Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 44 страниц)
Когда Эилы осознали, что смертны. Когда они почувствовали, как медленно, но неотвратимо убывают их силы, тогда Изурион – Великий Звездный Дракон, превратился в Алмазный Город на затерянном в океане острове и переселил туда остаток своего народа.
Живя на теле Эила, племя Диадавов приобрело многие из его свойств. Изурион предвидел то время, когда последний из Эилов перешагнет порог этого мира, и люди окажутся предоставленными самим себе. Диадавы должны были стать защитниками человечества. Но этого не случилось.
Гибель Диадавов не была случайной. В мире, вообще, не бывает случайностей.
Во время войны с Геретом, Эилы, жившие в океане не поддерживали ни ту ни другую сторону. Но Фрог – создатель Левиафанов – не был доволен решением богов, уничтожить всех опасных для человека чудовищ. Он сумел сохранить Левиафанов от гибели, наделив их способностью погружаться на немыслимые глубины.
Во время Большого Истребления Левиафаны, повинуясь его зову, спрятались в пещерах на дне океана и погрузились в оцепенение, длившееся три сотни лет. Однако, прочие его создания погибли.
Твой отец был прав, считая, что Диадавы умерли не от болезни а от крика издыхающего Левиафана. Его вой породил пустоту, сожравшую жизни Диадавов. Они вдруг осознали, что живут совершенно бессмысленно, и стали стремительно стареть.
Изурион больше не мог им помочь, жизнь едва теплилась в нем самом. Сил его тогда хватало лишь на то, чтобы уберегать Алмазный Город от естественного разрушения, которому подвергается все в этом мире, даже алмаз.
Однако, знай, что Левиафаны не могут издавать вой или рев.
– Что это значит?! – взволнованно спросил Александр.
– Это значит, что твою мать убил не Левиафан. Сам Фрог, умирая, решил свести счеты с Изурионом. Погубив Диадавов, он отомстил за смерть своих созданий во времена Великого Истребления.
Ты живешь в эпоху, когда боги уходят, а древние враги людей вновь восстали из мертвых. Ты единственный оставшийся в живых потомок Диадавов. И тебе была уготована великая судьба. Альдаон не ошибся, распознав в тебе великого завоевателя. Ты должен был им стать.
Только представь: почти все населенные земли находиться под твоей властью. Объединившиеся народы служат своему повелителю. Их сила всегда в твоем распоряжении.
Непобедимые воины Хастры – гвардия. Синий город – кузница твоей империи, источник знаний и творческого вдохновения. Македонские фаланги и флот – основа армии. Северные варвары отвагой не уступающие Тирао, служат в твоей коннице. Юг предоставляет тебе неисчерпаемые людские резервы. Обучая южан по македонской системе, ты пополняешь ими свое войско.
Разве смогли бы Тирао противостоять подобной силе? Разве ты дал бы им возможность размножиться и распространиться по земле подобно саранче? Нет, я думаю, ты истребил бы их в самом зародыше.
Теперь уже поздно, и дела обстоят по иному. Государства разобщены и погибают поодиночке. Люди объяты страхом. Тирао многочисленны и владеют воздушными кораблями.
Подумай сам, не совершил ли ты ошибку, когда повинуясь влечению сердца, отказался от власти и пустился в странствия? Разве случайность то, что человек которого ты хорошо знал, теперь предводитель Тирао?
– Разве Гималай не погиб? – воскликнул Александр, – Ведь это Тирао завладел его душой.
– Завладела. – поправила его Лань, – Да, конечно, но души их слились настолько, что стали одним целым, и разделить их теперь невозможно. Из-за того, что Тинтанико нарушила закон и съела на сердце мужчины, с ней произошла метаморфоза. Это существо больше не является ни человеком ни Тирао, это нечто новое.
– Скажи, есть ли надежда у людей победить в этой войне, или им предназначено стать рабами, скотом, который разводят лишь для того, чтобы вырвать потом сердце и скормить его своим подрастающим щенкам? Можешь ли ты показать мне будущее, как уже сделала однажды?
