Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 71 страниц)

Глава 8

Леонид Павлович смотрел на меня пару минут, подслеповато щурясь слезящимися глазами. Я видел в его взгляде отчаянное желание поверить мне, но оно сменялось недоверием и даже отвращением.

– Сначала ты убил моего сына, а теперь хочешь и меня прикончить? – выдал он наконец. – А ведь ты ничем не лучше него. Нет таких артефактов, чтобы тьма сама их создавала. Только та дрянь, которую обменяли тёмные на собственную душу. Выметайся из моего дома!

– Вашего сына я убил, это правда, – ничуть не смутился я. – Это может быть больно и обидно слышать, но я бы сделал это снова. Он использовал на моей бабушке артефакты с некротической энергией. И он планировал применить их на Юлиане. Мне пришлось убить одного вашего ребёнка, чтобы спасти другого.

– Складно говоришь, только доказательств у тебя нет, – старик устало закрыл глаза и шумно выдохнул. – Уходи, граф. Уходи, пока мне не пришлось вышвырнуть тебя силой.

– Прежде чем вы окончательно испортите отношения со мной, хочу рассказать вам кое‑что, – я понизил голос. – Первое, что вы должны узнать, – я Вестник Тьмы. И я заявил об этом перед всем аристократическим сообществом и лично перед его величеством.

Леонид Павлович распахнул веки и уставился на меня с удивлением.

– Второе, чем я с вами поделюсь, – мой голос налился силой. – Я не только Вестник Тьмы, я её страж и её голос. Я тёмный феникс, способный выжигать проклятья и осквернённую ритуалами энергию. Я могу очистить этот мир не только от некротической энергии, но и от тех, кто её практикует.

– Ты… – голос графа Орлова сорвался на свистящий шёпот.

– И последнее и самое главное, – я не дал ему договорить и склонился ближе, наши глаза оказались на одном уровне. – Тьма выбрала меня для этой миссии. Она вернула меня к жизни и поручила очистить этот мир от мерзости. Я могу пообещать вам, что после ритуала вы станете частью моего войска, станете тем, кто поможет в моей миссии и отомстит всем, кто свернул с пути истины и кто подтолкнул к этому вашего сына.

– Месть… какое сладкое слово, – прошептал старик, разглядывая меня так, будто впервые увидел. – Что ты попросишь взамен, Вестник? Если я соглашусь, что ты отнимешь у меня?

– Ничего не отниму, – я усмехнулся. – У вас будет возможность отомстить или завести детей и заняться восстановлением рода. Вы сможете жить любой жизнью, какой захотите, но я призову вас в тот час, когда тьма потребует расплаты. Вы будете стоять со мной плечом к плечу, будете карать и нести равновесие, если потребуется.

– То есть, вечное служение тебе, – подытожил он мои слова.

– Не мне, а тьме, но я буду её голосом, ведь с вами она говорить не станет, – я отодвинулся и выпрямил спину. – Вам придётся довериться мне. Тьма не терпит лжи, поэтому обмануть её не выйдет. Ритуал убьёт вас и не вернёт к жизни, если в вас будет хотя бы капля сомнений.

– Я впервые тебя вижу, Вестник, – Леонид Павлович скривил губы в жёсткой усмешке. – Ни о каком доверии не может быть и речи.

– Понимаю и принимаю, – я пожал плечами. – Другого ответа я и не ждал.

– Тогда зачем предложил? – с интересом спросил он.

– Я сделал предложение, которое вы вольны принять или отказаться от него, – я встал с кресла и растёр лицо руками. Пока я сидел, усталость стала наваливаться всё сильнее. – Выбор в любом случае за вами. Но помните, что если примете решение в самый последний миг отчаяния, то это ничего не изменит для вас. Перед смертью многие хотят спастись, но тьма не примет такой выбор.

– Я тебя услышал, – прошелестел старик.

– Я задержусь здесь на пару дней, – сказал я и вышел из комнаты.

Не став тратить время на поиски слуг или Юлианы, я вернулся в гостевую комнату и лёг на кровать. Наконец‑то можно выспаться и восстановить силы.

Я проснулся от ощущения, что не один в комнате. Открыв глаза, я увидел Юлиану, которая сидела рядом со мной на кровати и смотрела на меня с выражением умиления на лице.

