Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 44 страниц)
«Итак,» – рассуждал Александр, – «Я дракон, потомок драконов. Там моя родина. Там пальмы и песок, который ласкал подошвы моих ног, когда я был ребенком. И стоит моим ногам снова ступить на этот берег, как память вернется ко мне, и моя душа успокоиться.»
Он лежал на кровати и, закинув руки за голову, пытался в мельчайших подробностях восстановить в памяти увиденное. Ему припомнилось, что в горах он различил какой то блеск или сияние. Наверное, там находился город. «Может быть,» – подумал он – «Мне удастся проникнуть в этот мир, не пользуясь препаратом Удивительного Енота. Не в видении, а наяву достигнуть своей обетованной земли. И для этого мне нужен корабль, способный преодолевать огромные расстояния. Корабль, который не боится штормовых ветров и ударов молний. Корабль из дерева Гуням, устроенный таким образом, чтобы им мог управлять один человек.»
Что то новое вошло в его жизнь. Ощущение безмятежного детского счастья, давно утраченное им и обретенное вновь, пусть даже на один краткий миг, заставило его сердце биться быстрее, наполнило его душу надеждой, и вместо непонятного для многих стремления к перемене мест, подарило достойную человеческой жизни цель: «Я найду эту землю, так или иначе. Я перелечу через горы и моря, чтобы вернуть то, что еще можно вернуть». – решил Александр.
После полудня его навестил Енот. Он нашел Александра по прежнему лежащим на кровати. Постучав и войдя в комнату, он присел на единственный стул.
– Мы должны продолжить опыты. – сказал он. – Ну а сейчас, пожалуй, нелишним будет поесть и выпить хорошего вина. Мне удалось отыскать в одной лавчонке весьма недурственный нектар.
Однако, продолжение опытов пришлось отложить. Вечером в лабораторию заглянул человек. Недолго пошептавшись с ним в своем кабинете, Енот сообщил Александру, что вынужден на время покинуть город. Человек вежливо но твердо отклонил предложение Александра разделить с ними ужин, и сразу после разговора с Енотом поторопился уйти.
– Иногда, – сказал Енот, – Зная о моих филологических способностях, мне поручают отыскать ту или иную редкую книгу в Библиотеке. Или произвести оценку выставленной на продажу коллекции. Нынче пришел заказ из небольшого городка, лежащего в трех днях пути отсюда. Там обнаружена одна чрезвычайно любопытная рукопись. Покупатель, прежде чем решиться на приобретение, хочет узнать мое мнение о ней. Придется выехать завтра утром. Хочется надеяться, что я успею вернуться к Празднику Плодородия.
Моя лаборатория в полном твоем распоряжении, Александр. Я надеюсь, ты найдешь, чем себя занять эти семь или восемь дней. Только пожалуйста, не пытайся воспользоваться препаратом и снова превратиться в дракона. Уже по первому опыту было видно, что такая попытка может быть опасной. Ведь, оставаясь на самом деле в лаборатории, ты в видении перенесся совсем в другое место и пытался действовать соответственно тамошним обстоятельствам, что печально отразилось на мебели. Это, конечно, пустяки, но в следующий раз все может кончиться намного хуже, особенно если ты попытаешься произвести опыт в одиночку. Прошу тебя, дождись моего возвращения.
– Хорошо, Удивительный Енот. Не волнуйся и поезжай себе спокойно. Обещаю, что вернувшись, ты найдешь здесь все в полном порядке. Я займусь тем, что поищу в Библиотеке книги, о драконах. Если действительно между тем, что я видел и мною, существует связь, не мешает получше узнать своих ближайших родственников.
– Ну вот и замечательно, – обрадовался Енот. – Я уеду ранним утром, когда ты скорее всего будешь еще спать. Поэтому давай попрощаемся прямо сейчас.
