Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 71 страниц)

Глава 17

Я выпустил тьму, образовав вокруг нас барьер. Голубев и Орехов привычно создали вплотную к нему свои барьеры из огня и воды. Два других мага, что были впервые в рейде со мной, повторили их действие.

Часть монстров сгорела, напоровшись на пламя двух магов огня – Сергея Орехова и Леонида Мальцева. Их сети влетели в барьер и застряли, а потом начали медленно расползаться.

– Бейте через барьер! – крикнул я, удерживая тьму кольцом. – Давайте массовыми атаками по площадям.

Гвардейцы уже открыли шквальный огонь, рассредоточившись так, чтобы поделить врагов на секторы. Они использовали светошумовые гранаты, изредка стреляя из автоматов разрывными патронами с магзарядом. Огненные шары, ледяные глыбы, водные хлысты и лезвия ветра проносились сквозь барьер и обрушивались на первые ряды монстров.

Истребители метали короткие точные выстрелы из боевых артефактов, вынося монстров, подступивших слишком близко. Но листунки будто не обращали на все наши действия внимания и продолжали накатываться волнами. Мой барьер дрожал, поглощая десятки новых воздушных сетей.

Одно радовало – напитывать его больше не было нужды. Тьма сама собирала энергию с монстров, и сама же перерабатывала её, становясь плотнее. Я расширил кольцо тьмы и создал теневые шипы.

Они пронеслись над землёй, выкашивая листунков пачками. Монстры погибали не массово, но их строй разваливался на глазах. Они уже начали метаться и сталкиваться между собой.

Я убрал барьер и отпустил тьму. Она жадно впитывала рассеянную в воздухе магию монстров и их самих. Перед нами копошилась обезумевшая масса, шевелящаяся и уже не атакующая.

Огненный щит тоже упал – магам огня было тяжело держать его и сражаться одновременно. От случайных атак нас защищал водный щит Голубева и воздушный барьер Юрия Сутеева. Пора заканчивать эту бессмысленную бойню.

Я переместился через тень и вынырнул прямо посреди мечущихся листунок. Тьма вспыхнула, расчищая пространство вокруг меня.

Агата не выдержала и появилась рядом со мной. Она с азартом вылавливала мелких монстров и складывала их у моих ног. Это было похоже на игру в кошки‑мышки, будто она была обычной кошкой, перед которой вдруг высыпали мешок с мышатами.

Чуть позади меня послышался шелест крыльев, и Грох тоже влился в охоту. Гвардейцы накрывали площадными атаками фланги. Они действовали слаженными тройками, методично продвигаясь вперёд и добивая монстров, пытавшихся сбежать.

Ну а я просто стоял на месте. Тьма бушевала, расширяясь и накрывая всё больше пространства. Она растеклась по земле чёрным маревом, заканчивая бой.

Агата расстроенно мяукнула, но потом поняла, что можно ловить сбежавших монстров, чем она и занялась. Грох тоже высматривал листунок, а мы с гвардейцами расслабленно выдохнули. Не будь у меня тьмы, которая сама восстанавливается и не тратит резерв, так просто мы бы не отделались.

– Отдых – десять минут, – громко сказал я, окинув взглядом поле боя.

Отведённые десять минут прошли слишком быстро. Я даже есть не стал, только опустошил фляжку с водой.

Мы снова помчались в том же темпе и порядке, как и до встречи с листунками. Я расчищал путь тьмой, а гвардейцы бежали следом. Всё чаще попадались монстры третьего класса, которые давали больше энергии, но замедляли мой бег.

Ближе к точке «теневого кармана» я уже бежал трусцой. И когда оставалось не больше пары сотен метров, я окончательно остановился. Взор тьмы показывал впереди нечто странное. Будто там была клякса, сотканная из энергии нескольких стихий и растёкшаяся на полсотни метров.

Гвардейцы шагнули ко мне и внимательно посмотрели в ту же сторону. Они медленно обернулись к истребителям, и те активировали боевые артефакты.

– Морлаки? – неуверенно протянул Лист.

– Не похоже, – мотнул головой Сыч. – Скорее уж браганы.

– Расконы это, – мрачно сказал Лось, сплюнув на землю. – Целый выводок вместе с маткой.

