Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 44 страниц)
– Неужели ты думаешь, что твоя душа узнает покой, когда ты доберешься до этого места? Я так не думаю. Конечно, какое-то время ты будешь счастлив. Но потом ветер, что несет твою душу по свету, подует снова и наполнит твои паруса новыми желаниями. И сердце твое снова испытает неудовлетворенность. Ведь ты из породы вечных странников, спешащих вслед за своими неуловимыми мечтами. Такие люди, как ты, нигде не останавливаются надолго. Ничто на свете не сможет удержать вас на месте, ни дом, ни семья, ни женщина. Мой отец был таким. Вы оставляете за собой след из разбитых сердец и искалеченных судеб. Но вместе с этим дарите радость, которая хотя и кратковременна, но не забывается потом всю жизнь. Вы, как яркие молнии, на миг освещаете нашу жизнь, делаете ее светлее и интереснее. Спасибо за это. Но когда вы исчезаете, контраст между тем что было и тем что остается первое время невыносим. Тот, кто хочет покоя, должен держаться от вас подальше.
Самое страшное, что может случиться с тобой, это даже не смерть. Хуже всего для тебя потерять твой ветер надежды. Являясь лишь иллюзией, он не хуже любого другого обмана, которыми тешат себя люди. Ибо не будь этого великого миража, разве смогли бы люди хоть как-то существовать на этом свете? Большинству из нас надежда нужна не меньше воздуха. Когда она оставляет человека, тот опускается и умирает. Если она покинет тебя, ты тоже или умрешь или станешь чудовищем. Пусть же твои паруса всегда, до самой твоей смерти, наполняет ветер надежды. Я желаю тебе этого искренне и не хочу становиться на пути.
– Наверное, ты права, – сказал Александр, – Иногда я думаю так же. В любом случае, я не останусь в Македонии и не стану Царем. Я уже говорил об этом с Гидоном. Мне кажется, что мой отказ вызвал у него чувство облегчения.
– Не суди его строго. Гидон будет хорошим правителем. К счастью, у него есть для этого способности. Твое же место не в залах дворца. Ты мог бы стать великим завоевателем. Но управлять страной, для этого нужен совсем другой человек. Хорошо, что ты понял это вовремя.
– Мне хочется верить, – сказал Александр, – Что придет такой день, когда я найду место, где остановится мой бег, странствия закончатся. Я найду свою прекрасную страну и останусь жить в ней навсегда. Ты могла бы быть там вместе со мною. Что скажешь?
– Ты требуешь немедленного ответа?
– Нет. Я знаю, твой дом на этой земле, и оставить его будет трудно. Ты можешь думать сколько хочешь. – сказал Александр.
Они помолчали немного, чувствуя как растет напряжение, все больше отдаляя из друг от друга.
– Давай поговорим о другом, – сказала Зарина, – Мне интересно, каким образом Удивительный Енот помог тебе с этим видением?
– Он считает, что все люди произошли от различных животных. Он создал препарат, помогающий воскресить нашу древнюю память, и позволяющий человеку на время превратиться в своего животного предка. Когда я выпил его снадобье, ко мне пришло это видение.
– Но ведь, то, что ты увидел не было древнейшей памятью. Не так ли?
– Да, пожалуй. Но все же препарат подействовал.
– И в кого же ты превратился?
– В дракона.
Зарина посмотрела на него в изумлении. – В дракона?! – переспросила она. – Это просто замечательно.
Она замолчала. Александр смотрел на нее ожидая продолжения, но она, казалось, погрузилась в свои мысли, совершенно про него забыв.
– Какое замечательное совпадение. – промолвила она наконец, – Ты ведь знаешь, что на гербе Саррасы изображен дракон. Но если нижняя часть герба рассказывает о прошлом, то верхняя посвящена будущему. Этот герб дал городу Маливан. Но никто не знает почему он изобразил на гербе дракона. Возможно это связанно с тем, что дракон спасет Саррасу от врагов. Ведь ты выиграл войну и спас город. Как ты думаешь?
