Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 44 страниц)
– Прошло четыре дня, как мы оставили Саррасу. С тех пор о нем ничего не было слышно. Из тех солдат, что остались в его отряде, не вернулся ни один. Мы пробовали пробраться в город, но он хорошо охраняется. Наверное, Александр погиб или захвачен в плен.
– Я чувствую, что с ним все в порядке.
– Хотелось бы верить. Без него нам будет трудно победить.
– Александр вернется.
– Вы, женщины, привыкли верить и ждать.
– Ты не знаешь, о чем говоришь. Ведь ты учился в военной академии, а я в Школе.
– Прости, я забыл.
– Мои чувства были остры с детства. Но после Школы даже обычные дети научаются узнавать об опасности заранее. Мне не нужно говорить с человеком, чтобы знать, как он себя чувствует и чем болен. Кстати, не пора ли вам с Анис играть свадьбу? Она не говорила тебе, что беременна?
– Она беременна?! – У капитана был до того изумленный вид, что Зарина невольно рассмеялась.
– Разве, ты никогда не думал о такой возможности?
– Да, но сейчас! У нас ведь даже нет дома. Мы живем в палатках.
– И все же вы занимаетесь этим каждую ночь.
Капитан покраснел.
– Ты права.
– Возможно, она еще не знает об этом, или не уверенна. Не говори ей, дождись, пока она сама тебе расскажет. Обычно женщина сообщает об этом мужчине, а не наоборот.
– Мы сыграем свадьбу, как только освободим город.
Наступал вечер. С того места, где они стояли, была видна столица. Там, далеко, полускрытая теплой летней дымкой, она казалась прекрасной, потому что была недосягаема. Белые дома, белые стены, теплое море, утраченная любовь. Стража зажигала огни на башнях. Над городом, как стайка комаров, висели в воздухе несколько летающих кораблей.
Зашло солнце, воздух в горах стремительно похолодел.
– Возьми, – сказал капитан, отстегивая пряжку и протягивая Зарине шерстяной кавалерийский плащ.
– Спасибо, – ее взгляд погрустнел.
– Он вернется. – сказал капитан.
– Я знаю. – ответила Зарина.
По тропинке они спустились к лагерю. Двое назначенных в дозор солдат отсалютовали капитану, поднимаясь на оставленную ими смотровую площадку.
Крепость сохранилась плохо. Из-за сильных перепадов температуры в горах камни разрушаются быстрее. Стены обвалились, из четырех небольших башен лишь одна осталась почти не тронутая временем. Пришедшие с равнины люди выгнали из крепости волчицу с выводком волчат.
Лагерь располагался чуть ниже. На большой поляне стояли сотни палаток, горели костры, играли дети. Часть солдат, после того как расчистили место от камней, разместилась в крепости.
Внизу они расстались. Капитан отправился проверять посты. Время от времени он улыбался в усы. Солдаты не догадывались, чему он радуется, и после его ухода шептались о подкреплениях, идущих с севера.
Зарина распахнула полог своего шатра. По сравнению с другими, это была роскошная палатка. Слуги уже внесли походную кровать и небольшой столик. На полу лежала шкура медведя и таращила стеклянные глаза на каждого переступавшего порог. В больших кожаных сумках оставались нераспакованными травы и личные вещи хозяйки. Служанка, закончив разводить огонь в небольшой железной жаровне, поклонилась и вышла.
Она вспомнила, что забыла вернуть Гидону его плащ. Теперь его не разыскать. Она легла на кровать, свернулась калачиком, натянув плащ до подбородка.
«Как трудно ждать. Как медленно течет время. Сон не придет быстро.» Она посмотрела на сумки, в одной из них была Сон-трава. Но вставать и искать ее среди множества других снадобий не хотелось.
«Я радуюсь, что случилась эта война. Без нее, смогла бы я найти причину, чтобы приехать? Лечить раненых, помогать солдатам, сражаться, если случится. Да, но жить одной, без него. Выйти замуж, рожать детей, стариться и все время помнить о том, чего нельзя вернуть. Как он примет меня? Холодно кивнет и повернется опять к своему собеседнику? Женщины умеют прощать мужчинам. Но мой отец убил мою мать за измену. Простит ли он меня?»
