Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"

Автор книги: Александр Балабаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 44 страниц)

В год, предшествовавший нападению Тирао, население племени составляло по приблизительным подсчетам около двадцати тысяч человек. Треть из них проживала в Виоле, остальные в семнадцати деревнях, расположенных вдоль прибрежной полосы, длина которой составляла около двухсот километров. Виоль находился в центре этой территории, что явилось одной из основных причин, превративших его в столицу. Сейчас все оставшиеся в живых, всего около десяти тысяч человек, находились под надежной защитой его крепких деревянных стен.

Вечером, после того как корабль приземлился на площади, Альдаон и Александр получили от Уши приглашение отужинать. Ведомые одной из его дочерей – Йолой, девушкой лет двадцати, они с трудом проложили себе путь сквозь молчаливую толпу, собравшуюся взглянуть на чудо-корабль.

– Как тихо они стоят, – сказал Альдаон Александру, – В их глазах я не вижу ни радости ни любопытства.

Александр кивнул. Он шел задумавшись, смотря себе под ноги. На сердце у него была тревога.

– Отчаяние владеет их сердцами, – сказала Йола, – Надежда оставила многих из них.

Дом Уши находился недалеко от площади. Как они узнали за ужином, кроме его домочадцев, в доме временно проживала большая семья беженцев. Мать семейства вместе с грудным младенцем погибла, когда, спасаясь бегством, оступилась и упала на пристани. Белки разорвали ее на глазах у мужа и старших детей, которых насчитывалось восемь. Они заняли первый этаж двухэтажного строения. Сам Старейшина, его жена и двое их дочерей теснились на втором.

По словам Уши, в это трагическое для народа время несчастье сплотило людей. Многие городские семьи приютили своих сородичей, не взимая за это никакой платы, делясь с беженцами едой и одеждой.

После скромного ужина, который почти целиком состоял из рыбных блюд, Уша уединился с гостями в Оружейной Зале. Ею служила довольно просторная комната, пол которой был покрыт множеством разнообразных звериных шкур. Коллекция стрел, луков, острог и копий украшала деревянные стены. В центре помещения стоял большой стол и несколько деревянных стульев с высокими резными спинками.

– Я прошу простить меня за то, что не могу принять вас с надлежащим почетом. В былые времена мой стол был богаче. Теперь же охота пришла в упадок. Никто не отваживается покинуть пределы города, потому что за стенами нас ждет смерть. У нас почти не осталось хлеба и мяса. Мы питаемся лишь рыбой да крабами, которыми к счастью богаты эти воды. У многих из нас нет и этого.

Однако вы пришли сюда не затем, чтобы выслушивать мои жалобы. Прошу вас, расскажите подробнее о том кто вы, и что привело вас в наши печальные края.

– Уважаемый Уша, – сказал Альдаон, – Я так же как и ты являюсь предводителем племени. Мы называем себя народом Хастры, но больше известны под именем Народа Горы. Наша страна лежит отсюда очень далеко на востоке. Лишь с помощью летающего корабля мы смогли преодолеть разделяющие нас необозримые пространства.

– Народ Горы? – повторил Уша, – Я слышал о нем. О вас говорят разное. Мне известно, что вы были великими воинами, и что панцирь, который вы носите вместо кожи, не пробить копьем.

– Это правда, – сказал Альдаон, – Теперь разреши мне представить моего друга. Александр родом из Македонии, тоже замечательный воин.

– Земля, лежащая на юге, на другом берегу моря. Не удивляйтесь, что находясь здесь, на самом краю земли, я знаю о том, что происходит в далеких странах. Изредка к нам заходят торговые корабли. Мы продаем пушнину в обмен на железо, пшеницу и полотно. Обычно корабли приплывают весной и осенью. Но в этот раз нам нечего им предложить. – Уша опустил голову и погрузился в раздумье.

