Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 71 страниц)

Глава 3

– Доброе утро, дамы, – вежливо поздоровался я с обеими девицами и сделал шаг к входной двери, из которой уже вышел Илья, замерев на пороге. Его взгляд был направлен на Софью, но мысли княжича явно были кровожаднее моих. Могу только представить, как она успела его достать.

– Это моя подруга, княжна Елена Сафронова, – представила незнакомку Миронова. – Она захотела посмотреть на стену, и я не смогла ей отказать. Вы ведь покажете нам врата?

– Рад знакомству, ваше сиятельство, – я кивнул Сафроновой и перевёл взгляд на Софью. Хотелось послать эту девицу куда подальше, но этикет, демоны его побери. К тому же, мы теперь ещё и соседи. – Прошу прощения, но у меня много дел. Вынужден откланяться, хорошего дня.

Я направился к Илье, но неугомонная княжна Миронова последовала за мной.

– Вы уже рассмотрели брачный договор от моего рода? – спросила она, загородив собой вход. Во взгляде княжны на мгновение показался холодный расчёт, который она пыталась замаскировать своими ужимками. – За мной очень щедрое приданое и связи моего отца. Вы получите максимальную выгоду из нашего союза.

– У меня не было времени рассмотреть все поступившие предложения, – сказал я, посмотрев на Софью. Слишком уж резко она из капризной аристократки превратилась в профессионального зазывалу.

– В каком смысле «все предложения»? – спросила она, надув губы. – Я была первой. Я же ещё в московском очаге предложила. Это сейчас все хотят получить такого выгодного жениха – ворота отбил, князя убил. А тогда что‑то никто не спешил за тебя выходить, – она вдруг прищурилась и злобно сверкнула глазами. – Или все слухи про эту Орлову правда? Вы успели спеться на испытании? Поэтому она не домой поехала, а сразу к тебе? Даже на день разлучиться не захотели?

– Ваше сиятельство, – я смерил княжну холодным взглядом. – Вы забываетесь. Мои отношения с кем бы то ни было вас не касаются. Как и мои дела с другими родами.

– Фу, какой правильный и чопорный, – Миронова топнула ногой и задрала подбородок. Она усиленно изображала недалёкую девицу, хотя я видел, что в глубине её глаз клубится ярость.

Закончив на этом нашу странную беседу, княжна удалилась к своей подруге, а я наконец добрался до каменного крыльца. Илья кивнул мне с кислым видом и поманил за собой.

В холле особняка я увидел всё то, что обычно представляют люди, когда говорят о домах аристократов. Позолота, лепнина и барельефы, картины на стенах и странные вазы в человеческий рост в нишах между сложными резными панелями. Не хватало только красной дорожки у входа, чтобы случайный посетитель перепутал жилой дом с музеем.

Я хмыкнул, но говорить ничего не стал. Не моё это дело – чужой вкус и тяга к роскоши. Правда у одного из «экспонатов» я задержался на мгновение.

Это была огромная почти плоская чаша из красноватого металла, которая стояла ребром на специальной подставке. Чем‑то похоже на крышку от большой кастрюли или котла. По ободку чаши тянулись надписи на неизвестном мне языке, сливаясь в длинную вязь из символов.

– Это гонг из Тибетских гор, – сказал Илья, заметив мой интерес. – Отец считал, будто он аккумулирует силу и увеличивает резерв магического источника.

– Вот оно что, – я качнул головой. Это было даже забавно – этот диск абсолютно инертен к магии, обычный кусок меди, хоть и выглядит довольно интересно.

– Князь любил такие штуки, – Илья вздохнул и опустил взгляд. – Всё хотел найти способ стать сильнее и сделать нас такими же.

– Неплохое стремление, но реализация так себе, – я пожал плечами и отвернулся от этого «экспоната». Теперь я иначе посмотрел на все эти статуи и прочий хлам, стоявший тут не для красоты.

В отличие от нашего особняка, сокровищница Давыдовых, как и бывшее место их силы, находилось на третьем этаже под самой крышей. Это было логично и предсказуемо. Тёмным магам нужна темнота, а магам воздуха – собственно сам воздух.

