Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 106 страниц)

Джон задрал голову вверх, туда, где всё ещё кружил над ним красноглазый ворон, но уже не один, а с сородичами. Он уже было хотел вдохнуть полной грудью, вскричать о своей победе, но не смог. Его взор вновь столкнулся с чужеродными глазами птицы, а затем он словно оказался сразу в нескольких местах разом. Видел то, что просто не мог видеть и был там, где никогда не был.

Чаще всего он видел старика, сросшегося с деревом. Монументальную Стену, что в иной жизни должна была стать ему домом и местом пожизненной службы. Множество мёртвых, но всё ещё живых людей. Хотя нет, то были не люди. Вихты. А за ними их хозяева. По крайней мере Джон был уверен, что они были их хозяевами. С молочно-бледной, но словно старческой ледяной кожей. С синими, сияющими в безжизненной тьме, глазами. И все они указывали пальцем куда-то вперёд. Не на него, а в направлении чего-то. На Стену. На юг.

Затем все эти картины мрачного застенья сменились более тёплыми, но такими же безжизненными стенами Красного замка. Того самого, что был уничтожен и который Джон мог видеть целым разве что издалека. На Железном троне, таким, каким его всегда описывали, восседали и в моменте сменяли друг друга мужчины и женщины, все как на подбор светловолосы и с пурпурными глазами. Вот они-то все и смотрели точно на Джона, указывая на него рукой, что кровоточила будто бы живым огнём. И слышал в этом месте Гардстарк только задушенный рёв зверя, а затем видел перед собой сцену с пригвождённым белой рукой к земле драконом.

Последнее что же ему удалось узреть в этот калейдоскопе разрозненных образов был по-прежнему бессменный старик, да башня, стоящая где-то меж Красных гор. Небольшая комнатушка и измученная женщина столь отдалённо на кого-то похожая. Она сжимала свёрток, затем в дверном проёме комнаты появлялся его отец – Эддард Старк. Только более молодой и эмоциональный. Он забирал из рук женщины свёрток, а та тут же испускала дух с вымученной улыбкой на устах. Сердце почему-то отзывалось от этой сцены болью.

Всё закончилось в ту же секунду, как и началось. Вокруг люди, снег, обагрённый кровью, и тишина. Все ждут его действий и слов, а он застыл не в силах понять, что же с ним произошло. Однако одно можно было сказать точно – победа была за ним. Север был освобождён. Короли Зимы раз и навсегда утвердили свою власть над Красными низведя их в ничтожество. И вместе с этим подошла к концу последняя кровавая война между людьми на континенте. Ведь единственная угроза отныне таилась на далёком севере.

Завершилось же сражение двух узаконенных и снискавших себе славу бастардов, будь она кровавой или же светлой, как свежевыпавший снег, в один день с окончательной победой владыки Дубового трона на юге. Два великих события в один памятный день, что померкли на фоне падения незыблемой стены в ту же мрачную, как беззвездное небо ночь.

Глава 111. И явился Пастырь

3 г. от В.А.

Стена. Чёрный замок.

Лорас Тирелл. Брат Ночного Дозора.

Это случилось очередной пронизывающей до костей холодной ночью. Уставший ещё с прошлого бдения на Стене Лорас готовился отойти ко сну в своей комнате, что располагалась в Башне Хардина. Здесь он разместился не от хорошей жизни, но из-за знатного происхождения, а также тому, как хорошо умел сходиться с людьми, а точнее с одним конкретным человеком в виде командующего Ночного Дозора сира Берика Дондарриона по прозвищу лорд-молния. И именно ему нынче прислуживал Лорас в качестве помощника, а по сути эдакого оруженосца.

Бывший лорд Чёрного Приюта был человеком удивительной судьбы. Долгое время верный вассал и славный воин, затем глава шайки «Братства без Знамён», теперь же он умудрился встать во главе Ночного Дозора, сменив на своим посту сира Алдона Окхарта, что был сослан на Стену ещё вместе с самим Лорасом после Сражения Опавших Листьев. А ведь, казалось бы, ещё недавно сир Берик прибыл с очередной партией новобранцев и свежими новостями юга, но благодаря харизме и полезным знакомствам смог весьма быстро занять главенствующее в дозоре положение.

