Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 71 страниц)

Я коснулся их пальцем и прикрыл глаза. Да, я точно знаю, что это такое. Сила тёмных магов, кристаллизованная и запечатанная во время их смерти.

– Говори, – сказал я. Мой голос был безжизненным и пустым. Все эмоции и мысли схлынули, даже злость не смогла пробиться.

– Это наследие Тишайших, – прошептала бабушка. – Я была хранительницей этих реликвий последние шестьдесят лет. И я отдаю их тебе.

– Почему?

– Потому что ты достоин, – слёзы продолжали течь по щекам женщины, но я не обращал на них внимания. – Считай это моей капитуляцией. Моё сопротивление твоим решениям, интриги и тайны – всё это было ошибкой старой женщины, которая слишком долго цеплялась за призраков прошлого. Я признаю тебя главой рода не только по крови, а по праву силы и воли.

– Почему? – повторил я свой вопрос.

– Ты выжил после столкновения с ликвидаторами, – она сглотнула и помотала головой. – Это невозможно, но это факт. Ты можешь стать тем, кто возвысит род Тишайших, тем, кто напомнит миру, что значит древняя кровь тёмным магов.

– Что ты натворила? – всё так же равнодушно спросил я.

– Я позвала его , – прошептала она, вскинув на меня взгляд, полный ужаса. – Перепугалась и позвала. Я не знаю, когда он  придёт, но он  точно будет недоволен ложным вызовом.

– Его? – я прищурился. – Жнеца?

– Ты знаешь его  имя? – бабушка схватилась за своё горло, будто хотела перекрыть себе доступ кислорода. – Он  связывался с тобой?

– Было дело, – я завернул сферы и положил их рядом с собой на кресло. – Зачем ты его позвала?

– Почувствовала пустоту твоих врагов, он  охотился за ними много лет, но никак не мог поймать, – Юлия Сергеевна закрыла лицо ладонями и всхлипнула. – Я думала, что ты погибнешь в бою, а потом ликвидаторы добьют остальных. Я хотела защитить детей. Дети – это наше будущее.

– Чего ты хочешь? От меня, от жизни, от будущего? – спросил я.

– Я хочу увидеть, как род Тишайших восстанет из пепла под твоим началом, – без колебаний ответила она. – Я предлагаю взамен мои связи, навыки и знания. Я не прошу ничего кроме права остаться рядом и быть полезной.

– Ты не забыла о том, что дала магическую клятву императору? – уточнил я без особого интереса. – Или о том, как была ему предана всю свою жизнь? С чего мне верить тебе?

– Я отрекусь от всех клятв, от всех господ, от его величества, – бабушка переместила тело так, чтобы встать на одно колено. Она склонила голову в древнем жесте вассала, который я не видел со времён моего прошлого мира. – Моя воля, мои знания и сама моя жизнь отныне принадлежат только тебе – Константину Шаховскому, Вестнику Тьмы и главе рода. Да будет тьма свидетелем моих слов.

Едва бабушка закончила говорить, как завалилась на бок. Её сердце билось в неестественном ритме, от лица отхлынула вся кровь, а магия в энергоканалах начала вскипать. Даже зная, что нарушение магической клятвы может убить, бабушка всё равно решилась отречься от неё.

Я встал с кресла и склонился над женщиной, тело которой уже билось в конвульсиях. Мне было не под силу отменить её клятву, но я мог кое‑что другое. Я мог выжечь её своим пламенем, оставив своё клеймо на душе и теле женщины.

Моя правая рука легла на влажный лоб бабушки, а левая – на середину грудной клетки, туда, где содрогался магический источник.

Пламя феникса – не только бушующий огонь, что можно узреть глазами. Это энергия очищения, выжигающая проклятья, кабальные клятвы и метки других магов. Я использовал пламя для уничтожения клятв не так часто, но каждый раз это означало одно – агонию и боль, срывающую все покровы, обнажая суть и душу.

– Выживи, чтобы служить мне, – негромко сказал я, и мои ладони окутало тёмное пламя. – Выживи, чтобы увидеть, как твоя кровь и плоть восстаёт из пепла.

Жидкое пламя потекло в женщину, сердце которой почти остановилось. Животный крик боли прорезал тишину и умчался дальше, заполнив собой весь особняк. Вместе с этим криком от бабушки во все стороны полетела волна боли. Многократно усиленные эмпатом в ранге архимага эмоции заставили меня покачнуться.

