Текст книги "Александр Македонский (история жизни и смерти)"

Автор книги: Александр Балабаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 44 страниц)

Возле Александра – Альдаон, крепко упершись ногами в землю, сжимал обеими руками свой меч, приготовившись к схватке.

С той стороны, откуда доносился звук, из-за поворота вылетел табун лошадей. Их тела излучали сияние и казались наполовину прозрачными. Их копыта не касались камней. И даже Александру показалось, что скорость их движения огромна. Поток лошадей заполнил ущелье от края до края. Их было много, казалось, ничто не в силах остановить этот безудержный бег, и через несколько секунд копыта растопчут, раздерут обезумевших людей в клочья.

Александр обернулся к Альдаону и замер. С другой стороны ущелья, бесшумно, но не менее стремительно, чем табун, задевая плавниками за скалы, летела по воздуху огромная рыба. Ее размер превышал размеры Артапрага в несколько раз. Разинув невообразимых размеров пасть, она издала звук, напоминавший шипение рассерженной змеи, такой громкий, что он заглушил топот и ржание лошадей.

В нескольких метрах над головами, ослепших и оглохших людей, рыба и лошади встретились в воздухе. Кони бросались в пасть чудовища один за другим. Когда последний исчез в ее чреве, вспышка света, возникшая на месте рыбы, на несколько секунд ослепила Александра. Шквал ветра сбил его с ног.

Когда он открыл слезившиеся от боли глаза, клочья туманного облака, накрывшего отряд, исчезали в воздухе. С неба, плавно кружа, падали на землю редкие хлопья снега. Все каменистое дно ущелья, насколько хватало глаз, было запорошено белым. Александр выдохнул воздух, и тот облачком пара поднялся над его головой в вечереющее небо.

Воины, приходя в себя, вставали с земли, с изумлением наблюдая эту необыкновенную перемену погоды.

– Что это было? – спросил Альдаон не обращаясь собственно ни к кому.

– Опасность миновала, – сказал Александр, – Но, что-то все же произошло.

– Темнеет, – сказал Альдаон, – Нам нужно вернуться на корабль до наступления ночи. Кстати, не все мои люди понимают твой язык.

Однако темнота надвигалась слишком стремительно. За те два часа, которые они потратили, добираясь до корабля, солнце успело четырежды подняться над горами на востоке и упасть в пропасти на западе. Снег прекратился через десять минут после того, как отряд пустился в обратный путь. Потеплело, трава с потрясающей скоростью, пробиваясь из земли, выросла до колен, потом высохла. За полчаса лето сменило весну, и, в свою очередь, уступило место осени. Смена времен года никак не синхронизировалась с движением светила. Жара сменялась холодом, дождь превращался в снег. Листья деревьев и кустарников пробивались из набухших почек, распрямлялись, тянулись в небо и, пожелтев, умирали.

Однако постепенно перемены в природе свершались все медленнее. И, когда впереди показалась громада корабля, лучи восходящего солнца косо легли на верхушки мачт и флаги, повисшие в безветрии теплого летнего утра.

Артапраг казался безжизненным – ни одного факела не оставалось гореть на его борту после короткой ночи. Их не окликнула стража на носу и корме. Никто не спустил им веревочную лестницу, чтобы уставшие люди могли подняться на корабль. Да и само место выглядело не так, как четыре часа назад, когда они покидали корабль.

Площадка перед кораблем была выровнена, а земля утрамбована. Несколько черных кругов от костров выделялись на сером фоне земли. Площадка была обнесена плетнем, кое-где повалившимся от ветра. Невдалеке возле отвесной скалы приютилось маленькое кладбище. Семнадцать копий, тупыми концами воткнутые в горки камней, сообщили число мертвых. Но на мокрой глине у озера не было людских следов. Им снова завладели горные козлы и дикие кошки.