Поговаривали, будто бы Дондаррион несколько раз умирал, но каждый раз воскресал благодаря своей дружбе с красным жрецом. Многим в это верилось, как и самому Лорасу, который также столкнулся с одним из источников неведомой силы. Однако в конечном итоге именно дружба со жрецом и отправила Берика и его товарищей на Стену. С приходом Белой Длани в Речные земли крестьяне не стали терпеть откровенного и ярого язычника в рядах бандитов, пускай тот, по словам Беррика, даже не пытался миссионерствовать. Братство стали гнать отовсюду не смотря на их прежние заслуги по защите простого люда, пока в один из дней особо многочисленная толпа не подняла Тороса из Мира на вилы, а всех с ним знакомых бандитов не сдали андальскому правосудию.

Да уж. Чего Тирелл не ожидал, так это того, что узурпатор продержится на своём месте столь долго. Пути назад ему уже не было, но где-то в глубине его души всё ещё теплилась надежда, что просторские лорды поймут какую ошибку совершили и избавятся от Гарденера. Однако годы шли, тот одерживал победу за победой, Простор разрастался, а в Чёрный замок пребывали всё новые и новые новобранцы, несущие на себе печать поражения и славу новому владыке континента. Порой ему хотелось выть от бессилия и переживаний, но в итоге Лорас попросту смирился. Особенно после того, как узнал, что же стало с его драгоценной сестрой.

Должно быть ей было непросто смириться с ролью трофея того, кто буквально изничтожил всю её семью, но похоже, что всё обошлось и тот действительно присвоил ей статус собственной невесты и будущей королевы. Пускай и не таким путём, но Маргери действительно займёт место первой леди Вестероса, чему несомненно обрадовался и отец перед своей смертью. Смерть отца стала для Тирелла тяжёлым ударом, но в тот день, когда под Стену пришла огромнейшая армия одичалых дозор не досчитался многих. Больше половины своего и так доукомплектованного ранее состава.

Впрочем, даже наличие многих тысяч воинов, живых мамонтов и великанов не помогло одичалым пройти за Стену. Потери были огромными, но каждый дозорный был верен своей клятве и положил столько одичалых сколько мог, в том числе и Лорас. Вполне возможно, что в тот день можно было обойтись и миром, ведь представители Первых Людей заявляли о поиске спасения от угрозы из земель Вечной Зимы, но сир Алдон стоял на своём, как и подобает уроженцу Высоко Дуба. Да и к тому же нынче дозор прибавлялся не только всяким сбродом, но и приличным людьми, дававшими рыцарские обеты, а потому строгие к принципам, на которых держался дозор – никого кроме братьев за Стену не пускать.

Конечно, уже тогда они подозревали о том, что многие древние сказания вовсе не выдумка. Нынче вообще никто за Стену не ходит, ведь чревато не вернуться. Мёртвые возвращались не те, что раньше. По ночам из Зачарованного леса к Чёрному замку устремлялось бесчисленное количество синих огней. Глаз тех, кто миру живых не принадлежит. Командующих уже успело смениться за эти года немало и все они как один отправляли тревожные письма властителям юга, но пока что только владыка Дубового трона исправно слал им помощь рекрутами, провиантом и материалами через Восточный Дозор-у-Моря.

От этого было горестно, а с другой заставляло волей-неволей верить в этого человека и думать о том не была ли его семья неправа, когда решилась пойти против него. Того, кто похоже в действительности был избран Семерыми. Эти мысли Лорас предпочитал гнать прочь, ведь сейчас ему были нужны все возможности для мотивации, иначе бы он точно побежал в самоволку не смотря на все данные им обеты.

В последние месяцы шевеления мертвецов вокруг Стены заметно усилились. Те уже даже не скрывались и в открытую приближались к окрестностям замка, ведомые своими бледными, как смерть, хозяевами. Белыми Ходоками. Был момент, когда в детстве Тирелл опасался историй о них до дрожи в коленках, но со временем перерос этот момент. Теперь же этот страх вернулся, едва ли не сильнее, чем когда-то был. И даже подробные инструкции, присланные из Цитадели с запасами природного драконьего стекла, что должны были помочь им выстоять в случае их нападения, не помогали. Тут вряд ли вообще что-то могло помочь, а потому многие братья из числа отребья и простого люда так и норовили сбежать.

Были из них понятное дело и родовитые дозорные, но таких было меньшинство. Всё же для таких, как Лорас, лорд Берик и многих других клятвы не были пустым звуком, как уже было сказано. Они держались. Переступали через себя, но держались как могли, проверяя собственные нервы на прочность каждый раз, как закрывали и открывали глаза. Лишь немногим было откровенно плевать на всё происходящее, но только потому, что они умудрились потерять тягу и волю к жизни, доживая последние мгновения и становясь бледной тенью прошлых себя.