Огненная Лань сказала:
– Время моей смерти приблизилось. И то, что случиться после, мне недоступно. Людям будет трудно выжить в этой войне, но надежда всегда остается. Если победят Тиро, они сменят людей на этой планете в качестве ее хозяев. Когда-нибудь они станут считать себя настоящим человечеством, существовавшим на Земле с самого начала времен.
По правде говоря, мне все равно, кто окажется победителем. Я никогда не участвовала в играх Эилов, которые радовались подобно детям, видя, как процветает человек. Мне нравилось быть в стороне и, наблюдая за происходящим, жить в свое собственное удовольствие. Может быть поэтому век мой был так короток.
– Ты могла бы помочь нам в этой войне, – сказал Александр.
Рукой, гладившей Александра по волосам, она сделала легкое движение, повернула его голову чуть назад, наклонилась над ним и, смотря ему прямо в глаза, с улыбкой сказала: – Что может предложить человек богу, стоящему на пороге смерти? Все, что я хотела, я уже получила. Но ради этой последней ночи, я помогу людям и сделаю это для тебя.
Когда ты в следующий раз будешь пролетать невдалеке от Саррасы, посмотри на этот город внимательно ибо ты увидишь его в последний раз. Ты получишь подарок – Копье Маливана, в честь которого был назван город. Им можно поразить даже Эила.
Теперь же наступает наша с тобой последняя ночь. Две предыдущие были лишь прелюдией. Сегодня ты познаешь богиню.
Лань сказала:
– Те кто могут видеть – понимают без слов. Сегодня мы будем тем, чем мы являемся на самом деле. Мы станем двумя каплями жидкого пламени. Из глубины наших душ родиться страсть и обнажит суть.
Как две сброшенные змеиные кожи тела останутся лежать под этим деревом. Дожидаясь нас, они покроются росой вместе с травой и камнями, пока мы будем наслаждаться любовью в месте, которое невозможно описать словами.
Наша страсть будет подобна ваятелю. Она возьмет два комка воска растопит их в горячих ладонях, смешает вместе и слепит из них то, что подскажет ей вдохновение.
Описывать эту ночь было бы подобно попытке удержать в пальцах солнечный луч. Там где они играли, парили, бегали и плескались не было ни земли ни неба, не было ни верха ни низа. Тела растворились в окружавшем их свете, который был как вода.
Волны наслаждения словно порывы горячего и ледяного ветров, поочередно сменявшие друг друга, пронизывали их сущности, ставшие одним единым целым, и вместе с тем принадлежащие им обоим по раздельности. Каждый из них чувствовал и свое собственное удовольствие и то, что ощущал другой. Казалось этому не будет конца. Лишь тонкий невидимый порог отделял это наслаждение от смерти.
Когда наступило утро, Александру показалось, что прошла лишь секунда, но эта секунда была мгновением вечности. Воспоминание о прошедшей ночи стремительно исчезало из памяти, как тает воспоминание о причудливом волнующем аромате, который, чтобы вспомнить, нужно обонять вновь и вновь.
Он был один и лежал на земле, одетый в обычную свою одежду. Над ним в небе неслись растерзанные облака, ветер шумел в верхушках деревьев. Капли, слетавшие с мокрых трепещущих листьев, уже не были дождем. Он поднялся и увидел рядом с собой скалу, но вход в подземелье исчез. Прислоненное к камню, стояло средней величины копье, с необычайно длинным массивным наконечником.
Все произошедшее с ним напоминало сон, а может быть и являлось им. Тем не менее, он ощущал в глубине своей души нечто новое, чего там никогда раньше не было. А то, что в ней было раньше исчезло. И то, что исчезло, было пустотой, подобной черной дыре космоса или водовороту над морской бездной, затягивающему в себя все, что попадало в орбиту его вращения. А то что возникло, оказалось покоем, который заполнил бездонную пустоту.
За один лишь краткий миг Александр ясно осознал, что вся его предыдущая жизнь, по сути, сводилась лишь к тому, чтобы наполнить существовавшую в нем черную дыру, это подобие ненасытного желудка души, пищей которому служили страдания и удовольствия.
