Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"

Автор книги: Александр Балабаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 44 страниц)

Жажда вернулась в этот мир вместе с ним. Кто то подал ему флягу, и Александр припал к ней, и выпил бы всю воду до последнего глотка, если бы ему это позволили.

Вода остудила воспаленный разум и прогнала видения. Альдаон склонившись над ним улыбался. Вокруг ложа стояли люди. В помещении раздавался гул возбужденных голосов.

Внезапно лицо Альдаона исчезло и вместо него возникло другое. Однако, назвать это лицом, означало бы погрешить против истины, ибо тот кто его разглядывал, лишь отдаленно напоминал человека.

Голова существа была похожа на драгоценный камня, вышедший из рук сумасшедшего огранщика, где каждая из тысяч граней отличалась от других по форме и размеру. Глаза, рот и нос этого существа находились в глубине кристалла, словно ювелир распилил камень на две половинки, вырезал на внутренней поверхности черты лица, а потом снова соединил их непостижимым образом. Глаза создания мерцали как две синие капли.

Удивительное видение продолжалось несколько секунд. Потом он услышал голос Альдаона, произносящего что-то на языке Хастры. Вокруг стола возникла суматоха. Необыкновенное лицо исчезло. Александр почувствовал, как его приподнимают над столом и куда-то несут. От движения голова его вновь закружилась. Александр закрыл глаза и сказал: – Отвезите меня домой.

И в этот раз его без сомнения услышали.

Александр сидел на едва теплом камне, а за спиной была его хижина. Прохладный ветерок поднимал рябь на поверхности пруда. Желтые и красные листья падали с деревьев, и иные из них, попадая в озерцо, на короткое время становились кораблями, и ветер гнал их по поверхности воды к дальнему берегу.

Он просидел так довольно долго, ощущая кожей лица ласковое осеннее солнце. Ему не мешали, уважая одиночества человека, восставшего из мертвых. Однако, время от времени Александр ловил на себе взгляды солдат и матросов, которые делая свою работу, посматривали на него, с плохо скрываемым любопытством, а иные со страхом.

Александр, прислушался к своему новому сердцу и услышал мерный ровный стук. Его голова была ясной, а душа чистой и открытой навстречу всему миру. И хотя он уже битый час сидел на солнышке, предаваясь воспоминаниям, медля разрушить колдовство лени, его не оставляло ощущение, что запас этих новых сил безграничен. Он знал, что это ощущение ложно, но был рад пребывать в заблуждении еще некоторое время.

Оглядываясь назад, вспоминая свое прежнее, теперь уже завершившееся, существование, он поразился, как мог провести долгие годы в подобном душевном отупении, служа наемным убийцей тем, кто был виновен в смерти его невесты. Это место, куда он попросил себя привести, больше не было ему домом. Он знал, что не останется здесь надолго. Пришла пора покинуть хижину, служившую жилищем мертвецу, навсегда, а возможно и сменить имя.

Теперь, когда глаза его вернули себе прежний стальной цвет, Александру казалось невероятным, что он мог забыть о своей родине и провести девять лет в этой чужой стране. Больше медлить было незачем. На Острове Драконов он проведет остаток своей жизни. Александр встал и твердой походкой направился к Артапрагу.

Альдаон ожидал Александра на капитанском мостике и помахал рукой при его приближении. Александр поднялся на борт и, пока шел по палубе, моряки, мимо которых он проходил, прекращали работу, оборачивались и смотрели ему в след.

Альдаону улыбаясь пожал ему руку, и Александр не смог сдержать ответной улыбки. Когда он в последний раз улыбался? Он и сам этого не помнил.

– Ты думаешь они ведут себя так потому, что ни разу не видели человека воскресшего после смерти? – спросил Альдаон, имея в виду матросов.

– И я их понимаю и не сержусь. – ответил Александр.

– Ты ошибаешься. Они смотрят так, потому что знают, ты единственный кто может их спасти.

Брови Александра взлетели вверх:

– Спасти? От чего же?