Глава 4
Амазонка
Несколько дней, последовавших за отъездом Енота, Александр провел в Библиотеке. Переходя из зала в зал, из комнаты в комнату, он наудачу выбирал полки и просматривал попадавшиеся ему под руку книги. Лишь сугубым везением можно объяснить то обстоятельство, что уже а первый день ему удалось наткнуться на рукопись, повествующую о драконах. Объемистый труд носил название «Описание драконов, их жизнь и повадки». Книга была написаны суховатым, свойственным большинству энциклопедий языком. Впрочем, полностью полагаться на ее содержание было делом ненадежным. Ибо, как предупреждал и сам ее автор, исследование почти целиком опиралось на древние легенды и предания. Прочитав за два дня примерно половину, Александр обнаружил некоторые закономерности в представлениях различных народов о том, как выглядят драконы, и чем они собственно являются. Хотя описания их внешности и повадок порой весьма разнились, однако, почти все авторы легенд сходились во мнении относительно нескольких ключевых моментов.
Первое: драконы это огромные существа, обладающие разумом и умеющие летать. Второе: многие предания приписывали драконам интеллект, превосходящий человеческий, а также исключительные магические способности. И третье: в большинстве легенд утверждалось, что драконы обладают способностью извергать из своей пасти огонь.
Но во многом представления о драконах разнились. Например, не было согласованности в определении, являлись ли драконы зловредными, подлежащими истреблению существами. В части из преданий утверждалось, что драконы были настроены весьма агрессивно по отношению к людям. Согласно же другим источникам, дружелюбно расположенные чудовища часто подавали героям легенд правильный совет и раскрывали перед любознательными тайны мироздания. Не было ясности и со средой обитания этих существ. По рассказам одних авторов выходило, что излюбленными местами обитания драконов являются горные пещеры. По версии других оказывалось, что они живут в глубинах морей и океанов. Третьи утверждали, что родиной драконов были необитаемые морские острова. Однако и здесь прослеживалась явная закономерность. Шансы встретить дракона существенно возрастали, по мере приближения к жарким тропическим странам. Хотя некоторые северные страны и притязали на право быть драконообитаемыми, однако, их истории о драконах относились к весьма далекому прошлому.
Все легенды приписывали драконам необыкновенную силу, бесстрашие и великолепное зрение. Некоторые из авторов легенд полагали, что чудовища могут с помощью своего сверхъестественного обоняния различать драгоценные металлы, спрятанные глубоко под землей. По их мнению драконы были крайне неравнодушны к золоту и систематически пожирали назойливых кладоискателей, осмелившихся посягнуть на их богатства.
На четвертый день, считая с момента отъезда Енота, ближе к полудню, отчаявшись найти в энциклопедии что-нибудь действительно интересное, Александр вышел на улицу и отправился обедать в трактир.
Весна и приближающийся праздник необыкновенно оживляли город в обычные дни, казавшийся сонным и пустынным. Развешанные на деревьях флажки и гирлянды способствовали приподнятому настроению у прохожих, создавая атмосферу радостного напряжения. В глазах людей, предвкушавших разнообразные развлечения, появился особый блеск, несвойственный будням. Торговцы, рассчитывавшие на барыши от предпраздничных распродаж, прибыли в Синий город и старались занять наиболее выгодные места на рынках и площадях. В гостиницах и на постоялых дворах почти не осталось свободных мест, и цены на номера выросли втрое против прежнего.
Парламент города, видимо придавая празднику первостепенное значение, в срочном порядке финансировал работы по ремонту старых домов и мостовых в центральной части города. На улицах появились усиленные наряды стражников, которые впрочем были бессильны предпринять какие бы то ни было серьезные меры против мелких воришек, ловко срезавших кошельки с поясов потерявших бдительность граждан.
Вместе с коммерсантами город наводнили музыканты и циркачи. Кукольные театры и исполнители исторических трагедий по традиции расположились в большом парке, находящемся неподалеку от здания Парламента.
Там-то, рядом с этим парком Александр и заметил эту девушку. Как неподвижный маленький островок в потоке текущей толпы, она стояла на другой стороне улицы, прижавшись спиной к фасаду одного из свежевыкрашенных домов. Веселье, царящее на улицах, лишь подчеркивало ее одиночество. Лавируя в потоке людей, ловко избежав многочисленных его препятствий, Александр вынырнул невдалеке.
