Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 44 страниц)
– И какой же, по твоему мнению, будет эта судьба?
– Смерть, – сказал Гималай.
Он больше не улыбался, давя понять, что светская часть беседы окончена.
– Мы станем новым человечеством. Вы довольно долго хозяйничали на этой земле. Теперь придется уступить место более сильным и достойным.
– Смелое заявление. – сказал Александр. – Каким же образом, приятель, ты дошел до таких опрометчивых мыслей? Кто додумался до этого? Гималай? Или Белка по имени Тинтанико, мастерица превращений, тоже старая моя знакомая?
Если это она, хочу сообщить ей, что чрезвычайно жалею о результате, которым закончилась наша последняя встреча. Это волнующее свидание на лесной поляне стало одним из самых ярких эпизодов в моей жизни. Мне больно сознавать, что твое знакомство с моим мечом не было столь близким, как я надеялся. Впрочем, у нас, вероятно, еще будет возможность исправить это упущение.
Но оставим это на время. Скажи лучше, как два существа, одно убитое другим, столь идеалистически мирно сосуществуют в одном и том же теле? Это что-то вроде шизофрении? Вы любите одни и те же вещи? Вам нравятся одна и та же еда? Одни и те же женщины? Впрочем, возможно, вы предпочитаете мужчин?
Гималай снова улыбнулся: – Неужели, тебе ни разу не приходилось убивать? Впрочем, человеку, все равно, не дано этого понять. Так же как и не дано ощутить наслаждения, которого испытывает Тирао в тот момент, когда соединяясь со своей жертвой, становится одним с ней целым. Поверь, что по сравнению с этим ощущением удовольствие которое люди испытывают от соития, покажется весьма бледным.
– Верю тебе на слово, – сказал Александр. – Мне кажется, я смогу испытать что-нибудь вроде этого, когда стану твоим убийцей.
– Я не предоставлю тебе такой возможности. – сказал Гималай и подал едва заметный сигнал. Лучники вновь натянули луки, и в лицо Александра нацелились десятки острых стрел.
– Не торопись, – сказал дракон, слегка покачивая хвостом. – Ты же знаешь, я всегда отличался быстрой реакцией. А лететь отсюда до земли далеко. Ты понимаешь, о чем я толкую?
Гималай покосился на тускло блестящий в солнечном свете кончик хвоста, поднял руку вверх и прищелкнул пальцами. Луки опустились вниз.
– Я вижу, ты стал гораздо сообразительнее, – усмехнулся Александр, – Мне хочется напоследок задать тебе один вопрос. Ты не возражаешь?
Гималай опустил поднятую руку: – Ну что ж, – сказал он, – Раз дела обстоят именно таким образом, я думаю у нас есть еще немного времени. Спрашивай.
– Как ты думаешь, может быть Тирао стоит прекратить войну. Может быть, несмотря на все, что уже случилось, нам стоит подумать о мире, где люди и Тирао могли бы жить рядом друг с другом? Что скажешь на это, Тинтанико?
– Я тоже думал об этом, – сказал Гималай серьезно, – И знаешь, к какому выводу я пришел? Я да и большинство моих советников считаем, что мир между нами не сможет продлиться долго.
Конечно, сейчас, когда мы сильны люди будут рады заключить с нами договор. Преодолевая страх и отвращение, они, скрепя сердце, будут платить нам положенную дань и дожидаться своего часа. Но в тот момент, когда вы решите, что мы слабы, вы нападете.
– Почему же? У людей есть опыт в сосуществовании с другими, нечеловеческими культурами. Почему бы и Тирао не стать частью этого большого и разнообразного мира.
– Есть и еще одна причина, – отвечал Гималай, – Дело в том, что нам нравиться ваша жизнь. Не просто все то, что вы создали: ваши дома, ваши корабли, ваша военная система. Нам нравится думать как люди, любить как люди, мечтать и наслаждаться так же как и вы.
Проблема заключается в том, что лишь поедая ваше сердце, мы приобретаем возможность жить этой жизнью. Другого способа я не знаю.
