Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 44 страниц)
– В этих проклятых кварталах никогда не бывает патрулей. – Пробормотал Енот, вытаскивая свой клинок из ножен. Александр последовал его примеру. Они встали спина к спине и приготовились защищаться.
Между тем, тот из Волков, кто владел мечом и по всей видимости был вожаком стаи, вышел вперед и хриплым голосом продиктовал ультиматум: —Ну вот что, господа гуляки, – сказал он, – Гоните ваши денежки, кольца, браслеты и оружие. Тогда, быть может, вы уйдете к своим цыпочкам живыми. У вас хорошие мечи, они пригодятся моим товарищам. А твое золотое колечко, молокосос, – обратился вожак непосредственно к Александру, – Наверное, стоит кучу денег.
– Если мы отдадим лишь половину того, что имеем, позволишь ли ты нам продолжить нашу вечернюю прогулку? – спросил Александр. – Ведь, наверняка, на этой дороге мы еще не однажды повстречаем добрых людей, нуждающиеся в деньгах и оружии. Оставь что-нибудь и для них.
– Наверное, твоя голова сделана из дерева Тум-Тум и соображает с трудом. – усмехнулся вожак.
– Нет, – сказал Александр, – Но мой меч сделан из очень крепкой стали. Когда он войдет в твою глотку, ты обязательно им подавишься.
– Давайте посмотрим, если ли мозги в их черепушках. Вперед! – скомандовал вожак.
– Отступай к стене и продержись хотя бы две минуты, – успел шепнуть Александр тяжело дышавшему Еноту.
– Попробую, – выдавил тот.
После обмена первыми ударами Александр понял, что его противники сильны, но неумелы. Против него выступили трое. Енот, пятясь к стене, с трудом отражал натиск еще троих. Вожак стоял в стороне, опершись на меч, постукивая острием по каменной мостовой в такт ударам, наносившимся обеими противоборствующими сторонами.
Между тем один из его противников занес дубину для удара, и Александр хладнокровно, как на тренировке, нанес укол в сердце. Из перерезанной артерии толчками забил фонтан крови. Тело рухнуло к ногам отступившего на шаг Александра.
Оставшиеся враги напали одновременно с двух сторон. Нагнувшись и прыгнув в образовавшееся между ними пространство, Александр, оказавшись у них за спиной, резко повернулся и всадил клинок в позвоночник одного из них. Использовав застрявший в теле врага меч как опору, он пнул второго ногой в то место, где у обычных волков находится хвост. Затем выдернул меч из уже мертвого тела. Оставшийся в живых противник, запнулся за булыжник и кубарем полетел вперед, выронив из рук дубину. В два прыжка Александр очутился возле вожака, выбил меч из его руки, приставив свой к горлу опешившего Волка.
– Скажи своим, что бы отошли к стене. Разве ты не видишь, что мой друг уже достаточно размялся после ужина.
– Выполняйте, – прохрипел вожак.
Однако в его приказе не было необходимости. Волки уже прекратили нападение и отступили от живого и невредимого Енота. Смерть двух товарищей и беспомощность вожака, сильно поубавила их решимость продолжать бой.
Александр опустил меч. – Как твое имя? – спросил он стоявшего перед ним.
– Дизон, – угрюмо ответил тот.
– Не буду утверждать, что мне приятно это знакомство, Дизон. Я приехал в Синий Город издалека и намереваюсь пробыть здесь некоторое время. Так вот, Дизон, если ты еще хоть раз помешаешь нам с другом наслаждаться вечерней прогулкой, этот меч станет той последней едой, что войдет в твое горло. Будь хорошей собачкой и не попадайся мне на глаза. Теперь можешь уходить.
Взвалив своих мертвых товарищей на плечи, оставшиеся в живых растворились в темноте. Александр вложил меч в ножны. Енот, тяжело дыша, опустился на мостовую.
– Неплохо, чертовски мило, – пробормотал он. – Мне нужно немного передохнуть. Потом мы отправимся домой и разопьем бутылочку коньяка, который я берегу именно для таких, особых случаев.
