Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"
Автор книги: Александр Балабаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 44 страниц)
Офицер как раз докладывал о состоянии береговых укреплений.
– Итак, я продолжаю, мой повелитель?
Правитель кивнул.
– Морские форты в западной части в достаточной степени обеспеченны необходимыми припасами. Мы установили там по четыре – пять метательных машин в каждом. Есть некоторый недостаток в снарядах, пригодных для метания Греческого огня. Но я уже распорядился, и вечером они должны получить все необходимое. Настроение людей бодрое. Они сомневаются, что им придется вступить в бой с врагом, так как думают, что наш флот не подпустит неприятеля к берегу.
– А как вы думаете, офицер?
– Мой повелитель, хотя известно, что армия врага превосходит в пять раз войска, имеющиеся сейчас в вашем распоряжении, я считаю, у них мало шансов высадить солдат на побережье. Но даже если нескольким их кораблям все же удастся избежать потопления и высадить десант, мы без труда сможем окружить и уничтожить его.
– Благодарю вас, офицер, можете идти и продолжайте информировать меня о ходе приготовлений. Офицер удалился, уступая место другому, отвечавшему за снабжение города продовольствием.
И все же, несмотря на всеобщую уверенность в победе, Правителя одолевали сомнения. Пристально следя за развитием конфликта на восточном побережье, он еженедельно получал донесения от шпионов и торговцев.
Сведения эти были порой весьма противоречивы, но сходны в одном. Начиная с того времени, когда он был обычным князьком небольшого кочевого племени, нынешний противник Македонии – Царь Аресса – не проиграл ни одной войны. Дважды, правда, ему пришлось бежать с поля боя, спасая свою жизнь. Но, каким бы серьезным не было его поражение в каком-нибудь отдельном бою, он никогда не отступался от задуманного. Возвращаясь, он приводил с собой еще большее количество солдат. И в итоге всегда побеждал.
Политическая жизнь дюжины мелких княжеств, оседлавших Восточное побережье по всей его протяженности, никогда не была спокойной. В сущности, эти княжества, когда-то начинавшиеся как Македонские колонии, получили независимость около пятидесяти лет назад.
Как это часто бывает в подобных обстоятельствах, там шла ожесточенная борьба за власть. Периодически то одна, то другая влиятельная группа, недовольная ущемлением своих интересов со стороны правящей партии, пыталась устроить переворот. Иногда он удавался, тогда начинались преследования бывших правительств, иногда нет, тогда следовали показательные казни восставших.
Случались войны и между самими княжествами. Обычно, пограбив прилегающие к городам рыбацкие деревушки, стороны заключали перемирие. Ни у одного из этих княжеств не было достаточно ресурсов, чтобы стать доминирующей силой на Восточном побережье. Их объединению мешали амбиции правителей двенадцати этих городов, объявивших свои владения свободными княжествами, и, один вслед за другим, присвоивших себе княжеские титулы.
Но, с некоторых пор, с востока стали приходить вести о сильном племени. Они поднялись из глубины пустыни, лежащей в двух месяцах пути от побережья, и называли себя Джихметами. Покорив местных царьков, силы которых влились в их войско, они за три месяца непрерывных захватов вышли к границам бывших колоний.
Когда эти последние осознали, что перед каждым из них уже не обиженный нарушенными условиями рыбной ловли сосед, а новая грозная сила, правители княжеств собрались на совет в попытке объединиться. И хотя у каждого за пятьдесят лет сосуществования накопилось множество претензий к соседям, все же здравый смысл победил.
Председательствовал на совете мудрый Геном, Правитель Бериллы. Идея объединения принадлежала ему. Он же встал во главе соединенной армии княжеств, существовавшей, впрочем, пока лишь на бумаге, в тексте подписанного договора. Кроме того, Геном заручился поддержкой Правителя Оксана, и тот, в случае войны, обещал выслать через пролив армию в 10 тысяч человек на помощь союзникам.
