Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 71 страниц)

Мы рванули в сторону развилки и почти достигли места, где сражались с бронированными стражами, когда до нас донеслось эхо быстрых шагов.

– Движение, – коротко бросил Сыч. – Судя по шагам, там вся та орава из казармы.

Я оглянулся и увидел людей в белоснежных доспехах. Они были точно такими же, каких мы убили пару часов назад и которые не реагировали на боль и на моё пламя. Только теперь их были десятки, и они всё прибывали.

– Совершенные, – прошептал Савельев. – Они не дадут нам выйти.

– Это мы ещё посмотрим, – рыкнул я и посмотрел на истребителей. – Прорываемся все вместе. Доктора беречь больше, чем свои жизни. Он должен выжить и предстать перед императором.

– Принято! – рявкнули истребители и достали оружие.

– Ты бы пламя своё раздул посильнее, – оскалился Лось. – Мы уж как‑нибудь успеем выбраться, но этих тварей выпускать точно нельзя.

– Давайте к выходу! – приказал я, выдвинув Савельева вперёд. Доктор посмотрел на меня пустым взглядом и просто сел на металлический пол, обняв коленки. Вот же гадство!

Я поднял доктора и попытался подтолкнуть его в спину, но ему вообще ни до чего не было дела.

– Вы нарушили энергетический фон, – безэмоционально сказал он, замерев на месте. – Совершенные зачистят лабораторию и нас вместе с ней.

Рыкнув, я выпустил позади нас пламя широким веером между нами и «совершенными». Но они шли сквозь огонь, не обращая на него внимания. Их доспехи обугливались, плоть дымилась, но шаг не сбивался. И они уже нас нагнали.

– Бьём в суставы, – крикнул Сыч, рванув в бой.

Его меч со свистом вонзился в щель между наплечником и кирасой одного из совершенных. Тот даже не дрогнул, а просто развернулся и ударил Сыча в грудь древком своего посоха‑излучателя. Сыч с хрипом отлетел к стене. Треск его рёбер был отчётливо слышен даже в грохоте боя.

Я снова выпустил тьму, пытаясь замедлить врагов, но и в этот раз тьма соскользнула с них, будто они были заговорены от неё. А вот реакция совершенных на тьму оказалась точно такой же, как раньше. Противники вскинули посохи и начали ткать заклятье Шквала Света.

Выходит, их тренировали сражаться с тёмными магами. Причём обучены эти совершенные самому страшному для нас заклятью.

– Их слишком много! – прорычал Лось, отступая под ударами не чувствующих боли противников.

– Прорываемся к выходу! – приказал я и рванул за доктором, который продолжал безучастно сидеть на полу. – Лист, помоги Сычу!

Лист подхватил Сыча под мышки и потащил к выходу, пока Лось отдувался за всех. Я видел, что и он уже ранен в нескольких местах, но хотя бы двигаться он мог свободно, в отличие от того же Сыча.

– Доктор! – рявкнул я в ухо Савельеву. – Быстро вставай!

– Зачем? – тупо спросил он. – Мы же всё равно умрём. Они не остановятся.

Пришлось действовать грубо. Я обвил Савельева нитями тьмы и закрепил конец паутины на себе, чтобы доктор точно не потерялся и не отстал. Возиться с ним не хотелось, надо было выбираться отсюда, пока нас и впрямь всех не прикончили.

Я глянул на сужающийся тоннель, ведущий к выходу. Мы не сможем остановить всех совершенных, как и отбиваться от них в узком проходе. Но зато мы можем запечатать их тут, а потом обрушить всю эту демонову лабораторию на них же.

Пусть они сопротивляются моему пламени, но оно всё равно закончит начатое, когда доберётся до жизненно‑важных органов. Так уже было с теми двумя, так же будет и с этими.

– Всем встать за мою спину, – скомандовал я, пятясь назад от совершенных.

Истребители нахмурились, но выполнили приказ. Бледный от боли Сыч прислонился к Листу, Лось встал рядом с ним, а Савельева я дёрнул магией, подтащив ближе и подтолкнув к истребителям.

– Феникс, ты что задумал? – хрипло спросил Лось, глядя, как я поднимаю руки к потолку.