– Ты слишком долгое время провел отшельником. А мир в это время не стоял на месте. Пойдем в каюту, нам надо о многом поговорить.

– Я тоже кое о чем хотел бы тебя расспросить.

– Ну вот и славно. – сказал Альдаон.

Они устроились в капитанской каюте. Слуга, принес поднос с фруктами, раскупорил бутылку вина и разлив его в золотые кубки удалился, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Ты уже почти здоров, – сказал Альдаон и, поднеся кубок ко рту, сделал маленький глоток. – Силы твои восстанавливаются удивительно быстро. Не знаю, что это – продолжение волшебства, или твое необыкновенное здоровье? Впрочем, наверное и то и другое.

– Тебе удалось спасти меня, хотя я был уже мертв, мертвее не бывает. – Расскажи мне об этом. – попросил Александр.

– Это точно, – Альдаон поднял правую руку, кисть которой когда то отсек Александр, – Узнаешь эту механику? Тот, кто сделал ее, создал и твое новое сердце.

– Мне показалось, что он не совсем человек.

– Удивительно! Значит уже тогда ты пришел в сознание! – воскликнул Альдаон.

– Как тебе удалось найти меня? – спросил Александр, отпивая из своего кубка. Вино было терпким.

– Я никогда не терял тебя из виду. – сказал Альдаон. – Мне, естественно, не нравилось твое ремесло. Но все эти годы я был в курсе того, что с тобой происходило.

– Со мной не происходило ничего интересного. Я умер девять лет назад, когда вернулся в Синий Город.

– Ты нашел то что искал?

– Да, и снова это потерял. Ты спас меня. Но, возможно, сделал это зря. Если ты, действительно, следил за мной, то должен был догадываться, что смерть была для меня не самым плохим выходом. Отнимая жизни у других, я надеялся, что когда-нибудь кто-нибудь возьмет и мою.

– Поэтому ты не убил Удивительного Енота, как сделал бы всякий на твоем месте?

– Я подумал: «К чему еще одна смерть. Она все равно ничего не изменит.» На самом деле, мне было все равно, останется он жить или умрет. Его существование или смерть не были моей заботой, ведь я убивал только тогда, когда мне за это платили.

– Я понимаю. Того, кто вернул тебя из мертвых, называют Хрустальным Мастером. О нем говорят много всего. Однако стоит на него взглянуть и, поневоле, начинаешь верить любым небылицам.

Конечно же, он не человек, уже хотя бы потому, что живет на свете уже много сотен лет. Его дом стоял в Синем Городе еще в те времена, когда мои предки покинули Македонию и переселились на Восточный материк. Кстати, Македония тогда называлась Затастр.

Синий Город был разрушен в результате досадной ошибки. Но Хрустальный Мастер, никогда не покидал своего места, даже тогда, когда город стоял в руинах. Я думаю, что когда-то ему поклонялись как местному божеству. Однако, со временем присутствие Хрустального Мастера стало настолько привычным, что люди почти забыли о его существовании. Тем более, что он не любил напоминать о себе, не требовал ни жертв ни почитания. То-ли его сила уменьшилась, то-ли он сам хотел быть забытым. Я не знаю. Он стал своего рода талисманом Синего Города.

Он живет совершенным затворником. Иногда может помочь, в особых случаях. Но если кто-нибудь, без должной на то причины, пытается разыскать его дом, такого человека ждет неудача. Он лишь заблудится, кружа по знакомым прежде улицам.

Я сам однажды так его искал, и конце концов нашел. Но сомневаюсь, что мне удалось бы это сделать, не пожелай он сам.

– Хоть я и не просил тебя, спасать меня, все же спасибо. – сказал Александр. – Я не сомневаюсь, что тобой руководили дружеские чувства.

– Подожди еще меня благодарить. – сказал Альдаон. – Это правда, что я люблю тебя как друга. Да разве и могло быть по другому? Но не только это было причиной, заставившей меня броситься тебе на помощь. В эти трудные времена…

– Уже второй раз за последнее время я слышу упоминание о трудных временах, – перебил своего друга Александр. – Пожалуйста, ты не мог бы мне объяснить, что ты имеешь в виду?