Корабль казался целым, однако, когда отряд подошел ближе, люди увидели, что днище его покрыто тонким налетом зеленой плесени. Двое воинов, закрепив веревку на борту корабля, подсадили третьего. Тот, карабкаясь быстро как обезьяна, стал подниматься вверх. И от стука его ног о доски корабля с рей на мачте поднялась в воздух стая ворон и с пронзительным карканьем унеслась прочь в глубь ущелья.

– Мне кажется, – сказал Александр, – Что наше отсутствие продолжалось гораздо дольше, чем мы думаем.

– Наверное, ты прав, Александр, иначе все это было бы трудно объяснить. – сказал Альдаон, хмуро взирая на плесень, скрывшую из вида серебряные звезды на боках его корабля.

Между тем, воин, забравшись на палубу, сбросил вниз лестницу. Альдаон поднялся первым. На палубе не было заметно никаких следов беспорядка. Они обследовали корабль вдоль и поперек и не нашли на нем никого из более чем пятисот солдат и матросов, оставленных для его охраны. Корабль был необитаем и пуст. Личные вещи и оружие воинов отсутствовали. Из каюты капитана исчез судовой журнал. Количество золотых монет, хранившееся в трюме, поубавилось. Весь запас провизии исчез.

Альдаон поспешил в комнату, обитую серебряными пластинами. Отперев дверь, он убедился, что камень лежит в особом углублении на жаровне. Запас дров оставался нетронутым.

– Я ничего не могу понять, – обескураженно промолвил Альдаон. – Судя по всему, корабль простоял здесь не менее полугода. Но, если я не сошел с ума, тогда что же все – аки произошло, куда подевались люди? Ведь мы отсутствовали не более пяти часов.

– Ты не сошел с ума. – сказал Александр. – Что-то произошло со временем. Ты помнишь, как безумствовало солнце, и времена года сменяли друг друга словно картинки в детском калейдоскопе. Все это похоже на последствия магического удара необыкновенной силы. Однако мы живы, и по видимому, большинство людей, оставшихся на корабле тоже не пострадали. Я не знаю, кто мог нанести такой силы удар. По правде говоря, я даже не слышал о подобной магии, способной влиять на ход времени. Может быть, мы стали свидетелями проявления божественной силы? Может быть в этих местах скрывается какой-нибудь неизвестный нам бог, чей покой мы нарушили?

– Я тоже не слышал о чем-либо подобном. Но о каком проявлении божественного ты толкуешь? Кроме сильного ветра и необыкновенно плотного тумана, я не заметил ничего удивительного.

– Разве сильный ветер и туман могут быть в одно и тоже время? Кроме того было и еще кое-что. То, что не мог увидеть никто, кроме меня. Когда я ощущаю опасность, то начинаю видеть вещи иначе, чем другие люди. Мои чувства становятся острее. Время словно замедляет свой бег. Я вижу, как летит пущенная в меня стрела, и могу без труда поймать ее рукой. Ни туман, ни ночная тьма не могут затмить мой взгляд. Поэтому я рассмотрел то, что для вас прошло незамеченным.

– Что же ты увидел? – спросил Альдаон, взглянув на Александра с новым интересом.

– Я увидел, как табун, бегущих по воздуху лошадей, был проглочен рыбой, в несколько раз превышающей размерами твой корабль.

– Что может означать подобное видение, Александр?

– Я не знаю. Да и было ли это видением? Сегодня я рассказал тебе о своей особой силе. Пообещай сохранить услышанное в тайне. Так же как я буду хранить тайну твоего корабля.

– Можешь не сомневаться. – сказал Альдаон. – Как много загадок задал нам сегодняшний день.

– Думаю, что пока нам не найти на них ответы. – сказал Александр, – Нужно решить, что делать дальше. По-твоему, мы сможем поднять корабль в воздух и управлять им.

– Нас осталось двенадцать человек. У двоих сильные ушибы, возможно переломы. Итак, остается десять. Если корабль исправен, мы сможем это сделать. Дай мне время все проверить.

– Хорошо. – сказал Александр. – Ты капитан на Артапраге.