– Что такое? – хриплым со сна голосом спросил я.

– Ты так мило сопишь, – протянула она с улыбкой. – Знаешь, после твоего поцелуя я много думала о нас.

– И решила разбудить меня, чтобы выяснить отношения? – я выгнул бровь и зевнул, прикрыв рот ладонью. – Тебе никто не говорил, что уставший мужчина – не лучший собеседник.

– Я не хотела тебя будить, – она отодвинулась и вздохнула. – И отношения выяснять я тоже не собиралась. Просто мне показалось, что у нас может что‑то получиться… но на мне ответственность за род и за моих людей.

– Тогда чего же ты хотела, Юлиана? – спросил я, глядя ей в глаза.

– Не знаю, может быть, я хотела почувствовать себя просто женщиной, желанной и любимой, – она опустила взгляд. – Забыть об ответственности и обязанностях. Пусть ненадолго…

Я молча смотрел на неё. В её глазах читались тоска, стыд и то самое желание забыться, которое я знал куда лучше, чем хотелось бы. Долг – слово, которое отпечаталось в моём мозгу ещё в прошлом мире и продолжало преследовать в этом.

– Чувствовать себя желанной не проблема, – я встал с кровати, и Юлиана непроизвольно отодвинулась. – Но любимой? Любовь – это тоже ответственность. Та самая, от который ты так хочешь сбежать.

Я протянул руку и скользнул пальцами по щеке Юлианы. Она вздрогнула, но не отпрянула, а потянулась за моей ладонью. Я заглянул в её глаза и увидел не страсть или нежность, а мольбу и страх.

Она действительно хотела забыться, найти во мне временное убежище. Но я прекрасно понимал, что осознание накроет Юлиану гораздо раньше. И это может уничтожить её.

– То, чего ты желаешь сейчас, – иллюзия свободы, – тихо сказал я. – Это не поможет чувствовать себя лучше и не сделает тебе легче. Я не могу воспользоваться тобой в таком состоянии.

– Ты жестокий человек, – прошептала Юлиана и отступила на шаг.

– Это мир жесток, – я пожал плечами. – И я не собираюсь притворяться, будто это не так.

На лицо Юлианы набежала волна разочарования и обиды. Она ждала утешения, а получила горькую правду. Близость сейчас – худший из возможных вариантов. Юлиана – тёмный маг, и ей не стоит забывать об этом.

Она собиралась уйти, но я притянул её к себе и крепко обнял. Какая же она ещё наивная.

– Я всё поняла, – прошептала она через пару минут. – Ты прав, я не готова… и я такая дурочка…

– Ты умница и ты со всем справишься, – я поцеловал её в висок. – Ну а я буду рядом и подстрахую тебя.

Юлиана вздохнула и прижалась ко мне. Через несколько минут она успокоилась и задышала ровнее, будто прежние страхи и тревоги отпускали её. Она вышла их комнаты и тихо прикрыла за собой дверь.

Я посмотрел на время и набрал номер Виктории. Надеюсь, сестра уже проснулась.

– Да? Костя? – ответила она после первого же гудка. – Как вы там? Тебя во всех новостях показывают. К нам со вчерашнего вечера пытаются пробиться всякие князья.

– У меня всё хорошо, я в имении Орловых, а бабушка развлекается в столице, – я улыбнулся. – А что за князья?

– Ну Ерофеевых ты знаешь, вроде бы их наследник с тобой в хороших отношениях, – затараторила Вика. – Мироновы хотели личной встречи с тобой, но упорно не называли причины. Так и ушли от ворот ни с чем.

– Ага, понял, – кивнул я. – Ещё кто‑то пытался пройти через защиту поместья?

– Нет, но заезжал дядя Эдвард, мы с ним поговорили через купол, – Вика сделала глубокий вдох. – Он сказал, что если что, мы всегда можем к ним обратиться.

– Как там наши гости себя ведут? – спросил я, когда она замолчала.

– Те, что военные, или ты про барона Воронова? – хмыкнула сестра. – Военные с полигона не вылазят. Ну а барон вроде бы в себя пришёл, вместе с Борей тренируется по особой программе командира гвардии.

– Ну и славно, – с моих губ не сходила улыбка. Было приятно слышать голос сестры и знать, что дома всё хорошо. – У Бориса как дела?

