Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 71 страниц)

– Твоя взяла, – сказала она наконец, поджав губы. – Но мы не договорили.

– Ну так говори, а не пытайся меряться со мной силами, – я скрестил руки на груди и посмотрел на Юлию Сергеевну.

– Раз уж ты знаешь, к какой фамилии я принадлежала, то должен понимать риски, – почти равнодушно сказала она. – Дети моего сына оказались сильными одарёнными. Насчёт Бориса ничего не могу сказать, а вот Вика – тот самый редчайший бриллиант, который его величество захочет огранить и поместить в свою сокровищницу.

– Я не отдам её, – просто сказал я, качнув головой. – Ни императору, ни его службам, ни кому‑то ещё.

– Так не получится, Костик, – моё имя старушка почти выплюнула – так чужеродно оно прозвучало.

Я усмехнулся и бросил взгляд на часы, которые показывали шесть утра. Оказывается, я проспал остаток вечера и почти всю ночь. Значит Юлия Сергеевна всё же дала мне выспаться перед тем, как врываться ко мне в комнату.

– Получится, – моя усмешка превратилась в оскал. – Пусть не так быстро, как хотелось бы, но я стану сильнее. И поверь мне, бабушка, никто не сумеет остановить меня, когда это произойдёт.

– Но сейчас ты слаб, – жёстко сказала она. – Ты преступно слаб, внук мой. И я чувствую, что ты избавился от подарка, который мог тебя усилить.

– Ты правда считала, что я использую артефакт, пропитанный болью и некротической энергией? – поинтересовался я, прищурившись. – Для тебя не имеет значения цена силы, верно?

– Сила – есть сила, – бабушка хмыкнула. – И плевать, как ты её получишь. Всё это не имеет значения, пока ты слаб. Стань сильнее, чтобы тебя боялись, чтобы твоё имя говорили шёпотом, опасаясь навлечь на себя беду.

– Так вот какая идеология у Тишайших? – я выгнул бровь и вздохнул. – Мне не плевать, как я получаю силу. Лично мне. Понимаешь, что я говорю?

– Что ты слаб даже для того, чтобы взять силу, которую тебе дарят, – фыркнула она.

– Поэтому ты отказалась от собственного мужа? – я знал, что бью по больному, но смолчать не мог. – Потому что он взял дармовую энергию и стал сильнее?

– Ты ничего не понимаешь! Мальчишка! – аура Юлии Сергеевны снова налилась тьмой, но я лишь отмахнулся от неё. – Дмитрий был единственным человеком, который понимал, что у каждой силы есть цена.

– Но ты эту цену что‑то не оценила, – с прохладцей заметил я. – Мой дражайший дедуля сказал, что ты отвернулась от него. Чего так, м?

– Потому что он больше не был тем человеком, с которым я прожила пятьдесят лет, – уже спокойнее сказала бабушка. – Он перестал им быть, когда…

– Когда променял свою человечность и свою душу на силу, – закончил я за неё. – И при этом ты хочешь, чтобы я сделал то же самое.

– Это не одно и то же, – горячо возразила она. – Это просто артефакт. Его даже не ты создавал.

– С таких мелочей и начинается падение в бездну, – горько сказал я. – Уж поверь, я насмотрелся на смельчаков, решивших, что их это не затронет.

– Когда успел? – недоверчиво хмыкнула Юлия Сергеевна, а потом вдруг отвела взгляд. – Кем ты был? Где ты жил, что делал?

– Я уже говорил вам тогда, я – тёмный феникс, – негромко сказал я. – Я инструмент тьмы, её страж, голос и её вестник.

– Что это значит? – с интересом спросила бабушка, подавшись вперёд.

– Это значит, что я разгребаю проблемы, которые создают не очень умные люди, – я скривил губы в подобие усмешки. – Подчищаю дерьмо за всеми вами. Если совсем коротко, то я сжигаю излишки негативной энергии и возвращаю её в цикл мироздания, подобно тому, как лесной пожар очищает землю для новой жизни.