Он внезапно понял, что каждый человек имеет в душе подобный водоворот, ненаполнимую бездну, питающуюся ощущениями, и в зависимости от характера души, предпочитающий одну пищу другой. Удовольствия были – сладостями, страдания – горечью, риск – острыми специями, любовь – вином, работа, которой человек занимался, была хлебом.
И если душа человека бывала больна, то требовала горькой пищи, и человек становился от этого несчастен и искал печали и страданий. А если человек объедался сладким – душа его становилась слаба и растленна. Риск же, подобный перцу и горчице притуплял ощущения и делал душу бесчувственной и жестокой.
«Каждый из нас слышал на заре своей юности вой Фрога» – подумал Александр.
Он поднялся с травы. Воздух был холодным, и от дыхания в небо поднимался пар. Его душа была теперь словно уютный теплый дом, где все готово к возвращению хозяина, бредущего по пустынным улицам чужого города.
Погоня за неведомым, искания истинны, любовное томление, опьянение опасностью – все эти способы удовлетворения духовного голода души теперь казались ненужными. Он понял, что даже желание смерти, которое он испытывал еще недавно, было лишь попыткой прекратить страдания, вызванные страшным голодом души.
Теперь, когда голодное чудовище на время заснуло, он был по настоящему готов к смерти. Но точно так же он был теперь согласен и жить, подчиняясь зову своей судьбы. Он был готов взять на себя ношу войны, победить или погибнуть, честно исполнив роль, которую отвела ему жизнь.
Александр стянул с себя промокшую одежду, пора было улетать. Перерыв закончен, пьеса продолжается, зал затих, его выход на сцену.
Глава7
Эвакуация
Александр взмыл в воздух и сразу согрелся. Температура драконьего тела во время полета была гораздо выше человеческой. От его чешуи шел пар, мгновенно исчезая, подхваченный воздушными потоками. Ветер, дувший с моря и почти неощущавшийся возле поверхности земли, все еще был силен на высоте. К счастью, его направление было попутным.
Оставив за спиной Саррасу, Александр вновь услышал отдаленные раскаты грома над горами. Буря продолжавшаяся два дня и три ночи, стремительно уходила на запад. А на востоке, над морем, вставало солнце нового дня.
Александр подумал о том, что Альдаон, должно быть, в эту минуту готовит корабли к отлету и посматривает на заброшенную дорогу, ожидая его возвращения. И еще он подумал о том, что объяснений все же не избежать.
Однако, вопреки опасениям Александра, Альдаон выслушав его рассказ, остался вполне удовлетворен.
– Интересная история, – сказал он, – К сожалению, сейчас не время расспрашивать о милых моему сердцу подробностях. Но ты должен пообещать, что при случае посвятишь меня в детали. Мало кому из смертных посчастливилось заниматься любовью с богиней. А я взамен пообещаю ничего не рассказывать Зарине. – капитан Артапрага подмигнул Александру.
– По рукам. – улыбнулся Александр.
Когда дракон появился в небе над лагерем и стал стремительно снижаться, на кораблях загудели трубы и солдаты бросились к катапультам. Суматоха вызванная появлением Александра, отчасти объяснялась последствиями давней встречи трех кораблей Хастры с Диадавами, которая, как известно, закончилась гибелью судов, и о которой, без сомнения, знал каждый из солдат Альдаона.
К счастью для Александра, Повелитель Хастры, выскочил из каюты весьма вовремя. Он остановил лучников, уже целивших в кружащее над лагерем чудовище, и приказал трубить отбой.
Но поскольку Альдаон и сам впервые видел Александра в таком виде, те несколько секунд, понадобившиеся ему на размышление, чуть было не стали для нашего героя роковыми. По счастью, Капитан, начавший это утро с чашки крепкого кофе, довольно быстро вспомнил о привычке своего друга, иногда превращаться в дракона. Повинуясь приказу своего царя, солдаты опустили луки вниз.