– Готовьтесь к рывку, – коротко бросил я и выпустил пламя в металлическую конструкцию над нами.

Я призвал всю тьму, что была у меня, всю свою энергию, выжав магический источник до дна. Мне нужен был один мощный выброс, который похоронит всех подопытных, совершенных и возможных «доноров» этой лаборатории.

Я заорал от напряжения и выпустил целый шторм тёмного пламени. Он ударил в потолок и в пол, в стены и в совершенных. Моё пламя встало стеной между нами и теми, что продолжали неспешно двигаться за нами.

Пол под нами дрогнул и качнулся, с потолка начал стекать жидкий металл, а потом послышался страшный скрежет несущих колонн. Металлический свод над нами резко просел с оглушительным грохотом, гигантские стальные балки обрушились вниз, заваливая проход и погребая под собой совершенных.

Я упал на одно колено, вытер бегущую из носа кровь и усмехнулся. А ведь не так давно я получал истощение от применения простейшей паутины тьмы. Теперь я выпустил шторм тёмного пламени и не свалился без сознания. Прогресс налицо, но и этот предел мне нужно будет преодолеть.

– Феникс! – рявкнул мне в ухо Лось. – Феникс! Валить надо!

Он подхватил меня и взвалил мою руку себе на плечо. Мы побежали, но я уже чувствовал, что не успеем. Сознание всё же начало сбоить. Ещё немного – и я свалюсь тут без сил. Я посмотрел на испуганные лица истребителей и попытался что‑то сказать.

А потом мир поглотил грохот рушащегося металла, тьма и звенящая тишина.

Глава 15

Сознание вернулось ко мне острой болью, рвущей всё нутро, и ощущением удара. Я открыл глаза и увидел над собой небо аномального очага. Похоже, нас вытолкнуло из тоннеля лаборатории ударной волной, как пробку из бутылки.

Перевернувшись на бок, я увидел Григория Савельева, который до сих пор был привязан ко мне нитями паутины тьмы. Доктор был бледным, изрядно помятым, но в остальном вроде бы целым. Хорошо, что вырубился я всего‑то на несколько минут.

– Сыч, Лось! – крикнул я. – Лист! Вы живые там?

– Живые, – донёсся в ответ голос Лося.

– Это ненадолго, – сказал незнакомый голос, а потом напротив моего лица появилось дуло автомата. – Вставай.

– Грих, это мы, – хрипло проговорил Сыч, который приземлился на Листа в паре метров от меня. – Свои, кому говорю.

– Свои под маскировкой в очаг не ходят, – услышал я ответ истребителя. – Берём в окружение. Лучше не рыпайтесь, ребята.

– Дайте хотя бы лечебный артефакт использовать, – проворчал Сыч. – А то сдохну прям щас, сами будете виноваты.

– Леший, подмогни ему, заодно убедись, что он именно лечебный артефакт достаёт, – гаркнул незнакомый мне Грих.

– Да я и не достану сам‑то, рёбра в труху, ещё и бок пропороло арматурой, – Сыч закашлялся. – Кажись, лёгкое проткнул.

– Заткнись, Сыч, пока я тебе зубы не выбил, – сказал Леший, снимая рюкзак со спины Сыча и ковыряясь в нём в поисках лечебного артефакта. Он вытянул кристаллы света и прищурился. – Опачки! Да тут не просто контрабанда, тут у нас походу неизвестные монстры появились. Гля, ребзя!

– Это чего такое? – вокруг Лешего и Сыча столпилось несколько истребителей.

– О! Я тоже кое‑чего нашёл! – выкрикнул другой истребитель. – Эх, тяжеленная бандура, даже поднять одной рукой не могу.

– Что там? – спросил Грих.

– Молот великана, – заржал истребитель.

– Да брось ты его, – недовольно сказал Леший.

– Не, я эту молотушку дотащу до вала, а там уже решу, может продам кому, – ответил истребитель, подтаскивая к нам мой молот.

Я хотел было вмешаться, но дуло автомата напротив моего лица резко опустилось вниз и с размаху впечаталось в мою скулу.