Теплая шерсть плаща, и угли потрескивают на жаровне. И вот уже глаза ее закрылись, она заснула, так и не получив ответов на свои вопросы.
А проснулась она ночью, от того, что ее рука, высунувшись из-под плаща, стала замерзать. Зарина открыла глаза, и в колеблющемся пламени жаровни увидела большую форель, лежащую на кровати. Прикосновение ее холодной чешуи к руке было причиной пробуждения.
Она отдернула руку, не понимая, откуда могла взяться на ее постели красивая мертвая рыба. Он сидел на кровати и смотрел на нее, проводя рукой над жаровней. Она приподнялась к нему навстречу, он наклонился и поцеловал ее в губы.
– Как ты нашел меня? – спросила Зарина.
– По запаху, – сказал Александр, – Твой шатер пахнет как целая аптека.
– Царь вернулся, – сказала она.
Его руки стали ласкать ее, она закрыла глаза и продолжала улыбаться все время пока продолжалась их любовная игра.
На рассвете она сказала, кивнув на рыбину лежащую на полу:
– Помнишь ручей, где мы купались, когда ты спас деревню?
– Да, конечно, но это было словно тысячу лет назад. Я поймал эту рыбу в речке, недалеко отсюда. Ее подругу я съел сырой. Потом увидал ваши костры, часовые не заметили меня.
– Ты наверное, будешь первым царем, предпочитающим рыбалку охоте. Я прикажу сделать чучело из этой рыбы и повешу его в своей спальне. После того что, она видела, я не позволю, чтобы кто-то ее съел.
Они заснули обнявшись, когда утренняя стража заступала на смену ночным дозорам. А проснулся он один, в то время дня, когда солнце, поднявшись в зенит, уже раздумывало о дороге на запад. Снаружи послышалось негромкое покашливание. Он вскочил с постели и, накинув плащ, отодвинул полог шатра. Яркое синее небо на миг ослепило его. Тогда раздался крик:
– Царь вернулся! Да здравствует Царь!
Возле палатки, выстроившись двумя шеренгами стояли воины в парадных доспехах и полном вооружении. За ними волновалась толпа. Мужчины вытягивали шеи, женщины, подняв на руки детей, старались протиснуться вперед. Солдаты подхватили крик, а горное эхо унесло его к долинам. По проходу, оставленному солдатами почти бежал Гидон, за ним улыбаясь шла Зарина.
Перед палаткой друзья обнялись. Гидон сказал на ухо Александру.
– Мы надеялись, что ты вернешься..
Потом он повернулся к толпе и крикнул.
– Царь вернулся! Мы победим!
Лица людей светились от радости. Надежда снова нашла путь к их сердцам. Александр поднял руку, чтобы приветствовать толпу. Плащ на нем распахнулся и все увидели, что Царь голый. Люди засмеялись, но в их смехе не было издевки. Просто так уж получилось.
Улыбаясь, подошла Зарина, – Царю не мешало бы одеться. – Она взяла Александра за руку и увела в шатер.
– Да здравствует Царица, – Тихо сказал капитан, но его никто не услышал.
Они сидели в палатке и пили крепкий вкусный кофе. Александр рассказал капитану о том, как погиб отряд, прикрывавший отход, и о своих блужданиях в пещерах. Он лишь умолчал о встрече с Огненной Ланью. Вероятно потому, что не мог с уверенностью сказать, было ли это плодом его воображения, или же произошло на самом деле.
– Потом я выбрался наверх. Был вечер, я очутился недалеко от городских стен. Я поднял голову и прямо над собой увидел корабль. Вероятно, один из их патрулей.
Солдаты не заметили меня, но я разглядел на корме двух человек. Они вели себя необычно, и я постарался рассмотреть их получше. Один был похож на раба. Во всяком случае, его лохмотья не были одеждой воина. Другой, стоявший у него за спиной, был очень высок ростом. Все то время, что я наблюдал за ними, они стояли неподвижно и руки высокого все время лежали на плечах раба.
