Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"

Автор книги: Александр Балабаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 44 страниц)

Тем неожиданнее зазвучал голос существа, исходящий из точки на уровне солнечного сплетения. Как и само существо этот голос был лишен индивидуальности. Герет произносил слова без выражения, не выделяя интонацией ни одно из них, и промежутки между словами были равными.

– Кто ты? – спросило существо, – И почему преследуешь меня?

– Мне казалось, что боги должны знать все. – отвечал Александр.

– Я проспал очень долгое время. К тому же, даже боги не знают всего. Ты не ответил на мой вопрос.

– Зато ты ответил на мой. Мое имя Александр.

– Я не припомню тебя между богов. Может быть ты сын одного из них?

– Я слышал, что все люди носят в себе частичку какого-нибудь божества.

– Возможно. Но если ты не один из великих, как же ты не побоялся преследовать меня? Ты знаешь кто я?

– Тебя называли Герет. Ты один из звездных скитальцев, которые когда-то, давным-давно прибыли на нашу землю.

– Я вижу ты неплохо осведомлен, и даже знаешь имя. Наверное, ты великий маг, искусный чародей, каких теперь редко встретишь.

– Богиня рассказала мне о прежних днях. Ты был богом Тирао и проиграл битву с прочими Эилами.

Послышалось что-то вроде смешка. Впрочем, этот звук мог быть и шуршанием ветра в камнях.

– В мое время не было никаких богинь. Наверное, это кто-нибудь из потомков перворожденных.

– Ее звали Эритрея. Она уже умерла. Но ты, наверняка, помнишь имя Изурион.

– Да, мой старый враг. Так ты один из его племени? Я думал, что все Драконы уже давно мертвы.

– Как видишь не все. Это ты погубил Диадавов?

Снова звук похожий на шуршание ветра в скале.

– Это получилось почти само собой. Левиафаны, несмотря на свои впечатляющие размеры, довольно нежные существа. Мой брат, Фрог, так их полюбил, что в конце концов сам стал походить на морского червя. Одной молнии было достаточно чтобы сварить его заживо.

Разумеется, все дело пришлось провернуть таким образом, чтобы он подумал на Изуриона. Умирая, Фрог смог добраться до острова. Его проклятие погубило детей Изуриона.

– Один из нас не уйдет отсюда живым. – сказал Александр.

– Что заставляет тебя с таким упорством искать смерти. Каким волшебством или силой ты обладаешь, что дерзнул бросить вызов богу.

В голосе существа послышалась некоторая неуверенность. Впрочем, скорее всего, это просто показалось Александру.

– Моя сила – это волшебство битвы. Я воин. И я своими глазами видел, как умирают перворожденные боги.

– Я принимаю твой вызов. Возьми меч и встреть свою судьбу.

С этими словами Герет бросил клинок, сделанный из копья Маливана на землю, и тот, зазвенев о камень, упал под ноги Александру.

Тот нагнулся, стараясь не терять из виду своего врага, но Эил ждал, не шевелясь. Однако, как только Александр разогнулся, Герет бросился вперед. Его меч был нацелен противнику в грудь. С трудом отбив выпад, Александр нанес ответный удар.

Время замедлилось и почти остановилось. Замер ветер, так и не успев коснуться шершавой поверхности скалы. Голова летучей мыши с открытым зубастым ртом застыла в трех сантиметрах от замершего в воздухе мотылька. Казалось, даже свет луны остановился в небе. Но все это не относилось к Герету, который по прежнему оставался быстрым и ловким, и снова нацеливал меч в сердце героя.

Но на этот раз Александр не стал защищаться. И когда острие меча коснулось железной пластины на обнаженной груди, его собственный меч рассек плоть врага между скулой и ключицей.

Боли он не успел почувствовать. Мир вокруг него стремительно закружился и исчез. С коротким стоном Александр упал на землю.