Глава 3
Дракон
Нельзя сказать, что Александр, увлеченный потоком своей новой жизни, совсем не вспоминал о прошлом. Однако впечатления, сыпавшиеся на него как из рога изобилия, делали эти воспоминания мимолетными и бледными. Словно выпущенная из лука стрела, он мчался вперед, стремясь к самому ему неясной цели.
Воспоминания требуют тишины. Они овладевают человеком в минуты духовного упадка, когда надежды тают, и желания угасают, уступая место грусти и ностальгии. Александр помнил Гидона и, конечно же, тосковал о Зарине. Путь в Синий город занял у него полгода. И в часы долгих переходов, в грязных комнатушках задрипанных постоялых дворов, длинными зимними ночами воспоминания посещали его.
Часто он пытался представить себе то, что происходило во дворце после его исчезновения. И тогда образ Зарины словно наяву вставал перед его глазами, он видел ее улыбку, обонял запах ее прекрасного тела, слышал то, что шептала она в минуты близости. Тогда одиночество отступало, и невольные слезы раскаяния подступали к глазам.
Однако, стремление увидеть неведомые страны влекло его все дальше и дальше, прочь от Македонии, в глубины огромного континента. О возвращении не могло быть и речи. Догадывался ли Альдаон о мечтах, лелеемых Александром, когда ночью посреди Великих болот рассказывал о чудесах, ждущих путешественников на просторах Восточного материка? Нарочно ли раздувал он в душе Александра пламя этого пожара? Кто знает? Но тем не менее, стремление странствовать безусловно явилось одной из причин того, что наш герой отказался от власти и, словно странствующий дервиш, пустился в путь навстречу новым приключениям. Александр променял судьбу царя на участь бродяги, власть на свободу, славу на удачу.
На следующий день после стычки с Волками Александр проснулся утром в своем новом жилище от раскатов грома, выглянул в окно и обнаружил, что небо над городом затянуто сплошной пеленой облаков. На улице шел дождь, то морося мелкими редкими каплями, то вновь усиливаясь, припускал с новой силой.
Несмотря на выпитое прошлым вечером изрядное количество коньяка, он чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Одевшись, он отправился бродить по комнатам в надежде, что Енот уже проснулся, и вскоре обнаружил того в лаборатории. Енот восседал в кресле за письменным столом и перебирал кипы каких-то пыльных документов. Непосредственно перед ним лежал лист бумаги, в который Енот время от времени что то записывал. Услышав шорох за своей спиной, ученый оторвался от работы.
– Александр, входи, входи. Ты мне совсем не помешаешь. Не хотел тебя будить. Погода сегодня не подходит для прогулок. Вот я и решил привести кое-что в порядок.
– Давно хотел спросить, – Александр присел на краешек стола, потеснив несколько пыльных книг на нем лежащих. – Ты как то упоминал о своих научных исследованиях. Было бы очень любопытно узнать о них побольше, тем более, ты сам обещал об этом рассказать.
– О да. – выдохнул Енот. – Я заговорил об этом в связи с Белками. Чрезвычайно интересная история. Думаю, что существование этих тварей, подтверждает некоторые мои догадки. Если ты не против, я заварю нам чаю и, поскольку этот день все равно потерян для экскурсии, с удовольствием расскажу тебе о моих научных исследованиях.
После того как чай был разлит по чашкам, Енот, расположившись в кресле, под шум неутихающей капели за окном, начал свой рассказ издалека: —Тебе, конечно же, знакома, Александр, теория возникновения и развития человека. У нас ее изучают в каждой школе, претендующей называться передовой.
– При всем моем уважении, я не слышал об этой теории. В той школе, где я обучался, нет подобного предмета. Вообще эти вопросы в Македонских учебных заведениях стараются обойти молчанием. О богах и древних героях говорят с осторожностью. Их существование не отрицают прямо, но стараются придать этим рассказам форму легенд, так что слушатели остаются в полном недоумении относительно их достоверности. Мне кажется, это происходит потому, что наши учителя, не придя по вопросу о существовании богов к безусловному решению постановили, дабы избежать раздоров, прибегнуть к помощи двусмысленности.
