Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 44 страниц)
Все это время их отношения с Зариной носили исключительно дружеский характер. Ни кто из них не пытался ни говорить, ни даже намекать о большем. Разговоры их по большей части вращались вокруг прошлого.
Делясь друг с другом воспоминаниями, они с удивлением выяснили, что многие события, касавшиеся их обоих, они помнят по разному. Это относилось не только к ощущениям или настроениям, которые эти события в них вызывали. Оказалось, что в их прошлом были моменты, очень хорошо запомнившиеся одному из них и совершенно забытые другим.
То, что происходило с Зариной и Александром в это время, можно было назвать любовным охлаждением, вызванным различными внешними и внутренними обстоятельствами. Однако, при всем при этом, оба они чувствовали, что между ними устанавливается некая духовная близость, которой раньше не было, или, по крайней мере, которой они раньше не предавали большого значения.
Они научились подолгу молчать, находясь рядом друг с другом, и это не вызывало ни скуки, ни неловкости. Наблюдая за беготней и играми детей, они наслаждались днями согретыми бледным солнечным теплом, длинными неспешными степными прогулками и грустью, которой упивалась Зарина, и которая в ослабленной форме передавалась Александру.
Как-то во время одной из таких прогулок Зарина неожиданно спросила:
– Тебе нравится убивать?
Они стояли на вершине небольшого холма, а в низу, в овраге, возле ручья, сейчас совсем неопасного, возились дети. Александр не сразу сообразил, что именно она имеет в виду. Это место и состояние были так далеки от войны и смерти, что даже он, привыкший все время находиться в напряженном ожидании опасности, расслабился и почти не вспоминал о своем невеселом прошлом.
Видя, что он молчит, Зарина уточнила вопрос: – Помнишь, ты рассказывал мне о тех годах, когда был убийцей? Тебе нравилось убивать? – вновь повторила она, внимательно глядя на Александра, и он ощутил в ее словах легкую тень осуждения, но не обиделся и даже не огорчился.
О том времени он предпочитал не думать. Получив новое сердце взамен старого, почерневшего от боли, он твердо решил забыть о тех годах, когда был наемным убийцей. И это ему почти удалось. Но что-то, какой-то осадок, маленький черный камушек, оставались на дне его души. Непереваренный комок прошлого. Теперь она вновь напомнила ему о его боли и о его вине.
Он ответил взглядом на ее взгляд, оторвав глаза от черного камушка и зеленой былинки, которые старательно рассматривал.
– Не всегда. – сказал он, – Не всегда.
– Но иногда ты испытывал, что-то похожее на радость, на чувство свободы которое дают полеты во сне?
– Да. – такое бывало. Сказал Александр.
Зарина опустила глаза.
– Зарина, – сказал он, беря ее за руку, которую она вопреки его ожиданию не отдернула. – Я больше не стану убивать из-за денег. Я думаю, это было худшим, что случилось со мной в жизни.
Иногда, вспоминая прошлое, я испытываю к себе настоящее отвращение, и мне хочется вернуться назад и прожить те годы иначе. Но это, – он улыбнулся, – Невозможно. Однако, об одном несовершенном мной убийстве я жалею еще больше чем о тех, совершенных.
Я видел Гималая, разговаривал с ним и оставил в живых, хотя легко мог бы убить.
– Ты говорил с ним? – взгляд Зарины стал напряженным, словно у нее болела голова. – Когда?
– Я пытался задержать их флот, чтобы дать отряду время добраться до леса.
– О чем же вы говорили?
– О войне… И о тебе.
– Видимо, он не забыл нашей последней встречи, – грустно сказала Зарина. – И теперь хочет отомстить. Знаешь, а я ведь себя потом ругала, за то, что так круто с ним обошлась.
– Напрасно.
– Так почему же ты не убил его?
Александр помедлил с ответом, подыскивая слова.
– Я испугался, – сказал он и отпустил ее руку.