– Это я и собираюсь сделать.

И Альдаон рассказал Александру о последних событиях в Македонии. О войне, бушующей в Северных Княжествах, о почти полном истреблении населения в захваченных Тирао землях. О гибели Гидона. О том, что по последним сведениям, новоявленный предводитель Тирао не собирается ограничивать свои завоевания пределами Западного Континента. О страхе, царящем во всех государствах цивилизованного мира перед нашествием чудовищ.

Слушая его рассказ Александр мрачнел все больше, но вдруг улыбнулся.

Альдаон с удивлением посмотрел на своего друга.

Александр сказал: —То что ты сообщил, нашло отклик в моей душе. Мне больно, мне не все равно. И боль эта обрадовала меня. Многие годы ни одна вещь в мире не могла растопить ледяную броню, которая укрывала мое сердце.

Альдаон взял руку Александра и пожал ее с улыбкой. – Я боялся, что ты вернешься прежним. А ведь теперь ты нужен гораздо больше, чем когда бы то ни было прежде. Пришло твое время Александр. Я считаю, что если есть возможность остановить нашествие, то эта возможность ты. Ты должен возглавить армию.

Я?! – Александр с удивлением посмотрел на Альдаона. – Почему именно я? Какую армию? И потом, неужели ты и в самом деле считаешь, что угроза настолько серьезна. Да, Македония была сильной страной. Но, ведь насколько я мог судить по твоему рассказу, она была разбита, скорее, с помощью хитрости. Мне кажется, что если весь твой многочисленный народ поднимется против Тирао, у врага не будет шансов на победу.

Альдаон посмотрел на Александра: – Это ведь и твой народ, Александр. – сказал он и покачал головой. – Я думаю нам нужно подняться на палубу, тебе стоит на это посмотреть. Корабли уже прибыли или же вот-вот прибудут.

Ничего больше не добавив, Альдаон поднялся и вслед за Александром вышел из каюты.

В ущелье было тесно. Черные корабли – близнецы Артапрага, приземлялись между скалами, заняв все маломальски пригодные для этого площадки. Часть из них уже села, часть до сих пор искала место для посадки.

– Это твой флот? – спросил Александр.

– Нет, это мой народ, – сказал Альдаон и грустно улыбнулся. – Тридцать четыре корабля, все что осталось от некогда многочисленного племени.

В немом изумлении, Александр смотрел на корабли, потом повернулся к Альдаону.

– Не нужно, – опередил его вопрос Альдаон, – Я помню, что говорил тебе. Это была военная хитрость. Зачем, чтобы кто-то узнал правду?

– Как это случилось?

– Мы и сами не заметили как это случилось, – усмехнулся Альдаон. Мы вымирали в течении целого тысячелетия. Войны, болезни, плохая рождаемость.

– Но, ведь, и остальные народы не избежали подобных несчастий.

– Ты прав, это не истинная причина, а лишь ее последствия. Я думаю, это произошло от того, что мы покинули нашу родину. Поэтому-то я и пытался всеми средствами вернуть тех, кто еще остался обратно. Поэтому и ввязался тогда в войну между Македонией и Джихметами. Но к сожалению не на той стороне, – он снова грустно улыбнулся и развел руками, – И пытался убить тебя, Александр.

– Нет худа без добра, – сказал Александр, – Ведь в результате этого мы стали друзьями.

Последние корабли уже приземлились. По веревочным лестницам спускались люди, и Александр заметил, что солдаты составляли от них лишь часть. Люди высаживались с кораблей и сразу принимались за обустройство лагеря, разводили костры, разбивали шатры.

– Зачем ты привел их сюда? – спросил Александр.

– Мы должны сделать еще одну попытку, – ответил Альдаон. – Если удастся победить Тирао, возможно и для нас найдется место в той стране, где мы жили сотни лет назад. Население Македонии истреблено почти поголовно, те кто выжил превращены в рабов или рассеялись по миру. Когда война закончится, мы, вместе с выжившими, заселем эту страну вновь.