– Весьма и весьма любопытно. Впрочем, это даже похвально. Но, милый Александр, я говорю не о богах. То, чем занимаюсь я, имеет к ним весьма отдаленное отношение, как мне кажется. В двух словах нашу официальную теорию можно описать следующим образом: Жизнь на Земле произошла случайным образом. Некие живые микроскопические формы попали в наш мир из космоса, путешествуя на метеорите, ха-ха, или же зародились в недрах первобытного океана, под действием солнечной радиации и других способствующих мутации факторов. В течении следующих бесчисленных лет жизнь прошла сложный путь. развиваясь и совершенствуясь. Первоначально, существуя в виде крошечных клеток, живые формы укрупнялись и усложнялись. Возникли клеточные сообщества, в которых разным его членам отводились различные жизненные функции. Потом появились простейшие многоклеточные организмы, моллюски, рыбы. Жизнь вышла из океана и закрепилась на суше.
Под влиянием природных факторов многочисленные образовавшиеся виды мутировали в более жизнеспособные формы. Естественный отбор косил менее приспособленных к среде обитания. Появились ящеры, из которых возникли птицы и млекопитающие. Вершиной развития млекопитающих считаются так называемые приматы, или, выражаясь проще, обезьяны. Человек произошел от одного из видов человекообразных обезьян, примерно, шесть или семь миллионов лет назад.
Обладая наиболее развитым из всех сухопутных животных мозгом, этот вид встал на задние лапы, что в общем и до него не было особым новшеством, научился пользоваться примитивными орудиями, такими как палка и камень и, покорив стихию огня, в конце концов превратился в человека разумного.
Енот сделал паузу, чтобы смочить пересохшее горло глотком остывшего чая.
– Удивительная история! – воскликнул Александр. – Как далеко ваша наука проникла в глубины знания. Сама теория кажется мне очень логичной и правдоподобной. Хотя я и не знаю, что такое клетки и кто такие ящеры.
Удивительный Енот помолчал некоторое время, скептически рассматривая Александра.
– Клетки, – сказал он, – Это такие простейшие ячейки в любом живом организме. Большинство из них имеют ядро и протоплазму, и выполняют строго определенные функции, зависящие от их формы и внутреннего содержания. Но, можно сказать, и, наоборот, их свойства определяют ту роль, которую они исполняют в процессе жизнедеятельности организма.
Он взял со стола листок бумаги, уже испещренный пометками и столбцами цифр, и быстро нарисовал на нем головастика.
– Вот, – сказал он, протягивая лист Александру, – Сперматозоид. Клетки во множестве содержащиеся в мужской сперме. С помощью этого хвостика они двигаются в женском влагалище, проникают в матку. Каждый из них старается добраться первым, чтобы слившись с женской яйцеклеткой породить новую жизнь. Лишь один из них преуспеет, селяви, такова в общем-то и наша, человеческая судьба, как это не печально.
Итак, клетка защищена тонкой оболочкой. Внутри жидкая протоплазма. В ней, как желток в белке, плавает ядро, несущее в себе основную информацию об этой клетке. Все это можно разглядеть при помощи новейшего изобретения – микроперископа.
– Удивительно! – повторил Александр.
– Эта теория, – сухим менторским тоном продолжал Енот. – Изобилует грубейшими противоречиями. На первый взгляд, она кажется очень правдоподобной, а логика ее безупречной. Но это лишь на первый взгляд.
