Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 71 страниц)

Тёмный феникс. Возрождённый 3

Глава 1

В какой‑то момент в жизни происходит то, что потом считаешь критической отметкой. Точкой, после которой всё изменилось. В прошлой жизни это случилось, когда родной отец отдал меня в ковен магов для изучения моего проклятого дара.

Тогда я провёл там четыре года, пока мне не исполнилось двенадцать лет. Я был на год младше Виктории и на три года старше Бориса. И я к тому времени прошёл через свой личный ад, узнав изнутри систему ковена и их отношение ко всем тёмным магам моего мира.

Когда мне в очередной раз сломали пальцы, чтобы я не мог кастовать тёмные заклятья, когда засунули меня в их местный вивариум наравне с демоническими отродьями… именно тогда во мне что‑то сломалось.

А потом пришла тьма и предложила мне договор. Отчаяние, боль и страх давно ушли из моего сознания, и в тот момент я был лишь оболочкой себя. Куском мяса, которое резали, кололи и проверяли на регенерацию.

Мог ли я тогда отказаться? Вполне. Но мне нужно было чем‑то заполнить пустоту в груди, которая становилась всё больше с каждым днём.

Я заполнил её тьмой до предела. Я стал её вестником, её стражем и проводником. Я стал карающим мечом тьмы и её самым верным последователем и соратником одновременно.

Я связал своё сердце с артефактом, сотканным из тьмы. Я стал тёмным фениксом, что нёс разрушение и погибель всему, что восставало против тьмы и против тех, кто носит её в своём сердце.

И вот сегодня, в новой жизни и в новом мире, я снова прошёл свою критическую отметку. Когда князь Давыдов создал простое в своей сущности заклинание, но напитал его колоссальным количеством энергии… когда лезвие урагана летело в Юлиану, бабушку и детей, укрывшихся в доме. Я снова стал собой – стал тем, кем был всю свою жизнь.

Мои крылья сомкнулись над женщинами, укрывая их от удара. А потом крылья начали расти, напитываясь тьмой. Они закрыли не только женщин, но и особняк с детьми и моими людьми.

Тьма плескалась во мне, отзываясь на призыв и даря ту мощь, в которой я так нуждался. Что я там говорил? Что не потяну битву с грандмагом? Да демонский хвост ему в глотку!

Когда я убрал крылья и двинулся к князю Давыдову, тень под его гвардейцами уже начала тлеть. Когда я достиг расстояния в пару метров, в живых остались только сам князь и его предатель‑сын. Я не считал тех, кого князь успел отбросить потоком ветра в сторону, ведь они переломали себе всё что можно, когда приземлились.

Так что мы остались втроём. Илья – трус и слабак, его можно даже не считать за противника. А вот с князем я потягаюсь силами.

Взор тьмы следил за округой. Юлиана и бабушка рванули к поместью, наконец‑то сделав то, что и должны делать женщины, – защищать дом и детей, а не сражаться наравне с мужчинами. Не место женщинам на войне. Никогда и нигде. Это мужская работа – стоять впереди и укрывать их от бед.

– Что ты за тварь такая? – рявкнул Давыдов, напитывая ауру воздухом.

– Я? – в ответ я окутал себя тьмой, завернулся в неё, как в кокон. – Я – тёмный феникс.

Давыдов ударил мгновенно. Он создал мощный направленный поток воздуха, похожий на ветряной туннель, и отправил его в меня. Одновременно с этим князь окружил себя воздушным вихрем, который не только защищал от магических атак, но и отражал любые удары ближнего боя.

Я призвал крылья теней и взлетел над ветряным туннелем, пропустив его под собой. Чтобы не остаться в долгу, я послал в князя сгусток пламени, но тот отлетел в сторону, сбитый воздушным вихрем. Что ж, буду действовать по старинке.

Я применил утяжеление тени, замедлив движения князя. Но он быстро адаптировался.

Направленный поток воздуха превратился в молот. Меня отбросило назад, едва мои ноги коснулись земли. Поддерживать крылья постоянно я пока не мог, поэтому чуть сдвинулся в сторону и пропустил следующий воздушный молот рядом с собой.