Оставив Альдаона осматривать трюмы, Александр поднялся наверх и огляделся вокруг. На палубе, там, где он стоял, начинался жаркий летний день, на дальнем конце озерца лед образовал тонкую корку вокруг берега, и кусты стояли покрытые инеем. А на склоне горы и около нее, в ста метрах справа от корабля, распустились ландыши, а зелененькие крылышки листиков лишь проклевывались из набухших почек на кустах шиповника. На противоположном конце ущелья шел дождь вперемешку со снегом, земля раскисла и превратилась в топкую грязь. Лучи встающего над горами солнца не достигали этого места, хотя никаких облаков на небе не было. И солнце до сих пор все еще двигалось гораздо быстрее обычного.

«Неужели этот мир лишь иллюзия», – подумал тогда Александр, – «Иллюзия, в умелых руках, под воздействием колдовства, принимающая форму угодную ее творцу? И достаточно лишь твердой воли, желания и воображения, чтобы заставить вселенную стать воском в пальцах колдуна или божества. Ведь даже я, когда в минуты опасности мое зрение становится иным, даже я вижу мир по-другому. Но значит ли это, что я вижу то, что на самом деле есть? Или прав был мой старый учитель, говоря, что по мере возрастания нашей способности видеть, мы просто меняем один обман на другой, более изощренный.

Возможно, когда я смотрю на мир глазами дракона, я вижу дальше, чем это позволено человеку. Но и в этом случае мой взгляд натыкается на декорацию, заслоняющую собой реальность. И, может быть, ни одному живому существу не дано видеть правду, ибо написано в древних книгах, что тот, кто увидит правду – умрет. А может быть, истины и вовсе не существует, и за всем этим нагромождением миражей скрывается одна лишь пустота? Возможно, ищущий правды уподобляется простаку, очищающему луковицу в надежде добраться до несуществующего ядра. Хочется верить, что это не так, и жизнь дана человеку не напрасно.»

Александр поднял руку к солнцу и посмотрел не него сквозь ладонь. Пальцы светились красноватым светом и были почти прозрачны. Тепло проникло под кожу и, смешавшись с кровью, заструилось по венам. Александр взглянул в ослепительно-синее небо и, внезапно, почувствовал, что знает ответы на все свои вопросы. Это ощущение продолжалось лишь долю секунды. Но когда оно ушло, в его сердце осталась радость.

Альдаон подошел сзади и положил руку на его плечо. Александр повернул голову. В глазах еще плавали красные пятна, но они не помешали ему разглядеть довольную улыбку на лице друга.

– Заштопать кое-где паруса, – сказал Альдаон, – Заменить несколько гнилых канатов, запастись пресной водой и козлятиной. После этого можем лететь хоть на край света. Правда, теперь дежурить на вахте придется всем без исключения. Думаю, до вечера мы справимся с ремонтом.

– Солнце хотя и замедлило свой бег, но день все еще продолжается меньше чем обычно. – сказал Александр. – Природа до сих пор переживает последствия происшедшего. Посмотри вокруг: над Артапрагом начинается солнечный летний день, а в глубине ущелья падает снег, и вода в озере скована льдом. К тому же всем нам нужен отдых. Разве ты не чувствуешь усталости?

– Ты прав, нам нужно как следует выспаться. – сказал Альдаон. – Возможно, когда мы проснемся мир вокруг нас снова придет в норму.

Утром к водопою пришло стадо горных козлов. Не опасаясь корабля, животные подходили к воде и пили без боязни. Это позволило лучникам, устроившим засаду на палубе, подстрелить трех взрослых зверей. Люди, уже в течении долгого времени не имевшие во рту ни крошки, наконец смогли наесться досыта. Прокоптив над костром оставшееся мясо и наполнив бочки пресной водой, экипаж корабля был готов покинуть это удивительное место.

Солнце снова двигалось по небу с обычной для него скоростью. Погодные аномалии, разделившие ущелье на зоны, принадлежавшие к различным временам года, за ночь исчезли. Казалось, что природа и время вернулись к обычному своему состоянию. О том, что здесь произошло недавно, напоминали лишь могилы и отсутствие большей части экипажа.