– Я же сказал не рыпаться, – рявкнул Грих. – Вставай медленно и руки держи так, чтобы я видел.

Я начал медленно подниматься. И не столько потому, что Грих приказал, сколько потому, что у меня болело всё тело. Пока я вставал, доктор Савельев начал приходить в себя. Он озирался по сторонам с таким видом, будто не верил, что на самом деле выбрался из лаборатории.

– Грих, ты это, за языком следи, – пробасил Лось, поднимаясь одновременно со мной. – Да и за руками тоже. Ты ж щас целому графу по роже съездил.

– Ненадолго он целым будет, граф твой, – осклабился Грих, лицо которого я наконец смог видеть.

Это был мужчина лет сорока пяти с двухнедельной щетиной и грубыми чертами лица – этакий воин, будто вырезанный из камня. Он хотел было ещё что‑то сказать, но в этот момент земля под нашими ногами вздрогнула. Из заваленного выхода лаборатории вырвалось пламя.

– Да какого хрена‑то? – рявкнул Грих. – Куда вы там ползали и что устроили? Тут и без того дышать от жара нечем!

– Валить надо, Грих, – серьёзно сказал Сыч, который уже истратил три лечебных артефакта и выглядел гораздо лучше. – Тут сейчас всё к хренам обвалится. Будем с шипострелами ванну из магмы принимать.

– Вот вы уроды! – Грих сплюнул на землю и выругался.

Пламя, вырвавшееся из лаборатории, превратилось в растущий огненный столб, уходящий в небо. Я видел, как из трещин и даже из самой толщи земли поднимается чёрное пламя. И я ничего не мог с этим поделать – ни остановить, ни проконтролировать. Во мне не осталось ни капли сил, а источник был выжат досуха.

– Валим к подъёмнику на Лефортовом валу! – гаркнул Грих. – Быстро! Руки в ноги взяли и поскакали! Нарушителей держим под прицелом.

Он толкнул меня дулом автомата между лопаток, чтобы я бежал первым. Я пожал плечами, ощущая боль во всём теле, и помчался в указанную сторону.

Дальше был кошмар. Бег по знакомому, но теперь смертельно опасному очагу. Десять километров марафона вместе с монстрами, спасающимися от моего пламени.

У меня мелькнула мысль, что возможно именно так и должно было случиться. Никто не сбежит и не выберется из лаборатории. А если где‑то здесь есть ещё одна такая же – пусть горит и она.

Ноги были ватными, лёгкие горели от быстрого бега. Лось практически тащил на себе Савельева, который снова отключился от реальности. Лист и Сыч бежали рядом со мной, причём последний не отнимал правую руку от груди – артефакты залечили самые опасные повреждения, но для полного восстановления нужен целитель.

Мы бежали, а за нами ползла стена огня. Она пожирала высохший лес, испаряла болота, плавила песок пустыни. Московский очаг, который двести пятьдесят лет был язвой на теле земли, теперь умирал в очищающем пламени. И мы были единственными свидетелями его агонии.

Когда на горизонте, наконец, показалась серая громада вала, а над ней спасительная платформа подъёмника с тросами, у меня уже двоилось в глазах. Грих отдавал команды, Леший орал что‑то о клятом пламени, а я продолжал бежать.

Нас цеплял к тросу по очереди незнакомый мне истребитель. Меня прицепили последним из «нарушителей», и я выдохнул от облегчения, когда механизм потащил меня наверх. Следом за мной уже тянулись тросы с остальными истребителями, а внизу бушевало море огня.

Вся ложбина, лежавшая в окружении вала и бывшая очагом, пылала. А в самом центре, там, где была огненная яма и спуск в лабораторию, зияла огромная чёрная воронка, из которой бил огненный смерч.

Платформа дёрнулась, и меня схватили за плечи, вытягивая на вершину вала. Я упал на колени, упираясь ладонями в холодную землю. Наконец‑то под ногами твёрдая земля.

Я оглянулся и посмотрел на гигантский дымящийся кратер на месте бывшего очага. Он был глубокий, чёрный, пустой. И абсолютно мёртвый. Никто и ничто не выжило бы в пламени феникса, вышедшем из‑под контроля.