Уже после того, как Александр принявший свой человеческий облик, вышел на палубу, переодетый в сухую одежду, он без особого труда заметил восхищение, с каким поглядывали на него матросы и солдаты, и чуть было не рассмеялся, представив, каким, должно быть, фантастическим персонажем выглядит в глазах этих людей.
«Воскресший из мертвых герой, способный превращаться в летающее чудовище, это, пожалуй, для любого будет слишком.» – подумал он, не сумев все же удержаться от улыбки.
И матросы на корабле, думая, что улыбка предназначается им, тоже заулыбались в ответ. Александр на ходу помахал им рукой. Тогда, сначала те кто стоял поблизости, а потом и находящиеся на остальных кораблях, повернулись в его сторону и, подняв в верх сжатую в кулак руку, громко и с удовольствием закричали. Боевой клич «Хаойя!» разнесся над лагерем. И пока Александр поднимался на капитанский мостик, все новые голоса присоединялись к этому приветствию.
Несмотря на то, что он провел без сна три ночи, если конечно, все, что он пережил за это время, не было волшебным видением, Александр не испытывал и тени усталости. Он был бодр как никогда. Слушая приветственные крики, он улыбался солдатам широкой улыбкой, ощущая как новое состояние души, благотворно сказывается на мыслях и на его решимости действовать.
Пусть Македония лежит в руинах. Пусть почти все население ее погибло, все равно есть надежда. Ибо города будут отстроены вновь, женщины родят детей и остатки народа Хастры поселяться на давно покинутой родине. Они смешают свою кровь с выжившими Македонянами. Новый народ создаст государство еще более прекрасное и могущественное чем прежнее.
Он чувствовал в себе силы повести за собой армию, все те огромные силы, что по словам Альдаона собирались сейчас в Синем Городе. И когда наступит битва, сокрушить Тирао и уничтожить их совершенно.
Еще одним источником его радостного подъема было знание о том, что Зарина жива. Александр склонен был верить, что достигнет ее замка раньше, чем возвращающаяся с севера армия Гималая.
– Мы пойдем вслед за бурей. – сказал Александр, становясь рядом с Альдаоном на капитанском мостике. – Мы повиснем у нее на хвосте и проникнем в крепость в тот момент, когда корабли Тирао еще не будут готовы подняться в воздух.
– Тогда поспешим. – сказал Альдаон. – Ветер все еще сильный и дует в нужном направлении. Каково расстояние отсюда до крепости?
– На лошади путь занимает четыре дня. Но если по прямой, я думаю, не больше двухсот километров.
– Приготовься, сегодня же ты обнимешь свою любимую. – Альдаон хлопнул Александра по плечу.
Тот слегка покраснел: – Я описал Зарине как будут выглядеть наши корабли. Кроме того мы должны трубить в трубы, когда приблизимся к замку. Люди там всегда готовы открыть стрельбу из катапульт. Важно вовремя дать им понять, что это летят свои.
Корабли медленно взмывали в небо один за другим, выстраиваясь в воздухе в две параллельные колоны. Артапраг шел впереди. Александр посмотрел вниз на мокрые холмы покрытые лесом и, заметив множество поваленных деревьев, которые ураган вырвал с корнем, запоздало встревожился.
– Как вы пережили бурю? – спросил он, – Я вижу, что лес она не пощадила.
– Это был настоящий кошмар, – сказал Альдаон, – Все костры задуло ветром. Я приказал солдатам оставить наблюдательные посты и укрыться на кораблях, решив, что в такую погоду нам вряд-ли следует ожидать нападения.
Среди ночи я проснулся от раскатов грома. Ветер завывал как сумасшедший, деревья раскачивались как трава, а некоторые из них буквально вырывало из земли с корнем.
Я вышел на палубу и вдруг увидел, как на лагерь надвигается огромная вращающаяся воронка. В диаметре она была не менее пятидесяти метров. Ее конус расширялся кверху, и силуэт смерча был отчетливо виден в свете беспрерывно сверкавших молний.
До этого я видел такое лишь однажды. Я подумал, что нам конец. Но, не доходя приблизительно триста метров до лагеря, смерч внезапно повернул в сторону и обошел нас вон по тому холму.
