Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 71 страниц)

– Шаховский слушает, – коротко бросил я, отходя к окну.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – донёсся до меня спокойный голос, который я не ожидал услышать. – Это Илья Давыдов.

Аура вокруг меня взметнулась, выплёскиваясь облаком тьмы, которое я тут же погасил. Бабушка и Юлиана настороженно посмотрели на меня, но промолчали.

– Какими судьбами, княжич? – ровно спросил я. – Решили лично сообщить о начале войны родов?

– Я предлагаю вам встретиться, – так же ровно ответил Илья. – С глазу на глаз, без свиты, без оружия и без свидетелей.

Я рассмеялся во весь голос.

– Вы либо наивны, как тот мальчишка, каким я запомнил вас на испытании, либо играете в какую‑то свою игру, – проговорил я, отсмеявшись. – Зачем мне это?

– Потому что война между нашими родами никому не выгодна. Кроме моего отца и… определённых сил в столице, – в голосе княжича прозвучала усталая обречённость. – У меня есть предложение. Информация в обмен на гарантии. Подробности я сообщу на нашей встрече.

Я задумался на секунду. Это могла быть ловушка. Да что там могла! Это и есть ловушка. Но всё же, если княжич не шутит, это шанс узнать настоящие планы Давыдовых и переиграть их до начала бойни.

– Место и время, – отчеканил я, отгоняя лишние мысли.

– Заброшенная метеостанция на старом карьере. Ровно посередине между нашими землями, – чуть тише проговорил Давыдов. – Вы точно должны знать это место. Сегодня в полночь.

– Договорились, – я мысленно представил карту своих земель. Да, действительно между нашими землями была нейтральная территория. Насколько мне известно, там открытое пространство, сложно устроить засаду. – Я буду один.

– Как и я, – подтвердил Илья и положил трубку.

Я медленно убрал телефон, чувствуя, как меня прожигают два взгляда. И если Юлиана смотрела на меня вопросительно, но не ожидала ответа, то бабушкин взгляд я ощущал всем телом – до того он был тяжёлым и требовательным.

– Проблемы? – сухо спросила Юлия Сергеевна.

– Новые возможности, – так же сухо ответил я, разворачиваясь к женщинам. Перемирие между ними было хрупким, но оно пока держалось. – Кажется, в стане врага нашёлся прагматик. Илья Давыдов предложил тайную встречу.

– Ловушка, Костик, – скептически хмыкнула бабушка. – Грубая и примитивная.

– Скорее всего, так и есть, – согласился я. – Но если вдруг княжич говорит правду и хочет предотвратить войну, то это шанс сохранить жизни наших людей. Я обязан это проверить.

– И вы пойдёте один? – в голосе Юлианы прозвучало неподдельное беспокойство.

– Такова была договорённость. К тому же, – я позволил себе кривую улыбку, – после массового прорыва и сегодняшней «прогулки» по очагу, княжич не представляет для меня серьёзной угрозы. Если, конечно, он не притащит с собой половину родовой гвардии.

Я посмотрел на них обеих. На бабушку с её холодной расчётливостью и на Юлиану с её незажившими ранами. Если уж эти две женщины смогли заключить союз ради Вики, то и я смогу договориться хоть с демоном бездны, чтобы этот союз вообще имел смысл, и у сестры был дом, в котором она сможет остаться.

– Договор насчёт Вики мы обсудили, – сказал я, прерывая затянувшуюся паузу. – Детали сможете решить без меня. Мне ещё нужно подготовиться к внезапной встрече с врагом.

Я развернулся и вышел из гостиной. До полуночи была ещё куча времени, успею и поужинать, и решить кое‑какие вопросы. Но сначала нужно было предупредить Зубова о моей ночной прогулке.

Командира гвардии я нашёл на полигоне, где он натаскивал новобранцев. На их жалкие потуги было больно смотреть, но я знал, что со временем они станут сильнее.

– Господин? – повернулся ко мне Зубов. – Что‑то стряслось?

– Да как тебе сказать, – я усмехнулся. – Мне назначил встречу Илья Давыдов. Сегодня в полночь на заброшенной метеостанции между нашими владениями.

