Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 71 страниц)

Глава 20

– Очень странный вопрос, – я склонил голову к плечу и посмотрел на деда. – Я доверил Юлиане свою сестру. Такой ответ тебя устроит?

– Вполне, – продолжая холодно улыбаться, кивнул дед. – Артефакты и броня напавших на нас людей выполнены на двух артефактных мануфактурах. Конечно же ни клейма, ни герба на них нет.

– Но? – поторопил я его, когда он замолчал.

– Но каждый завод, каждая фабрика и мануфактура всегда оставляют свои метки, которые знакомы тем, кто имел с ними дела, – Феликс хмыкнул. – Например, мануфактура барона Петухова славилась тем, что ковала свои мечи и броню из особого сплава в пламени из огненной ямы московского очага, – он сделал паузу. – Пока не была выкуплена княжеским родом Мироновых, которые решили заработать на изготовлении простых артефактов.

Я промолчал, ожидая продолжения. Про Мироновых и до этого было всё понятно, но я ждал, когда дед вернётся к Юлиане. Не просто же так он меня про неё спросил.

– А ещё есть артефактный дом Орловых, специализирующийся на уникальных и редких артефактах, – улыбка деда стала ещё шире. Он смотрел на меня, ожидая моей реакции. – Артефактор Валентин Туманов работает там уже пятьдесят лет, и он никогда не выпустит в свет артефакт без личного магического клейма, увидеть которое можно только обладая тёмным даром.

– Вот оно что, – я покачал головой. – Значит броня напавших на нас людей была выполнена Мироновыми, а артефакты – Орловыми. Правильно я понял твои слова?

– Именно так, Константин, – Феликс поднялся на ноги. – Задумайся, не пригрел ли ты на своей груди шпионку тех, кто сегодня пытался тебя убить.

Он замолчал, глядя мне за спину. Я обернулся и увидел приближающихся к нам Эдварда, Демьяна и истребителей. Они все вместе допрашивали наших пленников, и судя по их лицам, узнали что‑то очень важное и неприятное.

Я встал и повернулся к ним. Эдвард посмотрел на отца и сжал челюсти.

– Отец, мы всё узнали, – он бросил на меня быстрый взгляд. – Это был сдвоенный отряд двух родов.

– Ну‑ка? – дед подался вперёд, покосившись на меня.

Я же ждал продолжения. Даже если пленные маги света назвали Мироновых и Орловых, это не указывало на Юлиану. Её отношения с братом явно были не самыми лучшими, и он не стал бы делиться с ней такими важными вещами.

– Мироновских гвардейцев отправили первыми на убой, – Эдвард нервно дёрнул кадыком. – А вот второй отряд прибыл вчера вечером из столицы. Это люди князя Демида Бартенева.

Феликс Рейнеке издал странный звук, похожий на свист воздуха из мехов в кузнице. Он даже покачнулся на миг, а потом призвал тьму.

– Бартенев? – переспросил он, будто ожидал услышать другой ответ. – Троюродный брат императора и координатор всех наших вылазок? Тот самый, который предан его величеству до последнего вздоха и который руководил твоей операцией в Австрийском Королевстве?

– Да, отец, – аура Эдварда полыхнула тьмой. – Князь Бартенев предал своего государя и свою страну.

– А может мы ошиблись? – недоверчиво спросил дед, бросив острый взгляд на Сыча и Лося, стоявших рядом с Демьяном. – Может всё наоборот, и эти истребители – изменники, а люди Бартенева должны были задержать их и доставить в застенки Тайной Канцелярии?

– Никакой ошибки, – зло процедил дядя. – Их задачей было уничтожение истребителей и тех, кто встанет на их защиту. А вторым пунктом было уничтожение монстра, засевшего у лаборатории. Они хотели вернуть её и продолжить работу.

Я посмотрел на Демьяна, и тот кивнул, подтверждая слова Эдварда. Значит вот как обстоят дела. На моей земле, пусть она и была в аномальном очаге, хотели продолжать эксперименты над тёмными.

И я наконец вспомнил, где слышал фамилию Бартенева. Это он явился к вратам, пока я был на испытании. Это он увидел, как Вика поглотила проклятья, спасая наших гвардейцев. С его подачи мою сестру хотели забрать в Особый Корпус, демоны знают для каких целей.