– Ты?! – в голосе Зарины послышалось изумление и недоверие.
– Да. Если бы я это сделал, то живым бы от туда не ушел. Лучники целились мне в лицо. И я испугался. Я подумал: даже если Гималай погибнет, это не остановит войны. А я не хотел умирать напрасно. Кто бы тогда остался с тобой? Кто защитил бы тебя и детей?
Зарина нашла его руку.
– Это не трусость, – сказала она, – Спасибо.
– Нет, – сказал Александр, сжимая ее ладонь. – Все это были лишь отговорки. Я, просто, не хотел умирать.
В воздухе витало удивительное настроение, сотканное из грусти, покоя и надежды.
После прогулки, продолжавшейся обычно три – четыре часа они возвращались в лагерь, где Зарина вновь приступала к своим докторским обязанностям, Александр же присоединялся к Альдаону.
Частенько, предоставив капитанам кораблей самим распоряжаться текущими ремонтом, друзья уединялись в каюте Альдаона и пытались анализировать боевой опыт, приобретенный в результате первых сражений с Тирао.
Как-то, вспомнив о копье Маливана, которое он получил в подарок от Огненной Лани, Александр появился в походной кузнице, и попросил старшего кузнеца выковать из длинного наконечника меч. Повертев в руках копье, кузнец обещал к вечеру выполнить заказ, но предупредил, что не сможет сохранить причудливый узор, покрывавший основание наконечника.
Вечером, Александр получил из рук кузнеца новый меч, а свой старый отдал мастеру в уплату за работу. Несмотря на то, что по размеру клинок был даже длиннее прежнего, на вес он оказался значительно легче.
Меч был удобен и остер, но когда Александр, пробуя новое оружие, изрубил в щепы пару досок, предназначенных для ремонта Артапрага, никаких особых свойств не проявил. Пожав плечами, Александр вложил клинок в ножны и пожалел, что так легко расстался с даром своего учителя. Однако, забирать назад подарок было уже поздно.
Через десять дней корабли были готовы отправиться дальше на восток. Но зимнее степное очарование не закончилось с их отлетом. Вместе с кораблями оно поднялось в небо и продолжало окрашивать настроение судовых будней еще в течении двух недель, пока эскадра добиралась до Ущелья Летящего Времени, как поэтично назвал это место Альдаон.
Енот прибыл в лагерь неожиданно. Вернее, неожиданностью это было лишь для Александра.
Стояла вторая половина второго зимнего месяца Коблун. В течении трех недель, начиная с того момента, когда потерявшая три корабля эскадра возвратилась в ущелье, Альдаон безуспешно вел тайные переговоры с парламентом о том, чтобы поставить армию Синего Города под командование Александра. Однако ни горячая убежденность царя Хастры, ни слава которую приобрел Александр во время Македоно-Джихметской войны, ни даже веское мнение Удивительного Енота не смогли переубедить членов парламента.
Енот, получивший консульские полномочия, укреплял город и искал союзников среди соседей. Положение его было шатким, ибо многие из заседавших в парламенте считали угрозу Синему Городу сильно преувеличенной, а предоставление Удивительному Еноту чрезвычайных полномочий преждевременным. Поэтому, без серьезных на то причин Енот ссориться ни с кем из сильных мира сего не спешил, предпочитая пока действовать с осторожностью.
С тех пор как Александр перестал был единственным жителем ущелья, а его хибара единственной человеческой постройкой на десятки километров вокруг, это место сильно изменилось. Ряды прочных шатров вытянулись вдоль ручья. На столбах, вкопанных в жесткую землю, сушилось белье, дым сотен костров поднимался в небо.
Во временном поселении Хастры возник небольшой рынок, на котором жены охотников продавали дичь и мясо горных козлов, добытых их мужьями.