Не думаю, что люди станут добровольно отдавать нам свои сердца и души. Я не вижу возможности такого соглашения. А без этого наши дети не смогут вкусить всех тех благ, которые достались их родителям. Без этого, мы снова станем полудиким народом. Нам опять придется жить в лесах, а люди будут охотиться на нас подобно тому, как они охотятся на прочих зверей. Даже, пожалуй, с еще большим азартом. Согласись, что такой вариант для нас неприемлем.
– Хорошо, – сказал Александр. – Проблема действительно существует. Но что скажут твои советники, если найдется способ, с помощью которого вы сможете превращаться в людей без того, чтобы поедать человеческие сердца. Возможно, с помощью магии и науки это вполне осуществимо.
– Хм, – Гималай наморщил лоб. – Об этой возможности я не подумал. Наверное, такой вариант тоже стоит принимать в расчет.
Он на секунду задумался. – Нет, – сказал он, – Мне кажется это трудноосуществимым. К тому же, в сложившейся ситуации это просто не нужно. Мы захватим Синий Город и все города на юге, так же как захватили Македонию и Северные Княжества.
Человеческая цивилизация должна быть истреблена. Люди останутся жить лишь в качестве домашних животных. У вас были овцы – они давали шерсть, коровы – молоко и мясо, куры – яйца. Люди будут отдавать нам сердца и души.
А когда мир будет принадлежать нам, тогда посмотрим. Отыщем среди выживших магов и ученых, пусть попытаются создать для нас новый способ. И если он окажется лучше прежнего, мы об этом подумаем.
– Не рано ли ты мнишь себя победителем?
– Как ты сам видишь, мне без труда удалось разбить и Македонию, которая была самой сильной страной и Северные княжества, где война отличалась даже еще большим упорством. Разве вывод о том, что мы сможем сделать тоже самое и с остальными вашими государствами, не напрашивается сам собой. Впрочем, кто дал тебе право рассуждать со мной о войне и мире? Разве ты управляешь страной или имеешь сильную армию?
– Нет, – сказал Александр, – Пока еще нет. Сейчас мы просто беседуем как два старых приятеля. А посему, я осмелюсь дать могущественному повелителю совет. Удовлетворись тем, что уже завоевал. Оставь восточные земли в покое.
Это правда, тебе удалось захватить врасплох Македонию, а потом использовать ее военную мощь для войны с Северными княжествами. Но снова повторить подобное ты не сможешь. Синий Город готовится к войне. Но даже вам тебе удастся победить, ваши потери будут велики, а завоевания непрочны.
– Я ценю твой совет, но боюсь, что вряд ли последую ему, ведь ты и представить себе не можешь те силы, которыми я располагаю. Давай пока оставим мировые проблемы в покое. Сейчас я предпочел бы поговорить с тобой о личной.
– Неужели у повелителя Тирао есть личные проблемы?
Гималай улыбнулся, – Представь себе, есть. Они связанны с тобой и с некой, обоим нам известной особой.
– Если я могу тебе чем нибудь помочь, не стесняйся. – сказал Александр.
– Вряд ли ты захочешь мне помочь.
– Ну почему…
– Заткнись и слушай, – рявкнул Гималай, но тут же снова взял себя в руки. – Видишь ли, дорогой Александр, в моей коллекции душ, – он с плотоядной улыбкой погладил свой живот, – Есть множество любопытных и достойных внимания персонажей. Но как и всякий коллекционер я хотел бы заполучить в свое собрание наиболее значимые экземпляры. Я думаю, что для полного счастья, мне не хватает еще всего лишь двух. Надеюсь, ты понимаешь, кого я имею в виду.
Твои необыкновенные способности, придали бы моей натуре некоторые очень ценные качества. Кроме того, ты вероятно не будешь удивлен, узнав, что я испытываю довольно определенные чувства к Зарине.
В свое время она ясно выразила свое ко мне свое презрение. Однако, теперь многое переменилось. Я больше не склонен считать ее отказ серьезным препятствием в наших отношениях. Я совершенно уверен, когда наши души сольются в этом теле, все разногласия, возникавшие между нами в прошлом, будут преодолены.