Вот и оно. Обнажение сути. Обнажение души. Зеркало и основа человека, что сейчас проходит самое страшное и самое тяжкое испытание в своей жизни.

И только от бабушки зависит, пройдёт ли она его.

Глава 14

Оставшись в комнате одни, Лось, Сыч и Лист молча переглянулись. Лось проверил ванную комнату, которая была абсолютно пустой, и вернулся к своим коллегам.

– И что это было? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Хрен его знает, – пожал плечами Сыч. – Но граф этот – точно не простой человек.

– А он вообще человек? – тихо спросил Лист. – Аномальных монстров дома держит, да ещё и самых опасных – теневых. И ликвидаторов он убрал, а такое вообще никому не под силу.

– Как думаете, зачем он нам монстров показал? – Сыч отошёл к окну и прислонился лбом к стеклу. Ночь была тёмной, и не было видно даже звёзд.

– Ясно почему – чтобы не рыпались и сидели тихо, – предположил Лось. – Они же в тенях гуляют, могут в любой момент выскочить. А может и сейчас за нами наблюдают.

– Оружие мы угрохали в очаге, защитных артефактов нет, а у боевых резерва на донышке, – продолжил свою мысль Сыч. – Если Феникс захочет нас пришить, мы даже вякнуть не успеем. Уж после ликвидаторов‑то он с нами быстро разделается.

– Угу… видел, как его раны прямо на глазах зарастали? – Лист передёрнул плечами. – Я про такое даже не слышал, а мы всякого насмотрелись.

– И что делаем в итоге? – Лось озвучил тот вопрос, который требовал немедленного ответа и решения.

– Я бы на него поставил, – медленно сказал Сыч, продолжая смотреть в окно. – Вестник он там или кто, но я бы за ним пошёл хоть в очаг, хоть на бойню.

– Эка тебя накрыло, – покачал головой Лось. – Клятву никто не отменял, думай, что говоришь.

– Видел, как Грача размотали обычные наёмники? – Сыч обернулся и посмотрел на него серьёзным взглядом. – Он же нас собой прикрыл, чтобы мы уйти смогли. А мы… без Шаховского нас бы там же и положили всех. Он ведь так же, как Грач, нас закрыл.

– Грач ушёл как мужик, в бою, за всех нас, – сдавленно проговорил Лось. Его кадык дёрнулся несколько раз в спазме. – Отомстим за него. С Шаховским или без него. Но мы должны найти этих ублюдков, что охоту устроили.

– А если канцлер заберёт нас раньше? – спросил Лист, и на нём скрестились взгляды его братьев по оружию. – Сами знаете, что против приказа мы пойти не сможем.

– Значит надо успеть свалить до того, как за нами придут, – жёстко сказал Сыч. – Клятву мы не нарушим, если не получим приказ.

Ответить ему никто не успел. Особняк разорвал крик, от которого в жилах кровь стыла. А следом пришла волна боли и отчаяния.

Несмотря на блок против ментальных атак, все трое истребителей рухнули на пол и сжали руками голову. Подобное с ними случалось только однажды, когда агент Волна проверяла их защиту. Но здесь её точно не могло быть, ведь бывших агентов не бывает. Бывают только мёртвые.

* * *

Борис сидел в углу своей кровати, сжимая кулаки и раскачиваясь всем телом. Тень звала его к себе. Он слышал её зов и близость таких же, как он.

Нужно просто сделать несколько шагов, укрыться тенью и пройти через крыло особняка. Просто сделать хотя бы один шаг. И тогда он окажется среди своих. Среди тех, кто слышит зов, кто перестал сопротивляться.

Мальчик сжал челюсти так сильно, что услышал скрежет собственных зубов. Нельзя поддаваться. Он обещал Косте, что станет сильнее, что сможет управлять своим даром и своим телом.

Он упал ничком, зарываясь лицом в матрас и крича. Его ломало и тянуло туда, где сейчас сражались избранные тенью.

На миг сознание Бориса прояснилось. С кем они сражаются? В доме рода Шаховских нет врагов, а это значит, что они пришли за Костей.

Тьма полыхнула вокруг Бориса, впервые в жизни обдав его волной ярости. Как они посмели напасть на его брата? Кто дал им такое право?