– Это ловушка, – тут же сказал он, а потом посмотрел на мою усмешку и добавил. – Хотя вы и сами это понимаете.

– Именно, – кивнул я. – Отправь пару толковых ребят проверить место на наличие засады. До полуночи они должны уйти, но пусть будут неподалёку.

– Что делать в случае обнаружения превосходящего числа противников? – спросил Зубов, прищурившись.

– В бой не вступать, отходить вглубь наших земель, – чётко сказал я. – Пусть доложат мне лично, я сам разберусь.

– Вы пойдёте один? – Зубов вычленил из моей фразы ровно то, что хотел услышать. – Но протокол безопасности…

– Я пойду один, – уже жёстче сказал я. – Подготовь машину и отряд, но если они сунутся без приказа мне на выручку – накажу всех.

– Я вас понял, господин, – поджав губы, сказал Зубов. – За час до полуночи вас будет ждать вездеход и отряд сопровождения. Бойцы будут проинструктированы должным образом.

– Вот и славно, – я развернулся и вышел с полигона.

Так, надо бы проверить своих питомцев. Я вернулся в свои апартаменты. Агата лежала в том же кресле, которое я показал ей после возвращения из московского очага. Она выглядела вполне довольной жизнью. Её шерсть лоснилась, раны затянулись, остались лишь розоватые полосы.

– Ну что, наелась досыта? – спросил я её со смешком. – Демьян такими темпами тебя раскормит так, что охотиться не сможешь.

– Тот человек хороший, – лениво протянула Агата. – Заботится, кормит.

– Вот и я об этом же, – я покачал головой и позвал Гроха. – Слышал мой разговор с Давыдовым? Будешь на подхвате сегодня, так что не теряйся там в теневых слоях.

– Будет сделано, хозяин, – каркнул он осторожно. – И ничего в теневых слоях интересного нет. Совсем‑совсем ничего.

– Ну да, конечно, – кивнул я с самым серьёзным видом. По прошлому миру я помнил, с какой педантичностью теневые монстры устраивают свои гнёзда. А ведь я и вправду не найду гнездо Гроха, даже если захочу, – настолько тщательно он его спрячет. – Всё, я работать. Приглядывайте за домом.

Я прошёл в кабинет и открыл ноутбук. Зубов уже прислал списки новых гвардейцев и дополнительного снаряжения. Да, истратились мы порядком во время прорыва и отражения волны монстров после рейда.

Подписал все заявки на покупку снаряжения и приём гвардейцев, а потом пробежался взглядом по фамилиям магов, которых бабушка нашла для восстановления стены. Два мага земли в ранге мастера и один подмастерье были готовы приступить к работам уже с завтрашнего дня.

Правда сумма за их услуги была довольно внушительной, но деньги – просто бумажки, которые можно заработать. А вот жизни моих людей не вернуть. Зато можно обезопасить ещё живых. Так что долго я не раздумывал, подписал и этот договор.

Дальше меня ждали отчёты по текущим доходам и расходам. Я скрипнул зубами и подумал о том, что мне нужен не только юрист, но и тот, кто разбирается во всех этих отчётах. Причём тут со стороны никого не наймёшь – нужен кто‑то из рода, преданный и честный.

Надо будет озадачить этим бабушку или Зубова. Пусть найдут мне нужных людей. Я всё же глава рода, а не многорукий деятель. Если с каждой бумажкой буду разбираться лично, то всё моё время будет уходить только на вот такие отчёты.

Я закрыл ноутбук и потянулся. Нет, хватит с меня на сегодня бумажной волокиты. Тем более, что время ужина как раз подошло, а я даже не обедал.

На ужин я спускался вместе с Борисом, который перепрыгивал через ступеньки и вёл себя как обычный ребёнок. У меня потеплело на сердце от такой картины. Кто знает, сколько ему осталось ещё таких детских забав, прежде чем тьма сделает из него своё оружие?

Мрачные мысли не испортили мне аппетит. Я будто впрок наелся, даже булочки с вареньем из шишек провалились в желудок, как в бездонную яму. Я оценивающе посмотрел на сладкий пирог и решительно отказался от него – лучше я попозже ещё раз поем.