Однако Джихметы до поры до времени не проявляли враждебных намерений. Занятые усмирением уже покоренных территорий, они изъявили желание торговать. Их послы появились во всех двенадцати столицах, принеся с собой богатые подарки.
В числе прочих даров были так же и рабы, которые после церемонии дарения были отпущены на свободу. Института рабства в княжествах, следовавших нормам и законам бывшей метрополии, не существовало.
Послы передали приглашение Царя Джихметов, звавшего князей в свою новую столицу на празднества в честь недавней победы и основания нового царства. Посовещавшись, князья, ободренные поддержкой Саррасы, поехали и вернулись еще более успокоенными, все, за исключением Генома. Царь Аресса предстал перед ними как мудрый правитель, смелый воин и обходительнейший человек.
Он был совсем еще не стар. Его окружал великолепный двор. У него было двадцать шесть сыновей и пятнадцать дочерей от пяти жен и множества наложниц. В честь гостей был устроен военный парад. И когда его Непобедимые гвардейцы прошли маршем по главной площади, многие из князей вздохнули с облегчением. Они были рады, что избежали войны с таким противником, предпочитая видеть эти войска на параде, а не на поле боя.
На гостей произвела сильное впечатление та скорость, с которой в сердце степи, как по волшебству, возник большой город. Дома в нем были преимущественно одноэтажными. Не отличаясь красотой, они, тем не менее, поражали своим количеством. Плоская равнина, насколько видели глаза, была застроена глинобитными серовато-желтыми строениями.
Поражало так же почти полное отсутствие в новой столице деревьев. Лишь в центре города возвышался царский дворец, окруженный пальмовыми садами удивительной красоты.
Город не имел защитных стен. То ли Царь не успел их построить, то ли они вообще не планировались. Так или иначе, это тоже произвело известное впечатление на гостей. Они посчитали отсутствие стен признаком могущества Царя, не опасавшегося никаких врагов.
Место, где возводилась столица, было известно как древнее поле битвы. Там, где великая Желтая река делала стремительный поворот в сторону моря, обозначая границу водораздела, полторы тысячи лет назад произошла грандиозная битва. Пришедшие с Западного материка захватчики были встречены объединенной армией Восточных племен под руководством Агана-Мазомата.
Результатом этой битвы явился полный разгром соединенных сил и, как следствие, упадок всей древней Восточной цивилизации. Пришельцы, впрочем, не долго оставались в этих краях. Они ушли дальше на восток, оставляя за собой разрушенные царства.
Из сохранившихся источников следует, что они не захватывали ни земли, ни богатства побежденных. Одно небольшое княжество, оказавшись на их пути, спаслось тем, что без сопротивления позволило пришельцам пройти через свою территорию.
Позднейшие историки, сопоставив даты и свидетельства, пришли к почти единогласному мнению. Они считали, что этим необыкновенным, непобедимым племенем был Народ Горы.
Прибывших на праздник князей встретили с почетом и разместили в царском дворце, где еще продолжалось строительство отдельных зданий. Бродя по дорожкам сада среди павлинов и ручных антилоп, гости не переставали восхищаться роскоши их комнат и красоте приставленных к ним рабынь. Уезжая, каждый из них получил богатые дары. И если у кого-нибудь из князей была жена или любовница, Царь несомненно знал об этом, включив в список подарки и для них.
И так сильно было воздействие от этого пышного великолепия на князей, что, вернувшись домой, они стали подумывать о некоторых новшествах, введение которых послужило бы к вящей славе их правления. Один из них, Зенона, даже объявил о разводе со своей супругой, с которой прожил в браке пятьдесят лет. И все из-за того, что та категорически отказалась делить князя с наложницами и новыми женами, которых тот собирался взять, протащив в совете закон о многоженстве.