– Уважаемый Уша, – сказал Александр, – Я сочувствую вам в вашем несчастье. Год назад мне так же довелось сражаться с Белками. Я не знаю ни одно другое существо в этом мире, которое было бы столь кровожадным и свирепым. Возможно, мой опыт поможет вам избавиться от врагов. Расскажи, как случилось, что они пришли сюда. Ведь насколько мне известно, большую их часть уничтожили еще в старину. Кроме того, все то время, что я нахожусь в твоем городе, чувство тревоги не покидает меня. Вы, вероятно, окружены большим количеством врагов, наверное, гораздо большим, чем то с которым пришлось иметь дело мне.

– Хотя надежда тонка как льняная нить, я благодарю вас за предложенную помощь и расскажу как постигла нас эта беда:

Наше самое северное селение располагается в месте, где берег поворачивает на запад, а на севере простирается Великий Северный Океан. Зима в тех местах продолжается шесть месяцев в году. Тогда океан покрывается льдом, и солнце лишь ненадолго показывается на горизонте, чтобы через час снова уступить место долгой ночи. Летом льды тают, а день тогда становится таким же длинным, как и зимняя ночь.

Наши предки обосновались на этих землях более двухсот лет назад. Они прибыли сюда на больших лодках с Западного материка. Причиной, по которой они оставили родные места, послужила война между племенами. Спасаясь от истребления, они нашли здесь новую родину.

Мы были первым, кто открыл эти земли, и до сих пор наш народ жил в мире. Леса, которые простираются на многие сотни километров в глубь материка, безлюдны и изобилуют зверем. А в море достаточно рыбы, чтобы прокормить гораздо больше людей, чем насчитывается в нашем племени. Нас не касались войны, и мы были счастливы настолько, насколько могут быть счастливы люди, изо дня в день занимающиеся тяжелым трудом. Единственным, что омрачало нашу жизнь был страх.

Мы давно знали, что за океаном, на севере лежит неизвестная земля. Ни один человек никогда не бывал там. Но с некоторых пор нам стало известно, что хранит тот, покрытый льдами материк, и это внушило нам ужас. С того времени как один из наших родов поселился на северном побережье, мы узнали о существовании Ичьено. Каждую весну, когда вода очищалась ото льда, огромные ледяные глыбы приплывали к берегу из океана. Теплое подводное течение там приближается к берегу, и рыбы в тех водах гораздо больше, чем в любом другом месте побережья.

Севернее деревни протянулась длинная каменная коса, далеко выступающая в море. Именно в это место прибивало течением ледяные глыбы. И в некоторых из них находились вмерзшие в лед страшные твари. Наступало лето, глыбы таяли. И когда люди появились там в первый раз, сотни трупов и тысячи скелетов этих созданий устилали пляж и мелководье, являясь пищей для птиц и рыб.

Эта бухта вместе с косой была удобным местом для гавани. Первые поселенцы очистили берег от костей и трупов. Пещера неподалеку стала местом, куда складывали эти останки. Чудовища, которых несли в себе ледяные глыбы, были разнообразной формы и размера. Они не были похожи ни на одно из известных нам животных. С тех пор каждую весну айсберги приносили к деревне своих мертвых пленников, а жители относили их трупы в пещеру.

Однажды мне довелось побывать в тех местах. Когда я увидел останки чудовищ, я подумал, что если бы они были живыми, то смогли бы истребить все другие живые существа на земле. Ведь каждое хищное животное в наших лесах имеет свою силу и свою слабость. Даже медведя, хозяина леса, можно убить, воспользовавшись луком или рогатиной, натравив на него свору злых собак. Он очень силен, но его легко выследить, а зимой он спит в берлоге, и это лучшее время для охоты на него.

Те чудовища, которых приносило море, были гораздо опаснее медведя. Если взять волка и, увеличив его в четыре раза, подарить ему крылья большой летучей мыши, а лапы сделать похожими на человеческие руки с огромными когтями, получиться существо, по сравнению с которым, медведь покажется слабым щенком. Если панцирь черепахи, величиной с комнату, оснастить острыми шипами, и поместить внутри создание похожее на огромную крысу с длинным, как у щуки, рылом и гибким тонким хвостом заканчивающимся, длинным шипом, то ни один из существующих на земле хищников не устоит против такого страшилища. Поэтому мы говорили, что когда море принесет на берег живых чудовищ, то наступит конец для всей прочей твари существующей на земле. Теперь это время настало. Сначала погибнем мы, а потом и все другие народы.

