Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 71 страниц)

Глава 22

Мы мчались по аномальному очагу, не снижая скорости, уже полтора часа. Когда я объяснил гвардейцам, почему мы встретили так мало монстров и где они сейчас находятся, у всех открылось второе дыхание.

Про артефакт я ничего говорить не стал, но по‑хорошему его бы надо было изучить как следует. И не помешает проверить чертежи некромансера. Вряд ли это простое совпадение, что были созданы сразу два одинаковых артефакта.

Но у меня не было времени даже для того, чтобы забежать в домик и забрать эти самые чертежи. Взор тьмы показывал скопление монстров, и, хотя я собирался чуть‑чуть прокачаться, в мои планы не входила зачистка нескольких сотен монстров за один раз, да ещё и с риском для жизни моих людей.

И всё же наша скорость была ниже, чем у монстров. Фора у нас была небольшая, так что на середине пути к стене нас нагнала первая волна самых быстрых порождений бездны. И, как назло, это оказались насекомые, которые опасны тем, что их всегда много.

– Скарабеи! – проорал Демьян, и отряд тут же выстроился кругом. – Достать светошумовые! Бить по площади!

Со всех сторон на нас посыпались жуки, которые передвигались по земле серией невероятно быстрых прыжков. Эти монстры оставляли за собой шлейф из песка и пыли, будто мы находились не посреди аномального леса, а в пустыне. При этом скарабеи неслись по сложной траектории, постоянно меняя направление.

Тимофей Голубев окружил нас водным куполом, а Сергей Орехов создал что‑то вроде огненной клетки из пересечений огненных линий. Я вплёл в эту защиту свою энергию и выпустил перед собой облако тьмы.

Приходилось часто приседать и зажмуриваться, чтобы не ослепнуть от светошумовых гранат. При этом гвардейцы даже не пытались расстреливать жуков из автоматов, чтобы не тратить зря патроны. Попасть в мелких и быстрых монстров та ещё задачка.

Основную атаку взяли на себя маги и те гвардейцы, у кого в рюкзаках остались гранаты. Когда мы проредили рой на несколько десятков, я сделал шаг вперёд и направил в монстров пламя тьмы.

Огонь взвился в воздух, рассыпался искрами и принялся пожирать скарабеев с какой‑то нереальной скоростью. Я нахмурился. Что‑то не припомню, чтобы моё пламя так вело себя в прошлом мире.

Или дело в том, что я слишком слаб, и тьма пытается компенсировать мою слабость быстрой прокачкой? В любом случае, я сделал всего один круг внутри защиты своих магов, как монстры закончились.

– Какого они были класса? – спросил я у бойцов.

– Второго, ваше сиятельство, – устало ответил Игорь Лаптев. – Мы вовремя защиту поставили и гранаты достали. Так бы нас уже погребли под землю и обглодали до костей.

– Вот как, – протянул я и махнул рукой в сторону стены. – Двигаемся дальше, за нами тут уже очередь из монстров выстроилась.

– Так может вы их тоже… того? – спросил Стас Назаров, проверяя содержимое своего рюкзака.

– А если там будет несколько вихрелапов? – спросил я, и гвардеец быстро застегнул рюкзак. Я усмехнулся. – Вот и я так думаю.

Мы снова побежали, но уже чуть медленнее. Всё же подустали мои люди, да и темнота в очаге была такой густой, что они могли видеть друг друга только по светящимся браслетам. Что уж говорить про разведку.

Через ещё несколько километров нас нагнало стадо грязевых кабанов. С ними я уже был знаком, так что просто выпустил тьму и расправился с ними, почти не останавливаясь.

С одной стороны, мне нравилось, что монстры даже второго класса больше не были для меня проблемой. Но, с другой стороны, меня настораживала скорость усиления тьмы.

Было у меня ощущение, что это неспроста. Будто тьма готовила меня к чему‑то настолько опасному, что нужно было срочно увеличивать мои силы. И если дело в артефакте, который принесли Грох с Агатой, то это могло означать, что не всё так просто с этими подделками Сердца.