Александр открыл глаза. На мгновение свет ослепил его, и он вынужден был снова их закрыть. Через некоторое время он повторил попытку, в этот раз размыкая веки постепенно. Он лежал на кровати в своей каюте на «Солнечном Ветре». Низкое утреннее солнце, попадая в окно, затопляло каюту розовым светом.

Он попробовал приподняться. Его грудь пронзила боль, такая острая, что он громко застонал и откинулся на подушку. В памяти тотчас возникла вершина холма, освещенная лунным светом, и поединок с Гетом.

В комнате послышался шорох, кто-то негромко зевнул. Стараясь не тревожить рану, Александр осторожно повернул голову. Рядом с его кроватью в кресле прикорнула Зарина. Теперь она проснулась, видимо разбуженная его стоном, сладко потянулась и улыбнулась ему сонной улыбкой:

– Ну что, очнулся, герой?

Александр попытался улыбнуться в ответ, и у него это получилось: – Долго я здесь провалялся?

– Больше суток. Как себя чувствуешь?

– Еще не знаю. Ты все время здесь дежурила?

– Почти. На некоторое время меня сменил Енот. Мы вместе осмотрели рану. К счастью, она не опасна, несмотря на то, что удар был направлен прямо в сердце. Но та железка, которая у тебя в этом месте вместо кожи, оказалась на редкость прочной. Но ней лишь небольшая царапина ну и конечно сильный ушиб. Если бы тот, с кем ты сражался, целил в другое место, дело могло бы обернуться гораздо хуже. Скоро ты поправишься, уж я позабочусь об этом.

– Расскажи мне, что произошло? Как вы нашли меня?

– Все очень просто. Когда ты превратился в дракона и полетел в сторону пожара, я на «Солнечном Ветре» последовала за тобою. Это был мой первый самостоятельный полет, и я очень волновалась. Но яхта – просто чудо. Теперь, даже если ты очень попросишь, я не верну ее назад. Я видела поединок между Хрустальным Мастером и облаком-птицей. И я следила за тобой. Странно, что ты меня не заметил.

– Наверное, я был слишком увлечен боем.

– Наверно. Когда все кончилось и Хрустальный Мастер погиб, ты вдруг быстро направился прочь из города. Ты летел слишком быстро, чтобы я могла за тобой успеть, и в какой-то момент потеряла тебя из виду. Я еще не знала, что ты кого-то преследуешь.

Когда ты растворился в темноте, я продолжала следовать тем же курсом в надежде, что ты продолжишь лететь прямо, как и раньше. Так оно и случилось.

Вскоре я заметила внизу тебя и другого. Вы стояли и разговаривали о чем-то, а через секунду исчезли. А еще через секунду холм окутал светящийся туман. Он непрерывно менял свой цвет, а в конце стал черным. Потом поднялся в небо и когда он окутал яхту, в воздухе запахло корицей.

Я приземлилась невдалеке от большого камня. Ты лежал на земле и был совершенно голый. Зрелище было довольно героическое, хотя, тогда мне было не до смеха. Ты был ранен, а возможно убит. Так я подумала в первый момент. Но ты дышал, хотя и был без сознания. Я с трудом дотащила тебя до яхты.

Не знаю, как у меня хватило сил поднять тебя на борт, но, в конце концов, мне это удалось. Там я осмотрела тебя получше, и не обнаружил ни одной раны, кроме этой царапины на железке. На душе у меня полегчало. Твое железное сердце билось. Там, где железо срослось с кожей, был виден сильный отек. Я наложила лечебную мазь и забинтовала грудь.

– А что случилось с моим врагом? Там должно было лежать еще одно тело.

– Больше там никого не было.

– Странно. Я ведь помню, что ранил его в шею. Хотя, я потерял сознание раньше, чем увидел, как его отрубленная голова отлетела в сторону, думаю что события развивались именно так. Я вложил в этот удар всю силу.

– Говорю тебе, ты лежал там один. Правда, я нашла рядом с тобой два меча. Один из них с затупленным лезвием. Вероятно, это был клинок твоего врага. Я прихватила их с собой. Сам потом посмотришь.

– А что Енот? Где он сейчас?