Ремесленники уже освоились на новом месте. Гончар нашел местную глину весьма подходящим материалом. Из кузницы, разместившейся под навесом раздавался стук молотков. Столяр предлагал желающим невысокие деревянные заборчики, призванные оградить шатер тех, кто любил ощущение уединения или собирался по весне завести собственный огород. Изредка наведывающиеся торговцы из Синего Города, привозили на продажу пшеницу рис и картошку. Таинственное очарование ущелья исчезло, место на глазах превращалось в большую деревню.
Енот явился в лагерь не один. Вместе с ним прибыла довольно большая свита, состоящая из его помощников, писарей и секретарей, отряда телохранителей и нескольких высоких военных чинов.
Стояло ослепительное зимнее утро. Выпавший ночью снег заново покрыл оголившуюся после оттепели землю тонким белым покрывалом. Вообще, в эту зиму оттепели стали частым явлением в холодных прежде горах. Огненная Лань была права – на Землю стремительно надвигалось новое потепление.
Посольство из Синего Города проследовало по узкому ущелью сквозь ряды шатров, направляясь к Артапрагу. От морд лошадей в небо поднимался пар. Их копыта оставляли в снегу следы, сквозь которые чернела земля.
– Прости, что не предупредил тебя, – сказал Альдаон.
Они с Александром стояли на палубе Артапрага, дожидаясь пока матросы спустят вниз веревочные лестницы. – Это была не моя идея, – он едва заметно кивнул в сторону консула, в этот момент слезавшего с лошади.
Александр разглядывал Енота. В последнее время мысли об этом человеке посещали его чаще чем обычно. Он знал, что Альдаон ведет с ним переговоры и был уверен, что рано или поздно их встреча должна состоятся. Однако неожиданность этого визита смешала его мысли и не позволила четко разобраться в чувствах, которые были весьма противоречивы. Возможно, именно на это и рассчитывал Енот, прося Альдаона сохранить свой приезд в тайне от Александра. Похоже было, что и консула волновал вопрос о том, как отнесется к нему его бывший подопечный, человек которого он убил.
Наконец вся делегация оказалась на палубе. Енот с офицерами и помощниками направился к капитанскому мостику.
– Мы решили не устраивать торжественную встречу, почетный караул и тому подобное, – прошептал Альдаон на ухо Александру, пока гости поднимались по ступенькам. – Это неофициальный визит.
Александр заметил, что говоря это, Альдаон пристально рассматривает его лицо, стараясь обнаружить на нем хоть какие-нибудь следы чувств, по которым он смог бы определить отношение Александра к происходящему.
Неожиданно для себя Александр улыбнулся. На лице Альдаона отразилось удивление, но на вопросы и комментарии времени не оставалось, потому что Енот, в числе первых поднявшийся на мостик, уже спешил навстречу друзьям с широкой улыбкой на пухлом лице.
В улыбке этой можно было, при желании, обнаружить целую гамму чувств, которые ее обладатель старался внушить тому, кому она предназначалась. Немного радостного удивления, процентов тридцать чистосердечного раскаяния, много самого неподдельного радушия, а на самом дне чертовщинка веселого панибратства.
За те несколько шагов, отделявших консула от друзей, улыбка эта успела претерпеть некоторые изменения. И хотя, составляющие ее компоненты остались прежними, их пропорции были слегка откорректированы.
«Воистину, в этом человеке пропал талантливый актер,» – подумал Александр.
Он уже не улыбался, но гнева или хотя бы раздражения тоже в себе не ощущал. Как ни странно, но Енот продолжал вызывать в нем лишь любопытство и симпатию. Однако в первый момент, в любом случае, стоило проявить сдержанность. И хотя Александр не был опытным дипломатом, он все же понимал, что неопределенность в которой пребывал консул относительно его чувств, дает им с Альдаоном некоторое изначальное преимущество.
Не доходя до Александра пару шагов, смотря лишь на него, Енот остановился и в его лучезарной улыбке заметно усилилась доля раскаяния.
