Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 44 страниц)
Его жена спала, а рядом лежал молодой мужчина и читал книгу, помеченную печатью его библиотеки. Обмотав левую руку плащом, правой достав кривой рыбацкий нож, он вышиб стекло и прыгнул в комнату. Первым ударом он вонзил нож в грудь спящей, и зарычал как зверь. Вторым ударом он попытался достать мужчину, но тот оказался проворнее и, соскочив с кровати, отпрянул к стене. Когда Сикон попытался перепрыгнуть через кровать, тот схватил стоящий рядом стул и что было силы ударил нападавшего по голове. На мгновение потеряв сознание, Сикон уронил нож, и этого мгновения было достаточно, чтобы Кадид, прыгнув вперед, вцепился руками в его горло. Вместе их отбросило к окну, причем Сикон, вывалившись из него наполовину, повис над землей.
Отпустив его горло Кадит схватил Сикона за голени и выбросил со второго этажа. Он услышал глухой стук, когда тело ударилось о землю, и хрип, какой издает умирающий, прежде чем испустить последний вздох. Обернувшись, он увидел, что его любовь мертва. Упавшая на кровать свеча, распространила огонь по простыне. Языки пламени лизали тяжелые портьеры. Комната наполнялась дымом. Тогда Кадид поцеловал ее мать в последний раз, испачкав кровью лицо и руки. Он покинул город вместе с Зариной и вернулся в родную деревню.
И вот Зарина снова увидела отца на базарной площади. Он выглядел старше, чем его портрет, пылившийся в паутине на чердаке. Когда в поисках какой-нибудь затерявшейся старой куклы она забиралась туда, натыкалась на картину и, забыв о первоначальной цели своего визита, подолгу рассматривала полустертые черты. И в мерцающем свете свечного огарка ей казалось, что глаза портрета меняют свое выражение, а губы шепчут слова приветствия. Она гладила рукой старый холст, и на пальцах оставались комья пыли.
И не было ничего удивительного в том, что за минуту до смерти Кадит не узнал своего врага. Видев его лишь раз в полутьме, с лицом искаженным от ярости, он умер, так и не поняв, чья рука отправила его во тьму из которой ни кто не возвращался.
Глава 4
В столицу
Утром к пепелищу выехал отряд в составе ста конных солдат. Командовал ими молодой капитан.
Подъехав к палаткам, отряд спешился на привал. Капитан подошел к группе крестьян, грузивших на телегу свои нехитрые пожитки. Он рассказал, что следует в столицу по приказу Правителя. Вечером отряд остановился в одной из деревень, примерно в десяти километрах отсюда. Поздно ночью, заметив зарево, дозорные разбудили его. Приняв во внимание, что времена нынче настали неспокойные, он направил отряд в сторону огня. Путь оказался длиннее, чем они ожидали, к тому же отряд заплутал, свернув в темноте не на ту дорогу. Утром, сориентировавшись по клубам дыма, они заметили ошибку.
Закончив описывать собственные приключения, он попросил рассказать о том, что произошло здесь, и не напрасно ли была тревога. Выслушав перебивавших один другого крестьян, побродив среди трупов чудовищ, он пожелал увидеть человека, руководившего сражением.
Подойдя к погасшему костру, капитан заметил двоих, спавших на одном одеяле. Слегка смутившись, он не стал их будить, ибо был человеком, способным войти в обстоятельства. Вернувшись к своим людям, он приказал отряду двигаться на отдых в деревню, куда потянулись и крестьяне, возвращаясь в свои дома, надеясь найти их невредимыми.
Они проснулись почти одновремено и, посмотрев друг на друга, вместе рассмеялись. Сажа испачкала их лица, а роса прочертила на них полосы. Солнце стояло уже довольно высоко в безоблачном небе. Становилось жарко. Все вокруг покрывал пепел. Крестьяне, забрав с собой раненых и палатки, ушли. Они были одни посреди сожженной рощи.