– Он говорит, что к твоему приезду станет сильнее в три раза, – Вика рассмеялась. – Знаешь, я почему‑то ему верю.

– И не зря, сейчас его развитие будет идти скачками, – серьёзно сказал я. – Он скоро тебя догонит и обгонит.

– А я тоже тренируюсь, – обиженно протянула сестра. – Мне Юлиана с бабушкой оставили задания. И Агата вместе со мной всё делает. Ты знал, что она умеет пропускать через себя энергию?

– Ты делилась с ней силой? – насторожился я. – Подкармливать силой теневого монстра чревато.

– Я просто случайно выпустила в неё сгусток тьмы, – начала оправдываться Виктория. – Испугалась, что сделала больно, а она такая довольная была.

– И ты решила ещё добавить, так? – поинтересовался я, прищуриваясь.

– Ну… пару разочков всего, – протянула она. – Но больше не буду. А то она начала как‑то странно себя вести. Ходит за мной по пятам и ластится. А у неё, между прочим, очень острые шерстинки, если против шерсти гладить. Она мне ногу уколола до крови.

– Вика, скажи… она эту кровь лизнула? – уточнил я, прислушиваясь к ощущениям. Вроде бы тонкая нить поводка Агаты была на месте и ничуть не изменилась.

– Да, она так извинялась, – беспечно заявила Вика. – Всё уже прошло, не волнуйся. Ты когда домой? Вместе с Юлианой приедешь?

– Завтра или послезавтра вернусь, – спокойно сказал я, не выдавая своего беспокойства за сестру. – Тут у Юлианы проблемы с управлением родом. Нужно решить кое‑какие вопросы. И потом приедем.

– Тогда ладно, – обрадовалась она. – Я пойду на тренировку, хорошо, что ты позвонил.

– Беги, я тоже рад тебя услышать, – я отключил звонок и нахмурился.

Агата решила сделать привязку к Вике, пока меня нет рядом. И мне это очень не нравилось. Сестра не понимала, насколько опасны теневые монстры, особенно если прикармливать их силой.

Они могут впасть в зависимость от тёмной энергии и начать выпивать своих хозяев. Такое случалось в моём мире, не думаю, что в этом мире по‑другому. И ведь не мог я взять Агату с собой в столицу. Да и как бы я это провернул, если она в тени может находиться только короткие промежутки времени?

Долго предаваться тревогам мне не дали. В комнату постучал слуга и предложил мне на выбор камуфляж или что‑то из одежды старого графа. Я выбрал камуфляж, который мне принесли через пятнадцать минут.

На завтраке мы с Юлианой были вдвоём. Небольшое смущение, которое виднелось на лице моей невесты в начале, быстро прошло и мы начали обсуждать контракты артефактного дома Орловых. Некоторые партнёры начали разрывать договоры, отказываясь при этом платить неустойку. Управляющий умолял Юлиану как‑то решить эти вопросы, потому что артефактная мануфактура начала нести убытки вместо прибыли.

– Я тут разговаривал с сестрой, – сказал я. – Она говорит, что моё имя сейчас во всех новостях. Моя репутация Вестника Тьмы может ускорить переговоры.

– И ты поедешь со мной в Казань, чтобы надавить на нечестных на руку партнёров? – удивилась Юлиана.

– Почему нет? – я пожал плечами и отставил в сторону чай с какими‑то местными ягодами. – Поддержу тебя морально на переговорах с самыми наглыми. Для начала этого хватит. Заодно посмотрю на кабинет твоего брата. Он ведь не из дома работал?

– Нет, у него отдельный офис на заводе, – Юлиана поджала губы. – Думаешь, что сможешь найти там что‑то о том ритуале, который Мирослав хотел провести в доме Кожевниковых?

– Думаю, что найду всё, что он там оставил, а пригодится это или нет – уже другой вопрос, – я посмотрел на невесту. – Можем поехать сейчас, чтобы не тратить время.

– Ты вот так поедешь? В камуфляжном костюме обычного гвардейца? – Юлиана покачала головой. – Нет, это никуда не годится.

– Назначай встречи, – я встал из‑за стола. – После моего заявления в суде я могу явиться хоть в доспехах, хоть в халате. Моей ауры тьмы хватит, чтобы довести до икоты кого угодно.