– Я думаю в Министерстве. Выполняет твои обязанности. Он вернулся в город, как только прознал о гибели Хрустального Мастера. Альдаон тоже пару раз заходил. Один раз с Антуанеттой.

– В городе был пожар.

– Сгорело несколько домов и погибли люди. Но ты не волнуйся, огонь давно потушен. Ты не голоден?

– Нет. Но хочется пить.

– Вот возьми, – сказала Зарина, подавая ему чашку.

Он сделал глоток и поморщился от почти невыносимой горечи. Видя его гримасу, Зарина улыбнулась и подтолкнула чашку к его рту: – Пей, пей! Это лекарство.

Зажмурясь, Александр выпил все залпом.

– А что стало с Хрустальным Мастером, вернее с его телом.

– Оно растаяло, словно было ледяным, причем довольно быстро. Может быть, это и был лед, и в таком случае, Мастера следовало бы называть Ледяным.

– Возможно.

Александр почувствовал как веки его начинают слипаться. – Ты подсыпала мне снотворной травки? – спросил он.

– Спи, – сказала Зарина. – Отдых сейчас лучшее лекарство для тебя. А я пойду…

Но куда она собиралась пойти, Александр уже не услышал, провалившись в глубокий сон без сновидений.

В течении следующих десяти дней Александр стремительно выздоравливал. Зарина была занята на курсах и возвращалась на яхту лишь к вечеру. Дети покидали свои каюты утром и целый день где-то пропадали.

Когда наступало время обеда, на яхте появлялась одна из девушек, обучавшихся у Зарины. Она приносила еду и свежеприготовленное лекарство. Девушка была худенькой и стеснительной. Сама она предпочитала помалкивать, а на вопросы Александра отвечала односложно, всякий раз при этом краснея.

В один из дней Зарина возвратилась на яхту вечером и, уложив детей, которые надо сказать после всех своих дневных приключений засыпали, едва их головы касались подушки, зашла в каюту. По тому, как медленно она раздевалась, то и дело застывая и разглядывая что-то невидимое в темном стекле окна, Александр понял, что Зарина чем-то озабочена.

– Что-то случилось? – спросил он ее отрываясь от фантастического романа, который читал, чтобы как-нибудь убить время.

– Нет, ничего. Все в порядке, – ответила она присаживаясь на кровать. – Просто пришла в голову одна мысль. Но прежде, я хотела посоветоваться с тобой.

– Интересно, – сказал Александр, – Продолжай.

– Если мы с тобой решили пожениться, почему бы нам не усыновить Марка? Я уже давно думаю о нем, как о своем собственном ребенке. Что скажешь?

– Не вижу связи между этими двумя вещами. Но, в общем, я не против. Он так или иначе, все равно, останется с нами.

– Чудесно! – сказала Зарина, наклонилась и поцеловала его в губы. – Впрочем, я в тебе и не сомневалась.

– Нельзя ли повторить? – попросил Александр, протягивая руку и дотрагиваясь до ее волос.

Зарина улыбнулась: – Не рано ли ты начинаешь вставать на дыбки, мой дракон.

– Я уже дня два об этом мечтаю. Думаю, если осторожно, то можно.

– Хорошо, – сказала Зарина, наклоняясь над ним вновь. – Лежи спокойно, я поухаживаю за тобой. Рада, что ты выздоравливаешь с такой потрясающей скоростью. Кажется, мне достался неплохой муж. С этими словами она нырнула с головой одеяло. В следующую секунду Александр ощутил как ее пальчики нежно прикасаются к его коже.

Назавтра Александр появился в Министерстве и пробыл там около двух часов. Енот ввел его в курс последних событий. Впрочем, за время, пока Александр провалялся в постели, в положении Синего Города ничего особенно не изменилось. На следующий день Александр пробыл в Министерстве чуть дольше. А через два дня Енот засобирался обратно в лагерь.

В течении, последовавшей за этим недели, Александр продолжал заниматься своими обычными делами, инспектируя войска, присутствуя на учениях, обходя со строителями заново укрепленные участки стены, осматривая новые башни и артиллерийские орудия.