Корабль удалялся, и я пополз к опушке леса. Впрочем, это была излишняя предосторожность, так как становилось темно. И все время, идя по лесу, я думал, что же это могло быть. И знаете, что мне пришло в голову?
– Что? – спросил капитан, потому что ему в голову ничего не приходило.
– Это похоже на гипноз, – сказала Зарина.
– Да, – сказал Александр. – Я думаю, этот высокий, использовал силу раба, и с ее помощью поднимал корабль в воздух.
– Никогда о таком не слышал, – сказал капитан.
– Я думаю, это возможно, – сказала Зарина. – Правда, тот человек, чью энергию используют таким образом, вряд сможет выдержать нагрузку больше получаса.
– Их можно заменять во время полета. Я думаю, что у Царя сейчас нет недостатка в молодых и сильных рабах.
– Вот же бесчувственные канальи! – сказал капитан.
– Скажи, ты могла бы загипнотизировать человека так, что бы он поднял корабль в воздух, или одним ударом проломил каменную стену. – спросил Александр.
– Никогда не пробовала, но думаю у меня есть кое-что получше.
С этими словами она достала из сумки небольшой металлический шарик.
– Внутри него вода, которую я набрала, когда мы проходили болота. – она положила его на жаровню, рядом с полупустым кофейником. – Он нагревается, смотрите.
Спустя две секунды они с изумлением увидели, как металлический шар медленно поднялся в воздух и повис над жаровней.
– Помните? – сказала она – Мы думали, что это вулканические газы выходят в тех местах на поверхность. Но это сама вода. Днем солнце нагревает поверхность болот, и вода, становясь легче воздуха, поднимется большими пузырями. Вы заметили, что ночью пузырей меньше? Я долго пыталась разгадать ее свойства. Потом вспомнила про пузыри. Чем сильнее разогревается вода, тем больше ее подъемная сила. Вот смотрите.
Они увидели, как, остывая, шар начал плавно опускаться, но коснувшись жаровни снова взмыл в воздух.
– Правда, на эти эксперименты я потратила почти всю воду.
– Мы будем строить корабли, и нам понадобятся бочки, – сказал Александр.
Глава 10
Народ Горы
На следующее утро небольшой отряд отправился в путь. Пока они двигались по проселочным дорогам, на виду у города, экспедицию сопровождала сотня конных воинов, во главе с капитаном. Весь прошлый день и всю ночь столяры готовили доски, кузнецы скрепляли их скобами, корабельные мастера смолили новые бочки. Смола должна была окончательно высохнуть в дороге.
Отряд двигался медленно, и у Александра с капитаном было достаточно времени для обсуждения дальнейших планов. Уже давно были посланы гонцы в приморские города и города на севере. Первым надлежало готовиться к эвакуации. И, если Царь двинет свои войска вдоль побережья, уходить в горы, пробиваясь на соединение с основным лагерем. Вторым было предписано немедленно послать сколь возможно большее число воинов в армию Александра. В посланиях сообщалось о низложении правящей династии, и в общих чертах описывались мотивы переворота.
Вместе с этим, были посланы депеши во все маломальски крупные Школы с просьбой прислать наиболее взрослых и умелых учеников. У Александра на их счет имелись свои планы. Он хотел, что бы ученики Мастеров составили костяк нового рода войск – летающего флота.
Еще до возвращения Александра Гидоном были отданы распоряжения касательно разведки и укрепления обороны горного лагеря. Было сформировано несколько разведывательных конных отрядов, патрулировавших все дороги, ведущие из города. При малейшем изменений обстановки капитан получал быстрые и точные доклады.
Из сообщений разведчиков можно было сделать вывод, что Царь еще некоторое время не покинет города. Однако уже были заметны приготовления к войне на суше. А отряды, действовавшие на побережье, отмечали интенсивное движение грузовых судов, приходящих в Саррасу и возвращающихся на Восточный материк.