Александр взглянул в направлении, куда указывал Альдаон и увидел широкую просеку из поваленных деревьев, которая шла по склону горы на запад.
– Скажи, это ведь твоя богиня наслала на нас бурю? – внезапно спросил Альдаон, повернувшись к Александру. – Ей вздумалось порезвиться с тобой, и она нашла способ задержать тебя на на время.
– Я точно не знаю, – сказал Александр, – Возможно буря пришла сама, а она лишь усилила ее и задержала над Македонией подольше.
– Ну и черт с ней, с бурей, – сказал Альдаон с улыбкой, – Ни один солдат не получил ни царапины, и ни один корабль не пострадал. Это было похоже на чудо. Поэтому-то я и подумал, что ураган этот свалился нам на голову неспроста.
Хотя мне пришлось изрядно поволноваться, зато мои люди неплохо отдохнули. Мы просто легли спать, когда поняли, что буря нам не угрожает. Ты представляешь – вокруг кораблей вырывает с корнем деревья, а веревки удерживающие мачты даже не раскачиваются?! У меня возникло такое чувство, что вся эта поляна находиться внутри стеклянной бутылки. Ну да черт с ним!
Сам ты тоже не выглядишь усталым. Признайся, наверное, богиня умеет делать замечательный лечебный массаж?
Александр снова слегка покраснел: – Я бы не стал называть это массажем. Кроме того, я посоветовал бы тебе воздержаться от комментариев и не сердить богиню. Кто знает, сколько еще бурь и ураганов она держит про запас, для нечестивых богохульников.
– Ладно, ладно, – улыбнулся Альдаон, – Мне даже нравится, что ты такой скромный.
– Прошу тебя, только не упоминай ничего такого при Зарине. Ладно?
– Хорошо, я же пообещал.
– Так ты говоришь, что Синий Город решил пока действовать самостоятельно? – спросил Александр, переводя разговор на другую тему.
– Да, – сказал Альдаон, – Хотя Енот старается убедить парламент в необходимости заключить с нами военный союз, все его попытки пока не принесли результата. Надеюсь, они все же поймут, что без моих кораблей и твоего военного опыта, им с Тирао не справиться. Тогда, я думаю, они сами придут и попросят тебя принять командование армией. Или же Енот использует свою консульскую власть. Но пока сохраняется спокойствие на границах и нет прямой угрозы, он не хочет давить на правительство и обострять отношений с парламентом.
– Главное, чтобы они поняли это не слишком поздно. Что Енот? Обрадовался, когда узнал, что я жив?
– Мне показалось, он вздохнул с облегчением. Думаю, что идея тебя убить, принадлежала не ему.
– Ну что ж, посмотрим. – сказал Александр, – Пойду раздобуду себе что-нибудь на завтрак. Ты-то, наверное, уже подкрепился.
– Загляни на кухню, можешь даже пойти вздремнуть. Я разбужу тебя через пару часиков.
Черт возьми! Развлечения с богиней, наверное, требуют огромного расхода энергии. Хотел бы я побывать на твоем месте! Ладно, ладно, умолкаю. – замахал руками Альдаон, заметив, что Александр, уже спускавшийся по ступенькам, обернулся.
– Между прочим, я забыл упомянуть о том, что Огненная Лань дочь Ануна и родилась из пламени того взрыва, в котором погибла Священная Гора. – сказал Александр с некоторым ехидством.
– Ты не шутишь?
– Не шучу.
– Мы никогда не называем его этим именем. Если еще раз увидишься с богиней, попроси прощения от моего имени.
– Я подумаю, – Александр повернулся и отправился на поиски завтрака, пряча довольную ухмылку.
Александр проснулся от того что Альдаон стоял рядом с кроватью и тормошил его за плечо.
– Вставай, – сказал Повелитель Хастры, – Мы почти у цели. Одевайся. Жду тебя на мостике.
– Буду через пять минут, – сказал Александр, потягиваясь.