Они встали и пошли к ручью, к месту, которое служило ей купальней в эти дни. Там небольшую поляну обступали высокие сосны, и ручей падал в крохотное озерцо с невысокой скалы. Вода была прозрачна и в ней плавали радужные форели. Те, самые большие в округе.
Они разделись и вошли в воду. Смыв сажу, они любили друг друга, не чувствуя холода воды и хода времени.
Когда голод стал почти невыносим, они с сожалением покинули это волшебное место и вернулись в деревню. Крестьяне, завидев их на дороге, приветствовали Александра и кланялись, а дети махали им вслед руками.
Они прошли рыночную площадь. Там уже стояли палатки солдат. Лошади с удовольствием лакомились подгнившими яблоками и проросшей картошкой. Столик циркача и разрубленный узел нашли свой конец в одном из солдатских костров. Над огнем висели котлы, солдаты готовили завтрак.
Они свернули на тихую улицу, где в тени ветвистой шелковицы белая в черных пятнах собака грызла старую кость, возя мордой в пыли.
– Вот мой дом, – сказала она – Он будет твоим, если хочешь.
Поднявшись по ступенькам, через горницу они вошли в небольшую комнату. Запах аптеки наполнял ее. Всюду на стенах сохли пучки лечебных и ядовитых трав.
– Пойдем на кухню, посмотрим, что там осталось из запасов, – сказала Зарина.
К счастью, ее хозяйство Белки обошли стороной. Все оставалось как и прежде, лишь хозяин дома больше никогда не переступит его порог.
Они поели. Набив запасную сумку склянками с настойками и отварами, она отправилась навестить раненных. Он же пошел на площадь.
Большинство солдат спали в палатках, утомившись ночным переходом. На копьях, составленных пирамидой сидела сойка. Это было хорошим знаком, ибо после того, что произошло здесь в тот памятный всем базарный день, птицы оставили село.
От одного из костров ему навстречу поднялся молодой офицер.
– Гидон, – представился он. – А тебя зовут Александр. Крестьяне мне порассказали о твоих геройствах.
Несмотря на легкую насмешливость его слов, Александр ощутил в них плохо скрываемое восхищение. Они пожали друг другу руки. Было что-то такое в этом военном, что при первой же встрече внушало к нему чувство симпатии.
– Вот, сняли шкуру с одного из ваших зверей. Хочу показать во дворце. Удивить, так сказать. Ты сам-то откуда будешь? Крестьяне сказали, ты нездешний.
Слушая рассказ о ночном сражений, он то хмурился, то отпускал одобрительные замечания.
– Да, – протянул он задумчиво, после окончания рассказа. – Я бы и сам не смог придумать лучшей диспозиции.
Он улыбнулся и хлопнул Александра по плечу:
– Ну молодец! Устроил им чертову петрушку. Жаль, что мы опоздали.
По секрету скажу тебе – плохие новости. Правитель собирает войска. На востоке неспокойно. Мы пока соблюдаем нейтралитет, но я думаю, это ненадолго. Приказано всем гарнизонам отправить отряды в столицу. Четыре дня назад и к нам прискакал гонец. Но мы не смогли выступить сразу. Твои белые друзья устроили изрядный тарарам и в нашем уезде. Почти неделю наш отряд шел за ними следом. Я видел те деревни, в которых они успели порезвиться. И если бы не ты, могил на здешнем кладбище было бы гораздо больше, и лежали бы в них по одной косточке, да по одной досточке от человека. У этих пушистых милашек преизрядный аппетит.
А если серьезно, то кажется мне – настали трудные времена и нападения разбойничьих шаек скоро покажутся нам детской игрой.
– Ваш отряд из какого города? – спросил Александр.
– Из Перка, что на северной границе. Я там помощником начальника гарнизона. Охота у нас замечательная. В горах на тура, в лесах на медведей и лосей. Ну и рыбалка как водиться, – капитан мечтательно зажмурился.