– Как скажешь, – тихо ответила Юлиана и встала вслед за мной. – Можешь пока отдохнуть, а я созвонюсь с управляющим и договорюсь о визите.

Отдыхал я около получаса, после чего слуга сообщил, что машина подана и Юлиана ждёт меня. Я сел в обычный внедорожник с тонировкой и посмотрел на невесту. Она сжимала в руках планшет, судорожно листая страницы на экране.

– Расслабься, – я накрыл её пальцы ладонью. – Мы просто покажем им, что род Орловых находится под защитой Вестника тьмы. Остальное – дело техники.

Мы подъехали к бетонному ограждению, за которым виднелись высокие здания артефактной мануфактуры. Охранник глянул на мой камуфляж с недоумением, но пропустил нас без вопросов.

Управляющий делами рода уже ждал нас у входа в офисное здание, где располагался кабинет Мирослава и чертёжные мастерские. Это был пухлый мужчина с седеющими висками и нервным тиком левого глаза.

– Ваше сиятельство, я не уверен, что это хорошая идея, – сказал он, заламывая руки. – Господин Новиков уже в переговорной, и он настроен весьма решительно.

– Мы тоже, – ответил я вместо Юлианы и толкнул дверь в здание.

Через пару минут мы оказались у стеклянной двери, за которой была видна переговорная с овальным столом. На одном из кресел с видом хозяина жизни развалился тот самый господин Новиков, который, как подсказала Юлиана, был главой одной из логистических компаний.

– Ваше сиятельство, – небрежно кивнул Новиков, едва мы зашли в переговорную. Он даже не поднялся с кресла, всем видом показывая снисхождение. – Рад, что вы смогли найти время. Но, боюсь, без вашего брата все наши договорённости теряют смысл. Компенсацию за разрыв контракта мы, разумеется, выплатим. В течение года, возможно.

Он явно ожидал увидеть растерянную девушку, но Юлиана, села напротив него и выпрямила спину.

– Условия контракта чёткие, Пётр Семёнович, – заявила она с решительным видом. – Предоплата нами получена, работы ведутся. Односторонний отказ невозможен. Вы либо выполняете обязательства, либо выплачиваете неустойку в полном объёме в течение двух недель.

Новиков усмехнулся и уже собрался что‑то ответить, но тут его взгляд упал на меня. Я спокойно стоял за спиной Юлианы, но под взглядом этого наглого аристократа, в котором появилось узнавание, моя аура начала распространяться вокруг меня. Тьма заполнила комнату, воздух стал густым и тяжёлым, а на лбу Новикова выступили капли пота.

– Я… я, пожалуй, смогу найти решение, – пробормотал он. – Да, в течение двух недель, как и оговаривалось… нет, в течение недели! Полная сумма неустойки будет на счетах дома Орловых уже через неделю.

– Кажется, мы достигли взаимопонимания, – сухо сказала Юлиана, вставая с кресла. – Буду ждать перевода.

Новиков кивнул и выскочил из переговорной, а я отозвал тьму. Юлиана посмотрела на меня и не удержалась от тихого смешка.

– Ты был прав, твоего присутствия достаточно, чтобы переговоры проходили в нашу пользу, – сказала она. – Ну что, приглашаем следующего?

Я кивнул. Мы действовали по той же схеме – я стоял рядом с Юлианой, моя аура давила, партнёры узнавали меня и соглашались выполнять прописанные ими же условия контрактов.

Когда наконец последний «партнёр» ушёл, я попросил Юлиану проводить меня в кабинет Мирослава. Мы прошли дальше по коридору и поднялись на два этажа. В кабинете бывшего главы рода Орловых мой взор тьмы выцепил два артефакта с магическими маячками – точно такими же, какие были у истребителей.

Сейф главы не был скрыт за картиной или в стене, а просто стоял в углу. Юлиана открыла дверцу, и мы увидели папки с финансовыми отчётами и небольшой блокнот в кожаном переплёте. Я сунул его во внутренний карман камуфляжа, а отчёты передал Юлиане.

Мы не стали задерживаться в Казани и вернулись в имение Орловых. Пока мы ехали, я заглянул в блокнот. Среди столбцов цифр и непонятных записей несколько раз встречалась фамилия Бартенева.