Напрасно Геном призывал князей к осторожности, те уже пустились наперегонки в надежде сосватать своих дочерей за сыновей могущественного Царя, или женить своих сыновей на его дочерях. В результате счастливый отец брачующейся пары мог получить не только новое, привыкшее к восточной роскоши, чадо. Союз с Царем обещал стать залогом их могущества, и даже в конечном счете завоеванию первенства на Восточном побережье. Холостяки намеревались жениться сами. Несколько месяцев продолжалась эта гонка, несколько месяцев призрак власти кружил головы князей. Отрезвление пришло слишком поздно.
В один прекрасный весенний день сильные конные отряды Джихметов перешли не укрепленные границы княжеств и, не встречая сопротивления нигде, кроме Бериллы, вышли к городам-столицам. За ними двигалась пехота и обоз с осадным оружием.
В ультиматуме, переданном князьям, последним предлагалось сдаться без сопротивления, в обмен на сохранение их привилегированного положения. Они оставлялись губернаторами новых провинций и должны были исправно выплачивать дань своему повелителю. За попытку сопротивления им грозила смерть, городам разграбление. Мужское население предполагалось к истреблению, женщины и дети к рабству. Земли же должны были быть поделены между воинами Царя.
Захваченные врасплох и не успевшие ни собрать войско, ни подготовиться к осаде города сдались, все, кроме Бериллы.
В городе и на дорогах к нему царило небывалое оживление. Через ворота входили в город отряды воинов, прибывавших из различных гарнизонов. Большие телеги везли продовольствие. Крестьяне, радуясь щедрому вознаграждению, вели стада коров и овец. Война всегда служила к оживлению торговли, столица напоминала грандиозный рынок в праздничный день. Возле ее стен самостийно возник новый город, где меж многочисленных палаток солдат пристроились крестьянские повозки, возникли импровизированные базарчики и всякого другого рода учреждения, неизменно сопутствующие человеческой цивилизации. Даже столица Македонии не могла вместить всех, кто так или иначе собирался участвовать в этой войне.
Александр с жадностью разглядывал белые стены укреплений, эти необыкновенные дома, иногда в пять этажей, улицы, мощенные камнем и конечно пеструю толпу, чей гомон возносился над крышами самых высоких домов. Он вовсе не ощущал себя подавленным этим великим разнообразием жизни. Радостный адреналин наполнял его кровь, ветер надежды играл улыбкой на его лице.
Заняв под лагерь для своих солдат участок возле западной стены, капитан вместе с Александром и Зариной отправился в город. А поскольку одна из его тетушек имела дом в верхней его части, он рассчитывал погостить у нее на время войны, пригласив Александра и Зарину составить ему компанию. Те, узнав, что дом просторный, со множеством отдельных спален, а тетушка живет уединенно со своей служанкой, с благодарностью согласились.
Тетушка его оказалась милой пожилой дамой, и была чрезвычайно рада приезду племянника. Правда, вначале она спутала его имя, но не смутилась.
– Сколько времени ты ко мне носа не казал, вот поди и упомни вас всех, – сказала она в свое оправдание.
– Но тетушка, – попытался поймать ее капитан. У тебя ведь племянников я один.
– Ну не знаю, не знаю, зато племянниц целых шесть.
– И то правда, – засмеялся Гидон.
– Ты не подтрунивай над старой теткой, вы, когда маленькие-то были, навезут вас родители да оставят тут на лето. А вы все в варенье вымажетесь и айда на улицу, прямо в пыль. Вас тогда сам черт не различит.
– Вот, тетушка, хочу познакомить тебя с Александром и Зариной, и попросить тебя приютить нас на время войны. Попроси их как-нибудь рассказать об их приключениях, и ты увидишь, что они, хотя и очень молоды, но все же достойны быть твоими гостями.