Ближе к полудню корабль поднялся в небо и медленно поплыл вдоль ущелья прочь от места, где время сыграло с путешественниками одну из своих таинственных шуток.

Следующие два дня были заполнены для всех остававшихся на борту людей тяжелой работой. А на третий, вырвавшись из горного плена, корабль уже плыл над бескрайней равниной, держа курс на север.

В течение восьми дней лишь холмы, покрытые нескончаемым лесом, да небо составляли однообразный пейзаж, открывавшийся смотрящему с корабля, в какую бы сторону он не бросил взгляд. Изредка белые клубящиеся облака, похожие на крепости с башнями или на диковинных животных, вставали на горизонте и снова таяли. Равнину прорезывали артерии многоводных рек. Многочисленные озера блестели в лучах солнца, как осколки разбитого зеркала. Днем стояла жара, однако ночью температура падала, и к утру палуба корабля была мокрой от росы.

Ни разу за эти восемь дней пути воздухоплаватели не заметили ни единого признака человеческого присутствия. Ни один столб дыма не поднимался в небо над морем зеленых деревьев, ни один костер не горел в ночи. Ни одна дорога не скрывалась под кронами деревьев, и ни одна лодка не плыла по озерам и рекам этой дикой земли.

Теперь, выбравшись с гор на равнину, корабль мог продолжать свой путь и по ночам, не рискуя разбиться о скалы. Люди работали до изнеможения, разделившись на вахты, но рабочих рук не хватало. Вечером восьмого дня, обнаружив удобную поляну на берегу небольшой реки, Альдаон приказал приземляться.

Ночь прошла спокойно. Ее тишина нарушалась лишь далеким воем волков да уханьем совы, устроившей гнездо на дереве неподалеку от корабля. Следующий день был посвящен отдыху и охоте. Стада непуганых оленей совершенно не боялись человека и подпускали охотников на расстояние вытянутой руки.

Река была полна рыбы, и Александр, использовав копье как острогу, к вечеру добыл два десятка небольших щук. Бродя по мелководью возле берега, разыскивая притаившихся в водорослях хищниц, он пожалел об отсутствии снастей, для более серьезной рыбалки. Александр вышел на берег и опустился на траву. Пахло грибами и сосновыми иголками.

Оставшись наедине с самим собой, он смотрел в небо, разглядывая белые облака-башни, и сердце его наполнила грусть по давно прошедшему. Он вспомнил, как уходили они с Гималаем из города, не подозревая, что один из них уже никогда не вернется в него живым. А он сам встретит первую любовь, попадет на войну и, став Царем, откажется от царства, а потом исчезнет на долгое время в чужих странах. И кто знает, вернется ли он когда-нибудь в тот маленький город, заменивший ему настоящую родину.

Он подумал о Зарине впервые с того момента, как повстречал Итру. И игла жалости вонзилась в его сердце. Ему захотелось снова увидеть ее лицо и, обняв, зарыться лицом в черные, пахнущие как изысканные духи волосы. Поговорить с ней, рассказать о том, что довелось ему увидеть и пережить в далеких странах. Он чувствовал, что до сих пор любит ее. И чувство это было не менее сильным чем то, которое он испытывал к Итре.

По небу плыли облака, меняя свою форму, превращаясь то в медведя, то в корабль, то в человеческое лицо. И грусть постепенно отступала. От накопившейся за время путешествия усталости он незаметно уснул, и проснулся лишь на закате от того, что Альдаон звал его по имени. Собрав разбросанную в траве рыбу, Александр возвратился на корабль.

В этот вечер воины сидели возле костра, жарили мясо и рыбу. Один из солдат затянул песню. Ее подхватили остальные. Александр не понимал слов, но почему-то был совершенно уверен, что эта песня о Македонии, о далекой родине, оставленной ими сотни лет назад. И ему было приятно сознавать, что окружающие его люди думают сейчас о той же самой стране, что и он сам. Искры костра уносились в звездное небо и гасли в вышине. Пламя выхватывало из темноты ветви деревьев и высокий борт корабля. Переночевав на земле, утром они снова пустились в путь.