Дважды за это время он успел побывать в Парламенте, один раз с докладом, а в другой раз с проектом военного бюджета на следующий год, который был подготовлен его советниками, и который он представил на обсуждение парламентариев без особой надежды.

Как он и ожидал, обсуждение вышло бурным. Слушая в пол-уха отцов республики, ломавших копья в ожесточенных словесных поединках, Александр думал о том, что уже совсем скоро все эти люди, скорее всего, будут мертвы, деньги, о которых они сейчас так отчаянно спорили – расхищены, а сам город захвачен врагом и возможно разрушен.

Поэтому, когда по окончании дебатов, составленный им бюджет, вернули на доработку, он не испытал по этому поводу ни досады ни разочарования.

Вернувшись к себе в министерство, он засунул папку с бюджетом в самый нижний ящик своего огромного письменного стола, наперед догадываясь, что вряд-ли когда-нибудь прикоснется к ней снова. Он даже не подозревал, насколько догадки его были верны, и как скоро все это случиться.

Уже спустилась ночь, день закончился, и со спокойной совестью можно было возвращаться на яхту. Но Александр почему-то медлил. Этой медлительности не было никакого разумного объяснения. Он слегка устал, немного болела грудь, но причина, скорее всего, была не в этом.

В огромном здании Министерства царила тишина. В коридорах многолюдных и шумных днем теперь было пустынно. Лишь гулким эхом по этажам разносились шаги сторожа, запирающего на ночь кабинеты ответственных офицеров. Открыв настежь окно, Александр впустил в кабинет свежий воздух.

Весна надвигалась на город стремительно. Еще вчера солнце лишь намекало о ее приближении, слегка нагревая в полдень воздух так, что потревоженные этим призрачным теплом муравьи забеспокоились в муравейниках, и самые нетерпеливые из них, пробравшись к выходу, высунули наружу антенны своих усиков. А уже сегодня, в полдень люди оставили меховые плащи и накидки дома, и степь за городскими стенами вдруг покрылась распустившимися цветами всевозможных цветов и оттенков.

Вдыхая теплый воздух весны полной грудью, Александр смотрел из окна на темный город, на цепочки факелов, протянувшихся вдоль главных улиц, на парочки, неторопливо прогуливающиеся по мостовым, и почти забытое ощущение счастья овладело им.

В такие, особые минуты человек верит, что все на свете идет так как нужно. В такие минуты человек уверен, что то, чем он занимается – правильно. В такие минуты исчезает наше вечное одиночество, и душа становиться частью этого огромного мира. И кажется человеку, что тысячи таких же свободных и радостных душ незримо парят рядом в упоительном воздухе молодой весны.

Внезапно послышались отдаленные голоса, и топот множества ног донесся из-за двери. Раздался громкий стук, Александр очнулся и разрешил стучавшим войти.

Дверь открыл сторож. За его широкими плечами, одно из которых было заметно выше другого, Александр заметил молодого офицера патрульной службы и двух солдат. Вид у всех троих был встревоженный. Сторож хмурился, на его лице читалось недовольство этим бесцеремонным вторжением в столь поздний час.

– Вот беспокоють. Срочное дело говорять. – сказал он, глядя на Александра исподлобья, видимо, ожидая его возмущенной реакции на это событие.

Однако, Александр был спокоен, – Пропусти Михалыч, – сказал он, поворачиваясь и закрывая окно. – Видишь, я еще не ушел домой, значит служба продолжается.

– Ну-ну. Вам то виднее, – проворчал Михалыч, сторонясь и пропуская в кабинет военных.

Потом он тихонько закрыл дверь и побрел дальше, расслабленной походкой бывшего вора, которым, как утверждало его личное дело, когда-то и в самом деле являлся. Знания, приобретенные на поприще квартирных краж, делали его весьма ценным работником на должности главного сторожа. Офицеры бывало говаривали: «Там где Михалыч запрет, уже никто не отопрет».