Решив оставить подробное изучение на потом, я провёл вечер с Юлианой. Мы вместе просматривали документы из сейфа Мирослава, пытаясь разобраться в цифрах и отчётах. Не скажу, что нам легко давался анализ, но кое‑что мы всё же поняли.

Мирослав регулярно получал большие суммы денег на «экспериментальные разработки» от двух человек – князя Анатолия Николаевича Миронова и декана целительского факультета академии магии Аркадия Всеволодовича Кольцова. В итоге у нас были две фамилии, но притянуть их деятельность к странным ритуалам мы не могли.

– Что думаешь? – спросила Юлиана, когда мы отложили бумаги в сторону.

– Что формулировка идеальная, – со вздохом сказал я. – Мы ничего не докажем.

– Но…

Юлиана замерла на полуслове и вскинула голову. Через мгновение она уже вскочила на ноги и бросилась к двери.

– Что случилось? – спросил я, нагнав её уже в коридоре.

– Папа… он умирает.

Глава 9

Почему‑то каждый раз, когда мне кажется, что я рассчитался с тьмой, она подкидывает новые задачки. А стоит мне задуматься о том, что я зря наделяю стихию качествами, присущими человеку, она показывает себя с новой стороны.

Отец Юлианы действительно умирал. Он столько времени держался из последних сил, но именно после нашего разговора, после моего предложения служить тьме ему стало хуже. Что это, если не воля высших сущностей, незримо присутствующих в нашей жизни?

Судьба? Вот уж вряд ли. Скорее – самая обычная жажда стихии заполучить себе всё самое вкусное.

Я смотрел, как Леонид Павлович сжимает руку дочери, и ждал. Я знал, что он уже принял решение. Причём сделал это сразу после моего ухода. Я и сам не слишком долго сомневался, когда тьма предложила сделку – вечное служение в обмен на могущество и условное бессмертие.

– Всё, девочка моя… – прошептал граф Орлов. Его дыхание было хриплым и прерывистым, а аура едва теплилась. – Всё, иди…

– Папа! – Юлиана прижалась губами к тыльной стороне ладони отца. – Не уходи, пожалуйста…

Я подошёл к кровати и посмотрел в глаза старика. В них не было ни страха, ни надежды. Только бесконечная усталость и принятие.

– Юлиана, выйди, – негромко сказал я, кивнув графу.

– Что? Что ты такое говоришь? – она подняла на меня полные слёз глаза. – Я не уйду, я останусь с ним до конца. У меня больше никого нет, понимаешь? Никого не осталось…

– Выйди, – громче сказал я, чувствуя, как время стремительно утекает.

Юлиана вздрогнула и отшатнулась от отца, глядя на меня в ужасе.

– Иди, – выдохнул граф, и Юлиана подчинилась. Она выбежала из комнаты и хлопнула дверью. – Вестник… Феникс… плевать, кто ты там. Я хочу служить тьме.

– Она убьёт тебя, если есть хоть капля сомнений, – напомнил я старику, мысленно касаясь Сердца Феникса. – Если же выживешь, она сама скажет тебе, сколько раз сможет вернуть тебя к жизни. Помни эту цифру и всегда держи в голове.

– Я буду умирать не один раз? – спросил он, закашлявшись. Из уголка его рта стекла струйка крови.

– Кто знает? – я пожал плечами. – У меня последняя попытка, но такое уже было.

Я говорил с графом, а сам оплетал его нитями тьмы, скреплял эти нити с Сердцем и вливал свою силу в старика, чтобы он дожил хотя бы до того момента, когда я соединю его ауру с артефактом.

– Ты станешь моим птенцом, первым в этом мире, – шептал я, продолжая ткать узор из тьмы. – Моё пламя не будет опалять тебя, но своё ты получить не сможешь ещё очень много лет. Я обучу тебя всему, но только от тебя зависит, сможешь ли достигнуть великой цели и стать фениксом.

– Птенцом… – повторил за мной Орлов. – Хорошо… я готов служить тебе и учиться у тебя всему, что ты сможешь дать…

– Если тьма примет твою клятву, ты возродишься рядом с Сердцем, – я уже хрипел, вливая все свои силы в ритуал, соединяющий тёмный артефакт с жизнью тёмного мага. – Все птенцы возрождаются рядом с Сердцем… но оно может убить тебя в любой момент. Даже если ты верно служил и отдал свой долг тьме.