Взгляды истребителей скрестились на мне. Я вопросительно выгнул бровь.

– Один раз я таких монстров видел, – у Лося дёрнулась щека. – Пятый класс, многостихийная тварь, потомство своё откармливает собой же.

– Тактика какая? – уточнил я.

– Нет никакой тактики, – сквозь зубы процедил Лось. – Только бежать, и то если повезёт.

– Тогда попробуем обойти, – решил я и начал забирать левее.

Через десять минут мы обошли участок с расконами и уже собирались идти дальше, как я вдруг понял, что вижу справа странное строение, чем‑то похожее на домик родителей. Его явно построили тут, в очаге, из подручных средств. И пусть меня демоны сожрут, но я уверен, что именно это и есть нужная нам лаборатория.

Проблема была только в том, что вход туда закрывал тот самый монстр, сражения с которым мы хотели избежать. Пришлось сдать немного назад.

– Хреново, – протянул Сыч, встав рядом со мной.

Остальные бойцы промолчали, но они явно были согласны с истребителем. Ведь перед нами распростёрся гигантский кратер, заполненный бурлящей жижей. Периодически эта жижа поднималась над поверхностью и становилась похожа на огромную каракатицу или осьминога, у которого вместо щупалец были десятки отростков. Каждый такой отросток был похож на уменьшенную копию этой каракатицы и испускал энергию отдельной стихии.

Но поразило меня не это. Лаборатория позади раскона была оплетена пульсирующими жилами монстра, словно всё строение было гигантским паразитом, впившимся в плоть очага.

– Твою мать… – тихо выдохнул за моим плечом Сыч. – Эта тварь питается остаточной энергией лаборатории… она же неубиваемая.

– Я пойду первым, прикроете боезапасами с магзарядом, – сказал я негромко. – Меня не заденет, буду под щитом, так что стреляйте смело.

– Куда⁈ – услышал я окрик Лося, когда сорвался с места.

Мысль о том, что Лось был прав, мелькнула в то же мгновение, когда вокруг раскона начали вспыхивать по очереди защитные барьеры. Огонь, земля, воздух, свет и даже тьма – отростки каракатицы формировали щиты из всех стихий.

Мне пришлось отступить и запустить пробный сгусток своего пламени. Его отбросило воздушным вихрем точь‑в‑точь как во время моего сражения с Давыдовым. Но он‑то был грандмагом, а тут – обычный монстр, пусть и пятого класса.

– Давайте все вместе, – крикнул я, и мимо меня пронеслись слаженные выстрелы из автоматов, гранаты и магические всполохи.

Барьер монстра дрогнул, в местах ударов вспыхивали стихии, отражая атаку. Я видел, как перетекала энергия между барьерами разных стихий, перераспределяясь и заменяя ослабленные ударом щиты.

– Ещё раз! – скомандовал я. – Маги огня!

Орехов и Мальцев вытянули руки, и в барьер полетел сноп чистого пламени. Щит снова откликнулся, стихия воды перетекла в место удара, гася огонь. При этом ослабла защита от воздуха.

– Сутеев, твоя очередь, – быстро сказал я. – Давай клинок ветра.

Юрий метнул сконцентрированный вихрь, который вонзился в барьер. Я фиксировал каждое его колебание и видел, как он перекачивал силу туда, где его били. Мы вполне могли найти подходящий ритм и лишить монстра барьера. Но, как водится, ни один монстр не будет стоять на месте, пока его пытаются убить.

Вот и наша клякса начала вылезать из кратера. Десятки щупалец, каждое со своей стихийной аурой, отделились от тела матки и метнулись к нам.

Это было нам на руку. Оторванные от основного тела монстры могли держать щит только из одной стихии. В них тут же полетели магические атаки и выстрелы из автоматов.

Я попытался ещё раз метнуть маленький сгусток пламени, целясь в открытые раны на теле раскона, из которых только что почти с мясом были вырваны отростки. Но оставшиеся щупальца тут же закрыли матку многостихийным барьером.

Пришлось повторять цикл. Мы стреляли в барьер, потом отстреливали отростки, потом отходили назад, отступая от монстра. Что самое паршивое – эти отростки всё никак не заканчивались, да ещё и начали палить в нас дистанционными стихийными атаками, а мы уже растратили половину резерва на битву с ними.