Левую сторону моего камуфляжа срезало вместе с кожей, но я отмахнулся от боли и упёрся пятками в рыхлую землю. Кожухи топоров упали на землю вместе с моими верными топорами, которые не раз меня выручали. Может и в этот раз получится?

Я подхватил их и напитал энергией под завязку. Пусть они не пробьют воздушный вихрь вокруг князя, но отвлекут уж точно. Запустив топоры в Давыдова, я создал под его ногами щупальца из тьмы.

Князь отвлёкся на топоры и не заметил, как его оплетает тьма. Вот теперь теневой утяжелитель и замедление ног дали нужный эффект. Движения Давыдова стали более тягучими и менее отточенными.

Краем глаза я следил за Ильёй, который будто бы незаметно отскочил в сторону от отца и наблюдал за нашей битвой. Он словно размышлял, ударить ли отца в спину или попробовать пойти против меня. Но он так и остался на месте, не сделав выбор. Что ж, это его право.

Князь опустил взгляд на теневые щупальца только когда отбил топоры и попытался сделать шаг вперёд, но споткнулся. Фыркнув с презрительной гримасой, он мощным выбросом магии стряхнул тень с рук, а затем разметал теневые щупальца.

Воздух вокруг него вздрогнул, а я снова взлетел на крыльях теней, но уже не вверх, а немного левее. И правильно сделал. В этот раз воздушный туннель раздвоился и ударил перед князем и в то место, где я мог оказаться, если бы повторил предыдущий манёвр.

Я снова создал под его ногами щупальца тьмы, чтобы немного отвлечь, но Давыдов уже сменил тактику. Вместо воздушного туннеля он выпустил вокруг себя серию быстрых порывов ветра в разных направлениях.

Да, опыта князю точно не занимать. Но и я не юнец, только обрётший силу.

Пришлось немного поднапрячься и влить в крылья дополнительную энергию. Я мелькал по полю боя, перемещаясь рывками, чтобы не попасть под атаку порывов ветра, похожих на сюрикены.

Они били веером, накрывая всё пространство перед князем. Один из них всё же попал в меня, обжигая щёку.

Я снова применил утяжелитель теней и щупальца тьмы, которые неплохо себя показали. Всё же, несмотря на то что это простейшие заклинания, которые почти не тратят мой резерв, Давыдову приходилось отвлекаться на них.

Он как раз пытался послать в меня очередное заклинание, и его пальцы снова замедлились на долю секунды. Воздух пропорол землю рядом со мной, что окончательно выбесило князя.

– Ах ты щенок! – прорычал он и топнул ногой, срывая путы.

На лбу Давыдова выступила испарина от ярости. Представляю, как его бесит то, что он, грандмаг, вынужден постоянно сбрасывать с себя назойливые путы и тени.

Злость придала князю сил, ну или он просто перестал сдерживаться. Аура вокруг него загудела громче, а воздух буквально заискрился от сконцентрированной мощи.

Я догадывался, какое заклинание использует Давыдов, но не ожидал, что у него столько сил. Он создал стену ветров. Полупрозрачный и непреодолимый для любых перемещений барьер запечатал меня на одном пространстве с князем.

Моим ответом стала тьма, растёкшаяся под ногами грандмага. В этот раз не было щупалец или пут. Было только озеро чистой тьмы, похожей на смолу.

Такую не стряхнуть и не сбить порывом ветра, как и не разбить любой стихийной техникой. А чтобы Давыдов не расслаблялся, я призвал пепельный шторм. Впервые в этом мире в воздух поднялся пепел моих врагов.

И этот пепел тут же смешался с воздушными потоками князя, сделал их видимыми и менее управляемыми. Это был уже не чистый воздух без примесей, которым повелевали одарённые стихии воздуха.

Окончательно взбешённый князь с размаху развёл руки в сторону. Стена ветров поднялась с земли и с оглушительным гулом рассекла ближайшие деревья и подняла в воздух фонтаны земли. Воздушная клетка?