– Возможно. Я не знаю. – сказал Александр, – Но если это и так, то значит и верхняя часть герба уже стала прошлым. Вряд ли я еще когда нибудь приму деятельное участие в Македонских делах.
– Кто знает, будущее так непредсказуемо.
– Ты говоришь точь-в-точь как мой друг Альдаон.
Зарина положила ладонь ему на плечо. – Ты даже не представляешь себе, как мне больно, когда ты говоришь этим холодным тоном, – сказала она. – Впрочем, я сама в этом виновата. Но и ты должен меня понять. Прошло два года, и за это время я чего только не передумала и не перечувствовала.
Он накрыл ее ладонь своею, улыбнулся: – А ты превращаешься в лисицу?
Она улыбнулась в ответ: – Иногда. За это меня считают колдуньей.
– И дарят цветы.
– Не знаю, прав ли Удивительный Енот, но из животных мне всегда нравились лисицы. Умные, осторожные, неуловимые. Может быть мои предки были лисицами?
– Есть и другая теория. Правда она рассказана врагом.
– Белкой?
– Да, Ушей. Я говорил тебе о нем. Он утверждает, что люди в древности поклоняясь животным, научились с помощью магии превращаться в них.
– Эта теория нравиться мне больше, хоть и исходит от того, кого я ненавижу и боюсь. Я и сама превращаюсь в лисицу похожим способом. Мне не нужны никакие препараты. Немного воображения, чуть чуть силы воли, капельку времени для погружения в себя – и вот я лисица. Ну не так просто конечно, – она рассмеялась.
Всего лишь через мгновенье на скамейке стояла рыжая лисичка. Зверек смотрел на Александра, бусинки его глаз блестели. Казалось лисичка улыбается чуть плутоватой улыбкой, наблюдая за человеком.
– Ты можешь говорить? – спросил Александр.
Лиса мотнула головой из стороны в сторону.
– Можно тебя погладить?
Лиса наклонила голову и словно собака ткнулась носом ему в бок. Он провел рукой по мягкой шерсти и услышал слабое урчание.
Может быть ты превратишь в лиса и меня. Тогда у нас все получиться. – предложил он.
– Ну, во-первых, – сказала Зарина, снова, в мгновенье ока, становясь сама собой, – Я не могу ни кого ни во что превратить. Ты плохо учился в Школе, и поэтому у тебя извращенные представления о магии. А во-вторых, наверное, нам стоит совершить еще одну попытку. Ты так ласково меня гладил, – сказала она с лукавой улыбкой. – Что теперь я даже и не знаю, как мне поступить.
– Зато я знаю, – сказал Александр.
Он коснулся пальцами ее щеки и провел вниз по обнаженной шее: – Правда похоже?
– Да, – сказала она и прижалась щекой к его плечу.
Они сидели на скамейке и целовались, как школьники. И поцелуи их были то нежными, то страстными. Наблюдающий за ними молодой офицер, безнадежно и горько влюбленный, кусал губы и теребил листья яблони, не замечая, что трава у его ног уже вся покрылась их скомканными лоскутками. Впрочем, досмотреть сцену до конца у него не хватило сил, и вскоре он бесшумно отступил в глубь зарослей, перелез через ограду, сел на коня и ускакал с места событий.
Впрочем, он потерял немного, ибо через короткое время Зарина и Александр встали со скамейки и, оставив беседку, ушли в дом. Они не покидали спальни весь день, и объявились лишь к ужину. Весь тот вечер улыбка не покидала их губ, а в глазах светилась грусть, ибо Зарина приняла решение.
В ту же ночь Александр покинул замок. Он не стал дожидаться утра, а Зарина не стала его уговаривать. На прощанье она подарила ему настойку собственного изготовления.