– Что случилось? – спросил Александр, разглядывая молодого офицера, лицо которого вместе с тревогой выражало крайнюю неуверенность. Вероятно, он опасался, что принесенное им известие, окажется недостаточно важным поводом, чтобы беспокоить главнокомандующего в столь поздний час.

– Необычное происшествие, – сказал он, волнуясь, и потому говоря громко и отрывисто. – Мною обнаружена могила. Совсем свежая… В погребе заброшенного дома… В южной части города…

– То, что могила в доме, это действительно необычно. Но почему вы пришли с этим ко именно мне? И почему такая срочность?

Офицер еще больше заволновался: – В этой могиле много трупов… Несколько десятков… Все убиты… Сердца отсутствуют…

Секунду Александр размышлял. Известие, действительно, было чрезвычайной важности.

– Каким образом были найдены трупы? – спросил он наконец.

– Собаки… Там много собак… Мне показалось подозрительным…

– Вы правильно сделали, что пришли прямо ко мне. – сказал Александр, и молодой офицер слабо улыбнулся.

– Пойдемте, покажете место. – Александр открыл дверь, пропуская вперед офицера и солдат, которые на протяжении всего разговора не проронили ни слова, разглядывая кабинет, и видимо, были разочарованы, не обнаружив в нем, чего-то такого, что, по их мнению, должно было находиться в кабинете главнокомандующего армией республики.

Идти было довольно далеко. Офицер, которого как выяснилось, звали Истимет, успел успокоиться и на ходу продолжил свой рассказ уже гораздо более внятно.

Население южные районов Синего Города, по большей части составляли бедняки. Изредка среди жалких лачуг встречались старые запущенные виллы, оставшиеся с тех времен когда районы эти еще не стали пристанищем бродяг и нищих. В заброшенных виллах и разрушающихся от времени особняках находили ночлег бездомные нищие. Часто эти дома служили убежищем шайкам воров.

Патрули редко показывались в этих кварталах, особенно в темное время суток, когда ни один факел не разгонял тьму на узких кривых улочках. Александр помнил как их с Енотом когда-то застигла в подобном месте ночь, и они подверглись нападению Волков.

Офицер рассказал, что в их караульный участок, находящийся неподалеку, пришел человек, по виду не слишком состоятельный, однако и оборванцем его тоже нельзя было назвать. Такие как он часто селились на самой границе беднейших районов из-за того, что жилье там стоило намного дешевле.

Человек пожаловался на лай собак, которые прошлым вечером появились на соседнем от его дома участке, и на опасность, какой, по его мнению, могла стать стая бездомных псов для случайного прохожего.

Собаки, по его словам, уже вторую ночь лают возле заброшенной виллы, ранее принадлежавшей одной, довольно известной в городе семье. Однако, семья эта давным-давно переехала в более подходящее для богачей место, и дом постепенно разрушался без надлежащего присмотра.

В любое другое время над этим человеком просто посмеялись бы и отправили домой опохмелиться, однако, с наступлением войны был получен приказ, который исходил от Енота, а потом был подтвержден Александром – обращать внимание на все необычные случаи. Поэтому, взяв с собой четырех солдат, Истимет направился по указанному человеком адресу.

И действительно, подойдя к строению, офицер услышал собачий лай и рычание, которое раздавалось из раскрытой настежь двери, ведущей в подвал. Еще несколько десятков бродячих псов ошивалось в заброшенном саду возле дома. Между ними периодически вспыхивали короткие яростные стычки. Собаки дрались за куски мяса, которые старались вырвать друг у друга из пасти.

Вниз, в подвал, вели четыре потрескавшиеся каменные ступеньки. Когда патруль спустился вниз, глазам людей предстала разворошенная могила и свора собак, пирующая останками человеческих тел. Свет факелов и крики испугали собак. Рыча и лая, псы бросились к выходу, стараясь проскользнуть между ног солдат.