– Мы рады приветствовать тебя, консул на борту нашего корабля, – сказал Альдаон с легким поклоном головы, делая шаг навстречу гостю.
По прежнему смотря лишь на Александра, Енот наклонил в ответ свою: – Большая честь для меня, лицезреть двух могущественных владык в одно и тоже время.
Это была явная лесть граничившая с ложью, ибо один из «владык» был царьком небольшого вымирающего племени, страна же второго была захвачена врагом и уже перестала принадлежать людям.
Альдаон еле заметно поморщился. Александр по прежнему не произносил ни слова, рассматривая волосинки в бороде Енота. На несколько секунд воцарилась неловкая пауза. Потом Енот, испытывавший растущую неловкость, решил завершить торжественную часть, и так впрочем, порядком скомканную.
– Мой визит к вам, – сказал он переставая улыбаться, – Носит деловой характер. По правде говоря, я не делал из него тайны. Однако, некоторые облеченные властью лица в Синем Городе, были весьма недовольны, принятым мною решением. Хочу сразу же открыть вам свои карты. В сущности, я прибыл просить вас о помощи.
– Прежде чем мы начнем говорить о делах, – вежливо прервал гостя Альдаон, – не пройти ли нам в мою каюту и не подкрепиться легким завтраком. Я полагаю, вы провели в дороге всю ночь, консул. Я распорядился накрыть вашим людям стол в кубрике.
– Чудно, замечательно, – пробормотал Енот, потирая руки. – Так мы и поступим.
– Итак, как вам уже должно быть известно, – начал Енот отодвигая в сторону кубок с вином, к которому он почти не прикасался, – Тирао переправились через пролив. Не знаю из каких источников черпаете сведения вы, поэтому я вкратце опишу создавшуюся ситуацию.
По нашим сведениям, они двигаются на юг двумя большими группами, которым на первом этапе компании поставлены разные задачи, но, скорее всего, обе армии соединятся возле Ирхи. Первая армия, численностью примерно в тридцать пять – сорок тысяч человек, миновала брошенные города на побережье, оставив в каждом из них незначительны гарнизоны. Вторая группа пересекла пролив южнее и прямиком двигается к Ирхе, уничтожая на своем пути становья кочевников.
Не успевших вовремя убраться, уничтожают безо всякой пощады. Продвигаются они довольно быстро, но все же с разной скоростью. Северная армия имеет лишь девять летающих кораблей, предназначенных для разведывательных операций. Большая часть этого отряда передвигается пешком.
Вообще, во вражеской армии совершенно отсутствует конница. По моим сведениям это является следствием того, что лошади на дух не переносят Тирао, даже если последние находятся в человеческом облике. Каким-то «шестым» чувством животные чувствуют подмену.
Между прочим, этот факт следует принять на вооружение. В данный момент группа наших ученых уже приступила к разработке средства, которое позволит и людям замечать эту разницу.
Южный отряд намного малочисленнее, около двадцати пяти тысяч воинов, но представляет собой самую лучшую часть армии, к тому же перемещающуюся на кораблях и потому чрезвычайно мобильную. Следует также принять во внимание, что и сами корабли являются превосходным оружием. Поэтому, если сравнивать эти группировки по своей мощи, я бы отдал предпочтение южной. Их флот насчитывает около четырехсот боевых галер. Все корабли македонского образца.
Как нам удалось выяснить из довольно надежных источников, Ирха не думает о сопротивлении. Царь Менес, который в данный момент занимает престол, собирается предложить Тирао мир на любых условиях.
Александр и Альдаон с улыбкой переглянулись.
– Напрасно, вы относитесь к этому с иронией, – сказал Удивительный Енот. – Опять же, по нашим сведениям, Тирао, возможно, заключат с Джихметами военный союз.
– Откуда у вас подобные сведения? – в первый раз за все то время, что Енот находился на корабле, заговорил Александр.