Выходит, что Денисов ни при чём? Тогда почему он начал искать информацию обо мне сразу после того, как я убил ликвидаторов?

Неужели я невольно перенёс своё недоверие к светлым магам из прошлого мира? Ведь тот же Иван Белый – вполне неплохой человек, который много лет служит тёмному магу.

Да и с тёмными не всё так просто. Если мой собственный дед, тёмный до мозга костей, оказался причастен к опытам над своими же братьями по дару, то что говорить об остальных? Если Феликс сказал правду, то артефакты людей Бартенева были изготовлены Орловыми.

Но ведь их можно было просто заказать, необязательно быть заодно с князьями Бартеневым или Мироновым. Или я так привык полагаться на тёмных, что пропустил возможную предательницу в свой дом только потому что она тёмная?

– Что‑то ещё узнали? – спросил я у Демьяна.

– Только то, что Бартенев отчего‑то сильно невзлюбил вас, господин, – ответил Сорокин. – Вас лично и род Шаховских. Больше ничего выяснить не удалось…

– Хлипкие эти светлые, – перебил его Сыч. – Мы только начали, а они уже сами разливаться соловьём принялись.

– Угу, слабаки, – добавил Лось, а я понял, что они явно преуменьшают свои действия во время допроса. – Побоялись пыток и сдохли.

– Как так? – удивился Феликс.

– У них были капсулы с ядом, мы их сразу нашли и забрали, – ответил ему Сыч. – Только у них ещё заначка оказалась. Предусмотрительные, суки.

– То есть пленников у нас не осталось? – уточнил я.

– Ни единого, – криво ухмыльнулся Лось.

– Тогда собираемся и уходим отсюда, – я бросил взгляд на кратер.

По‑хорошему тут бы оставить охрану, но жертвовать своими людьми я точно не стану. Можно было попробовать использовать вторую сферу, переданную мне бабушкой, для того чтобы протянуть сюда мою паутину от поместья. Тем более что есть готовый перевалочный пункт в виде заимки родителей, где уже есть защитный артефакт с силой нашего рода.

Но тратить чью‑то запечатанную в кристалле жизнь и силу на это… нет, этого я точно не сделаю. Лучше подождать, когда мои каналы укрепятся, и усилить себя перед боем с эмиссаром или братом императора, чем разбрасывать так бездарно бесценные сферы.

К тому же, как я понял, каждая сфера содержала частичку силы не просто моих предков из Тишайших. Это были именно Вестники Тьмы. Только они смогли бы запечатать свою силу в кристаллах.

– О чём задумался? – спросил меня Эдвард. Я поднял взгляд и заметил, что мои люди почти готовы отправляться домой.

– О том, что у нас много тяжелораненых, – я указал кивком головы на бойцов, которые даже идти не могли, несмотря на исцеляющие артефакты. – Идти будем долго, а припасов у нас не так много.

– За пару дней не отощаем, – усмехнулся дядя. – Ты как вообще? Держишься? Я видел, как тебя припечатало сферой света.

– Бывало и хуже, – честно сказал я, и только потом увидел, как изменился взгляд Эдварда.

– Разве? – спросил он, прищурившись. – Мне казалось, Маргарита не допускала вас к тренировкам, не говоря уже про реальные битвы.

– Не допускала, – я хмыкнул. – И от этого стало только хуже. Знаешь, сколько раз мне приходилось доказывать, что я имею право быть главой рода Шаховских и стражем врат через стену в сибирский аномальный очаг? А сколько раз мне приходилось сражаться за свою семью и за свои земли?

– Нет, Костя, не знаю, – Эдвард виновато отвёл взгляд. – Прости, я не подумал о том, как непросто тебе приходилось после гибели родителей.

– Я не жалуюсь, – я пожал плечами. – Это мой долг старшего мужчины в роду, да и вообще мужчины. Мы защищаем наших близких, принимая удары на себя. Такова наша суть, наша слабость и наша сила.

– Ты мудр не по годам, – донеслось из‑за моей спины. Феликс думал, что подкрался незаметно, но мой взор прекрасно его видел. – И силён, будто не один десяток лет бился с врагами.