– Ты отозвать огонь‑то не хочешь? – шепнул мне Лось, глядя на творящееся безумие.

– Не хочу, – я вздохнул. – Оно само потухнет, когда дойдёт до границ очага.

– Уверен? – прищурился он.

– Я когда его выпускал, очень хотел спалить лабораторию и очаг на случай, если есть ещё одна, – пояснил я. – Поэтому остановить его я уже не смогу, но границы были заданы изначально.

– О чём там шепчетесь? – рыкнул Грих. – Ну‑ка ты, граф, поди сюда.

– Я позволил вам грубое обращение в очаге, только потому что ситуация не располагала к расшаркиванию, – спокойно сказал я, вставая с земли. – Сейчас я попрошу вас не применять ко мне формулировки, которые могу счесть оскорблением.

– Ишь как запел, – Грих скривил своё каменное лицо. – Ну ладно, будем по протоколу работать. Имя, род, титул, возраст, цель вылазки в московский аномальный очаг без обязательного уведомления и с использованием запрещённых артефактов?

– Граф Константин Валерьевич Шаховский, глава рода Шаховских, восемнадцать лет, – проговорил я и заметил, как переглянулись истребители. – В очаг проник, чтобы найти доказательства государственной измены одного из высокопоставленных лиц империи.

– Ага, – кивнул Грих, не особо мне веря. – И что, добыл? То есть, добыли вы доказательства, ваше сиятельство?

– Добыл, – просто сказал я, не обратив внимания на последнюю реплику, произнесённую с нарочитой издёвкой. – И верните моё фамильное оружие, выкованное моим предком.

– Молот что ли? – нахмурился Грих. Я кивнул, и истребитель усмехнулся. – Вот приедет начальство, оно и решит, кому тут мы что возвращать будем.

– Затухает, Грих, – крикнул один из истребителей, что стоял на краю вала. – Я уж думал, по машинам и когти рвать. Глянь!

– Вызывай канцлера, – рявкнул на него Грих. – Стоит, пялится в очаг, недоумок.

– Так вызвали же, – развёл руками тот. – Сразу как вас вытащили, Марей послал красный код.

– Тогда тащите нарушителей на базу, пусть канцлер сам с ними разбирается, – Грих шумно пропустил воздух сквозь зубы. – Набегался я сегодня на полгода вперёд.

– А чего мы делать дальше будем? – спросил вдруг Леший. – Если очаг того, то и мы тут не нужны, получается?

– Сказал же, пусть канцлер разбирается, – проорал Грих. – У тебя смена ещё пять часов, вот и стой на вахте, и не делай мне мозг!

Я невозмутимо стоял посреди орущих истребителей и ждал хоть какого‑то разрешения ситуации. Сбегать я не собирался, а визит канцлера мне только на руку. Лучше будет спокойно дождаться его приезда, передать ему доктора Савельева и рассказать всё, что я выяснил.

Как и сказал Грих – пусть сам разбирается. Он глава Тайной Канцелярии, так что все эти вопросы в его ведении. Ну а я – просто мимо проходящий граф, который «совершенно случайно» нашёл доказательства измены Бартенева и пыток светлых магов.

Другое дело, что император может не поверить Лутковскому, – у него и так к нему недоверие, а тут сразу обвинение троюродного брата его величества в измене. Да нет, не может наш правитель быть настолько мелочным, чтобы наказать того, кто принёс дурные вести.

С мысли меня сбил очередной крик истребителей. Нас «вежливо» попросили рассесться по машинам, чтобы доставить нас на базу. Листа, Сыча и Лося рассадили отдельно друг от друга, Савельева я отвязывать не стал, так что пришлось мне самому помогать ему усесться в машину.

Ехали мы всего минут пятнадцать по утоптанной земле. Перевалочная база, она же – жилой комплекс для истребителей монстров, находилась в стороне от очага и была выполнена в виде одноэтажной бетонной коробки из огромных плит. Внутри нас встретила небольшая проходная комната, к которой примыкала кухня и две казармы на сто человек.

– Располагайтесь, граф, – Леший указал на первую казарму. – Уборная в конце комнаты, окон и других дверей нет.