– Я готов…

Я закрыл глаза и погрузился в себя, найдя ту самую точку, где пульсировала моя связь с Сердцем Тьмы и с самой изначальной тьмой, даровавшей мне ещё одну жизнь. Из моей груди вырвался сгусток чистейшей первозданной тьмы, который я направил в грудь умирающего.

Леонид Павлович выгнулся дугой и замер. Его хрипы стихли, дыхание прервалось, а сердце сделало последний удар. Я смотрел, как прожилки тьмы прошивают его кожу, подобно узору из молний, сжигая мёртвую плоть дотла.

И именно в этот момент дверь с треском распахнулась. Юлиана стояла на пороге комнаты в слезах, глядя на то, как её отец превращается в прах.

– Папа… – её шёпот разрезал тишину и осел на моей коже отчаянием и болью. – Папа? Где он? Что ты сделал?

Юлиана рванулась ко мне и вцепилась в мои плечи. Она затрясла меня со всей силы, выпуская вокруг себя ауру тьмы. Я смотрел на неё и любовался, ведь она наконец‑то вспомнила, что она тёмная.

Я не останавливал её и не убирал её руки. Просто смотрел. Как её глаза наливаются тьмой, как развевается её тьма вокруг головы подобно венцу.

Прекрасное зрелище. Прекрасное и чудовищное, ведь все эти чувства пробудились от боли.

– Ты сжёг его? – ревела моя невеста, в голосе которой бушевала тьма. – Даже не дал мне проститься! Выгнал меня из комнаты! Зачем? Зачем ты это сделал⁈

Я прислушался к ощущениям. Сердце Феникса билось ровно, а рядом с ним раздался ещё один удар. А потом другое сердце забилось в унисон с артефактом.

Граф Леонид Павлович Орлов переродился. Между нами возникла новая связь, родственная, как с бабушкой, и совсем не похожая на поводок Гроха. Теперь граф был моим вассалом, был моим воином, моим птенцом. Ритуал завершён.

– Он жив, – прошептал я, чувствуя, как пол уходит из‑под ног. – Твой отец жив.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы отцепить от себя пальцы Юлианы. Она так крепко держалась за меня, будто это она потратила все силы до донышка на сложнейший ритуал. Она не услышала моего шёпота, но что‑то поняла, судя по взгляду.

Я же сел на пол и достал телефон. Нужно предупредить Зубова, что гостей у нас в особняке стало больше.

– Господин! – радостно ответил он на звонок. – У нас всё в порядке. Прорывов не было, на границах спокойно.

– Саша, – прохрипел я в трубку и встряхнул Юлиану, продолжающую цепляться за меня. – В месте силы сейчас находится отец моей невесты…

– Что с вами, ваше сиятельство? – обеспокоенно спросил Зубов. – Подождите… в месте силы рода посторонний? В подземелье?

– Отправь туда Бориса, пусть передаст ему одежду и поможет выбраться, – продолжил говорить я, вкладывая в слова последние силы. – Это я отправил его туда, так что никаких допросов и подозрений. Просто дайте ему одежду и найдите свободную гостевую комнату, пусть отлежится сколько потребуется.

Юлиана наконец меня услышала и замерла. Она смотрела на меня с выражением полного шока на лице, и я понимал её. Но сейчас ничего объяснять ей я не буду – мне бы до кровати добраться, чтобы на полу не вырубиться.

Завершив звонок, я поднялся и, держась за стены, поковылял в гостевую комнату. Юлиана шагала за мной на расстоянии в пару метров, будто боялась приближаться ко мне. Я не возражал – лучше уж так, чем опять пытаться её от себя отодрать.

В гостевой комнате я дошёл до кровати и рухнул на неё лицом вниз. Всё. Теперь можно расслабиться и отключиться.

* * *

Юлиана смотрела на Костю, прижав руки к груди. Она чувствовала, как оборвалась нить жизни последнего члена её рода, но Константин сказал, что отец жив. Как можно поверить в такое, если все целители в голос говорили, что ни исцелить, ни продлить жизнь графа Орлова никак нельзя? Но разве стал бы Костя так жестоко шутить?