Сытость наступила чуть с опозданием, когда я вышел из‑за стола и добрался до своей спальни. Глаза слипались, приятная сонливость навалилась на меня, маня и искушая. А ведь я и впрямь не спал двое суток.

На этой мысли я вырубился, а проснулся от настойчивого стука в дверь. Бросив взгляд на телефон, я понял, что проспал целых пять часов. Невероятная роскошь в моих условиях.

Я крикнул, что сейчас выйду, ополоснул лицо холодной водой и вышел в коридор. Яков доложил, что меня ждёт машина, и, кивнув ему, я спустился вниз. Топоры брать с собой не стал – с княжичем я справлюсь одной магией. К тому же, меня никто не разбудил срочным звонком, значит засады нет.

Сев в машину, я отдал приказ выдвигаться. Времени до встречи было полно, но лучше приехать чуть заранее.

Мой отряд сопровождения состоял из знакомых лиц. Демьян Сорокин, Стас Назаров, Игорь Лаптев и Максим Ивонин. За рулём сидел Денис Чернов, ставший моим личным водителем.

Я приказал ему оставить вездеход в гуще молодого сосняка в полукилометре от карьера. Гвардейцы вышли из автомобиля и прошли со мной двести метров, после чего растворились среди деревьев.

Через пару минут оттуда же вынырнули Олег Панкратов и Пётр Быков в камуфляжных костюмах и с приборами ночного видения.

– Всё чисто, ваше сиятельство, – сказал Олег. – Мы тут пять часов пробыли, никакого движение или намёка на засаду.

– Отлично, – кивнул я бойцам. – В случае боя без моей команды не вмешиваться. И скройтесь так, чтобы даже я вас не нашёл.

– Так точно, – оскалились бойцы и нырнули обратно в заросли.

Ну а я направился к месту встречи. Ночной ветерок быстро прогнал остатки сонливости, так что шагал я вполне бодро.

Через несколько минут показалась заброшенная метеостанция, которую никто не стал сносить – Давыдовы и Шаховские так и не смогли договориться, кому же она принадлежит. Спорный клочок земли был ровно посередине между землями соседей и был никому не нужен.

На площадке перед главным зданием я заметил одинокий силуэт. Илья Давыдов действительно приехал один. Без оружия и доспехов в простом тёмном камуфляже. Он даже не обернулся на мои шаги.

– Вы пунктуальны, граф, – произнёс он, глядя на звёзды. – Я всё гадал, решитесь ли вы прийти на эту встречу.

– Любопытство – не самый смертный из грехов, – ответил я, останавливаясь в паре метров от него. Я уже проверил взором тьмы округу и ничего не нашёл. – Что вы хотели мне предложить?

Илья медленно повернулся ко мне. В его глазах не было юношеской ярости, которую я видел на испытании, как не было там и ленивой отстранённости, которую княжич демонстрировал во время наших коротких встреч. Я видел, что парень возмужал и будто бы повзрослел за короткое время.

– Война между нашими родами никому не нужна, – начал он без предисловий, повторив то, что говорил по телефону. – Мой отец – старый озлобленный человек, грезящий о власти и вратах. Он живёт прошлым и считает, что имеет право на всё в этом мире.

Я промолчал, давая ему высказаться.

– Он проиграет эту войну, Константин, – безэмоционально сказал княжич, переходя на неформальное общение. – Ты уничтожишь его. Я видел, как горела твоя аура, когда ты убивал хемара. И я видел, что ты творил у стены. Отец – слишком ослеплён жаждой власти… я не стану его оплакивать.

– Ты позвал меня, чтобы сообщить, что не будешь плакать на могиле отца? – я выгнул бровь. – Трогательно, но совершенно не интересно.

– Я хочу предложить сделку, – голос княжича стал тише, но в нём появилась сталь. – Я стану твоими глазами и ушами, буду докладывать обо всём. Состав отрядов, их дислокация, маршруты патрулей, планы моего отца, сроки атаки… я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать. Без промедления и в реальном времени.

Я даже не сразу нашёл слова, чтобы ответить. Предательство такого масштаба пахло либо великой подлостью, либо отчаянием. И я никак не мог понять, зачем княжичу предавать свой род.

– А цена? – спросил я наконец. – Что ты хочешь взамен?