– В этом твоя миссия? – глаза бабушки сверкнули от любопытства и жажды новых знаний, но я лишь покачал головой.

– В этом моя жизнь, – просто сказал я. – В прошлом я латал разрывы в тканях реальности и уничтожал орды демонов. Теперь тьма направила меня сюда.

– Твои слова звучат… страшно, – призналась Юлия Сергеевна после нескольких минут молчания. – Но пока что ты не способен противостоять даже соседской гвардии.

– Чем больше я буду очищать этот мир, тем сильнее стану, – я пожал плечами. – Устрою пару рейдов в очаг, прорежу популяцию монстров и почищу землю от яда аномальной энергии.

– Ты не понимаешь… – бабушка покачала головой и прикрыла ладонями лицо. – Отказавшись отдать Вику в особый корпус, ты не просто навлечёшь на себя гнев императора. Ты бросишь ему вызов. Это почти что объявление войны… ты готов воевать с самим императором… Костик?

Глава 15

Наш разговор был ещё не окончен, но в дверь постучал Яков.

– Ваше сиятельство, там приехала её сиятельство Юлиана Орлова, – громко сказал он через дверь. – Говорит, что вы ей встречу назначили.

– Всё верно, проводи её в дом, – ответил я ему, не отреагировав на гневный взгляд бабушки.

– Орлова? – переспросила она. – Та самая Орлова из рода артефакторов?

– Именно так, – ответил я, растирая лицо ладонями. – Она прошла полное обучение в особом корпусе императорского пансиона по той же направленности дара, что и у Виктории.

– Эта бездарная девчонка ничего не смыслит в направленных потоках, – неожиданно зло сказала бабушка. – Не вздумай подпускать её к нашей Вике.

– Лучше будет дать ей умереть от проклятий? – я склонил голову к плечу и прищурился.

Мой ледяной тон заставил бабушку вздрогнуть. Она усмирила эмоции и сделала несколько коротких вдохов.

– Ты прав, это лучше, чем ничего, – в глазах Юлии Сергеевны снова полыхнула тьма, но аура осталась спокойной. – Пойдём встретим нашу гостью.

Я чувствовал какой‑то подвох в спокойствии бабушки. Мне не нравилось то, как она отреагировала на фамилию Юлианы. Как и то, что она вообще что‑то о ней знает.

Если этот особый корпус пансиона связан с «бывшей работой» бабушки, то мне стоит поговорить об этом с Юлианой. Не хотелось бы сюрпризов на ровном месте. А уж женщины их устраивают даже без подготовки весьма эффектно.

Взять хотя бы Миронову, которая свалилась на меня с дерева в аномальном очаге. Чем не сюрприз? А та же Орлова, которая пробралась в мой лагерь и оседлала меня?

Да и Кожевникова от них не сильно отстала. Изображала тихушницу и скромницу, а каменными кулаками дралась похлеще иных мастеров боя. Я усмехнулся, вспомнив их перепалку с Мироновой и то, как они вцепились в друг друга.

Сейчас, вдали от очага и в безопасности собственного поместья, та ситуация могла показаться комичной. Но на самом деле не было ничего смешного в том, что Миронова использовала неизвестный ей артефакт и из‑за этого погибли люди.

Я с опаской косился на бабушку, спускаясь вместе с ней на первый этаж. Она точно что‑то задумала. Откуда всё же она знает о Юлиане и о том, что она потеряла направленный дар? Неужели эта информация настолько открыта среди аристократов?

Когда мы спустились, Юлиана как раз зашла в холл в сопровождении моих людей и двух своих гвардейцев с обожжёнными лицами – тех самых, которых она протащила на себе до моего лагеря. Я удивлённо поднял брови, но спросить ничего не успел.

– Ну здравствуй, милочка, – ядовито пропела бабушка. – Добро пожаловать.

– Вы⁈ – вскрикнула Юлиана, сжав кулаки и призвав магию.