Я знаю, что тебе не по душе подобные методы, однако, советую приготовиться к неизбежному. Испытывая искреннее восхищение твоими прошлыми подвигами, я даю тебе дружеский совет: Постарайся первым присоединиться к нашей замечательной компании. – он вновь провел рукой по своему животу, – Когда Зарина окажется в моих руках, прежде чем присоединить ее к коллекции, я устрою замечательную оргию. Так что поторопись, если не хочешь пропустить праздник.
Александр улыбнулся. – К сожалению, на этот раз ты оказался прав, приятель, в этом деле я ничем помочь не могу. И боюсь, ты сильно заблуждаешься насчет моего желания, участвовать в этом деле. Мне не хочется прямо сейчас углубляться в эту тему. Прошу лишь, поверь на слово, мое сердце вряд ли придется тебе по зубам. Что же касается Зарины – ее безопасность отныне будет моей заботой.
Теперь, разреши поблагодарить тебя за то, что любезно позволил мне передохнуть на твоем корабле. Это было весьма кстати. Я надеюсь, что помятуя о моих, как ты сам выразился, необыкновенных способностях, твои лучники не станут стрелять по моему хвосту, в то время как я буду покидать твой гостеприимный корабль.
Потому, что если я услышу барабанную дробь, которую пытаются сыграть ваши стрелы на моей шкуре – я вернусь. И тогда, клянусь, что этот замечательный корабль станет третьим по счету судном, которое я отправлю к чертовой бабушке за сегодняшнее утро. Ты ведь не хочешь утонуть в болоте, прежде чем сделаешь попытку устроить ту замечательную оргию, при мысли о которой у тебя изо рта текут слюни?
С этими словами Александр повернулся к повелителю Тирао спиной, причем кончик его хвоста со свистом пронесся в полуметре от лица Гималая и, оттолкнувшись лапами от палубы, взмыл в небо.
Как он и ожидал, ни одной стрелы по нему выпущено не было.
Глава 8
Среди Лесов
Набрав высоту, Александр направился на юг и, лишь удалившись на достаточное расстояние от неприятельского флота, повернул к западному берегу.
Правильно ли он поступил, не пытаясь самостоятельно помочь отряду Зарины, а послав туда на помощь капитана? Что если помощь опоздала, и все летевшие на госпитальном судне уже мертвы?
Сердце говорило ему, что в первую очередь он должен был помочь Зарине, но разум успокаивал.
«Ибо,» – говорил разум – «Если бы ты не отвлек галеры, то спустя короткое время над местом падения кораблей уже находился бы весь этот огромный флот. И тогда шансов уцелеть не осталось бы ни у кого, за исключением, разумеется, тебя.»
Достигнув западного берега, Александр заметил догорающие среди холмов суда. В небо поднимался черный дым.
«Сегодня погибли три черных корабля и восемь галер Тирао.» – подумал он, – «С какой точки зрения не погляди – это просто катастрофа. А ведь день еще не закончился. Если дело и дальше пойдет таким образом, то вскоре от нашего флота не останется ничего, в то время как у Гималая останется достаточно кораблей, чтобы покорить пол-мира.»
Возле догорающего корабля Зарины на желтой траве Александр заметил множество мертвых тел – следов произошедшего здесь боя. Он замедлил скорость, снизился и вздохнул с облегчением. Все трупы имели на себе Македонские доспехи. Разбив врага, капитан выполнил приказ и сжег тела погибших людей вместе с кораблем.
– Вот видишь! – сказал разум сердцу. – Я был прав. А ты глупая железка, думала, что можешь быть такой же чуткой как и настоящее сердце.
– Погоди, не торопись, – отвечало сердце, – Это правда, что в этот раз люди победили. Но ведь ты не знаешь, какой ценой досталась победа.
Рядом с остатками одной из галер Александр заметил группу солдат, что-то около сотни. Тирао. Сбежавшие с поля боя, они вновь собрались возле того, что когда то было их кораблем, дожидаясь прибытия главных сил флота.