Мы достигли выжженного участка у стены в тот самый момент, когда нас нагнала парочка хладников. Со стены раздались пулемётные очереди, и ледяные олени упали замертво. Бойцы моего отряда несколько раз обернулись, а потом двое из них рванули обратно и подобрали туши.

Под защитой пулемётов можно было себе позволить захватить ресурсы, поэтому я не стал возражать. К стене мы домчались за несколько минут, усталые, но довольные собой.

Марк Шитов и остальные гвардейцы, что были впервые в одном рейде со мной, ошалело переглядывались и будто бы даже не верили, что остались живы. Больше того, мы управились всего за сутки вместо отведённых мной пяти дней.

Я устало сел прямо на землю. Мой взгляд остановился на разрушенном госпитале, который гвардейцы уже разобрали почти до основания. Проще было новый выстроить, чем пытаться отремонтировать этот.

К нам вышли Иван Белый с Семёном. Целитель явно рассчитывал на то, что ему придётся латать половину отряда, но замер, не дойдя до нас пару шагов.

– Ваше сиятельство, – он склонил голову в поклоне и быстрым взглядом оглядел бойцов. От него не ускользнули прорехи и кровавые подтёки на моём камуфляже, но открытых ран не было, поэтому Белый лишь нахмурился. – Как ваш рейд? Не успели добраться до заимки?

– Успели, – сказал я, глядя на помощника целителя. Нет, ну всё же какой из него целитель, а? Его бы в боевые маги перевести, больше толку было бы. Вон какие плечищи.

– Как так? – Иван вопросительно посмотрел на Демьяна. – За сутки дошли до заимки и вернулись? Там же монстры кишмя кишат.

– Да не было там никого, – хмуро ответил ему Сорокин. – Мелочёвка, да хладник с вихрелапом встретились, и те уже у заимки.

– Но… как же так? – целитель недоверчиво оглядел нас ещё раз. – Это же не московский очаг…

– Монстры стали вести себя иначе, – сказал я, услышав пулемётные очереди со стены и поднявшись с земли. Отдохнул и хватит. – Они сбились в кучу вокруг артефакта, оставленного кем‑то в очаге. И сюда они рвутся тоже за этой энергией.

– Но у нас не случалось массовых прорывов вот уже сто пятьдесят лет, – Белый растёр ладони, будто они озябли. – И тогда это было скорее бегство. В хрониках говорится о битве в очаге. Будто бы там сражались маги, вот зверьё и рвануло подальше.

– Сто пятьдесят лет? – я выгнул бровь. – Так ведь именно тогда сибирский очаг и появился.

– Тогда, да не совсем, – целитель поёжился под моим взглядом и вздохнул. – В академии магии есть закрытые архивы, ваше сиятельство. К ним допускаются только отличившиеся маги света.

– Что ж так остальные стихии в стороне оставили? – хмыкнул я. Мне‑то понятно, почему так вышло, а вот признается ли Белый?

– Целители должны знать про все раны этого мира, – спокойным тоном сказал Иван. – Боевых магов света в архив не допускают. Незачем об этом знать тем, кто наносит раны, а не врачует.

– Вот оно что, – на моих губах появилась кривая усмешка. – А целители ран не наносят, значит. Понятненько.

– Вам что‑то известно об обучении магов света, ваше сиятельство? – после секундного замешательства поинтересовался Белый.

– Что вы! Только мои догадки, – я запрокинул голову и посмотрел на ночное небо.

До рассвета оставалась какая‑то пара часов. Ехать в особняк, пока мы не разберёмся с волной монстров, смысла не было. Надо бы, кстати, посмотреть, кто же за нами гнался.

– Пойду на стену, – сказал я опешившему целителю и посмотрел на свой отряд. – Можете пока отдохнуть, но будьте готовы к прорыву.

Я поднялся по лестнице на стену. Пулемёты работали, не замолкая, а к стене ломилась целая орда разношёрстных монстров. Мне нравилось, что турели больше не пустовали, а у моих людей стало больше возможностей отстреливать монстров ещё на подходе.

К тому же моя недавняя пламенная поездка вдоль стены выжгла деревья, среди которых монстры могли прятаться. Теперь не нужно высматривать тварей среди ветвей и корней, что тоже плюс.