– А ты, я погляжу, говорить-то неплохо научился. В отца своего пошел. Тот, когда молодым был, тоже умел дамам зубы заговаривать. Ну, милости просим. – она поворотилась в сторону открытой двери, и удивительно зычным для такой сухонькой старушки голосом позвала, – Аниська, где ты там запропастилась, готовь комнаты для гостей! Служанка моя, – и погрозила пальцем племяннику, – Смотри у меня, чуть что выгоню!
– Да что вы тетушка, мне некогда, война ведь.
– Ну ладно, – подобрела старая леди, – А вы проходите, небось голодны с дороги-то. Комнаты ваши вскорости готовы будут.
– Вы тетушка, уж пожалуйста, накормите их, а мне в штаб приказано немедля явиться. Я одной ногой туда, одной обратно. Но с ужином не ждите.
Он уже был в седле и, пришпорив коня, быстро, насколько это было возможно в городской толчее, стал протискиваться в направлении дворца.
Верный своему обещанию, капитан к ужину не явился. А Александр и Зарина наслаждались домашним уютом и едой. Тетушка кормила на убой. Отвергнув последнюю порцию пирожков с мясом, молодые люди, действительно уставшие с дороги, осведомились у старушки насчет приготовленной им комнаты. Но тетушка не собиралась упускать такую редкую возможность. Пожилая леди любила слушать истории, даже если иногда невзначай среди этих историй попадались откровенные сплетни.
Впрочем, за простецкой манерой разговора и подчас грубоватым обращением, было нетрудно различить умного и тонкого человека. Женщину, чей жизненный опыт и наблюдательность по достоинству ценил ее племянник.
Когда Зарина рассказала свою часть истории, тетушка переключилась на Александра. Она была внимательным слушателем, но подчас любила забегать вперед, пытаясь предугадать тот или иной поворот событий. Довольно часто она бывала близка к истине.
Александра не сбивали тётушкины догадки. Начав с того момента, когда в их город прибыл гонец, он восстанавливал цепь событий, сам пытаясь понять их значение и связь. Он не был большим любителем рассказывать истории. В школе эти лавры всегда доставались Гималаю. Но слушатели были захвачены потоком его рассказа. Даже тетушка, прекратив свои опережения, затихла в кресле и, прикрыв глаза рукой, смотрела на свечу и видела, как в пламени отражаются образы людей и событий. Он не прибегал к обычным приемам ораторов. Но его виденье вещей было необычным и потому чарующим. Слушающий его открывал для себя более цельный мир, чем тот на который он смотрел собственными глазами. И мир этот был полон силы, тайны и детского волшебства.
Он закончил говорить, и на некоторое время воцарилось молчание. Слушателям нужно было время, чтобы вернуться. Так, глазам после яркого света нужно время, чтобы начать видеть в полутьме.
– Теперь я понимаю, что нашла в тебе эта девушка. И как я раньше сама этого не заметила. Ты не обычный человек, не спорь, – она жестом руки остановила его возражения, – Ты и сам это знаешь. Но вижу я в тебе и то, что сам, быть может, ты еще не разглядел. Будь осторожен, следуя по дороге своей жизни, ибо она приведет тебя туда, куда ты и не мечтал прийти. Храни свою душу от зла. Потому что душа как малое дитя. Ведь ребенка легко обмануть, стоит лишь показать ему сахарный леденец на палочке, и он пойдет туда, куда его поведут. Так и душа человеческая.
Ну да ладно, разумничалась я что-то. Идите спать, вижу что устали. Гидон не придет уже, наверное загулял где-то, не стоит волноваться. Вы друзья-то с ним?
– Друзья, – сказал Александр.
– Тогда не забывай его, когда наступит твое время. Ну идите. Анис, покажи молодым людям их комнату.
Когда они наконец остались одни, он заметил тревогу в глазах своей возлюбленной и спросил ее об этом. Она ответила вопросом на вопрос.
– Скажи, – спросила она, – Ты не бросишь меня, когда станешь царем?
Он слегка оторопел.
– Почему ты решила, что я стану царем?