Через пять минут он стоял на капитанском мостике, вглядываясь в расстилавшуюся под кормой корабля степь. Корабли двигались вперед очень медленно. Капитаны судов ожидали распоряжений перед последним броском к цели.
– Какие будут указания? – спросил Альдаон.
Александр взглянул на небо. День клонился к вечеру. Темно-синий грозовой фронт уходил на северо-запад. А над головой сияло высокое синее небо с редкими белыми мазками перьевых облаков. Вечер был прекрасен и радовал сердце, однако, сейчас Александр предпочел бы низкую облачность и моросящий, скрывающий детали пейзажа дождь.
Пусть действуют как договаривались. – сказал Александр, – Надеюсь, план сработает и мы проскочим без потерь. Но, на всякий случай вели, приготовить баллисты к бою.
Когда будем подлетать к замку, на кораблях должны затрубить в трубы, чем громче, тем лучше. В замке нет военного аэродрома, лишь небольшая площадка. Поэтому будем приземляться в парке. Жаль, конечно, огорчать Зарину. Впрочем, все это и так достанется врагу.
– Ты не хочешь послать корабль на разведку? – спросил Альдаон, – Вдруг мы опоздали, – он с тревогой посмотрел на Александра.
Александр улыбнулся, – Замок все еще держится.
– Огненная Лань сказала тебе об этом? – серьезно спросил Альдаон.
– Да. Так, что в разведке нет необходимости. Даже наоборот. Корабль, скорее всего будет замечен неприятелем, и мы дадим Тирао время на подготовку.
Я надеюсь, что буря обошлась с их кораблями не так милостиво как с нашими. Но кто знает? Сейчас, они, скорее всего, занимаются ремонтом и скорее всего не догадываются о том, что у них в тылу находиться вражеский флот, готовый обрушиться им на голову.
– А может быть, обрушимся? – спросил Альдаон улыбаясь улыбкой заговорщика.
Александр промолчал и отвернулся, словно высматривая что-то вдали.
– С тобою не поспоришь. – проворчал Альдаон и принялся отдавать распоряжения.
Как только указания Александра были переданы капитанам, корабли, развернулись в одну линию и, подняв паруса, устремились вперед, постепенно набирая скорость.
Все прошло без сучка и задоринки. Защитники крепости, предупрежденные Зариной, не стали открывать стрельбу из катапульт, когда услышали рев боевых труб на кораблях эскадры. К тому же и корабли эти, похожие на плывущих по воде черных лебедей, сильно отличались формой и размером от Македонских галер.
Тирао тоже не предприняли никаких враждебных действий. Приближаясь к замку, Александр заметил внизу множество палаток и контуры деревянной стены, но кораблей не было. Возможно аэродром располагался где-нибудь в другом месте.
Словно в подтверждение его мыслей в то время, когда корабли эскадры один за другим приземлялись в парке, ломая кустарник, чуть правее того места где прошла эскадра, поднялось в воздух одно единственное небольшое судно и, набирая скорость, устремилось на север.
Александр не сомневался, что это был курьер с сообщением для приближающейся армии Гималая. Вид этого небольшого кораблика поселил в душе Александра нехорошие предчувствия.
Защитники крепости с ликованием встретили прибытие спасителей. Зарина улыбалась, пожимая руку Альдаону. Ту же форму приветствия она выбрала и по отношению к Александру, однако, при этом она старательно отводила глаза в сторону, а улыбка ее слегка увяла.
Разглядывая толпу, Александр заметил в ней Жука. По своему обыкновению тот выглядел приземистым бородатым мужиком. Его взгляд равнодушно скользнул по лицу Александра, и по нахмурившимся на миг бровям тот понял, что их свидание с Зариной накануне отлета, не осталось для Жука тайной.
Распрашивая о том, как прошло путешествие и отвечая на вопросы о состоянии дел в замке, Зарина была мила, улыбалась, однако большую часть вопросов и ответов адресовала Альдаону.
Остаток этого дня был посвящен сборам. Надо сказать, что Зарина, полагаясь на слово Александра, сразу же после его отлета начала подготовку к эвакуации, так что теперь сделать оставалось немногое.