Девушка подняла на него глаза и испуганно улыбнулась. На ней было светло-серое платье, доходившее ей до щиколоток. На ногах изящные черные сандалии. Коротко остриженные льняные волосы челкой спадали на лоб. Время от времени она нервно прикасалась к ним кончиками пальцев. На вид ей было не больше семнадцати – восемнадцати лет.
– Прости, что нарушаю твое одиночество, – Обратился к ней Александр, – Мне показалось, что ты также как и я, чужая в этом городе. Может быть, если мы пообедаем где нибудь вместе, то найдем общие темы для разговора?
– Может быть, – сказала она и улыбнулась, уже чуть менее испуганно.
– Возможно, если мы отыщем в парке приятное место рядом с маленьким оркестриком и откупорим бутылку вина в честь праздника, этот город покажется нам не таким чужим?
– Возможно, – повторила она и, набравшись смелости, перехватила инициативу: —Ну что же мы стоим? Я по правде сказать, немного проголодалась.
Они направились в сады, купив по дороге две лепешки с мясом и бутылку белого вина. Найдя место на небольшой зеленой лужайке в стороне от публики, они уселись на траву и принялись за лепешки, запивая их вином, по очереди прикладываясь к горлышку бутылки. Александр чувствовал, что ее скованность и грусть исчезают с каждым выпитым глотком. Она улыбнулась, в ее глазах поселилось веселье и уже более не исчезало.
– Как ты узнал, что я одна в этом городе? – спросила она и посмотрела ему в глаза с неописуемо милым лукавством.
– Это было не сложно. – отвечал Александр, не отводя взгляда, но чувствуя, что разум его куда-то уплывает. – Ты была похожа на памятник, которые ставят над могилами павших на войне солдат.
– Перестань, – сказала она и засмеялась. – Мы приехали сюда на праздник с подругой. Вчера она нашла себе кавалера. Он привел с собой приятеля, но мне его озабоченный друг ни капельки не понравился. Такой взрослый толстоватый дядечка лет сорока, колечко с пальца забыл снять. Наверняка, дома жена и куча пухленьких детишек.
– Так вы приехали повеселиться?
– Ну, и это тоже, если получиться. Вообще-то, мы приехали сюда размножаться. – сказала она серьезно, но не сдержалась и снова прыснула от смеха, закрыв рот ладонью. – Есть у нас такой долг перед родиной.
Она вновь потянулась за бутылкой и сделала еще пару глотков. – К мясу полагается красное вино. Может быть в твоем городе это не так? Ты так странно произносишь некоторые слова. Откуда ты?
– Я приехал издалека, – сказал Александр, любуясь ею. Смесь детской застенчивости и наглости делала ее чертовски привлекательной. – Моя страна называется Македония и находится на Западном материке. И там девушкам больше нравиться белое вино.
– Как интересно! А я люблю красное, оно похоже на кровь. Я очень кровожадная. – сказала она и дурашливо зарычала. Потом вновь потянулась за бутылкой. Александр острожно отодвинул бутылку подальше, второй своей рукой накрыв ее ладонь. Она перестала улыбаться и спрятала руку за спину.
– Давай еще поговорим, ладно? – сказала она серьезно. И снова, ее настроение мгновенно изменилось, она улыбнулась и спросила, – Так ты Македонец?
– Македонянин, – поправил ее Александр. Вообще-то, на самом деле я дракон, но ты никому об этом не говори. Еще я царь и герой войны.
Она рассмеялась, – Ты очень милый. Ты знаешь об этом?
– Да, и я рад, что понравился тебе. А ты из племени Амазонок.
– Об этом было не трудно догадаться. Только Амазонки это не племя а народ. Вот Волочары – это племя. А мы культурные девочки. Любим музыку, танцы и шикарных кавалеров. – она улыбнулась, однако сарказм ее слов, придал этой улыбке изрядную долю иронии.