Я верю в то, что если мы вернемся в землю наших предков, нас ожидает новый расцвет. Ну а если мы проиграем, что ж, все равно через некоторое время наш народ исчезнет с лица земли сам по себе.

– Ты прав. – сказал Александр, – Я желаю вам успеха.

– А ты, разве не примешь участия в этой войне? – спросил Альдаон и пристально посмотрел на Александра. – Разве и в тебе не течет та же кровь?

– Мне жаль, – сказал Александр. – Девять лет я провел, служа Синему Городу, убивая тех, кого желали видеть мертвым мои хозяева. С меня довольно. Я больше не желаю сражаться ни за кого, лишь за свою собственную жизнь.

– А за жизнь своего друга, ты бы стал сражаться? А за тех, благодаря кому ты жив, смог бы ты убивать? – спросил Альдаон. – Ведь твое железное сердце было куплено дорогой ценой.

– Расскажи мне об этом. – попросил Александр.

– Изволь. Цена ему – двенадцать лет жизни, которые отдали за тебя двенадцать человек, каждый по году. Десять моих воинов и я.

– Кто же был двенадцатым?

– Ты сам. Помнишь, девять лет назад, на этом самом месте стоял мой корабль? Помнишь ту неудачную охоту и видение, о котором ты мне рассказывал, и ветер и туман? И как потом природа словно сошла с ума, и время как будто сорвалось с цепи. Мы тогда не знали что и думать об этом. Ты помнишь?

– Да я помню, – тихо сказал Александр.

– Когда я нашел тебя в развалинах дома, в тебе уже не было жизни. Но я знал, кто может помочь. Ночью мы положили тебя в лодку, и несколько человек отправились в Синий Город вместе со мной. Мы легко нашли дом, словно Хрустальный Мастер сам указывал нам путь. И когда мы положили тебя перед ним, он назвал цену. Никто не отказался и не отступил.

Я оглядел своих людей, я понял, что со мной в дорогу отправились именно те самые десять человек, которые пошли девять лет назад с нами на охоту в горах. Ибо с тех пор, как вместе с ними я побывал в Валешии и Македонии, они остались самыми верными, самыми близкими моими слугами.

Когда Хрустальный Мастер вынес тебя к нам снова, в твоей груди стучало новое железное сердце. Он отдал тебя нам и сказал, что сердце это будет биться двенадцать лет. Я спросил, когда и как мы должны с ним расплатиться, но он ответил, что за все уже заплачено. Тогда я понял смысл твоего видения в этом ущелье. Лошади были днями а рыба их проглотившая – годом, который каждый из нас отдал в уплату за твою жизнь.

– Так же растолковала видение и Зарина, – сказал Александр задумчиво, правда, она ничего не знала о Хрустальном Мастере.

– Давно, еще десять лет назад хотел сказать тебе. Ты поступил опрометчиво, оставив Зарину. Если бы меня любила такая женщина, я бы ни за что не расстался с ней.

– Ты прав, – Александр опустил голову и сделал вид, что рассматривает свои сандалии.

Подожди, – сказал Альдаон, – Это еще не все. В тот день, когда сдвинулось время, от камнепада, вызванного шквальным ветром погибли семнадцать человек. А те кто пережил бурю, оставались в этом ущелье более трех месяцев дожидаясь нас. И не смотря на то, что мы так и не вернулись, а тела наши не были найдены, надежда не покинула их. Они поступили так, как большинство людей уже давно разучилось поступать. Взяв лишь самое необходимое, солдаты оставили нам корабль потому, что верили – мы вернемся. Теперь посмотри на этих людей, неужели же ты не поможешь им, когда они нуждаются в помощи?

– Но чем я могу им помочь, если только не умереть вместе с ними?

– Ты создан для войны. Ни кто из живущих не может сравниться с тобой в этом смертоносном искусстве. Будь тем, кто поведет их в битву, на смерть или на победу. За тобой они пойдут куда угодно. Кроме того, есть и еще кое-что. Зарина…

– Зарина?! – воскликнул Александр, – Что с нею?!