Однако, мы оставим разбор и критику этих противоречий на другой раз. Если бы я был уверен, что ты не знаком с этим учением, я бы и не упомянул о нем. Сейчас я хочу рассказать тебе о собственных разработках. И хотя моя гипотеза не тщится объяснить само зарождение жизни, она касается духовной эволюции человека. Ибо я думаю, что развитие протекало по совсем другому принципу. Я не претендую на абсолютную истину и не пытаюсь расставить все по полочкам. В отличие от теории биологической эволюции, где любое противоречие ломает красивую, но крайне примитивную систему, моя гипотеза вполне уживается с парадоксами и необъяснимыми вещами. Ибо область духовного не предполагает обязательного, линейного, причинно-следственного построения. Я уверен, что нас окружает множество предметов и явлений, которые человек по причине своей ограниченности не в состоянии объяснить или понять. Стремление же подвести все под стройную, логически объяснимую систему есть признак гордыни и духовной слепоты.
– Итак, тебе Александр, уже приходилось встречаться с существами вроде ваших Белок или наших милых Волочар, которых нельзя назвать людьми. Но и животными они скорее всего тоже не являются. Возникает резонный вопрос: кто такие эти существа? Мутанты? Оборотни? Порождения богов, может быть, сами одичавшие боги? Я лично встречался и с некоторыми другими представителями подобных народов, а о еще большем количестве собрал сведения. Собственно я и сейчас разыскиваю книги, рассказывающие или упоминающие об этих удивительных созданиях. Существа эти всегда, одной своей частью напоминают людей, вместе с тем сохраняя несомненные признаки животных.
Заняться этой проблемой меня подтолкнула книга, которую я обнаружил случайно на одной из полок в Библиотеке. Это был отчет одного, уже умершего, путешественника об экспедиции на север. В свое время она произвела на меня большое впечатление.
Путешествие было предпринято с целью найти некое редкое дерево, растущее лишь в северных широтах. Его древесина обладала необычайной прочностью, сравнимой с прочностью бронзы и при том была удивительно легкой. Корабль, будучи построен из такого материала, мог бы принять на борт гораздо больший вес. Его сопротивляемость штормам стала бы намного больше. А щиты, изготовленные из этого дерева, были бы легкими и защищали бы от стрел и копий не хуже обитых медью или железом.
Экспедиция обнаружила эти деревья на одном из северных островов и, взяв с собой несколько стволов, привязав их снаружи к бортам своего судна, пустилась в обратный путь.
Но как это часто случается с кораблями попадающими в незнакомые воды, их судно попало в неожиданно налетевший шторм. Начавшись вечером, он не прекращался всю ночь. Лишь благодаря бревнам дерева Гуням, их корабль остался на плаву и не перевернулся от ударов волн.
На рассвете шторм прекратился. Команда потеряла шестерых матросов. Измученные люди уснули. Когда они проснулись, то увидели небольшой айсберг, следующий за судном. Сильное течение относило их к северу. Паруса были изорваны бурей, большинство весел сломано или унесено за борт волнами. И все же они смогли пришвартоваться к обломку ледника. Действуя мечами и копьями, они откалывали лед и наполняли им все сосуды, которые нашлись на корабле и были способны удержать в себе жидкость. Ибо бочку с запасом пресной воды унесло за борт шквалом во время шторма.
Вероятно, внутри льдины была пустота или трещина, и под действием ударов она внезапно раскололась на несколько неравных частей. Двое матросов упали в воду, но были спасены. Однако то, что скрывал в своей глубине лед, заставило путешественников схватить оставшиеся весла и грести, что было мочи, подальше от расколовшейся льдины. – Удивительный Енот поднялся с кресла и принялся шарить на своем столе. Из-под кипы каких-то чертежей он достал потрепанную книжку в черной кожаной обложке и, полистав ее, нашел нужное место.
– Так описывает этот человек увиденное им: «Подобрав упавших в воду, корабль отчалил от льдины. В это время ее больший осколок под влиянием течения стал поворачиваться к нам другой своей стороной. Когда он совершил разворот на сто восемьдесят градусов, перед нашими взорами предстало странное и ужасное существо, находившееся внутри айсберга, а теперь в результате разлома, оказавшееся на его поверхности. Его туловище было размером с вола, но обладало строением похожим на человеческое. Голова на длинной шее напоминала голову носорога. Пасть существа была приоткрыта в оскале, похожем на дьявольскую улыбку, и обнажала два ряда острых зубов. Подобные человеческим, руки этого создания были сложены у него на груди. Огромные, около пяти метров в размахе, крылья были расправлены, словно существо, ударившись о кусок льда, мгновенно вмерзло в него, не успев их сложить. Громадные глаза были открыты и, казалось, смотрели сквозь нас.