Глава 8

Тирао

На двенадцатый день пути слева по борту показалась светлая полоса. Альдаон приказал изменить курс, и корабль повернул на северо-запад. Через некоторое время сомнения рассеялись. Перед путешественниками во всю ширину горизонта раскинулось море. Его серебряная поверхность словно насечка на дорогом щите, была покрыта спешащими к берегу волнами. Как бесчисленная необозримая армия – гряда за грядой – волны шли на приступ берега, разбивались с грохотом о скалы, но новые валы следовали за ними, продолжая этот, начавшийся на заре времени, штурм.

Береговая линия была изрезанна мелкими бухточками и заливами. Лес подходил вплотную к крутому обрывистому берегу. Внизу, под обрывом, тянулась полоса каменистых пляжей. Несметные стаи больших и малых птиц взлетали в воздух при приближении корабля. Не считая птиц берег был пустынен. Лишь их истеричные крики да шум прибоя нарушали первобытную тишину этих мест.

– Вот, посмотри – сказал Александр, обращаясь к Альдаону, – Мы преодолели необозримые пространства, и не заметили ни единого признака человеческого жилья. Эти просторы могут вместить целую страну. Удивительно, что люди до сих пор не живут здесь, предпочитая сражаться за кусок не слишком плодородной земли у себя на родине.

– Есть нечто в человеке, что заставляет его дорожить землей, на которой он вырос. Лишь немногие отваживаются стать переселенцами под влиянием обстоятельств, – сказал Альдаон. – К тому же не забывай, что между этими лесами и населенной частью материка лежат непроходимые горы. Путь же по морю сопряжен с большими опасностями.

– Я думаю, нам нужно двигаться вдоль берега на север. – сказал Александр, – Насколько я помню карту, там расположены поселения рыбаков – полудикого народа Валешей, который обнаружила экспедиция. Возможно, им известно где находится остров, на котором растет дерево Гуням.

– Возможно. – сказал Альдаон и отдал приказ о новом курсе корабля.

– Впрочем, не исключено, что деревья растут и на материке. По описанию они очень высокие, до сорока метров высотой, и имеют гладкий ствол, достигающий пяти метров в обхвате, на котором нет ни сучьев ни ветвей почти до самой вершины. Листва этих деревьев имеет нежно голубой цвет. А сами листья небольшого размера.

– Думаю, что нам будет нетрудно узнать их по этому описанию. Я прикажу своим людям смотреть в оба. – сказал Альдаон.

В этот же день, под вечер, они заметили рыбацкую деревню. Она приютилась в небольшой скалистой бухте. Каменный мол защищал от штормов маленькую гавань. Несколько бревенчатых домов, деревянная пристань, две большие рыбацкие лодки, сохнущие на берегу.

Корабль приземлился в центре села на площадь, по-видимому, служившую селянам местом сходок и гуляний.

– Нас не встречают. Ты заметил как необычно пустынна деревня? – сказал Александр.

– Возможно, они отправились в море на промысел, – без особой надежды предположил Альдаон.

– Разрешите Господин, – сказал Марина, – Я возьму двоих воинов и мы обследуем деревню. Это место кажется мне подозрительным. Ни одна печь в деревне не дымит, и ни одна собака не залаяла, когда мы приземлялись.

– Хорошо, только будьте осторожны. Чуть что, сразу возвращайтесь на корабль. – сказал Альдаон.

– Я пойду с вами, – сказал Александр.

Сборы не заняли много времени. Повязав мечи и захватив с собой небольшие щиты, люди по очереди спустились по веревочной лестнице на площадь. Ветер, резкими порывами налетавший с моря, раскачивал ведро на деревянном журавле колодца. Деревня казалась вымершей.

Осторожно, опасаясь наткнуться на засаду, отряд обследовал несколько дворов вдоль по улице, ведущей к пристани. В большей части домов двери и окна были заколочены крест на крест досками. Сады и грядки заросли высокими сорняками.