Точно. Давыдов сумел выбить из воздушных потоков пепел и переплести их так, чтобы всё пространство между нами превратилось в решётку из бьющих силой струй ветра. Сильный, ублюдок, но так даже интереснее.

Я метнул в князя теневое копьё, но поток воздуха разорвал его в клочья на подлёте. Следом я послал сгусток пламени, который развеяло, словно это обычный дым. Резерв источника проседал с каждой моей попыткой добраться до Давыдова.

Даже щупальца тьмы уже перестали срабатывать – вихрь князя стал ещё сильнее и уничтожал их практически в ту же секунду, что я призывал тьму. Я вгляделся в вихрь и понял, что Давыдов что‑то изменил в нём.

Я укрылся тьмой, которая впитала полетевшие в меня воздушные кинжалы. Вот теперь всё. Князь показал все свои самые сильные умения. Можно уже играть по‑крупному.

Очередной сгусток пламени отлетел в сторону, но я не сдавался. Он должен прожечь этот демонов барьер. Рано или поздно у меня получится. Но лучше бы рано, ведь запас источника у меня не бесконечный, а подпитать тьму сейчас нет возможности.

Пепельный шторм снова взбил воздух, снижая видимость и затрудняя управление потоками. Князь сделал размашистый жест, чтобы рассечь облако пепла и меня новым вихрем. Похоже он потерял меня из виду и совершил ошибку.

Я не стал упускать такой шанс и, пока он концентрировался на заклинании, выстрелил теневым гарпуном. Меня рывком потянуло по натянутому теневому канату. Импульс был таким, что меня бросило в князя.

Прелесть теневого гарпуна в том, что он не состоит из чистой тьмы и может проходить через любые слои изнанки и реальности. Через любые препятствия и щиты. Поэтому‑то мы с князем оказались один на один безо всякой защиты, без ураганов и барьеров.

Мы смотрели друг на друга не дольше мгновения. А потом ударили одновременно. Я выпустил перед собой пламя тьмы, а князь использовал последнее и самое убойное заклинание высших магов воздуха.

Вакуумный взрыв снёс меня вместе с пламенем и всеми воздушными конструкциями Давыдова. Я пробороздил собой землю и напоролся на обломанное дерево, словно жук на иглу естествоиспытателя, но успел окружить князя пламенем тьмы.

Выбраться он не сможет, а я не смогу его ударить, пока не отскребу себя с обломков сосны, проткнувших меня в нескольких местах.

Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы рывком содрать себя вместе с кожей и щепками с демонова дерева. Мой рык, наверное, даже в особняке услышали. Но я не стыдился ни своей боли, ни своей слабости.

Встать. Мне просто нужно встать и заставить пламя тьмы сомкнуться. Сделать это и покончить с князем Давыдовым навсегда.

Воздух вокруг меня вдруг перестал существовать. Не стало ветра, звуков, запаха гари. Наступила абсолютная тишина.

Я инстинктивно вдохнул, но в лёгкие не попало ни капли кислорода. Удавка ветров, точно такая же, какую бастард князя хотел применить на Вике, сомкнулась вокруг меня, отрезав весь воздух.

Моя тьма взвыла, пытаясь компенсировать нехватку кислорода, но я был слишком сильно ранен. Глаза залила кровь из лопнувших капилляров. Вот это мощь, демоны побери этого Давыдова.

Мне пришлось рывком переместить себя в тень, чтобы покинуть зону удавки. Я вывалился обратно в двух метрах от поваленного дерева, давясь и хрипя. А потом мне всё же удалось подняться и сделать небольшой шаг.

Я раскинул руки в стороны. Тьма откликнулась на мой призыв и жадно лизнула участок земли между князем и кругом пламени.

Когда я сжал пальцы, круг сомкнулся.

Не было криков боли, угроз, проклятий или треска пламени. Наступила тишина, в которой стали слышны звуки далёкой стрельбы.

Я медленно разжал ладони и повернулся к Илье Давыдову.

– Отзови людей, – хрипло приказал я, найдя его взглядом. – Отзови их или умри.