Дело показалось Истимету чрезвычайно подозрительным. При беглом осмотре оказалось, что у всех трупов, даже тех, до которых собаки еще не успели добраться, грудная клетка была рассечена, а сердце отсутствовало. Поэтому, оставив рядом с трупами двух солдат для охраны, Истмет направился в Министерство, рассчитывая застать там кого-нибудь из начальства.

Офицер закончил рассказ, и некоторое время группа шла в молчании. Похвалив офицера за бдительность, Александр обдумывал услышанное. И без всякого осмотра, лишь по одному рассказу офицера, Александр догадывался, кто потрудился над этими трупами. Все это могло означать лишь одно – Тирао проникли в Синий Город, несмотря на принятые им меры. Пока он обдумывал действия, которые стоит предпринять в связи с этим событием, отряд оказался возле заброшенного дома.

Довольно ветхое, на первый взгляд, деревянное строение было окружено обширным пустырем, на котором когда-то располагался сад. Теперь пространство заросло сорной травой и невысокими колючими кустами. Несколько старых деревьев еще возвышались тут и там, увитые ползучими растениями. В высокой траве виднелись пни, оставшиеся от других, видимо, срубленных на дрова соседями.

Возле ограды дома, не смотря на поздний час, топтались местные жители, вероятно, привлеченные шумом и светом факелов.

Проходя по заросшей травой каменной дорожке, Александр заметил несколько теней мелькнувших среди кустов. Видимо, собаки не покинули территорию усадьбы, надеясь, что люди вскоре уйдут, и возможность полакомиться трупами предоставится снова.

Солдаты дожидались перед дверью в погреб и, по приказу офицера, спустились вниз с горящими факелами. Глазам Александра предстала картина, столь живо описанная прежде Истметом. Однако, по его приблизительной оценке трупов здесь было гораздо больше, чем он вначале представлял.

Весь пол довольно обширного погреба был покрыт рыхлой свежевскопанной землей, из которой высовывались части человеческих тел. Несколько трупов было разрыто полностью, и вокруг виднелось множество собачьих и человеческих следов.

Александр присел возле одного из тел и увидел, что офицер был прав, грудная клетка трупа была рассечена. Внезапно свет факела отдалился. Александр повернулся к солдату, стоявшему за его спиной, и с удивлением обнаружил, что тот поднимается по ступенькам, вон из погреба, а Истмет следует за ним.

– Куда это вы направились? – спросил Александр, чувствуя, как волна тревоги поднимается в его душе. – Подайте факел, я хочу осмотреть тела.

На последней ступеньке Истмет обернулся. И хотя, свет падал сзади и Александр не мог видеть его лица, по голосу он понял, что офицер улыбается.

– В этом нет необходимости, – сказал Истмет. – Все правильно, эти люди убиты нами. Теперь их опыт и знания послужат Тирао.

Не нужно! – офицер повысил голос, заметив, что рука Александра легла на рукоять меча, – Я знаю, ты быстр, но в этот раз тебе не успеть.

С этими словами тот, кто называл себя Истметом, шагнул наружу и захлопнул дверь. Меч брошенный Александром звякнул о железо и отскочил в сторону жалобно зазвенев.

Двумя прыжками преодолев расстояние до двери, Александр толкнул ее, навалившись всем телом. Но дверь даже не шевельнулась. Он услышал бешенный лай собак, доносящийся с улицы и несколько слов, оброненных Истметом.

«Вероятно, инструктирует стражу.» – подумал Александр и несколько раз сильно ударил в дверь кулаком. Металлическая обшивка отозвалась низким гулом.

– Чего тебе? – услышал Александр в ответ, и понял, что Истмет прислонился ухом к двери, чтобы расслышать его слова. Возможно, железная дверь исказила голос офицера, но Александру показалось, что не так давно он уже где-то его слышал.

– Хочу узнать, как на самом деле тебя зовут?

– В данный момент это неважно.

Послышался короткий смешок. Внезапно в памяти Александра возникло обветренное, покрытое морщинами лицо с пронзительно синими глазами.