– Есть такое, – улыбнулся я.

– А ещё ты – наглый и самоуверенный мальчишка, – недовольно буркнул дед. – Будь моя воля, я бы тебя перевоспитал.

– Нет у тебя такой воли и такого права, – спокойно заметил я. – И не было никогда. Ты отдал дочь в род Шаховских и потерял право управлять судьбами её детей.

– Если бы ты был несовершеннолетним…

– То Юлия Сергеевна Шаховская стала бы нашим опекуном, – перебил я его. – Не Рейнеке, а Шаховские. Ну или те, кто имеет больше прав нас воспитывать.

– Сам догадался или услышал от кого‑то? – сразу же понял, о ком я говорю, Феликс.

– Всё сразу, – я неопределённо повёл рукой в воздухе. – Это не та тема, которую я намерен обсуждать с Рейнеке.

– Мы тебе не враги, – отчеканил дед. – Ближе нас у тебя никого нет и не будет. Мы можем заключить союз и поддерживать друг друга.

– Я помню, – с прохладцей сказал я. – Рейнеке уже предлагали мне союз. Взамен я должен был отдать свою сестру и врата.

– Тогда были другие условия, – недовольно произнёс дед, покосившись на Эдварда. – Мы хотели защитить Викторию.

– Нет, вы хотели забрать её и воспользоваться моей уязвимостью, – я покачал головой. – Решили, что я в безвыходном положении и соглашусь на любые условия. А ведь вы могли просто рассказать мне о «правиле трёх печатей» и получить моё расположение и благодарность.

– Злопамятный, – протянул Феликс, отходя от меня к своим гвардейцам.

– Как и все тёмные, – бросил я ему вслед. Дед замер на миг, а потом зашагал дальше.

Я же глянул на дядю, который молчал всё время, пока мы разговаривали с его отцом, и направился к своим людям. Нужно было оценить их состояние и решить, с какой скоростью двигаться. Ещё и со злополучными трофеями надо бы разобраться.

В итоге мы тронулись в путь уже вечером тяжёлым растянутым караваном. Перед этим я сжёг в своём пламени павших, отдав дань уважения за сложенные жизни. Пусть это не привычные всем похороны, но другого варианта я не видел. Не оставлять же их на растерзание монстрам.

Раненых уложили на импровизированные носилки, собранные из веток и тонких стволов деревьев. Шли мы медленно, с частыми остановками, чтобы раненые могли делать передышки.

Я шагал последним, пропустив всех вперёд. Мне не было нужды вести сдвоенный отряд самому – с этим справились Эдвард и Демьян. Феликс шёл рядом с сыном, но выглядел уставшим.

Я слышал обрывки их разговоров. Оба Рейнеке не скрывались и не таились от гвардейцев и вовсю обсуждали участие рода Орловых в сегодняшнем бою. Я старался не думать о возможном предательстве Юлианы, но не так‑то просто остановить мысли, уже поселившиеся в голове.

Одно я знал точно – я обязательно выясню, кто именно причастен к созданию особых артефактов против моих людей. И это не говоря о том, что Мироновы сумели создать артефактные доспехи, усиливающие их связь со стихией света.

Примерно то же самое я заказал у Ярошевского, но мне нужно было усилить две стихии – огонь и тьму. И я до сих пор не послал ему свои замеры для начала работы.

Я огляделся по сторонам. Мы шли всю ночь и достигли окраины выжженной тропы. Впереди снова начинался дикий аномальный лес, и пора было менять порядок движения, либо вставать на отдых до утра.

– Демьян, – крикнул я. Сорокин быстро подошёл ко мне, проверяя на ходу обойму.

– Господин? – он посмотрел на меня, ожидая указаний.

– Как раненые? – спросил я. – Им нужен долгий привал или протянут ещё какое‑то время?

– Лучше бы не задерживаться надолго, – Демьян посмотрел на бойцов. – Мы уже половину пути отмахали, через час рассветёт. Да и холодновато уже для долгих привалов, спальники наши почти все сгорели.

– Тогда меняем строй, раненых в центр, ты ведёшь отряд, я замыкаю, – сказал я. – Разведчиков пора сменить. И поставь магов на фланги.