Княжич отреагировал не сразу. Он смотрел на место, где только что был его отец неверящим взглядом. Казалось, будто он ждёт, что князь вот‑вот выйдет из пепла невредимым. Потом взгляд Ильи упал на меня, и в нём вспыхнул животный страх вперемешку с облегчением.

– Отступаем! – крикнул княжич в рацию во всю мощь лёгких. – Прекратить огонь. Князь погиб.

Его взгляд застыл на мне, а по бледному от страха лицу стекали струйки пота. Я видел, как княжич сжимает и разжимает кулаки, но боится сдвинуться с места.

– Свободен, – сказал я.

Всего одно слово, но оно оказало на Илью странное действие. Он вдруг сорвался с места и рванул в сторону своих земель, оглядываясь на меня и будто бы ожидая, что я его добью.

Но мне не была нужна его смерть. Предателя должны наказать свои – те, кого он предал. Я лишь сделал то, что должен был, чтобы защитить своих близких, чтобы защитить честь рода.

Я развернулся лицом к дому и сделал несколько шагов. Медленно и грузно опустился на землю и лёг на спину. Нет, двигаться я сейчас точно не смогу.

Зато смогу понаблюдать за тем, как оседает пепел после шторма. Знакомое зрелище, которое я видел сотни раз.

А ведь князь Давыдов даже не был самым сильным противником. Я точно знаю, что каждый из эмиссаров его величества превосходил мощью моего соседа. Мне нужно стать сильнее, чтобы защитить мою семью и от них. Даже от императора.

От всех, кто посмеет покуситься на то, что я считаю своим.

Тьма выбрала меня не просто так. Я такой же, как она. Я и есть тьма.

В ушах стоял звон, заглушавший отдалённые крики и гул моторов. Сквозь него я почти не расслышал тихий мерный шорох, будто кто‑то скользит по земле.

Сначала надо мной сомкнулась тень, а потом показалась фигура в чёрной броне из кожи теневых монстров.

– Выжил‑таки. Неплохо, – прошелестел незнакомец. – Ты заинтересовал меня, мальчик.

Глава 2

Я рывком вывалился из сна, в котором находился демоны знают сколько. Похоже, моё тело не выдержало битвы и отрубилось сразу после неё. Единственное, что я не мог понять, – привиделся ли мне тот человек в доспехах из неизвестных мне теневых монстров.

Раньше я не страдал галлюцинациями, так что можно было верить своей памяти. Только вот откуда он взялся? Я точно перекрыл все перемещения по теням вокруг особняка, а взор тьмы не показывал мне посторонних.

Сделав вдох, я проверил, не болят ли рёбра, раздробленные во время приземления на сломанное дерево. Мои пальцы непроизвольно сжались, и я ощутил под ними что‑то мягкое и тёплое. Не понял, ко мне опять кто‑то в постель забрался?

Я открыл глаза и увидел затылок с русыми волосами перед своим лицом. Рядом со мной точно лежала девушка. Знакомая такая девушка. А пальцы мои сжимали её грудь, удобно лежавшую в ладони.

– Кхм‑кхм, – я прочистил горло, сдвинув пальцы чуть ниже, на рёбра Юлианы, чтобы не смущать её ещё больше.

– Ой! – вскрикнула она, откатываясь от меня на край кровати. – Проснулся наконец!

– Что ты здесь делаешь? – спросил я хрипло. Горло всё ещё саднило после удавки ветров, но дышать я мог без боли, и это не могло не радовать.

– Как что? – Юлиана обхватила себя руками, и я обратил внимание, что она в тонком халате, накинутом поверх сорочки. – Зашла вот проверить твоё состояние.

– Для этого было необходимо ложиться в мою постель? – я криво усмехнулся. – Это уже второй раз, когда ты оказываешься настолько близко ко мне.

– Вообще‑то ты сам меня схватил! – возмущённо рявкнула девушка, покраснев. – Я хотела пульс проверить, взялась за запястье, а ты сгрёб меня в охапку и не отпускал никак…

Она замолчала и отвела взгляд. Что ж, похоже, в этот раз действительно я виноват в том, что проснулся с Юлианой под боком.