В одном из домов дверь была открыта настежь и хлопала по косяку при каждом сильном порыве ветра. Люди вошли внутрь. Александр прошелся по горнице, затем подошел к печи, наклонился, провел рукой над черной золой и не ощутил ни малейшего намека на тепло. Ветер гудел и завывал в оконных проемах.

– Может быть, они испугались нашего корабля и убежали в лес? – предположил один из солдат.

– Не думаю, – сказал Александр, – Все дома, что мы видели выглядят брошенными, и куда же тогда по твоему подевались собаки, лошади и прочая живность. К тому же, мы появились здесь довольно внезапно. Они бы не успели уйти незаметно.

– Ты прав, Господин, – сказал Марина, – похоже, что деревня оставлена уже давно.

Осмотрев по дороге еще три незапертых дома, во всех них они обнаружили похожую картину: Сдвинутая со своих мест мебель, разбросанные вещи, пыль, толстым слоем покрывающая предметы и пол. Подойдя к пристани, Александр обратил внимание на лодки. Обе они были повреждены и зияли многочисленными пробоинами, как будто кто-то преднамеренно прорубил их днища топором, сделав лодки непригодными для плаванья.

Возвращаясь, отряд двинулся по другой улице. Внезапно тяжелый запах заставил воинов замедлить шаг. Вонь доносилась со стороны большого слегка покосившегося дома, окруженного высоким деревянным тыном. Обнажив мечи, отряд вошел вовнутрь через высокие ворота, одна из створок которых была сорвана с петель и валялась на земле.

Все большое пространство двора напоминало собою разворошенное, разграбленное кладбище. Человеческие, собачьи, коровьи кости и черепа, вперемешку с обрывками тряпья, устилали землю. Многие кости были сломаны а черепа разбиты. Несколько сильно разложившихся трупов издавали тот сладковатый могильный запах, который привлек внимание отряда. Сухая земля хранила на себе отпечатки следов. Но следы эти не принадлежали людям или домашним животным.

Солдаты, стискивая рукояти мечей, остановились возле ворот.

– Не представляю, кто мог сотворить подобное, – сказал Марина, – рассматривая мертвое, судя по сохранившейся одежде, женское тело. – Похоже, – он кивнул на труп, – Она умерла не меньше месяца назад.

– Кажется, я знаю, что здесь произошло, – сказал Александр, – И думаю, что нам лучше вернуться на корабль. Вряд ли здесь остался кто-нибудь живой. Когда Белки нападают на деревню, они не останавливаются пока не разорят ее до последнего человека. На этом дворе Белки устроили свое стойбище. Сюда они стаскивали трупы убитых ими людей и животных. Но и сами они уже давно ушли.

Подавленные увиденным, воины уходили со двора молча, стараясь не оглядываться назад. Вороны, расположившиеся на крышах соседних домов, провожали отряд, и, вытянув шеи, каркали во след.

– Надеюсь, что хоть кто нибудь из местных селян сумел спастись, уплыв морем, – сказал Альдаон, когда Артапраг снова поднялся в воздух, и разоренная деревня осталась далеко внизу. – Что ты предлагаешь делать, Александр?

Корабль с убранными парусами медленно сносило ветром в сторону суши, прочь от моря.

– Мы продолжим искать, двигаясь на север вдоль берега. Возможно, не все деревни подверглись нападению, – сказал Александр.

– Ты уже имел дело с этими тварями. – сказал Альдаон. – Насколько они опасны?

– Очень опасны. Прежде чем нам удалось их уничтожить, Белки опустошили девять деревень в северной части Македонии. Когда они встают на задние лапы, их рост соизмерим с ростом человека, а тело покрывает белая шерсть. При нападении они пользуются большими когтями на передних лапах. Эти когти остры как кинжалы, и нанесенный с их помощью удар может рассечь и плоть и кости человека. Зубы чудовищ имеют красный цвет, словно кровь постоянно сочится из их десен. Их стремительная атака приводит в панику даже бывалого воина. Белки великолепные прыгуны и с легкостью преодолевают двухметровой высоты барьеры.