Изрядно напугав их своим внезапным появлением, Александр направился к опушке леса.
«Теперь они, конечно же, сообщат Гималаю информацию, о том куда направился дракон. Впрочем, они и так наверняка видели куда ушел отряд.» – подумал Александр, и решил не возвращаться. Во первых: бой мог занять слишком много времени. Во вторых: он никогда еще не сражался сразу с целой сотней и не был уверен, что сможет выдержать эту драку и остаться целым.
«У меня еще будет возможность это проверить» – подумал он. – «Особенно, если дела и дальше будут идти подобным образом.»
Вечерело. Уже несколько часов отряд шел по лесу ведомый проводниками – двумя солдатами, сказавшимися местными уроженцами. Судя по их словам, выходило, что двигаясь достаточно быстро, отряд имел вполне реальный шанс через три дня добраться до подножья гор, где должен был ожидать Альдаон.
Дороги не было, вместо этого узкая тропинка тянулась сквозь чащу леса, петляя между деревьями и временами почти исчезая среди опавшей листвы.
Необычная тишина стояла в лесу. В нем не пели птицы, и единственным звуком был лишь равномерный далекий шум ветра в высоких кронах, подобный плеску набегающих на берег пляжа волн.
Отряд насчитывал около восьмисот человек и растянулся на пару километров. Раненых несли на импровизированных носилках. Шесты – срубленные мечом молодые деревца, сверху наброшены плащи. Люди говорили в пол-голоса, старались не греметь оружием. Даже дети притихли, завороженные колдовским безмолвием, царящим в этих местах.
Впрочем, и те негромкие звуки, что издавала эта многоголовая змея, жадно поглощались бездонной тишиной. Словно мячик, перебрасывал лес шуршащее эхо шагов от ветки к ветке, от листа к листочку, пока звук не истончался до невидимой паутинки, поднимаясь наверх и сливаясь там с шелестом ветра в кронах.
Александр шагал рядом с Зариной, неся на плечах Алексис. Смертельно уставший Марк, спотыкаясь о выступающие корни, брел позади. Зарина с безучастным лицом двигалась словно автомат, не обращая на детей никакого внимания. Слезы уже давно высохли на ее лице, но следы, оставленные ими на испачканных сажей щеках, остались.
Александр догадывался, что Зарина не любила Жука той же беззаветной любовью, которая когда-то выпала на его долю, но не секунды не сомневался в том, что горе ее неподдельно. Он не пытался утешать Зарину, прекрасно понимая, что сейчас его слова будут неискренни и бесполезны.
«Время и новые испытания вылечат эту боль,» – подумал он, стараясь ступать осторожнее потому, что Алексис успела заснуть на его плечах.
О том как развивались события возле госпитального корабля, он узнал от других:
Удар о землю был силен. Одно из опорных полозьев сломалось. Корабль накренился на бок и сотрясся от еще одного удара, когда его корпус коснулся грунта. Несколько человек были придавлены упавшим на них грузом. Многие получили ушибы и переломы.
Экипаж корабля составлял сто десять матросов и офицеров. Кроме того на нем должен был находиться отряд солдат в двести копий. Однако, из-за того, что судно приняло на борт около четырехсот человек, включая раненных, женщин, помогавших Зарине и детей, воины были распределены по другим кораблям.
При ударе о землю ни Зарина, ни Жук, ни Алексис с Марком не пострадали, если не считать синяков и ссадин. Едва оправившись от падения, люди стали в панике покидать корабль. Пронесся слух о том, что запасы Греческого Огня загорелись и судно вот вот взорвется.
К счастью, слух оказался ложным. Вскоре паника прекратилась, но выяснилось, что капитан корабля погиб. Когда судно накренилось, баллиста, порвав крепившие ее канаты, буквально впечатала его тело в основание мачты. Раздавленный в собственном, панцире капитан умер мгновенно.