Крик вырвался сразу из нескольких глоток. Мы стояли не в силах оторваться от этого зрелища. А когда льдину вновь развернуло течением, и чудовище оказалось на другой от нас стороне, мы схватили весла и принялись отчаянно грести в противоположном от айсберга направлении. Несмотря на всеобщую усталость, страх придал нам силы.
Через четыре дня мы достигли населенного берега. Местные жители именуют себя Валешами…»
– А вот другой отрывок – «Местные жители называют эти вмерзшие в лед существа „дьяволами“. Им знакомы несколько различных разновидностей дьяволов. По их словам, эти создания разнообразны по форме и размеру, но о крылатом чудовище, попавшемся нам, они слышали впервые.
К сожалению, ни одного, из найденных местными жителями трупа, не сохранилось. Но нам показывали кости и черепа различных форм и размеров. Недалеко от одной из рыбацких деревень, во множестве разбросанных по побережью, есть песчаная коса. Именно туда время от времени морское течение выносит льдины с заключенными в них чудовищами. Когда лед тает, на берегу остается множество трупов. Местные жители относят их в пещеру, находящуюся в пол километре от берега и оставляют гнить там.
Пещера носит название „Пещеры Костей“, что само собой разумеется. Жители этих земель очень боятся, что в один прекрасный день к ним пожалует живой дьявол. Когда это случится, мы узнаем, что пришел последний день мира. – говорят они.»
Енот закрыл книгу и, сдув с нее пыль, положил обратно на стол. – С тех самых пор я начал искать подобного рода описания и нашел несколько интересных моментов и у других путешественников, побывавших на крайнем севере или в других малозаселенных людьми областях мира. Но я не ограничивался одним лишь коллекционированием подобного рода литературы. Мне пришли в голову собственные соображения, и однажды меня осенила догадка: Что если люди действительно произошли от животных. Но не от одних только обезьян. Что если когда-то многие из населявших Землю разнообразных зверей приблизились в своем развитии к пределам разумности. Начав развиваться интеллектуально, они трансформировались в форму, наиболее приспособленную к тому, чтобы носить в себе разум. Часть из них, совершенно утратив свои прежние формы, превратилась в современных людей. Некоторые, такие как Волочары, трансформировались лишь частично. Ну а Белки, овладев магией оборотней, превращаются в людей и обратно когда захотят, или когда создадутся подходящие условия.
Конечно, не все животные претерпели подобную трансформацию, а лишь те, которые обладали развитым мозгом и определенным набором качеств, присущих высшим творениям. Причем, обезьяны среди них, вовсе не были ни самыми первыми, ни самыми умными.
– То есть, – сказал Александр. – Все люди, и я в том числе, имеют своими предками различных животных?
– Я и сам прекрасно осознаю, что противоречий и необъяснимых моментов в моей гипотезе больше, чем в в новомодном учении, о котором я рассказал тебе вначале. Но у меня есть и доказательства. Я выяснил, что моим предком был енот. Сейчас я продемонстрирую тебе некий опыт.
С этими словами Удивительный Енот подошел к невысокому шкафчику и, отворив дверцу, достал небольшую зеленую бутылочку.
– Этот препарат возбуждает особые центры в мозгу человека, освобождая наши глубинные воспоминания, доставшиеся ему в наследство от далеких предков. Эти воспоминания являются ни чем иным, как памятью наших животных-прародителей.
С этими словами Енот открыл зубами туго вогнанную пробку и, отхлебнув немного жидкости, поморщился. – Шестьдесят процентов алкоголя. Помогает сохранять свойства неограниченно долгое время.
