Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 71 страниц)

Я закрыл глаза, сосредоточившись на защитных конструктах. Центральные узлы, нити, тянущиеся во все стороны – всё это было похоже на паутину тьмы, созданную мной в Храме. Но здесь не хватало очень важных, даже критических, дополнений.

Сфера в моих руках начала раскрываться, и в меня хлынул поток силы. Я попытался провести его в обход источника сразу в защитную сеть, но не вышло. Всё же придётся пропускать его через себя.

Боль обожгла нутро, когда лавина чужой силы ворвалась в моё тело. Казалось, мои энергоканалы вот‑вот лопнут от перегрузки.

Я сразу же начал сливать эту энергию в центральный узел, который был спрятан глубоко под полом сокровищницы. В ушах зазвенело от избытка энергии, которую я пропускал через себя, но я не остановился.

Я видел, как наливается мощью каждая нить, каждый узел, как по всему особняку пробегает энергетическая волна, выстраивая новые и прочные связки. Это была лишь основа, и теперь мне предстояла ювелирная работа.

До этого я вручную сращивал прорехи, тратя на это собственные силы, а сейчас направлял поток чужой энергии. Она стекалась в места разрывов и укрепляла их, причём не по одному, а все разом. Новые линии разворачивались там, где виднелись пробелы, сплетаясь с уже имеющимися и разрастаясь во все стороны.

Это уже был не защитный барьер в полном смысле этого слова. Это была моя паутина тьмы, плотная и вязкая, похожая на ловушку. Тот, кто решит пройти в мой дом через тень, увязнет в ней намертво.

Последним штрихом стала тончайшая невидимая плёнка, которую я натянул над территорией поместья параллельно каменной ограде. Чем‑то она была похожа на мыльный пузырь, с той разницей, что для посторонних этот пузырь будет казаться наполненным тьмой.

Когда процесс укрепления защиты завершился, я рухнул на каменный пол, обливаясь потом. Сфера потускнела и рассыпалась в моей ладони, а тело отказывалось двигаться, но это того стоило. Мой источник развился сегодня на треть за счёт перегонки огромного количества энергии через себя, энергоканалы тоже стали толще.

Но самое главное это то, что мой дом наконец‑то стал неприступным, каким и должен быть изначально. Теперь сюда даже эмиссары его величества могут пройти только с боем, опустошив половину резерва. Мой дом стал моей крепостью, а моя семья теперь в безопасности. И горе тому, кто посмеет посягнуть на них.

* * *

Феликс Рейнеке сидел за столом в своём кабинете и разбирал документы, когда вошёл его младший сын. Эдвард вопреки правилам, установленным главой рода, не привёл себя в порядок и не переоделся с дороги. На нём были надеты доспехи, заляпанные грязью и кровью, в нескольких местах виднелись прорехи и свежие раны.

– Сын? – Феликс поднял на него взгляд и недовольно поджал губы. – Почему ты явился в таком виде?

– Мы провалили тайную операцию, – коротко сказал Эдвард. – Австрийские войска были готовы и атаковали нас, едва мы ступили на их землю.

– Кто мог их предупредить? – глаза Феликса полыхнули яростью и тьмой. – Подготовкой занимался лично Бартенев, а он не первый десяток лет руководит подобными вылазками.

– Какая теперь разница? – скривился Эдвард. – Как только Австрийская Империя обнародует информацию, начнётся война. Мы подвели его величество.

– Не мы, а ты, – глава рода Рейнеке раздул ноздри и посмотрел на сына острым взглядом. – Расслабился и размяк. После испытания ты стал мне противен.

– У тебя есть ещё один сын, что ж его не стал растить боевым магом? – Эдвард посмотрел на отца с застарелой обидой. Он никогда не станет равен старшему брату, любимчику отца и будущему главе рода.

– Александр умеет сражаться не хуже тебя, – возразил Феликс. – Пусть у него другие склонности, но не сравнивай пехоту с полководцем.