– А Рейнеке? – тихо спросил он.

– Пусть делают, что хотят, – я пожал плечами. – Их отрядом я не руковожу. Эдвард разберётся сам, как вести своих людей.

– Так точно, – Демьян кивнул и тут же начал раздавать команды.

Феликс, понаблюдав за перестроением, неспешно подошёл ко мне.

– Неплохо командуешь, – нехотя признал он. – Чувствуется, что не по учебникам, а на практике уже опробовал многое.

– Так и есть, – коротко бросил я.

– Насчёт Орловых, – снова начал он старую песню. – Валентин Туманов метки ставит только на артефакты, идущие по личным заказам высшей знати. Обычными контрактами он не занимается, только проверяет готовые изделия.

– Это я уже понял, – я вздохнул. – Бартенев, Миронов, Денисов… в принципе, без разницы, кто именно сделал этот заказ, они все князья и близки к трону.

– Я не к тому веду, – отмахнулся дед. – Присмотрись к своей невесте. Её брат занял место главы рода всего полгода назад. Кто знает, вдруг этот заказ был от него? Мастер не смог бы отказать своему господину, даже если боевые артефакты, которые он создаёт, должны работать против тёмных.

– Я не настолько наивен, чтобы считать Орловых невиновными, – тихо сказал я. – Я проведу собственное расследование и, если надо, допрошу свою невесту.

– Тогда желаю тебе ясности ума, Константин, – кивнул Феликс с уважением. – Молодость часто поддаётся эмоциям, а хорошенькая девушка может и вовсе лишить разума своими прелестями.

– Я разберусь, благодарю за предупреждение, – ровно сказал я. – И ещё кое‑что, Феликс. Вам лучше покинуть очаг отдельно от моего отряда.

– Что так? – прищурился дед.

– За стеной могут наблюдать, – я поморщился. – Всех свидетелей в очаге мы убрали. Никто не знает, что Рейнеке и Шаховские сражались вместе. И против Бартенева вам пока лучше ничего не замышлять.

– Ну‑ну, малёк решил поучить акулу плавать, – хмыкнул дед. – Я в политике не один год, Константин. Уж что‑что, а интриги плести я давно научился.

– В тебе я не сомневаюсь, – я указал кивком головы в начало нашей колонны. – Мне показалось, что дядя излишне эмоционально принял информацию о Бартеневе.

– Ну ещё бы! – Феликс скривился. – Он только вчера явился с проваленной операции в другой стране, которую этот Бартенев курировал. Всё сокрушался, что вражеские войска откуда‑то узнали о приближении наших. А теперь вот выяснил, кто виноват в гибели его бойцов.

– Тогда понятно, – кивнул я. – Ещё свежи воспоминания и эмоции после боя.

– Он неглупый мальчик, хоть и местами слишком прямолинейный, – дед покачал головой. – Иногда может и схитрить, но военная карьера ему больше подходит, хотя он упорно делает вид, будто этого не понимает.

– Занятно, – я вспомнил, как Эдвард вёл себя во время нашей первой встречи. Он изображал доброго дядюшку, но я видел фальшь. Как оказалось, притворство действительно тяжело ему даётся.

– То ли дело его старший брат Александр, – в глазах Феликса появилось довольство. – Вот уж где хитрый лис. Такому не страшно род оставить – своего он не упустит, а врагов по миру пустит без единого выстрела.

Я слушал с интересом размышления деда. Надо будет запомнить для себя, что с будущим главой рода Рейнеке лучше не иметь дел, чтобы не остаться с носом. Хитрый и изворотливый глава – это хорошо для рода, но плохо для партнёров.

Наша колонна тронулась дальше. Мы всё так же останавливались каждые полтора часа. Тяжелораненые чувствовали себя лучше, но не все из них могли идти в том же темпе, что остальные. Хорошо хоть монстров мы встретили всего дважды, и с ними мои бойцы легко расправились.

Последние километры давались тяжелее всего. Ноги гудели от усталости, воздух свистел в лёгких от натуги. Никакого сравнения с тем, как мы бежали вчера утром.

Когда впереди наконец показалась полоса выжженой земли, а за ней стена, общее напряжение начало тут же спадать. Я остановил отряд среди узкой полосы леса, давая людям последнюю передышку.