Этой весной к побережью пригнало много льда. И внутри каждой глыбы находились Тиаро. До этого жители деревни никогда не находили подобных существ. На вид они были не такие ужасные как прочие Ичьено. Их трупы прекрасно сохранились во льду, а тела были покрыты замечательным белым мехом.

Жители деревни отнесли трупы в пещеру, рассчитывая, после того как они оттают окончательно, снять с них шкуры. Но через три дня, принеся в пещеру новую партию, люди обнаружили, что часть Тиаро ожила. Они шевелились и пытались подняться. Однако тела, пробывшее во льду долгое время, поначалу слушались хозяев плохо. Если бы в тот момент, пока те были беспомощны, жители деревни убили бы дьяволов, а оставшиеся трупы сожгли, возможно, мы не сидели бы сейчас в осаде, ожидая голодной смерти.

Но момент был упущен. Пока сельчане спорили на собрании, как им поступить с ожившими тварями, те окончательно пришли в себя. Они были голодны и свирепы. Той же ночью десять или двенадцать Тиаро напали на деревню. Они врывались в дома и убивали спящих людей.

Части жителей все же удалось укрыться в доме у старейшины, который был окружен высоким тыном. А когда несколько чудовищ, перепрыгнув через забор, оказались во дворе, их встретили стрелами и острогами. Но от боли и вида собственной крови Тиаро приходили в еще большее неистовство. Они убивали и калечили людей своими острыми когтями. Все же в конце концов людям удалось убить троих из них, но при этом погибли или были искалечены двенадцать рыбаков. Оставшиеся в живых, около тридцати человек, заперлись в доме, забаррикадировав двери и окна мебелью. Они пробыли там до рассвета.

Утром чудовища покинули деревню, почти все жители которой были перебиты. Часть трупов Тиаро унесли с собой в пещеру, чтобы накормить тех из них, кто сам еще не мог охотиться. Тогда выжившие сели на лодки и покинули селение, с ужасом наблюдая как все новые и новые льдины пристают к берегу.

За короткое время Тиаро распространились по нашей земле, и все селения подверглись нападению. Ни одно из них не имело защитных стен, ибо раньше нам некого было бояться. Большая часть жителей погибла. Лишь некоторые смогли спастись морем и укрылись в Виоле.

Но и сюда попытались добраться Тиаро. Говорят, что эти чудовища не просто убивают – вместе с сердцем человека они съедают и его душу. Однажды ночью несколько мужчин и женщин постучали в наши ворота. Они выглядели людьми из нашего народа. Стража, решив, что это остатки чудом спасшихся деревенских жителей, впустили их за стены. Они даже не вспомнили, что все те, кто сумели спастись от Тиаро, прибыли в город на лодках. А пытавшиеся бежать сушей были растерзаны, стоило ночи застигнуть их в пути. Тогда мы еще не знали, что дьяволы могут превращаться в убитых ими людей.

Как только пришельцы оказались в городе, они тут же, превратившись в Тиаро, набросились на стражу. К счастью кто-то из горожан заметил это из окна своего дома. Он бросился на площадь и зазвонил в колокол. Нам удалось справиться с чудовищами. Тогда погибло много смелых охотников и рыбаков. К счастью за стены города проникло лишь семнадцать тварей. Иначе, прилетев сюда, вы бы застали здесь ту же самую картину, какую уже наблюдали в других наших селениях.

Тиаро всегда нападают по ночам, и хорошо, что вы прибыли сюда до захода солнца, в противном случае мы встретили бы вас стрелами.

Старейшина умолк и на минуту в комнате воцарилась тишина.

– Что вы намерены предпринять? – спросил Александр, прервав затянувшееся молчание.