Барьер, защищавший этаж, был уже снят, но дверь открывалась только на кровь членов рода Давыдовых. Илья сделал прокол на пальце стилетом и вошёл внутрь. Я шагнул за ним и увидел длинные ряды полок вдоль стен.

Артефактов здесь было больше, чем в моей сокровищнице раз так в пять. В глазах рябило от блеска драгоценных камней и золота, а порывы ветра, свободно гуляющие по этажу, разносили металлический запах.

– Можешь походить, посмотреть, я подожду, – сам Илья остался у двери и даже не поднимал взгляд на окружавшее его богатство. Интересно, он бывал здесь хоть раз при жизни князя? Что‑то я в этом сомневался.

Ну да ладно, это не моё дело. Я прошёлся мимо полок, оценивая возможности расположенных здесь артефактов. Внешне они сильно отличались от привычных мне, но энергия и вложенные заклинания в них были очень похожи.

Помимо нескольких десятков довольно стандартных артефактов вроде защитных и атакующих, я обнаружил действительно редкие экземпляры. Вроде тех, что остались после бастарда князя. Маскировочные артефакты разного уровня, усыпляющие и оглушающие артефакты перемежались с совсем уж уникальными.

Мой взгляд остановился на невзрачном камушке, в котором сияла энергия нескольких стихий. Вода, огонь и воздух были переплетены между собой и давали интересный эффект. Этот камень после активации становился мощнейшим щитом от любых атак.

Его я сразу решил забрать себе, как и остальные редкие артефакты. Неважно, что они мне не пригодятся, зато не всплывут где‑нибудь в другом месте.

Следующей находкой стал медальон, испускающий стихию света. Сам по себе он был обычной лечебной направленности, но если надеть его на тёмного мага, он полностью менял свои свойства. И я точно знал, кому он поможет стабилизировать потоки тьмы.

Я оглядел сокровищницу рода Давыдовых ещё раз. Собственно, из артефактов я больше ничего интересного не увидел, а до украшений мне вовсе не было дела. Нести на себе половину имеющихся здесь артефактов на себе не хотелось.

И только я хотел сказать Илье, чтобы он сам упаковал всё нужное, как он вдруг протянул мне кольцо с большим камнем мутно‑белого цвета.

– Это самое дорогое, что было у нашего рода, – сказал он, склонив голову. В его голосе я услышал горечь и обиду. – Мой далёкий предок сумел запечатать воздушный вакуум в редчайший белый сапфир.

– Вакуум внутри камня? – уточнил я, не прикасаясь к кольцу. – Он имеет свойства пустотного кармана?

– Что‑то вроде того, – кивнул княжич, и его губы изогнулись в кривой усмешке. – Отец никогда не проверял его возможности и хранил в своём сейфе. Мне кажется, он опасался, что не сможет вынуть предметы, которые поместит в него.

– То есть он вообще ни разу им не пользовался? – спросил я с улыбкой. Странным человеком был князь Давыдов. В моём мире такие хранилища были у каждого уважающего себя мага выше уровня магистра. А здесь это – редкая диковинка, которой не умеют пользоваться даже грандмаги.

– Насколько мне известно – нет, – Илья незаметно выдохнул, когда я забрал кольцо. Похоже, он и сам опасался, что запертое в камень заклинание вырвется наружу. Или просто был рад покончить с долгом моему роду и лично мне.

– Вот и славно, – я нацепил кольцо и сразу же создал стандартную привязку.

Теперь оно будет связано только со мной. Чем‑то это было похоже на поводок кутхара, но вместо связующей нити между мной и кольцом образовался сгусток энергии, похожий на магнит. Потерять его я уже точно не смогу.

Илья смотрел на меня потерянным взглядом, в котором помимо отчаяния очень явно читалось унижение вперемешку с уязвлённой гордостью. Ну да, не каждый день можно увидеть, как кто‑то берёт самое ценное, что было у твоего рода, с самым безразличным видом. Фактически я стал палачом не только его отца, но и всего рода, но виноватым я себя не считал.