– Помнишь тот магический узел в Гордии?
– Да, ну и что?
– Тому кто развяжет этот узел, суждено стать царем. Так сказал тот человек.
– Но я ведь разрубил его.
– Тогда ты станешь великим царем.
– Тогда ты станешь моей царицей.
– Иди ко мне, – сказала она и улыбнулась – И не вздумай обмануть бедную девушку.
Но тетушка оказалась не права. Капитан Гидон провел эту ночь не в трактире. Не был он и в одном из многочисленных веселых домов, что собирали обильную дань с этой войны. Оставив друзей, он направился во дворец Правителя. Там ему пришлось провести долгое время в ожидании приема у генерала.
После аудиенции, которая закончилась около трех часов после полуночи, капитан навестил своих солдат. Убедившись, что все в порядке, часовые бодрствуют, а солдаты накормлены и спят, капитан позволил себе небольшую прогулку по стене, где он удостоился наблюдать рассвет над морем. Караван судов, входящих в гавань, привлек его внимание. Следующим местом, которое он посетил, был порт. Пробыв там около часа, он разговорился со шкипером одного из пришедших на рассвете кораблей. Лишь после этого он возвратился в тётушкин дом, лег спать и проспал до обеда.
Капитан привез новости. Неплохо выспавшись, он спустился к обеду в прекрасном настроении. За столом его встретили Зарина и Александр, уже совершившие утром свою первую прогулку по городу. Капитан поздоровался с присутствующими и первым делом набросился на еду. Прошли почти сутки с тех пор, как он ел в последний раз, если не считать двух яблок, прихваченных им из вазы во дворце. Насытившись, он принялся рассказывать.
Первая новость касалась назначения Александра.
– К сожалению, тебе не дали под командование отряд. И в чем-то, надо признать, генерал прав. Ты отличный боец, но у тебя нет опыта командования людьми, за исключением того боя с Белками. Кстати, генерал очень заинтересовался тем случаем. Я показал ему шкуру одного из убитых вами зверей. После этого он сказал, что, я если хочу, то могу взять тебя помощником в свой отряд. А он позаботится о твоем жаловании. Так что милости прошу, – он развел руками, опрокинув и ловко подхватив на лету пустой бокал. – Вот кстати, – сказал он, – Не поднять ли нам тост по этому случаю.
Второй новостью было то, о чем по секрету рассказал ему генерал, а до этого под строжайшим секретом поведал ординарец другого генерала. Правда, Гидон уже знал об этом, случайно подслушав разговор двух придворных дам. Но был рад услышать новые подробности из первых рук. Во дворце ожидали прибытия одного чрезвычайно сильного мага, слывшего специалистом в морском искусстве. Но, так как это была военная тайна, капитан взял со своих друзей слово ни кому об этом не говорить.
Третей и последней новостью было падение Бериллы.
– Теперь, – сказал капитан, нам придется менять планы компании.
– Неужели мы не могли им помочь, бросив на растерзание врагу! – возмутилась тетушка.
Все в городе знали о героическом сопротивлении Бериллы, сочувствуя мужественным защитникам и вполголоса понося нерешительность Правителя. Ибо даже сейчас, когда война была неизбежна, он тянул с отправкой солдат в окруженную крепость, ограничиваясь продовольственной помощью и моральной поддержкой.
И вот вчера вечером Берилла пала. Тридцать боевых галер, сумевших покинуть порт до того, как неприятель захватил подступы к воде, встали на якорь в гавани Саррасы. Они привезли с собой около двухсот детей. Это было все, что осталось от некогда славного города. Сошедшие с кораблей рассказали о заключительных днях осады последнего форпоста западной цивилизации на Восточном материке.