– Пехота чуть не погибла сегодня, – Эдвард достал из подвесного кармана доспехов конверт, забрызганный кровью. – Я получил новости, о которых ты умолчал. Почему ты скрыл от меня тот факт, что Константин Шаховский вызвал интерес эмиссара его величества? Алексей Денисов начал собирать информацию о твоём внуке, а ты ни словом не обмолвился.

– Денисов держит на карандаше все тёмные рода, – сварливо заметил Феликс Кристианович. – Константин подрос, вот и до него очередь дошла.

– Он интересуется направленностью его дара, – Эдвард свёл брови на переносице. – Выходит, что он не доверяет реестру одарённых?

– Выходит, сын мой, что твой племянник сделал что‑то такое, отчего Денисов бросился перерывать архивы и генеалогические древа среди ночи, – хмуро сказал глава рода. – И сдаётся мне, что ты знаешь, что такого мог сотворить Константин. Что произошло на испытании?

– Я уже говорил тебе, отец, – Эдвард вздохнул. – Костя показал высокий уровень подготовки и ни в чём не уступал мне. Он управляет тьмой на уровне архимага, но резерв источника маловат.

– Я тебе не верю, ты что‑то скрываешь, – Феликс задумался. – Вот что, сын. Завтра же отправимся в рейд через врата Шаховских.

– Зачем, если врата Ильинских ближе? – удивился Эдвард. – До Тюмени меньше часа езды. И наши гвардейцы знают эту часть очага лучше.

– Затем, что я хочу посмотреть на внука своими глазами, – жёстко сказал глава рода. – Позвони ему с утра и договорись о совместном рейде, скажи, что мы хотим провести исследовательский рейд, в котором без Константина никак.

– У Кости после войны с Давыдовыми дел невпроворот, – выразил недовольство Эдвард. – У него наверняка большие потери, и сейчас он затыкает дыры в обороне своими силами. А ты предлагаешь недельный рейд.

– Нам хватит минимально отведённого срока для исследовательских рейдов. Вряд ли за четыре дня его отсутствия произойдёт что‑то критическое, – фыркнул Феликс. – В конце концов, остатки его гвардии должны справляться с задачами, иначе они совсем ни на что не годятся.

– Хорошо, отец, как скажешь, – на лице Эдварда было написано всё, что он думал об отце, но не мог сказать. – Я свяжусь с Константином и передам ему твои слова.

– Его обязанность стража врат – сопровождать исследовательские рейды, – напомнил ему Феликс. – В конце концов, его величество не просто так спонсирует проход через врата для таких рейдов. Всё, иди приводи себя в порядок, на тебя смотреть тошно.

Эдвард не стал ничего отвечать и вышел из кабинета отца. Пока он шагал к своей комнате, его вдруг посетила крамольная мысль. А может ну их, эти родовые привязанности?

У отца есть любимый старший сын, который возглавит род. А младшим сыновьям всегда предстоит только один путь – воевать на благо рода и империи. Но только теперь Эдвард почувствовал невероятную усталость от всего этого.

Тяжело быть преданным роду, в котором тебя ни во что не ставят и называют пехотой. Но всё же… эту мысль Эдвард загнал так глубоко, как мог, чтобы никогда к ней не возвращаться.

Он – Рейнеке по крови и силе. И права решать свою судьбу у него нет и не будет.

Глава 16

Утро началось с того, что я проснулся от ощущения затёкшего тела. Перевернувшись на бок, я вспомнил, что так и не вернулся в спальню и остался в сокровищнице. Глянув на часы, увидел, что ещё только семь утра, и я успею привести себя в порядок, чтобы спуститься к завтраку.

Тренировку сегодня проводить смысла не было – у меня после боя с призраками всё тело болело. К тому же, я собирался идти в очаг вместе с истребителями, так что там и разомнусь.

Я встал и размял мышцы, ощущая, как ноет каждая перегруженная вчера связка. Потом набрал защитных и атакующих артефактов, доставшихся мне от Давыдовых. Пусть у всех моих бойцов уже есть подобные артефакты, дополнительная защита, как и усиление, лишними не будут. Мало ли, с кем нам придётся сразиться.