«Мастер Моучан!» – мелькнула в его голове догадка. – «Мастер Моучан и его партизанский отряд. Как глупо.»

– Что же теперь, Мастер? – спросил Александр.

Из-за двери вновь раздался смешок: – Посидишь здесь, сынок, а мы пока займемся Синим Городом. Мне кажется, я вижу отблески пожара. Как раз над парком. Если это то, что я думаю, у твоего друга скоро не будет ни одного корабля.

Сильный удар в дверь послужил ему ответом.

– Ты разозлился, – сказал тот, кто назывался Мастером, – По крайней мере не будешь скучать. Возможно ты просидишь здесь дольше, чем я предполагаю, так что побереги силы и приготовься питаться трупами.

Кстати, если ты думаешь сбежать, можешь попытаться. Я не против. Во всяком случае, это занятие поможет тебе скоротать время. Но сразу хочу тебя предупредить, мы тщательно поработали над подвалом, прежде чем привести тебя сюда. Дверь здесь полностью железная. А стены сложены из камней такой толщины, что тебе придется долбить их своим мечом лет десять, прежде чем ты сможешь пробить дырочку, в которую пройдет хоть немного глотков воздуха. Ты меня слышишь?

Александр молчал.

– Ну что ж прощай, надеюсь, ты захватил с собой носовой платок, скоро здесь начнет вонять.

Сквозь железо двери, Александр расслышал удаляющиеся шаги.

«Интересно,» – подумал он, – «Те люди, которые толпились возле дома, тоже были Тирао?»

То что говорил оборотень о трупах, было правдой, однако насчет темноты, он ошибся. Конечно, свет факела дал бы его глазам более приемлемую картину. Но все же, тьма, в которой находился Александр не была, совершенной. Так же как и в тумане его глаза могли различать контуры предметов довольно четко.

«Ну что же,» – подумал Александр, – «Насчет двери и стен, Моучан скорее всего не соврал. А как насчет потолка? Про потолок не было сказано ни слова. С него-то мы и начнем.»

Подобрав со ступенек меч, Александр принялся осматриваться в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как подставку для ног. В углу подвала он заметил несколько старых и, как выяснилось вблизи, покрытых паутиной бочек.

Осторожно, опасаясь, что трухлявое дерево вот вот затрещит и провалится у него под ногами, он залез на бочку. Крышка выдержала. Теперь он мог достать рукой потолок и убедиться, что тот деревянный. Однако судя по звуку с которым доски отозвались на его постукивание, это было прочное дерево, с честью выдержавшее испытание вечностью и сыростью..

Не теряя больше времени, Александр принялся наносить по потолку сильные удары острием меча. Прошло около получаса, прежде чем он успокоился и понял, что ему понадобиться слишком много времени, прежде чем он пробьет щель достаточную, чтобы просунуть в нее голову.

Доски были очень толстые и прочные. Кроме того, не было никакой уверенности в том, что над первым рядом не окажется новый. Однако, вспомнив о Зарине и горящих кораблях Альдаона, Александр вновь принялся крушить потолок с еще большим остервенением. Однако еще через двадцать минут он устал окончательно, а на руках появились кровоточащие мозоли.

Александр слез с бочки и уселся возле стены на корточки, прислонясь к ней спиной. Лая собак больше не было слышно. Ни шороха не доносилось до него снаружи, и все так же неподвижно белели на темной земле мертвые тела. Им овладело спокойствие отчаяния. Он закрыл глаза, и тогда, наконец, наступила настоящая темнота.

Он проспал некоторое время и проснулся от сильного грохота. Его ноздри уловили запах дыма проникающего в помещение. Над ним горел дом. Возможно, в него попал снаряд с Греческим Огнем, выпущенный с какого-нибудь корабля.

Запах гари усиливался. Внезапно, Александр услышал новый грохот. По-видимому, это обвалилась крыша, погребая его в подвале, словно картошку в углях костра. По его лицу катились капельки пота, в помещении становилось слишком жарко. Сверху раздался треск и потолок погреба слегка прогнулся в центре. Струйки дыма сочились из, образовавшихся между досками щелей, и грозили в самом скором времени сделать воздух в подвале совершенно непригодным для дыхания.