Глава 6
Гибель Бериллы
Как уже сообщалось ранее на страницах этой повести, мудрый Геном не поверил в миролюбие своих новых соседей. Будучи сведущ в истории, Правитель Бериллы знал, что она любит повторятся. Поэтому он готовился к войне, которая, по его мнению, не замедлит последовать. Стоит лишь Царю почувствовать, что трон его стоит крепко на завоеванных землях, он тотчас сделает попытку захватить территорию княжеств, преграждающих его царству выход к морю.
Этот новый владыка, был человеком совсем другой культуры, нежели та, на которой зиждились основы западной цивилизации, и потому он был опасен вдвойне. Под маской щедрого хозяина и терпимого царя, Геном, будучи в числе его гостей, с легкостью распознал человека, чьи желания были ему единственным законом. О жестокости его воинов ходили страшные рассказы. Предаваясь грабежу в покоренных городах, они не щадили никого, убивая даже детей и беременных женщин, словно сами были рождены лягушками и не знали своих матерей. Впрочем, вероломство и жестокость были свойственны этой культуре, и приветствовались под именами хитрости и мужественности.
Итак, вместо восхищения великолепием царского двора, мудрый Геном испытал отвращение. Блистательный гарем из красивых жен и прекрасных наложниц был полон кровосмесительством, где трупы младенцев по ночам выбрасывали в Желтую реку. А воспитание молодых сыновей Царя таило в себе зародыши будущих братоубийств. Не полагаясь на свои храбрые, но малочисленные войска и не доверяя соседям, он снова попросил Правителя Оксана о помощи. И снова получил самые щедрые обещания.
Геном построил на восточных границах княжества несколько ферм, будто бы для своих ветеранов, оставивших службу и решивших заняться разведением овец, на самом деле разместив там небольшие конные отряды. А на дорогах устроил подставы для смены коней. Теперь день и ночь опытные воины следили за состоянием границ.
В столице возводилась новая стена, с расчетом вместить поток беженцев, а так же ремонтировались старые укрепления. Молодые мужчины крестьянского и купеческого сословий небольшими группами мобилизовывались и, пройдя ускоренную военную подготовку, уступали место следующей партии. В столицу свозились припасы, причем предпочтение отдавалось продуктам, способным вынести длительное хранение.
Работая день и ночь, местные оружейники вместе с приехавшими по контракту из Саррасы мастерами, пополняли запасы стрел и копий. В числе прочего были построены десять огромных баллист, способных метнуть небольшой корабль на расстояние в четыреста метров. Они были установлены на башнях городской стены, специально для этого укрепленных. Геном был уверен, что его город отобьет первый натиск и продержаться до прибытия помощи.
Несмотря на попытки сохранить тайну, было невозможно скрыть приготовления таких масштабов от шпионов Царя. Однако с его стороны не последовало никаких намеков и возмущения, что еще больше усилило подозрения Генома.
В десятый день весеннего месяца Уриэля войска Царя пришли в движение. Еще накануне сторожа границ сообщили о многочисленных конных отрядах, появившихся вблизи их ферм. Князь Бериллы отдал приказ о мобилизации ополчения. Предупрежденные крестьяне, бросая дома, устремились под защиту стен столицы. Не пытаясь противостоять передовым отрядам врага, выполнив свою задачу, в город возвратились пограничники.
Тридцать военных кораблей, разделившись поровну, встали на якорь недалеко от берега, там где стены города подходили к воде. Их метательные орудия должны были усилить огневую мощь города. Быстрая, как птица, княжеская галера вышла из гавани города и устремилась через пролив к Саррасе, неся весть о нападении.
Уже а полдень передовые отряды конницы врага подошли к городу. Один из всадников, прикрепив к стреле небольшой свиток, послал в город ультиматум. Ответа они не дождались. К вечеру стала прибывать пехота. А когда зашло солнце, защитники увидели далекое зарево. Это горел, подожженный с всех сторон, ближайший к ним город соседнего княжества – Кирина. Царь Аресса не считал нужным выполнять условия своего же ультиматума. Ведь воинам нужна была земля и добыча. Он не привык доверятся чужеродцам. На этом море будут стоять его города.