Когда мы повторили наш манёвр в четвёртый раз, я заметил, что барьер стал слабее. Гвардейцы тоже это увидели и принялись палить с удвоенной силой. Выбрав участок со стихией огня, я дождался очередного залпа и выпустил в раскона луч тьмы, похожий на иглу.

Он был почти невидимым и очень тонким. Я чувствовал, как луч упирается в сопротивление барьера. Немного сдвинув его в сторону, я обогнул самые плотные узлы сопротивления.

И когда грянул очередной взрыв от светошумовой гранаты, луч тьмы прошёл между щитами. На миг он исчез в воздушном вихре, но всё же прорвался к телу матки раскона.

Улыбнувшись во весь рот, я зажёг луч тьмы пламенем феникса. Он прошёл до ядра монстра, а потом вместо привычного тления или огня, раздался низкий утробный гул. Словно рядом с нами лопнула огромная плотина.

– Назад! – рявкнул я, ускоряясь и отбегая подальше.

Мы успели отойти на пару десятков метров, как раскон взорвался. Его вырвало из кратера. В небо взметнулся столб чёрного пламени, смешанного с остаточной энергией шести стихий. Земля содрогнулась, и на нас обрушилась ударная волна.

Все звуки и цвета исчезли, нас накрыло остаточной магией и сбило с ног. Гвардейцы и истребители уткнулись лицами во влажную почву очага, а их защитные артефакты мигнули, едва справляясь с нагрузкой.

Я устало сел на землю, пытаясь перевести дух. Тело казалось пустым, будто меня вывернули наизнанку. Каждый энергоканал горел, а мышцы сводило судорогой.

Вот тебе и монстр пятого класса. А ведь где‑то в глубине очага есть и семиклассовые.

– Демьян, – прокричал я хрипло. – Все целы?

– Потерь нет, – тут же отозвался Сорокин. – Раненые есть, сейчас проверим.

Через пару минут Демьян доложил, что ранено восемь человек, но тяжёлых нет. Маги не пострадали. Я кивнул, чувствуя огромное облегчение.

Тем временем взрывная волна уже улеглась. На месте кратера зияла чёрная дымящаяся воронка. От монстра не осталось и следа, но к краям медленно ползли несколько дёргающихся щупалец.

Я направился к ним и добил их пламенем. Не хотелось бы, чтобы они отожрались и превратились в матки.

– Голубев, Сутеев, – я обернулся к магам. – Остудите кратер.

Тимофей и Юрий устало вздохнули, но принялись выполнять мой приказ. Голубев залил кратер водой, а Сутеев разогнал её воздушной воронкой.

Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Взор тьмы не показывал никаких угроз. Что самое удивительное – вход в лабораторию не пострадал после взрыва.

Я чётко видел дверь, сделанную из панцирей и металла. Мне в голову даже пришла мысль, что родители видели эту лабораторию и строили свой дом на её основе. Ну вот сейчас и узнаю, насколько похожи оба здания.

Пришлось подождать, пока гвардейцы подлечатся артефактами и проверят боезапас. Спускаться мы начали только через десять минут.

Дверь не поддавалась, но истребители отодвинули нас в сторону. Лист достал небольшой чехол из кожи аномального монстра, который полностью блокировал энергию. Внутри оказались серебристые спицы и крючки разной длины, излучающие лёгкий магический фон сразу нескольких стихий.

Лист сразу же нашёл место, заменяющее замочную скважину, и принялся по очереди вставлять в отверстие спицы.

– Хитро придумано, – сказал он, продолжая возиться с замком. – Нужны четыре стихийных импульса в нужной последовательности. Причём свет используется аж трижды.

– Сложная комбинация, – уважительно сказал Демьян, который явно разбирался во взломе подобных замков получше меня.

– И не такие видали, – хмыкнул Лист.

Почти одновременно с его словами послышался негромкий щелчок, и дверь отворилась. Сыч хлопнул Листа по плечу и рывком дёрнул дверь на себя. Мы шагнули внутрь, и гвардейцы активировали светящиеся сферы. Орехов и Сутеев зажгли небольшие светлячки и запустили их над нашими головами.