– Знаешь что, – сказал он, – Пойдем с нами в столицу. Такие люди как ты, сейчас позарез нужны Правителю Оксану. Обещаю, что проблем устроится на службу у тебя не будет. Я сам поручусь за тебя перед генералом. А по нынешнем временам, может и отряд получишь в командование.
Они поболтали еще о том о сем и расстались в самых лучших отношениях. Офицер, прихватив с собой двух солдат, отправился по дворам, договориться о покупке продовольствия. Александр вернулся домой, размышляя о предложении капитана. Скоро возвратилась и Зарина.
– Крестьяне просят тебя остаться. – Сказала она, вынимая из сумки полупустые склянки и сваливая их в таз. Будешь у нас Учителем, вместо моего отца. – Она мельком взглянула на него, следя за выражением его лица.
– Давай уедем, – сказал он. Капитан зовет с собой, обещает службу и жалование. Мне с детства хотелось увидеть столицу.
– А как же деревня? Столько бед на людей свалилось. Я ведь за врача здесь.
– Пусть пошлют гонца в к моему Учителю. А я напишу ему письмо. В нашей школе много учеников, он найдет тебе замену.
Отряд оставался в деревне до следующего утра. На рассвете солдаты покинули село, а с ними вместе Александр и Зарина.
Вот уже четыре дня они двигались, забираясь все дальше в глубь страны. Им предстояло пересечь ее всю, с северо-запада на юго-восток. Большинство путников выбирало для такого путешествия недавно проложенную окружную дорогу. Это удлиняло путь на десять дней, но было гораздо безопаснее. Кроме того, торговцы, двигаясь по новой дороге, имели возможность посетить лежащие поблизости города и деревни, пользуясь этим, чтобы при случае заключить выгодную сделку.
Путь, по которому пошли они, использовался когда-то более интенсивно. Он служил для быстрой переброски войск из одного конца страны в другой в случае вторжения врага. На всех военных картах этот дорога была отмечена красной приоритетной линией. Но чем дальше они уходили от пограничных населенных областей, тем запущенней она становилась. Деревеньки попадались все реже, а количество домов в них было обратно пропорционально количеству пройденных ими верстовых столбов. Лесные деревья, становясь шире и низкорослее, постепенно уступали место более южным породам.
На четвертый день пути их окружила степь. В ней еще пестрели кое где красные и белые цветы, остатки весеннего буйства. Но очень скоро лето, сжигая на корню веселую зелень, покроет эту землю охрой и сажей.
Воздух уже не остывал ночами, и люди спали обнаженными, мучаясь духотой. Комары и мухи, кишевшие здесь, были бы еще большим бедствием для людей и животных, если бы не рецепт особой мази, известной Зарине, замечательно прогонявшей кровопийц. Это снискало ей расположение солдат.
Она была единственной женщиной в отряде, но никто не пытался ухаживать за ней. Темные длинные волосы, удлиненный овал лица, спокойный пронизывающий взгляд синих глаз – она отличалась редкой красотой. Но солдаты и их командир не могли не заметить особых отношений, связывавших ее и Александра, и без суеты признали его первенство.
Все время пути в отряде царила отличная дисциплина. Редкая даже среди учеников Школы добро расположенность солдат друг к другу удивляла Александра. Он видел в этом воздействие на бойцов личности командира.
Тут было чему поучиться. С солдатами Гидон был справедлив и взыскателен, при этом ни когда не позволяя себе унизить хотя бы одного из них. Когда усталость одолевала людей, он находил нужные слова, чтобы поддержать дух подчиненных. На привалах за стаканом вина капитан любил пошутить и попеть песни, но всегда сохранял некоторую необходимую дистанцию.
Эти места поистине были дикими. Здесь почти полностью отсутствовало постоянное население. Лишь зимой пастухи пригоняли стада овец на степные пастбища, ибо зима тут была теплее, и снега выпадало меньше.