Тяжёлое облако тьмы накрыло весь холл. Я недовольно поморщился и разогнал его взмахом руки. Не хватало ещё, чтобы в моём собственном доме две женщины выясняли свои отношения, впутывая в них тьму.

– Дамы, вспомните о воспитании, будьте так добры, – попросил я.

– Простите, ваше сиятельство, но я не думала, что встречу здесь… свою мучительницу, – Юлиана сбилась на миг, а потом продолжила. – Эта женщина заставляла меня испытывать боль и страх. Я не могу здесь находиться.

– Бабушка, ничего не хочешь рассказать? – я повернулся к Юлии Сергеевне и с удивлением отметил, что она впервые действительно показывает свои эмоции, а не притворяется.

– Эта девица всегда была полной бездарностью, так что с потерей направленного дара она не много потеряла, – процедила сквозь зубы она.

– Да из‑за вас и потеряла! – воскликнула Орлова. – Кто посоветовал инструкторам отправить меня в лечебницу с проклятыми?

– Ты должна была стать сильнее! – рявкнула бабушка. – А ты чуть не сдохла и потеряла дар. Я потратила на тебя целый год и всё впустую.

– А можно было просто дать мне отдохнуть, – сдавленно сказала Юлиана и покачала головой. – Боюсь, что я не смогу быть рядом с… ней.

– Я прошу вас остановиться, – негромко сказал я. – Остановиться и подумать, стоят ли ваши воспоминания жизни тринадцатилетней девочки. Прошу об этом вас обеих.

– Это не просто воспоминания, – Орлова сделала шаг назад. – Это боль и кровь, это то, что до сих пор заставляет меня просыпаться от кошмаров. Простите, но нет… я не могу и не хочу.

– Юлиана, вы в долгу передо мной, – сказал я, решив использовать последний козырь, что у меня имелся. – Виктория впитала несколько десятков проклятий. Я смог забрать совсем чуть‑чуть, чтобы она протянула до вашего приезда.

– Вы сделали что? – замерла девушка. – Забрали часть проклятий? Это невозможно.

– Я могу забрать и остальные, но это займёт слишком много времени, – я посмотрел в глаза Юлиане. – И я боюсь, что у Виктории этого времени нет.

– Где находится девочка? – деловито поинтересовалась она, резко сменив тон.

– В месте силы рода Шаховских, это подземная пещера под особняком, – пояснил я. – Ваших людей разместят в общей казарме, если не возражаете.

– Хорошо, – Юлиана повернулась к своим гвардейцам. – Антон, Фёдор, идите с людьми его сиятельства.

Оба мужчины склонили головы и вышли вслед за Максимом Ивониным и Петром Самсоновым. Я же повёл Юлиану к лестнице в пещеру под особняком. При этом я не сводил взгляда с бабушки, мысленно обещая обрушить на её голову крышу, если она посмеет хоть что‑то сказать Орловой. Юлия Сергеевна дёрнулась вслед за нами, но я покачал головой.

– Бабушка, будь добра, прикажи слугам подготовить гостевую комнату для её сиятельства, – проговорил я с нажимом. – Твоя помощь внизу не потребуется.

Я подставил Юлиане локоть, за который она тут же ухватилась, и мы начали спускаться на подземный этаж.

– Почему вы взяли с собой этих гвардейцев? – спросил я через пару минут.

– Брат отправил со мной отряд сопровождения из шести человек, но интересуют вас только эти двое? – хмыкнула девушка.

– Остальные остались на улице, – пояснил я свой интерес.

– Просто… Антон и Фёдор со мной с самого детства, – ответила Юлиана с горечью в голосе. – Отец приставил их ко мне, как только у меня проснулся дар. Да и остальные бойцы в моём отряде на испытании были преданы лично мне, а не кому‑то ещё.

– Благодарю за объяснение, – сказал я. – Мы почти пришли.

Защиту в пещере я уже перенастроил таким образом, чтобы она пропускала тех, кого я приведу с собой. Никаких самовольных посещений места силы рода я не предполагал. Да и ни к чему это. Если Юлиана не сможет помочь Вике, то ей больше нечего будет делать в пещере и вообще в поместье.