– Зарина и Алексис, твоя дочь. Они, по всей видимости, живы. По слухам на Великих Болотах идут бои. Замок Зарины, до сих пор отражает все приступы.

– Хорошо, – сказал Александр, – Мне нужно подумать.

– Ладно, – сказал Альдаон, – Сколько будешь думать?

– Какими силами мы располагаем? Сколько людей, кораблей, метательных машин?

– Пока лишь тем, что ты видишь: Тридцать четыре корабля с которыми не сравниться ни одно другое судно в этом мире. Каждое вооружено катапультами. Моя армия – это более пяти тысяч солдат и матросов.

– Как сильны наши враги? Чем располагают они?

– Этого, в действительности, не знает никто. Но судя по тому, как быстро они стали хозяевами на западе, их силы чрезвычайно велики. Возможно сто тысяч, может быть больше. Кроме того, весь военный флот Македонии теперь в их руках. Да и самих Тирао теперь не отличить от Македонян. Ты же помнишь, о способностях Тирао к перевоплощению?

Пожирая сердца воинов он приобретают их опыт и облик. Воюя с ними, ты никогда не можешь быть уверен, что стоящий рядом с тобой в строю, не повернется и не воткнет тебе меч в бок потому, что это уже не твой товарищ, с которым ты выпивал прошлой ночь у костра, потому, что он и вовсе уже не человек.

Их предводитель или Царь, уж не знаю, какой титул он себе выбрал, чрезвычайно любопытное существо. Тирао называют его Тинтанико, Македонские беженцы величают Гималаем.

– Гималаем?!

– Утверждают, что он когда-то служил в Македонской армии и был отличным офицером. Это похоже на правду, судя по тому, как ловко он захватил колонию и как быстро расправился с метрополией.

Боюсь, Александр, что твоим противником, если ты все же согласишься, будет полководец обладающий не меньшим талантом чем ты сам. Поговаривают, так же, что Гималай этот, до того как его сердцем полакомилась Белка, жил в небольшом городке на северо-востоке Македонии. И, так же как и ты, посещал Школу. Тебе не приходилось о нем слышать?

Александр, в продолжении речи Альдаона все больше мрачневший, поднял голову. – В юности я знавал человека с таким именем, но он умер на моих глазах. И его убила Белка.

– Тот, с которым вы вместе отправились спасать Гордий?

– Да. И теперь я понимаю, как все могло случиться. Если бы я тогда знал об этом! – сказал Александр с горечью.

– Не вини себя, никто не может знать будущего, а тем более помешать тому, что должно случиться. Ведь будущее подобно подземной реке. Что бы ни стояло на ее пути, она все равно найдет дорогу и выйдет на поверхность не здесь так там.

– Хорошо, – сказал Александр, – Я поведу твою армию. Будет весело, ведь шансов победить у нас кажется нет. – он улыбнулся, – Ты хочешь, чтобы мы двинулись в Македонию?

– Это было бы безумием. Мы будем сражаться на Восточном материке. Судя по всему, как только Тирао покончат с Северными Княжествами, они двинутся на восток.

– Это разумное решение. Хотя, не каждое разумное решение бывает правильным. Синий Город, конечно же, не останется в стороне? Да он и не сможет. Парламенту придется отменить их закон о мирном разрешении политических споров, из-за которого, на самом деле, погибло не меньше людей чем на войне. В том, что предстоит, наемные убийцы вроде меня, вряд ли им пригодятся.

– Этот закон уже отменен. – сказал Альдаон, – Стараниями твоего приятеля, Удивительного Енота. Занятный человек. – Альдаон улыбнулся и хлопнул Александра по плечу. – Твое возвращение будет для него сюрпризом.

– Почему то я не чувствую к нему ненависти. – сказал Александр. – Хотя, возможно, когда я его встречу, она появиться. В свое время он пытался тебя разыскать. Он считал, что в книге Вопросов и Ответов, содержится важная информация.