Проверив состояние жениха, Юлиана с ужасом осознала, что он не просто уснул, а впал в магическую кому, какая бывает после сильнейшего истощения. И что ей теперь делать? Позвонить Виктории и сказать, что её брат не сможет вернуться? Или как‑то отыскать Юлию Сергеевну, чтобы она помогла Косте прийти в себя?

Юлиана меряла комнату шагами, решая, как поступить. Сколько уже прошло времени? Полчаса? Час?

Она и сама не знала, но от тревожных мыслей её оторвал звонок на телефон Кости. Шагнув к жениху, Юлиана достала телефон из кармана и посмотрела на экран.

– Виктория? – спросила она, ответив на звонок.

– А… где Костя? – Вика запнулась и замолчала.

– Он уснул, не знаю, сколько проспит, – тихо сказала Юлиана.

– Тут у нас кое‑что случилось… командир гвардии сказал, что Костя его предупредил, но мы с Борей ничего не понимаем, – протараторила Вика. – В общем, тут твой отец как‑то оказался. Прямо в нашем месте силы рода. Он просил тебе позвонить, но уснул почти сразу.

– Мой отец? – Юлиана помотала головой. Да нет, не может такого быть.

– Угу, назвался графом Орловым, сказал, что Костя провёл какой‑то ритуал, – Вика вздохнула. – И теперь они оба спят, а нам что делать?

– Я… я не знаю, – прошептала Юлиана, глянув на спящего жениха.

– Все взрослые разбежались или уснули, – недовольно протянула Вика. – Можно подумать, им вообще до нас дела нет. Ладно Костя, он постоянно где‑то пропадает, но бабушка куда подевалась? Она же всегда дома была…

– Вика, я не могу бросить Костю и приехать к вам, – медленно проговорила Юлиана. – Но я обещаю, что как только он проснётся, мы вылетим к вам первым же рейсом.

– Ладно, – неохотно согласилась девочка. – Тогда пусть позвонит что ли.

– Конечно, я передам ему, – пообещала Юлиана и нажала отбой.

Она прижалась лбом к плечу Кости и обхватила его руками. Отец жив. Костя провёл какой‑то ритуал, и теперь её отец жив и здоров.

Юлиану начала колотить крупная дрожь. Нервное потрясение оказалось слишком сильным. Или всему виной та тьма, что проснулась в девушке впервые за долгие годы после потери направленного дара?

Она замерла и подняла голову. А ведь правда – ощущения были похожи на те, когда тьма в ней была полноценной. Все эмоции стали ярче и живее, а сама Юлиана будто проснулась от долгого сна.

– Костя? – она посмотрела на жениха новым взглядом. Оценивая и изучая с холодной головой. – Что ты со мной сделал? Кто ты на самом деле такой?

* * *

Я тонул в бесконечной бездне, растворялся во тьме, которая окружала меня со всех сторон. Сознание не отключалось, а распылялось, словно чернильное пятно в миске с водой.

Так было после битвы у Пылающих Руин, когда я в одиночку сдержал прорыв орды демонов и выжег несколько сотен километров в округе. Я заплатил за тот бой неделей такого же полубессознательного существования на грани мира живых и мира теней.

Я ощущал реальность сквозь плотную пелену, будто наблюдал за миром со дна глубокого колодца через толщу воды. Звуки доносились с искажением – приглушённые шаги Юлианы походили на далёкие раскаты грома, а её голос превращался в неразборчивый шёпот из пятого слоя изнанки.

Время потеряло всякий смысл. Оно то растягивалось в бесконечную вереницу мгновений, где я мог часами следить за пылинкой, то сжималось и скачками проносилось мимо меня.

Да, в прошлый раз я провёл в этом состоянии почти семь дней. Семь дней, в течение которых я мог лишь чувствовать, как магия медленно по капле возвращается в выжженные каналы. Семь дней беспомощности. Я ненавидел их тогда, ненавижу и сейчас.

Я чувствовал, как Юлиана иногда кладёт голову на мою грудь, слушая сердцебиение, как она мечется по комнате.

Я чувствовал всё. Прохладу простыней под собой, тяжесть своих век, будто отлитых из свинца, глубокую усталость, прошивающую каждую клетку.

Цена привязки к Сердцу новых птенцов всегда была высокой. Но тогда у меня не было выбора. Впрочем, сейчас его тоже не было.