Приведя себя в более‑менее человеческий вид, я решил заглянуть к Юлиане и узнать, как она. Вчера я был не слишком тактичен и практически отмахнулся от её страхов, а потом ещё и за дверь выставил. Но на мой стук она не ответила, а взор тьмы не смог её обнаружить.

Я мысленно потянулся к паутине и обнаружил Юлиану и Вику в подземелье – они как раз поднимались и были уже у двери на первый этаж. Борис и бабушка были уже в столовой, а истребители в своей комнате. Вчера бабушка так и не заглянула ко мне после разговора с ними, значит ничего интересного или важного она от них не узнала.

Направляясь в столовую, я раздумывал над тем, что нужно сделать. Ничего ли я не забыл перед отъездом? Опять же, нужно было посмотреть на поведение бабушки – я пока не мог знать, что представляет собой помолодевшая, очищенная от клятв и травм Юлия Сергеевна Тишайшая‑Шаховская.

Аромат свежего хлеба встретил меня ещё в коридоре. Войдя в столовую, я увидел, что все в сборе. Боря смотрел на омлет жадным взглядом – явно проголодался после утренней тренировки с Зубовым. Вика и Юлиана сидели рядом, молча глядя на бабушку, которая с блаженной улыбкой разливала травяной чай.

Взгляды Вики и Юлианы были недоверчиво‑подозрительными. И я понимал причину – Юлия Сергеевна выглядела непринуждённо. От неё не исходило привычное раздражение, она казалась спокойной и доброжелательной.

– Доброе утро, Костик, – её голос звучал ровно и глубоко, без старческой хрипотцы. Она отставила заварочный чайник и посмотрела на меня. – Надеюсь, ты хорошо отдохнул.

– Доброе утро, – кивнул я, занимая своё место.

Мои глаза скользнули по остальным. Вика смотрела на бабушку с откровенным подозрением, будто та была монстром очага, принявшем облик родственника. Юлиана отвела взгляд и уставилась в свою тарелку, но по её сжатым плечам было ясно, что ей не по себе.

– Бабушка, а ты почему такая странная? – не выдержал Борис, озвучив общие мысли.

Юлия Сергеевна мягко улыбнулась, и это было так непривычно, что даже я на секунду замер.

– Просто в моей голове наконец‑то наступила тишина. И я наслаждаюсь ею. А ещё – ароматом чая и вкусной едой, – она повернулась к Юлиане. – Юлиана, дорогая, это платье ты купила в «Вернисаже»? Очень элегантное и подходит к твоим глазам.

Юлиана вздрогнула и подняла на неё растерянный взгляд. Она явно ожидала чего угодно, но не комплимента.

– Я… спасибо, Юлия Сергеевна, – растерянно сказала она.

– Пожалуйста, зови меня просто Юлия, – она отпила кофе, и её взгляд стал чуть более собранным. – Костя, после завтрака у меня будет пара вопросов по хозяйству. И я хотела поговорить с тобой о том, что рассказали наши гости.

– Конечно, – я сделал глоток чая и улыбнулся. – Я как раз хотел обсудить с тобой кое‑что важное насчёт безопасности поместья.

– Опять секреты? – фыркнула Вика, проткнув вилкой сосиску. – Теперь будем делать вид, будто ничего не происходит?

– Виктория, – в голосе Юлии Сергеевны не было намёка на привычную сварливость, но Вика тут же виновато опустила голову. – Мы расскажем вам ровно то, что вам следует знать. Ни больше, ни меньше.

После этой небольшой размолвки, вопросы прекратились, и завтрак прошёл в спокойной атмосфере. Боря доел свой омлет, периодически поглядывая на бабушку с любопытством. Вика демонстративно молчала, а Юлиана, кажется, так и не решила, как ей реагировать на новую Юлию Сергеевну.

Как только я поднялся из‑за стола, бабушка проследовала за мной. Я решил, что лучше всего будет пройти сразу в сокровищницу, ведь теперь я видел, что смогу доверить бабушке управление защитой поместья в моё отсутствие.

Мы спустились вниз, и я встал в центре сокровищницы – над центральным узлом защитного контура.

