Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 71 страниц)

Глава 17

Мои попытки дозваться Гроха не увенчались успехом. Мой питомец либо отказывался отзываться, затаившись на глубинных слоях тени, либо сильно пострадал от удара Юлии Сергеевны. В том, что «старушка» до сих пор не утратила своей силы, я даже не сомневался, но всё же надеялся на живучесть теневых монстров, тем более что я ощущал слабый отклик от поводка кутхара.

Через несколько минут после разговора с Егором Киреевым очнулась Вика. Она даже не расстроилась, что её любимая мебель, как и комната, разрушена. А вот ярости девочке было не занимать.

– То есть, кто-то пробрался в дом и всех нас усыпил каким-то артефактом⁈ – прокричала она, выслушав мой рассказ. – Да что они о себе возомнили? Мы – Шаховские, а не какой-то сброд!

– Госпожа, не волнуйтесь, мы усилили патрули, – попытался успокоить её Киреев.

– И что толку⁈ Вы сами сказали, что от прежнего количества гвардейцев осталась в лучшем случае половина, – Вика недовольно топнула ногой. – Вы разве не видите, что мой брат чуть не погиб? Вы хотя бы целителя вызвали?

Я усмехнулся. Девочку мало волновал тот факт, что её хотели убить. Она сейчас нарезала круги вокруг меня, словно тигрица, вынужденная защищать своих детёнышей. И это при том, что я меньше всего нуждался в защите.

На крики Виктории вскоре примчался Борис, а следом за ним в комнату девочки решительным шагом вошла Юлия Сергеевна. Увидев тело мага, она сощурилась, а потом перевела взгляд на меня.

– Костик! – ахнула она. – На тебе же места живого нет. Надо срочно спустить тебя на первый этаж и вызвать целителя!

– Хватит суетиться, – отмахнулся я от неё, невольно поморщившись от боли и откинув голову на стену, около которой сидел. Какая-то часть повреждений уже начала регенерировать, но до полного заживления собственными силами мне понадобится не меньше недели. – Ничего со мной не случится. Уж от ран точно не умру.

– Мужчины, – фыркнула бабушка. – Сначала храбрятся и отказываются от помощи, а потом сваливаются с ног от истощения.

– Судя по тому, что я вижу, с вами всё в порядке, – сказал я, сменив тему и оглядев родных. – Бабушка, у меня к тебе будет просьба. Нужно проверить всех наших гвардейцев на верность.

– Испытать или…? – она неопределённо повела рукой в воздухе.

– Или, – твёрдо сказал я. – Мне тут шпионы не нужны. Используй все возможности своего дара.

– Сделаю, Костик, – серьёзно кивнула Юлия Сергеевна. – Ещё указания будут?

– Не указания, а вопрос, – я вытянул ноги и упёрся ладонью в пол. – Что ты с моим монстром сделала?

Бабушка покраснела и начала стрелять глазами по сторонам. Я понятливо усмехнулся и попросил гвардейцев во главе с Киреевым покинуть комнату.

– Надо бы тело обыскать, – хмуро возразил командир гвардии, неторопливо двигаясь в сторону дверей.

– Я сам, – мотнул головой я.

Артефакты лишними не бывают, а тут мне их на блюдечке принесли. Законная добыча, так сказать. Киреев вышел из комнаты, и я повернулся к Юлии Сергеевне.

– Ну так что?

– Сон у меня был, наведённый, – неохотно сказала она. – Почудилось, будто я в засаде или на задании… вот и ударила не глядя. Инстинкт сработал.

– И что было дальше? – уточнил я.

– А ничего не было, – бабушка пожала плечами. – Тень всколыхнулась, и исчез твой монстрик будто его и не было. Ты уж прости меня… оно само как-то так вышло.

– Ну да, само, – я улыбнулся и прикрыл глаза, а потом решил вернуть шпильку. – Женщины. Всё-то у вас само собой случается, а вы будто и ни при чём.

Ответом мне стал слаженный вздох. Причём Виктория и Юлия Сергеевна вздохнули с виноватыми интонациями, а Борис – со страдальческим, почти взрослым осуждающим тоном.