– Хочешь покататься на карусели? – спросил Александр, стараясь семенить тему. Ему не хотелось снова видеть печаль в ее зеленых глазах.
– Хорошо, – сказала она, – Я люблю ездить верхом на всяких разных лошадках. Вот смотри, – она быстро приподняла подол платья и снова опустила его на колени. – Кожаные панталончики с мягкой подкладкой. Без них далеко не ускачешь. Только не забудь бутылку. Мы обязательно допьем ее после.
Вечерело. Покатавшись на карусели, постреляв в тире из лука и побродив по дорожкам среди гуляющей публики, они направились к выходу из парка.
– Куда пойдем? – спросила она, – Нам нужно где нибудь допить эту бутылку. Ко мне в гостиницу не очень удобно.
– Ты сняла номер вместе с подругой?
– Номер, это слишком сильно сказано. Так, комнатушка. Там сейчас моя подруга с двумя кавалерами. Сам понимаешь, нам они не обрадуются. Вернее тебе.
– Понимаю, – сказал Александр, – Кстати, я до сих пор не знаю как тебя зовут.
– А я, как зовут тебя.
– Александр.
– Хорошее имя, А-ле-ксандр. – она произнесла его по слогам. – Приятно познакомиться, Александр, меня зовут Итра.
Ночь быстро опускалась на город. Они неторопливо брели по темнеющим улицам, и факельщики зажигали факелы на их пути. Они шли и разговаривали. Она опять стала грустной, словно какая-то тайная печаль мешала ей радоваться празднику весны и любви. Когда Александр спросил ее об этом, она посмотрела на него внимательно, как будто пыталась разглядеть на его губах усмешку. Но он был серьезен.
– Почему я не веселая? – переспросила она. – Это очень просто. Раз в два года нас посылают на случку в чужой город. Каждая Амазонка должна найти себе здорового, по возможности умственно полноценного самца, и трахать его в течении тридцати дней так, чтобы забеременеть. Потом возвратиться домой и девять месяцев ждать, кто там родиться. Если девочка, еще ничего. Просто заберут у тебя твоего ребенка и отдадут воспитываться в специальное место, где мы все воспитывались. Можно будет надеяться, что она хотя бы останется в живых. Ну, а если мальчик? Наши старухи говорят, что мальчиков усыновляют крестьянские семьи соседних с нами нормальных народов. Но ходят упорные слухи о том, что всех родившихся младенцев мужского пола задушив, топят в реке, так как это было в старые времена. Вот такие дела, Александр. Так что даже и не думай влюбиться в меня. Покувыркаемся с тобой с месяцок и разбежимся в разные стороны.
– Почему ты решила, что я в тебя непременно влюблюсь?
Итра посмотрела на него взглядом, в котором явно читалось сомнение в его умственных способностях. – В нас очень легко влюбиться. Свойство такое у нашей красоты, глупенький. Подумай сам, как иначе могли бы мы в прежние времена заставить мужиков приходить к нам на верную смерть. А кроме того, мы прекрасно чувствуем, когда кто-нибудь в нас влюбляется. И знаешь что, ты уже встал на эту скользкую дорожку. Видишь какая я хорошая девочка. Честно тебя предупредила. Будь осторожнее, держи свое сердце на замке. Любовь к нам еще никого не доводила до добра.
– Скажи, а что думает по поводу вашей такой жизни твоя подруга? – спросил Александр, стараясь поскорее сменить тему, чувствуя правоту ее слов, но не желая думать об этом сейчас.
– А что ей сделается. Она готова заниматься этим триста шестьдесят пять дней в году, лишь бы месячные не мешали. А на детей ей наплевать. Настоящая Амазонка. Мне до нее далеко. У нее уже был один ребенок, мальчик, так что она не в первый раз здесь старается.
– А ты в первый?
– Каждая из нас с шестнадцатилетнего возраста должна приносить потомство. Нас осталось не очень много. Поэтому все способные к деторождению Амазонки должны хотя бы раз в два года рожать. А поскольку вероятность рождения мальчика или девочки, примерно, равная – выходит не слишком большой прирост. Особенно если учитывать выкидыши и детскую смертность. К тому же некоторым бывает очень трудно подзалететь. Так что не волнуйся, я здесь уже была в прошлом году. Только в тот раз ничего не вышло.