Глава 24

Илья смотрел на меня так долго, что мне показалось, будто он ничего не хочет взамен предательства.

– Я хочу, чтобы ты убил моего отца, – он горько усмехнулся. – Ты точно с этим справишься. Но это не всё. Я прошу тебя сохранить жизни моих сестёр. Отец видит в них лишь разменную монету для будущих династических браков, но для меня они не ресурс, а семья.

– Ты понимаешь, что предлагаешь? – тихо спросил я. – Это измена. Тебя ждёт позор и изгнание, если правда вскроется.

– Я понимаю, – княжич кивнул. – Но выбор между честью рода и жизнями сестёр для меня очевиден. Если император даст своё согласие на эту бойню, значит, я имею право решать, какую сторону занять.

– Почему ты так уверен, что я выиграю войну? – спросил я. – Доверять твоим словам – всё равно, что снова и снова совать руку в пламя, каждый раз ожидая, что результат будет другим.

– Не доверяй, – Илья покачал головой. – Твоё право. Но моя уверенность в твоей победе подкрепляется действиями его величества. Если император готов бросить вызов аристократам и подписать разрешение на войну, то это означает, что он тебя опасается.

– Ты ведь не так наивен, чтобы верить в то, что говоришь? – я шумно выдохнул. – Императору могу не нравиться лично я или весь род Шаховских. Это не та причина, ради которой можно пойти на предательство своего рода.

– Род… сильное слово, которое должно отзываться в сердце гордостью и верностью, да? – Илья засмеялся тем горьким смехом, после которого разве что за грань отправляться. – Ты слишком принципиальный и честный. Ты действительно гордишься своим родом, но так не у всех. Мой отец – свихнувшийся старик, для которого собственные дети ничего не значат. Он бросает нас в пекло, а потом смотрит, как мы гибнем.

– Чем‑то похоже на воспитание тёмных, – хмыкнул я. – Сильные выживают, слабые погибают

– Ты же не такой, – горячо воскликнул княжич. – Ты же боролся за врата и за свою семью. Разве нет? Разве ты не ищешь способ отказать эмиссарам императора, когда они явятся за твоей сестрой?

– Что тебе об этом известно? – процедил я сквозь зубы. – Откуда у тебя информация о моей сестре?

– Слухами земля полнится, – Давыдов покачал головой. – Рейнеке землю носом рыли, чтобы найти способ оставить девочку в семье. Да и ты разве не за этим ездил к Бергу?

– За этим, – кивнул я, усмиряя эмоции. – Но это не имеет отношения к нашему разговору.

– Я хочу… – Илья облизал губы и сжал кулаки. – Я хочу, мать его, род, которым смогу гордиться! Род, в котором борются за своих, а не вышвыривают их на улицу. Понимаешь⁈ Я устал быть частью рода, в котором всем плевать друг на друга!

Я смотрел на княжича, в глазах которого горела смесь отчаяния, ненависти и наивной веры в то, что мир можно исправить одним предательством. Он был похож на загнанного в угол зверя, который готов укусить руку, дающую ему хлеб. Это выглядело жалко и противно, но я понимал эту отчаянность молодости.

– Ты говоришь, что хочешь спасти сестёр, – сказал я равнодушно. – Это благородно, но династические браки – норма в этом мире. Что твой отец сделал такого, что его собственный сын решил пойти против него?

– Помнишь, как мы приехали к тебе перед испытанием? – затравленно спросил Илья и после моего кивка продолжил. – Отец предложил тебе младшую дочь в жёны. А ведь Алёне тогда едва восемнадцать исполнилось. Ты отказался от брачного договора, но нашёлся тот, кому плевать на возраст.

Княжич сжал кулаки и выпятил подбородок.

– Совсем недавно твоим соседом был князь Михаил Одинцов, – выплюнул он со злостью. – Дважды вдовец, чей младший сын старше Алёны на десять лет. И он был готов подписать брачный договор с моим отцом. Пришлось вмешаться… его величество очень не любит, когда его пытаются обмануть на деньги.

– Так это ты сдал Одинцовых? – я усмехнулся. – Хороший ход. Сестру ты от брака точно спас. Так к чему тогда продолжать? Делал бы дальше вид, будто ни при чём.