– Здесь собрано лучшее, что дает человеку силы, снимает усталость и прогоняет отчаяние. – сказала она, – Даже если рана твоя будет опасной, лекарство поможет справиться с болью и ускорит выздоровление. Сердце мое снова наполняется тоской, но так будет лучше. Я буду растить твою дочь и вспоминать о тебе с любовью. Теперь прощай.
Александр ничего не ответил, в его душе начиналась зима. Он поцеловал ее руку, спустился бегом по ступенькам лестницы, вскочил на лошадь и погнал ее галопом к воротам замка. Разбуженный привратник ворчал и долго возился, отпирая засовы. Лошадь Александра, прекрасно чувствуя настроение седока, била копытами по земле и танцевала в нетерпении.
Зарина вернулась в свою спальню, где чуть позже ее навестила тетушка, а потом Анис. И та, и другая застали ее плачущей, и попытались утешить, каждая на свой лад. И вскоре Зарина почувствовала, как к ней приходит облегчение. Словно лечебная мазь, наложенная на рану, жгущая и исцеляющая одновременно.
Глава 10
Остров Драконов
В тот день Александр лишился части своего сердца. Вероятно, он и сам не осознавал, что с этого момента его жизнь повернула вспять. До сих пор знавший лишь успех, он впервые потерял что то необыкновенно важное. И если правда, что наши души излучают сияние, то без сомнения его душа в этот вечер лишилась части своего света.
Всю ночь он скакал по дороге на юг прочь от замка, прочь от болот и лишь под утро, когда усталость одолела его лошадь, он сделал привал в степи и ненадолго уснул. Проснувшись в полдень он снова пустился в путь, обходя заставы, сворачивая в сторону при приближении конных патрулей. Изредка давая лошади отдохнуть и поесть высохшей от зноя травы, сам он не чувствовал ни голода, ни жары. Остаток воды в его фляжке и грустные мысли с успехом заменили ему пищу.
Четыре дня занял путь до столицы через степи и леса. Во дворец прибыл совсем иной человек, нежели тот, который всего несколько дней назад покидал ее на летающем корабле. Его щеки ввалились, в одежде застряли сухие соломинки и сосновые иголки, а глаза блестели нездоровым блеском. Лишь теперь, по прошествии некоторого времени, он в полной мере ощутил величину своей потери.
Однако, измотав себя одиноким путешествием и постом, он, достигнув, наконец, дна отчаяния, снова ощутил под ногами твердую почву и обрел опору, чтобы начать новый подъем. Вернувшись вечером в свои апартаменты усталым и изможденным, утром он пришел на верфи подтянутым и посвежевшим. Ибо таково было свойство его души, каждый раз, испытывая поражение, возрождаться вновь. И пока на горизонте оставалась хотя бы одна единственная цель, хотя бы призрачный отблеск надежды, нашему герою не грозило ни отчаяние, ни окончательное падение.
Александр провел на верфи весь день и лишь к вечеру возвратился во дворец, где отужинал вместе с Гидоном. В течении еще пятнадцати дней он оставался в Саррасе. Столько времени требовалось, чтобы постройка яхты, названой «Солнечный Ветер», была окончательно завершена, припасы в дорогу и необходимое снаряжение заняли свое место в трюме, мебель и личные вещи Александра разместились в капитанской каюте.
Яхта была около двадцати метров в длину, имела мачту с косым парусом, капитанский мостик и четыре каюты, предназначенные для экипажа и пассажиров. Летающим кораблем мог управлять всего лишь один человек, при условии, что он знал все ее секреты и был сведущ в воздухоплавании. С помощью хитроумных механизмов поднятие и опускание парусов, управление топкой и другие операции по обслуживанию судна были максимально упрощены. Сердцем корабля, его подъемной силой служил перстень, в свое время подаренный Александру Альдаоном. Это было удобно, так как во время остановок Александр снова надевал кольцо на палец. Таким образом, любая попытка угнать яхту становилась практически невозможной.