Воздух в лаборатории был густым и стерильным, мне даже показалось, что я чувствую запах антисептиков, что было очень странно – здание выглядело заброшенным. Стены начали осыпаться, а на полу валялись осколки камней.

Мы медленно продвигались по длинному коридору, проверяя каждую дверь. Несколько раз Листу приходилось снова доставать свои отмычки, как их назвал Демьян. Большинство помещений были пусты или завалены обломками оборудования.

Но в некоторых остались следы работы «учёных». В одной из комнат мы нашли стеклянные колбы с заспиртованными частями тел монстров. В другой – столы с ремнями для фиксации, забрызганные засохшими и потемневшими от времени пятнами крови. В третьей – груды испорченных диагностических и лечебных артефактов.

Истребители с каждой такой находкой становились всё мрачнее. Я же даже не поморщился. В подвалах ковена и не такого насмотрелся.

Мои гвардейцы молчали, пока мы обследовали лабораторию. Но когда мы открыли помещение, заполненное клетками с прикреплёнными к стене наручниками, Демьян смачно выругался. Я шагнул ближе и наклонился.

На полу виднелись глубокие отметины, каждая из которых состояла ровно из пяти борозд. Такие могли оставить теневые когти тёмного мага. Точно такие же, как у меня. И такие же, какие однажды появятся у Бориса.

– Что это? – спросил Лось. – Монстров что ли тут держали?

Я ничего не ответил. Мою руку окутала тьма, пальцы удлинились и заострились. Я пропорол камень рядом со следами и поднял на него взгляд. Отметины совпадали до малейших деталей.

– Твою мать, – выдохнул он. – Ублюдки! Какие же твари могли сотворить такое?

– Те, которые зовутся людьми, – сказал я без единой эмоции.

Мы вышли из этой комнаты в полном молчании, хотя внутри я кричал от ярости. Хотелось сжечь дотла это место и тех, кто творил такое в этом мире. В прошлом мире мне это удалось, ну а в этом… придёт время, и я найду каждого из ублюдков.

Наконец, мы дошли до самой защищённой части комплекса. Бронированная дверь оказалась распахнута настежь. Внутри царил полнейший беспорядок. Судя по всему, покидали это помещение в спешке.

Было заметно, что персонал лаборатории старался уничтожить все улики: посередине комнаты виднелось подкопчённое пятно, вокруг которого валялись обожжённые обрывки бумаг.

– Их похоже тот раскон и спугнул, – со знанием дела сказал Лось. – Наверняка он ещё и сбежавшими сотрудниками лаборатории подкрепился напоследок.

– Ага, – кивнул Сыч. – А кратер у входа от взрывов. Они пытались взорвать монстра.

– Что делаем, господин? – спросил Игорь Лаптев, разгребая носком ботинка кострище. – Собрать оставшиеся бумаги?

– Вряд ли мы найдём что‑то целое, – я присмотрелся. Обрывки бумаг были слишком уж маленькими, чтобы хоть что‑то разобрать.

– Ваше сиятельство, – позвал меня Голубев. – Тут для нас подарочек оставили.

Я шагнул к дальнему углу и встал рядом с Тимофеем. В стене оказался вмурован небольшой сейф. Документы в нём тоже были прожжены в нескольких местах, но явно поменьше, чем те, что в центре кабинета.

Я выгреб всё на пол и начал выискивать там хоть что‑то. Несколько обрывков можно было разобрать, но там было что‑то вроде отчётов. Сухие цифры и проценты.

А потом мне в руки попал клочок бумаги размером с ладонь.

«Образец номер семьдесят четыре В. Введение штамма „Омега“. Подавление волевого центра на девяносто два процента. Рост магической проводимости: триста процентов».

Вроде бы обычный сухой протокол, но он заставил меня замереть. На моей спине выступил холодный пот, когда я понял, что именно здесь написано. Они пытались создать призраков.

– Здесь герб артефактной мануфактуры Мироновых, господин, – Голубев указал на небольшое клеймо на дверце сейфа.