– Прости, я этого не помню, – сказал я, вздохнув. – Голова раскалывается. Долго я спал?

– Вторые сутки пошли, – тихо ответила девушка. – Целитель отказался тебя лечить, сказал, что ты сам приказал… вот я и караулила на всякий случай.

– Спасибо, – я мягко улыбнулся. – Что с Давыдовыми?

– Это тебе лучше спросить у командира гвардии и старейшины рода, – сухо бросила Юлиана, поджав губы. – Я же чужая, меня в подробности не посвящают.

– Логично, – я кивнул и сел на кровати.

Юлиана скосила взгляд на мою грудь, которая не была ничем прикрыта, и отвернулась. Я попытался вспомнить, когда мы перешли на «ты», но не смог. А, точно! Когда я на неё орал во время сражения с Давыдовыми. И всё же, как‑то слишком легко мы перешли на новый формат общения, даже странно.

– Спасибо, что беспокоилась обо мне, – сказал я, обернув вокруг бёдер простыню и встав с кровати. – Дети в порядке?

– Да, с ними всё хорошо, – пискнула Юлиана, рванув к выходу из спальни. – Я пойду… расскажу им, что ты пришёл в себя.

Она скрылась за дверью, чуть не прищемив себе пальцы. Вот же странная девица. Сначала сама прыгает на меня, спокойно спит под боком, а потом убегает.

Хмыкнув, я направился в ванную комнату и ничуть не удивился, увидев на банкетке Агату. Теневая кошка до сих пор не привыкла к людям и предпочитала скрываться, но далеко от меня не уходила.

– Всё хорошо? – спросил я у неё, встав под душ.

– Все живы и здоровы, – коротко отозвалась кошка. – Грох был ранен, но уже поправился.

– Быстро он что‑то стал поправляться после ран, – задумчиво протянул я, вспомнив, как кутхар закрыл меня собой в московском очаге. И ведь ничего ему не сделалось.

– Он в гнездо утащил что‑то мощное, – тут же сдала его Агата. – Хозяин выбросил, Грох поднял.

– Стоп! Что? – я высунулся из‑за стеклянной перегородки и посмотрел на кошку. – Что ты сказала сейчас?

– Хозяин выбросил, Грох поднял, – медленно повторила она. – Что‑то мощное.

– Я ничего не выбрасывал, кроме… да твою ж демоническую мать! Грох! – рявкнул я мысленно.

Кутхар даже клюва не показал. Пришлось направить в поводок приличный такой импульс, чтобы придать питомцу ускорения. Грох вывалился посреди ванной комнаты с встопорщенными крыльями и бешеными глазами.

– Что ты подобрал в московском очаге? – прорычал я сквозь зубы. – Отвечай!

– То, что не нужно хозяину, – проскрипел кутхар, делая шаг назад. – Хозяин выбросил ненужное…

– Я выбросил только один единственный артефакт на испытании, – процедил я. – И это был, мать его, артефакт от некромансера. Вместилище боли, которое должно было рвануть уже неделю назад и выжечь энергетические каналы вместе с магическими источниками всем магам в округе. Грох!

– В теневых слоях нет времени для артефактов, нет опасности для живых, – начал оправдываться кутхар, уперевшись пернатым задом в стену. – Я всё продумал и всё просчитал.

– Просчитал? – уже спокойным тоном спросил я, вылезая из душа и заполняя ванную комнату своей аурой. – Что ты там мог просчитать? Если вместилище рванёт, то и тебя оно размажет по изнанке тонким слоем.

– Не размажет, – упрямо сказал Грох. – Я его даже открыть не смог. Чуть‑чуть отщипываю, а он будто и не заканчивается.

– Грох… – я прикрыл глаза, унимая эмоции. Как же сложно с теневыми созданиями. Они же реально не понимают, какую опасность представляют для людей некоторые предметы.

– Я гнездо доделал, – преувеличенно бодрым голосом сказал Грох. – Красивое и большое… и опасное для нежданных гостей. Совсем как твой дом.

– Молодец, – всё ещё сквозь зубы проговорил я. – Держи этот артефакт на изнанке и никогда не приноси его в реальный мир. Понял меня?