– Предпринять?! – с горечью в голосе воскликнул Уша. – Что мы можем предпринять? – снова повторил он. – Мы можем умереть здесь от голода и тоски. Или же попытаться построить множество лодок, разобрав часть домов на доски, и уплыть отсюда в другую землю. Это все, что мы можем сделать.

– Почему вы не пытаетесь сражаться? – спросил Альдаон, – Разве сердца ваши совсем потеряли мужество?

– Нет, – сказал Александр, – Если Белок много, было бы безумием сражаться с ними с помощью одних лишь охотничьих луков. Я видел Тирао в бою. Не всякое тяжеловооруженное войско выдержит их яростную атаку. Они, по меньшей мере, в два раза сильнее обыкновенного человека, и, в отличие от людей не почти не боятся боли.

– Ты прав, – сказал Уша, – мы не можем сражаться с Тирао, их слишком много, сотни а, возможно, и тысячи. Но и помощи нам ждать неоткуда.

– Если ваше племя готово принять нашу помощь, – сказал Александр, – Я с радостью останусь и помогу. Однако для того, чтобы правильно оценить обстановку, я хотел бы осмотреть место, куда море приносит льдины.

– Мы находимся в отчаянном положении и будем рады любой помощи. К тому же ты уже сражался с дьяволами. Как тебе удалось их победить?

– Я заманил их в ловушку. Тирао используют ветви деревьев чтобы спрятаться, а потом внезапно обрушиваются на растерявшегося врага сверху. Я использовал это обстоятельство. Нам удалось поджечь деревья в тот момент, когда они собирались на нас напасть. Тех, кого не коснулся огонь, мы взяли на копья и изрубили мечами. Но тогда я сражался лишь с небольшим их отрядом. Если, как ты говоришь, их тысячи, то подобными хитростями их не одолеть. Даже если бы мы имели в своем распоряжении хорошо обученную армию, война против них будет долгой и кровопролитной.

– Ты говоришь, как опытный воин, хотя на вид совсем молод. – задумчиво сказал Уша.

– Твоя похвала – честь для меня, – сказал Александр, – Но мне потребуется время, чтобы понять как действовать. Мой друг Альдаон тоже будет рад помочь вам. – Александр незаметно толкнул того локтем в бок. Альдаон, собиравшийся возразить, посмотрел на Александра и промолчал. – Возможно, вместе мы найдем способ как справиться с этой угрозой.

Сколько времени вы сможете продержаться в осаде? Что говорят люди на улицах? К чему склоняются их сердца? Готовы ли они оставить свою страну и искать себе новый дом, как когда-то сделали их предки?

– В народе нет единого мнения. Некоторые предлагают остаться и подождать – возможно, Тирао уйдут сами. Некоторые выступают за то, что бы покинуть эту страну. Я слышал, как кто-то на улице советовал поджечь леса, но его не стали слушать.

– А ты, Альдаон, что скажешь? – спросил Александр.

– Для того, чтобы предлагать что-либо конкретное, мне необходимо знать больше об этих существах. Сколько их? Продолжают ли приплывать льдины? Каков их образ жизни? Какие цели они в действительности преследуют. Я не знаю ни одного разумного народа на Земле (а Тирао по-видимому разумный народ), который был бы одержим одной лишь идеей уничтожения. Никто не начинает войны просто так. Для этого нужна веская причина. Однако, Александр, мы…

Новый более сильный толчок в бок заставил Альдаона прервать свою речь, не закончив предложения.

– Твои слова мудры, – сказал Уша. – Жаль, что вас не было с нами, когда все это началось.

– Я думаю, – сказал Александр, – Что если их число действительно так велико, то они представляют опасность не только для вашего народа, уважаемый Уша. Размножаясь, за несколько лет они могут распространиться до гор на юге. И если им удастся их преодолеть, то Тирао окажутся в самом центре населенного мира. Они построят лодки вскоре снова появятся в Македонии и в варварских Северных Княжествах. Если их не остановить сейчас, то очень скоро они будут угрожать всем.