– Пусть это останется тайной. Я понимаю, на первый взгляд кажется совершенно невероятным, что у нас имеется возможность получать сведения прямо из вражеской армии. Да еще такие важные сведения. Но поверьте, что такое вполне реально. И если бы вы знали об Организации столько же, сколько знаю я, вы бы в этом не сомневались.
Итак, после того как союз будет заключен, их объединенные силы двинуться по одному из двух направлений. Первый возможный вариант: они прямиком направятся к Синему Городу. Второй: повернув к югу, двинуться на восток через земли Южных княжеств.
Я полагаю, что они, скорее всего, изберут второй путь.
– Почему? – спросил Альдаон, – Ведь если им удасться разделаться с Синим Городом, ни какая сила уже не сможет остановить их расползание по континенту. Разве разобщенные южные княжества могут стать для них серьезным противником?
– Консул прав, – неожиданно поддержал Енота Александр, – Они двинуться на юг, хотя бы потому, что между ними и Синим Городом пролегла великая пустыня. Для того, чтобы перевезти все свое войско через нее по воздуху у них не хватит кораблей. А переправлять солдат в несколько заходов – значит разделить армию и оставить ее часть в непосредственной близости от границ республики.
Не думаю что они станут так рисковать. Они ведь не догадываются насколько не подготовлены к войне войска Синего Города. Насколько неопытны республиканские генералы.
Александр с улыбкой взглянул на Енота. Тот нахмурил брови, но возражать не стал.
– Кроме того, – продолжал Александр, – Я думаю, что Тирао плохо переносят большие открытые пространства. Ведь даже превращаясь в людей, они не утрачивают свой характер обитателей дремучих лесов.
Обойдя пустыню с юга, покоряя по пути мелкие царства, они потеряют во времени, но зато смогут сохранить, а может быть даже и приумножить свои силы. Джунгли которые простираются на юге вплоть до океана, наверное, очень похожи на те древние леса, из которых родом эти милые зверушки. Поверьте, что многие из них еще помнят времена, когда Северное море было теплым словно Южный океан, а на его берегах вместо елей росли пальмы и финиковые деревья.
– Я рад, Александр, что мы думаем одинаково. – сказал Енот, используя возможность на время забыть про военную слабость республики. – Хотя, по правде сказать, мысль о лесах не приходила мне в голову.
Вы, конечно, понимаете, что все сказанное здесь, должно держаться в полном секрете. – не меняя интонации сказал он, переводя взгляд с Александра на Альдаона и обратно.
– Не думаю, что стоило напоминать об этом, – сказал Альдаон.
– Хорошо. Просто замечательно. – Енот улыбнулся вежливой улыбкой, которая тут же исчезла, стоило ему заговорить снова.
– К счастью, нам удалось заключить оборонительные договора не только с нашими ближайшими соседями. Три довольно больших южных княжества, в прошлом составлявшие одно государство, выразили готовность присоединиться к нашему союзу.
По условиям договора наши войска должны прийти к ним на помощь в случае нападения на них третьей стороны, под которой конечно подразумеваются Тирао. Если же первый удар врага будет нацелен на Синий Город, правители этих княжеств обязались привести к нам на помощь свои армии.
Совокупно они располагают тридцатью тысячами бойцов или что-то около того. Их войска насчитывается более семисот боевых животных: слонов и носорогов, и около тысячи колесниц.
Александр усмехнулся: – Я бы посоветовал вам, при заключении договора постараться исключить эти виды войск из состава армий ваших союзников.
– Почему? – живо заинтересовался Енот, – Слоны и носороги сильны и чрезвычайно опасны в бою для врага.
– В том то все и дело, – снова улыбнулся Александр, – Слишком сильны и слишком опасны. Причем как для чужих так и для своих. Эти животные становятся неуправляемыми когда приходят в ярость. А в это состояние их может привести одна единственная стрела. Тогда они начинают крушить все, что попадется им на пути, не разбирая где свои а где враги.