Князь Давыдов получил ровно то, что заслужил. Если бы он не подослал к Вике и Боре своего бастарда, чтобы убить их, наши напряжённые отношения могли сложиться иначе. Всегда можно договориться, пока в дело не вмешается месть и честь, которую приходится защищать.

Я отвернулся от Ильи и активировал кольцо. На самом деле механизм упаковки и распаковки хранилища в камне был наипростейшим. Нужно было просто подать импульс силы в камень и направить его на тот предмет, который хочешь в него поместить. Достать же понадобившиеся вещи можно повторным импульсом. Куда уж проще?

Только вот когда я направил кольцо на ближайший ко мне защитный амулет, ничего не произошло. Более того, ни один, даже самый маленький артефакт в него не поместился. Это могло означать, что ёмкость хранилища не слишком большая, и оно определённо забито предыдущим владельцем и его создателем.

Стоит ли проверять его содержимое при Илье? Я посмотрел на княжича и решил, что мне плевать, если он увидит то, что хранило кольцо долгие годы.

Я активировал распаковку хранилища и присвистнул вслух. Ведь передо мной посреди сокровищницы рода Давыдовых появилось то, что никак не могло им принадлежать.

– Откуда у вашего рода оружие, выкованное моим предком? – спросил я у Ильи, который пристально следил за мной взглядом.

– Понятия не имею, – он медленно качнул головой, будто не веря в то, что я вообще сумел совладать с кольцом. Но когда я взялся за рукоять двуручного молота и со скрежетом подтащил его ближе, а потом поднял вверх, лицо княжича вытянулось от удивления. – Молот Радомира? Откуда он здесь?

– Поясни, – коротко попросил я, разглядывая узор в виде воронова крыла на рукояти и бойке.

Тыльная часть молота была чем‑то похожа на раздвоенный хвост ласточки или теневого ворона. Я вспомнил, как Грох сравнивал схожесть топоров и кинжалов со своими сородичами, и понял, что он был прав. Мой далёкий предок действительно взял за основу для своих изделий внешние признаки кутхаров.

– Радомир Шаховский был могучим человеком, он мог расплющить голову тварей восьмого ранга вот этим самым молотом, – Илья не отрывал взгляда от оружия. – После смерти Радомира молот исчез и больше его никто не видел.

– Постой‑ка, – я уже держал молот в руке, прикидывая его вес и возможности, но замер после слов княжича. – Очаги появились двести лет назад, если верить истории мира.

– Да, всё так, – удивлённо кивнул Илья.

– А монстры были и раньше? – продолжил я. – Иначе с кем сражался Радомир?

– Э‑эм… – Илья посмотрел на меня странным взглядом и облизнул губы. – Так ведь до появления очагов были Гиблые Топи здесь, на севере, и несколько других таких мест в разных странах.

– Я же изучал историю, – протянул я нахмурившись. – И точно не слышал ничего про Топи и прочее.

– Это отдельный раздел, ведут его в академии магии, – взгляд Ильи вильнул влево. – Об этом вообще стараются не упоминать. Но откуда бы тогда очаги появились? Как раз из таких мест и разрослись. Там что‑то было про нестабильные энергетические потоки и разрывы реальности.

– Расскажи подробнее, – мой голос стал резким и тяжёлым. Даже аура вспыхнула вокруг меня тёмным маревом. – Почему эта информация не находится в открытом доступе?

– Так никому это не интересно, – Илья отступил на шаг, прижавшись спиной к двери. – Это ж когда было‑то? Дремучие времена, о которых вообще никто уже не помнит.

– Но очаги появились только двести лет назад? – задал я вопрос, который уже задавал Ивану Белому. И если целитель ушёл от ответа, то Илья не мог промолчать – он сильно мне задолжал.

– Ну да, – кивнул он осторожно. – Был собран отряд грандмагов, которые хотели очистить землю от тварей. Что‑то пошло не так, и вместо уничтожения монстров случился массовый прорыв. Москва ушла под землю, а в центре города появились огненные ямы. Спустя пятьдесят лет всё повторилось уже здесь, в сибирском очаге. Только магов погибло раз в десять больше.