Кивнув смене гвардейцев, я пошёл в сторону границы с Ерофеевыми, на ходу здороваясь с бойцами. Все были заняты делом, что не могло не радовать. Слаженная работа гвардейцев вызывала уважение и гордость за моих людей.

Я остановился между двумя зубцами и достал из кармана артефакт, который добыли Грох с Агатой. Ждать подходящего времени смысла не было – всё меняется с такой скоростью, что лучше не откладывать ничего на потом.

Активировав взор тьмы, я изучил как мог подделку Сердца, а потом разочарованно сжал её в кулаке. Пламя лизнуло пальцы, испепеляя насыщенный чужой тьмой артефакт.

И в это же мгновение моя аура вспыхнула тем же пламенем, а в голове зазвучал потусторонний шёпот. Слов было не разобрать, но посыл был чётким. Именно за этим тьма направила меня в этот мир.

Чем бы ни были поддельные Сердца на самом деле, тьма хотела их уничтожить моими руками. И скорее всего, никто другой этого сделать не смог бы – только пламя феникса способно уничтожить что угодно, особенно то, что угрожает равновесию.

В меня хлынул поток силы, переработанный тьмой. И только теперь я понял, почему меня смущало быстрое поглощение энергии. В моём мире я впитывал крохи, отдавая очищенную энергию обратно мирозданию, а тут она вся возвращалась ко мне.

Если бы я не стоял на ровной поверхности, точно упал бы от нахлынувшей волны силы. Демоны подери, ну до чего же приятно ощущать отголоски моей былой мощи! Если мне нужно зачистить пару очагов и уничтожить пару сотен монстров и несколько поддельных Сердец, чтобы вернуть свою силу, то я очень даже не против.

А что до людей… так я и с ними разберусь. Давыдовы получат своё, а с императором я ещё подумаю, что делать. Нельзя так просто сменить власть на троне без последствий для страны.

Мне такие проблемы точно не нужны, да и я никогда не стремился к власти. Сам я на трон не сяду, а наследников нынешнего монарха я в глаза не видел. Мало ли, вдруг они окажутся ещё хуже своего отца?

Эх, если бы он не тронул Викторию, я бы даже думать не стал в сторону переворота. Но дедуля‑некромансер был отчасти прав. Нет человека – нет проблемы.

Я принялся размышлять над последними событиями. А ведь Эдвард не просто так предложил переселить Вику в столичный особняк Рейнеке. Значит, какая‑то лазейка точно есть, просто я её не увидел.

Достав телефон, я набрал номер Зубова и только потом вспомнил, что сейчас пять утра. К моему удивлению, командир гвардии ответил через пару секунд бодрым голосом.

– Слушаю, ваше сиятельство. Решили не идти в рейд? – спросил он.

– Мы уже вернулись, – сказал я и сразу продолжил, чтобы не слушать лишних вопросов. – Мне нужен хороший юрист. Лучший. Сможешь такого найти?

– Какая сфера вас интересует? – уточнил он. – Административная, уголовная, внутриродовая, политическая?

– Всё, кроме уголовной сферы, – сказал я, а потом добавил. – Пока что.

– Понял вас, есть у меня на примете такой, – хмыкнул Зубов. – Из старых армейских хрычей. Дотошный и нудный старикашка, но дело своё знает.

– Он нужен мне как можно скорее, – я бросил взгляд вниз и заметил, как медленно отступают монстры. – Заплачу любые деньги за разовую консультацию.

– Думаю, он не откажет – слишком уж любит заковыристые дела, с которыми аристократы не могут справиться, – я услышал смешок Зубова. – Правда принимает клиентов Натан Соломонович Берг исключительно в своём офисе в Тобольске.

– Тогда договорись о встрече, – я не задумался ни на миг. – Пара часов езды – не проблема, если он сможет помочь.

– Принято, ваше сиятельство, – отчеканил Зубов, а потом всё же не удержался от вопроса. – А как вы так быстро вернулись?

– У бойцов своих спросишь, – хмыкнул я и отключил звонок.