– Я надеюсь, что наши панцири им будет пробить не по силам, – сказал Альдаон.

– Кроме того, – продолжил Александр, – Эти чудовища обладают великолепной реакцией, их движения быстры, а излюбленный способ нападения – засада, которую они устраивают на деревьях. И хотя белая шерсть делает их заметными днем, это почти не имеет значения ночью, когда они совершают свои набеги.

Белки ночные хищники. Их глаза превосходно видят в темноте, но плохо переносят солнечный свет. Именно это обстоятельство помогло когда-то людям одержать над ними победу и уничтожить почти все их поголовье на Беличьем Острове. Известно, что Белки использовали деревья Гуням, устраивая на их ветвях свои жилища. Есть одно оружие, которого они боятся больше всего – это огонь.

Белок нельзя в полной мере считать животными – скорее это еще одна разумная раса, что-то вроде Волочар. Однако, еще никому не удавалось вступить с ними в переговоры или наладить какой бы то ни было диалог. Они способны действовать планомерно и организованно. Они умеют строить лодки однодеревки, и преодолевать на них проливы между островами. Белка, которую я повстречал первой и которая убила моего спутника, вначале предстала перед нами в образе молодой крестьянки. Значит, хотя бы некоторые из них – оборотни. Это делает их еще более опасными противниками.

– Что заставляет Белок испытывать такую ненависть к людям? Ведь даже Волочары научились сосуществовать рядом с человеческой цивилизацией. – спросил Альдаон, и Александр обратил внимание на то, что взгляд его друга направлен вниз на землю и блуждает от дерева к дереву, как будто бы он надеялся обнаружить чудовищ, притаившихся в лесу.

– Волки – сущие щенята по сравнению с этими чудовищами. Думаю, что главной причиной вражды, является способ их питания. Видимо, изо всех земных тварей, они выбрали в качестве главной пищи именно человека. Вся короткая история их взаимоотношений с людьми, это тотальная война. Много лет они наводили ужас на соседствующие с ними народы, пока объеденное войско Северных Княжеств не опустошило их остров. Не думаю, однако, что тебе удастся обнаружить их среди бела дня и с такой высоты.

– Ты прав, – сказал Альдаон, с трудом отрываясь от наблюдения за лесом. – Но несмотря на то, что мои глаза были внизу, я слушал тебя чрезвычайно внимательно.

– Все же меня удивляет другое. – продолжал Александр, – В старых хрониках говорится лишь о горстке чудовищ, которым удалось ускользнуть с охваченного пламенем острова. Долгие годы об этой группе ничего не было слышно. И вот год назад Белки внезапно объявились в Македонии, а теперь, оказывается, что они хозяйничают и на другом материке. Вряд ли это был один и тот же отряд. Я уверен, что в том бою мы уничтожили их всех.

Всю ночь корабль медленно следовал вдоль изломанной береговой линии. На рассвете была замечена еще одна рыбацкая деревушка. Судно повисло над центром села. Полное отсутствие людей, животных и дыма указывало на то, что и эта деревня стала объектом нападения злобных тварей. Было решено не терять времени на высадку и продолжать двигаться дальше. В течении дня корабль проследовал мимо еще двух подобных деревень. Одна из них была довольно большой. С воздуха Александр насчитал около сотни домов.

– Кажется, в этой стране не осталось ни одного живого человека. – сказал Альдаон, когда деревня осталась позади.

– Возможно, часть из них сумела спастись морем и достичь одного из островов, которыми, судя по карте, изобилуют эти воды. – сказал Александр. – Их деревни не имели ни ограды ни какой бы то ни было другой защиты. Вероятно, до появления белок это была исключительно мирная страна.

А на следующий день, после полудня, на горизонте показалась струйка дыма. Словно чудо, которое случается тогда, когда всякая надежда уже потеряна. И вскоре корабль уже подлетал к большому городищу окруженному высокой деревянной стеной. Стена и несколько дозорных башен, расположенных по ее периметру, составляли укрепления города, и были вполне способны защитить его население от злобных чудовищ.