За то время, которое он провел во дворце, Александр успел обсудить с Гидоном множество текущих государственных вопросов. Особенно ощутимой была его помощь в составлении плана предстоящей компании на севере Восточного материка. Александр сопровождал Гидона в его поездке на северную границу, где в одной из крепостей Правитель встретился с двумя северными князьями и заключил с ними военный союз против Тирао.
Князья обязались послать сильные отряды морем в поддержку Македонским экспедиционным силам. Было назначено время и место сбора. Македоняне должны были высадиться на пустынном островке неподалеку от бывшего главного города Валешей и создать там базу для себя и для войск союзников, а также ко времени прибытия последних провести воздушную разведку.
После прихода союзников, если Тирао все еще будут находиться в Виоле, планировалось высадить десант на материке и внезапным ударом с моря, воздуха и суши истребить врагов, не давая им рассеяться по лесам. Предполагалось массовое использование метательных машин и Греческого огня на первом этапе боя, тяжеловооруженной пехоты в сочетании с легкой конницей варваров на втором.
Если же Тирао, после похищения их вождя, оставили город, предлагалось приступить к тщательной разведке и по получении результатов начать операции в лесах. Одновременно, второй флот Македонян должен был доставить на Восточный материк вспомогательные войска, и рабочих для строительства на побережье цепочки укрепленных фортов.
После безрезультатных попыток договориться с Ушей наилучшим вариантом представлялась демонстрация военной мощи людей. Лишь после этого планировалось предпринять новую попытку к переговорам.
В один из этих наполненных кипучей деятельностью дней, Гидон повел Александра в отреставрированную недавно часть дворца и с гордостью показал своему другу мозаику, занимавшую все четыре стены большого зала, предназначенного для торжественных пиршеств. На ней были запечатлены важнейшие события прошедшей войны.
Александр увидел изображение неравного боя в тоннелях, гибель Македонского флота, строительство кораблей в горах. Большая часть мозаики была посвящена завершающему сражению, получившему у историков название «Битвы На Клевере». Ибо на поле, выбранном Александром для сражения, в обилии произрастала эта медоносная трава.
Александр разглядел себя, стоящего на вершине холма в окружении офицеров. Во главе конницы Гидон устремлялся в атаку, предотвратившую охват Македонских войск с флангов. Над сражением, происходившем на земле, художник изобразил бой летающих кораблей и подвиг экипажей брандеров, которые своей успешной атакой лишили врагов мужества. И Александр вспомнил, как впервые он вступил в этот дворец, как с восхищением рассматривал, следуя сквозь череду залов, запечатленную на их стенах историю Македонии. Теперь он и сам стал неотъемлемой ее частью. Сознавать это было радостно и грустно одновременно. Уже в который раз он снова покидал свое прошлое, сжигая за собой мосты, отправляясь навстречу непредсказуемому будущему.
В четвертый день последнего летнего месяца Тран яхта Александра покинула гостеприимную Македонскую столицу и устремилась на юго-восток.
Гидон со смешанными чувствами прощался со своим другом. С одной стороны, он лишался поддержки и советов Александра, и это его печалило. Кроме того, власть его облекавшая, не смогла убить в нем сентиментальности, которая отличает многих военных. Ему было жаль расставаться с другом, ибо дружба эта была самой настоящей, скрепленной кровью войны. С другой стороны, он уже привык к роли главы Македонского государства, и расставание с троном Правителя стало бы для него серьезным ударом. Поэтому когда этот Дамоклов меч, висевший над его головой, исчез окончательно и бесповоротно, он ощущал радость и облегчение. За что мы ни в коей мере не будем его осуждать.
Эта крепкая смесь чувств вызвала щекотку в его носу. И в тот момент когда корабль оторвался от поля аэродрома, Гидон всхлипнул и утер пальцем слезинку, пробежавшую по его пористому обветренному носу.