В прошлый раз я спасал мальчишек, истерзанных в лаборатории безумного алхимика, а сейчас спасал отца своей невесты. Он не был для меня важен или ценен. Я даже не планировал возрождать свой орден.

Но мне хватило всего одного взгляда на его энергетическую систему, чтобы понять, что я вижу то же самое, что видел в тех тёмных мальчишках. Видел то же отчаяние и желание жить. Жить и мстить тем, кто сотворил с ними такое.

Леонид Орлов тоже хотел мести. И эта конкретная месть была благородной. Разве может тьма не принять того, кто всем сердцем и душой желает уничтожить создателей некромансеров?

Я почувствовал прохладу на лбу и потянулся к этому ощущению. Наконец‑то тело начало откликаться на внешние факторы. Юлиана протирала моё лицо влажным полотенцем, приговаривая что‑то едва слышно. Я напряг слух и смог разобрать её слова.

– Держись, пожалуйста… просто держись.

Мне удалось напрячь мышцы шеи. Моя голова сдвинулась на пару сантиметров, и я смог увидеть покрасневшие глаза Юлианы, в которых не было ни слезинки. Я ухватился за образ невесты и подался к ней.

Тело откликнулось с дикой болью, будто кто‑то пилит тупым ножом по оголённым нервам. Звуки и запахи обрушились на меня слишком яркими невыносимыми ощущениями. Мне хотелось одновременно кричать от боли и замереть неподвижно, чтобы как‑то утихомирить эту боль.

Я разжал пересохшие потрескавшиеся губы и выдавил единственное слово, на которое хватило сил.

– Воды…

– Костя! – возглас Юлианы чуть не оглушил меня. – Ты очнулся!

Я поморщился, и она сразу же замолчала. Так же молча она поднесла к моему лицу графин с прохладной водой и помогла напиться. Утолив жажду, я сделал глубокий вдох и сел на постели.

– Сколько меня не было? – спросил я хрипло.

– Четыре дня, – тихо сказала Юлиана. – Папа в порядке, спасибо тебе.

– Не благодари, пока рано судить о его состоянии, – я размял мышцы шеи и потянулся руками вверх. – Вот посмотрю на него, и будет понятно, что и как.

– Костя… я не знаю, что ты сделал, но я буду благодарна тебе до конца своих дней, – прошептала Юлиана. – Ты не просто вернул мне отца, ты совершил невозможное. Знаешь, я не понимала, что такое Вестник Тьмы. Мне казалось, что это какая‑то легенда, и на самом деле Вестник – просто очень сильный тёмный маг. Но ты… ты невероятный.

– Вестник… да, можно и так всё объяснить, – я сжал руками ноющие виски. – Пожалуй, ты права. Всё можно списать на особые способности Вестника Тьмы.

– Что ты такое говоришь? Разве дело не в этом? – Юлиана недоверчиво посмотрела на меня.

– Нет, не в этом, – я качнул головой. – Я понятия не имею, кто такие эти самые Вестники.

– Но как же… Тьма бы убила тебя, если бы ты назвался Вестником без её одобрения, – голос Юлианы дрогнул. – Знаешь, ты начинаешь меня пугать. Я не представляю, кто ты такой и на что способен.

– Не бойся, – я попытался улыбнуться, но губы не слушались. – Я ведь вернул твоего отца, так? Знаешь, что это значит?

– Что я тебе небезразлична? – выдохнула она, прижав ладони к щекам.

– Точно, – кивнул я. – Как твоя тьма? Успокоилась немного?

– Откуда ты знаешь? – вздрогнула она. – Впрочем, о чём я? Ты же вернул моего отца из‑за грани. Конечно, ты заметил, что моя тьма стала сильнее.

– Именно, и она будет расти, как и твои силы, – я спустил ноги с кровати и медленно встал. Тело шатало из стороны в сторону, но я хотя бы не свалился на пол. Уже хорошо. – Следи за своим состоянием. Попробуй применять те же практики, что вы изучаете с Викторией. Уверен, это пойдёт тебе на пользу.

– Хорошо, – тихо сказала Юлиана.

Я прищурился и посмотрел на неё. Что‑то она подозрительно быстро согласилась. Не помню, чтобы моя невеста была такой послушной.