Пулемёты молчали уже пару минут. Я посмотрел за стену и убедился, что после разрушения артефакта, монстры схлынули обратно в очаг. Занятно. Похоже, что Сердце Феникса если и манит их, то гораздо меньше, чем его подделка.

Немного постояв в тишине, я позвал Гроха.

– Как там Агата?

– Да что ей сделается, – проворчал кутхар. – Демьян ей уже мяса натаскал столько, что на два отряда бы хватило.

– Рад, что всё обошлось, – я сжал переносицу пальцами и задумался. – Вот что, Грох. Все артефакты, похожие на тот, что ты нашёл в очаге, приносишь мне. Это твоя первостепенная задача.

– А другие артефакты? – осторожно поинтересовался он. – Их я могу оставить себе?

– Сначала показывай мне на всякий случай, – я качнул головой. – Никогда не знаешь, что в этом мире может оказаться опасным артефактом, а что – бесполезной безделушкой.

– А те, что я уже пристроил? – голос Гроха стал таким тихим и напряжённым, что я едва его расслышал.

– Смотря, что ты с ними сделал, – ответил я. – Если они никому не навредят, то пусть остаются у тебя. В теневых слоях любые артефакты могут оставаться не активированными почти бесконечно. Только сюда их не притаскивай.

– Спасибо, хозяин, – выдохнул кутхар с облегчением в голосе. – Не притащу, самому пригодятся.

– Это ты в московском очаге что‑то нашёл? – полюбопытствовал я. – Что‑то настолько мощное, что ты там потихоньку цедишь энергию и радуешься жизни?

– Не скажу, – буркнул Грох. – Моё.

– Ну и ладно, молчи себе, – я хмыкнул и направился к спуску со стены.

Рассвет уже занимался над стеной, так что я решил ехать домой. Мы загрузились в вездеход и домчались до особняка с ветерком. Настроение у гвардейцев было приподнятым, Демьян подшучивал над Марком, поглаживая затаившуюся в рюкзаке Агату.

Краем уха я услышал, что мы отбили нападение нескольких сотен мелочёвки первого и второго класса, два десятка монстров третьего класса и даже одного монстра четвёртого класса – точно такого же вихрелапа, что встретился нам в очаге. Гвардейцы подсчитывали добычу, радуясь успешному рейду. Как я понял, такого щедрого улова они ещё не видели.

Герасим встретил меня у двери, будто точно знал, что я вернусь именно сейчас. Наверху меня ждала наполненная ванна и разложенные на кровати чистые вещи. Похоже, слуги решили побаловать меня бытовыми мелочами. Приятно, демоны побери, хоть и не привычно.

После обжигающе‑горячей ванны, я неторопливо оделся и спустился к завтраку. Судя по голосам в гостиной, домашние тоже уже проснулись и ждали только меня. Уж не знаю, кто меня сдал – Зубов или кто‑то из гвардейцев, но Борис и Вика бросились мне навстречу, едва я ступил в гостиную.

– Доброе утро! – хором сказали они, повиснув на мне с двух сторон. – А мы тебя ждём!

– Доброе утро, – я улыбнулся и погладил обоих детей по головам. – Пойдёмте завтракать.

Кивнув бабушке и Юлиане, я направился в столовую, сжатый с двух сторон детскими руками. Что интересно, её сиятельство и бабушка выглядели так, будто они зарыли топор войны и готовы сотрудничать. Впрочем, стоило им пересечься взглядами, как воздух начинал дрожать от энергии.

Завтрак прошёл в щебетании детей и их радостном смехе. А после я спустился в сокровищницу и вернул на места кинжалы отца, родовые кольца и кулон матери. Вопросов к этим двоим у меня накопилось немало, но я надеялся, что письма Маргариты прольют немного света на их прошлое.

Как только я вышел из сокровищницы, мой телефон разразился трелью. Я ответил на звонок и услышал весёлый голос Зубова.

– Ваше сиятельство, с Натаном Соломоновичем я договорился, он вас ждёт через три часа в своём офисе, – сообщил он. – Машины и отряд сопровождения будут готовы через десять минут.

– Ребят только смени, – на всякий случай уточнил я. – Бойцы целые сутки по очагу мотались, пусть отдыхают.