– Благодарю, – я кивнул с важным видом и прошёл вдоль рядов с двухэтажными кроватями.

– Можете занять любую койку. И этого тоже можете уложить, – добавил мне вдогонку Леший, указав на Савельева. – Не хоромы, конечно, но отлежаться можно.

– Спасибо, Леший, – серьёзно ответил я, кивнув истребителю. – Пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Леший кивнул и вышел, а я усадил доктора на кровать и открыл дверь в уборную. Водопровода на базе не было, зато в маленькой комнатке размером в два квадратных метра стояло большое ведро с чистой водой. Я взял ковш и плеснул воды в таз, стоявший на тумбочке.

Умывшись и помыв руки, глянул в зеркало. Волосы и шея были в саже, на подбородке остался незатянутый глубокий порез, а синяк от дула автомата на скуле наливался лиловым цветом. Я усмехнулся отражению. Красавец, сразу видно, что аристократ.

Я вышел из уборной и прилёг на первую же кровать, убедившись, что доктор до сих пор находится в ступоре и ни на что не реагирует. Спать я не планировал, но телу требовался отдых. Моё пламя полыхало в очаге, подпитывая магический источник даже с расстояния. Тьма не упускала своего, вот и сейчас энергия делилась на два потока – один, тот, что побольше, уходил к Сердцу Феникса, а второй – потихоньку заполнял источник.

Кажется, я всё же задремал, пока следил за наполняемостью источника. Проснулся я от ощущения чьего‑то присутствия. При этом в казарме никого не было – Сыча и остальных закрыли в соседней комнате.

Помотав головой и растерев лицо, я сел на кровать и прислушался к ощущениям. Взор тьмы показывал присутствие двух сильных магов рангом не ниже грандмага. Вода и свет.

Значит, Лутковский уже приехал, и не один. Интересно, уж не Бартенев ли явился вместе с ним, получив сообщение о разрушении лаборатории? Я бросил взгляд на доктора, который тоже задремал.

Пришлось потрясти его за плечо, чтобы разбудить и помочь ему встать. Паутину я не стал убирать – мне спокойнее, когда знаю, что доктор рядом и никуда не делся. Уж лучше так, чем внезапно обнаружить, что Савельев сбежал или его похитили.

Я подтолкнул его вперёд, вышел из казармы в общую комнату и встретил прямой взгляд Лешего. Этот истребитель был не таким грубым на вид, как Грих, но в нём тоже чувствовалась жёсткость.

– Там канцлер приехал, – негромко сказал он, вставая с табурета. – Допрашивает отряд Сыча.

– Тогда подожду, пока он с ними закончит, – сказал я и прислонился плечом к дверному косяку. Савельев остался стоять в дверях, не реагируя ни на меня, ни на Лешего.

– Спасибо, кстати, что вытащили их из той заварушки, – Леший склонил голову в коротком полупоклоне. – Я думал, что их уже нет, а вон, живые.

– В очаге ты не так разговаривал, – я усмехнулся. – Что изменилось? Не титул же мой так подействовал.

– Вы – Вестник Тьмы, способный изменить мир, – он отзеркалил мою усмешку. – А уж после того, как я своими глазами увидел чёрное пламя, которое выжгло очаг дотла… ещё объяснения нужны?

– Не особо, – я пожал плечами. – Просто время коротаю.

Дверь резко распахнулась. Грих заглянул внутрь, оглядел прищуренным взглядом Лешего, Савельева и меня, стоявшего в расслабленной позе.

– На выход, – грубо бросил он.

Я отстранился от двери, пересёк комнату и вышел на улицу, потянув за нить и выводя Савельева следом. В глаза бросились три бронированных внедорожника с мигалками на крышах. Следующим я увидел лицо Лутковского.

Канцлер смотрел прямо на меня немигающим взглядом. Я видел, что ему очень хочется сказать пару ласковых, но он сдерживался изо всех сил.

– Ваше сиятельство, – он склонил голову. – Не ожидал, что наша следующая встреча произойдёт в таких обстоятельствах.

– Да я и сам не ожидал, – я пожал плечами.

– Представьте вашего спутника, будьте добры, – канцлер указал на Савельева.