Борис поднялся с кровати и сделал шаг. Но вместо того, чтобы присоединиться к избранным тенью, он захотел помочь брату. Защитить его, спасти от тех, в ком не осталось чувств.

Тень привычно укрыла его, обняв и закрыв от всего мира. Она ластилась к нему, будто просила прощения. А потом тень вдруг замерла, колыхнулась и отступила.

Борис помотал головой. Он больше не слышал зов, не чувствовал рядом теневиков. Они ушли? Убили Костю и ушли?

Мальчик рванул туда, где слышал сражение на теневом слое. Вот и коридор, апартаменты Кости. Но где же он сам?

Ему пришлось замереть в нескольких шагах от двери в комнату брата, ведь Костя вывалился с изнанки с телами двух теневиков. Если он смог расправиться с ними, то что же он сделает, если узнает, что Борис снова нарушает запрет и гуляет по теням?

На миг его будто кипятком обдало, но всё быстро прошло. Он ничего не нарушил, ведь он не ходил через тень, это тень прикрывала его.

Борису пришлось долго себя уговаривать, но всё же он сумел перебороть любопытство и не пошёл следом за Костей в комнату, куда его отволокли незнакомые мужчины. Постояв немного у двери, чтобы понять, что брату не грозит опасность, мальчик вернулся к себе.

И он уже начал засыпать, как вдруг его подкинуло на кровати от громкого крика. Кричала бабушка. Это точно её голос. Но что происходит?

Наплевав на предупреждения Кости, Борис рванул на крик, но неожиданно для себя наткнулся на барьер перед комнатой брата. Он закрыл проход? Но ведь это была просто угроза.

Бабушка продолжала кричать, а Борис вдруг понял, что в этом крике ему чудится крик матери. Боль, отчаяние, ужас – все эти эмоции сплелись воедино. Тень вокруг Бориса стала плотнее, ощутимее.

В какой‑то момент мальчик вдруг осознал, что стоит в спальне Кости и смотрит на бабушку, которая вдруг затихла. Он поднял взгляд на брата и вздрогнул, ведь Костя смотрел прямо на него, будто смог видеть через тень.

* * *

Как я и ожидал, Юлия Сергеевна оказалась крепкой и сильной. Те несколько минут, в течение которых моё пламя выжигало её клятву, она выдержала с достоинством. Ни проклятий, ни попыток меня убить.

Я смотрел на то, как выжигается всё, что мешало этой женщине быть свободной. На моих глазах стирались травмы и морщины, ломались блоки и барьеры.

Но потом взор тьмы и мои сигнальные нити показали кое‑что другое. Борис перешёл на новый уровень тьмы и пытался пройти в мои апартаменты. Он бился в невидимую стену, словно хотел протаранить её.

Вздохнув, я ослабил контроль и пропустил брата. Всё равно моя работа с клятвой и блокировкой бабушки уже закончилась.

Через мгновение Борис прорвался в мою спальню и замер напротив меня. Видеть его я не мог – тень была слишком плотной. Она скрывала его местонахождение, его дыхание и даже его ауру. Но мой взор показывал мне этот сгусток тени.

Когда я посмотрел туда, тень дрогнула и отступила. Наши взгляды встретились, и Борис вздрогнул.

– С ней всё в порядке, – сказал я ему, убрав руки от бабушки.

Хотя какая она теперь бабушка? Эта женщина выглядела лет на сорок, максимум – сорок пять. Ровно на тот возраст, в котором получила самую большую травму и после которой начала медленно сходить с ума.

– Ты… – брат сделал судорожный вздох и отвёл взгляд. – Прости.

– Я понимаю, почему ты пришёл, – мягко сказал я. – Ты услышал крик бабушки, а потом почувствовал её боль. Странно, что Вика не пришла.

– Вика в месте силы рода, туда не проходит магия, – Борис пожал плечами. – Так что она ничего не слышала. И это хорошо, такое… лучше не видеть и не слышать.

– С ней всё в порядке? – уточнил я. Беспокойство кольнуло грудь изнутри, и я почти рванул проверить сестру.

– Да, это Юлиана её отправила медитировать, – мальчик упорно не хотел на меня смотреть, но его взгляд скользнул по полу и замер на лице бабушки. – Это… это точно наша бабушка?