Он снова уселся в кресло и, закатав правый рукав рубашки, положил руку на стол ладонью вверх, зажмурился, сосредоточился и, открыв глаза, стал пристально на нее смотреть. Его зрачки неестественно расширились, словно он испытывал сильную боль, на лбу выступили капельки пота. И Александр вдруг увидел, как кожа на руке Енота медленно начала покрываться рыжеватой шерстью. Кисть вытянулась и стала похожа на нарисованную ребенком человеческую руку с пятью смешными пальчиками, каждый из которых заканчивался длинным острым коготком.
Енот поднял свою лапку-руку вверх, показывая, что может ею владеть, и попытался взять со стола карандаш. Со второй попытки ему это удалось, но карандаш тут-же вывалился и упал на пол. Енот улыбнулся. – Вот почему мой предок захотел стать человекоподобным. Ему явно не хватало возможностей записать свое стрекотание на бумагу.
Однако, несмотря на шутливый тон, было заметно, что этот опыт дается Удивительному Еноту нелегко. Очень быстро он потерял необходимую для превращения концентрацию внимания, и лапка снова превратилась в обыкновенную человеческую руку.
– Боюсь, что мне не достает силы воли, или еще чего нибудь в этом роде, для того чтобы превратиться в эту милую зверушку полностью. – сказал Удивительный Енот, когда все закончилось. – Между прочем, это существо я называю енотом лишь по причине их некоторого сходства. На самом деле, оно гораздо больше и сильнее, к тому же имеет длинные клыки и вряд ли питалось лишь лягушками да желудями. В своем воображении я вижу его достаточно отчетливо.
Изобретенный мною препарат, помогает освободить заключенные в нашей памяти воспоминания о тех днях, когда наши прародители были животными. Какая-то часть нашей натуры до сих пор носит на себе отпечаток их образа жизни. Вместе с другими факторами, формирующими наш характер, древняя память тоже участвует в этом процессе.
Опыты, проведенные мной над другими людьми, также выявили наличие в их памяти воспоминаний, принадлежащих различным неведомым науке животным. Конечно, я проводил эти опыты лишь над случайными людьми, с которыми специально для этой цели знакомился в трактире. Это были забулдыги или нищие. Они соглашались подвергнуться эксперименту за небольшую плату, но не были способны сконцентрировать свою волю в достаточной степени. Мне самому приходилось вводить их в состояние гипноза. И, конечно, ни один из них не смог превратиться в своего предка полностью.
– А я, – спросил Александр, – Могу узнать, кто были мои прародители?
– Об этом я и хотел тебя попросить. Я рад, что ты предложил это сам. Думаю, у нас получиться с первого раза. Ты тренирован, знаком с основами медитации, у тебя есть воображение и необходимая смелость. Хочу тебя заверить, что эксперимент не представляет угрозы жизни или здоровью испытуемого.
– Может быть, начнем прямо сейчас? – сказал Александр.
– Ну что ж, пожалуй, мы можем попробовать. Однако, перед этим я спрошу у тебя кое о чем. Какие животные тебе нравятся, какое из них первым приходит тебе на ум, стоит тебе закрыть глаза? Не припомнишь ли ты чего-нибудь особенного в этой связи? Словом подумай хорошенько.
– Мне нравятся рыбы. Подводный мир манит меня своей красотой и таинственностью. Но это пожалуй не совсем то. Нет, не могу припомнить… Хотя постой, кажется, я припоминаю… Да. Самый удивительный эпизод произошел со мной, когда я сражался с одним волшебником. Это был очень сильный маг. Я напал на него в результате ошибки. Ему это стоило жизни.
Тогда, мы перенеслись в иной мир. В ночной лес, где росли огромные не виданные мною раньше деревья. Он был тигром, а я драконом. Я мог летать быстрее чем птица и обладал необыкновенным зрением, несравнимым с человеческим. Но все, что я видел, было бесцветным. Я много думал потом о том, что же произошло со мной тогда, и до сих пор не пришел к однозначным выводам.