Меня нестерпимо тянуло в сон. Стена под затылком казалась самой лучшей подушкой в мире, а наконец наступившая в комнате тишина убаюкивала. Уже сквозь сон я услышал голос Ивана Белого, который домчался до особняка на рекордной скорости.

Целитель что-то бормотал о самоуверенных и молодых аристократах, о нестабильном магическом источнике и времени на развитие способностей. Окончание его монолога я уже не услышал, вырубившись прямо на полу в разгромленной комнате сестры.

Когда я проснулся, в окно моей спальни снова били рассветные лучи. Никто не лежал на мне и не мешал дышать, зато рядом с кроватью в кресле дремал Борис. Я пошевелил руками и ногами, выдохнул с облегчением и расслабился.

Ничего не болело, разве что в плече ощущалась тяжесть от заживающей раны. Но это такая мелочь, что я почти её не заметил. Главное, что Белый меня подлатал, а слуги отмыли от крови.

Никаких тренировок мне сегодня не хотелось. Как и вообще любых действий. Хотелось отлежаться и отдохнуть после битв, заняться чем-то полезным.

Кажется, пришло время разобраться с договорами рода Шаховских и заодно подать заявку на пополнение гвардии. Надеюсь, Юлия Сергеевна уже проверила наших ребят на гнильцу.

Хотя, я же не знаю, сколько времени прошло после моего боя с воздушником. И я так и не обыскал его, не проверил артефакты и возможные «сюрпризы», которые вполне могли оказаться при нём.

Я подскочил на кровати и спустил ноги на пол. От моего резкого движения встрепенулся Борис и, щурясь после сна, запустил в мою сторону теневой кинжал. Перекатившись, я пропустил лезвие над своей головой и на автомате соткал барьер из тьмы.

Удивились мы с братом оба. Я – тому, что барьер у меня получился с первого раза, а Борис – тому, что чуть не добил своего брата сразу после того, как тот восстановился после ранения. Мы замерли напротив друг друга, шумно дыша и не двигаясь.

– К-к-костя, – заикаясь сказал брат. – Я дежурил всю ночь, сам не заметил, как заснул.

– Когда ты успел натренироваться в метании теневых клинков? – почти одновременно с ним спросил я.

– Ты же показал мне, как управлять силой, – он неловко переступил с ноги на ногу. – А потом я подсмотрел твой бой с тем… теневиком. Видел его косы? Когда я смогу так же?

– Судя по всему, уже скоро, – проговорил я, убирая щит. – Ты быстро учишься.

– Спасибо, – мальчик расплылся в счастливой улыбке, а потом вдруг помрачнел. – Только мне не разрешают на полигоне тренироваться.

– Я разберусь с этим, – пообещал я ему, а потом заметил заинтересованный взгляд брата, скользящий по моему телу. – Что-то занятное увидел?

– Шрамы, – заворожённо ответил он, указав пальцем на следы проклятий. – Их даже наш целитель не смог убрать. Они навсегда останутся?

– Угу, – я посмотрел на бедро, которое пронзил теневой шип с проклятьем, и усмехнулся. – Уверен, что однажды и у тебя такие появятся. И лучше бы тебе в этот момент быть рядом с сестрой.

– Почему? – спросил Борис, продолжая рассматривать мои шрамы.

– Потому что без неё ты не справишься с проклятьями, – пояснил я. – По крайней мере, не в ближайшие пару лет точно.

– А потом смогу? – он поднял взгляд на моё лицо и замер в ожидании ответа.

– Если будешь развиваться и делать то, что я говорю, – сможешь, – уверенно сказал я. – У всех тёмных магов есть способность к регенерации. Из-за конфликта со светлой магией, на нас могут не действовать некоторые целительские приёмы.

– Но тебя же вылечили, – нахмурился мальчик. – Только шрамы и остались.

– Иван Белый меня подлатал, – кивнул я, направляясь к гардеробной. – Он срастил самые глубокие раны и переломы, но остаточное выздоровление зависит только от меня. Тонкие манипуляции невозможны, просто потому что у нас противоположные стихии.