– Понятно. – сказал Александр.
– Ничего тебе не понятно. – сказала она и отвернулась. Александр подумал, что она вот-вот заплачет. Но этого не случилось.
– Ладно, – сказала она после короткой паузы, – Извени. Ты тут ни при чем. И вообще, я хочу, что бы ты знал. Ты мне понравился. Если бы не так, я бы с тобой ни за что не пошла.
– Ничего, – после короткой паузы продолжила она, – Я еще в порядке, я молодая. А вот представь, что делать тем из нас кому уже за сорок. Наша красота не вечна. Знаешь, что тем кто постарше дают в дорогу определенную сумму денег. Если у них не получиться найти себе партнера, они могут купить любовь какого-нибудь молодого студентишки за деньги. По-моему, это еще хуже, чем проституция.
Они вошли в Библиотеку. Прошли по пустынным в этот час залам. Лунный свет, пробиваясь сквозь узкие окна, освещал им путь. Поднявшись по узкой каменной лестнице, они оказались в царстве Енота. Александр зажег свечи в подсвечнике на столе.
– Не думала, что ты живешь в Библиотеке. – сказала Итра обходя лабораторию, дотрагиваясь до колб и коробочек, честно пытаясь прочесть названия книг на полках. – Ты что, ученый?
– Вообще-то, это не моя квартира. Здесь живет мой друг. Он уступил мне одну из комнат.
– Ну тогда пошли, покажешь мне апартаменты.
Зайдя в его спальню, она уселась на кровать, открыла книжку о драконах, оставленную им на подушке, и принялась с интересом рассматривать многочисленные иллюстрации. – А ты чем занимаешься? Помогаешь своему другу?
– Я просто путешествую. Мне интересно наблюдать, как живут люди в других странах.
– Наверное, тебе было бы интересно побывать у нас в Амазонии. Такого маразма ты больше нигде не увидишь. Только к нам не всех пускают. А эта книжка, про драконов, так просто, или есть особый интерес? Ты ведь, конечно, шутил, когда сказал что ты дракон.
– И да и нет. – сказал Александр.
– Ладно, после расскажешь. – Она положила книгу на кровать и подошла к окну. Прислонилась лбом к стеклу.
– Какой большой город. Как много в нем домов и людей. Не то что наши скучные деревушки. Иногда я думаю о том, что было бы неплохо сбежать куда нибудь к чертовой матери.
– И правда, – сказал Александр, – Почему бы тебе не сделать этого?
Он сел на кровать рядом с окном и медленно провел пальцем по ее бедру. Она повернулась к нему. Он продолжал ласкать ее, поднимаясь все выше. Она стояла не двигаясь и не говоря ни слова, смотря ему прямо в глаза. Потом спросила:
– Нравится?
– Очень, – сказал Александр, – А тебе?
– Да. – ответила она и, опустив голову, стала смотреть, как он осторожно снимает с нее кожаные штанишки. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, когда его палец коснулся ее лобка и скользнул глубже. Потом наклонилась и принялась целовать его волосы и шею. – Ты мне, и правда, нравишься. – Прошептала она чуть слышно, – Давай разденемся совсем.
Александр открыл окно. Ночь была теплой, и звуки засыпающего города проникли в комнату вместе с дыханием легкого ветерка. Его невидимые волны наполняли помещение, колебали пламя свечей, гладили обнаженные тела любовников.
Они лежали рядом не двигаясь и его рука касалось ее плеча.
– Если ты так ненавидишь свою жизнь, почему бы тебе не попытаться ее изменить? В мире полно других мест.
– Ты прав, может быть, я так и сделаю. Но, как не крути, все равно выходит невесело. С одной стороны, одиночество без мужчины, без детей. Зато и никаких забот. С другой стороны, семейная жизнь тоже не праздник. Я слышала, что молодые мужья начинают пить и бьют своих жен. Когда жены старятся, они заводят молодых любовниц, а их супругам достается грязное белье, готовка и ревность.