– Само собой, господин, – с небольшой обидой в голосе протянул Зубов.

Командир гвардии не подвёл – машина ждала меня у дверей ровно через десять минут. Я кивнул гвардейцам, среди которых нашлись знакомые лица. Виктор Пономарёв расплылся в улыбке, явно вспомнив, как одолжил мне свою монтировку.

Как только машина тронулась с места, я откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Ехать до Тобольска два часа, так что можно и подремать.

Уже на въезде в город я проснулся и бросил взгляд в окно. Мы ехали по асфальтированной дороге между яркими коттеджами и серыми бетонными пятиэтажками, окна которых были забраны толстыми решётками. Поверху заборов была проложена колючая проволока.

– Врата в очаг почти в черте города, – пояснил Пономарёв, заметив мой удивлённый взгляд. – Люди перестраховываются, даром что против монстров ни заборы, ни решётки не помогут.

Я кивнул, продолжая рассматривать город. Всё здесь было поставлено на почти военные рельсы. Блокпосты встречались каждые пятьсот метров, на крышах домов стояли турели с пулемётами, а на улицах вопреки всему носились дети, играя в войнушку.

Вскоре показался белокаменный Кремль, часть помещений которого перевели под складские. Там же принимал десятину с добытых ресурсов имперский казначей. Сам Кремль стоял на холме, пушки и смотровые вышки вокруг него были явно не для красоты.

Не доехав до Кремля каких‑то пару сотен метров, автомобиль затормозил и въехал на парковку перед двухэтажным строением. Гвардейцы вышли из машины, но проходить со мной внутрь здания не стали.

Уже на входе меня встретил служащий, который проводил меня до кабинета «уважаемого господина Берга». Я вежливо постучал в дверь и, дождавшись ответа, вошёл в офис юриста.

Здесь пахло старыми книгами и сушёной апельсиновой коркой. Воздух был густым и неподвижным, будто он законсервировался вместе с этим кабинетом лет двадцать назад. Повсюду стояли книги: на полках, на подоконнике и даже на полу, возвышаясь почти до потолка.

И только оглядев эту странную обстановку я смог разглядеть среди стопок с книгами и папками дубовый стол. Поначалу я увидел только кисти рук, выглядывающие из‑за документов. Худые с узловатыми суставами и старческими пятнами руки лежали на развёрнутой папке.

– Проходите, молодой человек, не стойте на пороге, как на паперти, – голос Натана Соломоновича был негромким, но удивительно чётким.

Я сделал шаг, и тогда смог разглядеть его полностью. На испещрённом морщинами лице выделялась седая аккуратно подстриженная бородка. Кудрявые волосы лежали пуховым облаком на голове старика, а в тёмных глазах читалась усталость.

– Садитесь, – он кивнул на тяжёлое кожаное кресло перед столом, совершенно не заботясь о манерах.

Кресло подо мной испустило жалобный вздох, но я старательно делал вид, будто не замечаю, насколько уставшим выглядит мебель в офисе «лучшего юриста»

Натан Соломонович сложил руки домиком и внимательно, не мигая, посмотрел на меня.

– Ну‑с, – тихо произнёс он. – Изложите обстоятельства. И, будьте добры, с самого начала. Я терпеть не могу, когда начинают с середины. Это всё равно что входить в спектакль на третьем акте.

Усмехнувшись, я рассказал о Виктории, её даре и письме из Тайной Канцелярии. Господин Берг молчал целых пять минут, прежде чем поднять на меня свой тяжёлый взгляд.

– Есть один способ избежать учёбы в особом корпусе при императорском пансионе. Законный и весьма дерзкий, но вполне реальный, – сказал он, прищурившись. – Но вопрос в том, хватит ли вам для этого силы духа?

Глава 23

– Точно хватит, – сказал я, глядя в глаза юриста. – Но у меня тоже есть к вам вопрос. Зачем вам всё это? Вы действительно решитесь пойти против императора и поможете никому не известному юнцу?

– Ну‑с, молодой человек, в правовом поле нет сторон, есть только истина и факты, – Натан Соломонович погладил бородку и вытянул губы трубочкой. – Веса моей репутации хватит, чтобы отразить любые нападки, а что до вас… мне нравится решительная молодёжь, если только у неё слова не расходятся с делом.