– Ты же знаешь, что маги живут долго и выглядят моложе своего возраста? – вместо ответа спросил я. Боря кивнул. – У бабушки стоял особый блок. Причём поставила она его сама себе. Глубокая травма искалечила её психику, запечатала разум вместе с болью и страхом.

– Так она теперь останется такой? – спросил брат, с интересом разглядывая бабушку. – Оказывается, Вика похожа на неё.

– Да, – согласился я. Теперь была заметна схожесть черт лица и профиль. – Надеюсь, что это изменение немного улучшит сварливый характер бабушки.

– Она нас не слышит? – тихо уточнил Борис, я отрицательно качнул головой. – Я пришёл не только из‑за неё. Я слышал зов тени и твой бой. Ты просил рассказывать тебе обо всём, вот я и…

– Рановато, – я сел в кресло и нахмурился. – Ты ещё не готов.

– К чему? – брат вскинул на меня горящий любопытством взгляд.

– Видишь ли, твоя направленность дара – не просто призыв тени, – сказал я, решив, что пришло время рассказать Борису всю правду. – Теневики, с которыми я сражался, имеют схожий дар.

– Их я тоже чувствовал, меня тянуло к ним, будто они – свои, – брат сел на пол рядом с бабушкой, скрестив ноги.

– Однажды тьма может забрать твои чувства и твои эмоции, – предупредил я его. – После первого же боя ты начнёшь меняться. Сначала ты почувствуешь огромную силу, а потом станешь орудием тьмы.

– Что‑то вроде теневого кинжала? – уточнил Борис.

– Да, хорошее сравнение, – кивнул я. – Теневой кинжал в твоих руках – просто оружие. Без души, без чувств. Ты будешь выполнять то, что прикажет тьма или кто‑то другой, как случилось с теми, кто пришёл сегодня в наш дом.

– А как выбрать, чьи приказы будут главнее? – брат смотрел на меня со всей серьёзностью, будто не был восьмилетним мальчиком.

– Это зависит от того, кто будет рядом с тобой во время первого боя, – я вздохнул. – Если никого не будет рядом, ты станешь исполнять только приказы тьмы. Если будет кто‑то, кто сумеет вернуть тебя в чувство, ты станешь предан ему до конца жизни.

– Поэтому ты не хотел, чтобы я сражался без тебя. Ты хочешь стать тем, кто будет отдавать мне приказы, – он не спрашивал, а утверждал это с ясностью, которую редко встретишь у взрослых людей, не то что у ребёнка.

– Это лучший вариант для тебя, – подтвердил я его догадки.

– Тогда я сделаю так, как ты скажешь, – упрямо мотнул головой Борис. – Стану сильнее, буду тренироваться с гвардейцами. И я не буду сражаться ни с кем, пока ты не решишь, что я готов.

– Боюсь, теперь это уже не имеет значения, – я криво усмехнулся. – Твой дар стал сильнее, он уже начинает управлять тобой. Совсем скоро он поглотит тебя безо всяких битв.

– Но что же тогда делать? – Боря испуганно вздрогнул. В его глазах плескался страх. – Я не хочу быть чьим‑то кинжалом.

– Завтра я отправлюсь в очаг с нашими гостями, – сказал я и убедился, что брат в курсе того, что в доме есть посторонние. – Как только я решу вопрос с ними, мы отправимся с тобой в очаг.

– А может мы возьмём с собой Вику? – облизнув губы, попросил он. – Пойдём втроём, как будто… как будто мы… семья.

– Мы и есть семья, – я встал и шагнул к брату, схватил его в охапку и прижал к себе. – У Вики не боевая направленность дара – ей в очаге делать вроде бы нечего. Но если тебе так будет спокойнее, то можем взять её с собой.

– Спасибо, – шепнул он, обнимая меня за шею.

Мы посидели так несколько минут, а потом увидели, как Юлия Сергеевна начинает приходить в себя. Она по‑стариковски кряхтела, переворачиваясь на бок и пытаясь сесть. Когда ей это наконец удалось, она подняла взгляд и увидела нас с Борисом.

– Костик? – продребезжала она, а потом прочистила горло. – А что происходит?

Она выпучила глаза и сжала горло рукой. Ну да, голос у неё тоже помолодел. Мы с Борисом смотрели, как бабушка с опаской трогает шею и лицо, ощупывает нос и лоб.