– Это ничего не значит, сейф можно и купить, – глухо сказал я. Да и Жнец говорил, что искать нужно тех, кто стоит за Мироновыми. Слишком уж их участие очевидно.

Я перерывал груду пепла, пока не нашёл ещё один уцелевший обрывок. Часть текста была сожжена, но можно было легко догадаться что означают слова «ЕРШЕННО СЕКРЕТН».

Значит тут у нас совершенно секретная информация.

«ект „Возрождение“… куратора Бартенев… успешн… заверш… первой стадии испытаний на субъ… побочн… ветвей… Тишайших с даром ликвидат…»

Я буквально по буквам собирал то, что было в этой служебной записке. Я перечитал строчки несколько раз, пытаясь вспомнить, где слышал знакомую фамилию. Бартенев… ладно, позже вспомню или уточню у Юлии Сергеевны.

А вот следующий клочок бумаги был обожжён только по краям. В нём запрашивалось разрешение на переход ко второй фазе – «масштабированию на носителях иных направленных даров».

Мне пришлось перечитать все слова вместе несколько раз, чтобы понять смысл. Буквы плыли перед глазами, тьма требовала крови, а я сам едва сдерживался, чтобы не спалить эту лабораторию со всем содержимым.

Мир вокруг поплыл, кровь застучала в висках. Я будто застыл внутри и снаружи. Будто стал кем‑то неживым. Стал пустой оболочкой, просто телом с огромной дырой в груди, которую когда‑то заполнила тьма.

Когда моё зрение прояснилось, я сунул эти клочки бумаги во внутренний карман. Гвардейцы уже закончили осмотр и несколько раз обошли помещение.

Я действовал на автомате, не разбирая, что именно делаю. Просто механические движения.

Убрать обрывки бумаги.

Выйти из кабинета.

Дойти до выхода.

Перед моими глазами стояла подпись. Чёткая, размашистая и знакомая мне. Всего одно слово и подпись.

«ОДОБРЕНО».

И подпись моего деда, Дмитрия Шаховского, которую я видел всего несколько часов назад на чертежах из домика родителей.

Глава 18

Эдвард Рейнеке хмуро плёлся по очагу в компании отца и гвардейцев рода. Выйти на связь с Константином не вышло, а у стены выяснилось, что он уже отправился в длительный рейд со своим отрядом. Феликс рвал и метал, но ничего не мог сделать, кроме как уточнить направление внука и отправиться вслед за ним.

Через шесть часов блужданий по очагу и редких стычек с монстрами первого и второго класса они вышли на странную тропу, усыпанную телами монстров. Казалось, будто кто‑то специально укладывал их рядами, чтобы обозначить путь. И что самое странное, после начала этой гряды отряду Рейнеке не встретилось ни единого монстра.

– Почему здесь так пусто? Где монстры, Платон? – недовольно спросил Феликс, глядя на командира отряда.

– Не могу знать, ваше сиятельство, – недоумённо пожал плечами Платон Маринин. – Будто их спугнул другой монстр выше классом.

– Тогда он должен быть где‑то рядом, – пробурчал глава рода. – И где он? Ты его видишь? Что говорят разведчики?

– Пусто, ваше сиятельство, – тихо ответил Маринин. – Может быть, он за отрядом Шаховского увязался, а монстры затаились от страха.

– Тогда какого грокса мы плетёмся еле‑еле? – рявкнул Феликс. – Раз дорога расчищена, значит надо идти быстрее. Ускоряемся!

И они побежали. Эдвард привычно следил за обстановкой, отслеживая энергетические всплески. Его умение тёмного взора было не слишком сильным, но очень редким, и именно из‑за него он сумел так быстро дослужиться до командира роты гвардейского полка его величества.

Но сейчас его взор не показывал абсолютно ничего. Будто весь очаг вымер. Неужели и вправду здесь прошёл монстр высокого класса. Но как же тогда Константин? Ему ведь наверняка нужна помощь.

Эдвард порадовался, что отец приказал ускориться. Они должны нагнать Костю и помочь ему справиться с тем чудовищем, что спугнуло аномальных тварей.

Только вот время шло, километры летели, а следов Константина и его отряда так и не появилось. Уж не решил ли его племянник забрести вглубь на сотни километров?