Жук принял командование на себя. Криками и пинками победив панику, он более-менее упорядочил эвакуацию. Раненых и детей спустили вниз привязав к канатам. Прочие же воспользовались многочисленными веревочными лестницами, которыми в избытке был оснащен корабль.
Приступив к разгрузке продовольствия, Жук внезапно обнаружил, что из-за ближайшего холма по направлению к кораблю движется около сотни Тирао. Их намерения были ясны.
Приказав матросам построиться, а женщинам, взяв детей и раненых, укрыться с другой стороны судна, Жук повел отряд навстречу врагу. В короткой схватке он расчитывал быстро одолеть немногочисленного противника. Однако, когда Хастра были уже близки к победе, сквозь звон оружия и вопли раненных Жук своим чутким слухом внезапно уловил крики о помощи, доносившиеся с другой стороны корабля, там, где находились женщины, раненые и дети.
С несколькими воинами, которых ему удалось увлечь по дороге, Жук бросился на помощь. Огибая корабль, он понял свою ошибку. Бросившись в бой с врагами, находившимися на одной из вражеских галер, он совершенно позабыл о другой. Еще один отряд Тирао, спустившись с нее, атаковал с тыла.
Зарину спасли насекомые. Огромные жуки, вызванные волшебством ее возлюбленного, образовали живую текучую стену между ней – единственной кто с мечом в руке вышел навстречу врагу, и быстро приближавшимся отрядом Тирао.
На этот раз для пущей скорости они атаковали в своем естественном облике. И Зарина была спасена буквально в последнюю секунду, когда белые твари находились в пятидесяти метрах от группы кричащих женщин, прижимавших к себе испуганных насмерть детей.
Когда Жук поравнялся с Зариной, спеша навстречу врагу, перед ним мелькнуло ее побелевшее лицо с закрытыми от ужаса глазами, и трясущийся кончик меча, который она выставила перед собой, сжимая рукоять обеими руками.
Но даже Жук с десятком воинов не мог противостоять сотне свирепых чудовищ, при виде крови впадающих в неистовое исступление. Убив многих, Жук и сам был растерзан окружившими его врагами. И когда он погиб, растаяли, растворились в воздухе огромные насекомые – его волшебное воинство.
Хастра сражались дольше, ибо их панцири не поддавались острым когтям Тирао. Один за другим они погибали поражаемые в голову, но их сопротивление, позволило выиграть время. Отряд с другого корабля, направленный Александром, на помощь Зарине, подоспел вовремя.
Окруженные превосходящими силами, Белки совершали гигантские прыжки в надежде вырваться из кольца. Однако, удалось это немногим. Большинство из них осталось лежать на пожухлой траве рядом с обезглавленными трупами людей.
Жук, после его смерти, превратился в удивительное насекомое, напоминавшее богомола. Его вытянутое полутораметровое тело, покрывал яркий разноцветный узор, а передние лапы плавно перерастали в два блестящих меча необычной формы. Крыльев у насекомого не было, вместо них на спине был панцирь, покрытый небольшими острыми шипами. Розовые глаза, с веками и ресницами, удивительно напоминавшее человеческие, были открыты. Один из матросов, присев на корточки, попытался закрыть их, но не смог и после нескольких попыток отошел в сторону.
Выполняя приказ Александра, капитан отнес тела убитых людей на поврежденный корабль и поджег судно. Это же пламя пожрало и останки Жука. Взяв некоторые из припасов, которые тот успел сгрузить с корабля, с ранеными на носилках, отряд торопливо направился на запад, в сторону синеющего вдали леса.
У пораженной горем Зарины не было ни времени ни сил проститься с возлюбленным. Опекаемая своими помощницами, она пошла в хвосте отряда, удаляясь от места, где на импровизированном погребальном костре, негромко потрескивая, сгорало тело великого воина и волшебника.
Вечерело. Отряд остановился на ночлег. Люди устали до изнеможения. Многие без сил ложились на землю, покрытую густым хвойным покрывалом, и мгновенно засыпали. Костров не разводили, боясь, что в темноте яркий огонь может стать отличным маяком для вражеского флота. Солдаты доставали солонину и сухари из своих заплечных мешков. Припасы, которые успел разгрузить с корабля Жук, распределили среди женщин, детей.