Затем она недоверчиво помотала головой и замерла. Её пальцы коснулись висков, глаза блаженно зажмурились.

– Так тихо, – прошептала она едва слышно. – Никаких голосов и криков… как же хорошо‑то. Я и забыла, что такое было когда‑то.

– Рад, что тебе стало лучше, – я поднялся и подал ей руку. – Идём.

– Что? Куда? – на её лице отразилась такая смесь эмоций, что мне даже стало не по себе. Я‑то привык к тому, что бабушка всегда держит маску.

– К зеркалу, конечно, – усмехнулся я. – Давай.

Ничего не понимая, бабушка пошла за мной. Сначала медленно, потом всё быстрее. Когда я распахнул дверь гардеробной комнаты с большим зеркалом, она буквально влетела туда на всей скорости.

– Ох ты ж! – бабушка застыла, глядя на себя неверящим взглядом. – Даже седины почти нет. И морщин, и этих ужасных складок на коже, будто кто‑то прижёг утюгом ткань, смяв её.

– На тебе больше нет магической клятвы, – сказал я ей, отодвинувшись в сторону, чтобы Борис мог посмотреть на реакцию бабушки. – Но есть кое‑что другое. След моего пламени на твоей груди.

Юлия Сергеевна прижала ладонь к грудной клетке и прикрыла глаза. Казалось, будто она прислушивается к чему‑то, но я знал, что она проверяет источник и энергоканалы. Мою отметину она точно не пропустит – клеймо отпечаталось на всех слоях от энергетического до физического.

– Ерунда, это небольшая плата за тишину в голове и молодость, – выдохнула она наконец. – Что ты сделал со мной?

– Очистил тебя пламенем феникса, – я качнул головой. – Снял все блоки и установки. Ты ведь знаешь, что сама постаралась, чтобы усложнить себе жизнь?

– Да, – она помрачнела. – Это случилось в лечебнице для душевнобольных. Я хватанула лишних эмоций и чуть не загнулась. Пришлось сделать выбор.

– Понимаю, – я мягко улыбнулся. – Выбор – это всегда непросто. Иногда приходится выбирать из двух зол меньшее.

– Я… – она сбилась на полуслове. – Я, наверное, перепугала всех в доме. Пойду успокою слуг.

– Конечно, мне тоже надо успокоить наших гостей, могу представить, как их накрыло – комната совсем рядом, – я отшагнул от двери и поманил за собой Бориса.

– Кстати говоря, – протянула бабушка. – Это не спецура ли его величества? Я чувствовала их эмоции и блок, который ставят всем, кто служит императору.

– Истребители монстров, попавшие в засаду в очаге на землях княжеского рода Ерофеевых, – сказал я, не пытаясь ничего скрыть. После снятия клятвы и получения клейма я был уверен в Юлии Сергеевне на сто процентов. – Там мутная история, не всё так просто.

– Ты не против, если я с ними сама поболтаю? – попросила бабушка. – Мы друг друга поймём, да и темы общие найдутся.

– Зачем тебе это? – поинтересовался я.

– Чужакам не всегда можно рассказать важное, а я для них – такой же агент под клятвой, мы многое можем обсудить между собой, – Юлия Сергеевна бросила взгляд в зеркало и сделала глубокий вдох. – Хотелось бы, конечно, сменить платье, но у меня ведь весь гардероб одинаковый.

– Вот на пару с Юлианой и закажете себе обновки, – с улыбкой сказал я, а потом чуть не выругался вслух. Про неё‑то я совсем позабыл. Она ведь тоже почувствовала эмоции бабушки. – Я к Юлиане, а ты к истребителям. Борис – на тебе слуги. Успокой их и скажи, что бабушке приснился дурной сон.

– Штаны хотя бы надень, жених, – ухмыльнулась бабушка. – А то разгуливаешь голышом. Всё же Юлиана – приличная девушка и аристократка.

Я бросил взгляд на свой халат и согласно кивнул. Раз уж мы всех перебудили, ночь будет длинная. Бабушка с Борисом вышли, я натянул на себя брюки и футболку и уже собирался выйти из комнаты, как ощутил колебание сигнальных нитей.