– Скоро он меня найдет. – пообещал Альдаон, – Возможно даже, я покажу ему книгу. Удивительный Енот теперь занимается тем, что формирует армию, обучает новобранцев, укрепляет стены города. Парламент слегка напуган, и на время войны предоставил ему чрезвычайные консульские полномочия. Правильное решение, по моему. Он умный человек.

– Да уж, – сказал Александр. – Но прежде чем я приступлю к своим обязанностям здесь, мне нужно будет на время покинуть мою маленькую армию.

– Ты хочешь спасти Зарину?

– Да, – сказал Александр. – Неужели я могу поступить по другому?

– Хорошо, – сказал Альдаон. – Но помни, что время не терпит. Эти Тирао – очень юркие зверушки. Сегодня здесь, а завтра там. Не успеешь оглянуться, как они уже захватят пол-мира. А если серьезно, то через пару месяцев, когда прекратятся дожди, наступит самое подходящее время для похода на Синий Город. И поверь, они его не упустят.

А я пока, заручившись твоим согласием, поговорю с Енотом. Посмотрим, что он скажет. Надеюсь он поймет, что лучшего генерала чем ты, ему не найти. Тогда, ты уже не назовешь свою армию маленькой. Когда собираешься улетать?

– Завтра на рассвете. Сегодня займусь приготовлениями. Надеюсь, Солнечный Ветер не пострадал от сырости. Все эти годы корабль простоял в пещере.

– Можешь располагать моими людьми. Среди них есть искусные мастера, – сказал Альдаон. – Они еще этого не знают, но с сегодняшнего дня ты их командир.

– Спасибо. Когда будешь разговаривать с Енотом, постарайся не забыть, что в свое время он был чрезвычайно зол на тебя. Ты надул его с той книгой. Да и меня тоже. Из-за нее у него была куча неприятностей. Это, и правда, была та самая книга?

– Да, – сказал Альдаон, – Я не мог позволить, чтобы она попала в чужие руки.

– Понимаю, – сказал Александр. – И что в ней написано по поводу последних событий? Есть ли надежда, или пророчество как всегда слишком туманно.

– Нет на этот раз все ясно и понятно. Надежды нет.

– Отлично, – сказал Александр, – Мне все больше и больше нравиться эта война.

– Надеюсь ты шутишь, – сказал Альдаон, – Я прошу, о том, что я тебе сейчас сказал, не говори никому. Даже Зарине. Отсутствие надежды отнимает силы. Я бы и тебе не сказал, если бы знал, что ты мне поверишь.

Черт! – Альдаон с досадой хлопнул рукой по перилам, – Не могу понять, как так вышло, что я ошибся. По всему выходило, что ты тот Великий Завоеватель, которому суждено покорить мир.

– Но ты почти угадал. – улыбнулся Александр.

– Почти!

– Есть еще одна вещь, которая тревожит меня потому, что я не могу это понять, – сказал Александр. – Ведь если бы тогда в горах я не потерял год жизни, то успел бы вернуться за Итрой. Она бы осталась жива. И жизнь моя, я уверен, сложилась бы совершенно по-другому. Я бы не стал наемным убийцей. Еноту не пришлось бы меня убивать, а тебе спасать. Твоим товарищам не нужно было бы жертвовать годами своей жизни.

– Да, – сказал Альдаон, – это заколдованный круг. Время часто создает такие круги. Этот случай еще раз доказывает, что нельзя избежать того, чему суждено произойти.

– Возможно, когда-нибудь я узнаю правду.

– А возможно и нет.

– А возможно и нет. – согласился Александр.

Остаток дня он провел в хлопотах. Наведался в пещеру, где спрятал Солнечный Ветер.

Несмотря на то, что яхта простояла там девять лет, удивительное дерево Гуням с честью выдержало испытание временем и сыростью. На корпусе корабля не было заметно ни гнили, ни пятнышек лишайника. Взяв себе в помощники пятерых матросов с Артапрага, Александр быстро привел яхту в порядок.

Поздно вечером, когда все приготовления были закончены, вода и провизия погружена, Александр, еще раз все проверив, решил наконец отправиться отдыхать. Он потоптался на пороге своей хижины, взялся за ручку двери, но, так и не решившись войти, ушел ночевать на яхту.