Несмотря на желание Александра поговорить с ней с глазу на глаз, она умудрилась ни разу, до самого вечера не предоставить ему такой возможности. Впрочем и у Александра хватало дел в этот день.
Являясь фактически командиром эскадры, он должен был, распределить людей по кораблям и позаботиться о том, чтобы намеченный на рассвете отлет прошел без сюрпризов. Времени оставалось мало. Кроме того Александр всерьез опасался, что Гималай может прибыть уже этой ночью и прямо с марша атаковать крепость. В том, что он где-то поблизости, не было никаких сомнений.
Однако, поговорить с Зариной ему все же было необходимо. Отправившись на поиски, Александр обнаружил ее в госпитале, где она готовила тяжелобольных к погрузке на корабль. Он подошел и остановился рядом, в то время как она старательно делала вид, что полностью поглощена хлопотами.
– А, ты! – сказала она, наконец, соизволив его заметить. – Давно хотела с тобой поговорить, но ты куда-то запропастился.
«С больной головы на здоровую.» – подумал Александр, но не стал возражать, перейдя вместо этого сразу к делу.
– Зарина, – сказал он, – Мне нужен твой корабль.
– Зачем? – спросила Зарина, но не стала дожидаться ответа, – Впрочем, все равно, – сказала она, – Можешь взять. Мне не жаль с ним расставаться. Он скорее был символом, чем действительно необходимой вещью. Я воспользовалась им два или три раза, не больше. Тяжелое, тихоходное, неудобное корыто.
– Спасибо, – сказал Александр – А еще, – продолжал он, – Я хотел бы знать, на каком корабле ты собираешься лететь? Я надеюсь, ты с детьми присоединишься к нам с Альдаоном на Артапраге.
– Наверное, я огорчу тебя, если скажу, что собираюсь покинуть замок на корабле, выделенном для госпиталя. Жук тоже полетит вместе со мной.
– Я уважаю твое решение, но мне было бы гораздо спокойнее, если бы мы находились на одном судне, – с нажимом сказал Александр.
– Я не нуждаюсь в твоей опеке, – сказала Зарина, и Александр почувствовал, в ее голосе нешуточное раздражение.
– Что случилось? – спросил он.
– Извини, – сказала Зарина, опуская глаза, – Я не хотела грубить. Просто, сегодня слишком много дел, и все срочные. Это очень раздражает. Правда. Давай отложим все объяснения на потом.
– Хорошо, – сказал Александр, – Пусть будет так, как ты хочешь. Так я беру корабль? Хочу использовать его сегодня ночью для наблюдения. Эскадра Альдаона будет грузиться всю ночь. И твое «корыто» будет очень кстати.
Мы, действительно, не можем взять твою яхту с собой, она слишком тихоходна, чтобы уйти от погони. Если тебе, действительно, ее не жаль, она может сослужить нам еще одну службу.
– Делай с ней все, что захочешь.
– Пока! – сказал Александр, повернулся и вышел из залы. Зарина наклонилась над ящиком с лекарствами, хотя ей очень хотелось обернуться.
– До свидания! – тихо сказала она лекарственным настойкам.
Наступило утро, и приготовления к отлету были завершены. Большинство защитников крепости уже находились на кораблях эскадры, обживая свои новые временные жилища.
Внезапно на яхте Зарины, неподвижно висящей над крепостью подобно небольшому аэростату, раздался звук трубы. Александр, помогавший солдатам затаскивать на Артапраг небольшую катапульту, разогнул спину и поднял взгляд в небо. Он обвел взглядом горизонт, стараясь обнаружить опасность, о которой предупреждала труба. Но небо было чистым, лишь розовеющие в вышине легкие облака, да несколько умирающих звезд в промежутках между ними.
По канату, сброшенному с дозорного корабля быстро-быстро перебирая руками спускался матрос. Через несколько секунд он оказался на земле и побежал к Александру. Лицо его выражало крайнюю степень тревоги.
– Ну, что там? – окликнул его еще издали Александр, сам спеша навстречу.