– Да, такое случается, – сказал Александр, – Но бывает и по-другому.
– Знаешь, – сказала она и, перевернувшись на бок, стала поглаживать его живот подушечками пальцев. – Среди нас жила одна девушка. Я была еще маленькая, когда это случилось. Она влюбилась в одного офицера здесь, в городе, и сбежала с ним. Потом их трупы обнаружили в гостинице. Говорят, что оба были исколоты копьями. Городские разбойники не пользуются копьями, зато ими вооружены стражники. К чему бы это?
– Разве за любовь убивают?
– Не знаю, но этот случай врезался мне в память. В интернате нам сказали, что это была месть Богини Охотницы за то, что девушка бросила свой народ в трудное время. Я думаю, что ее убили не без ведома наших бабулек.
Александр тоже перевернулся на бок, обнял Итру и коснулся губами ее груди.
– Ты хочешь еще? – спросил он.
– Хочу, но у меня там все болит. Я могу сделать это рукой, если тебе невтерпеж.
– Ты же сказала, что уже не девственница.
– Нет, я сказала, что уже была в этом городе в прошлом году. Но тогда ничего не вышло. Кавалер попался унылый какой-то, было скучно и противно. Он не смог меня уломать, а я себя заставить. Когда я вернулась домой и не забеременела, они стали что то подозревать. Потом раздвинули мне ножки, и когда я оказалась девственницей, наказали – закрыли на месяц в комнате. Если и в этот раз я не залечу, то меня могут продать в рабство. Так что, ты уж постарайся.
– Скажи, вы до сих пор воюете со своими соседями? – спросил Александр.
– Бывает. Иногда нападают Волочары. Тогда приходиться нашим девочкам надевать железки, садиться на лошадей и тряхнуть стариной. Но мне не очень нравиться все это. Я хотела бы быть принцессой в каком нибудь спокойном маленьком княжестве. Или, на худой конец, жить в большом городе, делать кувшины и тарелки, расписывать их узорами. Знаешь, как здорово у меня это получается. Я прямо художественный талант. Так говорят у нас, но все равно продадут работорговцам, если не рожу им ребенка. А ты чем занимался в своей Македонии?
– Учился в школе. Потом пошел на войну. Потом решил посмотреть мир и приехал сюда.
– Ты воевал!? А по виду не скажешь. Ну, и как ты владеешь своим мечиком? – она осторожно дотронулась до него рукой. Кажется у меня уже все прошло. Может быть пофехтуем снова?
Они фехтовали и разговаривали до самого рассвета и уснули под утро обнявшись. Голубь усевшись на подоконник, заглянул в открытое окно, заметил их, и издав короткий гуль-гуль с шумом взлетел в бирюзовое небо.
Они проснулись после полудня отдохнувшие и очень голодные. В квартире было светло и тихо. По-видимому, Енот еще не вернулся.
– Как там у нас с денежками? – спросила Итра натягивая кожаные панталончики. – Ты не выглядишь миллионером. Однако, девушка хочет кушать. Что ты можешь ей предложить, Великий Дракон далекой Македонии?
– Я думаю, что на скромный обед денег хватит. Правда, говорят, что беременные женщины очень прожорливы.
– Ну, тогда, наверное, я уже беременная, потому что готова съесть лошадь вместе с ее всадником. Шучу, но, если ты в ближайшее время меня не накормишь, я подумаю о возможности закусить одним молоденьким героем войны.
Александр улыбнулся. – Тогда тебе снова придется бродить по городу в поисках подходящего здорового самца.
Они вышли на улицу и нашли неподалеку небольшой трактир. Трактир назывался «Плодородие и Чревоугодие», вероятно, на время праздника, сменив свое постоянное название на более подходящее ко времени. Заняв один из пустующих столиков, они заказали жареную рыбу с гарниром из вареного риса. Быстро расправившись с обедом, Александр заказал кофе.