– Я думал об этом, – сказал Уша, – И не хотел принимать решения до осени, когда к нам прибудут торговые корабли. Но я не уверен, смогут ли люди ждать так долго.

– Мы отправимся на север завтра же, – сказал Альдаон, – И вскоре вернемся с вестями. Не нужно падать духом. Будь сейчас со мной пятьсот моих солдат я бы, не колеблясь, вступил в бой. Но нас слишком мало. И хотя каждый из моих воинов стоит десятка, я не стану ими рисковать при сложившихся обстоятельствах.

– Теперь, уважаемый Уша, – Сказал Александр, – Разреши нам покинуть твой гостеприимный дом, чтобы сделать приготовления и отдохнуть.

– Несмотря на то, что время сейчас не совсем подходит для застольных разговоров, мне было бы очень интересно узнать о ваших странах больше, а также об этом удивительном корабле. Я люблю беседовать с путешественникам и торговцами. Но вы правы, время дорого. Он поднялся и протянул руку сначала Альдаону, а потом Александру: – Мы будем ждать вестей. Я созову собрание и расскажу людям о том, что вы согласились нам помочь. Это укрепит их дух. Прощайте. Пусть ваш путь будет легким, а возвращение быстрым. Да хранят вас морские ветры.

– Прощай, пусть надежда не оставляет вас. – сказал Альдаон.

С рассветом корабль взлетел с площади и, описав дугу над городом, взял курс на север. Во второй половине дня, летя вдоль берега, путешественники увидели каменистую полоску земли далеко выдающуюся в море. За ней на небольшом пригорке располагалась деревня. Судя по отсутствию дыма, такая же разоренная как и те, над которыми они пролетали раньше. В этом месте скалистый берег отступал от кромки воды, оставляя полосу пляжа, примерно, в полкилометра шириной. Несколько небольших айсбергов, прибитых к берегу волнами, застряли на мелководье. Но насколько видел глаз море было чистым ото льда.

– Вероятно, эти льдины, выбросило на берег несколько дней назад, – сказал Александр, – Остатки весеннего нашествия, они еще не успели растаять. Интересно, что прячется у них внутри?

Корабль повис над каменным пляжем, на виду у деревни.

– А вот и пещера, – сказал Альдаон, показывая рукой в сторону отверстия, темнеющего в отвесной стене обрыва.

– Я предлагаю совершить туда экскурсию, пока не наступила ночь. – сказал Александр, – Чем быстрее мы будем действовать тем меньше шансов, что привлечем к себе ненужное внимание.

– Я согласен, – сказал Альдаон.

– Пусть со мной пойдут четверо воинов. Но ты оставайся на корабле. Если с нами что-нибудь случиться, не пытайтесь спустится, чтобы нам помочь. Улетайте как можно скорее.

– Мне не хочется отпускать тебя одного, но боюсь, ты прав. Кто знает как поступят Белки, если в их лапы попадет этот корабль. Но для начала я попробую подвести его ближе к отверстию.

Осторожно маневрируя, Альдаон поставил судно почти вплотную к скалам, в пятидесяти метрах от входа в пещеру. Дробя железными полозьями камни, корабль опустился на землю и слегка накренился. Впервые Александр увидел, как воины Альдаона надевают свои остроконечные шлемы с забралами, закрывающие лицо до самого подбородка.

– Ты не наденешь шлем? – спросил Альдаон.

– Нет, друг, – отвечал Александр, – Это лишь стеснит мои движения и сузит кругозор. Я предпочитаю драться без шлема. Однако, если найдется еще один меч, возможно, он не окажется лишним. Здесь, как и накануне в Виоле, я ощущаю присутствие врагов.

Альдаон расстегнул ремень и, сняв свой меч с пояса вместе с ножнами, протянул его Александру.

– Удачи, – сказал он, – Будь осторожен, – и, повернувшись к остающимся на корабле воинам, приказал, – Приготовьте луки и принесите побольше стрел!