Они подрагивали и звенели, словно гость специально нажимал на них, чтобы я точно заметил его присутствие. Хотя какие могут быть сомнения? Он точно делал это специально.

Даже шёл по моей территории он медленно, тщательно вымеряя каждый шаг. Вот он проскользнул через дверь, соблюдая негласный этикет. Потом поднялся по лестнице и остановился у двери моих апартаментов.

Я усмехнулся и открыл дверь, за которой, ожидаемо, никого не было. Ещё бы – Жнец передвигался исключительно в тени. Быстро он откликнулся на зов бабушки, даже пары часов не прошло, будто караулил где‑то рядом.

– Не стой на пороге, родственничек, проходи, будь как дома, – сказал я и дождался, когда сигнальные нити зазвенят уже внутри моих апартаментов. – Предлагаю разместиться в моём кабинете, там нас никто не побеспокоит.

Не услышав ответа, я пожал плечами и вошёл в кабинет. Сев в своё кресло, я сложил руки на столе и посмотрел в то место, где нити показывали присутствие гостя.

– Так и будем молчать?

– А ты наглый, – до меня донёсся равнодушный голос Жнеца. Точно такой же, какой я слышал после битвы с Давыдовым. – И совсем меня не боишься.

– А стоит бояться? – я вскинул бровь и усмехнулся.

– Ещё как.

Глава 15

Прошло не меньше двух минут, прежде чем Жнец материализовался из тени. Он не стал садиться в кресло напротив меня, а остался стоять. Я смотрел на него, выискивая хоть какие‑то знакомые черты, но не смог – предок из рода Тишайших был совершенно чужим для меня.

Жнец повернулся к стене, будто смотрел сквозь неё, а потом его взгляд вернулся ко мне.

– Волна активировала одноразовый артефакт связи, – спокойно сказал он. – Чего она испугалась так сильно, что посмела позвать меня?

– Ликвидаторов, – я отодвинул в сторону ноутбук, стоявший по центру стола, и чуть подался вперёд. – Но ты опоздал.

– Они ушли? – Жнец прищурил глаза и чуть склонил голову к плечу.

– Нет, я их убил, – мне было приятно посмотреть, как вытягивается лицо Жнеца. – Тела сжёг, артефактов при них не было.

– Ты… убил их? – медленно растягивая слова, переспросил он. – Ликвидаторов? Обоих?

– Именно, – я кивнул.

– Это невозможно, – непререкаемым тоном заявил Жнец. – Направленность их дара слишком редкая и уникальная, их защищает сама тень, а их чувства…

– Отключаются во время выполнения задачи, – проговорил я, перебив его. – Я в курсе. И не такой уж это редкий дар, как я погляжу.

– Ты не мог сам понять суть их дара, – Жнец шагнул ближе и встал почти вплотную к столу. – Даже мне в своё время пришлось совершить немало ошибок, чтобы разобраться… стоп. Что ты сказал? Ты знаешь других одарённых с похожим даром?

– Ну вот ты, например, прямо передо мной стоишь, – я пожал плечами. – Так что да, знаю.

– Невозможно, – процедил он. – Невозможно в столь юном возрасте разбираться в тонкостях направленных даров.

– Как скажешь, – я откинулся на спинку кресла с безразличным видом. – Кстати, ты быстро добрался. Был где‑то поблизости?

– Тебя это не касается, – отрезал он.

– Ты знаешь, кто стоял за ликвидаторами? Кто отдавал им приказы? – задал я следующий вопрос.

– С чего бы мне отвечать тебе, мальчик? – холодно спросил он.

– С того, что я могу помочь тебе, если ты поможешь мне, – я улыбнулся. – Ты ведь уже помог, когда принёс останки свидетелей моего боя. Почему не поработать в команде?

– Потому что ты слишком слаб, – равнодушно ответил он.

– Так разве не в этом смысл? – я снова подался вперёд. – Сделать своих потомков сильнее. Я знаю, какие принципы силы властвуют в роду Тишайших. Так что не надо изображать заботу. Я справлюсь, но мне нужно понимать, против кого я сражаюсь.

– Тишайшие… – голос Жнеца прошелестел и затих, словно дуновение ветра. – Нас осталось слишком мало.

– И всё же ты сам хотел убить ликвидаторов, – хмыкнул я. – Думаешь, я не догадался, что они одной со мной крови?