– Интересно, весьма интересно, – забормотал Енот, приходя в состояние возбуждения. – Возможно, происшедшее с тобой не было результатом колдовства, а явилось следствием сил, в самом тебе заключенных, высвободившихся в результате крайнего волнения. Я думаю, мы приступим к эксперименту немедленно. Драконы мудры и являются, пожалуй, самыми сильными из тех существ, о которых мне доводилось слышать. И еще, позволь мне самому управлять процессом. Я погружу тебя в гипнотический сон и сам же разбужу, если что-нибудь пойдет не так.
Александр закрыл глаза. Прошло около минуты с тех пор, как терпко пахнущая жидкость обожгла его горло и согрела тело ласковым теплом. Енот сидел рядом, сжимая его запястье в своей руке. Мысли в голове Александра стали вязкими и тягучими, он погрузился в сон. Внезапно в серой пустоте его внутреннего воображения возник свет.
Он стоял на берегу моря. Волны лениво набегали на желтый песок пляжа в мелководной лагуне. За скалами, ее окружавшими, до самого горизонта простирался океан. Небо было безоблачно синим. С моря дул легкий теплый бриз. Он шевелил листья пальм и приятно освежал тело. Жара повисла над берегом, тревожимая лишь этим теплым ветром. Скалы, окаймлявшие берег и горы за ними, слегка дрожали в поднимающихся от земли жарких воздушных потоках. Александр посмотрел вниз на песок. Десятки и сотни причудливо изогнутых ракушек на его поверхности подставляли солнцу свою перламутровую изнанку. Они были близко от его глаз, непривычно близко, словно он стоял на коленях.
Он превратился в ребенка, которому от силы было три года. Тот возраст, воспоминания о котором, были давно и безнадежно утрачены. Но сейчас, удивительным образом, ощущения и мысли Александра взрослого органично слились с тем, что видел и чувствовал Александр ребенок. И из этого симбиоза рождалось ощущение счастья, свободное от тревог и забот. То воспоминание о потерянном рае, которое каждый человек с младенчества носит в своей душе, было теперь гораздо ближе. Александр почувствовал, что он вернулся домой.
Легко и плавно ступая босыми ногами по песку, к нему приблизилась женщина. Почти прозрачная светло-синяя ткань ее платья не скрывала ни одной черточки прекрасного, гармонично сложенного тела. Ее кожа была цвета светлой меди. Русые волосы завивались в кудри и волнами спадали на плечи. Большие зеленоватые глаза ласково смотрели на Александра.
Она наклонилась и поцеловала его в лоб.
– Что случилось, мой милый, – спросила она, и провела ладонью по его волосам. Ее речь была певучей и звучала словно музыка.
– Там, – сказал Александр и показал пальцем на океан.
Она взглянула на море. – Это просто большой кит, мой драконыш. Ты никогда не видел китов?
– Нет, – сказал он.
– Тогда летим, посмотрим. – предложила женщина.
Она легко подняла его на руки и подбросила вверх, как подбрасывают птицу. Без всякого усилия его тело почти мгновенно изменилось, удлинившись, за спиной выросли крылья. Лишь лицо и голова, не утратив прежней формы, остались головою и лицом человеческого ребенка. Александр взмахнул крыльями и почувствовал сильный удар по лицу, затем второй, и очнулся.
Он-по прежнему находился в лаборатории Удивительного Енота, однако кое-что в ней изменилось. Стул, на котором он сидел, теперь представлял из себя лишь несколько поломанных досок, разбросанных по комнате. Удивительный Енот очутился лежащим на полу, возле окна, а из глубокого пореза на его руке капала кровь. Он был бледен, но улыбался при этом улыбкой ребенка, который после долгих слез и приставаний к родителям, получил наконец любимую игрушку.
– Вот так-так. – произнес Енот поднимаясь с пола. – Ты только посмотри, – сказал он, все еще улыбаясь и протянул руку с порезом прямо под нос Александру, словно его рана была чем то совершенно замечательным, достойным особого изучения.