От пляжа к пещере вела хорошо утоптанная тропинка. Такая же тропинка шла от пещеры к деревне. Обойдя несколько больших камней, маленький отряд остановился у входа. Из черной дыры, в которую всадник на лошади мог въехать не нагибая головы, доносился слабый но тем не менее отчетливый запах. Сладковатый аромат разлагающейся плоти – запах опасности, страха и смерти.

Воины зажгли факелы, обнажили мечи и вошли во внутрь. Зловоние усилилось. Александр шел впереди. Стены каменного туннеля, то сужаясь, то снова расширяясь, шли прямо, никуда не сворачивая. В пещере стояла тишина, лишь звук шагов затихал где-то вдали, множество раз отразившись от стен. В молчании они прошли около двухсот метров. Гнилостный запах, постоянно усиливаясь, сделался почти невыносимым. Пламя факелов перестало освещать внезапно раздвинувшиеся стены галереи, и они очутились в подземном зале, где с потолка, с пятиметровой высоты, почти доставая до пола, свисали толстые и острые каменные сосульки сталактитов. Из темноты доносился звук падающих капель воды.

Александр поднял руку вверх, и отряд остановился. Весь пол пещеры, насколько хватало света факелов, был завален костями всевозможных форм и размеров. Но кроме костей в пещере находилось еще кое-что. Выделяясь темными пятнами, на белых костях лежали обнаженные трупы людей. У многих из них не хватало конечностей, у некоторых отсутствовали головы.

Александр вложил меч в ножны и зажимая пальцами нос наклонился над ближайшим телом. Это был труп девушки. Скорее всего она пролежала здесь долго, но температура в пещере была низкой и тело сохранилось хорошо. Грудь и живот ее были разорваны, и обломки ребер торчали из грудной клетки. Сердце и остальные внутренности исчезли. В свете факела ее лицо показалось Александру знакомым.

Стоявший за спиной Александра воин, тронул его за плечо, – Господин, тревога. Александр резко выпрямился. Снаружи издалека, не слышнее комариного писка, раздавался звук рога.

– К кораблю, – скомандовал Александр.

Давя ногами обломки костей, люди бросились назад к выходу из пещеры. Когда они очутились снаружи, свет заходящего солнца на миг ослепил их, уже привыкшие к полутьме глаза. Альдаон увидав их живыми и невредимыми опустил рог.

– Скорее! Враги уже близко! – крикнул он.

Посмотрев в сторону деревни, Александр увидел, как по косогору скачками мчатся в сторону корабля темные на фоне заходящего солнца силуэты. Расстояние в триста метров отделяло их от Артапрага. И хотя прошло уже довольно времени перед Александром на мгновение встала другая картина: Горящие деревья, мечущиеся на их фоне черные человеческие фигуры, и Белки огромными скачками настигающие обезумевших от страха крестьян. Не теряя больше ни секунды, Александр вслед за воинами бросился к кораблю.

Когда Александр, поднимавшийся последним, занес ногу, что бы перелезть через борт, корабль медленно взмыл в воздух. Не торопясь, прицеливаясь поточнее, лучники расстреливали с палубы приближающихся Белок. Те быстро сообразили, что добыча ушла, а сами они превратились в мишени для стрел. Тогда отряд Тирао укрылся в пещере. Несколько тел осталось лежать на камнях. Их белые шкуры казались розовыми в лучах заходящего солнца.

– Старые знакомые. – сказал Александр, присоединяясь к Альдаону на капитанском мостике.

– Если бы вы помедлили еще полминуты, было бы поздно. – сказал Альдаон.

– Жаль, что мы не догадались запастись сетью. – сказал Александр. – Было бы неплохо заполучить одну из этих тварей живьем и попробовать с ней побеседовать.

– Глядя на них, трудно поверить, что они могут разговаривать как люди, – сказал Альдаон.