– Вчера я укрепил защиту, использовав одну из сфер, что ты дала мне, – сказал я. – Теперь это новая система, которая не пропустит никого из тех, кого я не желаю видеть. И когда я говорю «никого», это нужно понимать буквально. Ни ликвидаторы, ни Жнец, ни эмиссары не смогут пройти.

– Ты потратил бесценную сферу на защиту? – удивилась бабушка. – Не стал усиливать себя… а защитил дом?

– Верно, – кивнул я. – Безопасность находящихся в доме для меня на первом месте. Запомни это, и проследи, чтобы в случае опасности никто не выходил за пределы ограды. Чтобы не случилось, как во время войны с Давыдовыми. Ты поняла меня?

– Конечно, я сделаю всё как ты скажешь, – серьёзно сказала бабушка.

– Я настрою на тебя одну из линий контура, – продолжил я. – Она отвечает за изоляцию. Если что‑то случится, тебе нужно будет замкнуть этот контур и закрыть территорию. Закрой глаза.

Я настроился на центральный узел и вплёл ауру бабушки в одну из линий‑нитей моей паутины. Бабушка вздрогнула, когда смогла увидеть картинку защитной схемы. Кажется, я сумел впечатлить её.

– Какие у меня полномочия? – спросила она, не открывая глаз.

– Ты можешь ввести всего две команды направленным импульсом, – проговорил я, подсвечивая нужные узлы на паутине. – Первая – полная изоляция. Никто не выйдет и не войдёт. Включишь её в случае прямой и очевидной угрозы, когда связь со мной потеряна. Второй командой ты можешь вручную разрешить вход конкретному человеку.

Бабушка медленно кивнула, ещё раз глянув на паутину и нужные узлы нитей.

– На всякий случай напомню, – добавил я. – Ты не сможешь изменить саму структуру защиты и как‑либо вмешаться в её узлы.

– Пока я жива, ни один враг за этот порог не переступит, – тихо сказала она. – Можешь быть уверен, я не подведу.

– В этом я уверен, – просто сказал я. – А теперь расскажи, что ты узнала от истребителей.

– Они повторили мне то же самое, что рассказали тебе, – взгляд Юлии Сергеевны стал собранным и острым, будто она агент на задании. – Есть некая лаборатория, где проводили опыты над тёмными магами. Точного местоположения они не знают, только район. Но есть нюанс.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

– По их словам, последний шифр, который они получили от связного перед засадой, содержал код «Атлант». В нашей терминологии это означает, что операция раскрыта кем‑то из руководства, – Юлия Сергеевна недобро усмехнулась. – А ещё это означает, что они должны уйти с радаров и не сообщать о своём местоположении, пока не выйдет положенный срок в две недели. Только после этого можно выходить на связь, чтобы узнать о следующем приказе.

– Выходит, что я нарушил ваши правила, связавшись с Лутковским, – проговорил я. – Ну у меня не было другого выбора. Когда кто‑то кричит «измена», подозревать начинаешь всех.

– В любом случае, ты нашёл у них маячок, так что твой звонок ничего не изменил, – бабушка качнула головой. – И ещё, Костик. Они не верят, что канцлер их предал. Сыч сказал, что у Лутковского есть личные счёты к Денисову, и, если бы канцлер работал на него, он не стал бы предупреждать их об опасности, – она на мгновение задумалась, а потом вдруг выпалила. – Скорее всего в самой Канцелярии есть крот, который может работать на кого угодно, даже на третью сторону, подставляя и Денисова, и канцлера. Это всё, что у меня есть.

– Спасибо, учту, – предельно серьёзным тоном сказал я.

Похоже, что я невольно вмешался в большую политическую игру, где союзники могут оказаться врагами, а враги – союзниками. Не хотелось бы во всём этом разбираться, но раз уж влез, пойду до конца. В любом случае нас теперь в покое не оставят.

После разговора с бабушкой я поднялся к себе. Сборы заняли меньше получаса. Гвардейцы и истребители были готовы и ждали меня на улице, проверяя снаряжение.