За день до этого Гидон приказал наполнить трюмы яхты лучшей едой, годной к длительному хранению. Он подарил Александру свою коллекцию вин, которую начал собирать, еще служа капитаном на северной границе. И тому, кто знал его в достаточно близкой степени, становилась понятна вся глубина этой жертвы, ибо Правитель являлся одним из самых тонких ценителей вин во всей Македонской державе.
Кроме всего прочего, Гидон распорядился погрузить в трюм сундучок, набитый золотыми монетами, и два комплекта тяжелого защитного вооружения, принятые в Македонской кавалерии, а так же несколько луков, мечей, три щита, большой запас стрел и последнее слово военной техники – небольшие керамические сосуды шарообразной формы, наполненные горючей смесью, взрывавшейся от удара.
Стоя на каменной площадке, смотря как корабль исчезает в дымке, висевшей над морем, чувствуя как первые капли дождя из затянувших небо облаков капают ему на лицо и руки, Гидон страстно желал удачи своему самому близкому другу. Он вспоминал их совместную службу и ощущал себя изрядной свиньей за то облегчение, которое испытал в момент, когда Александр заверил его, что ни при каких обстоятельствах уже не станет претендовать на власть в Македонии.
Бывший капитан совсем размяк и размок от слез и дождя. Сказавшись больным, он отменил все запланированные на сегодняшний день встречи и совещания. Остаток дня Гидон провел в своей спальне, диктуя секретарю примирительное письмо к Анис. И расхаживая по комнате, подбирая мучительные слова извинения, он вдруг остановился посередине фразы, пораженный совершено новой для него мыслью. Внезапно он понял то, что Александр узнал на полмесяца раньше. Сегодня с ним попрощалась его молодость, с этого дня начиналось для Правителя медленное, но неотвратимое увядание.
Спустя два месяца после отбытия из Саррасы «Солнечный ветер» достиг большого пустынного острова, омываемого водами теплого океана. Путь, который пришлось пройти кораблю, был огромен. Стартовав из Македонии, Александр пересек весь Восточный материк, держа курс на юго-восток. Пустыни, реки, обширные степи и тропические леса сменяли друг друга, проплывая под днищем его корабля, и лишь небо оставалось все тем-же безбрежным и неуловимо далеким.
Однажды на пути яхты встала гроза, молнии вонзались в землю. Тогда Александр поднял свой корабль выше облаков, так высоко, что чуть не погиб от холода. Закутавшись в шерстяной плащ, стуча зубами, он увидел прямо перед собой грандиозный город, составленный из разноцветных облаков. Его улицы, мосты и башни находились в движений, постоянно меняя свою форму. Ворота города были открыты, и войска облачных людей выходили из них колонна за колонной, а в это время на земле шел дождь. «Солнечный ветер» несло прямо на город. Корабль протаранил высокую башню насквозь, но это были всего лишь облака. Когда город остался позади, Александр почувствовал, что весь промок. К счастью, вскоре он миновал область непогоды и, посадив корабль в холмах, быстро развел огонь и наконец согрелся.
Пролетая над пустыней, Александр наблюдал миражи, встававшие на горизонте в раскаленном воздухе. И часто они принимали облик его воспоминаний. Но не тех, которые он помнил и будет помнить всегда, а иных, забытых, никогда раньше не тревоживших его воображение. Но однажды один из миражей не исчез, просуществовав положенное ему время, и вскоре превратился в город, стоящий на берегу большой желтой реки. Тогда Александр понял, что это Ирха.