– Тогда я буду больше тренироваться, – крикнул Борис, когда я уже скрылся за дверями ванной комнаты, совмещённой с гардеробной. – Слышишь, Костя?

– Да слышу я, слышу, – негромко отозвался я.

Умывшись и приведя себя в порядок, я вышел в комнату в одном полотенце, размышляя о том, как выбрать наименее раздражающий костюм. Борис уже убежал, а его место заняла Юлия Сергеевна. Взгляд бабушки прошёлся по моему телу, которое не только было отмечено шрамами, но и стало гораздо сильнее за последние дни.

– Значит, не зря я Кешу с места сорвала, – проговорила она. – Твой гардероб не только устарел, но и стал не по размеру.

– Кешу? Ты про Иннокентия Виноградова? – уточнил я и снова нырнул в гардеробную. К моему удивлению, вместо унылых коричневых костюмов здесь оказалась совсем другая одежда. – Сколько времени я проспал?

– Три дня, – слова Юлии Сергеевны прозвучали, словно приговор.

Вот же все демоны бездны! Я бездарно провалялся в постели три дня. У меня были другие планы на это время, а так выходит, что уже завтра мне придётся принимать в поместье гостей. В том, что я справлюсь с подтверждением права на место главы рода, я не сомневался, но всё же хотел немного развить свой магический источник.

Натянув на себя первую попавшуюся одежду, я выскочил из гардеробной. Бабушка глянула на меня довольным взглядом и вздохнула.

– Как быстро ты вырос, Костик, – сказала она, покачав головой.

– Что с воздушником? Его обыскали? – задал я вопрос, крутившийся в голове.

– Я лично этим занималась, никого не подпустила, – ответила бабушка. – Ты уж извини, но я все артефакты в сокровищницу отнесла. Как и тот медальон…

– Ты его узнала, – сказал я, заметив в глазах Юлии Сергеевны грусть.

– Узнала, – не стала отрицать очевидное она. – Мой муж был артефактором, это от него у тебя тяга к артефакторике появилась. Ты был совсем мальчишкой и не помнишь, как играл с заготовками и перебирал накопители, как листал древние книги с описанием механизмов…

Она замолчала ненадолго, глядя в окно. Солнце светило ей в лицо, но она будто не замечала его. Через несколько минут бабушка снова повернулась ко мне.

– Дмитрий всю свою жизнь пытался создать уникальный артефакт, – сказала она с болью в голосе. – Этот артефакт должен был стать проводником между тёмными магами и самой Тьмой.

Если этот артефакт создал мой дед, то как он оказался у теневика-некромансера? Юлия Сергеевна говорила, что потеряла мужа из-за теневика, но действительно ли всё настолько очевидно? Пусть я пока не могу подключиться к узловым точкам защиты особняка, но не мог мой отец, как и его предки, оставить дом без защиты, которая пропустит чужого тёмного мага на теневые слои.

– И этот медальон – что-то вроде прототипа? – поинтересовался я.

– Это единственная рабочая модель возможного артефакты тьмы, – бабушка выпрямилась в кресле и положила руки на подлокотники. – Ты просил проверить гвардейцев. Я нашла восемь шпионов, работающих на другие рода, и почти два десятка возможных перебежчиков.

– Спасибо, – сказал я, сделав вид, будто не заметил резкую перемену темы. – Что с ними сделали?

– Киреев разобрался, – Юлия Сергеевна поджала губы. – Командир гвардии очень старается, чтобы хоть как-то оправдать свои промахи.

– Ему это не поможет, – жёстко сказал я. – Он закостенел и расслабился, пока служил отцу. Настали другие времена, которые требуют более активных действий и решений.

– Почему сразу его не выгнал? – с любопытством спросила бабушка.

– Хотел проверить в деле, – я качнул головой. – И заодно присматривался к остальным, чтобы понимать, кем его можно заменить.

– И как? Нашёл того, кто займёт место Киреева?

– Александр Зубов, – коротко ответил я. – Боевого опыта ему не занимать, плюс он командует боевыми отрядами на стене и за ней. Лучшего командира для гвардии во время военного положения не найти.