Я окинул взглядом собравшихся. Гвардейцы, закалённые в боях с аномальными монстрами и истребители монстров, прошедшие ещё больше битв в очагах. И я – тёмный феникс из другого мира, переродившийся в теле обычного провинциального графа. Та ещё компания для распутывания политических интриг и спасения империи. Но другой у меня не было.

Я раздал защитные и атакующие артефакты и сел в автомобиль. Агата привычно устроилась в рюкзаке у Демьяна, на что я уже даже не реагировал. Зубов доложил о готовности отряда и хлопнул ладонью по капоту.

Через полчаса мы были у врат. Глядя на истребителей, я набрал номер Лутковского.

– Истребители ушли через врата в очаг, – вместо приветствия сказал я. – У меня не было полномочий, чтобы их остановить. Они просили передать, что выполнят задание.

Я сбросил звонок, и мы рванули через врата в аномальный очаг. Ни истребители, ни Жнец так и не назвали координаты лаборатории. Но мне это было не нужно – как раз в той области, куда стремились добраться истребители, на карте Маргариты Шаховской был отмечен один из самых крупных «теневых карманов».

И по странному стечению обстоятельств, самый короткий путь к нему лежал мимо построенной родителями заимки. Хотя вряд ли это совпадение, скорее уж они специально строили её так, чтобы можно было устраивать перебежки по очагу и отдыхать в защищённом месте.

Мы с отрядом бежали через аномальный лес, ощущая загустевший воздух всем телом. Из‑за каждого второго дерева на нас смотрели голодные глаза монстров, но сегодня у меня не было ни времени, ни желания с ними церемониться.

– Не отвлекаемся на мелочёвку, – скомандовал я, и гвардейцы сомкнули строй, на бегу отстреливая монстров первого ранга.

Истребители берегли резерв артефактов и работали мечами, практически не замедляясь и не останавливаясь. Агата активно помогала, вылавливая монстров первого ранга помельче. Правда мне не нравилось, что каждого пойманного монстра она притаскивала мне.

Поначалу я хвалил её, ну а потом монстров стало слишком много. Позади нас образовалась целая гряда из туш монстров, которых приносила Агата. В целом наш марш‑бросок проходил на приличной скорости и без каких‑либо происшествий.

В итоге до заимки мы добрались через два часа, где и сделали первый перерыв.

– Следите за периметром, я быстро, – сказал я, и гвардейцы развернулись в оборонительный круг.

Истребители никак не могли отвести взгляда от домика, но подходить близко не стали – чувствовали защиту. Я нырнул внутрь и достал из тайника чертежи деда. Глянув быстрым взглядом на листы, убрал их во внутренний карман и вышел на улицу.

На холме, где стоял дом родителей, было относительно безопасно, защитный артефакт отгонял монстров, хотя по идее, должен был их привлекать.

– Грох, – позвал я питомца. – А ты не чувствуешь, что за артефакт зарыт под домом? Ты же вроде бы сильнее стал.

– Не знаю я, что там твои родичи наворотили, – пробурчал он, не выходя из тени. – Может там и не один артефакт, а целая связка. Да, скорее всего так и есть.

– Странно это, – задумчиво проговорил я, отпивая воду из фляжки. – Артефакты же приманивают монстров, а тут всё наоборот.

– Ничего странного, – кутхар высунул клюв с изнанки и прислушался к чему‑то. – Там такой коктейль, что даже меня пробирает. А я вообще‑то третьего класса.

– А не четвёртого? – я прищурился. – Мне кажется, ты взял уровень после недавнего усиления.

– Если ваши классы делятся по силе, то может уже и пятого, – горделиво заявил он. – Я же теперь ого‑го!

– Вот скоро и проверим, – я встал и размял плечи. – Я вижу впереди скопление монстров разного ранга. Так, Агата у нас – второй класс, а ты – третий. Предлагаю вам соревнование. Кто больше монстров своего класса прибьёт, тот получит от меня подарок.

– Так не честно, – возмутился Грох, выскочив из тени и напугав гвардейцев. – Второго класса тут сотни, а третьего – десятки всего лишь.

– Так и Агата у нас вон какая маленькая, а ты большой и сильный, – я усмехнулся. – Но если так хочешь, можем немного поменять условия. Пять монстров второго класса засчитываются за одного третьего. Пойдёт?