– В таком случае, скажите, что я могу сделать, чтобы оставить сестру дома, – попросил я, приняв ответ юриста.

– Вам нужно найти учителя для своей сестры, – посмотрев мне в глаза, сказал Натан Соломонович. – Загвоздка в том, что у него должна быть подтверждена схожая направленность дара. К тому же, он должен быть одним из выпускников Особого Корпуса.

– Это всё? – уточнил я, чувствуя, как в висках набатом стучат молотки. Наша встреча с Юлианой Орловой точно не была случайностью. Но кто её подстроил?

– О нет, это даже не самое сложное, хотя почти не реализуемое, – взгляд тёмных глаз Берга стал тяжелее и острее. – Ещё вам нужен инструктор Особого Корпуса, имеющий лицензию. Он должен согласиться контролировать обучение вашей сестры и, соответственно, на переезд в ваше имение.

– Учитель и надсмотрщик, – медленно протянул я. Так вот что имел в виду Эдвард Рейнеке, предлагая забрать Вику. Он точно знал, как избежать обучения в Особом Корпусе императора, но мне не сказал. – Что нужно сделать, чтобы оформить домашнее обучение Виктории?

– Предоставьте мне письменное согласие тех людей, которых вы считаете достойными для обучения вашей сестры, – перешёл на деловой тон Берг. – Это должны быть заверенные личной печатью или гербом рода официальные документы. Далее, мы с вами составим официальное заявление.

– И на что же мы будем ссылаться? – с сомнением спросил я.

– На Эдикт о магических дарах в аристократических семьях, конечно же, – Натан Соломонович посмотрел на меня, как на несмышлёного ребёнка. – Там есть пункт семь‑Г, абзац третий. Его называют «правилом трёх печатей».

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать всю глубину моей наивности. Которую я осознал сразу же, ведь когда я перерывал сеть и штудировал законы, мне даже в голову не пришло заглянуть в Эдикт.

– Согласно этому пункту, как я и сказал, вам потребуется: во‑первых, действующий или отставной инструктор Корпуса с подтверждённым стажем не менее двадцати лет. Во‑вторых, дипломированный выпускник Корпуса с идентичной редкой специализацией дара, согласный взять на себя роль персонального наставника, – юрист смерил меня взглядом. – И, в‑третьих, официальный глава аристократического рода, который возьмёт на себя всю полноту ответственности перед империей. Все трое должны скрепить свои обязательства печатями. Собрать этих людей вместе считается… ну, скажем так, задачей из разряда легенд.

– Благодарю вас, Натан Соломонович, – медленно кивнул я, чувствуя, как мои губы сами собой расплываются в улыбке. – Уверен, мы успеем подписать все документы за оставшиеся семь дней. А на восьмой, когда приедут эмиссары его величества, мы отправим их обратно в столицу.

– Вы… что? – брови юриста поползли наверх. – Молодой человек, вы понимаете, о чём речь? Где вы найдёте пусть даже отставного инструктора, который…

– Юлия Сергеевна Шаховская, – мягко прервал я его. – Моя бабушка по линии отца. Тридцать лет проработала в Корпусе, вышла на пенсию пятнадцать лет назад. Уверен, что её категория вполне годится.

Лицо Натана Соломоновича Берга застыло, будто он позабыл, что вообще способен на какие‑то эмоции.

– Что касается дипломированного выпускника с идентичным даром, – продолжил я, наслаждаясь моментом. – Её сиятельство Юлиана Орлова. Она как раз гостит в нашем имении и у неё долг жизни передо мной. Уверен, что она не откажется стать наставником для моей сестры.

Юрист беззвучно пошевелил губами, но так ничего и не сказал.

– Ну а печать главы рода я поставлю сам, – закончил я свою небольшую речь. – Так что будем считать, что «Правило трёх печатей» больше не легенда.

– Поверить не могу… – выдохнул Берг, глядя на меня ошалевшим взглядом. – Знаете, а ведь не зря я решил отдать место главы рода младшему брату… ради такого дела стоило подождать пятьдесят лет.