– Могут, и не хуже чем мы с тобой, – сказал Александр. – Мы называем их чудовищами. Возможно, в какой-то степени это правда. Но однажды я потерял друга только из-за того, что слишком поздно понял, откуда исходит угроза. Когда за одно мгновение миловидная крестьянка, с которой ты разговариваешь, вдруг превращается в неистовое чудовище – трудно бывает сразу же осознать это. Хотя мои глаза уже видели зверя, рука дрогнула, и лезвие меча прошло мимо. Это стоило жизни моему спутнику. Белки гораздо больше чем просто чудовища и гораздо опаснее, чем мы думаем.

– То, что мы о них знаем, и без того делает их смертельно опасными.

– Я не зря провел время в пещере. Ты помнишь девушку, которая пришла за нами на корабль, дочь Уши? – спросил Александр.

– Очень хорошо помню. – сказал Альдаон. – За ужином она сидела за столом прямо напротив меня, и была не очень-то разговорчива.

– Я нашел ее тело в пещере, – сказал Александр, – Она уже с месяц как мертва. Внутри пещеры довольно прохладно, и она неплохо сохранилась. Мне не составило труда ее узнать.

– Ты хочешь сказать…

– Да, – сказал Александр. – Спроси своих воинов, может быть, они слышали лай собак, или заметили детей в толпе, собравшейся поглазеть на корабль. Мы просто забыли обо всех мерах предосторожности, когда увидели людей. Мы были слишком беспечны от радости, когда сошли с корабля. Но уже в доме этого лжестарейшины я начал догадываться, что здесь что-то не так.

Несмотря на то, что вокруг были друзья, я постоянно ощущал присутствие опасности. Я стал присматриваться и обнаружил много странного в том, что нас там окружало. Конечно, отсутствие собак можно объяснить тем, что их съели от голода. Молчаливость людей – их подавленностью. Но как объяснишь отсутствие детей, которым всегда есть дело до всего, которые ни за что на свете не пропустили бы такого зрелища как воздушный корабль, среди бела дня приземлившийся в их захолустном городишке? Подумай об этом. Нет, все это не было случайностью. Когда Уша сказал, что «часть трупов Тирао унесли с собой в пещеру, чтобы накормить тех из них, кто сам еще не мог охотиться», мне показалось это странным, и я насторожился. Когда он упомянул о том, что группе Белок удалось хитростью проникнуть в город, я стал опасаться худшего. Теперь мои опасения подтвердились.

– Почему тогда, Уша решил оставить нас в живых? – спросил Альдаон.

– Не знаю, – сказал Александр. – Но хотел бы узнать. Думаю, что пора уже получить ответы хотя бы на некоторые из возникших вопросов. И у меня есть план, который поможет нам удовлетворить нашу любознательность.

– Завтра мы увидим берега Македонии, – сказал Альдаон, – А к вечеру, возможно, уже будем подлетать к Саррасе.

Александр кивнул. Сердце быстро билось в груди. Легкий попутный ветер наполнял паруса Артапрага, быстро сокращая расстояние между кораблем и невидимым еще берегом. Воспоминания, сильнее чем когда бы то ни было прежде, нахлынули на Александра. Старая любовь оживала в его душе, как бабочка после зимнего оцепенения, расправляя сложенные крылья, готовясь взлететь к солнцу. Как бы сильно не тосковало его сердце по берегу, пригрезившемуся ему, оно также радовалось встрече с той страной, которую он долгие годы считал своей родиной. И даже, если он найдет этот берег с пальмами и ласковым морем, кто знает, не суждено ли его душе всю оставшуюся жизнь разрываться между двумя этими привязанностями?

Две родины, две любимые женщины. Две его природы, человеческая и драконья. Слишком много было в его жизни вещей противопоставленных друг другу. Однако он вовсе не чувствовал этой раздвоенности и не ощущал себя несчастным. Вероятно, логика подлинного бытия совсем не похожа на человеческую. Возможно, в истинном, скрытом от наших глаз мире, огонь вовсе не является противоположностью воды, холод не отличается от тепла, боль приносит те же ощущения что и удовольствие, а понятия жизни и смерти лишены какого бы то ни было смысла. Возможно, существует такая страна, где царит мир, и правит истина, где тьма и свет не враждуют друг с другом, где вещи лишены своей ложной двойственности, являющейся в нашем мире основой его существования. Возможно, эта страна находиться здесь и сейчас, живет своей тайной жизнью в каждой вещи, нас окружающей, пронизывает собою тело каждого живущего во вселенной создания.