– Думаешь, князь Одинцов – единственный старик, охочий до молодого женского тела? – фыркнул княжич. – Отец уже нашёл нового жениха для Алёны. Может быть, ты слышал о князе Ермолаеве? Тот ещё подонок, что уже четырёх жён свёл в могилу.

– И? – поторопил я Илью, запомнив фамилию старого сластолюбца, чтобы точно не иметь с ним никаких дел.

– Отец хочет подписать с ним брачный договор после победы в войне с тобой, граф, – проговорил он, снова распаляясь. – Если отец погибнет, все договорённости пойдут гроксам в глотку! Так ты согласен на мои условия или нет?

Княжич смотрел на меня с вызовом, почти умоляя не видеть в нём жалкого предателя. Он хотел, чтобы я видел спасителя, который пытается совершить взрослый, чудовищный поступок из самых, как ему кажется, чистых побуждений.

Я не собирался доверять Давыдову. Но если княжич так хочет докладывать мне о передвижениях своей гвардии, кто я такой, чтобы ему это запрещать. Если мои разведчики подтвердят его слова, буду действовать. Ну а если нет – я забуду, что мы вообще говорили.

Я медленно кивнул. Чутьё подсказывало, что его боль настоящая. Информация всегда имеет ценность. На войне все средства хороши, а эта война уже стучится в мои ворота.

– Хорошо, княжич, – сказал я, и в моём голосе не было ни одобрения, ни осуждения, лишь холодная констатация факта. – Я убью твоего отца и не трону сестёр. Это всё, что я могу тебе сказать.

Я развернулся и шагнул к лесу, оставив его одного. Через пять минут ходьбы ко мне присоединились разведчики, а через десять – остальные бойцы. Мы молча дошли до машины и выехали в поместье.

Обратная дорога прошла в гнетущем молчании. Гвардейцы, видя моё настроение, не решались нарушить тишину. А я сидел, уставившись в темноту за окном.

Но видел я не ночной лес, а лицо Ильи Давыдова, искажённое ненавистью к собственному отцу и отчаянной надеждой, что я стану его палачом. На душе было мерзко и гадко, будто я извалялся в грязи.

Предателей я ненавидел всем сердцем, несмотря на все их оправдания и «благие» намерения. Люциан тоже считал, что моя смерть станет благом для мира. И он тоже нашёл тех, кто проведёт ритуал в самом защищённом месте моего Храма.

Да и плевать мне на княжича. Его предательство – не моя проблема. Даже если бы я не согласился на сделку, он уже предал своего отца и свой род.

Вездеход, наконец, остановился у особняка. Я молча вышел, кивнул гвардейцам и направился в дом. В голове стучала одна и та же мысль – предательство, даже самое благородное, пахнет мерзостью. И этот запах теперь будет преследовать и меня.

– Ваше сиятельство! – окликнул меня Зубов, который, судя по всему, дожидался моего возвращения. – Как всё прошло?

– Княжич Давыдов предложил мне сделку, – я кратко, без лишних эмоций, изложил суть разговора. – Я согласился выполнить его условия в обмен на информацию.

– И что мы теперь будем делать? Ждать отмашки от княжича? – со скепсисом спросил Зубов.

– Нет, конечно, – я пожал плечами. – Он может делать, что хочет. А мы будем готовиться к войне. Сделай так, чтобы мы были готовы защищаться в любую минуту, хоть прямо сейчас.

– Это я уже сделал, господин, – быстро ответил командир гвардии. – Ловушки, растяжки, контроль и разведка, вооружение – всё в боевой готовности.

– Это хорошо, – медленно проговорил я, задумавшись. – А если я скажу тебе, что хочу объявить войну первым? Что тогда?

– Состав нашей гвардии сейчас – одна тысяча сто семнадцать человек, – Зубов встал по стойке «смирно» и прижал кулак к груди. – Если хотите пойти в атаку, то мы это сделаем. Треть гвардии Давыдовых застрянет в бою на перешейке у Среднего Лебяжьего, остальных мы догоним у поместья князя.

– Это именно то, что я хотел услышать, – я посмотрел на командира гвардии с уважением. – Будьте готовы наступать по приказу в любой момент, но пока сроки те же. У нас осталась неделя на то, чтобы доставить Викторию в столицу.