– Это ты верно заметил, – вздохнула бабушка. – Наш род уже почти перешёл в состояние войны. Завтра ты станешь главой рода, и на нас посыплются претензии и объявления войны.

– И я даже знаю, кто будет первым в очереди, – хмыкнул я. – Давыдовым уже не терпится. Кстати, ты не в курсе, что с ними не так?

– Всё с ними так, – недовольно протянула Юлия Сергеевна. – Просто их глава ведёт политику открытости и прямоты. Он хочет получить врата и не боится замарать руки.

– Он хотел убить тебя и детей, – прорычал я, едва удержавшись от того, чтобы не шарахнуть тьмой. – Думаю, что встречусь с кем-то из Давыдовых на испытании за врата.

– Непременно, как и с теневиком, что лишился медальона, – бабушка встала с кресла и направилась к двери. – Он не простит. И обязательно вернётся.

– Почему он не добил меня? – спросил я, когда старушка уже взялась за дверную ручку. Её пальцы дрогнули, а спина стала ещё прямее.

– Потому что ты заинтересовал его, – сказала она, не оборачиваясь. – В следующий раз он подготовится лучше.

После ухода бабушки я открыл ноутбук и просмотрел договоры, заключённые родом Шаховских. В прошлый раз я бегло пробежался по ним, а сейчас решил изучить их более детально. Иннокентий Виноградов сказал правду – у нас был контракт на передачу модному дому ресурсов для изготовления тонкой кожаной брони.

Точно такой же контракт у нас был с оружейной мастерской Бондаревых и с артефактной мануфактурой Ярошинских. И что самое интересное, мой дед Дмитрий Олегович подписал союзный договор с Давыдовыми. Только вот залогом этого союза должен был стать брак моего отца и дочери предыдущего главы рода Давыдовых – Натальей.

В итоге мой отец женился на Маргарите Рейнеке, а Давыдовы затаили обиду. Что ж, теперь хотя бы понятны их мотивы – месть за оскорбление, нанесённое отцом княжескому роду. Но всё равно это не повод убивать детей.

Они могли объявить войну, растоптать Шаховских после расторжения помолвки, в конце концов, запросить компенсацию. Но они выбрали другой путь. И за это им придётся ответить.

Пусть я пока слаб, пусть у меня нет и десятой части моих прежних сил – я найду, чем удивить даже князя Давыдова. Ну а пока мы не начали прямое столкновение, можно заняться подготовкой. И начну я с осмотра артефактов, доставшихся мне от бастарда князя.

Я спустился в сокровищницу и сразу же увидел небольшую кучку артефактов, лежавших у самого входа. Мой взгляд сразу же зацепился за парочку особо интересных: сонный дым, который усыплял всех живых существ в указанном направлении, и маскировочный артефакт высшего порядка. Такой мог скрыть не только видимые следы хозяина, но и звуки, запах и даже ауру.

Так вот почему никто не заметил врага. Даже Грох не смог нащупать следы магии из-за этого артефакта. Пусть мой кутхар не слишком сильный, но остальные артефакты он точно бы нашёл без проблем.

Вспомнив про питомца, я в который раз дёрнул за «поводок», соединяющий его душу со мной. И снова никакого отклика.

Зато я смог почувствовать энергию Гроха и теперь точно знал, что он жив. Скорее всего, его выкинуло на совсем глубокие теневые слои, и сейчас он отчаянно пытается выбраться. Ничего, как только разберусь с испытанием, найду способ вытащить его оттуда. А уж потом допрошу с пристрастием, что с ним случилось и почему он так долго не отвечал на призыв.

Закончив осмотр новых артефактов, я бросил взгляд на копию Сердца Феникса. Мой дед был хорошим артефактором, раз почти сумел повторить уникальную субстанцию из изначальной тьмы. Единственное, чего он не знал, так это того, что тьма не любит подобные эксперименты.

Искусственно создать можно многое. Можно создать драгоценные камни, накопители и кристаллы с магией, металлы и даже новые породы живых существ. Но никто и никогда не превзойдёт мироздание и не создаст то, чего никогда не видел и не ощущал.