– Ага, то есть я и второй класс могу приносить? – кутхар посмотрел на меня с азартом. – Ну тогда Агате точно не победить.

– Посмотрим, – я глянул на Агату. – Покажи этому пернатому, чего стоят теневые ирбы.

– Покажу, – муркнула она и вздыбила шерсть. – Когда начинаем отсчёт?

– Да вот сейчас и начнём, как с места сойдём, – я махнул рукой отряду. – Отдых уже закончился. Так что в бой.

Мы рванули дальше по маршруту, чтобы добраться до лаборатории раньше возможных предателей из Тайной Канцелярии. Хотя я понимал, что им предстоит тот же путь, вряд ли они всё это время сидели в очаге.

Чем дальше мы углублялись в очаг, тем тяжелее становился воздух. Деревья здесь были похожи на скрюченные в агонии скелеты, а земля под ногами постоянно шевелилась от выныривающих монстров первого и второго класса. Пришлось замедлиться, чтобы отражать атаки и зачищать путь.

Когда гвардейцы увидели, что не только Агата стала приносить тушки монстров, но и Грох, у них появились вопросы.

– Господин, а что это ваши питомцы добычу вам притаскивают? – поинтересовался Лаптев, орудуя мечом.

– Соревнование у них, – хмыкнул я, с размаху всадив кинжал в глаз какой‑то твари, похожей на лису, только огненную.

– И какие правила? – спросил Тимофей Голубев, сбивая водным хлыстом сразу четырёх монстров второго класса.

– Пять тушек второго класса считаются за одного третьего, – ответил я, вспоров двумя кинжалами похожую на огромного червя тварь от одного края до другого.

– Так может и нам поучаствовать? – оскалился Демьян. – А то наша Агата что‑то разошлась совсем. Не гоже нам уступать такой малявке.

– А давай! – подхватил идею Игорь. – Первый класс не считается, так что их гасим массовыми.

Мои бойцы начали сражаться ещё быстрее и яростнее. То и дело слышались выкрики: «пять есть», «у меня десятка», «уже двадцать два». Я только посмеивался над ними – ну чисто дети малые.

И ведь мы уже почти в пятидесяти километрах от стены, где надо бдительность утраивать, а не в игры играть. Хотя я быстро изменил мнение, заметив, как разведчики то удаляются от нас, то снова возвращаются. Значит всё же следят мои бойцы за обстановкой, несмотря на показное веселье.

Сам я в соревновании не участвовал, только внимательно следил за действиями гвардейцев и питомцев. Я видел, что Агата начала уставать, но азарт гнал её вперёд. Даже истребители в итоге включились в игру, выкашивая монстров пачками.

Я же решил, что пора начать скармливать тьме тех монстров, что приносят питомцы. В конце концов, какая разница, кто их убил, тьма поглотит всё и не откажется от подношений.

Отступив подальше от гвардейцев, я призвал тьму. Она окружила меня защитным кольцом, поглощая монстров. Ответная волна переработанной силы освежила меня, но я чувствовал, как большая её часть уходит в Сердце, наполняя его энергией.

Истребители заметно напряглись, увидев, как вокруг меня распространяется аура тьмы. Мои гвардейцы просто отошли подальше, чтобы не мешать, ну а питомцы вместо укладывания тушек штабелями, закидывали их в окружавшую меня ауру. Такими темпами мне и сражаться не придётся – знай себе, поглощай готовые тушки.

И всё же мы тратили слишком много времени на мелюзгу. Я оглядел свой отряд и понял, что надо ускориться.

– Всем внимание, – крикнул я, отзывая тьму. – Подсчитывайте трофеи и будем ускоряться.

Итоги подвели быстро. Победил с небольшим отрывом Сыч, второе место занял Лось, а третье Демьян Сорокин. В общем‑то ничего удивительного – эта троица рвала монстров с такой скоростью, что я даже ожидал, что Демьян совершит прорыв до абсолюта.