– Откуда у тебя такие сведения? Ведь ты никогда не сражался на юге. – Удивился Енот.
– Пришлось однажды наблюдать битву, по пути к Острову Драконов. – отвечал Александр. – А колесницы давно пора сдать в музей или переделать в телеги. Неуклюжее и малоэффективное оружие. Конечно если сражаться способом, каким ведутся войны на юге, они могут принести кое-какую пользу. Но мне кажется, что в предстоящей войне, они станут лишь обузой.
– Все это чрезвычайно интересно. – сказал Удивительный Енот и сделал знак, сидящему рядом с ним секретарю.
Тот с недовольной миной склонился над записной книжкой, словно по волшебству возникшей перед ним на столе. Расчетливым жестом фокусника секретарь достал из-за уха огрызок карандаша и быстро застрочил им в своей тетрадке.
Секретарю не нравилась заносчивость Александра, и он ни как не мог взять в толк, почему консул не приструнит этого желторотого мальчишку.
– Вот! – Енот поднял вверх указательный палец, строго посмотрев на секретаря, словно прочитав его мысли, – Именно это и является причиной, по которой я явился сюда, проделав долгий и по нынешнем временам небезопасный путь.
Тут Енот поднялся со стула, выпрямился и голос его приобрел торжественный оттенок.
– Господа, – начал он, глядя в пространство между своими собеседниками. – От собственного имени и по поручению парламента Синего Города, я уполномочен предложить его величеству, Царю народа Хастры, Альдаону Тринадцатому военный союз.
Я предлагаю вам и вашему народу убежище за стенами Синего Города на время войны. Кроме того, высказывая личное свое пожелание, я прошу Царя Александра согласиться выступить в роли моего советника по военным вопросам.
В это тревожное время, мы чрезвычайно нуждаемся в вашем военном опыте. Такова суть моего предложения, господа. – сказал Енот и посмотрел сначала на Александра, а потом на Альдаона.
На лицах обеих он смог прочитать лишь признаки тщательно скрываемого разочарования. Альдаон, беззвучно шевелил губами и морщил лоб, вспоминая, вероятно, свою родословную и подсчитывая царей, носивших до него это нередкое среди народа Хастры имя, Альдаон.
– Я понимаю ваши чувства, – сказал Енот, после короткой паузы – Однако это все, что я могу сейчас предложить. Возможно, в будущем произойдут изменения, которые позволят Александру занять более подобающее ему положение.
– Кто сейчас командует армией? – спросил Александр.
– В данный момент пост занимает генерал Астериан. Он потомственный военный, а род его не менее древний чем сам Синий Город. Хочу напомнить вам, что предок нынешнего генерала возглавлял нашу армию при отступлении, когда мы потерпели поражение в Битве Народов.
– Мне не нравится эта параллель, – сказал Альдаон.
– Мне тоже, – сказал Енот, – И тем не менее, я не могу полностью его игнорировать. Друзья генерала обладают значительным влиянием в парламенте.
– Означает ли все сказанное тобой ранее, что оба твои предложения взаимосвязаны. И ты обуславливаешь договор со мной тем, согласится ли Александр стать твоим советником? – спросил Альдаон.
– В какой-то степени это так.
– Тогда, разреши нам подумать.
Енот поморщился: – Не знаю, располагаем ли мы временем на размышления. Я открою вам тайну. Все о чем я говорил ранее, насчет союза с Джихметами уже произошло.
Объединенная армия наших врагов движется на юг. В данный момент они преодолевают джунгли. Их корабли-разведчики были замечены над столицами нескольких княжеств. Их силы очень значительны. Со времен Битвы народов, никто еще не располагал столь огромной армией. Джихметы присоединили к их силам восемнадцать летающих кораблей и тридцать тысяч всадников.
– Послезавтра наша армия, численностью так же в тридцать тысяч человек, выступает на помощь южным княжествам. Я очень надеялся, что вы присоединитесь к этим силам.