Я оставил Зубова на улице и зашёл в дом. Агата доложила, что всё тихо, а Грох недовольно пробурчал что‑то о том, что потратил столько времени зря. Ведь ни засады, ни атаки не случилось. Щёлкнув его небольшим сгустком силы, я услышал протяжный стон, похожий на извинение, и лёг спать.

Одно хорошо, что Вика вернулась в гостевые покои, и сегодня мне не придётся искать место для ночёвки. Я уснул сразу же, как только моя голова коснулась подушки. А проснулся, когда на улице уже вовсю светило тусклое осеннее солнце.

Когда я спустился на поздний завтрак, не застав никого из домашних, спокойно поел и направился к себе в кабинет. Каково же было моё удивление, когда я увидел Герасима, подпирающего дверь.

– Господин, Юлия Сергеевна и её сиятельство Орлова сейчас в малой гостиной, – сказал он с небольшой заминкой. – Они… допили чай и ожидают вас.

Я хмыкнул. «Допили чай». Значит, за время моего отсутствия они успели провести полноценную психологическую войну и, судя по тому, что не разнесли половину особняка, заключили временное перемирие.

– Спасибо, Герасим, уже иду.

Я глубоко вздохнул, ощущая тяжесть в плечах, и спустился на первый этаж. Малая гостиная использовалась только для приёма нежданных гостей и тех, на кого нужно произвести впечатление. Последний раз я там был, когда приезжала проверяющая комиссия, чтобы убедиться, что я принял родовой дар.

И это было показательно. Раз бабушка выбрала именно эту гостиную, то до сих пор считала, что Юлиане не место в нашем доме.

Я открыл дверь и шагнул внутрь, ожидая увидеть что угодно. Но нет, они сидели в разных концах гостиной. Бабушка, выпрямив спину и с холодной маской безразличия на лице. А Юлиана – с поджатыми губами и горящим взглядом.

– Ну что, Костик? – нарушила молчание Юлия Сергеевна. – Остался жив, судя по всему. Или призрак к нам пожаловал?

– Пока ещё жив, бабушка, – я прошёл к креслу и тяжело опустился в него. – Хочешь узнать подробности? Встреча состоялась.

– И? – на этот раз спросила Юлиана. – Это была ловушка?

– Нет. Было нечто гораздо более интересное, – я глянул на девушку и склонил голову к плечу. – Но это дела рода, и вас я в них посвящать не планирую. Зачем вы меня ждали?

– Я уже написала официальное согласие стать наставником Виктории, – тихо сказала Орлова. – Заверю его печатью, как только вы предоставите бумаги от юриста. Или когда мы посетим его офис…

– И я готова всё подписать, – добавила бабушка. – Но я всё равно недовольна твоим решением.

– Я помню, – я взял телефон и набрал номер юриста, чтобы назначить новую встречу. – Натан Соломонович? Добрый день, сможете сегодня составить нужный документ по нашему делу? – я заметил, как дёрнулась бабушка при имени юриста, но спрашивать ничего не стал. – Да, всё верно. У меня есть согласие наставника и инструктора. Подъехать к вам? Хорошо, мы будем через два с половиной часа.

Я посмотрел на женщин и улыбнулся.

– Надеюсь, вы не против прокатиться со мной до Тобольска? – спросил я чисто из вежливости.

Бабушка недовольно поджала губы, а Юлиана кивнула и умчалась в гостевую комнату переодеваться. Спрашивается, зачем? Если она и так одета вполне прилично. Впрочем, эти женские заморочки были мне безразличны. Главное, чтобы Орлова не пропала на полтора часа.

Я снова взял телефон и набрал Зубова. Командир гвардии будто ждал моего звонка и ответил с первого же гудка. Моя просьба подготовить машину до Тобольска его даже расстроила. Неужели надеялся, что я отдам приказ наступать на земли Давыдовых?

Через пятнадцать минут Юлиана была готова, и мы выехали в Тобольск. Я оглядел Орлову с головы до ног, но не заметил каких‑либо изменений. Ну да ладно.