Как только мы ступили в пещеру, Орлова бросилась к Виктории. Она поводила руками над девочкой, а потом скинула с плеч рюкзак и принялась в нём рыться. Через мгновение девушка вынула из рюкзака артефакт.

Я дёрнулся было на перехват, но быстро передумал. Этот артефакт был изготовлен в другом мире, но он испускал точно такую же энергию, что поглотитель в моём мире. А с поглотителем я был слишком хорошо знаком.

Почему‑то именно сегодня было слишком много напоминаний о прошлом. О том прошлом, в котором дети, получившие проклятый дар тьмы, считались чудовищами. Впрочем, мы и были чудовищами, только вот после моего договора с тьмой тёмные перестали скрываться и прятаться. Ведь боялись уже не мы, а нас.

– Этот артефакт создал мой отец лично, – проговорила Юлиана, настраивая активацию. – Когда я чуть не погибла из‑за переизбытка проклятий, этот артефакт спас мою жизнь. Я потеряла направленный дар, но осталась в живых.

Она замолчала ненадолго и посмотрела на меня с затаённой болью в глазах.

– Я уверена, что ваша сестра сильная, – очень тихо сказала Юлиана. – Уж точно сильнее меня. Она справится и возможно даже не потеряет свой дар, как я когда‑то.

– Вы правы, Виктория – сильная девочка, – подтвердил я её слова. – Если ваш артефакт начнёт поглощать энергию проклятий, то она точно не потеряет дар.

Юлиана нахмурилась и закусила губу. Я видел, что она хотела что‑то спросить, но слабый стон Вики отвлёк её от вопросов. Девушка быстро запустила импульс тьмы в артефакт и отошла на несколько шагов.

Поглотитель активировался и начал высасывать проклятья. Фактически, он делал то же самое, что я вчера вечером. Только он не испытывал дикую боль и не хранил воспоминания о тёмных временах.

– Как вы узнали, что именно делает артефакт? – всё же поинтересовалась Юлиана шёпотом. – Он создан в единственном экземпляре и больше ни на что не годится,

– И напрасно, – так же тихо ответил я, заворожённо глядя, как светлеет ядовитое облако над сестрой. – Вам стоит начать разработку таких артефактов. Как только мир о них узнает, их будут раскупать по бешеным ценам.

– Почему вы так решили? – девушка снова нахмурилась, переводя взгляд с Вики на меня.

– Это же очевидно – потому что он может извлекать проклятья, – я пожал плечами. – Насколько мне известно, на это не способны даже светлые маги, не говоря уже о малом количестве тёмных.

– Но вы совершенно не понимаете функций этого артефакта! – возмутилась Орлова. – Он может работать только с тёмными магами, в которых уже есть проклятья.

– Его можно перенастроить, – я пожал плечами. – Это не слишком сложно, если знать конечную цель.

– И как давно вы интересуетесь артефакторикой? – недоверчиво хмыкнула Юлиана.

– С раннего детства, – я развёл руками. – Дед по линии отца был артефактором, и я не вылезал из его мастерской часами, наблюдая за неспешной работой.

– Ох, – девушка прикрыла рот ладонью. – Я же слышала о Дмитрии Шаховском, но почему‑то не связала вашу фамилию…

– Это странно для аристократки из рода потомственных артефакторов, – я склонил голову к плечу и усмехнулся. – Вы должны знать каждого конкурента не только по имени, но и в лицо.

– Я была слишком мала тогда, – призналась Юлиана. – О вашем дедушке говорили только шёпотом. Будто бы он сотворил что‑то ужасное и погиб во время эксперимента.

– Примерно так всё и было, – равнодушно сказал я. – С некоторыми нюансами, но куда уж без них.

– Погодите, так вы не шутите насчёт артефакта моего отца? – наконец‑то до Орловой дошло, что именно я ей предложил. – Его действительно можно адаптировать на извлечение проклятий из любого человека?