Всю ночь защитники не смыкали глаз, ожидая приступа, вслушиваясь в шум неприятельского лагеря, с тоской наблюдая как множится число костров, загорающихся в степи. Но ночной штурм так и не состоялся. А утром, для руководства осадой, к городу прибыл сам Царь.
Утром, установив порядок дежурств, Геном отправил большую часть воинов отдыхать. Сам же поднялся на башню, служившую так же воротами в город. Армия Царя была огромна, по грубым подсчетам на каждого защитника приходилось по пятнадцать – двадцать солдат врага. И постоянно подходили все новые отряды, не понадобившиеся Царю для осады других городов, но нужные ему здесь.
В центре огромного лагеря Геном увидел шатер Царя в окружении палаток Непобедимых. Он насчитал сорок семь осадных башен, уже частично собранных солдатами, и около тридцати таранов, предназначенных для проделывания брешей в стенах. Большое количество метательных машин различного вида и размера, привезенных из покоренных городов, устанавливалось на ближайших к городу песчаных холмах.
Весь тот день сменялись караулы на стенах. Но, казалось, враг забыл о городе, и лишь по недоразумению это огромное полчище людей оказалось в этом месте. Словно большая стая саранчи, сегодня покрывшая землю здесь, а завтра вдруг поднявшаяся в воздух и исчезнувшая в пустыне.
Тем же вечером, когда солнце упало в море, начался штурм. Сотни метательных машин обрушили снаряды на город. В темнеющем небе зажигательные бомбы прочертили огненные дуги над землей, несясь в направлении Новой стены. Огромные арбалеты, которые натягивали не менее шести сильных солдат, со свистом выпустили двухметровые стрелы. Впрочем, поначалу большинство камней и снарядов не достигали цели.
В городе раздавались звуки труб. Люди спешили на свои места. Солдаты занимали посты на стенах, расчеты метательных орудий быстро приводили их в боевую готовность, наполняя пустотелые каменные ядра Греческим огнем. Часть ополченцев рассредоточилась по городу, готовясь бороться с пожарами с помощью песка и пропитанных специальным составом огромных кусков ткани.
И вот заговорили орудия города, выпуская десятки снарядов в минуту. Баллисты боевых кораблей били залпами через равные промежутки времени. И первые же выстрелы защитников накрыли неприятельский лагерь, снося и поджигая палатки, калеча солдат, готовившихся к штурму. Снаряды ложились точно, в пристрелянные во время учений места.
Звуки этой артиллерийской дуэли были похожи на шум бури в лесу, когда ветер, дико свистя и завывая на сотни ладов, проноситься меж деревьев и с грохотом валит иные из них на землю. Постепенно вражеские выстрелы становились точнее, несколько снарядов попали во внешнюю стену, разбившись на тысячи огненных брызг, выбивая из нее камни. Несколько упали в городе. Но зародыши пожаров, которые они несли в себе, были быстро потушены ополченцами.
Интенсивность перестрелки нарастала. Из-за тесноты в воздухе камни сталкивались со страшной силой, словно кто-то подбрасывал в воздух огромные огненные гвоздики. В городе появились первые убитые и раненные. Подвальные этажи дворца превратились в огромный госпиталь. Там находился личный врач князя, с помощниками и учениками.
Тогда в стане врага затрещали десятки барабанов, и тысячи воинов бросились на приступ, неся длинные лестницы с крючьями на концах. С вершин низких песчаных дюн, медленно набирая скорость, двинулись осадные башни. Их тащили новые рабы Царя, захваченные в одиннадцати прибрежных княжествах. Погибая под ударами камней своих бывших союзников, падая на землю пылающими факелами, они успевали послать проклятия врагам и своим слабоумным правителям.