– Стоп! – услышал Эдвард окрик отца. – Это что ещё такое?

– Пепел недавнего костра, ваше сиятельство, – доложил Платон, присев на корточки и растерев в пальцах тёмную пыль.

– Разведка! – Феликс повернулся к трём разведчикам и поджал губы. – Ну? Чего молчите?

– Эта полоса выжженной земли тянется на сотни метров вглубь, её конца мы так и не увидели, – сказал Кирилл Лужин. – Триста метров радиус разведки, дальше мы назад бежим, ваше сиятельство.

– Что в этом очаге творится? – уже без злобы спросил глава рода Рейнеке. – Сначала у стены буфер из выжженной земли, теперь целая тропа, – его взгляд остановился на Эдварде. – Уж не Шаховский ли тому причиной?

– Он действительно делает что‑то подобное, – нехотя ответил тот. – В московском очаге его аура полыхнула пламенем.

– Значит донесения шпионов не лгут? – прищурился Феликс. – Этот мальчик действительно управляет тёмным пламенем? Что это вообще может значить? Особое умение? Направленный дар?

– Этого я не знаю, отец, – Эдвард вздохнул и указал на чёрную полосу. – Но его пламя кажется очень эффективным.

– Он двигается явно быстрее нас, – проворчал Феликс. – Бегом что ли от стены бежал вместе с отрядом? Сколько мы уже сегодня отмотали?

– Около семидесяти километров, ваше сиятельство, – быстро ответил ему Платон.

– Глубоко же мой внучок забрался, а время только за обед перевалило, – Феликс оглядел свой отряд внимательным взглядом. – Можете отдышаться пять минут, а потом сделаем рывок. И чтобы не отставали!

Через пять минут Эдвард снова бежал, но уже совсем с другими мыслями. Теперь, после того как он увидел выжженную землю, он не переживал за племянника. Эдвард был уверен, что именно пламя Константина расчистило путь для его отряда.

А это значило, что он двигался куда‑то в конкретное место и пытался сэкономить время. Интересно, что же такое Костя хотел отыскать в очаге, что за несколько часов преодолел около ста километров?

* * *

Я пришёл в себя только после того, как мы вышли из лаборатории. Это даже хорошо, что я был оглушён собственными мыслями. Иначе я мог спалить лабораторию дотла и тем самым уничтожить все доказательства её существования.

Я ведь мог собственными руками облегчить жизнь тех, кто стоит за всем этим. Я помотал головой. Что говорить про других, если мой собственный дед, тот, в чьих жилах когда‑то плескалась тьма, был одним из участников этого кошмара.

Даже если он лично не был тем, кто всё начал, он одобрял эксперименты над людьми, над своими же сородичами по крови и магии. И кто ещё мог обучить других всем тонкостям тёмной магии, если не он?

– Что делаем, господин? – тихо спросил у меня Демьян, заметив моё мрачное настроение. Хотя и у остальных гвардейцев оно точно было не лучше.

– Устраиваем засаду, – коротко ответил я. – Всё должно быть готово к встрече гостей через час. Раньше они точно не доберутся.

– Это если по вашей тропе не пойдут, господин, – невесело усмехнулся Лаптев. – Вы же буквально землю выжгли, освободив путь и обозначив свои передвижения… – он замер. – Или в этом и был смысл? Вы хотели, чтобы они точно знали, где нас искать?

– И это тоже, – кивнул я. – Всё, работаем.

Гвардейцы принялись ставить растяжки и прочие ловушки, истребители помогали им, подсказывая неочевидные места прохода. В целом, они неплохо сработались с моими бойцами. Я видел, что уважение между ними взаимное, что не могло не радовать.

В итоге ребята справились за сорок минут, заминировав подходы к кратеру и рассредоточившись на местности так, чтобы отследить приближение гостей с разных сторон. Я остался у дверей в лабораторию вместе с Листом и несколькими гвардейцами, среди которых ожидаемо оказался Игорь Лаптев.

– Мне тут Зубов сказал, что вы хотите меня на стену сослать, – сказал он негромко.

– Был такой разговор, – подтвердил я. – Там у тебя будет больше возможностей стать сильнее.