Очень редко появляются самородки, способные превзойти других. Но и они ограничены собственным жизненным опытом и опытом своих предшественников. Чтобы создать что-то, не существующее до сего дня, нужно, чтобы сама вселенная этого захотела и наделила своей силой своего избранника.

Коснувшись медальона, я ощутил в нём слабые отголоски тьмы. Только она была заперта внутри, а не собиралась там сама. Я усмехнулся. Мой дед создал действительно уникальную вещь – накопитель для истинно тёмных магов, но не более того.

Я покинул сокровищницу и вышел из дома. После сидения за компьютером и посещения подвала мне захотелось подышать свежим воздухом и немного размяться. Недолго думая, я направился к полигону.

Уже подходя к огороженному участку со снарядами для тренировок, я услышал ругательства гвардейцев. Не сразу разобрав слова, я понял, что успел вовремя.

– Константин разрешил мне тренироваться здесь, – услышал я голос Бориса. – Вы не смеете запрещать мне что-либо!

– Да, брат вас накажет! – поддержала его Виктория. – Вы ведь видели, каким он бывает, правда? Хотите на себе испытать злость вашего господина?

– Что здесь происходит? – громко спросил я, выходя из-за ограждения.

Передо мной тут же выстроились в шеренгу гвардейцы. Брат с сестрой сначала испуганно замерли, но быстро сменили позы, встав прямо и выпятив подбородки. Они смотрели на меня в ожидании, и я не стал их разочаровывать.

– С этого дня Борису и Виктории разрешены тренировки на полигоне, – сказал я. – Обучать их я вас не прошу – этим я сам займусь, но препятствовать им больше никто не будет. Всем ясно?

– Так точно, ваше сиятельство! – раздался в ответ рёв трёх десятков человек.

– Вот и славно, – я посмотрел на счастливые физиономии детей и улыбнулся. – Чего стоим? Кого ждём? Бегом марш!

Первыми среагировали гвардейцы, всё же у них подчинение приказам выжжено на подкорке. Стройным рядом мои бойцы рванули к снарядам преодолевать препятствия и тренировать скорость и реакцию. Спустя пару мгновений Вика толкнула Борю в плечо и рванула следом за гвардейцами.

Я блаженно зажмурился на солнышке, словно кот, наевшийся сметаны. Слишком уж эта тренировка походила на прежние времена, когда я гонял неофитов по учебным полигонам.

Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать наваждение. Ни к чему вспоминать моих птенцов. Их забрала тьма, пусть там и остаются – в тишине и покое той стороны, где нет места живым.

Только я хотел подойти ближе к детям и показать им пару приёмов, как у меня вдруг зазвонил телефон. Я удивлённо достал его из кармана, куда убрал по привычке, и посмотрел на экран. Кажется, эта техномагическая штуковина зазвонила в первый раз после моего перерождения.

И кто мог звонить Константину Шаховскому? Номер не был записан в телефонной книге, поэтому я нажал на кнопку и ответил.

– Слушаю.

– Константин, это Эдвард Рейнеке, – услышал я голос дяди. – Нам нужно будет срочно переговорить завтра до начала твоего испытания на право стать главой рода.

– Почему не сейчас? – спросил я, глядя, как Вика ловко прыгает с одного вбитого в землю бревна на другое.

– Это не телефонный разговор, – в голосе Эдварда послышалось недовольство.

– Хорошо, можешь приехать чуть раньше, – спокойно предложил я. – В полчаса уложишься?

– Постараюсь, – выдохнул от облегчения дядя. – Спасибо, что согласился. Это действительно очень важно. Дело касается Бориса и Виктории. Вместе мы сможем их защитить.

Глава 18

Остаток дня я провёл с семьёй. Вика и Боря были счастливы, когда я показал им, как лучше контролировать мышцы перед рывком по узкой жерди, над которой висят раскачивающиеся мешки с песком. После нескольких попыток у них стало получаться лучше, особенно после того, как я научил их усиливать возможности своего тела за счёт маленькой крупицы силы.

Гвардейцы поначалу усиленно делали вид, будто они нас не замечают, но вскоре уже начали болеть за детей и выкрикивать подбадривающие слова. Я же следил не только за братом и сестрой, но и за тем, на что способны мои бойцы. В целом, я остался довольным увиденным: гвардия Шаховских была готова к бою.