Небольшие эскадры летающих кораблей, по три-четыре судна, почти каждый день пополняли флот Царя. А на судах, патрулировавших пространство возле города, появились приспособления, позволяющие им садиться на землю. К их днищам была приделана металлическая конструкция, напоминавшая полозья саней, какими пользовались крестьяне зимой. Только она была во много раз больше и, по всей вероятности, могла выдержать вес огромного судна.
Капитаном были предприняты меры по безопасности лагеря, включавшие устроительство засек на проселочной дороге, а так же пикетов и ловушек для конных и пеших воинов.
Двадцать баллист, перевезенных из города в разобранном виде, были, путем изменений в конструкции, приспособлены для ведения огня под углом почти восемьдесят пять градусов. Размещенные на высоких местах, они выбрасывали снаряд на высоту в триста метров. По их подобию строились новые, большего размера метательные машины. И хотя запасов Греческого огня было мало, капитан рассчитывал, что приходящие из северных городов подкрепления пополнят его количество.
Близлежащие к столице деревни уже были оставлены крестьянами. Большая их часть присоединилась к армии Александра. И, уезжая, он приказал начать подготовку ополчения.
Кроме того, надлежало привести в порядок горную крепость и отремонтировать две другие на соседних с ней перевалах. В случае, если пребывание в горах затянется на длительный срок, надлежало позаботиться о съестных припасах для огромного количества людей.
И конечно корабли. Решено было начать строительство небольших, размером в половину военной галеры, судов. Маневренных, способных поднимать на борт до тридцати вооруженных солдат, с командой не более шести человек. В дополнение к этому планировалось построить большое количество двухместных лодок-брандеров, наполняемых горючими материалами.
Для того, что бы направлять все эти приготовления, капитан должен был оставаться в лагере, замещая Александра на время экспедиции. Ему присваивалось звание генерала и предоставлялись неограниченные полномочия. В случае чрезвычайных обстоятельств он должен был немедленно выслать за Александром отряд.
Вместе с экспедицией отправилась и Зарина. Сообщив Александру о своем желании присоединиться к отряду, она ожидала возражений. Но их не последовало. Александр был рад ее обществу.
Любовь не проходит по желанию. Раны, которые она оставляет, болезненны и сладки одновременно. Как глубокие порезы, заживая, оставляют все же шрамы на теле, так и следы первой любви навсегда остаются в наших душах. Не из этих ли порезов, ссадин и ударов состоит половина нашей личности? Не ими ли определяются наши поступки? Не они ли диктуют наши желания? И кто знает, не сама ли Госпожа Судьба воспользовалась этим орудием как веслом, и словно лодочник направляет наши жизни к новым берегам.
Александр не возражал. Кроме всего прочего, именно Зарина разгадала свойства летучей воды. Ее познания и сверхчувствительность могли чрезвычайно пригодиться экспедиции. Был и еще один резон. Александр предполагал, что, в случае нападения Царя на лагерь, она подвергнется меньшей опасности, отправившись с ним. Но он ошибался.
К полудню отряд вышел на дорогу. Это была та самая дорога, по которой когда-то Александр подъезжал к столице. Он запомнил ее совсем другой, заполненной повозками, всадниками и пешеходами, спешащими на праздник войны. Теперь же, когда праздник настал, она была пустынна и печальна, как вдова, потерявшая в бою своего мужа.
Над морем собирались тучи, к вечеру обещавшие грозу. На этом месте капитан распрощался с Александром и Зариной, и, оставив двадцать солдат из своей сотни, пустился в обратный путь. Его ждало множество дел.
Через час отряд поравнялся с двумя повозками, запряженными быками. То была большая крестьянская семья из села, лежащего поблизости от столицы. Они проделывали свой путь медленно, направляясь в деревушку неподалеку, где у них были родственники. Переждать там войну, как они сказали. На вопрос о вражеских отрядах, ответили, что «вороги им не встречались».
Эти крестьяне да небольшой отряд воинов, шедший на подмогу из небольшого городка, были единственными встретившимися экспедиции людьми. Александр подробно объяснил молодому капитану, командовавшему отрядом, как добраться до лагеря, свернув с главной дороги, ведущей в столицу, захваченную врагом. На вопрос, кто они и куда едут, отвечал, что направляются за продовольствием и пивом для солдат.