– Мне нужно навестить свою подругу. – сказала Итра, отодвигая тарелку, с сиротливо лежащим на ее краешке рыбным скелетиком. – Пойду доложусь о своих успехах. Потом мы, наверное, сходим в баню. Жди меня вечером и не забудь наточить свой мечик. Мне понравилось наше ночное сражение.
Она ушла, а Александр возвратился в обсерваторию. В эти несколько оставшихся до ночи часов он пытался читать про драконов, но после нескольких слов его мозг переставал воспринимать смысл прочитанного. Мысли принимали совсем другое направление, и лишь глаза продолжали бездумно скользить по строчкам. Он спохватывался, переворачивал страницу, внезапно обнаруживая, что не запомнил ни слова. Бросив эти бесплодные попытки, он отложил книгу и улегся на кровать. Заложив руки за голову он принялся смотреть в потолок, по которому незаметно для глаз двигался солнечный луч. Постель хранила запах ее пота. Его мысли были целиком заняты Итрой.
Она вернулась раньше, чем обещала. Он услышал быстрые шаги на лестнице. Амазонка влетела в комнату запыхавшаяся и рассерженная.
– Ты представляешь, – сказала она садясь на кровать. – Эти скоты решили меня трахнуть, а моя подружка им помогала! Вот посмотри. – она продемонстрировала ему рукав своей рубашки. В том месте где он соединялся с жилеткой швы разошлись, образовав большую прореху.
– Я зашла в комнату, а там такой милый любовный треугольник. Все пьяные. А эта стерва говорит: «Вот полюбуйтесь к нам пожаловала девственница. А я обещала помочь ей стать женщиной. На ловца и зверь бежит. Налетай ребята!» Тот лысый, что был на ней, завопил: «Я первый!» И схватил меня за рукав. Я дала ему в пах коленом и пообещала подруге пообрывать у нее все волосы в одном месте, потом стулом разбила окно и выпрыгнула на улицу. Хорошо, что это был первый этаж.
Все это она произнесла быстро, в промежутках между фразами пытаясь успокоить дыхание. Ее глаза и щеки горели. И Александр вдруг представил ее на лошади, несущуюся по степи в конной атаке, орущую непристойности и размахивающую мечом над головой. От этих мыслей он почувствовал жар во всем теле. Однако обида требовала немедленного отмщения.
– У меня есть идея, как наказать твою подругу и ее дружков. Только я прошу тебя делать то, что я скажу и не пугаться, ты ведь смелая девушка. Думаю, что тебе это понравится. Пойдем.
– Что я должна делать? Что ты там задумал? – спросила она насторожившись, но все же пошла за ним в лабораторию.
Александр достал из шкафа бутылочку с препаратом Енота. – Вот смотри, это особая жидкость. Сейчас я разденусь…
– Потом разденешь меня, – перебила его на середине фразы Итра. – И мы будем трахаться, поливая друг друга жидкостью из этой бутылочки. А моей подружке будет обидно.
Александр рассмеялся. – Нет, мы это сделаем позже. А сейчас я разденусь один, выпью из этой бутылочки, и начну превращаться в дракона. Но ты не должна бояться…
– Да, – сказала она, – Конечно, в первый раз, что-ли. Ты превратишься в дракона, потом разденешь меня. Я выпью из этой бутылочки и тоже стану драконом. И мы будем трахаться здесь среди книг и колбочек. Дракон и дракониха.
– Ты можешь выслушать до конца? – стал терять терпение Александр.
– Извини, – сказала Итра – Я все еще слегка волнуюсь.
– Ничего, – сказал Александр, – Только больше не перебивай. Вопросы задашь после. – Я сниму одежду, чтобы она не порвалась и положу ее вот в эту сумку. Мой меч будет там же. Потом ты раскроешь окно (надеюсь оно достаточно большое), сядешь мне на спину, и мы нанесем визит твоей подруге. Только не забудь взять сумку. Потому что, когда действие препарата закончиться, мне будет трудно объяснить стражникам, почему я разгуливаю по городу голышом.