Перекусив, Александр отправился разыскивать капитана Рейтеба. Необходимо было позаботиться об охране. Усталость делала людей безразличными к опасности, но именно ночь была самым опасным временем, когда следовало ждать нападения Тирао. Обсудив с немногословным капитаном меры по охране лагеря, Александр возвратился на свое место рядом с Зариной.
Дети уже заснули, обнявшись от холода словно двое медвежат. Зарина лежала рядом с ними, ее глаза были закрыты. Александр подумал, что она тоже спит, но растянувшись невдалеке, вскоре услышал тихое всхлипывание. Не решаясь тревожить ее разговорами, он постарался заснуть.
Александр проснулся через пару часов. Первым его взору предстали, миллионы звезд, усыпавших небо. Неровные пятна тьм, их разделявшие, были ветвями деревьев. В лагере, погруженном во тьму, стояла тишина, лишь изредка постанывали во сне раненые.
План, который придумал Александр, казался трудным, но был вполне осуществим. Возможно, проводники правы, и тренированный человек сможет пройти полторы сотни километров за три дня. Однако, Александр сомневался, что женщины и дети смогут выдержать этот изнуряющий темп, а тяжело-раненые перенести холодные ночи, тряску и отсутствие горячей пищи. Была иная возможность. Он может долететь до Альдаона за несколько часов и вернуться назад вместе с кораблями.
Правда, существовала серьезная опасность, что Тирао могут напасть на лагерь во время его отсутствия. Но даже если бы он остался с отрядом, то, конечно же, не смог бы сражаться один с целым воздушным флотом. Поэтому, вечером беседуя с капитаном Рейтебом, он посвятил того в свой план, и старый вояка целиком его одобрил. Было решено, что отряд останется на месте и будет ждать прибытия эскадры.
Расчитав время полета, Александр попросил капитана с началом рассвета зажечь костры и завалить их влажной хвоей. Столбы дыма могли привлечь и Тирао, но на риск все же пойти было необходимо. Ведь без этих ориентиров отряд, затерявшейся в бескрайних лесных просторах, не смог бы обнаружить никто.
Отойдя от места стоянки, Александр вскоре набрел на небольшую поляну. И вскоре огромная черная тень, ломая ветви сосен, сквозь дождь хвои и шишек взлетела над лесом и направилась в сторону Саррасы.
Два часа сна были явно недостаточны для того, чтобы дать полноценный отдых телу, однако бодрости этот сон все же прибавил. Через три часа полета, он заметил очертания далеких гор и понял, что немного отклонился от курса. Повернув направо, через час он уже подлетал к месту, где должны были ожидать корабли.
Издали ничего не было заметно. Но приглядевшись получше, Александр вздохнул с облегчением. Соблюдавшая полное затемнение эскадра почти полностью сливалась со скалами.
Совершая круг над стоянкой, Александр громко пропел пару куплетов веселой песенки, которую знал еще с детства. Предположив, что охрана лагеря его услышала и узнала, он пошел на посадку.
Разбуженный посреди ночи Альдаон, выглядел слегка помятым. Он, потягиваясь, вышел на палубу и, увидев Александра, заторопился к нему навстречу. Его встревоженное лицо просияло. Узнав, что большая часть людей жива и поджидает эскадру в лесу, он окончательно успокоился.
Через короткое время лагерь пришел в движение, на судах засуетились матросы. И через час все корабли были готовы взлетать. По прежнему не зажигая огней, эскадра поднялась в небо.
Длинная ночь подходила к концу, и нехорошие предчувствия овладели Александром. И хотя он давно уже утратил способность предугадывать опасность, это неприятное чувство не давало ему покоя. Прошло уже три часа с тех пор как эскадра покинула место стоянки и, по всей видимости, приближалась к тому району леса где находился отряд. Оглядывая светлеющий горизонт, Александр рыскал глазами в поисках дымного столба, но вместо этого взгляд его внезапно различил прямо впереди по курсу отблеск далекого зарева.