Илья говорил торопливо, будто опасался, что я разозлюсь и убью его за медлительность. Я отозвал ауру и задумался. А ведь ни один учебник по истории мира не раскрывал деталей этих сражений. Про аномальные очаги было сказано лишь то, что они возникли в разных странах в разное время с разрывом в семьдесят лет.

Но выходит, что очаги появились раньше, просто их размеры были не такими большими. И это очень похоже на то, что происходило в моём мире.

Некоторые короли не хотели звать фениксов, считая, что сами разберутся с демонами. Они истребляли демонов, выжигали земли, но спустя годы случался новый разрыв реальности в том же месте, но гораздо более масштабный. И вот тогда правители снисходили до обращения к нам, чудовищам, связанным с тьмой.

Похоже, я прямо сейчас наблюдаю то, что происходит в моём мире после моей смерти. Демонов будет всё больше, заражённые земли будут расти, пока не заполнят собой всю землю. Печальный итог, но изменить его я уже не смогу.

Зато я могу помочь этому миру. Очистить его от последствий действий местных одарённых. Энергия что там, что здесь – одна и та же.

Но здесь тёмных магов не притесняют, не заточают в подвалы алхимиков и виварии. Здесь мы – точно такие же маги, как и одарённые других стихий. И этот мир точно заслуживает спасения больше, чем прошлый.

Я вздохнул и с силой растёр лицо. Загадок в последнее время становится больше, чем ответов, но чем дольше я в этом мире, тем чаще встречаю будто бы случайные подсказки. Хмыкнув, я мысленно поблагодарил тьму и указал княжичу на артефакты, которые я выбрал.

Пусть особо ценных было не так много, но я собирался забрать свою половину. В конце концов, это мои трофеи и дарить их императору я не собирался. Ну и те же защитные пригодятся моим гвардейцам, которые с довольными лицами перетаскивали добро, уложенное княжичем в большие холщовые сумки.

С Ильёй мы попрощались на нейтральной ноте, претензий и долгов между нами не осталось, а его дальнейшая судьба меня не интересовала.

Молот я решил не убирать в кольцо, поэтому закинул его на плечо и вышел на улицу. Очень уж хотелось посмотреть на лицо Пономарёва и остальных гвардейцев. Я уже представлял их шутки про монтировку, топор и молоток. И не разочаровался.

– Господин, а мечи вообще не ваш вариант, да? – спросил у меня Демьян, скалясь во все тридцать два зуба, когда я вышел из особняка.

– Есть ещё долото, ножовки, пассатижи, – заржал в ответ на его слова Игорь Лаптев. – Отвёртка в печень, никто не вечен.

– Люблю экспериментировать, – хмыкнул я, пожав плечами и подтянув молот повыше.

– Это да, такой прогресс после монтировки, – продолжая смеяться, кивнул Сорокин. – Хотя может мы не знаем, и наш господин начинал со столового ножа.

– Или с вилки, – хохотнул Лаптев. – А что. Хороший инструмент. Один удар – четыре дырки.

– Что‑то у тебя сегодня шутки такие же плоские, как задница куратора по ботанике очагов, – Демьян цыкнул языком. – Всё, друг мой, ты стал таким же безвкусным и скучным.

– Это я от неожиданности, не успел подготовиться, – Игорь беззлобно ткнул Демьяна кулаком в плечо, а я решил, что юмора с меня на сегодня хватит.

К тому же, надо было уезжать, пока Мироновой не видно. Не хотелось мне ещё раз отшивать её, вдруг и вправду разозлится. Мне очередные враги под боком не нужны. С соседями лучше дружить.

Правда, я понятия не имею, как отреагирует глава княжеского рода на мой отказ в брачном союзе. Если уж быть до конца честным, я лучше на Юлиане женюсь, чем на Софье. Вот уж с кем я точно в постель не лягу – от неё же можно чего угодно ожидать. От отравы до вилки в бок.

Я покосился на Игоря. Всё же заразил он меня своими плоскими шутками.