– Понял, – кивнул кутхар, а потом поднял голову и щёлкнул клювом. – Там в твоей спальне опять гости.

– Кто на этот раз? – спросил я со вздохом, взявшись за полотенце.

– Бабушка твоя, – боязливо ответил Грох. – А можно я уже пойду? А то мало ли… удар у неё поставлен и силы много.

– Иди, – отпустил я его и нацепил махровый халат, которого раньше у меня точно не было. Опять партия вещей от Виноградовых пришла, пока я спал?

Я вышел в спальню и встретился взглядом с Юлией Сергеевной. Она стояла у окна и смотрела на улицу, выпрямившись всем телом, словно натянутая струна, но повернулась на звук открываемой двери.

– Костик, – приветливо сказала она, оглядев меня. – Рада, что ты в порядке.

– Я тоже рад, – хмыкнул я. – Как дети? Сильно перепугались?

– Не очень. Они увели во время осады всех слуг на подземный этаж и переживают, что ты их накажешь за самоволие, – бабушка склонила голову к плечу и прищурилась. – Ты стал ещё сильнее.

– Такое случается, если приходится сражаться, – я пожал плечами. – Что там с Давыдовыми? Какие у нас потери?

– Меньше, чем могло быть, – бабушка упёрлась поясницей в подоконник и вздохнула. – Две сотни человек против тысячи Давыдовских. Перевес колоссальный, к нам пачками поступают заявки в гвардию и предложения союза. Тебе прислали четыре брачных договора.

– Почему такая разница в потерях? – спросил я, задумавшись. – На перешейке погибло много гвардейцев Давыдова из‑за того, что их князь пожертвовал ими. В этом дело?

– Не только, – бабушка нахмурилась. – В том перешейке погиб старший сын князя и пара его бастардов. А вот у имения твои бойцы убили среднего сына. Натаскал их Зубов так, что даже княжеская гвардия не одолела.

– И что теперь с войной родов? Начали её мы, по сути, – я встал напротив бабушки и скрестил руки на груди.

– Княжеского рода Давыдовых больше нет, – Юлия Сергеевна поджала губы и насупилась. – Младшего сына князя сослали на клочок земли под Омском и дали не наследный титул барона за содействие в раскрытии преступлений князя. Дочерей отправили в пансион с полным содержанием и лишили фамилии, но не титула. В ближайшее время император выдаст их замуж за полезных людей.

– Выходит, что все старания бывшего княжича оказались напрасными, – я качнул головой. – Он так старался, чтобы сестёр от брака с вдовцами престарелыми спасти, а теперь их сам император замуж же и выдаст.

– Его величество помиловал их не для того, чтобы отдать старикам, – возмутилась бабушка. – Он подберёт им достойных мужей.

– Сама‑то в это веришь? – снисходительно спросил я. – Я понимаю, что для тебя император – суровый, но справедливый правитель. Да что там, ты ведь наверняка именно ему магическую клятву дала.

Я махнул рукой и развернулся к гардеробной комнате.

– Костик, – окликнула меня бабушка, и в её тоне я услышал странную печаль.

– Что?

– Твои топоры исчезли в пламени, нет их больше, – с чувством сказала она. – Мы уж как только не искали, но чего нет, того нет.

– Жаль, конечно, хорошее было оружие, – хмуро сказал я. – Но мне нужно что‑то посильнее. Они верно служили мне и возможно спасли жизнь. Так что не о чем горевать.

– Их твой предок лично выковал, – упрекнула меня бабушка. – Радомир Шаховский был артефактором‑кузнецом. Всё оружие в сокровищнице – его работа.

– Хороший был мастер, – кивнул я. – Поначалу его топорики мне очень помогли. Ты ещё что‑то хотела обсудить?

– Да нет, – замялась она. – Точнее – да. Нам от Давыдовых полагается компенсация. Деньги Илья уже перевёл, а с артефактами просил тебя лично разобраться. Половина наша, половина в казну. Надо будет тебе с ним сходить в сокровищницу рода и выбрать.