Но матрос не стал кричать в ответ. Лишь приблизившись, он наклонился к уху Александра и прошептал: – Они повсюду!
– Что значит повсюду? – спросил Александр, нахмурив брови. – Говори толком!
– Корабли приближаются к крепости со всех сторон, их видимо-невидимо.
К Александру уже спешил Альдаон. Почуяв неладное, последние несколько шагов он проделал бегом.
– Что случилось! – спросил он приблизившись, стараясь справиться с одышкой.
– Гималай уже здесь. – сказал Александр. – По словам дозорного, сотни кораблей. Так? – он повернулся к матросу, который подтвердил сообщение двумя энергичными кивками.
– Пусть люди бросают все дела и поднимаются на корабли, как можно скорее. – сказал Александр, – Мы вылетаем через двадцать минут. Кто не успеет – останется здесь.
Готовь корабли к бою, Альдаон. Кажется, теперь его не избежать. Мы будем прорываться на запад через болото. Просто, потому, что они, возможно, ждут нас на востоке. К тому же, солнце будет светить нам в спину. Похоже, что мы окружены со всех сторон. Сколько же, черт побери у них кораблей! – прорычал он и поспешил ко входу в здание, чтобы поторопить Зарину.
Он нашел ее в спальне. Зарина сидела возле большого зеркального трюмо. На полочке перед ней выстроились флакончики с духами и притираниями. Однако, она к ним не притрагивалась, просто сидела и смотрела в зеркало. Но, видимо, видела не то, что в нем отражалось, а то, что никакое зеркало показать не могло – свои мысли и воспоминания. Александр подошел и дотронулся до ее плеча. Она вздрогнула и обернулась.
– Зарина, – сказал он негромко, – Нужно немедленно покинуть замок… – и только тут заметил, что по ее щекам бегут слезы.
Она поднялась со стула.
– Правда? – спросила она, всхлипнув, тыльной стороной ладони смахивая со щеки слезы. – У нас, правда, совсем, совсем нет времени?
– Да, – сказал он, – Если мы не улетим сейчас, то останемся здесь навсегда.
– Надо забрать детей. – сказала Зарина, другим, уже гораздо более твердым голосом.
В замке царила паника. Воины бежали к кораблям. Женщины тянули за собой плачущих ребятишек.
Зарина бросилась в детскую. Там старая нянька растерянно металась среди разбросанных вещей, не зная, что хватать первым делом. Разбуженная ни свет ни заря Алексис, с испуганным выражением на лице натягивала на себя платьице. Марк неловко пытался ей помочь, хотя сам был еще в пижаме. Было заметно, что и он испуган не меньше своей подруги.
Схватив его в охапку, невзирая на протесты, Александр бросился вниз по лестнице. Зарина тащила упиравшуюся Алексис, крепившуюся из последних сил, чтобы не заплакать.
Одними из последних они выбежали из здания. По дороге им попался Жук, и Александр, препоручив его заботам Марка, поспешил к Артапрагу. Очутившись рядом с судном он оглянулся и увидел, что Зарина и Жук с детьми благополучно добрались до своего корабля.
Пропустив вперед двух солдат, он взобрался на борт по лестнице, и вскоре уже стоял рядом с Альдаоном на капитанском мостике, наблюдая как поспешно взлетают в небо черные корабли.
Внизу, в парке не было заметно ни одного человека, и Александр вздохнул с облегчением. Он окинул взглядом горизонт.
Уже совсем расцвело. Небо было ослепительно синим. Последние остатки бури исчезли с наступлением утра. В этой синеве вражеские корабли были похожи на многочисленную стаю птиц, собравшуюся для того, чтобы с наступлением осени отправиться на юг. Принявшись считать, Александр скоро сбился со счета.
– Я думаю их не меньше пяти сотен. – сказал Альдаон, – Вон еще эскадра, и вон там тоже.
Тирао взяли нас в кольцо. При таком количестве, они вполне могут себе это позволить. Галеры не пытаются приблизиться к крепости, вероятно ждут, куда мы направимся, а потом попробуют атаковать всем скопом.