Причиной столь удивительного климата центральной части страны были обширные теплые болота, покрывавшие пространство в два дня пути. Когда-то очень давно, когда даже их предки еще не появились в этих краях, на месте болот возвышалась огромная огнедышащая гора. Время от времени она взрывалась в небо раскаленными камнями. Пепел поднимался на несколько километров в воздух, а потоки лавы уничтожали все живое на своем пути. Частые землетрясения покрывали землю глубокими трещинами.
Однажды случилась ужасная катастрофа. Землетрясение было настолько сильным, что ощущалось даже на побережье. Огромные волны-цунами, родившись на Западном побережье, вырастая и набирая скорость, обрушились на Западный материк. И даже теперь, спустя полторы тысячи лет, кочевники находили в пустыне скелеты рыб и дельфинов.
Три дня длилось ужасающее извержение. Огромная туча пепла заслонила солнце на двадцать дней. Когда же она рассеялась, и воздух очистился от пыли, те, кто раньше были жителями этой страны, с ужасом обнаружили, что горы больше нет. На ее месте образовалась глубокая воронка, из которой поднимались вверх ядовитые газы, и вся местность вокруг была отравлена ими.
То было воинственное племя, вместо кожи носившее на своем теле броню, подобную крокодильей коже. Они верили, что в глубине вулкана живет их жестокий бог. В начале каждого месяца они приносили ему в жертву быков и рабов. И когда гора исчезла, эти люди решили, что бог покинул их. Тогда они оставили эти места и ушли на восток, искать его, ибо ни один народ не может жить без бога.
Когда предки нынешних жителей пришли в эту страну, столетия, прошедшие с момента катастрофы, занесли воронку песком и илом. Здесь возникли гигантские болота, глубина которых в некоторых местах не поддавалась измерению. Вода в них имела необъяснимые свойства и была совершенно непригодна для питья.
Время от времени от поверхности болот отрывались и взмывали в небо огромные пузыри. Вероятно, это скопившиеся под землей газы вырывались на поверхность. И по причине вязкости этой воды, они, как огромные мыльные пузыри, медленно плыли на север, переливаясь в лучах солнца всеми цветами радуги.
Дорога огибала болота с южной стороны, проходя меж пологих холмов. И перед тем, кто поднимался на них, открывался унылый и величественный вид безбрежного моря воды с островками странной мутировавшей растительности. В воздухе, полном испарений, как воздушные шары плыли караваны пузырей.
Легенда о Народе Горы заканчивалась пророчеством: Придет время, когда вулкан вновь поднимется из болота, тогда этот народ снова вернется на свою землю.
Этим вечером они остановились на ночлег в крохотной деревеньке, скорее даже хуторе, в несколько домов и хозяйственных построек. Хозяева – два брата и их семьи – были единственным населением на шестьдесят километров вокруг. Чахлые кустики картошки и помидоров с трудом выживали в этой недружелюбной земле.
Источником доходов для братьев служила охота. Красивый мех водяных крыс, необычайно расплодившихся на болотах, ценился в приграничных городах и столице. Кроме красоты он обладал редким свойством излечивать кожные болезни. Зарина получила несколько таких шкурок в обмен на рецепт мази от комаров, сильно досаждавших хуторянам.
Их принимали в главной горнице дома. За большим, покрытым праздничной скатертью столом помещалась вся большая семья. В честь гостей подали пару запеченных в яблоках гусей.
– Кабы не этот промысел, – сказал старший брат, наморщившись, теребя в кулаке пышную рыжую бороду, – Токо бы нас здесь и видели. Пока шкурки покупают хорошо, мы останемся на хуторе. Его еще наш батяня, доброй ему памяти, поставил. До болот отсюдова всего пол дня пути будет, и ребятёнки наши уж слишком часто болеют.
– Мы с братом, когда идем на охоту, – по второй наполняя стаканы, вещал мужик. – Так намордные повязки к лицу цепляем. Хоть и трудно дышать, да все заразы меньше в нос попадает. Это мне один доктор в городе подсказал. Я к нему детенку своего как-то возил, на расследование.
– На обследование, – поправила рассказчика Зарина.