Феликс Рейнеке скользнул взглядом по своим гвардейцам, уставшим не меньше остальных, и шагнул ко мне.

– Здесь и разойдёмся, – сказал он. – Вы идите первыми, а мы задержимся на пару часов, приведём себя в порядок и создадим видимость, что только что закончили свой рейд.

Я кивнул и отдал приказ выдвигаться. Вскоре мы уже проходили через врата, ловя взгляды дежурных гвардейцев. Ну да, потрёпанные, в крови и пыли, с ранеными на импровизированных носилках – мы явно не выглядели так, как должны бы после удачного рейда.

Меньше чем через минуту примчался Максим Ивонин, оглядел нашу компанию и снова исчез, а вскоре к нам подошли Иван Белый с Семёном и забрали у нас раненых. Ивонин вернулся, держа в руках несколько бутылок с водой, и дождался, пока мы утолим жажду.

– За прошедшие сутки происшествий на стене не было, – доложил он. – Через врата прошёл отряд Феликса Рейнеке, но пока не вернулся. Ввиду вашего отсутствия, вместо запланированного исследовательского рейда им пришлось идти в обычный, так что пока не набьют ресурсов, не выйдут.

– Спасибо, Максим, – кивнул я ему. – Распорядись о машине.

Внедорожник с Денисом за рулём затормозил рядом со мной через двадцать минут. Мы погрузились в него и поехали домой.

Уже на подъезде к особняку я понял, что если на стене происшествий не было, то дома они всё же случились. Ведь моя паутина поймала нежданного гостя, увидеть которого я никак не ожидал.

Автомобиль остановился на подъездной дорожке, я вышел и направился к дальнему участку ограды, где застрял незадачливый теневик. Взор тьмы показал мне знакомую ауру.

– Вечер добрый, Роман, – поприветствовал я молодого барона Воронова. – Какими судьбами тебя занесло в наши края?

Глава 21

– Шаховский, – прошипел сквозь зубы теневик. – Выпусти меня.

– Только после того, как объяснишь, что здесь забыл, – холодно сказал я, не сдвинувшись с места. – Кто‑то послал тебя шпионить за мной, так?

– Я не шпионил! Клянусь тебе, я не шпионил и меня никто не посылал к тебе, – тихо сказал Роман. Его голос сорвался на шёпот на последнем слове.

Я не ответил. Просто поднял бровь, давая ему понять, что мне нужны ответы.

– Ты сказал, что я могу прийти к тебе, – Роман рвано выдохнул. – Что смогу найти у тебя защиту и что ты научишь меня всему. Помнишь? Ты же сам говорил.

– И с чего вдруг ты вспомнил о моих словах? – я склонил голову к плечу, изучая барона. Какой‑то он слишком дёрганный и бледный.

– Я сбежал от отца, – выдохнул он. В его словах было столько отчаяния, что я невольно поморщился. – С ним творится что‑то неладное, Шаховский. Он всегда был жёстким, как и все тёмные, но это… это другое, – Роман говорил быстро и путано, будто боялся, что я оставлю его в паутине и уйду. – Он перестал быть человеком…

– Мне нужна конкретика, Воронов, – холодно прервал я его. Эмоции – это не плохо и не хорошо, но сейчас мне нужно было понять, что такого мог сделать барон Воронов, чтобы собственный сын его испугался и сбежал из дома. – Моё терпение на исходе. Что значит «перестал быть человеком»?

– Он почти не ест, от него стало пахнуть сырой землёй и застарелой кровью, как на заброшенной скотобойне, – Роман сглотнул. Его глаза бегали по моему лицу, пытаясь отыскать точку опоры. – Я случайно коснулся его руки на прошлой неделе. Она была холодной… ледяной и одеревеневшей, как у…

Он не договорил, но я мысленно закончил за него. Как у покойника. Именно так чувствуется плоть тех, кто ступил на путь некромагии. Они отдают собственные жизненные силы и душу в обмен на могущество.

– Отец постоянно запирается в месте силы рода, – продолжил Роман шёпотом. – Говорит, что «черпает силу предков». Но я слышал, как он разговаривает сам с собой на непонятном языке, будто он не один. Это уже не мой отец.