Александр справедливо полагал, что, чем меньше людей будут знать об экспедиции, тем меньше шансов, что о ней прослышит и Царь. Солдатам, сопровождавшим их, с самого начала было объявлено, что цель их путешествия – вода из болот, обладавшая целебными свойствами. А поскольку это составляло военную тайну, солдатам было приказано не болтать.
Вечером наползшие с востока тучи приблизили наступление темноты. Решено было заночевать в ближайшей березовой роще. Но даже прежде чем солдаты успели расставить палатки капли дождя упали на сухую землю. Гром гремел уже давно, гроза стремительно надвигалась, молнии то и дело освещали лес. Распрягали лошадей уже под проливным дождем. От полного промокания их спасла лишь листва берез.
Гроза прошла быстро, удаляясь вглубь страны. На небо высыпали огромные звезды и тонкий серп убывающей луны. Дождь прольется на болотах уже завтра, – подумал Александр, – Нам же предстоит ехать еще три дня.
Ночь прошла спокойно. Солдаты, бывшие в дозоре, сообщили, что до рассвета по дороге никто не проходил. Александр проверил бочки, все они были сухими внутри, смола между досками затвердела. По еще мокрой от вчерашнего дождя дороге они ранним утром продолжили свой путь.
На второй день пути их уже окружал лес. Дорога тонкой змейкой пробивала себе путь в труднопроходимых зарослях подлеска. И хотя был солнечный день, деревья, нависая над дорогой, создавали влажный сумрак, насыщенный запахами земли, грибов и разложения. Со вчерашнего дня они не встретили ни одного путника, не заметили признаков человеческого жилья. В этом лесу было тихо. В нем не пели птицы, лишь шум ветра высоко в кронах, да изредка скрип стволов.
В полдень рядом с огромным деревом, надломившимся и упавшим на землю, они сделали привал, расположившись прямо на дороге. Здесь некуда было свернуть, и некому было уступать путь.
Люди молча ели, а если и произносили одно-два слова, то шепотом. Лес заполнил их души тишиной. Вдруг вдалеке послышался звук колокольчика, которые крестьяне привязывают к шее коров, отпуская тех пастись одних. Звук, чистый и звонкий, приближался. И казалось, лес, как великан, внезапно получивший пощечину от карлика, изумился и остолбенел с поднятой для удара рукой. Резкий диссонанс этого звона с окружающим безмолвием заставил людей ощутить тревогу.
Двое воинов, повинуясь приказу Александра вскочили на коней, и помчались вперед. Остальные, отложив еду, смотрели им в след, пока те не скрылись за поворотом.
Они вернулись быстро, их лица вместо напряженной хмурости светились улыбкой.
– Крестьянская семья, большая, несколько подвод, пара тощих коров, десяток детей. – солдаты уже не шептали, сообщая подробности обычным голосом. И хотя их по прежнему окружал лес, его колдовство на время потеряло свою силу. – Просят позволения присоединиться к лагерю.
Из-за поворота уже выезжали нагруженные доверху, укрытые холстиной подводы. Рядом с передней шел рыжебородый крестьянин. Затем показались пара повозок с детьми и женщинами. Корова, колокольчик которой услыхали солдаты, шла, привязанная к последней телеге.
Александр, улыбнувшись, спросил:
– Ты узнаешь этого человека?
– Интересно, – сказала Зарина – Видит ли он голых девок, когда засыпает в лесу?
– У тебя будет возможность расспросить его об этом. Вот смотри, он машет нам рукой. Видимо, тоже узнал нас.
Крестьяне обрадовались встрече ничуть не меньше солдат.
– Мало того, что людей добрых встретили, так вы же еще и знакомцы наши, оказывается. – объяснил словоохотливый рыжебородец. Его брат по своему обыкновению молчал. На его обветренном лице, казалось, навсегда застыла ясная улыбка.