– Во, во, точно, на оследование, и он так же говорил. Вы того, когда к болоту-то подъедете, тоже тряпочки на морду наденьте. И лошадям можно, ежели конечно дадутся.
– А что, дочка, – продолжал разговорчивый крестьянин, – Может, пока вы здесь, научишь мою жену делать лекарство от легочной лихорадки, а за нами не залежится. Хочешь шкурками заплатим, хочешь деньгами.
А вода в этих болотах удивительная. Если зверь какой попьет той воды, то тут же засыпает, кроме крыс этих водяных, конечно. И пузыри. Вначале-то пугались их. И то, видел однажды, как сойка одна глупая залетела в пузырь этот. Пузырь ничего, не лопнул, а вот птица пропала, как не было.
Потом привыкли к ним. Ждешь бывало крысу в засаде у воды, смотришь, летит он мимо. И всякое разное мерещиться начинает, если конечно присмотреться подольше.
– Ну и что же там мерещиться? – спросил Капитан.
– А кому что. Мне вот девки голые мерещатся, – он покраснел и взглянул на жену. Та ничего не сказала, ойкнула, и обвела изумленным взглядом гостей.
– Не при женщинах будет сказано. А брату моему как-то детство его привиделось. Как они вдвоем с сестрой лягушку поймали, да через задний проход с помощью тростинки-то ее и надули. И что им потом за это было от родителя.
Все засмеялись.
– Каждому по уму его и мерещиться, – сказала его жена, наконец оправившись от смущения.
На следующий день, приблизившись к болотам, они, по совету братьев, надели заранее приготовленные повязки. Природа, окружавшая их, не способствовала приятным мыслям. И, чтобы развеять скуку, Александр попросил капитана рассказать о столице.
– Да, я бывал там не один раз. Сарраса – удивительный город. – начал свой рассказ капитан, – Тот кто владеет им – владеет всем морским побережьем. Он построен таким образом, что является частью горного плато, выходящего к морю. Там высота обрыва достигает почти четверти километра. Пятнадцать секунд нужно камню, брошенному из дома в Верхнем городе, чтобы упасть на мостовую в Нижнем. Часть зданий находиться на плато, часть построена на скалах обрыва.
Со стороны моря столица неприступна. От нападения с суши город защищает двойная стена, меньшая из которых высотой в пятнадцать метров. Под городом в скале находится огромная пещера, которая служит гаванью военным и торговым кораблям. Одновременно она может вместить триста галер. От нее в город поднимаются три подземные туннеля. Один для военных нужд, один для товаров, всадников и скота. Один для горожан и путешественников, идущих пешком. Перед выходом на поверхность все три туннеля соединяются в одну широкую галерею. Ее колоны, поддерживающие свод, выточены из огромных кусков мрамора самим Мирмидоном, и имеют ширину в четыре обхвата. Мирмидон построил и дворец для первого Царя. Но от него сохранилась лишь пара старых башен.
Само названия города Сарраса, происходит от слова сариса – копье. По легенде, когда, живший в древности, герой Мальван пришел в эти земли, он и его товарищи долго выбирали место для будущего города. Один хотел строить в одном месте, другой в другом. Они не могли прийти к соглашению.
Однажды они преследовали на охоте огненную лань, животное, обладавшее разумом человека. Погоня длилась долго, наконец они загнали лань на край плато, обрывавшегося в море. Мальван первый метнул в нее копье, но та успела прыгнуть с обрыва. Копье же, превратившись в синюю молнию, ударило в землю, со страшной силой. От этого удара образовалась огромная пещера, которая теперь и служит гаванью для кораблей.
В самом городе нет деревянных строений. Так решил дед нынешнего Правителя, когда в годы его правления сильный пожар уничтожил половину городских домов.