Я провёл параллели довольно легко. Лаборатория, эксперименты над тёмными, подавление воли, а теперь это. Вряд ли старый барон Воронов начал сходить с ума.

Скорее уж кто‑то целенаправленно повёл его по пути самоуничтожения. Кто‑то дал ему инструкции и объяснил, что делать. Кто знает, возможно, когда‑то именно этим путём прошёл мой дед, Дмитрий Шаховский.

Внешне я оставался абсолютно спокойным. Пусть внутри меня бушевала ярость и жажда убийства тёмных, перешедших черту, но сейчас мне самому стоило вспомнить о контроле над эмоциями.

– И ты решил бежать ко мне? – спросил я без единой нотки сочувствия. – Помнишь, при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз? Что ты хотел сказать перед тем, как я закрыл тебе рот тьмой?

– Я хотел послать тебя к гроксам, – с обречённым видом сказал Воронов. Он замолчал на несколько мгновений, а потом вскинул на меня горящий взгляд. – Мне больше некуда идти. Мои братья пали во имя императора, и я внезапно стал старшим. Сестёр отец выдал замуж в другие рода… что ещё мне оставалось? Не убивать же родного отца…

Я смотрел на этого мальчишку, перепуганного, сбежавшего от монстра, в которого превратился его собственный отец. Все ужасы, что творились в лаборатории, вдруг обрели новое значение. Это ведь не просто попытки создать ликвидаторов, это тотальное уничтожение тёмных самыми низкими способами.

– Он привозил из очага трупы монстров, – продолжил рассказывать Роман, не обращая на меня внимания. Его взгляд остановился на уровне моего подбородка и застыл. – Позавчера он привёл в усадьбу деревенского мужика для ремонта ступеней. Он так и не вышел из нашего дома. А я понял, что могу стать следующим. Ты сильный, ты убил князя Давыдова… ты должен понять меня…

– Хватит, – отрезал я. От моего ледяного голоса Роман вздрогнул и вышел из состояния жалости к себе. – Я уже понял, что твой отец сошёл с ума. Безумие редко приходит само по себе. Кто его на это толкнул? С кем он общался в последнее время?

Воронов уставился на меня широко раскрытыми глазами. Было заметно, как он пытается преодолеть панику и отчаяние, чтобы найти ответ.

– Были старые союзники, ничего такого, – он помотал головой, а потом вдруг замер. – Хотя подожди, отец заключил союз с артефактным домом Орловых полгода назад и в последнее время часто ездил на встречи с Мирославом Орловым. Они там якобы какой‑то тёмный артефакт решили создать.

Время на миг остановилось. Снова предательство одного из тёмных? Кто ещё?

Бартенев прикрывал именно Орловых? Как вообще случилось так, что тёмные начали объединяться со светлыми и играть против своих?

А Юлиана знала о делишках своего брата? Участвовала в этом? Я доверил ей свою сестру, а она могла всё это время обрабатывать Вику?

Кажется, я переборщил с аурой. Я понял это, когда Роман Воронов захрипел от боли, а ко мне рванули гвардейцы во главе с Зубовым, которые стояли неподалёку и наблюдали, как я «беседую сам с собой».

Воронова они видеть не могли – он был надёжно укрыт моей паутиной. Зато могли чувствовать мою тьму, раскинувшуюся по поместью.

– Ваше сиятельство, что случилось? – гаркнул Зубов, бешеным взглядом осматривая территорию. – Нападение? Проникновение? Что?..

– Нет, Саша, никакого нападения, – спокойно сказал я, отзывая ауру. – К нам тут гость пожаловал, но не смог разглядеть ворота.

Я отозвал паутину, и из неё вывалился Воронов. Он упал на колени, жадно хватая ртом воздух. Зубов и патрульные гвардейцы тут же взяли его на прицел, но я покачал головой.

– Не обижай моего гостя, – я махнул рукой. – Это его благородие Роман Воронов. Проводи его в гостевую комнату напротив той, где у нас гостят мои знакомые. И приставь охрану.

– А по теням не убежит? – прищурился Зубов, оглядев Воронова с головы до ног.