В пути мы молчали и смотрели в окна. Бабушка крутила родовое кольцо, а Юлиана сжимала руки. Я же прокручивал в голове то, что нужно сделать.

Мне не давали покоя письма Маргариты Шаховской, как и чертежи в тайнике домика родителей в очаге. После второго артефакта‑подделки мне хотелось как можно скорее добраться до них.

Но за стену я смогу отправиться только после того, как разберусь с особым корпусом и Давыдовыми. Оставлять поместье сейчас точно не лучшая идея. А вот письма матери можно разобрать после приезда от юриста.

В размышлениях дорога пролетела незаметно. Мы вошли в кабинет Натана Соломоновича, и в нём сразу стало тесно. Мне показалось, что за сутки здесь стало ещё больше стопок с книгами.

– Добрый день, – поздоровался я с Бергом. – Позвольте представить. Это её сиятельство Юлиана Орлова, она согласилась стать наставником для моей сестры. А это…

– Ну‑с, здравствуй, дорогуша, – перебил меня юрист, глянув на бабушку острым взглядом. – Не пощадило тебя время, как посмотрю.

– На себя глянь, старый хрыч, – в тон ему ответила бабушка. – Из самого песок сыплется, а туда же – морщинки считать решил.

– Я так понимаю, вы знакомы, – протянул я, прочистив горло и переглянувшись с Орловой. – Тогда давайте приступим к оформлению документов.

– У меня всё готово, – буркнул юрист. – Давайте сюда согласие с печатями, сейчас подобью их в общую форму.

– Не думал перебраться в столицу? – язвительно спросила бабушка, сбив Берга с мысли. – Или всё так же боишься, что тебя в застенки Тайной Канцелярии загребут?

– Я честный юрист! – голос Натана Соломоновича прозвенел на весь кабинет. – Та история была полностью сфабрикована! Я доказал свою невиновность и отдал брату право стать главой рода. Мне нечего бояться.

– Ну‑ну, – хмыкнула бабушка. – Поэтому ты и ютишься в этой каморке?

– Вот что, дорогуша, прикуси язык, пока я не выставил вас вон, – Берг встал в полный рост, и я даже присвистнул от удивления. Его рост был не меньше двух метров, почти как у моих гвардейцев. – Я работаю с этим молодым человеком, но терпеть твои подколки не стану.

– Бабушка, – тихо сказал я. Всего одно слово, но оно прокатилось рычащей волной по кабинету. Вздрогнул даже Натан Соломонович.

Наконец, наступила тишина, которой так не хватало с момента, как мы зашли в кабинет юриста. Берг молча забрал у бабушки и Юлианы документы, подал для подписи несколько бумаг, которые я внимательно прочёл, прежде чем ставить свою подпись и печать. После чего Натан Соломонович так же молча протянул мне клочок бумаги с суммой за услугу и вытер платком вспотевший лоб.

– Вот теперь всё готово, молодой человек, – сказал он после того, как я перевёл нужную сумму. – Сегодня же я заверю документы и отправлю их в Тайную Канцелярию. Почта доставит их уже к завтрашнему утру, поэтому ждите в обед звонка от канцлера. Вряд ли он оставит без внимания ваше обращение.

– Благодарю вас за работу, Натан Соломонович, – искренне сказал я. – Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

– Всенепременно, молодой человек, всенепременно, – кивнул юрист. – Только попрошу вас приезжать без сопровождающих. Слишком уж это утомительно.

– Постараюсь обойтись без попутчиков, – пообещал я ему.

– Вот и славно, вот и хорошо, – обрадовался он. – Хорошего вечера.

Я попрощался с Бергом и вышел на улицу. Мой взгляд замер на бабушке, которая упорно делала вид, будто ничего не произошло.

– Юлиана, не могли бы вы подождать нас в машине, – попросил я Орлову.

Девушка кивнула и быстрым шагом направилась к автомобилю, а я взял бабушку за локоть и отвёл в сторону. Ни к чему остальным слышать наш разговор.

– Если ты планировала сорвать мой план и отослать Викторию в Особый Корпус, лучше скажи сейчас, – произнёс я ледяным тоном.

– Ничего такого я не планировала, – возмутилась бабушка не слишком правдоподобно.