Агата проиграла Гроху всего на двадцать тушек монстров второго класса. Она заявила, что устала и такие соревнования ей не понравились, а потом исчезла в тени, чтобы снова появиться в рюкзаке Демьяна.

– А теперь отступите на пять метров или даже на десять и держитесь на таком расстоянии, – распорядился я, снова призывая тьму и пламя феникса.

Я побежал вперёд, пружиня по влажной почве. Местность тут была болотистой, но явных топей пока не было видно. Отряд рванул за мной, держась на расстоянии, как я и приказал.

Через три часа я замедлился и остановился. Наш рывок через очаг был стремительным, мы преодолели около шестидесяти километров, но впереди нас ждали ещё пятьдесят.

– Привал, – сказал я, отзывая тьму. – Отдыхаем не меньше получаса.

Я оглядел бойцов. Все из них были рангом не ниже мастера, но даже их такая пробежка вымотала. Меня подпитывала тьма, но тело‑то всё равно уставало.

Мы расселись на земле и перекусили сухпайками. Агата умчалась на охоту, Грох рванул за ней, ну а я вытянул ноги и прикрыл глаза.

– Феникс, слушай, а ты случаем не грандмаг? – спросил меня Сыч, устроившись рядом. – Я видел, как вокруг них стихия бушует, сражаясь вместо мага, но там радиус не больше метра.

– Не грандмаг, – ответил я, не открывая глаз. – Просто тьма любит чужую энергию, и она всегда голодная.

– А тебя не сожрёт? – не унимался он.

– Меня‑то? – я приоткрыл один глаз и глянул на истребителя. – Ещё как сожрёт, когда время придёт. Все там будем.

– И ты не боишься, что раньше того самого времени заберёт? – тихо спросил Сыч, придвинувшись ближе.

– Нет, этого я не боюсь, – я задумался. – Скорее, я буду очень расстроен, если уйду до того, как доделаю все дела.

– Странный ты, Феникс, – хмыкнул он. – Обычно аристократы ещё похлеще простого люда смерти боятся. Всё хотят жить вечно, силы копят и старость отодвигают.

– Что в вечной жизни хорошего? – спросил я его в ответ. – Представь, что ты будешь жить ещё сотню лет или две. Что будешь делать?

– Как что? Служить своему императору, – Сыч отвернулся. – С выбранного пути не сойти, так что ты прав. Нахрен вечную жизнь, если в ней будут одни битвы.

– Иногда сложно найти то, ради чего захочется эту самую вечную жизнь прожить, – негромко сказал я. – А иногда и всей жизни не хватит.

Сыч вздохнул и замолчал, а я наконец смог погрузиться в себя и немного помедитировать. Приток силы от тьмы размял застывшие энергоканалы и укрепил их. Ну и тело, которое получало энергию во время нагрузки, немного усилилось.

Неплохой результат, учитывая, что слияние давно прошло. Именно такой прокачки мне и не хватало, чтобы тело и магия усиливались плавно и без рывков.

Из медитации меня вырвало ощущение опасности. Чуйка взвыла, все инстинкты обострились, а тело напряглось. Я открыл глаза и встал, развернувшись в ту сторону, откуда на нас неслось что‑то очень масштабное.

– Листунки! – услышал я рёв Лося.

– Уходить надо, – рыкнул Сыч, инстинктивно отступая. – Эти твари нас сожрут и не подавятся, числом задавят. Лучше обойти.

– Не успеем, – ровно сказал я, призывая тьму. – Скорость у монстров приличная, и они нас уже учуяли.

– Готовимся к бою! – рявкнул истребитель своим товарищам. – Артефакты не беречь, вваливаем всё, что есть.

– К бою! – заревел Демьян, срывая с плеча автомат. – Бьём дальними атаками, к монстрам близко не подходим.

Гвардейцы успели встать в боевой порядок и навести прицел, как лес впереди содрогнулся и из него на нас полезли странные создания, похожие на засохшие листья на ножках. Их было так много, что они сливались в глазах и становились почти невидимыми. А потом мне стало не до их оценки.

Ведь эти мелкие монстры рассыпались в разные стороны, и в нас полетели сгустки магии воздуха, сплетённые в сети наподобие паутины.