– Перемещение по теням в моём доме закрыто для всех, – отрезал я, отдав мысленный приказ Гроху проследить за Вороновым. – И передай Якову, чтобы подобрал ему сменную одежду. В этих лохмотьях лучше не появляться на людях.

– Будет исполнено, – кивнул Зубов, недовольно поглядывая на Романа. Ещё бы, он ведь хотел проскочить по изнанке в особняк. И Зубов бы никак его не увидел, будучи не одарённым.

Я же обошёл дом и шагнул внутрь. Больше всего мне хотелось закрыться в месте силы и провести в темноте пару дней, чтобы мои энергоканалы побыстрее восстановились. Но мне предстоял разговор, от которого зависело очень многое.

Даже если Юлиана замешана в уничтожении тёмных магов, то мне всё равно придётся оставить её в особняке. Без неё Викторию заберут в Особый Корпус. Но моё отношение к невесте очень изменится.

Я привёл себя в порядок и, потянув за паутину, нашёл Юлиану в гостиной вместе с Викой и бабушкой. Что ж, пора покончить с неопределённостью.

Когда я шагнул в гостиную, на меня обратились сразу три женских взгляда. Бабушка сидела в кресле, а Вика рядом с Юлианой на диванчике. Сестра неосознанно тянулась к моей невесте, которая относилась к ней с теплотой.

– Добрый вечер, дамы, – поприветствовал я их, а потом сел в своё кресло.

Обычно Вика встречала меня объятиями и радостными криками, но в этот раз лишь улыбнулась счастливой улыбкой и осталась сидеть с Юлианой. Будет жаль, если придётся разлучить их. Скрывать предательство от сестры я точно не стану.

– Как прошёл рейд? – вежливо поинтересовалась Юлиана.

– Не без потерь, – коротко сказал я и посмотрел на сестру. – Вика, мне нужно поговорить со своей невестой наедине. Сходи проведай брата, он сейчас на полигоне. Заодно и сама можешь размяться.

– Но я уже сегодня тренировалась, – недовольно протянула сестра.

– Не спорь с главой рода, – веско сказала бабушка и встала с кресла. – Пойдём вместе проверим, чему там Борис научился.

Они вышли, оставив нас с Юлианой одних. Я посмотрел на девушку, которая смущённо отвела взгляд. Нет, не могла она так притворяться, я бы точно заметил что‑то – взгляд, жест или интонацию.

– Что ты хотел обсудить? – спросила она, нарушив повисшую тишину.

– У меня к тебе деловой вопрос, Юлиана. Как к представителю артефактного дома Орловых, – начал я, намеренно выбрав почти официальный тон. – Скажи, твой брат часто берётся за спецзаказы высочайшей секретности для избранных клиентов?

– Что ты имеешь в виду, Костя? – насторожилась она. – Наш дом всегда славился работой для высшей знати. Это не секрет.

– Я помню, что ты говорила об уникальных артефактах. Меня интересуют конкретно боевые, – медленно проговорил я. – Такие, которые не поступают в открытую продажу.

– Мирослав курирует все особо важные заказы, – осторожно сказала Юлиана. – Отец с детства готовил его к роли главы, доверял самые сложные проекты. Но после того, как с отцом произошло то несчастье, Мирослав взял всё в свои руки. Я уже давно не в курсе дел мастерских.

– Несчастье, – я повторил её слова, растягивая звуки. – Да, я помню, ты говорила про нападение наёмников Мироновых, и это действительно ужасное несчастье. Но случайное ли оно?

– Что ты хочешь сказать? – голос Юлианы дрогнул.

– Я хочу сказать, что мир большой политики – грязное дело. И когда появляется возможность стать главой влиятельного артефактного дома, находятся те, кто готов ускорить карьерный рост любыми средствами, – невозмутимо проговорил я. – Даже если для этого нужно убрать с дороги собственного отца. Особенно, если можно списать всё на старых врагов.

Юлиана вскочила с дивана, её глаза полыхнули тьмой.

– Ты обвиняешь моего брата в том, что он причастен к покушению на отца⁈ – спросила она звенящим от напряжения голосом. – Это невозможно!

– Разве? – я оставался спокойным. – Ты сама только что сказала, что он получил полный контроль. А наёмники, как утверждается, были из рода Мироновых. Это идеальное прикрытие, ведь твоя семья с ними давно враждует. Никто и не подумает искать заказчика в собственном доме.