Александр быстро избавился от одежды. Превращение заняло секунды, и скоро в подвале вместо человека оказался дракон. Огромное тело с трудом умещалось в довольно просторном помещении. Широко расставив четыре своих лапы, стараясь, по возможности, не наступить ни на одно из мертвых тел, Александр выгнул спину дугой и уперся ею в потолок.

Постепенно наращивая усилия, он услышал, как трещат над его головой крепкие доски, и удвоил старания. Его широкие лапы утонули в рыхлой земле. Наконец потолок не выдержал, и доски лопнули с оглушительным треском. Александр почувствовал себя так, словно его поместили в раскаленную печку. Однако броня защищала его тело гораздо лучше чем человеческая кожа. Он рванулся вверх разметав в стороны горящие доски и, словно демон, окутанный пламенем адского огня, взмыл в небо.

На земле все еще была ночь. Видимо, Александр проспал совсем недолго. Город, погруженный во тьму, освещали зарева многочисленных пожаров. Поднявшись в небо, он охватил взглядом панораму города.

Над пожарищами, словно стаи хищных барракуд, медленно перемещались галеры. Огненные шары, которые посылали вниз их баллисты, вызывали новые очаги пожаров, сея смерть, разрушение и панику. Бой все еще шел в нескольких местах.

С высоты, на которой парил Александр, сражающиеся были похожи на муравьев двух враждующих кланов. Но по всему было видно, что сопротивление защитников города сломлено. Пушки уже не стреляли. Толпы мирных граждан метались по улицам, тщетно стараясь добраться до городских ворот, в которые уже входила вражеская конница.

Особенно много пожаров пылало в центральной части города. Присмотревшись, Александр различил на земле обугленные остовы огромных кораблей Альдаона. Видимо, эта диверсия была делом рук того, кто скрывался под личиной Мастера Моучана. Хитрый трюк Жука с заколдованной водкой не сработал. Эскадра Альдаона сама привезла в город вражеский отряд. Не раздумывая больше, Александр направился в сторону парка.

Приблизившись к месту, он сделал круг над аэродромом. Место стоянки Солнечного Ветра пустовало. Это доставило Александру некоторое облегчение. А потом его охватила ярость. Неистраченный запас энергии требовал немедленного выхода, а гибель черных кораблей отмщения.

Невдалеке несколько галер обстреливали снарядами дворец Парламента. Правое крыло огромного здания было объято пламенем, и в свете пожара Александр различил на его плоской крыше крохотные фигурки защитников. Сложив крылья, он спикировал вниз. В течении следующих двадцати минут флот Тирао лишился четырех галер уничтоженных вырвавшемся на волю чудовищем.

Утолив отчасти свою ярость и досаду, Александр вновь набрал высоту и, преследуемый пятью судами противника, направился на юг. Очень скоро преследователи отстали и повернули назад. Тогда, забирая по широкой дуге влево, в облет Синего Города, Александр повернул на север, в сторону невидимых отсюда гор.

Когда небо посветлело на востоке, бой за Синий город был почти закончен. Еще остававшиеся в живых его защитники уничтожались врагами поодиночке. Дым застилал небо над разрушенной столицей. Сильнейшее государство на Восточном Материке в эту ночь было повержено врагом.

Глава 12

Бегство на Юг

Первую неделю пока армия двигалась по степи, Александру казалось что им сопутствует удача. Когда голова колонны достигла джунглей, и люди вздохнули свободнее, Александр решил, что происходящее – чудо. Не смотря на то, что темп продвижения заметно упал, зато и обнаружить теперь беглецов было намного сложнее.

Примерно за неделю до того момента, когда джунгли должны были расступиться, открыв взорам бесконечную гладь Южного океана, Александр подумал, что все идет слишком хорошо. Им овладели дурные предчувствия, которыми он не замедлил поделиться с Енотом и Альдаоном.