Уже под вечер, когда я сидел в гостиной, расслабленно потягивая травяной чай, ко мне подошёл Егор Киреев. Командир гвардии был не один, а в сопровождении Александра Зубова, который пару часов назад вернулся со стены.

– Ваше сиятельство, – начал Киреев. – Я виноват. Зря я ждал перемен, к которым оказался не готов.

– Продолжай, – кивнул я ему, сделав глоток из чашки. Бабушка знала толк в травах, и чай у неё получался одновременно бодрящим и расслабляющим.

– Разрешите провести перестановку сил гвардии, – выпалил на одном духу Киреев. – Я хочу отправиться на стену, а на своё место предлагаю Александра Зубова. Он отличный боец, хороший командир… и он не расслаблялся, а сражался с монстрами каждый день, пока я пытался собрать остатки гвардии вокруг поместья.

– Вот теперь ты наконец сделал то, что давно должен был, – удовлетворённо протянул я. – Именно этого предложения я и ждал от преданного роду человека. От командира, который умеет признавать свои ошибки и готов служить роду так, чтобы быть наиболее полезным.

– Вы ждали этого? – выдохнул Киреев, побледнев и оглянувшись на Зубова. – Но почему тогда сами не…

– Потому что я предпочитаю, чтобы люди учились на своих ошибках, а не повторяли их раз за разом, – сказал я, сделав ещё один глоток. – Если бы ты не подошёл ко мне сам, завтра я отдал бы соответствующий приказ. Что для твоей чести и гордости стало бы не самым лучшим вариантом. Так что ты молодец – избавил себя от пересудов за спиной.

– Благодарю за ответ, господин, – Егор Киреев сделал глубокий вдох и прикрыл глаза на несколько секунд. – И за урок. Я приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие.

– Только не надо геройской смерти на баррикадах, – поморщился я. – Служи хорошо, защищай род и империю, будь верным и мудрым. И даже не думай лишать меня опытного командира, который просто немного застоялся и забыл, что такое хороший бой.

– Так точно, ваше сиятельство! – гаркнул он, стукнув пятками друг о друга и приложив сжатый кулак к груди. – Я вас не подведу! Буду служить верой и правдой на благо рода и империи!

Киреев ушёл к машине, оставив меня с Зубовым. Командир боевого отряда смотрел на меня открытым взглядом, в котором не было ни сомнений, ни заискивания – только ожидание приказов.

– Принимай командование, Александр, – сказал я. – У нас тут гости зачастили незваные, позаботься о том, чтобы больше не было неожиданностей. Я рассчитываю, что моя гвардия будет встречать врагов на подходе, а не на пороге спальни.

– Спасибо за доверие, господин, – Зубов прижал кулак к груди и склонил голову. – Сегодня же переведу гвардию на военный режим. К завтрашнему дню никаких незваных гостей не будет.

– Было бы отлично, – кивнул я, подумав о теневике-некромансере. Уж его вряд ли получится отследить заранее. Хотя есть большая вероятность, что к его возвращению я уже установлю защиту от прогулок по теням.

После ухода Зубова я допил чай, потянулся, разминая мышцы, и отправился к себе. Даже после трёх суток сна, в течение которых мой организм регенерировал с бешеной скоростью, я всё ещё чувствовал слабость. Может быть, дело было в том, что я не спал на самом деле, а ушёл в перезагрузку?

В прошлом мире мы именно так восстанавливались – погружались в медитацию или глубокий сон, который перезагружал всю энергосистему. В этом мире меня чуть не вырубило после прорыва пискунов на стене, но тогда мне помешало Сердце, едва не убив меня. И вот сейчас после нескольких боёв с серьёзными противниками моему телу был необходим отдых.

Я уснул, едва голова коснулась подушки, но сон был тяжёлым и беспокойным. Мне чудились голоса моих птенцов, моих братьев, которых я не успел спасти. Я опоздал – когда я вернулся в храм, сражение уже закончилось, а я словил откат от уничтожения Сердца Феникса.