Государство Джихметов, потерявшее после бесславной гибели Царя Арессы свою силу и агрессивность, а вместе с ними и множество земель, теперь управлялось одним из его племянников – слабым и безвольным, являвшемся лишь марионеткой в руках своих царедворцев. В распоряжении правителя еще находилось небольшое количество летающих кораблей, уцелевших после бури, погубившей почти весь флот. Помня об этом, Александр поднял запасные паруса и пронесся над улицами города со скоростью ветра пустыни. Он успел разглядеть смятение, вызванное его кораблем на сторожевых башнях. Он расслышал грохот барабанов тревоги возле солдатских казарм. Он увидел центральные улицы города, наполненные множеством людей и большой верблюжий караван, вступающий в город через восточные ворота.
Когда Ирха уже осталась за кормой, два военных корабля Джихметов с большим опозданием поднялись над излучиной Желтой Рекой и пустились в погоню. Однако новый правитель не заботился о воздушном флоте подобно Царю Арессе, предпочитая тратить деньги на подарки хорошеньким мальчикам, до которых был большой охотник. Тихоходные и запущенные, корабли обитателей пустыни догнать яхту были не в состоянии. Через некоторое время, все больше отставая, они повернули назад.
Вскоре Александр, оставив позади пустыни и степи, уже летел над бескрайними тропическими лесами, стремясь к южному побережью материка. Но пространства были настолько обширны, что прошла еще неделя, прежде чем он увидел первое за много дней пути людское поселение.
В общем путешествие протекало спокойно, но была одна проблема, которую Александру приходилось решать каждую ночь, всякий раз по новому. Любая остановка для сна была связанна с немалым риском. Поскольку он был единственным членом экипажа, его покой некому было охранять. Александр старался выбирать для ночлега безлюдные места. В пустыне, сделав круг над местом предполагаемой стоянки и убедившись в отсутствии людей, он просто приземлял судно на песок. Пролетая над тропическими лесами, на закате он привязывал корабль к верхушке дерева. Во всех этих случаях он полагался на свой инстинкт, предупреждавший его о грозящей опасности. Однако опасаться приходилось не одних лишь людей.
Однажды, заночевав в джунглях, Александр проснулся в тревоге. Он прислушался и, нащупав возле изголовья меч, бесшумно выскользнул из каюты на палубу. Стояла глубокая ночь. Лес вокруг были наполнен тысячами громких и еле слышных звуков. Ночная жизнь в этих местах была не менее интенсивной чем дневная. Внезапно совсем рядом он услыхал тихий шорох и шипение. Его взгляд уловил легкое движение на палубе. Огромная змея, словно оживший ствол пальмы, извиваясь, медленно двигалась по деревянному полу в его сторону. Ее туловище, толщиной с тело взрослого человека, металлически поблескивало в лунном свете.
Александр слыхал про удавов но, столкнувшись с этим созданием лицом к лицу, был поражен размерами. Длину змеи было трудно определить, так как часть ее тела все еще находилась за бортом судна, на ветках дерева, с которого она проникла на яхту. Однако и того, что было на палубе хватало, чтобы перевязать яхту поперек, как перевязывают бантиком коробку с праздничным тортом в кондитерской.
Удав явно рассматривал стоящего перед ним в качестве пищи. Его треугольная голова поднялась над полом и застыла на высоте человеческого роста в двух метрах от лица Александра. Маленькие красноватые глазки, не мигая, уставились в глаза человека. Их взгляд завораживал и усыплял. Стараясь загипнотизировать свою жертву, змея с еле слышным шорохом подтягивала остаток своего тела на палубу, готовясь к последнему броску. И когда она решилась, меч Александра с хирургической точностью отделил ее голову от туловища. В течении еще некоторого времени обезглавленное тело металось по палубе, с силой ударяясь о борта судна, но вскоре замерло без движения на деревянных досках. Покрытое замысловатым узором, оно походила на великолепный драгоценный браслет, слишком большой, чтобы нашлась женщина, которой он пришелся бы впору.
Сожалея, что у него не имеется возможности сохранить голову чудовища в качестве трофея, Александр выбросил ее за борт. Разрубленное на куски тело змеи последовало туда же, за исключением небольшой части. Мясо этих рептилий считалось деликатесом в Синем Городе, и богачи платили большие деньги за возможность его отведать.