– Однажды я уже служил Синему Городу, – сказал Александр, – И не могу сказать, что способ, которым республика рассчиталась за эту службу, пришелся мне по сердцу.
– Я знал, что ты вспомнишь этот досадный эпизод, Александр. – лицо Енота приняло крайне удрученный вид, – Ждал! И пользуясь случаем, хочу принести тебе извинения, от меня лично и от Организации в целом. Каждый в жизни совершает досадные ошибки.
– Да, – сказал Александр, – Я прекрасно вас понимаю. Но согласись, что мне трудно просто улыбнуться, пожать твою руку и все забыть. Ведь эта ошибка стоила мне жизни. Что же касается твоего предложения, не думаю, что смогу его принять.
Видишь ли, Удивительный Енот (позволь мне называть тебя так в знак нашей прежней дружбы), я думаю, что роль советника по военным вопросам не слишком подходит моему характеру. Кроме того неизбежные противоречия между командующим армией и мной, сделают роль советника жалкой и бесполезной. Ведь наши взгляды на то, как нужно вести войну, неизбежно разойдутся. В своей жизни я имел возможность наблюдать упрямство профессиональных военных с богатыми семейными традициями.
Конечно, я не знаком с генералом, но судя по тому что слышал, думаю – это именно тот случай. И мой бесценный военный опыт, как и сам ты справедливо заметил, окажется попросту лишним, когда этот человек не обладающий никаким опытом, но зато имеющий друзей в парламенте, станет управлять плохо обученной армией, применяя принципы устаревшие еще во времена Битвы Народов.
– Ты отчасти прав, насчет генерала Астериана, – Енот указательным пальцем почесал подбородок, – Я знаком с ним слишком хорошо, чтобы с тобой не согласиться. И все же, я надеялся, что ты сможешь каким-то образом подействовать на него и изменить его устаревшие взгляды.
– Я больше привык действовать мечом, – сказал Александр, – споры и политика не моя стихия, и ты прекрасно это знаешь. Пусть каждый занимается своим делом. Если когда-нибудь парламент Синего Города сочтет мою особу достойной командовать вашей доблестной армией, поверь, я очень серьезно отнесусь к такому предложению.
Но позволь заметить тебе, что чем раньше такое предложение поступит, тем будет лучше для всех. У меня есть основания полагать, что ваши солдаты не готовы к современной войне. Вам предстоит воевать с отлично вооруженным противником, унаследовавшим прекрасные военные традиции. А вы собрались громить их фаланги с помощью колесниц и носорогов.
– Все что ты говоришь, Александр, правда в достаточно большой степени. И потому жаль, что ты отказываешься от моего предложения. Если передумаешь, то всегда волен будешь его принять. Теперь прошу меня простить, господа, срочные дела повелевают мне отбыть назад.
– Было приятно повидаться вновь, – сказал Александр, – Если у Синего Города возникнут иные предложения, просто пошли ко мне птицу. Это довольно быстрый и надежный способ. И позволь мне дать тебе один бесплатный совет. Оставайтесь дома, отдайте Тирао юг. Используйте все оставшееся время для тренировки и подумайте о том, как будете бороться с летающими кораблями.
Енот улыбнулся скромной улыбкой, – Обещаю тебе, что займусь всем этим немедленно. Но, к сожалению, армия выступит так, как и намечалось. Мы связанны договором и не можем его нарушить, как бы нам этого не хотелось. Ведь на нас смотрят и другие наши союзники. А некоторые из них, например, амазонки, выступят в поход вместе с нашим экспедиционным корпусом.
Енот поднялся и с легким поклоном направился к выходу. Александр и Альдаон проследовал за ним на палубу.
Наблюдая как свита консула покидает корабль по веревочным лестницам, Альдаон задумчиво произнес: – Я часто думал о том, что необходимо придумать нечто, какую-нибудь деревянную лестницу или трап, для подобных торжественных случаев. Однако, такие посещения случаются настолько редко, что каждый раз, смотря как высокие гости неуклюже исчезают за бортом моего корабля, я даю себе слово предпринять решительные шаги в этом направлении и каждый раз об этом забываю.