И всё же в этом сне я будто видел с самого начала, как послушники ковена магов убивают фениксов и разрушают мой храм. Огонь, крики, кровь на полу и стенах, дым и копоть. А ещё – пепел. Слишком много пепла, что стелился дымкой под сапогами магов, грабивших комнаты моих братьев.

Сон перенёс меня к месту силы, к самой глубокой комнате храма, где много веков назад зародилось Сердце Феникса. Я видел, как оно пульсирует чистой тьмой, как по гладкой поверхности пробегают импульсы силы. Я почти коснулся его, когда оно вдруг разлетелось на мелкие осколки.

Даже там, во сне, я испытал ту же боль, что скрутила мои внутренности на подходе к храму. Тьма гневалась, бесновалась и пыталась найти лазейку. Она разрушила магические источники фениксов, переполнив их, выжгла энергетические каналы и продолжила свой путь.

Я метался между сном и явью, только сейчас осознавая тот факт, что разрушить Сердце можно было только одним единственным способом. Тем самым, который был запрещён для любого из живущих. Массовое добровольное жертвоприношение, выброс от которого мог развоплотить любую материю.

Мой взгляд наткнулся на тела фениксов, что осквернили место силы. Они лежали вокруг Сердца, залив кровью чёрный мрамор из Астигских земель. Сколько жертв нужно было для развоплощения? Не один и не два десятка.

Люциан переманил на свою сторону полсотни моих учеников. Что он им посулил? Бессмертие? Чушь! Они все знали, что смогут получить его через сотню лет службы тьме.

Тогда что? Что должно было перевесить чашу и заставить отказаться от жизни? Разве что… они изначально пришли в орден, чтобы предать его.

Я резко открыл глаза и закашлялся. Горло саднило, будто я и впрямь надышался гарью. Грудь болела, раны от проклятий противно ныли, а раздробленное и вылеченное Белым плечо горело огнём.

Похоже, я переоценил возможности этого тела. Организм бросил все ресурсы на восстановление, но лишь временно заглушил боль и затянул кое-как раны. Ладно хоть тренироваться я вчера не стал, иначе сегодня чувствовал бы себя развалюхой.

Приняв душ, я оделся в чёрный костюм строгого кроя и спустился на первый этаж. Там уже вовсю сновали служанки с уборочным инвентарём и стопками белья. Я остановил одну из внучек Герасима и спросил, что за беготня с утра пораньше.

– Так готовим покои графа для вас, – смущённо ответила девушка. – Не будет же глава рода ютиться в одной спальне, а там апартаменты: гостиная, спальня, отдельная гардеробная комната и кабинет.

– Вот оно что, – сказал я и отпустил служанку.

Надо же, какое у них доверие к своему господину – даже не сомневаются, что я пройду ритуал и стану главой. Точно такую же суету я застал в кухне, а потом и во дворе. Прислуга и гвардейцы готовились встречать комиссию.

Я остался на улице, сев в плетёное кресло в беседке рядом с домом. После тягостных снов воздух казался чистым и свежим, без привкуса пепла и гари. Интересно, почему мне приснилось всё это именно сегодня?

– Доброе утро, ваше сиятельство, – негромко сказал Александр Зубов, показавшись из-за зарослей барбариса, высаженного вокруг беседки. – Переживаете из-за ритуала?

– Ничуть, – я качнул головой. – Просто захотел подышать свежим воздухом.

– Мы готовы к встрече гостей, – сказал он, выпрямившись. – Патрули усилены, у стены всё чисто, прорывов не предвидится.

– После ритуала у меня появится полный доступ к капиталам рода, а не только к текущему бюджету на содержание поместья, – проговорил я. – Составь список необходимого: боеприпасы, защитные комплекты, артефакты.

– Это будет несложно, – усмехнулся Зубов. – У нас сейчас не просто дефицит, мы уже все припасы подчистую истратили.

– Пополним, – пообещал я. – Нам нужно будет много сражаться, так что пиши с запасом.

– Так точно, – тут же посерьёзнел мой новый командир гвардии. – Можете не сомневаться, список будет полным.