Рассвет уже занимался над кронами деревьев, сна не было ни в одном глазу и, чтобы скоротать время Александр занялся приготовлением необычного завтрака. Оказалось, что слухи о вкусовых свойствах удавов не были преувеличенны. Мясо было сочным и нежным. Сама того не желая, гигантская змея приятно разнообразила рацион Александра, состоявший из солонины, вяленой рыбы, сухарей и сушеных фруктов.
Вскоре количество городков и деревенек, над которыми пролетал его корабль, увеличилось. Участки возделываемой земли становились все обширнее, бросая вызов вечнозеленым джунглям. Это говорило о том, что он находиться недалеко от побережья Южного океана. Земля эта была раздроблена на множество мелких княжеств и государств, почти беспрерывно воевавших друг с другом. Большая часть свободного населения страны, относилась к сословию воинов или торговцев. Сельским же хозяйством и ремеслами занимались рабы.
Несмотря на постоянные стычки между царьками, дороги здесь были безопаснее, чем во многих, гораздо более мирных странах. Ибо войны были строго ограниченны законами и велись в соответствии с определенным ритуалом. Часто спор решался поединком, и бой, не успев начаться, заканчивался шумным примирением и чередой пиршеств. Религиозные законы, регламентировавшие в этом краю все области жизни, между прочим категорически запрещали нападать на путников и торговцев. Вместо этого, каждый мелкий князек, владевший хотя бы одной деревенькой из десяти домов, считал себя вправе устанавливать на дорогах, проходящих через его владения, таможенные посты. Каждый путешествующий обязан был платить небольшую пошлину за проход. Благодаря этому мудрому правилу торговля процветала и приносила князькам немалые выгоды, пополняя их казну. Этот не оскудевавший поток золота направлялся на строительство роскошных дворцов, сказочно богатую одежду, утварь и оружие. Однако, хотя эти племена считали войну и охоту единственными достойными для себя занятиями, люди здесь были скорее жадны, чем кровожадны, скорее обманщиками, чем убийцами.
Однажды, когда, по его расчетам, Александр находился уже довольно близко от океана, он увидел столбы дыма, поднимающиеся над деревьями. Повернув корабль в сторону пожара, он стал свидетелем сражения происходившего на земле.
Внизу горела деревня, а на поле сошлись две небольшие армии. Именно тогда Александр впервые в своей жизни увидел слонов и носорогов, участвовавших в битве в составе обеих войск. Соперники использовали большое количество колесниц. Экипаж колесницы, запряженных парой лошадей, состоял из возницы и одного или двух лучников. Сражение напоминало беспорядочную свалку, в которой трудно было определить, где свои, а где враги.
Слоны топтали тех из воинов, что оказывались поблизости, не разбираясь в их принадлежности. Огромные носороги бросались во все стороны, сея панику среди сражающихся, опрокидывая колесницы, вспарывая чудовищными рогами животы лошадям и слонам. Слоны становясь на задние лапы с с размаху опускались передними на спины рогатых чудовищ, переламывая тем позвоночник. Колесницы резво перемещались по полю, выбирая наиболее удобную позицию для стрельбы. Нередко две колесницы вступали в поединок, и лучники находящиеся в них, осыпали друг другу стрелами, меча их с удивительной скоростью, но не очень большой меткостью. Массы пехоты без особого воодушевления рубились мечами, защищаясь от стрел и ответных ударов врага небольшими овальными щитами. Конница отсутствовала совершенно. В пылу схватки никто не обратил внимание на яхту, медленно кружившую в воздухе над полем битвы.