Постепенно мысли Александра переключились на дела насущные. «Как встретит его Зарина? Осыплет упреками, простит или холодно, храня свою боль глубоко в душе, попросит его уйти? Как сложится его жизнь, с кем останется его сердце?»

Однако и на эти конкретные вопросы Александр не находил ответа в своей душе.

Он вдохнул в легкие солоноватый морской воздух, продолжая вглядываться в горизонт, зная наверняка, что земля покажется лишь завтра.

«Гидон. Каким он оказался правителем? Любит ли его народ? Готовится ли он к войне на востоке, или планы его изменились? Продолжил ли строительство флота, который в связи с последними событиями может очень понадобиться Македонии?»

Небо было ясным, лишь на северном горизонте белели перья высоких облаков, предвещая скорую перемену погоды. Но судно стремительно мчалось на юг, и воздухоплавателям не было причины волноваться о том, что непогода застигнет их в пути. Веселое дерево Гуням, заполняло трюмы Артапрага. Его было вполне достаточно, чтобы построить быстрый, как ветер, корабль, яхту, которая понесет Александра через моря и горы на поиски настоящей его родины.

Когда, следуя указанием Уши, они приземлились на Беличьем Острове, там оставалось еще довольно этих деревьев. Слушая шум ветра в их листве, Александр понял почему дерево называют веселым. Его листья, шелестя в воздушных потоках, издавали звук похожий на детский смех.

В глубине корабля, в каюте, стенами которой служили частые металлические прутья, совершали свой путь в неволю Уша и две его мнимые дочери. Тюремная каюта была рассчитана на двенадцать человек. Тирао разместились там с относительным удобством и все время пребывали в обличье людей.

Все произошло так, как запланировал Александр. Оставив позади пещеру полную костей и трупов, корабль, всю ночь летя на юг, к утру опустился на площади в Виоле. Когда к нему приблизилась стража, Альдаон попросил передать старейшине, что экспедиция на север привезла важные новости. Так же он сказал, что экипаж корабля сочтет за честь принять у себя на борту правителя города и его семью, устроив для последних ответный праздничный обед. Он намекнул, что в меню будет оленина и попросил гостей прибыть в полдень.

Когда, после обмена приветствиями, старейшина и трое его женщин поднялись на борт, их с почетом провели в специально подготовленную каюту, где для вящего правдоподобия дымилось на столе в большом блюде поджаренное мясо. Воины в шлемах и черных с серебряными узорами парадных одеждах выстроились в почетном карауле.

Все шло по плану, но осторожная мать семейства, уже стоя на пороге каюты, обратила внимание на решетки. Через мгновенье разъяренный белый зверь прыгнул на одного из воинов. Однако люди были готовы к такому повороту событий. Марина слегка шевельнул рукой и короткое копье вонзилось Белке в живот. Другой войн, стоявший рядом, выхватил меч и молниеносным ударом снес чудовищу голову. Железная дверь захлопнулась, и оставшиеся в живых гости, превратившиеся в пленников, оказались отделенными от людей металлическими прутьями.

Как выяснилось позднее, две молодые Тирао, выдававшие себя за дочерей старейшины, на самом деле, оказались женами Уши и вместе с их убитой лжематерью составляли его небольшой гарем.

Когда пол корабля содрогнулся под его ногами, тот кто называл себя Ушей, покачнулся и застрекотал, как показалось Александру, рассержено. Две кидавшиеся на прутья клетки самки перестали неистовствовать. Снова превратившись в светловолосых девушек, они опустились на пол у ног своего повелителя, смотря на людей потемневшими от ненависти глазами.