Прятавшиеся за зубцами стен, лучники вышли из своих укрытий и осыпали стрелами приближающуюся волну штурмующих. Десятки воинов, остановленных оперенной смертью, упали на землю. По их растоптанным телам, атака достигла стен, и словно пена, взметнулись вверх лестницы, и веревки с крючьями зацепились за стены. Когда сорок семь осадных башен, каждая из которых по высоте превышала башни Новой стены, как корабли в море штурма уже проделали половину пути к городу, а трупы первых взобравшихся на стены врагов упали на головы их товарищей, в городе снова запели трубы.
Тогда ворота города раскрылись, и тысяча закованных в броню всадников вылетела из них галопом. Пятьсот из них взяли направо, пятьсот повернули налево. Они пронеслись под стенами города как лезвия двух мечей, сметая атакующих, разделив их на тех кто уже успел взобраться на лестницы, и тех кто в панике отступал к лагерю. Доскакав до воды, они повернули и устремились назад к воротам. Увидев, что атака остановлена, Царь послал конную гвардию под стены. Но когда десять тысяч всадников, с трудом прокладывая себе дорогу среди отступавших войск, достигли их, конница Бериллы уже втянулась в город, и ворота закрылись. Непобедимых встретили стрелы и огонь, льющийся со стен.
Метательные машины осажденных сосредоточили удары на осадных башнях, брошенных разбежавшимися рабами. Вскоре часть из них была разрушена прямыми попаданиями гигантских баллист, а часть пылала, подожженная греческим огнем. Их огромные факелы озаряли пространство перед городом. Земля шевелилась, и была похожа на берег моря, когда в одну из ночей вдруг сотни и тысячи черепах разом выходят на пляж, чтобы отложить в песок яйца. Это множество раненых, пробираясь среди трупов, ползли к лагерю Царя.
Так началась осада Бериллы, продлившаяся тридцать два дня. Не решаясь больше на штурм, Царь отвел свой войска подальше от городских стен, куда уже не долетали камни городских баллист. По всему периметру города была построена прочная деревянная стена, надежно блокировавшая его с суши, защищавшая осаждающих от ночных конных налетов. Решив взять город измором, Царь понимал, что только с помощью флота он сможет прекратить осуществлявшееся морем снабжение осажденных.
Его народ, рождавшийся и умиравший вдали от морских берегов, почти не имел морских навыков. Лишь у нескольких торговцев были небольшие суда на реке, протекавшей через его столицу. Пока по всему царству искали людей опытных в мореплавании, Царь приказал собрать захваченные в портах одиннадцати княжеств боевые суда. Подняв на их борта солдат, он посадил на весла рабов из захваченных им в плен мореходов.
На десятый день осады двадцать восемь кораблей вышли патрулировать море. Они держались вдали от города, опасаясь боевых галер Бериллы. После двухдневного безрезультатного скитания вдоль берега было замечено торговое судно, направлявшееся в город. Немедленно объявили тревогу, и корабли Царя пустились на перехват. Но команды гребцов сделали все от них зависящее, для того чтобы судну удалось уйти. Изящно маневрируя, его опытный экипаж увернулся от кораблей Царя. Напрасно солдаты рубцевали спины рабов плетками, те не желали грести быстрее.
Прибыв в порт Бериллы, моряки сообщили о происшествии, и десять боевых галер пустились в погоню. Им не понадобилось много времени, чтобы настигнуть корсаров. Завязался бой, в ходе которого с помощью метательных машин были подожжены и потоплены пять кораблей противника. Еще четыре царских судна были взяты на абордаж. Остальным рассеявшимся кораблям удалось уйти от преследования, воспользовавшись малочисленностью атакующих сил. В Бериллу были доставлены первые пленники и освобожденные рабы. Все они были из одного города. Освобожденные рассказали об убийстве княжеской семьи, о резне, которую устроили захватчики в сдавшемся им на милость городе. О пожарах, о грабежах и насилиях, чинимых оставшимся в живых горожанам.