Он снова замолчал и зажмурился, явно предвкушая будущий триумф.

– Ваш случай станет прецедентом, помяните моё слово! – воскликнул он через несколько секунд, но затем его лицо снова стало серьёзным. – Имейте в виду, молодой человек, Тайная Канцелярия и император не простят вам такого финта.

– Поэтому раньше никто не использовал такую возможность? – спросил я, покачав головой.

– Шутить изволите, молодой человек? – ахнул Натан Соломонович. – Многие готовы отдать в Корпус хоть всех детей до единого. Такой шанс редко выпадает… ну а эта лазейка была создана исключительно для императорской крови, чтобы наследники могли обучаться на дому, – он всплеснул руками, будто удивлялся, что ему приходится объяснять мне прописные истины. – Ну и чтобы заткнуть рот тем, кто всё же недоволен подобным раскладом. Когда есть возможность уклониться, пусть и нереальная, сам факт подобного призыва на службу уже не выглядит настолько ультимативным.

– Вот оно что, – я снова усмехнулся. – В таком случае я должен поговорить с бабушкой и Юлианой Орловой. Дайте ваш номер телефона, чтобы согласовать следующую встречу.

– Вот, держите, молодой человек, – юрист протянул мне клочок бумаги с отпечатанным номером. – Звоните в любое время. Даже ночью. Старческие кости ноют даже от смены направления ветра, так что не бойтесь разбудить меня.

– Благодарю вас, – я поклонился Натану Соломоновичу и вышел из кабинета.

На душе стало гораздо легче после обнадёживающего разговора с юристом. И почему я сразу не нашёл его? Только потратил два дня впустую, пытаясь найти лазейку, которая оказалась на самом видном месте.

Домой я ехал в приподнятом настроении, которое омрачалось только мыслью о том, что мне предстоит уговорить двух враждующих женщин согласиться работать вместе. Да что там враждующих! Они же обе буквально травмированы тем жизненным опытом, а я снова предложу им окунуться в прошлое.

И если в согласии бабушки я был почти уверен, то Юлиану Орлову придётся очень долго уговаривать. Она и так осталась только потому, что Вика была на пороге смерти. Больше её ничего в моём доме не удерживает.

Я вздохнул и поймал настороженный взгляд Пономарёва. Эх, опять моя аура вышла из‑под контроля вслед за эмоциями. Тьма что‑то совсем распоясалась. Усилием воли я убрал ауру, и все в машине вздохнули с облегчением.

Вот ведь бедолаги – сидели и молча терпели, вместо того чтобы сказать о давлении моей ауры. Ну да ладно, они всё же взрослые мужики, переживут. Но с тьмой тоже надо будет разобраться чуть позже.

Я продолжил прокручивать в голове возможные аргументы. Бабушку можно прижать её же словами о силе и долге перед родом. А вот что предложить Юлиане?

Деньги? Защиту от брата? Она из богатого рода, и её личные проблемы мне до конца не известны. Оставался только один козырь – её собственное чувство справедливости и тот самый долг жизни, который она так стремилась вернуть.

Машина, наконец, завернула на подъездную дорожку. Я дождался, когда гвардеец откроет дверь, и резко вышел, сразу направившись в дом. Смысла откладывать разговор не было.

В гостиной меня ждала та самая картина, которой я опасался. Бабушка и Юлиана стояли в противоположных концах комнаты, словно два дуэлянта перед выстрелом. Воздух искрился от напряжения между ними.

– Костик, – первым нарушила молчание Юлия Сергеевна. – Ты вернулся быстрее, чем я ожидала. Командир гвардии сказал, что ты отправился в Тобольск к юристу. Ты что‑то узнал?

– Узнал, – коротко бросил я, переводя взгляд с неё на Юлиану. Та молча смотрела на меня, скрестив руки на груди. В её позе читалась готовность в любой момент развернуться и уйти. – Я нашёл способ оставить Вику дома. Легально.

Бабушка замерла, а Юлиана разжала руки и медленно выпрямилась. В её глазах вспыхнула искра интереса, тут же погашенная недоверием.