– Так ты не шутишь? Ты на самом деле превратишься в дракона?
– Нет, не шучу. Нравиться тебе такое приключение?
– Да, – сказала она, – Только как-то не верится. Я ведь знаю, что драконов давным-давно нет. А может быть никогда и не было.
– Сейчас ты убедишься, что ошибалась. Ты когда-нибудь скакала на лошади без седла? – спросил Александр, двигая тяжелый стол из центра комнаты поближе к шкафу.
– Амазонки не пользуются седлами.
– Ну вот и отлично. Только не забудь мою одежду. А теперь стань вон там, возле стола.
Веселье было в самом разгаре. Красавица Антуанетта, двадцатидвухлетняя амазонка из славного рода Тайнавов оседлала господина Дидона, суперинтенданта некой могущественной организации. Им было хорошо.
Завязывая знакомство с женщинами, Дидон (большой охотник до слабого пола) непременно подчеркивал, что его работа связана с безопасностью страны. Но на просьбы заинтригованных слушательниц рассказать об этом поподробнее, отделывался туманными намеками, ссылаясь на государственную тайну. Господин Динод в последние годы не упускал ни одной возможности повеселиться на Праздник Плодородия с присущей ему изобретательностью. Не пропускал он также и другие праздничные дни.
Приятель суперинтенданта Спанид сидел рядом с кроватью в потертом кресле и, потягивая вино из стакана, дожидался своей очереди. Ему тоже было хорошо. В отличие от господина Дидона, он был человеком семейным и развлекался подобным образом впервые. Несостоявшийся кавалер Итры не жалел о том, что поддался на уговоры суперинтенданта. Риск, быть разоблаченным женой, вполне оправдывался наслаждением, ожидавшим его в постели прекрасной амазонки.
Антуанетта была отличной наездницей, что делало ее общение с суперинтендантом особенно приятным. Совершая мощные но плавные движения тазом, имитирующие один из стилей верховой езды, она постанывала и время от времени бросала многообещающие взгляды на Спанида. Теплый ветерок, проникающий из разбитого окна, приятно освежал ее стройное тело, покрытое бронзовым загаром.
Внезапно выражение удовольствия на лице Антуанетты сменилось изумлением, быстро превратившемся в маску ужаса. Сидевший спиной к окну Спанид, заметив эту перемену, оглянулся и, поперхнувшись вином, закашлялся. Стакан упал на коврик возле кровати, и вино пролилось на толстую ткань, украсив красными пятнами и без того пестрый узор.
Спанид выскочил из кресла, запнулся за край ковра, рухнул на колени и попытался залезть под кровать. Однако его плотный задок застрял в отделявшем кровать от пола пространстве. Пытаясь выбраться обратно, он совершил ряд резких движений, издав при этом не совсем приличный звук.
Маневры упитанного семьянина вылились в серию толчков, подобных маленькому землетрясению. Антуанетта покачнулась и, не удержавшись в седле, стукнулась плечом о стенку. Этот удар вывел ее из состояния прострации, она закричала громко и нечленораздельно. От этого жуткого вопля господин Дидон, пребывавший на самом пороге райского блаженства, вздрогнул. Его рабочий инструмент мгновенно утратил твердость, превратившись в маленький мягкий хоботок.
Причиной столь странного поведения теплой компании явилось неожиданное появление на любовной сцене нового персонажа. Из темного проема окна на перепуганную троицу смотрел некто. Вряд ли такое появление можно было бы назвать чрезвычайным происшествием, если бы не некоторые сопутствующие ему моменты. Во первых, размер головы смотревшего по меньшей мере в четыре раза превышал размер головы обыкновенного человека. Во вторых, хотя это была голова молодого мужчины приятной и, я бы даже сказал, красивой наружности, однако выражение его лица было грозным. Огромные, под стать размеру головы, глаза смотрели на находившихся в комнате крайне неприветливо. В третьих, голова эта сидела не на обычном, пусть даже огромном человеческом туловище. Она находилась на конце длинной драконьей шеи.