– И его величество позволил мне выбрать первым? – не поверил я.

– Это твоё право победителя, – гордо проговорила бабушка. – Так положено по закону.

– Ясно, – я хмыкнул. – Только как же я до сокровищницы доберусь, если Илью сослали?

– Так сослали на бумаге, а сам он пока здесь, ждёт тебя и завершает все дела бывшего княжеского рода как последний из наследников, – бабушка направилась к выходу из спальни. – Как будешь готов – свяжись с ним. Надо будет зафиксировать передачу артефактов и закрыть долговое обязательство.

– Непременно, – кивнул я, наконец открыв дверь гардеробной.

И верно, одежды стало больше. Похоже, бабушка решила, что с моими рейдами и сражениями у меня скоро ничего не останется, и заказала дополнительно ещё партию вещей. Лучше бы доспехи заказала, да покрепче, чем предыдущие.

Когда я спустился вниз, меня ждали серьёзные лица и скупые улыбки. Дети не понимали, можно ли им радоваться победе или стоит горевать о погибших людях. Я подмигнул им и широко улыбнулся.

– Костя, а мы теперь заберём земли у Давыдовых? – спросил Борис, покосившись на Вику.

– Нет, не заберём, так не делается, – я махнул рукой в сторону кухни, и дети слетели с дивана с такой скоростью, будто их неделю не кормили. – У нас не было разрешения на войну родов, так что мы фактически просто оборонялись от напавшего соседа.

– А у них было разрешение? – тут же спросил брат, усаживаясь на стул и притягивая к себе блюдо с едой.

– Да, было, – кивнул я, повторив жест Бориса. Желудок издал громкий урчащий звук, и я принялся за еду.

Юлиана краснела и бледнела, и даже боялась смотреть в мою сторону. Она даже ела будто вполсилы, опасаясь, что я на неё взгляну. Меня же больше интересовало мясное рагу и домашний хлеб, щедро сдобренный маслом.

– Я всё равно не понимаю, почему Давыдовым можно было на нас нападать и забирать наши земли, а нам нет, – сказал Боря, утолив первый голод. – Это же нечестно.

– Таковы законы нашей империи, – ответила бабушка вместо меня. – Если бы мы первыми попросили разрешение, то мы были бы вправе забрать у Давыдовых их земли.

– Но Костя же убил князя, – шёпотом сказал Борис. – Он же сильнее. Значит может и так забрать всё, что захочет.

– Есть законы, Боря, – покачал головой я. – Не стоит нарушать их и гневить императора.

– Плохие законы, – насупился мальчик. – Они мне не нравятся.

– Никогда больше не повторяй этих слов, – жёстко сказала бабушка. – Нельзя говорить плохо о его величестве и законах, которые он издаёт.

Я поднялся из‑за стола и, кивнув остальным, отправился в свой кабинет. Бабушка продолжила отчитывать Бориса, а я не хотел это всё выслушивать. К тому же, нужно было проверить телефон и связаться‑таки с Ильёй.

Уже наверху я взял в руки телефон и увидел десятки пропущенных звонков с незнакомых номеров. Текстовых сообщений было не меньше. Но я решил оставить их все на потом и набрал номер княжича.

– Да? Граф? – запыхаясь, ответил тот. – Уже отдохнул после боя? Готов приехать?

– Так быстро? – удивился я.

– Меня тут уже подгоняют твои новые соседи, не хотелось бы задерживаться, – протараторил он. – Сможешь сегодня забрать артефакты?

– Через часик подъеду, – сказал я и отключил связь.

Надо всё же взглянуть хоть одним глазком на сообщения. Мало ли, вдруг там что‑то важное.

Дядя Эдвард писал, что гордится мной и рад, что я сумел оставить Викторию дома. Он поздравлял меня с победой над князем и его гвардией, при этом будто бы удивлялся, что я смог выиграть эту войну родов.

Следующее сообщение было от некоего Савелия Ярошинского. Владелец артефактной мануфактуры также поздравлял меня с победой и писал, что наше сотрудничество можно расширить. Понятно, деловое предложение от партнёра нашего рода.