– Нужно отсекать гнилые побеги, чтобы не заразили гнилью древо, – Жрец не стал отрицать родство, как и желание убить призраков. – Ликвидаторы – сорняки, порождённые неумелыми руками тех, кто пытался подчинить нашу силу и нашу кровь.

– Так скажи мне, кто это сделал, – я встал с кресла, и наши лица оказались на одном уровне. – Кто подчинил их и отправил в мой дом, чтобы добить раненых истребителей. Кто знает, как растить подобных тебе. Кто разбирается в «тонкостях направленных даров» тёмных магов. Назови мне его имя.

– Сначала докажи свою силу, – Жнец отступил на шаг.

– Какое доказательство тебе нужно? – спросил я.

– Зачисти лабораторию, которую искали истребители, – на губах Жнеца впервые появилось подобие улыбки. – Можешь взять их с собой и сообщить о находке канцлеру. Посмотришь сам, кто за ними придёт.

– Именно это я и планировал, – я пожал плечами. – Мы выступаем завтра.

– Не забудь уничтожить всё, что найдёшь в лаборатории, – Жнец сузил глаза. – В качестве доказательства покажешь мне дневник исследований. Не обязательно весь, будет достаточно листка с фамилией куратора. Заодно получишь ответы на часть своих вопросов.

– Хорошо, – сказал я, нахмурившись. Жнец снова смотрел в стену, выискивая в моём доме что‑то… или кого‑то.

– В мальчике проснулась наша кровь, – сказал он то, что я ожидал и боялся услышать. Всё‑таки почувствовал. – Но ты растишь его в слабости, окружаешь его семьёй и любовью. Это сделает его уязвимым. Когда тень окончательно призовёт его, эта привязанность разорвёт его душу на части и сломает его личность.

Я молчал, внимательно глядя на Жнеца. Наши силы явно неравны, но попытаться его убить я могу. Вопрос в другом – что будет с детьми, если я не переживу эту схватку.

– Отдай мальчика мне, я сделаю из него настоящего Тишайшего, – продолжил Жнец. – Холодного, расчётливого, неуязвимого и сильного. Того, кто сможет нести наше наследие, когда нас не станет.

– Нет.

– Ты приведёшь его к гибели, – Жнец говорил отрешённо, но я видел, что мой отказ его покоробил. – Я даю тебе один месяц. Если в течение этого времени ты удержишь его разум и сможешь провести через зов тени, то я оставлю тебя и твоё гнездо в покое… на время.

– Договорились, – жёстко сказал я.

– Дам тебе намёк перед уходом. Ищи тех, кто боится нашего пробуждения, – проговорил он вдруг. – Ты думаешь, что за всем стоят Мироновы, потому что кто‑то хочет, чтобы ты в это верил. Ищи того, кто стоит за ними. Того, чей свет слепит самого императора.

После этих слов Жнец исчез в тенях. Мои сигнальные нити показывали его отход, а ещё они показывали, что у двери в мои апартаменты мнётся Юлиана. Ну да, я так и не дошёл до неё, а бабушка с Борисом заняты.

Я вышел из кабинета, быстро пересёк гостиную и распахнул дверь. И в этот же самый миг Юлиана бросилась ко мне в объятия. Я обнял её и провёл в комнату, а потом сел вместе с ней на диванчик.

– Ты в порядке, – выдохнула она, подняв на меня заплаканные глаза. – Я так испугалась. Это было похоже на мои кошмары, только в сто раз хуже. Я давно не чувствовала такого ужаса.

– Всё хорошо, – я рассеянно погладил её по спине. – Всё в порядке.

– Что это было? – Юлиана всем видом пыталась показать стойкость, но я видел, что ей это даётся непросто.

– Скажем так, – я задумался, переключаясь с разговора со Жнецом на Юлиану. – Я лечил свою бабушку от сварливости и упрямства. Всё немного вышло из‑под контроля, но теперь всё будет хорошо.

– Что? – Юлиана замерла и отстранилась от меня. – Лечил? От сварливости?

– Именно так, – я улыбнулся. – Юлия Сергеевна помолодела, подобрела и повеселела.

Юлиана продолжала смотреть на меня в изумлении. Она явно не поверила в мои слова, но переубеждать её сейчас я не собирался. Сигнальные нити показывали, что на второй этаж поднимаются Борис и Зубов, а значит брату не удалось убедить бдительного командира гвардии, что всё под контролем.