Глава 4

Радужный Замок

Всего десять дней понадобилось Солнечному Ветру, чтобы преодолеть протянувшиеся на сотни километров степь и пустыню. На одиннадцатый день Александр увидел море, пролив, разделявший два материка. В легком утреннем тумане он разглядел внизу, у кромки воды очертания города. Берилла – город, чья героическая оборона во время войны с Царем Арессой, была воспета в песнях и увековечена в картинах.

«Как же давно это было.» – подумал Александр.

Ему стало любопытно узнать, что происходит сейчас в городе. Он помнил, что после войны Гидон заново отстроил все бывшие Македонские города-колонии на побережье. Александр развернул яхту.

Низкие осенние облака неспешно плыли с северо-запада, неся в своих телах дождь, предназначенный пролиться в пустыне. Александр направил Солнечный Ветер вверх и, сохраняя курс на город, погрузился во влажные облачные туши. Предосторожность могла оказаться нелишней, если город уже был захвачен Тирао.

Впрочем, скорость и маневренность яхты давали ей изрядное преимущество в беге наперегонки с любым другим кораблем. Появись над городом эскадра вражеских кораблей, у нее было бы мало шансов догнать Солнечный Ветер, не допусти Александр какой-нибудь оплошности.

Рассчитав скорость и расстояние, он, через некоторое время стал, снижаться. Корабль вынырнул из облаков, почти над самыми стенами и промчался над городом. Город был безлюден.

Александр развернул яхту и сделал круг над Бериллой. Он увидел пустые улицы, и несколько повозок, уходивших на восток по главной дороге, прочь из города. Вероятно последние беженцы. В городской гавани, накренившись на бок, стоял одинокий корабль. Паруса и флаги на мачте отсутствовали. Скорее всего судно село на мель и было оставлено хозяином.

«Гроза приближается, люди спасаются от бури,» – подумал Александр, – «Но как бы далеко и быстро они не бежали, в этот раз буря настигнет их, кого раньше кого позже. Большинство из них ожидает смерть, некоторым достанется рабство.»

Однако, Александра мало заботила участь идущих по земле, он был спокоен и собран. Железное сердце билось ровно в его груди. Он направил яхту на запад туда, где простиралась взрастившая его земля, теперь ставшая чужой и страшной.

Пролетая над морем, Александр пытался представить себе будущую встречу с Зариной. Многое он забыл за эти годы, и даже ее черты стерлись и потускнели в памяти. И все же, когда Альдаон упомянул ее имя, в душе Александра вспыхнуло и снова угасло знакомое прежде чувство. Не любовь, но воспоминание о любви.

Может ли любовь жить в душе человека в течении десяти лет, не питаясь ничем кроме воспоминаний? Наверное это зависит от человека. Наш герой, при всех своих достоинствах, не принадлежал к людям, чьи чувства отличались долголетним постоянством.

Способность к обновлению залечивает раны людей, подобных Александру, восстанавливает силы и делает их память забывчивой. Но, все же, есть чувства, которые оставляют следы и на их железных сердцах.

Поведение таких людей, принято называть аморальным, но иногда они могут удивлять своих биографов, вдруг проявляя великодушие или щедрость в гораздо большей степени, чем то свойственно обычным людям. Часто они поддаются приступам сентиментальности, а некоторым из них свойственно испытывать благодарность к тем, кто когда-то был им дорог или помог в беде.

Наверное, именно эти свойства души подвигли Александра на рискованный вояж в Македонию. Вероятно, воспоминание о прошедшей любви разбудило в нем надежду на то, что все еще может вернуться вновь. Не исключено, так же, что судьба его дочери, о которой он в течении своей жизни вспоминал едва ли десять раз, наконец стала предметом его заботы.

Впрочем, когда речь заходит о душе Александра, верными могут оказаться разные, и даже порой самые невероятные, предположения.

У него не был никакого четкого плана действий. Нечеткого тоже не было. Александр не знал, какие события произошли в Македонии за то время, пока он преодолевал пространство пустыни, и не захвачен ли уже врагами Радужный Замок.