Юлиана отшатнулась, будто я ударил её. Она смяла пальцами складки на платье, будто хотела разорвать плотную ткань на лоскутки.

– Нет, он не мог, – прошептала она, едва сдерживая ярость. – Мирослав всегда рвался к власти, но до такого он бы не опустился, – Юлиана замолчала и посмотрела на меня с подозрением. – А почему ты вообще решил поднять эту тему?

– Что именно случилось с твоим отцом? – вместо ответа спросил я.

– Его атаковали боевым артефактом света, – сквозь зубы прошипела Юлиана, резким движением сев обратно на диван. – Вся его энергосистема нарушилась, он жив, но едва ли это можно назвать жизнью.

В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную бесшумно вошла Юлия Сергеевна. Её взгляд скользнул по моему лицу, а потом по напряжённой фигуре Юлианы.

– Кажется, я прервала тяжёлый разговор, – мягко сказала она, подходя к дивану и присаживаясь рядом с Юлианой. – Я ещё на улице уловила эмоции и не смогла пройти мимо. Что случилось?

– Константин считает, что мой брат мог быть причастен к покушению на отца, – выдохнула Юлиана, не поднимая глаз.

– Сильное обвинение, Костик, – бабушка внимательно посмотрела на меня. – И основанное на чём? На том, что молодой амбициозный наследник получил власть? Такое случалось в истории каждого второго знатного рода.

– Видишь ли, бабушка, старая непримиримая вражда – отличное оправдание для любых, даже самых грязных действий. Иногда случается так, что показная видимость вражды на самом деле скрывает тайные союзы.

– Ты думаешь, что Мирослав мог договориться с Мироновыми? – ахнула Юлиана, явно не веря в мои слова.

– В большой политике и не такое бывает, девочка, – тихо сказала Юлия Сергеевна, и в её голосе прозвучала горькая мудрость прожитых лет. – Враги сегодня становятся союзниками завтра, если того требуют интересы. Но всё же я никак не пойму, зачем сегодня было поднимать этот вопрос.

– Нас атаковал сдвоенный отряд, – сказал я негромко. – Артефакты были изготовлены домом Орловых. Насколько я понял, Валентин Туманов всегда ставит личную метку на особые заказы.

– Это правда, – кивнула Юлиана, наморщив лоб. – Но это мог быть обычный заказ для знати. Это вообще ничего не значит.

– И тут я с тобой согласен, – я кивнул и посмотрел на бабушку. – Сегодня к нам в гости заявился наследник баронского рода Вороновых. Он рассказал интересные вещи. Его отец начал проводить странные ритуалы, чтобы создать истинно тёмный артефакт небывалой мощи.

Бабушка отшатнулась и побледнела. Она сразу поняла, что именно я имею в виду, а вот Юлиана смотрела на меня в ожидании продолжения. И я не стал заставлять её ждать.

– Роман Воронов утверждает, что его отец полгода назад заключил союз с артефактным домом Орловых и проводил частые встречи с его главой. Именно Мирослав Орлов убедил его, что создание подобного артефакта возможно.

– Он же совсем мальчишка, – дрогнувшим голосом проговорила бабушка. – Откуда ему знать такие вещи?

– А кто тебе сказал, что он их знает? – я скривил губы в усмешке. – Эти встречи могли быть прикрытием для посредника, который уже занимался подобными вещами.

– И ты решил обвинить девочку в чём? – бабушка перевела взгляд на Юлиану. – В том, что она была в курсе всего и отправилась сюда шпионить за нами? Или в том, что она тайно передаёт сведения врагам своего рода?

– Я хочу знать, замешана ли моя невеста в том, что творит её брат, – мой взгляд так же остановился на Юлиане.

– Я даже не понимаю, о чём вы говорите, – покачала головой она. – Какие‑то намёки, недомолвки. Что за тёмный артефакт? Мой отец занимался исследованиями и наш род умеет производить накопители и уловители на основе тьмы.

– Это немного другое, – бабушка положила руку на плечо Юлианы. – И я чувствую, что ты не лжёшь. Ты действительно ничего об этом не знаешь.