Мы как раз дошли до вездехода, так что я убрал молот обратно в кольцо и сел на заднее сиденье под шутки гвардейцев, которые пытались придумать рифмы для слесарного инструмента. Потом в ход пошли столярные и плотницкие инструменты.

Я усмехался, но молчал. Было о чём подумать. Например, о словах Ильи про очаги и Гиблые Топи.

Информация о них не была слишком закрытой, раз каждый выпускник академии магии о ней знал. Но она всем казалась ненужной, не имеющей никакого значения. А я вот знал, что всё с точностью наоборот.

С кем сражались грандмаги? Разрывы реальности появляются на местах битв магов, когда выпущенная ими энергия сталкивается. Это не простая битва с монстрами, а что‑то, похожее на… испытание его величества в московском очаге.

Догадка оказалась настолько неожиданной, что я замер всем телом. Император точно знает, откуда появились очаги. И он послал нас на испытание, чтобы мы сражались друг с другом.

Но зачем ему это, если очаг уже существует? Я понимал, что современные технологии сильно зависели от ресурсов очага. Даже телефоны заряжались кристаллами, которые добывались из монстров.

Артефакты, автомобили, даже самолёты – всё работало на симбиозе энергии очагов и местных магов. Чистую технику без примеси магии давно не производили, она считалась устаревшей. А если вдруг очаги перестанут существовать?

Тогда встанут мануфактуры и производства. Случится кризис всех структур: транспорт, экономика, международные отношения – всё это рухнет в один момент. И если нас послали убивать друг друга в московском очаге, то именно там происходит что‑то, отчего император решил устроить массовую бойню среди аристократов.

Я видел город под очагом. Видел, что в том пустотном кармане сохранились дома и техника старого образца. Ну а ещё я видел энергетические ядра внутри аномальных монстров очага, которые никак не могут сформироваться в кристаллы.

И в этом должен быть ключ к разгадке. Нужно просто немного подумать и прокрутить в голове все данные.

Вездеход затормозил на подъездной дорожке, и я с удивлением глянул в окно. Я даже не заметил наш путь, настолько увлёкся своими мыслями. А ведь у меня было над чем подумать, помимо вопросов к истории мира и очагам.

Я ещё не говорил с Зубовым о результатах войны родов и потерях. Пусть бабушка озвучила сухие цифры, но я должен был узнать в подробностях, чего эта война мне стоила.

– Саша, зайди ко мне в кабинет, – бросил я Зубову, выходя из машины. – Потом с трофеями разберёмся, надо обсудить итоги противостояния с князем.

– Конечно, господин, – кивнул он. – Тем более, что мне есть чем вас удивить.

Глава 4

– Так, по поводу ремонта стены, – начал Зубов, как только мы расположились в кабинете. – Нанятые маги залатали подкопы, устроенные землероями, но им понадобится время, чтобы укрепить почву под стеной. За пару дней должны управиться и их уже хотят нанять Ерофеевы.

– Хорошо, – кивнул я, глядя на командира гвардии в ожидании продолжения.

– Прорывов больше не было, – сказал он. – Ни единого.

Я молчал, осмысливая услышанное. То есть Сердце Феникса монстров не манит? Но тогда получается, что… все прорывы случались в те моменты, когда мой дедуля‑некромансер заглядывал на огонёк.

И что самое главное – он ведь не всегда показывался мне на глаза, а шнырял по теням, пока я не перенастроил на себя защиту поместья. Да и потом он мог сколько угодно бродить по эту сторону стены, и приманивать монстров. Вряд ли он сам осознаёт это, ведь чтобы увидеть взаимосвязь, ему нужно было бы задержаться подольше, а он всегда уходил.

– Господин, мы потеряли двести двадцать три человека, – Зубов вздохнул. – И наш единственный маг земли был среди них. Большинство павших – новобранцы, необкатанные в бою, но и среди старичков потери есть.

– Похоронили уже? – спросил я, помрачнев.

– Вчера на рассвете, – командир гвардии снова вздохнул. – Все положенные выплаты, как принято в роду Шаховских, переданы семьям. Подписи ставила старейшина рода.