– Не совсем любого, – я задумался. – Только для магически одарённых, которые в сознании. Они должны будут сами активировать поглотитель, чтобы он сработал.

– Поглотитель? – переспросила Юлиана. – А что, мне нравится. Отец не успел дать имя артефакту, да и не хотел, если честно.

– Расскажите об учёбе в особом корпусе, – попросил я, пользуясь моментом. – Боюсь, что мою сестру ждёт то же самое.

– Это вы лучше у своей бабушки спросите, – всё благодушное настроение вмиг слетело с Орловой. – Уж она точно знает побольше моего.

– Мы не в самых лучших отношениях с ней, – признался я. – И мне бы хотелось услышать о корпусе от вас. Как от человека, что был по ту сторону.

– Это было ужасно, – Юлиана передёрнула плечами. – Вначале было интересно и мне даже нравилось… но потом началась практика. Меня каждый день заставляли вытягивать проклятья, увеличивая их количество и тяжесть.

– Могу представить, каково вам было, – медленно проговорил я, вспоминая рассказы моих птенцов. – Постоянная боль, невозможность уйти, контроль и бесконечный поток проклятий, выворачивающий наизнанку внутренности.

– Вы так точно описали… будто сами прошли через это, – Юлиана сухо всхлипнула, будто не могла сделать вдох. – Это и впрямь было так ужасно. Но ужаснее всего была она…

– Моя бабушка? – уточнил я, когда девушка замолчала на несколько минут.

– Да. Нам представили её как Юлию Сергеевну – инструктора по психологической подготовке, – Юлиана обняла себя руками. – Она контролировала наши эмоции, заставляла бояться всего и везде. Мы даже в зеркало боялись смотреться, ведь видели в отражении обезображенных чудовищ.

– Много вас было? – спросил я, зацепившись за это «мы».

– Четверо, все с разной направленностью дара, – Юлиану передёрнуло. – Но каждый из нас был «особо редким и ценным ресурсом». Иногда я думаю, что мне повезло потерять дар…

– Возможно вы правы, – мне вдруг захотелось обнять девушку, успокоить её и сказать, что она очень сильная. Но я понимал, что это может усложнить наше общение. К тому же я точно знал – жалость убивает и делает слабым. Отчасти это было философией всех тёмных что в моём мире, что в этом.

– Вашей сестре уже лучше, смотрите, – Юлиана резко сменила тему и указала на Вику.

Сестра уже не выглядела так, будто вот‑вот отправится за грань в объятия тьмы. Ядовитое облако проклятий над ней стало бледнее, а щёки Виктории порозовели. Она дышала уже не так прерывисто.

– Теперь остаётся только ждать, – плечи Юлианы поникли, она вся сгорбилась, как старуха. – Процесс займёт несколько часов, но я уже сейчас вижу, что ваша сестра будет в полном порядке и… её дар останется с ней.

* * *

Имение рода Давыдовых

Князь Максим Борисович Давыдов крушил тренировочный полигон, разнося в щепки учебные манекены. Магия воздуха в его руках превращалась в острые лезвия, копья и стрелы. Она бушевала ураганами и завывала ветрами, словно дикий зверь.

Гвардейцы рода, стоявшие на страже, боялись даже дышать, не то что смотреть на своего главу. Когда князь был в таком настроении, слишком часто кто‑то умирал. И всё же они восхищались силой и яростью, втайне молясь всем богам, чтобы эта самая ярость обрушилась на кого‑то другого.

К счастью для гвардейцев, на полигон шагнул младший сын князя, Илья. Он должен был принести победу в испытании, но вместо этого позорно сбежал с поля боя. Слухи о побеге княжича уже дошли до его отца, что и стало причиной его гнева.

Илья замер слева от отца и кивком головы отпустил гвардейцев с полигона. Они чудом смогли сдержаться и не выдохнуть от облегчения. Их глава мог слышать даже их дыхание.