– И вот это, – он показал на пол, где по каменной плитке шли три глубоких параллельных царапины. – Это сделал ты, когда на твоих руках и ногах стали отрастать когти. Боюсь, тебе не обойтись без покупки новых сандалий.
То, что когда-то весьма неплохо смотрелось на ногах Александра, теперь валялось рядом со столом, порванное и мало похожее на человеческую обувь.
– Что ты видел? – спросил Енот, зажимая порез второй рукой.
– Нужно промыть рану водой и перевязать. Позволь, я помогу.
– Не сейчас, потом, – нетерпеливо перебил Енот, – Расскажи что тебе пригрезилось?
– Я был маленьким ребенком на берегу теплого океана. Я видел свою мать, и собирался взлететь, когда ты ударил меня по лицу. Кажется, в детстве я умел с легкостью превращаться в дракона.
– Прости меня за пощечины. – сказал Енот. – Но думаю, что это было совершенно необходимая мера. Эксперимент вышел из-под контроля и грозил обернуться серьезными неприятностями. Когда я говорил, что этот опыт абсолютно безопасен для испытуемого, я как-то не подумал об испытателе. Хорошо, что все обошлось лишь незначительным ущербом. В целом, я совершенно удовлетворен результатом, а это, – он показал на царапину, – Совершеннейшие пустяки.
– А что произошло на самом деле? – спросил Александр.
– Приблизительно две минуты ты сидел спокойно. Потом твои глаза раскрылись, ты улыбнулся и сказал: «Там». И я понял, что ты не видишь ничего из того, что находится в этой комнате. Ты был совсем в другом мире. Потом ты сказал: «Нет» и вскочил, а ноги твои стали превращаться в драконьи лапы. Очень, надо отметить, впечатляющее зрелище. Ты подпрыгнул, словно собираясь взлететь. Но я поймал тебя за руку и дал пощечину. Я хотел, чтобы ты проснулся. Тогда ты царапнул одной лапой по полу, а другой весьма проворно нанес мне эту рану. Но я не отпускал тебя и ударил еще раз. Ты оттолкнул меня и очнулся. Вот собственно и все.
– Я чувствую, что устал. – сказал Александр. – Ты не возражаешь, если я пойду прилягу?
– Ну что ты, конечно нет. – сказал Енот, – Я пока попробую раздобыть нам что-нибудь на обед. Надеюсь, что мне это удастся в такую-то погоду.
Хотя после опыта усталость и давала о себе знать, Александр предпочел удалиться в свою комнату вовсе не из-за нее. На самом деле, он был чрезвычайно взволнован. Своею родиной он привык считать Мону – небольшой городок в северо-восточной части Македонии. Не часто он вспоминал о том, что судьба привела его в это место лишь в трехлетнем возрасте. Впрочем, на то была вполне уважительная причина, ибо память не сохранила отчетливых воспоминаний о раннем периоде его жизни. И лишь иногда он задавался вопросом, кто были его отец и мать, и почему в столь раннем возрасте он оказался один. Конечно, во всем этом было что-то странное, из ряда вон выходящее, ибо в отличии от своих друзей, он не имел не только родителей, но и ни одного какого-нибудь завалящего дальнего родственника. Однако, сложившийся с детства порядок вещей, укореняется в нас чрезвычайно. И лишь со временем, повзрослев и приобретя благодаря опыту возможность сравнивать, мы понимаем то, что мы привыкли считать само собой разумеющимся, на самом деле является крайней степенью исключения, вызывающей у большинства обычных людей удивление. И теперь для нашего героя настало время задуматься о том, кто он на самом деле и откуда родом. И не тоска ли по родине являлась причиной всех этих его мечтаний о далеких странах. Ибо возможно то, что заставило его вначале покинуть Мону ради Саррасы, а затем променять царскую власть на участь бездомного скитальца, было его желанием вернуться домой.