Город расположен на перекрестке торговых путей, поэтому в нем процветает всякая торговля и ремесло. За проливом находится восточный материк. На западе, если плыть десять дней, начинаются земли Лани, названные так потому, что та Огненная Лань, прыгнув с обрыва и превратившись в грозовую зарницу, нашла себе убежище в тех краях. Там живут люди, не признающие городов. Они кочуют со стадами по своей земле, и охотно отдают золото за железо. Впрочем, я думаю, они поступают мудро, ибо из железа сделано оружие, с помощью которого завоевывают и золото и земли.
– Ты рассказываешь как опытный человек, – сказала Зарина.
Капитан улыбнулся, польщенный.
– Это все книги. В городе, где я служу, неплохая общественная библиотека. А я, надобно сказать, большой любитель почитать. Гарнизонная служба, сами знаете, – он подмигнул. – Раз в три дня дозор, а так либо охота, либо вино, вот и все развлечения.
Хорошо, что отец мой, доброй памяти, немало розг об меня изломал, приохочивая к грамоте. Да и в армии науки поощряются. Я вон, гляди, уже капитан. А многие до сорока лет в десятниках ходят.
Александр слушал капитана с видимым интересом. Новые люди, новые земли, большие города – поток событий разрушил его размеренную учебой жизнь, подарил ему любовь, показал смерть и продолжал мчать вперед. Душа его радовалась каждой минуте прожитого времени.
Еще неделю назад он был замкнут в тесном пространстве своего городка, и ловил окуней в прозрачных водах речки Нашки. С тех пор на его долю выпало столько приключений, что впору тем легендарным Мастерам, на которых любил ссылаться Учитель.
Их готовили для трудных дел. Но многим ли, из бывших учеников Школы, выпало сражаться с чудовищами, побывать в далеких и удивительных странах? Они уходили из школы, становясь помощниками врачей или Мастерами в селах и небольших поселениях. Да и в самом деле, на что может рассчитывать ученик захолустной школы из провинциального городка?
В глубине своей души, он никогда не смирялся с подобной участью, но окончательно понял это только сейчас. Раньше, думая о будущем, вовсе не хронические болезни селян или падеж скота представлялись ему занятием всей его жизни. Однако, каким образом его мечты воплотятся в действительность, не знал. Он всегда хранил в сердце надежду на случай. И вот, время настало. Туманные грезы юности о далеких землях, о битвах, о славе и богатстве теперь становились реальностью.
– Я уже еду, Сарраса. – подумал он и улыбнулся.
Вечерело, отряд свернул с дороги и расположился на отдых в лощине, меж пологих холмов. Пока солдаты ставили палатки и разводили огонь, Зарина и Александр поднялись на возвышенность.
– Ты заметил, какие странные растения растут на этом болоте. Посмотришь на куст, вроде бы ольха, но что то в ней не так. На обочине лопух, но какой-то особенный. Вот, хочу насобирать здесь всяких травок. Посмотрим, на что они сгодятся. И еще, хорошо бы воду из болота с собой привезти.
– Только не уходи далеко.
Она засмеялась.
– Разве ты не помнишь, что я тоже училась в Школе, и даже убила одну Белку.
– Уже кем-то раненную.
– Но все равно очень опасную.
Она махнула ему рукой уже издали, и вскоре скрылась за одним из холмов.
Легкий ветерок дул в сторону болот, освежая воздух, прогоняя ядовитые испарения. Можно было снять маску.
Он прилег на траву. Подумал, какая мягкая, и вдруг представил, что он на рыбалке. Речка Нашка несет свои небыстрые воды. И тысячи звезд зажглись в небе. Речка так успокаивающе звенит. Нет, это не речка, это стадо коров возвращается с поля, это звенят их колокольчики. Одна корова останавливается рядом, у нее нет ни ног ни рогов, и она очень большая. Интересная корова, подумал он, надо же! И шерсть у нее разноцветная.
Он очутился в разрыве пространства и оказался в коридоре прямом и тянувшемся, казалось, в бесконечность. Коридор образовывался двумя толстого стекла стенами по бокам, пол же и потолок были металлическими. Он пошел по нему, а за стеклами слева и справа кипела жизнь.