– И кстати, чуть не забыл, – сказал я, когда Александр уже собирался уйти. – Я договорился о приватном разговоре с Эдвардом Рейнеке до ритуала. Пропустите его, когда он приедет.

Зубов кивнул и ушёл, а я остался в беседке, размышляя о снах, проклятьях и былых временах. Почему-то подумалось, что это тьма подкинула мне воспоминания, чтобы я не расслаблялся. Но разве тут расслабишься?

Через час один из гвардейцев доложил о приезде Эдварда. Его пригласили в кабинет отца, несмотря на то что я формально ещё не был главой рода. Зубов правильно рассудил, что нам с дядей лучше побеседовать не в гостиной или у всех на виду.

Когда я шагнул в отцовский кабинет, Эдвард уже сидел в кожаном кресле и постукивал пальцами по колену. Он кивнул мне, но вставать не стал. Хмыкнув, я обошёл его и сел на место отца.

– Слушаю тебя, дядя, – сказал я, глядя на родственника без единой эмоции. – Ты сказал, что речь о безопасности Бориса и Виктории.

– Я узнал о недавнем нападении на детей, – Эдвард поморщился и ударил кулаком по бедру. – Почему ты не сообщил мне? Ты мог попросить о помощи, мы всё же не чужие люди.

– Потому что мы обошлись без чьей-либо помощи и сами с этим разобрались, – я пожал плечами. – Это всё, что ты хотел мне сказать?

– Нет, не всё, – дядя замолчал и посмотрел на меня внимательным взглядом. Через несколько мгновений он набрал в грудь воздуха и продолжил. – Что ты знаешь об испытании за право стать стражем врат?

– Что оно состоится через пару недель и что в нём будут участвовать все, кому не лень, – я усмехнулся. – В том числе и род Рейнеке.

– Ты всё равно узнаешь об этом, когда станешь главой рода, так что формально я ничего не нарушу, если расскажу сейчас, – Эдвард подался вперёд. – Император устроит соревнование в аномальном очаге. С собой разрешено взять не более десяти человек. Тот, кто первым выйдет из очага в заданной точке, победит и получит статус стража врат.

– Смертельная битва среди аристократов? – полувопросительно сказал я. – И конечно же каждый род отправит сильнейших, чтобы наверняка обойти остальных.

– Тебя это совсем не тревожит? – удивился Эдвард.

– А должно? – уточнил я.

– Я хотел предложить тебе союз, – дядя нахмурился. – Мы действовали бы сообща, пока остальные грызутся между собой.

– А потом ты бы благородно уступил мне первенство? – ядовито продолжил я за него. – Отошёл бы в сторону и позволил мне победить?

– Нет, этого я обещать не стану, – во взгляде Эдварда появилась тьма. – Но я смогу защитить тебя и дать шанс выжить.

– Как благородно! – не удержался я. – Ну прямо благодетель, а не соперник.

– Прекрати паясничать, – вспыхнул дядя, врубив ауру. – Разве ты не понимаешь, что мы должны объединиться, чтобы защитить Бориса и Викторию⁈

– Я и защищаю их, – спокойно сказал я, отмахнувшись от тёмной дымки. – И мне не нужны поддельные союзники, которые всадят нож в спину при удобном случае.

– Но я не собираюсь тебя… – Эдвард резко замолчал и сделал несколько коротких вдохов. – Я действительно переживаю за тебя и детей. Вы – мои племянники, вы – моя кровь.

– Твой глава считает так же? – поинтересовался я, склонив голову к плечу. – Он тоже считает меня вашей кровью?

Эдвард Рейнеке был отличным дипломатом, на его лице ни единый мускул не дрогнул. Но я видел его глаза в тот момент, когда он говорил о детях и о том, что якобы не собирается меня убивать. Вот и сейчас в его взгляде было то же самое выражение, что было у Люциана перед тем, как он бросился на меня с кинжалом.

– Мой отец ценит родную кровь, – ответил дядя, не солгав ни единым звуком. – Он не оставит своих внуков одних.

– Даже не сомневаюсь, – ухмыльнулся я. Вот только я вряд ли вхожу в число его внуков. После этого разговора я уверен, что Феликс Рейнеке уже списал меня со счетов.