Стук в мою дверь прозвучал с такой громкостью, будто Зубов хотел её выбить. Юлиана вздрогнула и снова прижалась ближе ко мне, хотя между нами и так расстояния почти не было.

– Входи, – громко сказал я.

Зубов ворвался в комнату и замер, увидев нас с Юлианой.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – сказал он, немного смутившись. – Патруль доложил о странной магической волне, а слуги слышали крики. Борис сказал, что вы «лечили бабушку».

– Верно, – я улыбнулся брату, который выглядывал из‑за спины Зубова. – Лечил. Всё в порядке, Саша.

– Ну тогда я пойду? – полувопросительно сказал он, оглядывая комнату.

– Иди, – отпустил я его. – А хотя погоди. Я сегодня Максима Ивонина назначил командиром первого боевого отряда вместо Киреева. Завтра подпишу назначение, но ты всё же проследи, чтобы информация дошла до всех.

– Так точно, Максим мне уже сообщил, – Зубов покрутил головой и немного расслабился, не обнаружив посторонних. – Про Демьяна он тоже сказал, но тут вам лучше самому ему озвучить, а то не поверит ещё.

– Завтра с утра могу объявить о двух назначениях разом или чуть попозже, – я задумался. – Если у тебя есть кто‑то ещё на примете, кто заслужил повышение, то сразу скажи.

– Маги ранги не подняли, но Кабанову подмога нужна, – Зубов задумчиво почесал шею. – Сергея Орехова можно повысить до командира второго отряда магов, а Голубева заместителем к Кабанову перевести. И там Лаптев ещё остался без повышения, может его официально в ваши личные охранники перевести?

– Так он и так со мной постоянно, – хмыкнул я. – Лучше его в боевой отряд перевести, чтобы не останавливался в росте мастерства. Но ты у него спроси, чего он сам хочет, а там уже решим.

– Так точно, господин, – Зубов ударил кулаком по груди. – Ещё указания будут?

– Да, завтра я отправлюсь в очаг с нашими «гостями», – сказал я. – Подбери людей, нужно не меньше двух отрядов.

Зубов поклонился и вышел из комнаты. Борис убежал вместе с ним, и мы с Юлианой снова остались вдвоём. Хорошо, что Зубов не знает про бой с ликвидаторами, а то устроил бы тут переполох, всех бойцов бы на ноги поднял. А им сон важнее, чем бесполезное патрулирование после боя.

– Я тоже пойду, наверное, – тихо сказала Юлиана, отстранившись от меня. – Раз всё в порядке и причин для беспокойства нет… сама не понимаю, что на меня нашло. Обычно я так себя не веду.

– Постарайся поспать, – мягко сказал я, но мысли мои были далеко.

Я думал о словах Жнеца. Что если он прав, и мои действия делают Бориса слабым? Юлиана показала себя в московском очаге совсем другой, а теперь будто бы расслабилась или размякла. И ладно, если она так ведёт себя, пока я рядом. Но вдруг в случае опасности она растеряется и вместо активных действий будет ждать спасения?

– Если снова начнутся кошмары, попроси Юлию Сергеевну их приглушить, – продолжил я после короткой паузы. – Она не откажет.

– Я уж лучше как‑нибудь сама, – резко сказала Юлиана, передёрнув плечами.

– Как хочешь, но имей в виду, что такая возможность есть, – я поднялся и помог Юлиане встать, а затем проводил до двери. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – тихо ответила она и закрыла за собой дверь.

Я же прошёл в спальню и развернул свёрток, переданный бабушкой. Наконец‑то я смогу поставить на поместье такую защиту, через которую не пройдёт даже Жнец. Трёх сфер будет многовато, а вот одной – в самый раз.

Спустившись в сокровищницу, я сел на пол и сжал кристаллизованный осколок силы в руке. Самая главная моя проблема сейчас – слабое тело и слабый источник. Энергия этой сферы может разрушить источник и выжечь дотла энергоканалы. Но другого способа сделать мой дом неприступным для любых вторжений нет.

В прошлый раз я чинил оборванные нити защитной сети, сейчас же мне нужно вплести в структуру нечто новое для неё. То, что не позволит пропустить Жнеца и прочих любителей ходить по теням.