Два мира, вид на которые открывался по обеим сторонам коридора, были весьма различны. Одно стекло отбрасывало на каменный пол синевато-зеленоватый отсвет, другое же полыхало красным и оранжевым, временами смещавшимися к пурпурным и даже фиолетовым оттенкам.
В синем миру роились, ездили, сверкали, крутились, возились, летали, ползли, пыхтели, вертелись, плакали, говорили здрасте и спасибо, ссорились и умирали странные существа. На колесиках, большие и малюсенькие, новые, влюбленные, остроконечные, пугающие, булькающие, со следами побоев, но все имеющие общее начало, качество и суть – это были цифры. Некоторые из них были буквами, и это были существа женского пола.
Через некоторое время, он узнал, что тот коридор, по которому он шел, иногда, впрочем, останавливаясь, раньше не был ни коридором, ни дорогой. Раньше стеклянные стены находились далеко одна от другой. Так, что идя посредине, он даже мог бы и не заметить этих стен, если конечно не обладаешь особым зрением. Теперь же они сблизились настолько, что существа одного мира слышали шелест звуков живущих в другом.
Второй мир был представлен не менее разнообразной коллекцией форм. Даже, пожалуй, гораздо более разнообразной. Все существа в противоположном мире были частичками, из которых составлено все живое и неживое под солнцем. Оказалось, что мудрость Учителей и ученых лишь незначительно проникла в тайны материи.
Выяснилось, что частицы, составлявшие какое-либо тело в нашем мире, являлись точной уменьшенной копией этого тела, и назывались атомами. Алмазный атом был маленьким алмазом, атом яблока напоминал яблоко ему свойственного сорта, атом кобеля задирал заднюю лапу под атомом столба, куста или забора.
В этом мире встречались люди и животные, мечи и Белки, колдуны и сковородки. Среди аборигенов попадалось большое количество абсолютных двойников, что вовсе не было удивительно. Изумляло другое, каким образом он умудрялся видеть эти, такие крошечные, гвоздики материи.
Как догадался, Александр причина конфликта между двумя мирами была заложена уже в самой их противоположности. Одни – красные, считали себя природными существами, порожденными естественным ходом вещей, плотью и солью земли. Тварей же из противолежащего мира – пришельцами и захватчиками.
Цифры же и буквы могли доказать с математической точностью, что дело обстояло абсолютно наоборот.
– Значит, вы воюете друг с другом? – спросил Александр.
– Нет, – сказали те или другие. – Но скоро будем.
– Как скоро? – спросил Александр.
– Очень скоро, но тебя уже не будет среди живых. Это будет такая война, от которой мир треснет по швам, как старая рубашка. Когда один пьяница хватает другого за грудки возле трактира. Он треснет по швам и сгорит как змеиная кожа, брошенная в огонь хозяйкой дома, когда она хочет избавиться от тараканов.
А что будет потом?
Потом обязательно будет тоже самое – новый мир, новая война, новые надежды. Впрочем, мы не знаем.
Он очнулся, и застонал. Голова болела так, как болела только однажды, когда в день своего совершеннолетия они с приятелями выпили слишком много кислого вина.
Он лежал на одной из двух открытых повозок, предназначенных для снаряжения и продовольствия. Был день, за окном тянулся редкий березовый лесок. Зеленая листва радовала глаз после унылых, коричневых и серых красок болота. Рядом с ним, положив ему на руку грудь, спала Зарина. Повозка неторопливо катилась по дороге, подскакивая на камнях и колдобинах. Он попробовал пошевелиться и разбудил Зарину.
– Проснулся? Спросила она протирая глаза.
– Да, что случилось?
– Ты проспал почти три дня. Кроме того, ты пропал и мы искали тебя почти целую ночь.
– Я помню, что заснул, там на холме, возле болот.
– Ты снял маску.
– Мне снился странный сон, и сейчас у меня болит голова.
Она порылась в своей волшебной сумке, нашла и протянула ему фляжку. – Вот выпей, помогает при простуде, температуре и снимает головную боль.