– Щенок! Тупой и бесполезный кусок конского навоза! – рявкнул князь, обернувшись к сыну. – Как ты посмел сбежать⁈ Как⁈ Ты должен был сдохнуть там, но не посрамить честь рода.

– Того самого рода, в котором слишком часто гибнут кровные родственники? – Илья устоял перед вспышкой отцовского гнева. Он знал, что она быстро закончится.

Раньше он бы упал на колени и выпрашивал прощения, умолял бы пощадить его и дать ещё артефактов, чтобы усилить себя. Он бы унижался и изображал покорность, валялся бы на песке полигона и был готов жрать этот самый песок, если отец прикажет.

Но так было до испытания. До того, как Илья увидел настоящую силу. Силу, которой его отец никогда не достигнет.

– Что я слышу? У моего щенка прорезался голос? – как ни странно, но князь немного успокоился. – Неужели в моём помёте появился волчонок? Как быстро из послушной шавки ты стал таким смелым.

– Мы же не звери, – поморщился Илья. Ему никогда не нравилось, что отец сравнивает их с волчьей стаей. – Мы твои дети. Сыновья и дочери, твоя плоть и кровь.

– Расходный материал, который никуда не годится, – фыркнул князь. – Один Леонид был способен на большее. Даже жаль, что он был всего лишь бастардом.

– Его убил Константин Шаховский, – напомнил отцу Илья. – Я видел его в бою, мы сильно недооценили графа.

– Видел он, – поморщился князь Давыдов. – Я тоже видел. Сводки с испытания. Два отряда княжеских наследников не справились с отребьем молокососа.

– Он убил хемара, – сквозь зубы сказал Илья. – В одиночку, собственными руками.

– Так это правда? Я думал, что истребители завысили его навыки, – вот теперь князь задумался. – Если Шаховский действительно настолько силён, то мы должны подготовиться получше.

– Подготовиться к чему, отец? – Илья нахмурил брови и посмотрел на князя с изумлением. – Шаховский победил в испытании, он доказал своё право на врата. Никто не позволит нам напасть на него после всего.

– Мал ты ещё для таких рассуждений, – оскалился князь. – Думаешь, его величество сильно рад победе мальчишки? Будь уверен, император рано или поздно захочет убрать Шаховского из игры. И сделает он это, как обычно, чужими руками.

– Его величество не пойдёт на такое, – неуверенно протянул княжич. – Все аристократические рода восстанут против него, если он решит убрать Шаховского. Если он так поступит с Шаховским, то где гарантия, что не поступит с другими?

– Потому императору и нужны верные подданные, – глава рода Давыдовых выпятил грудь. От его былой ярости не осталось ни следа. – И к кому он придёт, когда нужны будут эти самые чужие руки? К нам. Ведь каждая собака в округе знает, что мы почти в состоянии вражды с Шаховскими и мы их самые ближайшие соседи.

– Есть ещё Рейнеке, – возразил Илья. – Верные псы императора никогда его не подводили.

– Щенок, – почти ласково протянул князь. – Какой же ты ещё щенок. Мамкину сиську ещё изо рта не вынул, а туда же – в политику лезешь. Рейнеке ослушались его величество и не принесли ему врата на блюдечке, теперь им несладко придётся.

– Но ты говорил, что победить должен был я, – спокойным голосом сказал Илья, уже понимая, каким был глупцом, когда поверил отцу.

– Ты смог бы победить, если бы с тобой был Леонид, – на губах князя появилась недобрая усмешка. – Ведь нашей победой в испытании должна была стать смерть Константина Шаховского. Но ты и с этим не справился.

– Так мы готовимся к войне? – всё тем же безразличным тоном спросил княжич, загоняя эмоции так глубоко, чтобы ни единый мускул не дрогнул.

– Мы к ней уже готовы, – глава рода Давыдовых выпятил подбородок и поджал тонкие губы. – Мы сметём Шаховских и не оставим даже камня на месте их особняка. Иди отсыпайся и отдыхай, мой волчонок. Тебе понадобятся все твои силы в самое ближайшее время.