– А в прошлый раз кто? – я наморщил лоб. Вроде бы среди тех бумаг, где я расписывался, ничего такого не было. – Тоже она?

– Так да, старейшина же, – неопределённо пожал плечами Зубов. – А теперь о хорошем, господин.

– О! У нас есть и хорошие новости? – я криво усмехнулся и чуть подался вперёд. – Точно, ты же удивить меня хотел.

– Игорь Лаптев в том бою совершил прорыв и взял наконец‑то ранг мастера боя, – с довольным видом сообщил Зубов. – А вместе с ним мастера боя взяли ещё пятьдесят три человека. Но это ещё не всё, – он взял небольшую паузу, глядя на меня каким‑то безумным взглядом. – Девять гвардейцев подошли к рывку на ранг абсолюта.

– Действительно хорошие новости, – согласился я, улыбнувшись. – А ты что же?

– А я стал абсолютом, ваше сиятельство, – Зубов гордо выпрямился в кресле и задрал подбородок. – Теперь меня обычными патронами разве что из РПГ‑шки можно ранить, и то вряд ли. Кожа крепче стали, господин, а реакция и скорость такие, что закачаешься.

– Молодец! Горжусь! – сказал я, встав с кресла и протянув руку командиру гвардии.

– Служу роду! – рявкнул он, сжав мою ладонь в ответ.

– Продолжай в том же духе, глядишь у рода появится легенда войны в ближайшие полгода, – улыбнулся я. – А то и не один человек, а сразу десяток.

– Так точно, ваше сиятельство! – улыбаясь до ушей заявил Зубов. – Ну вроде бы всё с докладом. Списки на пополнение припасов я почти составил, там пока неясно, что может не пригодиться.

– Вот кстати, – протянул я. – Мне нужен человек, который будет заниматься бумагами. Отчёты, доходы, списки.

– Секретарь и бухгалтер, значит, – задумчиво сказал Зубов. – У меня таких знакомых нет, но можно сделать запрос в высшую школу экономики. Хотя нам же нужен проверенный человек… подумаю, господин, может и найду кого.

На этом мы закончили наш разбор полётов. После ухода Зубова я остался сидеть за столом, пытаясь заставить себя просмотреть кипу документов о поставках провизии и боеприпасов. Строчки плыли перед глазами.

Я не считал мешки с сахаром и мукой, в моей голове стояли совсем другие цифры. Двести двадцать три погибших гвардейца. Демоны побери, я привык к потерям, но в моём Храме гибли воины, сознательно выбравшие свой путь. Они были подготовлены лично мной и сражались на равных даже с демоническими лордами.

А здесь большая часть погибших – мальчишки, которых лишь недавно начали натаскивать. Да, были новобранцы с опытом, но по сравнению с новичками их было гораздо меньше.

Мои тягостные мысли прервал настойчивый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла Юлия Сергеевна. В её руках была пачка массивных конвертов с гербами разных родов.

– Костик, – начала она без предисловий. – Надо разобраться с брачными договорами, пока аристократы не сочли твоё молчание оскорблением. Лучшие варианты – от княжеских родов. Ерофеевы – сильные соседи, с которыми будет легче найти общий язык, – она постучала ногтем по конверту с гербом Ерофеевых. – С Мироновыми сложнее, но отец Софьи контролирует треть поставок кристаллов из очага.

– Что‑то не вижу на твоём лице радости от выгодных предложений, – хмыкнул я, беря из рук бабушки конверты.

– Твои романтические похождения на испытании обернулись серьёзными проблемами, – язвительно сказала она, выделив голосом первые три слова. – Высший свет уже считает Юлиану твоей любовницей. Мирослав Орлов прислал официальное письмо. Не электронной почтой, как все нормальные люди, а с гонцом, ждущим твоего ответа немедленно.

– Вот как? – я изогнул бровь и взял верхний конверт, на котором стоял герб Орловых.