– Куда путь держите? – Спросил Александр, когда те, расседлав лошадей и оставив их щипать хилую придорожную траву, подсели к отдыхающим солдатам.
– Да вот, решили уехать с болот. Неспокойно там стало нынче, чудно. После того, как вы проехали, земля дюже тряслась. Сильно – три раза. А помаленьку, так почти каждый день.
– Сначала в столицу, на ярмарку заедем. Шкурок оставшихся продадим. Там глядишь и деньжат выручим. Купим домишко какой побольше, да поближе к лесу. Небось медведи, да кабаны, да зайцы, на худой конец.
– Опоздали вы малость, – сказал Александр, – Не слышали, война ведь у нас.
– Ну война войной а торговля своим чередом.
– Так, да не так. В Саррасе сейчас враг хозяйничает. Не будет в этот раз ярмарки.
– Во как? – оторопел крестьянин. Улыбка на лице его брата малость потускнела. Жены прижали к себе подвернувшихся под руку детей и приготовились плакать.
– Куда же Правитель смотрел, долгих лет ему царствовать.
– Отцарствовал Правитель, и с этим ты опоздал.
– Что же теперь будет-то?
– Не печалься, отобьемся. Армия наша в горах лагерем стоит. И гражданские там из столицы, и из деревень. Идите туда. Как война закончится, будет тебе и ярмарка, и домик в лесу.
Крестьянин печально оглянулся на телеги.
– Вот ведь незадача. Куда же мы в армию с бабами да дитями малыми?
– Ничего, там много сейчас и баб и детей. Напишу-ка я тебе записку к генералу, что всем там заправляет. Он палатку вам выдаст, да и к месту приставит. Вы-то как, к ратному делу способные?
– А как же. Небось крыс-то этих болотных стрелять, тоже сноровка требуется. Испортишь шкурку, и считай, что цена втрое против прежней упадет. Так мы им стрелку прямо в хвост пускать наловчились. Она, стрелка-то, хвост к земле и пришпилит. Ты к ней подбежишь да и возьмешь ее голубушку голыми руками. Смотри вот. – Крестьянин вытянул руку, покрытую многочисленными неглубокими шрамами. – Кусаются, заразы. – Он ласково и мечтательно улыбнулся. – А начальник тамошний тебя послушает, что ли?
– Послушает, мы ведь друзья с ним. Да ты и сам его знаешь. С нами тогда капитан ехал, отрядом командовал, вспоминаешь?
– Капитан, вона как. Сразу, говоришь, в генералы скакнул. Да разве такое бывает?
– На войне всякое бывает.
– А ты кто теперь будешь, генерал али полковник какой?
– Я сейчас больше по хозяйственной части, – сказал Александр, – Вот вернусь, тогда посмотрим.
– Куда же ты едешь, если не секрет?
– Да уж какой тут секрет. За водицей болотной этой и едем. В армии надобность в ней большая. Лекарство это, почти ото всех болезней помогает.
Крестьянин, аж руками замахал.
– Не езжайте вы туда. Дико там. Трясения эти трещин в земле понаделали. А уж пузырей то обманных там сейчас втрое больше стало. А еще из болота в небо фонтаны бьют разные. Некоторые высотой, что твоя сосна. Чисто конец света наступает.
Конец света, говоришь? – переспросил Александр. – Однако, мы все равно поедем. Очень уж нужна стране болотная водица.
– Ну как знаешь. Мое дело предупредить. Повязки-то не забыли наготовить?
– Готовы уже.
– Я за твое старание получше тебе дам. Вот, возьми десятка полтора шкурок крысиных. Из них самые отменные намордники выходят. Пока ее носишь, будь спокоен, дурман к тебе ни за что в нос не пролезет.
– Спасибо, – поблагодарил того Александр, – Я не забуду твоей услуги.
– После сочтемся. Кто там у вас теперь за правителя?
– Что, познакомиться хочешь?
– Да нет, так просто любопытствую.
– Есть один человек. Попроси генерала, он покажет при случае. Однако, пора нам дальше ехать. Вот напишу тебе записку и в путь.