– Если позволите, ваше сиятельство, то рядом с вами этих возможностей ещё больше, – улыбнулся Игорь. – Вы же как из дома ступите, так сразу что‑то случается. Всё сражения и битвы… монстры, люди. Я бы хотел остаться вашим телохранителем.

– И ты правда считаешь, что меня нужно охранять? – я вскинул бровь и посмотрел на Лаптева в упор.

– Нет, конечно, – его улыбка стала шире. – Но где бы я ещё так быстро до прорыва на мастера прокачался?

– Понятно всё с тобой, – хмыкнул я. – Переведу тебя на должность телохранителя, раз так хочешь.

– Вот спасибо, ваше сиятельство, – обрадовался Лаптев.

– Есть движение, – негромко сказал Лист. – Сыч знак подал.

– Приготовиться к бою, – тихо сказал я, доставая кинжалы из ножен.

А потом вместо ожидаемого звука взрывов и стрельбы я услышал странное кряхтение. Не сразу я понял, что это смех. Смех моего же питомца.

– Грох, в чём дело? – спросил я у него.

– Сейчас сам увидишь, – продолжая смеяться, ответил он. – Вот прямо сейчас до твоего взора дойдут.

Я уже был готов к атаке, мышцы налились силой, а тьма дрожала вокруг меня плотным маревом. Но слова Гроха заставили меня замереть. Я ждал не меньше минуты, прежде чем уловил знакомую ауру.

Эдвард Рейнеке шёл по моему следу с другим тёмным в ранге грандмага. И это мог быть только мой дед, Феликс Рейнеке. Какого демона они тут забыли?

Хотя о чём я думаю. Я только что нашёл доказательства того, что один мой дед не погнушался участвовать в опытах над тёмными. Что можно ожидать от второго предка?

Я поднялся на край кратера и нашёл взглядом Демьяна. Приказать убить Эдварда и Феликса или сначала узнать, как они тут оказались? Не могли они внезапно захотеть прогуляться по очагу. Никак не могли.

Сорокин поднял руку, сжатую в кулак на уровень головы. Затем он вытянул указательный и средний пальцы, указав в сторону нашего недавнего пути. Значит он уже видит цель и показывает остальным, куда бить.

Времени на раздумывание осталось всего ничего, а я так и не решил, что делать с родственничками. Да к демонам всё!

– Отбой! – приказал я. – Остановить и держать на прицеле.

– Принято, – услышал я окрик Демьяна. – Первая линия в сорока метрах. Задержать!

– Вовремя вы, – услышал я голос Стаса Назарова, который лежал на краю кратера так, что я даже не сразу его заметил. – Пять метров до первой растяжки не дошли.

Кивнув ему, я пошёл встречать родственников. Меня сопровождал Олег Панкратов, чтобы я «случайно не активировал что‑нибудь». Я не стал говорить ему, что мне прекрасно видны все ловушки и прочие сюрпризы для нежданных гостей.

Через пару минут мы вышли к отряду Рейнеке, окружённому моими людьми.

– Константин! – помахал мне рукой Эдвард. – Скажи своим людям, чтобы пропустили нас.

– И не подумаю, – я встал в пяти метрах от них, практически касаясь растяжки. – Что вы здесь делаете?

– Так ты приветствуешь старших родичей, мальчик? – услышал я голос, принадлежавший моему деду, Феликсу Рейнеке. – Маргарита не только магии вас не учила, но и про воспитание забыла?

– Я повторю свой вопрос, – спокойно сказал я. – Что вы здесь делаете?

– Зачем так официально? – Эдвард нахмурился. – Разве посещения очага запрещены? Мы заплатили стандартную цену и прошли через врата.

– Здесь, дядя, – я обвёл рукой пространство вокруг себя. – В этом конкретном месте в это конкретное время.

– Не игнорируй меня, мальчик, – сквозь зубы проговорил Феликс. – Я ведь не посмотрю, что в тебе моя кровь.

– И что? Нападёшь на меня? – я впервые за время разговора посмотрел на деда.

Выглядел он не в пример лучше Юлии Сергеевны до её омоложения, и уж точно лучше Дмитрия Шаховского. Несмотря на возраст, он показался мне довольно бодрым, а седины у него было совсем чуть‑чуть – на висках и по линии роста волос.