К повозке подъехал капитан.
– Вот так-так. Доброе утро! Проснулся наконец. А мы-то уже волновались. Ты помнишь, что с тобой произошло? Когда ты пропал, и Зарина возвратилась одна, мы стали прочесывать местность. А утром вдруг нашли тебя в четверти километра от лагеря, там где ты задремал.
– Перед тем как уснуть, мне показалось, что я дома. Что-то большое приблизилось ко мне, потом я увидел сон, а потом проснулся в повозке.
– Что тебе снилось? – спросила Зарина, принимая назад свою фляжку и сама делая из нее глоток.
– Пожалуй, это трудно будет рассказать связно. Но это был один из самых удивительных и смешных снов, которые мне снились. Что-то о конце света.
Отдыхай, – сказал капитан. До столицы еще два дня пути, ты должен быть при параде когда мы приедем. – И ускакал в хвост отряда, поторопить отставших конников.
Александр почувствовал, как головная боль проходит, и улыбнулся Зарине. Она улыбнулась в ответ, обняла его и они снова упали в мягкое сено на дне повозки.
– Как жаль что это не закрытая карета, сказал он.
– Что бы ты тогда сделал? – спросила она и потянулась к нему губами.
По небу плыли голубые и зеленые драконы. Трава в том месте была мягче, чем где-либо на свете, а ветерок нес удивительные запахи и нашептывал необыкновенные истории. Этого места не существовало на земле, и все же оно где-то находилось.
Наверное, в душе каждого человека есть воспоминание об этой земле. Мечта о ней принимает различные облики. В детстве каждый из нас жил в этом месте, или почти в нем. Но с годами мы удаляемся от него все дальше, идя по дороге желаний, выдающих себя за смысл жизни.
Как велика сила иллюзии, заставляющей нас хотеть то одного, то другого, и мы забываем, что наше истинное желание – вернуться в то далекое место и снова ощутить мир, как чувствует его ребенок. Мы оставляем на время наши обычные дела и приезжаем в город нашего детства. Мы проходим по улице, где деревья, уже тогда бывшие старыми, стали еще старее. Мы заходим в свой двор и не узнаем его, хотя все там осталось по-прежнему. И не чувствуем ничего, кроме тоски и скуки, глядя на те самые скамейки во дворе, где вечерами нашего детства мы рассказывали друг другу страшные истории. Во всех прекрасных и таинственных уголках нашего бывшего мира не осталось ни одного знакомого чувства или запаха. И мы уходим из этих развалин, и никогда уже не вернемся назад.
Но в душе мы знаем, что это место существует. И что мы возвратимся туда когда умрем, и останемся жить там навсегда, как дети. И никогда не будем уже взрослеть. Мир, нас окружающий, всегда будет полон чудес. И каждое утро мы будем просыпаться с острой радостью от того дня, который предстоит. И в прохладном утреннем воздухе, будет раздаваться звук метел. Это дворники подметают улицы, готовя их к нашему пробуждению.
Глава 5
В которой герои прибывают в столицу, а так же описывается политическая и военная расстановка сил накануне войны
Над городскими домами реяли чайки, а внизу шумело море. Пользуясь хорошей погодой, корабли флота вышли из гавани. Последнюю неделю учения происходили каждый день. Правитель Оксан мог по праву гордиться своим военным флотом. Двести боевых галер было у него. Опытные экипажи с легкостью выполняли различные построения. Пройдя в походном строю под бастионами города, флот, удалившись на расстояние мили от берега, развернулся для атаки как огромный пестрый веер.
Через большое окно в тронном зале Правитель изредка бросал взгляд на это представление, принимая доклады офицеров, ответственных за различные участки обороны. Флот тем временем разделился на две части, охватывая воображаемого противника с флангов. Тень улыбки пробежала по лицу Правителя.
– О чем они думали, когда собрались напасть на меня? Разве мой флот не самый сильный в известных нам пределах моря? Или это победы над восточными княжествами вскружили им голову?