С трудом разъехавшись на узкой дороге, задевая ветви деревьев и ломая кусты, два отряда направились каждый в свою сторону. И пока зеленая стена давала им возможность видеть друг друга, дети и женщины махали в след уходящей экспедиции.
– Почему ты улыбалась все время, пока я говорил с ним? – спросил Александр.
– Я и не знала, что ты умеешь говорить как крестьянин.
– Это получалось само собой. Стоит только послушать эту рыжую бороду пять минут, как и сам начинаешь говорить: «опосля» и «намедни».
– Хорошее умение для Царя. – похвалила Зарина.
На следующий день они ощутили приближение болот. Лес поредел, ели и березы исчезли. Воздух был душным и влажным. Вечером они в первый раз ощутили колебания почвы. Лошади встревоженно поводили ушами. Перестав подчинятся всадникам, они вставали на дыбы и рыли копытами землю, словно почуяли стаю волков.
Землетрясение было слабым и продолжалось не дольше одной минуты. Было решено продолжить путь в темноте, с таким расчетом, чтобы завтра к вечеру выйти к болотам.
Утром, несмотря на то, что сон продолжался не менее восьми часов, Александр почувствовал, что отдохнул плохо. Двое солдат пожаловались Зарине на головную боль. Пока все завтракали, она приготовила укрепляющий отвар, после которого вялость прошла и люди взбодрились.
Нездоровье, растворенное в капельках болотных испарений, все сильнее заражало воздух. И после обеда Александр приказал надеть повязки, намордники – как называл их рыжебородый. Тогда же им стали встречаться поваленные деревья. Небольшие трещины то тут, то там пересекали дорогу. Солдаты, сняв доспехи, остались в одних рубахах, но и это не спасало от духоты.
Весь тот день Александра одолевала тревога. Он сделался хмур и неразговорчив. Он выслал вперед четырех конников с приказом докладывать обо всем подозрительном на дороге. Зарина, по-видимому, тоже почувствовала неладное. Пересев с коня на телегу, она кроила и шила, превращая шкурки, подаренные крестьянином, в повязки.
После обеда лес окончательно уступил место степи. Иногда легкий ветерок, пролетая над желтой травой, освежал на миг лицо, высушивая капельки пота. Но потом исчез и он. Духота и испарения властвовали в воздухе над этой землей.
– Неужели в тот раз, когда мы проходили этой дорогой, здесь стояла такая же жара. – спросил Александр Зарину, поравнявшись с телегой.
– Нет, – сказала она, отрываясь от шитья, – Но тогда лето только начиналось, а сейчас самое жаркое время.
– Да, сказал Александр, – Но может быть есть еще одна причина.
– Ты думаешь, он просыпается?
– Боюсь, что причина жары и землетрясений в этом.
– Тогда нам нужно торопиться.
Из-за поворота дороги к ним галопом приближались разведчики. Осадив коней возле повозки, старший доложил:
– Мы наткнулись на трещину, в полукилометре отсюда. По видимому, там был когда-то мост. Теперь его нет. Я послал двух людей влево, сам же с напарником проскакал около километра вправо. Боюсь, нам не проехать здесь.
– Что стало с мостом? – спросил Александр.
– Он сожжен, и угли еще горячие.
Тогда, уже не в первый раз за этот день, Александр почувствовал, что за ними наблюдают. Только теперь он был в этом уверен.
Остаток дня они шли вдоль трещины. Расширяясь и сужаясь, она тем не менее оставалась непроходимой для повозок и всадников. Уже на закате, когда солнце, зацепившись за сухие стебли трав, стремительно садилось на западе, они заметили нагромождение камней.
Александр с разведчиками отделились от отряда и поскакали в ту сторону. Подъехав ближе, они увидели, что груда камней в действительности оказалась грубым каменным домом. Трава перед ним была утоптана, и несколько тропинок расходились в разных направлениях. Поблизости ни кого не было видно. Обнажив мечи, солдаты соскочили с коней, и следом за Александром осторожно вошли в дом. В очаге еще горел огонь. Четыре охапки сена вместо постелей, стены без окон, грубое подобие посуды. Кто бы это ни был, их было немного. И они, по видимому, не желали ни с кем встречаться.