– И что же это за волшебный способ? – ядовито спросила она. – Попросите императора по‑хорошему?

– «Правило трёх печатей», – сказал я, холодно взглянув на девушку. – Из Эдикта о магических дарах. Для домашнего обучения Вике нужны три подписи. Инструктора Корпуса с двадцатилетним стажем, выпускника Корпуса с идентичным даром и главы аристократического рода.

Юлия Сергеевна резко выдохнула, а Юлиана побледнела, будто я ударил её.

– Вы… вы предлагаете мне… – она сглотнула, не в силах договорить.

– Я прошу вас стать наставником для моей сестры, – тихо, но чётко сказал я. – Вы прошли через этот ад, и вы единственная, кто может научить Вику контролировать её дар, не сломав её.

– Нет, – прошептала Орлова, отступая на шаг. – Вы не понимаете… я не могу… я не хочу даже думать об этом!

– А я не хочу, чтобы с моей сестрой случилось то же, что с Аней Сомовой, – жёстко парировал я, назвав имя девушки, которую Орлова припоминала бабушке. – Вы говорили, что хотите вернуть долг за спасение жизней ваших людей. Вот ваш шанс. Не деньгами, не услугами. Спасением чужого детства, которое у вас отняли.

Юлиана зажмурилась, будто от физической боли. Бабушка молча наблюдала за этой сценой, и впервые за всё время я увидел в её глазах не злорадство, а что‑то похожее на понимание.

– Бабушка, – повернулся я к Юлии Сергеевне. – Нам нужен ещё и инструктор с двадцатилетним стажем. Твой стаж – тридцать лет, ты вполне годишься для этой роли и твоё имя не вызовет вопросов у канцлера. Ты ведь согласишься официально контролировать обучение Виктории?

Бабушка медленно кивнула, не отводя взгляда от Юлианы.

– Разумеется, – тихо сказала она. – Я сделаю всё, что прикажет глава моего рода, если это не противоречит законам империи.

Теперь всё зависело от одной женщины. Юлиана стояла, обняв себя за плечи и мелко дрожа. Она снова была той испуганной девочкой из кошмаров, которую я видел в пещере под особняком.

– Я… я не смогу, – выдохнула она, сжав кулаки и зажмурившись. – Каждый день видеть её, вспоминать всю ту боль…

– Вы будете вспоминать не боль, – перебил я её, делая шаг вперёд. – Вы будете видеть, как спасаете от этой боли другую девочку. Вы не Аня Сомова, вы – Юлиана Орлова. И вы прошли через это не для того, чтобы прятаться. Вы можете помешать им сломать кого‑то ещё.

Юлиана подняла на меня покрасневшие глаза, в которых не было ни слезинки. В них бушевала война между страхом и зарождающейся надеждой. Я видел, что она почти согласна, осталось лишь немного дожать.

– Долг, ваше сиятельство, – тихо напомнил я. – Верните его вот так. Не уходите. Останьтесь и помогите мне защитить мою сестру.

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем Юлиана медленно, будто против собственной воли, кивнула.

– Хорошо, – сказала она, а потом выпрямилась, и в её взгляде загорелся уже знакомый мне огонь решимости. – Я остаюсь. Я верну вам долг и помогу Виктории. Но, Константин, если я увижу в её  методах… – она бросила острый взгляд на бабушку. – Что‑то, что напомнит мне старые «уроки», наше соглашение аннулируется. Либо я вышвырну её  из процесса обучения, либо навсегда покину ваш дом.

Бабушка фыркнула, но, к моему удивлению, возражать не стала. Лишь сухо кивнула и скривила губы.

– У меня нет желания ломать собственную внучку, но и поблажек я делать не буду, – сказала она. – Я адаптирую свои методы для семьи.

Это было максимальное признание ошибок, на которое Юлия Сергеевна была способна. И мне этого было достаточно, как и Юлиане, судя по её довольному виду.

– Благодарю вас, дамы, – я поклонился обеим женщинам по очереди. – Я свяжусь с юристом и попрошу подготовить необходимые документы.

Я достал телефон и удивлённо посмотрел на экран, где высветился неизвестный номер.