Александр не стал дожидаться исхода сражения. Однако даже тогда, когда звуки боя замерли вдали, он по старой привычке все еще продолжал размышлять об увиденном. Колесницы были весьма устаревшим оружием, и в Македонии вышли из употребления более трехсот лет назад. Но использование в битве слонов и носорогов показалось Александру весьма перспективным новшеством. Он представил, как поступил бы на месте полководца, чьим войскам предстояло сражаться с армией, имеющей в качестве боевых единиц этих экзотических животных.
Закрепив руль и паруса, он удалился в каюту, предоставив кораблю лететь в заданном направлении. Взяв бумагу и карандаш, он принялся составлять планы и чертить схемы сражений с предполагаемым противником, обладающим слонами и носорогами. Он с увлечением занимался этим весь остаток дня, снова почувствовав себя полководцем, и улыбка заиграла на его губах, когда ему показалось, что верное решения было найдено.
А на следующий день Александр увидел океан. Он посадил яхту на пустынном пляже и впервые за много дней покинул судно. Шум прибоя заглушал большинство других звуков. Двухметровые валы один за другим шли на приступ берега, постепенно теряя силу на мелководье. Они с шипением выталкивали на песок округлые камни и причудливо изогнутые раковины а, отступая, старались снова забрать их с собой, словно жадный человек, решивший сделать подарок другу, колеблется в последнюю минуту и старается хоть еще разок прикоснуться вещи, уже находящейся в чужих руках. Это и был Великий Южный Океан, о котором рассказывал Альдаон.
Поглядывая на яхту, Александр с удовольствием прогулялся по берегу. Множество мелких крабиков стремительно кидались врассыпную при его приближении. Над водой реяли чайки. Воздух был наполнен влагой, солью и запахом гниющих водорослей. Он был удивительно мягок, этот морской воздух, он наполнял душу надеждой, лечил ее раны, заставлял по-новому взглянуть на то, что печалило и радовало сердце в прошлом. Океан был словно граница новой жизни. Он как будто говорил: «Оставь все свои прошлые заботы позади и, если хочешь начать все заново, плыви смелее вперед и никогда не оглядывайся назад. Я не обещаю тебе жизни без забот, я не обещаю тебе легких путей, но знай, что с того момента, как ты пересек черту, все твои былые грехи прощены и забыты.»
Подобрав между камней несколько ракушек, Александр вернулся на корабль.
Следующие пять дней лишь безбрежное море простиралось под ним на все четыре стороны до самого горизонта. Несмотря на близость осени, стояла жара, и даже когда небо заволакивали белесые, похожие на манную кашу облака, духота не ослабевала.
Но на шестой день впереди по курсу корабля Александр заметил полоску земли. Решив вначале, что это остров, по мере приближения к суше Александр был вынужден подвергнуть сомнению это решение. Карты, имевшиеся в его распоряжении, не были образцом точности, в особенности, когда речь шла о землях, лежащих к югу от Восточного материка. Та суша, которой он достиг после полудня, могла быть, да скорее всего и была восточной оконечностью загадочного Южного континента. Лишь его северное побережье было сравнительно неплохо знакомо торговцам и пиратам Восточного и Западного материков. О том, что творилось в глубине этой черной земли, достоверно не было известно никому. Пробелы в информации заполняли слухи и домыслы, тем более фантастические, чем о более удаленных областях материка шла речь.
Сообразуясь с этим, он изменил курс корабля, повернув на несколько градусов на восток, рассчитывая вскоре снова увидеть океан. Два дня он летел над сухой степью, по которой бродили бесчисленные стада антилоп, газелей и зебр. На третий день степь постепенно сменилась лесом. На горизонте, справа по курсу яхты, встали далекие горы. Тогда Александр снова изменил курс, взяв строго на восток.
За все это время им не было замечено ни одного столба дыма. Если в этих землях и жили люди, то, скорее всего, они были троглодитами и пожирали свою пищу сырой. Однажды ему довелось наблюдать охоту удивительных животных, о которых он ничего не слышал раньше.