– Возможно, разбойники, – подумал Александр. – Одно из их убежищ. Кому придет в голову блажь искать их на болотах. Правда непонятно, зачем им понадобилось сжигать мост?
Тревога продолжала владеть Александром. Решено было остановиться на ночь в этом доме. Снаружи поставили палатки. Четверо дозорных, сменяясь, должны были всю ночь охранять покой лагеря.
Из-за духоты было трудно уснуть. Повязка мешала дышать, и еще более усиливала неудобство. Шорохи в степи за стенами палатки выдавали наличие мелких животных. Александр лежал с открытыми глазами, слушая ровное дыхание спящей Зарины. Их отношения с стали другими. Новизна и чистота ушли в ту памятную для обоих ночь. И все же он любил ее. Подобно тому, как виноградный сок меняется под воздействием времени и усилий виноделов, превращаясь в вино, так изменилась его любовь.
Постепенно сон все же нашел дорогу к его глазам. И на той самой грани, когда человек уже не бодрствует, но еще и не спит, он услышал шорох и хрип, заставившие его мгновенно проснуться. Он осторожно, прикосновением руки, разбудил Зарину. Она проснулась, Александр приложил палец к губам и кивком головы показал на ее короткий меч, лежащий в изголовье. Она поняла его без слов. Внезапно полог палатки откинулся в сторону. Темная быстрая тень скользнула внутрь. В руке человека блеснула сталь, и, не раздумывая ни секунды, он нанес удар. Реакция Александра была молниеносна, он направил меч снизу в живот нападавшему. Клинок, натолкнувшись на броню, отбросил неизвестного обратно во тьму. Зарина, сжав зубы, издала короткий стон. Нож вонзился ей в плечо. Александр выскочил из палатки.
Три тени метнулись к нему. Он успел разглядеть темные плащи и мечи, направленные в его сторону. Отбивая их удары, он отступал шаг за шагом, пока не ощутил спиной холодные камни дома. Два раза его меч, пробивая искусную защиту, находил дорогу к их сердцам, но броня нападавших была на редкость крепкой. Их незащищенные головы и шеи оставались единственными местами, куда он мог нанести смертельный удар.
Противники были сильны. Даже сражаясь с каждым из них один на один, ему бы нелегко далась победа. Недалеко от него четверо солдат теснили еще одного из нападавших. Тот отбивался с успехом. Ему даже удалось ранить одного из солдат в ногу. Этот прием Александр знал, он назывался «Внезапное пробуждение» и состоял в том, что противник, притворяясь упавшим, потом резко снизу наносил удар в пах врагу. Солдату повезло, что его товарищ, атакуя противника с фланга, нечаянно оттолкнул его в сторону. Меч чужака лишь скользнул по ноге солдата, взрезав кожаные штаны, оставив глубокий порез.
– Где же мои люди, неужели их прирезали спящими? Куда, черт возьми, смотрела охрана? – успел подумать Александр.
Он двигался как быстрый ветер, но этой скорости хватало только для того, чтобы отбивать сыпавшиеся на него удары. Тогда он превратился в вихрь.
Через минуту трое его противников с разрубленными головами лежали на земле. Он бросился на помощь солдатам, где их противник перешел в наступление. Последнего он не хотел убивать. Он нанес разбойнику сильный удар по запястью. Вероятно, броня там была слабее, меч вместе с кистью, сжимавший ее отлетел прочь.
– Свяжите его и остановите кровь. – приказал Александр запыхавшимся воинам, сам же поспешил в палатку к Зарине.
Смерть промахнулась лишь чуть-чуть. Рана была глубокой, хотя и не опасной. Зарина приложила одну из своих травок к раненому плечу, к тому самому, что уже пострадало от ее собственного удара. Она перевязала рану, остановив кровь и теперь полулежала, опираясь на локоть, сжимая в правой руке меч. Он подсел к ней, провел рукой по волосам.