– Туда, – сказал Александр, показывая пальцем на светлое пятно среди леса, на фоне которого отчетливо выделялись силуэты деревьев.
– Боюсь, что мы опоздали. – сказал Альдаон с сожалением глядя на Александра. – Если то, что видят мои глаза – правда, Белки отыскали их первыми.
– Прикажи кораблям прибавить ход. – сказал Александр и лицо его побелело.
– Я собираюсь отдать прямо противоположное приказание, – сказал Альдаон, не отводя взгляда: – Если мы ввяжемся в бой, мы можем потерять все. Если улетим лишь часть. Ты был прав. Мы слишком слабы.
Александр молчал, и Альдаон вдруг со страхом увидел, что серые глаза его друга чернеют. Не в силах больше выдерживать этот засасывающий в бездонную черную пустоту взгляд, Альдаон опустил свои, но уступать при этом вовсе не собирался.
– Кто позаботится о моем народе, если мы погибнем здесь, в этих давно чужих нам лесах! – сказал Альдаон горячась. – Как можем мы сражаться одни с целым флотом, который превосходит нас почти в сто раз! Это безумие!
– Когда-нибудь, все равно придется это сделать, – сказал Александр негромко, почти не разжимая губ, – Вам, все равно, когда нибудь придется научится сражаться с этим чертовым флотом. Или бежать на край света, все дальше и дальше, пока на берегу океана вы не остановитесь потому, что дальше бежать будет некуда. Не будет ни земли впереди, ни даже острова, только вода, бесконечное море воды.
От этого ровного голоса, от этих черных глаз, которые смотрели в его глаза, но были устремлены куда-то в далекую даль и, казалось, видели все то, что описывал голос, дрожь прошла по телу Альдаона. Он вспомнил священные тексты с пророчествами, которые читал в юности. Он вспомнил о Книге Вопросов и Ответов, о конце времен, о том, что война эта уже, в сущности, проиграна.
Он не был трусом или глупцом и догадывался, что рано или поздно ему придется умереть, а его немногочисленному народу исчезнуть с лица земли. Он вспомнил, что надежды нет. Но если нет надежды, то умирать нужно весело и без страха. Ибо, что стоит жизнь без надежды? Лишь отчаянно веселого крика, и прыжка в бездну, без страха и сожаления.
Все это пронеслось в его голове в течении какой-нибудь короткой секунды. И когда Александр, по прежнему ровно и спокойно сказал: – Вперед. – Альдаон улыбнулся и скомандовал трубачу играть сигнал к атаке.
Легкий утренний ветерок наполнил паруса. Семь кораблей развернулись в одну линию и понеслись вперед. И по мере их приближения к месту все отчетливее были видны вспышки огня, и вскоре в светлеющем небе стали различимы силуэты галер. Вражеский флот, словно стая голодных оводов кружил над участком леса. Катапульты извергали Греческий Огонь на корчившиеся в пламени сосны. Дым от пожаров смешивался с туманом, окутавшим стволы деревьев.
По корпусу Артапрага пробежала легкая дрожь, и раздался низкий гудящий звук. На носу судна открылся невидимый прежде люк, и из него выдвинулся огромный, трехметровой длинны металлический конус, похожий на жало гигантского насекомого.
Александр оглянулся вокруг и увидел, что такие же жала-тараны возникли на носу каждого из семи кораблей. Вдоль всей палубы запылали факелы, и воины вооруженные луками, в блестящих остроконечных шлемах выстроились вдоль обоих бортов судна.
Как стая черных хищных рыб, появившаяся вдруг из темной глубины возле беспечно резвящихся мальков, корабли Альдаона вонзились в скопление вражеских галер. И каждый хищник выбрал свою жертву заранее.
Удар было сильным. Несмотря на то, что перед столкновением Артапраг слегка замедлил скорость, Александра швырнуло на Альдаона, который стоял крепко вцепившись руками в штурвал.