Заметив приближающийся по воздуху корабль, жители городка высыпали на улицы. Люди, прикрывая глаза от солнца, молча смотрели вверх на громадное судно. Толпа вела себя до странного тихо, не выказывая ни радости, ни удивления, но и не проявляя признаков враждебности. Посадив корабль недалеко от бревенчатой стены, Альдаон в сопровождении Александра и четверых вооруженных матросов подошел к запертым воротам.

Судя по одежде, воины, несшие караул на сторожевой башне, не были профессиональными солдатами. Их оружие составляли небольшие луки и легкие копья. Некоторые вместо копий держали в руках остроги. Люди здесь были светловолосыми и носили бороды. Они недоверчиво рассматривали пришельцев сжимая в руках оружие.

– Мы пришли с миром! – крикнул Альдаон. – Позовите вашего правителя! Мы хотим говорить с ним!

Выслушав эту короткую речь, воины на башне стали о чем-то спорить между собой. Потом один из них исчез, видимо, пошел докладывать начальству.

– Надеюсь, – сказал Альдаон, обращаясь к Александру – Они говорят на Общем языке.

– Если они из племени Валешей, – то так скорее всего и есть. Ибо в книге не упоминалось о каких либо языковых проблемах, возникших при общении между путешественниками и местными жителями. – сказал Александр.

Ждать пришлось недолго. Вскоре на башне появился мужчина, волосы и борода которого были седы и указывали на почтенный возраст. Жестом он приказал пришельцам приблизиться.

– Кто вы такие и зачем прибыли сюда? – спросил он, когда путешественники подошли почти к самой башне. Александр вздохнул с облегчением, язык говорившего отличался от его собственного лишь особым выговором.

– Неужели ты не впустишь нас внутрь и не встретишь, как подобает по закону гостеприимства? – спросил Альдаон.

– Ты прав, пришелец, – сказал старик, – Раньше мы принимали путешественников с почетом и радостью. Но наступили тревожные времена. Теперь мы не пускаем посторонних в город, пока не убедимся в их миролюбии.

– Мы прибыли из далекой страны, в поисках дерева Гуням. – сказал Альдаон, – Мы слышали, что его древесина обладает необыкновенными легкостью и прочностью. Мы не питаем никаких враждебных намерений против твоего народа. К тому же мы слишком малочисленны, чтобы вы могли нас опасаться.

– Я ценю твою откровенность незнакомец, – сказал старик, – Но вы пришли в час, когда гостеприимство может обернуться бедой, а доверчивость – смертью. Жестокий враг напал на нас и разорил наши села.

– Мы пролетали над разоренными селеньями. – сказал Александр, выступая вперед. – Я знаю, кто ваши враги. Прошлым летом Белки уничтожили несколько деревень в моей стране.

Воины, стоявшие рядом со стариком, в изумлении переглянулись и о чем-то негромко заспорили между собой. Старик, повернувшись к ним, сказал что-то в пол-голоса, отчего те замолчали.

– Эти существа, действительно, напоминают белок. – сказал он, снова обращаясь к путешественникам, – Мы зовем их Тирао. Я Уша, старейшина этого города, носящего имя Виоль. Прошу вас, будьте нашими гостями. На площади хватит места для этого летающего корабля.

В городе было тесно из-за беженцев. Как потом узнали путешественники, часть населения из разоренных деревень, действительно, успела спастись морем. Но вместо того, чтобы искать себе новый дом на островах, люди укрылись за высокими стенами Виоля, самого крупного поселения племени Валешей.

Виоль располагался в удобной гавани и служил центром торговли, заметно превосходя своими размерами прочие селения. В нем развивались ремесла. Большая часть его населения, оставив рыбный промысел, занималась торговлей и охотой на пушного зверя. Город насчитывал около тысячи деревянных домов, часть из которых была двухэтажными. Племя Валешей не имело правителя или царя, а власть старейшины была ограничена собранием граждан и не передавалась по наследству.