– Доктор Григорий Савельев, светлый маг с направлением целительства и свидетель преступлений против короны, – проговорил я. После того, как я закончил, у Лутковского задёргался левый глаз.

– Пройдёмте в машину, – он быстро взял себя в руки и указал на один из внедорожников.

Мы с Савельевым загрузились внутрь и встретили нахмуренное лицо эмиссара его величества – Алексея Денисова. Грандмаг света сверлил меня взглядом и хотел выругаться не меньше канцлера, судя по выражению его лица.

– Добрый вечер, – вежливо сказал я и улыбнулся.

– Добрый? Вечер? – он даже слова выговаривал с паузами, явно пытаясь сдержать рвущуюся ауру. Я видел, как она то сияет всполохами, то гаснет. – Вы не хотите ничего объяснить?

– Хочу, – кивнул я уверенно, глянув на замолчавшего в присутствии эмиссара Лутковского. – Очень хочу. Вот, знакомьтесь, это Григорий Савельев. Последние годы он провёл в секретной лаборатории глубоко под московским очагом.

– Бывшим очагом, – машинально поправил меня Денисов, а потом поперхнулся воздухом. – Что вы сказали? Подземная лаборатория? И что там происходило?

– К сожалению, доктор немного не в себе, но он готов ответить на любые вопросы, если их будет задавать его величество, – продолжил я. – Сами ведь знаете, что не ответить ему он не сможет.

– Граф, – прорычал Денисов. – Вы не в том положении, чтобы шутки шутить!

– Какие уж тут шутки? – я выставил руки перед собой. – Я предельно серьёзен.

– Как вы объясните вот это? – Денисов обернулся назад и взял с переднего сиденья кристаллы света. – Откуда эти предметы у истребителей, считавшихся пропавшими без вести и вдруг нашедшихся рядом с вами?

– Из лаборатории, в которой выкачивали энергию из пятерых архимагов света, – сказал я, глядя в глаза эмиссару. – Их держали в бессознательном состоянии несколько лет. Вся собранная энергия уходила на создание вот таких кристаллов, которые позднее вживлялись слабым магам света.

– Что за бред вы несёте? – отшатнулся Денисов. – Это невозможно.

– Тогда откуда взяться кристаллам, заполненным энергией света, если монстров этой стихии не существует? – я склонился вперёд и полюбовался побледневшим лицом эмиссара. Он же натурально испугался меня. Неужели моё пламя в очаге его так впечатлило?

– Кто за этим стоял? Вы узнали его имя? – Денисов дёрнул кадыком и выпятил подбородок. – Это очередной тёмный, что решил поиграть в бога?

– Не угадали, – я откинулся на спинку сиденья и вздохнул. – Это сделал светлый маг в ранге грандмага.

– Невозможно… – прошептал эмиссар. – Такого просто не может быть… ни один светлый не стал бы…

– А если я скажу вам, что за трансформацией тёмных стоит тот же человек? – спросил я, медленно растягивая слова. – Вы ведь наверняка слышали о неких тёмных, прошедших ритуал и ставших сильнее и опаснее.

– Вы о Дмитрии Шаховском говорите? – рыкнул Денисов. – Он до сих пор считается одним из самых опасных людей в империи.

– А самым опасным кто считается? – я склонил голову к плечу. – Дайте угадаю… наверное, это Жнец? Неужели угадал?

– Ваше сиятельство, – сквозь зубы прошипел эмиссар, выпрямив спину.

– Ваша проблема в том, что вы ищете врагов империи только среди тёмных и не смотрите в сторону светлых, – продолжил я. – Я назову вам имя того человека, что стоит за всеми этими злодеяниями. Но только при одном условии.

– Вы ещё смеете ставить мне условия? – эмиссар не удержал ауру, и по глазам до боли резануло белоснежным светом.

– Ну как хотите, – я призвал одеяние тьмы и укутался в неё, как в плащ.

Денисов пыхтел и раздувал ноздри в течение минуты, а потом наконец успокоился и отозвал ауру. Он посмотрел на меня уже более спокойным взглядом и подался вперёд.

– Что это за условие, граф?