– И нападу, – он скрипнул зубами.

– Тогда мне проще отдать приказ о зачистке, – я сделал вид, будто собираюсь отходить назад и понизил голос. – Чем вести пустые разговоры, когда на счету каждая минута.

– Костя, постой! – окликнул меня Эдвард. – Мы хотели организовать исследовательский рейд, но не смогли с тобой связаться. Приехали к вратам и узнали, что ты ушёл в очаг за час до нашего приезда. Вот и решили нагнать тебя.

– Почему вы решили посетить очаг именно сегодня? – спросил я, оставшись стоять вполоборота. Дед сжимал кулаки и явно злился, но мне было плевать на его чувства. Мне нужны были ответы.

– Узнали, что ночью эмиссар его величества Денисов поднял архивариуса и начал искать информацию о твоём направленном даре, – быстро прокричал Эдвард, опасаясь, что я уйду. – Отец захотел узнать у тебя лично, что произошло.

– Как смеешь ты отвечать на вопросы мальчишки, который отнёсся ко мне без должного почтения, – рявкнул на него Феликс. – Почему ты вообще перед ним отчитываешься?

– Потому что он – Вестник Тьмы, – тихо сказал Эдвард. – Я видел его в бою. Видел его умения и подготовку. Тот выжженный след оставил твой внук.

– Да ну? – язвительно уточнил дед. – А кроме слов доказательств не будет, правильно я понимаю?

– Посмотри вперёд, что ты видишь, отец? – устало спросил Эдвард, а я сделал вид, будто не замечаю сканирующего взгляда Феликса. Мне был знаком такой дар, способный показывать своему носителю точный уровень силы и резерв магического источника.

– Вижу мальчишку в окружении матёрых вояк, – буркнул дед.

– Дальше, – качнул головой дядя. – Я вижу, как дрожит от энергии кратер перед нами. Спроси же своего внука, что за монстр обитал там.

– Можете не спрашивать, – сказал я, отсекая оценивающий взор деда. – Это был раскон. Матка и выводок из сотни мальков.

Дед и дядя замерли с приоткрытыми ртами, не сказав то, что хотели. Я же сжал пальцами переносицу. Похоже, это действительно совпадение, что они оказались тут именно сегодня.

– А на дне кратера есть вход в заброшенную лабораторию, где пытали тёмных магов, – продолжил я. – Над ними ставили эксперименты, чтобы вывести ликвидаторов. Думаю, следующим этапом экспериментов было выращивание Вестников Тьмы.

– Чушь! Не может такого быть! – вокруг Феликса полыхнула тьма, расходясь во все стороны плотным туманом. – Его величество бы не допустил подобного на своей земле.

Я внимательно смотрел на реакцию деда. Если бы отреагировал иначе, мне пришлось бы убить его. Но Феликс Рейнеке пылал гневом, у него даже лицо посерело от шока. Я видел, что мои слова ломали все его представления о мире, и он был с этим не согласен.

– Они не просто пытали тёмных магов, – холодно сказал я. – Они искали способ контролировать нашу силу, подчинять её. Думаю, они пытались создать армию послушных теневых убийц, и это курировал не какой‑то безумец‑одиночка. За всем этим стоят очень многие люди, которые наверняка занимают не последнее место рядом с троном.

Феликс сжал челюсти и раздул ноздри. Я видел его ярость и гнев, которые он был готов обрушить на того, кто стоял за пытками тёмных магов, даже если не сразу поверил в мои слова.

– Если хочешь, могу проводить тебя внутрь, но времени у нас почти не осталось, – продолжил я и влил побольше энергии во взор тьмы и осмотрел окрестности. Вроде бы на подходе никого не было.

– Ты кого‑то ждёшь? – ухватился за мои слова Эдвард, сделав шаг вперёд.

В это же мгновение Демьян сделал одиночный выстрел ему под ноги. Эдвард замер, недоверчиво глянув на меня. Бойцы его отряда напряглись и невольно потянулись к своим автоматам.

– Даже не думайте, – тихо сказал Сорокин. В его голосе звучала явная угроза, которую гвардейцы Рейнеке моментально уловили.