Письмо было выдержано в ультимативном тоне. Мирослав, «глубоко озабоченный компрометирующей репутацией его сестры», требовал «восстановить честь рода Орловых» путём немедленного заключения брачного договора. В противном случае он грозился вызвать сестру домой и выдать её замуж за первого встречного аристократа, который пожелает взять Юлиану в жёны.

Я медленно сложил письмо и посмотрел на бабушку.

– Насколько мне известно, нравы в аристократическом обществе не настолько строгие, как желает показать Мирослав Орлов, – сказал я. – Даже наличие любовных связей не мешает выйти замуж ни одной аристократке.

– Это так, но приличия всё же соблюдаются, никто не кричит направо и налево о любовных связях, – бабушка поджала губы.

– А вот Мирослав решил покричать, чтобы наверняка сбыть потерявшую направленный дар сестру, – продолжил я за неё. – И мне не нравится его тон. Я планировал вести дела с артефактным домом Орловых, но с таким главой мне это уже не интересно.

– Что планируешь делать? – Юлия Сергеевна кивнула на остальные конверты. – Два предложения от княжеских родов и два – графские рода из столицы, приближенные к двору его величества. Их лучше не оскорблять.

– Мои планы не изменились, – я отложил письма в сторону. – Мне нужна Юлиана, и она должна остаться здесь, пока не закончит обучение Виктории. Я потратил столько сил, чтобы оставить сестру дома, и не стану подвергать её риску только потому, что кто‑то из аристократов решил, будто может надавить на меня из‑за юного возраста. Я прекрасно понимаю, почему именно эти врата так нужны всем и каждому.

– Да неужели? – фыркнула бабушка. – Тебе каждый второй говорил, что ты слишком молод для управления вратами, а ты только теперь понял, что возраст и есть та самая причина?

– Это я понял раньше, но теперь, после победы над Давыдовыми, они должны бы понять, что я не наивный юноша, который купится на ужимки благородных девиц, как и на кошельки их отцов, – я усмехнулся. – Пока напиши гонцу Орлова стандартный ответ: «Граф Шаховский благодарит за предложение и рассмотрит его в установленном порядке», но не передавай пока, пусть подождёт.

– А ты? – бабушка бросила на меня подозрительный взгляд из‑под прищуренных век.

– А я поговорю с особой, которую успел скомпрометировать, – бросил я и встал с кресла.

– Юлиана в малой гостиной, – сказала мне в спину бабушка. – Читает письмо от братца. Гонец принёс ей пару конвертов.

– Кстати говоря, – я развернулся и посмотрел на неё. – В этом мире аристократы заключают помолвки, которые длятся годами и которые можно расторгнуть без потери репутации?

– Конечно, – немного удивлённо сказала бабушка, а потом нахмурилась. – Ты хочешь привязать Орлову к нашей семье всеми способами, так?

Я пожал плечами, вышел из кабинета и спустился в гостиную. Юлиана сидела, уткнувшись в бумажные листки, но не смотрела на них. По тому, как застыли плечи девушки, было ясно, что она ждала меня.

– Ваше сиятельство, – начала она, не поднимая глаз.

– Хватит этого, – поморщился я, садясь в кресло напротив. – После того как мы второй раз просыпаемся в одной постели, можно и на «ты» перейти. Тем более, что мы уже это сделали.

Юлиана покраснела до кончиков ушей, явно не так меня поняв.

– Я имею в виду, что мы уже перешли на «ты», – вздохнул я. – Твой брат прислал мне ультиматум. Если я на тебе не женюсь, он выдаст тебя замуж за любого желающего.

– Знаю, – выдохнула она, опустив голову. – И что ты решил?

– Что я не буду жениться под давлением кого бы то ни было, – прямо сказал я, и Юлиана тут же вскинула на меня взгляд. – Между нами говоря, я бы выбрал тебя, но в мои ближайшие планы женитьба вообще не входит.

– Но тогда… Мирослав имеет полное право выдать меня замуж, – сказала Юлиана, облизнув губы. – И я не смогу обучать Викторию.