«Поглядим». – сказал он сам себе и стал смотреть вперед туда, где простиралось море, но где скоро сквозь серую осеннюю дымку должен был показаться берег.

Александр нарочно изменил курс судна, и пересек границу Македонии примерно в сорока километрах севернее Саррасы. Ему не хотелось видеть разоренный врагом великий город, к тому же, это было небезопасно. Но с высоты, на которой летела яхта, он все же смог разглядеть высокие шпили столицы.

Ему припомнилось время, когда он впервые очутился в этом городе вместе с Гидоном и Зариной. Вспомнилось лучшее лето в его жизни. К горлу подступил комок. Он заморгал, стараясь прогнать слезы и вздохнул. Кто знает, как сложилась бы жизнь, останься он после войны в Саррасе в качестве царя?

«Впрочем,» – подумал он, – «К чему лукавить с самим собой? Я поступил так потому, что не мог поступить иначе. Дворец наводил на меня тоску, а будущая жизнь в качестве Повелителя Македонии пугала.

Возможно, сейчас, повидав страны и насытясь приключениями, я принял бы власть. Ведь мир, который так манил меня в юности, оказался, в сущности не таким уж удивительным. Да, в нем существует множество стран и разных, не похожих на человека, волшебных созданий. Но счастье, за которым на самом деле, отправляется в путь каждый искатель приключений, этот мир дать не в состоянии. И в этом отношении жизнь везде одинакова.

Есть люди, считающие, что счастье находится внутри каждого человека. Но и в это мне трудно поверить. Лишь в Изурионе я ощутил нечто похожее на безмятежный покой и таинственный уют детства. Как бы не закончилась эта война, я вернусь туда вновь.»

Вечером он уже летел над внутренней Македонией, пролагая путь над незаселенными местами.

Спустилась ночь и Александр прервал полет и переночевал в лесу, пришвартовав яхту к верхушке высокой сосны, воспользовавшись приемом, изобретенным им во время путешествия на Остров Драконов. Спал он плохо, то и дело просыпаясь и прислушиваясь к шуршанию дождя в сосновой хвое.

Когда забрезжил долгожданный рассвет, он прекратил безрезультатную борьбу с бессонницей. Краешек солнца показался между лесом и низкими облаками. Александр чувствовал, что отдохнул плохо. Он сварил себе крепкий кофе и, взбодрившись, повел яхту на северо-запад.

Вскоре лес сменился степью. Тепло болот по прежнему оказывало воздействие на на эту территорию, поддерживая внутри страны район с более жарким климатом. По расчетам Александра до замка оставалось совсем недалеко.

Опасаясь горящих стрел защитников крепости более, чем кораблей Тирао, Александр повторил уже опробованный им трюк. Он набрал высоту, и яхта, войдя в облака, исчезла от взгляда того, кто возможно наблюдал за ней с земли. Летя наугад в облачном слое, но не слишком высоко в него забираясь, так, что пейзаж внизу был виден сквозь сероватую дымку, он, оказавшись над замком, стал стремительно снижаться.

Прохладный воздух закачался от колокольного звона. В замке поднялась тревога. Снижаясь, почти падая, Александр успел заметить вооруженных людей бегущих по дорожкам парка, и дозорного на башне указывающего на яхту рукой.

От удара корабль сильно встряхнуло, что-то звякнуло, что-то громыхнуло, но металлические полозья выдержали удар. Александр отпустил штурвал, покинул капитанский мостик и спустился на палубу. К кораблю бежали солдаты. Стрелки выстроились цепью и взяли его на прицел. Александр медленно отстегнул меч и бросил его на палубу, потом поднял руки вверх.

Внезапно среди воинов окруживших корабль появился коренастый, бородатый человек. Остроконечный шлем с двумя небольшими золотыми рожками венчал его голову. На нем был тяжелый железный панцирь, а в руках он держал огромный, не по росту, двуручный меч.

– Эй на корабле! – крикнул он, – Выходите все на палубу и без глупостей.