Далее шли другие предложения, среди которых выделялось разве что обращение главы оружейной мастерской – Матвея Бондарева. Он настоятельно рекомендовал вложиться в очередной проект, который должен принести нашим родам баснословную прибыль.

Хмыкнув, я уже решил было, что ничего интересного не увижу, как вдруг наткнулся на длинное сообщение от Мирослава Орлова, старшего брата Юлианы. Этот молодой глава рода писал, что поскольку его сестра находится в моём доме уже несколько дней, я обязан жениться на ней, чтобы защитить её честь от слухов.

Ага, а дальше он начал уверять меня, что из‑за войны родов всем стало известно о нашем с Юлианой романе, который обрастает подробностями каждый час. Будто я не догадаюсь, что сам Мирослав эти слухи и распускает.

Теперь понятно, почему Юлиана так странно себя вела с утра – наверняка ей братец уже наговорил всякого. Ладно, с ним я позже разберусь. Не до него сейчас. У меня и так четыре брачных договора ждут решения.

Набрав Зубова, я сообщил, что собираюсь ехать в имение Давыдовых за трофеями. Довольным голосом мой командир гвардии доложил, что отправит со мной две машины сопровождения, чтобы было на чём добро вывозить.

Я только усмехнулся, но переубеждать Зубова не стал. В конце концов, ну сколько артефактов в сокровищнице князя может быть? Вряд ли слишком много.

А мне ведь ещё половину нужно будет оставить его величеству. Надеюсь, с меня не потребуют опись, чтобы убедиться, что я не прихватил лишнего?

Посмеиваясь над своими мыслями, я сел в вездеход, в котором были убраны дополнительные задние сиденья. Видимо, как раз с той целью, чтобы было удобнее артефакты загружать. Ну Зубов, ну фантазёр.

Доехали мы быстро – дорога была накатана бронетранспортёрами и прочей военной техникой, которую Давыдов пытался пригнать на мои земли. Всюду виднелись следы недавних событий.

Покорёженные взрывами деревья, взрытая земля и останки техники были отчётливо видны при ярком утреннем солнце. Я смотрел, но видел перед собой лишь тела своих птенцов, которых я обнаружил среди развалин Храма.

Что в том мире, что в этом люди гибнут за чужие идеалы, за верность и за деньги. Цена есть у всего, даже у жизней людей. Как ни печально признавать, но это факт.

Мои мысли умчались дальше, вскрыв старые раны. Ни к чему сейчас думать о прошлом, надо жить в настоящем и строить будущее. Иначе можно пропасть навсегда в терзаниях о том, что можно было сделать по‑другому.

Вездеход резко затормозил, и я чуть не врезался в сиденье перед собой.

– Простите, ваше сиятельство, тут перерыто всё, – извинился Денис. – Хорошо хоть успел заметить, а то передние колёса провалились бы.

– Да ничего страшного, – я вышел из машины и увидел длинную траншею.

– Трубы что ли меняют? – озадаченно спросил Денис. – Хотя сейчас им точно не до водопровода.

– Ладно, идёмте, – позвал я гвардейцев. – Держитесь рядом. Мало ли что.

– Да мы бы и так вас одного не пустили, – заулыбался было Игорь Лаптев, но под моим взглядом резко замолчал и сжал челюсти. – Простите, господин. Вырвалось.

Я покачал головой и перешагнул через траншею. Идти дальше пришлось, внимательно глядя под ноги. Казалось, будто здесь и вправду затеяли капитальный ремонт.

Мы как раз дошли до дверей в особняк, как я услышал знакомый голос, от которого захотелось передёрнуть плечами и скрыться подальше.

– А тут у нас будет фонтан! – радостно крикнула Софья Миронова незнакомой мне девушке, раскинув руки и указав на пустой клочок земли. Её взгляд наткнулся на меня, и княжна завизжала от счастья. – А вот и он! Мой новый сосед и будущий жених!

Я закатил глаза, испытывая чёткое ощущение дежавю. Да чтоб эту княжну демоны забрали! Только её семейки мне по соседству не хватало.