– Других причин для твоей выходки я не вижу, – жёстко сказал я. – Поэтому ты так легко согласилась? Хотела всё сорвать в последний момент?

– Костик, да я же…

– Я ещё не договорил, – тихо произнёс я. Мой голос вибрировал от ярости, которую я даже не пытался сдерживать. – В то время как я решаю проблемы, которые устроила мне семейка Шаховских… разбираюсь с соседями, прорывами монстров и демоновыми счетами, ты решила за моей спиной действовать против меня же.

Юлия Сергеевна вздрогнула и отшатнулась. Я впервые порадовался тому факту, что она – эмпат, и может ощущать все мои эмоции. Лицо старушки резко побледнело, и мне показалось, что она вот‑вот потеряет сознание.

– Я не потерплю подобного ни от кого из вас, – продолжил я. – Из тех, кого я считаю семьёй и защищаю. Такова моя суть, если хочешь, но тебе придётся выбирать. Либо ты на моей стороне, либо ты – мой враг. Другого выбора не будет.

– Я на твоей стороне, – проскрипела она, едва шевеля губами. – Прости меня… Костик.

– Я никому не даю второго шанса, и у тебя его тоже не будет, – предупредил я её напоследок. – Помни об этом. Как и о том, что я – не твой внук и не испытываю к тебе родственных чувств. Пока ты на моей стороне – ты часть семьи и находишься под моей защитой.

Бабушка кивнула и опустила голову. К машине она шла так, будто ей не семьдесят с хвостиком, а все сто‑двести лет. Я не испытывал жалости к ней в данный момент, ведь во мне до сих пор кипела злость.

Чего‑то подобного я ожидал от Юлии Сергеевны, но всё равно оказался не готов к такой прямой провокации. Надеюсь, я ясно донёс свои мысли, и мне не придётся однажды помимо деда‑некромансера сражаться ещё и с ней.

Поездка домой вышла ещё более гнетущей, чем путь в Тобольск. Но я не спешил развеивать эту тягостную атмосферу. Юлиана, конечно, ничем не заслужила оказаться рядом с моей аурой, но сейчас было важнее показать обеим женщинам, что я впредь не потерплю ни их перебранок, ни саботажа.

На ужин я не пошёл, отправился сразу к себе и провёл вечер за ноутбуком. Демоновы счета никуда не делись, а толкового делопроизводителя и бухгалтера у меня пока не было. Как же мне не хватало моего Лейна – вот уж кто расправился бы с бумагами в считаные минуты.

Устав от ровных столбиков с цифрами, я закрыл ноутбук и достал письма Маргариты. Кажется, самое время прочитать их.

Я открыл первое из них. Это было послание к Виктории.

'Моя маленькая девочка,

Если ты читаешь это, значит, я не смогла тебя защитить. Значит, всё, чего я так боялась, случилось.

Сегодня я впервые увидела, как в тебе проявился дар. Это был всего лишь миг – ты потянулась к моей ране от проклятия и вытянула его в одно мгновение. Но этого мгновения хватило, чтобы моё сердце сжалось от ужаса. Я испугалась за тебя, родная.

Они не должны узнать. Твой дар – это клеймо, признак крови тёмных магов, что веками служили императору. И эта кровь течёт в твоих жилах. Отец пока не знает, и я не скажу ему, что ты в опасности из‑за того, кем является кто‑то из его предков.

Императорский двор собирает таких, как ты, словно драгоценные камни, чтобы потом огранить и вставить в свою корону. Они называют это «заботой и развитием», но на деле это пожизненное рабство. Они выжмут из тебя всё, а когда ты станешь не нужна, сломанную игрушку выбросят или отправят подальше с глаз.

Я буду скрывать это. Я буду учить тебя контролировать это, но так, чтобы никто не заподозрил. Даже твой отец… особенно твой отец не должен знать всей правды. Его честность и преданность роду могут стать тюрьмой для тебя…'

Я отложил письмо и растёр лицо. Маргарита догадалась, что в детях течёт кровь Тишайших, но не могла ничего сделать, кроме как запретить их тренировать. Она даже взяла клятвы с близких, но не догадалась развить хотя бы боевую магию, чтобы тьма не разъедала Вику и Борю изнутри.