– Мы можем заключить помолвку, – я посмотрел на девушку и заметил, как она вздрогнула. – Она вполне может продлиться несколько лет, и её можно будет расторгнуть, – кажется, я выбрал не самые подходящие слова, судя по реакции Юлианы. – Я не хочу, чтобы твой брат считал, что мне можно ставить ультиматумы, но меня интересует вот что: ты действительно считаешь, что твоё нахождение здесь ставит твою репутацию под угрозу?

– Знаешь, что самое ироничное? – вместо ответа сказала Юлиана. Её губы дрогнули в подобии улыбки. – Если бы Мирослав просто заткнулся и не лез… всё могло сложиться иначе. А сейчас это выглядит как сделка: мой долг жизни в обмен на брачный контракт. И это мерзко.

Я посмотрел на Юлиану. Жениться под давлением я не собирался, но и растаптывать репутацию девушки, пользуясь её долгом жизни я не мог. Но помолвка, это не брак, а нечто временное. К тому же, она стала своей.

Я понял это в тот миг, когда укрыл её своими крыльями. Я уже давно воспринимал её как часть своей семьи. Так может тогда оформить всё официально? В конце концов, можно действительно заключить фиктивную помолвку.

– Согласен. Если подумать с такой стороны, то я поступаю некрасиво, – я сделал глубокий вдох. – Ты хочешь стать моей невестой, пусть даже фиктивной?

– Я… – она облизнула губы, густо покраснев. – Это предложение?

– Это вопрос, на который я хочу услышать ответ, – что‑то в моём голосе заставило Юлиану отвести взгляд. Она пожала плечами, а потом неуверенно кивнула. – Тогда так и поступим. В течение недели объявим о помолвке, и все брачные предложения будут автоматически аннулированы.

– Странно получается, – горько усмехнулась Юлиана. – Мирослав получит то, что хочет. А я… буду использовать твоё имя как щит, зная, что в любой момент меня могут попросить на выход.

– Мирослав желает получить родственника в моём лице и союз между нашими родами, но не получит ни того, ни другого. Я позабочусь о тебе, независимо от того, что случится дальше, – пообещал я. – И никто не попросит тебя на выход, если ты сама этого не захочешь.

Юлиана снова кивнула, ничего не сказав, а я встал и вышел из гостиной. Вряд ли князья обрадуются тому, что я выбрал не их дочерей и выгодные предложения, а дочь графа, потерявшую свой направленный дар. Впрочем, это их проблемы, а не мои.

Бабушка ждала меня в холле, так что я озвучил ей своё решение. Пусть занимается всеми этими заморочками с этикетом, отказами и объявлением о помолвке. В конце концов, она старейшина рода и лучше меня знает, как отказать княжеским родам так, чтобы они не затаили обиду.

Так, что‑то же я хотел сделать до того, как бабушка пришла с этими конвертами. Точно! Нужно проверить возможности молота и решить, годится ли он для меня.

Я направился на полигон и отошёл подальше от тренирующихся бойцов. Грох высунул клюв из тени, а потом полностью проявился, встав рядом со мной.

– Что, не терпится посмотреть на молот? – хмыкнул я.

– Он же тоже похож на меня, – каркнул кутхар. – Хвост в точности как мой. Да и узоры.

– Ну вот сейчас и проверим, что за оружие было у Радомира Шаховского.

Я поднял молот, и тьма внутри меня отозвалась на прикосновение к древнему металлу. Я занёс его над головой и обрушил на манекен в стальной броне.

Удара не случилось. Вместо него раздался оглушающий взрыв. Я ожидал, что манекен деформируется, но он будто испарился в облаках раскалённой пыли. А от места удара по земле побежала сеть чёрных трещин, которые начали медленно тлеть.

Да это же то, что надо! Не просто огромный молоток, а проводник чистой тьмы. Такой, какой она была до того, как её стали делить на уровни и классы.

Молот пропускал через себя изначальную тьму и моё пламя феникса. Он был будто создан специально для меня. Или для того, кто имел огромный резерв магического источника и был готов пустить свою энергию в бой.

– Сильно, – каркнул Грох, наблюдавший за мной с безопасного расстояния. – Хорошее оружие ты добыл, господин.