Посмотри с каким испугом тот низенький толстячок перекидывает ногу за борт. Если с ним, что-нибудь произойдет во время спуска, может случится международный скандал, и хорошо еще, если удастся отделаться денежной компенсацией его безутешной семье.
Александр улыбнулся. – Пора приниматься за работу, – сказал он.
– Что ты имеешь в виду? – Альдаон с подозрением посмотрел на Александра, ибо за последние две недели единственной работой, которой занимался Александр, была рыбалка, ловля форели в быстрой горной речке. Впрочем Альдаон сомневался, можно ли было квалифицировать это занятие как работу потому, что результаты его были совершенно неудовлетворительные.
– Ты опять собираешься на ручей? – неуверенно спросил Повелитель Хастры.
– Нет, – сказал Александр, – Мы отправляемся в поход.
– Но ты же сам только что сказал, что не можешь принять предложения консула.
– Так оно и есть. Мы последуем за их армией, но не будем ее частью.
– Коль скоро, ты говоришь «мы», не будешь ли столь любезен пояснить, что ты задумал? – в голосе Альдаона, прозвучала чрезвычайно редко присущая ему язвительность.
– Как тебе сказать? – задумчиво проговорил Александр, – Пожалуй это лишь предчувствия, предположения и надежда на случай. В общем, ничего такого, что могло бы убедить тебя оторвать свою задницу от этого места. И тем не менее, мы улетаем через три дня.
– Хорошо, – сказал Альдаон, – Я начну готовить суда. Сколько, по твоему мнению, кораблей должно отправиться в поход?
– Все. – сказал Александр, спокойно выдерживая взгляд, которым его буравил Альдаон.
– Все? – переспросил тот, после недолгого, но выразительного молчания. – Пообещай мне, что когда твои предположения и предчувствия начнут приобретать более конкретную форму, ты поделишься ими со мной.
– Обещаю, – улыбнулся Александр.
Через шесть дней после начала похода армия Синего Города и войска Южных княжеств соединились на плоской как стол равнине. Было просто чудом (и союзники, действительно, восприняли это как чудо), что южанам удалось целыми и невредимыми забраться так далеко от границ своих разоряемых врагом государств.
Тирао уже во всю хозяйничали на юге, одно за другим покоряя мелкие царства, и скорость их продвижения равнялась примерно одному-двум государствам в неделю. Слабые княжества, не могли противопоставить захватчикам сколько-нибудь значительных военных сил, поэтому Армия Тирао разделилась, действуя тремя мобильными группами.
К счастью, южане успели осознать, что сами они не в силах противостоять многочисленному и опытному врагу. За три дня до вступления Тирао на территорию первого из союзных княжеств их соединенная армия, так и не дождавшись помощи от Синего Города, двинулась на север.
Однако, помощь к ним спешила, но спешила чрезвычайно медленно. Армия Синего Города была обременена многочисленным и громоздким обозом. Генерал Астериан ни за что не хотел разделять свои силы и потому мог идти лишь по очень определенному маршруту там, где могли проехать влекомые волами пятьдесят семь высоких деревянных башен с установленными на них тяжелыми пушками. Это новое, секретное оружие Синего Города предназначалось для борьбы с кораблями Тирао.
Толстостенные бронзовые орудия стреляли увесистыми каменными ядрами на расстояние в пол-километра. Порох, испускавший при сгорании неимоверное количество дыма, долгие годы был одним из самых охраняемых секретов Синего Города. Деревянные орудийные башни передвигались по суше, используя широкие платформы, снабженные восемью парами колес каждая. Для перевозки одного такого сооружения требовалось пятьдесят пар волов. Именно это военное снаряжение и являлось основным тормозом армии.