Таран вошел в корпус галеры. Обломки вражеского судна посыпались на палубу Артапрага. Сразу же после этого лучники открыли стрельбу из луков, целясь в другие, находившиеся поблизости корабли врага. Их горящие стрелы с легкостью пробивали македонскую броню Тирао и, неся на себе зародыши будущего пожара, вонзались в борта галер.
Между тем, Артапраг дал задний ход и, увернувшись от столкновения с оказавшейся за кормой небольшой галерой, освободил таран из корпуса своей жертвы. Галера разломилась на две части, которые тут же упали в лес, ломая по пути ветки деревьев. Черный корабль с серебряными звездами двинулся вперед, набирая скорость для следующего удара. Но прежде чем он поразил следующую жертву, с его палубы поднялся в небо дракон и устремился к земле.
К утреннему туману примешивался резкий запах серного дыма, выделявшегося при горении горючей смеси. Однако, из-за прошедших здесь недавно сильных дождей, земля и подлесок были сырыми, и обширных пожаров от обстрела Греческим Огнем не возникло.
Приземлившись, Александр тотчас заметил трупы. Большая часть тел принадлежало Тирао. Их были сотни. Рядом с их светлыми доспехами темнели черные плащи воинов Альдаона. Размеры битвы и потери сторон трудно было оценить из-за тумана, но судя по количеству трупов уже на этом небольшом клочке земли, бой был чрезвычайно ожесточенным.
Где-то, за деревьями послышался хруст веток под чьими-то неосторожными ногами. Ступая бесшумно, Александр с мечом в руке двинулся в том направлении, откуда раздавались звуки. Внезапно из-за молочной завесы тумана перед ним возникла Белка, и испуганно метнувшись в сторону, скрылась среди деревьев.
Краем глаза уловив сбоку какое-то движение, Александр резко повернулся. Одно из лежавших на земле тел слабо зашевелилось. Александр расслышал приглушенный стон. Приблизившись, он коротким ударом меча оборвал мучения Тирао, облаченного в доспехи македонского капитана, и снова крадучись двинулся вперед.
На этот раззвуки доносились сразу с нескольких сторон. Александр закрыл глаза, а когда вновь открыл их, мир вокруг него преобразился, из цветного став черно-белым. Впрочем, исчезновение красок было не столь заметным, так как туман стирал цвета, подобно влажной губке смывающей сырую акварель с выполненного карандашом рисунка. Зато теперь ни туман ни едкий дым, не были помехой его глазам.
Внезапно над его головой раздался громкий треск. Взглянув наверх, Александр заметил, как в двухстах метрах над землей, в воздухе столкнулись две галеры и тут-же начали стремительно падать вниз, разваливаясь по пути на части. Бросившись бежать, Александр успел благополучно покинуть зону, на которую вскоре стали сыпаться многочисленные обломки.
По мере продвижения вперед он обратил внимание на то, что трупов Тирао становилось все меньше, зато тела воинов Хастры стали попадаться небольшими группами. Вокруг их обугленных останков тлели черные круги пожарищ и язычки огня лизали слежавшуюся хвойную подстилку.
Вскоре Александр снова уловил шум чьих-то шагов впереди и пошел скорее. Звук, на который он двигался, быстро приближался. Теперь уже можно было четко различить, что ему навстречу спешат два или три человека, не особенно заботясь при этом об осторожности. Он еще прибавил шагу.
Внезапно шум впереди стих. Александр заметил между деревьев какое-то движение. Несмотря на то, что он старался ступать бесшумно, те которые шли навстречу, все же каким-то образом почувствовали опасность.
Выставив меч вперед, Александр начал осторожно приближаться к месту, где притаились преследуемые им существа. Он и сам еще не знал, были это друзья или враги, как вдруг, совершенно неожиданно, из-за раскидистого дуба, шагах в пятидесяти от Александра выскочила большая лиса и замерла тревожно прислушиваясь. Лишь секунда понадобилась ему, чтобы понять, кто скрывается под этой рыжей шкуркой.