Сегодняшняя ночь была особенно тревожной и холодной. С самого утра дозорные не видели и намёка на присутствие вихтов или их хозяев, а ветер, что дул с земель Вечной Зимы был как никогда пронизывающим. Лорас надеялся, что это лишь наваждение истерзанного беспокойством разума. Однако не только он чувствовал, что всё как-то изменилось. Часовые и бдящие на Стене дозорные также оказались встревожены, невольно делясь своими опасениями с многотысячным гарнизоном крепости. Правда что-то наличие почти что четырёх тысяч вооружённых людей совсем не успокаивало.

И только Тирелл положил свою голову на замызганную подушку кровати, как тут же открыл глаза от резкого толчка, сотрясшего всю башню до самого основания. Лорас тут же подорвался с постели и схватился за свой клинок, как за первым толчком последовал и второй. Послышался треск. Стены комнаты пошли трещинам, а вслед за этим начал осыпаться мелкой крошкой и камень, из которого башня состояла. Парень громко сглотнул, когда услышал сонм испуганных голосов за окном, а вслед за этим всю Чёрную крепость оповестил об опасности пронзительный сигнал тревоги. Такой знакомый. Совсем как тот, после которого он больше не видел отца живым. Однако в этот раз сигнал звучал ещё громче. Намного громче и остервенело.

Заминка длилась всего мгновение, за которое произошёл ещё один особо сильный толчок, а башня, что называется, просела. Протяжно так, что спутать невозможно. Тирелл тут же побежал, что есть мочи на утёк, не заботясь ни о чём кроме спасения собственной жизни. Ровно также поступили и другие обитатели башни в процессе, не задавая никаких вопросов. И их Лорас мог прекрасно понять. Разобраться в случившемся ещё успеется, а вот пережить и выбраться из-под обвалившейся башни уже нет.

Внутренний двор Чёрного замка встречал Лораса и всех остальных братьев Ночного Дозора мерцаньем сотен факелов, встревоженными лицами мужчин и беспросветно затянутым снежной бурей небом. Оглядываясь назад Лорасу стоило немедленно бросить всё и бежать из крепости в сторону Брандонового Дара и дальше на юг, к Винтерфеллу. Однако сейчас он мог лишь, как и все остальные разглядывать сотрясающиеся стены некогда монументальной, но ныне обветшалой крепости. Ко всему прочему источником всех этих толчков была сама Стена, будто бы ходящая ходуном от неизвестной доселе силы. Огромные трещины избороздили многовековую конструкцию от и до, и это спокойствия дозорным вовсе не добавляло.

– Какого Неведомого здесь происходит? Кто-нибудь что-нибудь понимает, а?! – раздался со всех сторон откровенный истеричный галдёж, который вряд ли бы смог кто-то перекричать или остановить без применения холодного оружия. Однако один такой человек всё же нашёлся. Командующий крепости.

– Успокоились, все, живо! Последний кто откроет свой тупой рот будет ожидать похода в Кротовый городок до следующей зимы! – привлёк к себе внимание Берик Дондаррион тем, что пригрозил лишением самого жизненно важного для дозорных места. В коем имели необходимые товары на любой вкус и цвет, а также единственный на многие мили бордель.

– Отлично, чтоб вас! – отреагировал на практически полную концентрацию на своей персоне, лишённый глаза командир, стоя на высоком деревянном помосте, откуда делались многие важные объявления. Впрочем, даже эта конструкция сейчас не выглядела такой уж безопасной, подвергаясь влиянию толчков извне, отчего мужчина поспешил спустится на ровную поверхность. – Теперь, когда все вы вновь стали похожи на дозорных, а не базарных девок, слушайте мой наказ. Всем, у кого есть оружие – приготовиться, всем у кого нет – так найдите. Как только часовые спустятся у нас появится хоть какое-то понимание, что делать дальше, а пока… – запнулся на полуслове Дондаррион, чьи слова даже под воем сильнейшего ветра были слышны как никогда чётко ясно. Взгляд единственного глаза командующего уставился куда-то в воздух, а после тот едва слышно прошептал: – Да, чтоб меня…

Вслед за этим не обернуться уже никто не смог. Однако лучше бы они этого не делали. В месте, где единственным источником света служил лишь огонь мерцающих факелов, застывшая в чёрном небе святящаяся огнями конструкция в виде рунического символа Первых Людей была видна не в пример ясно и отчётливо. Никто не знал, как на это реагировать и что сказать, пока символ этот не вспыхнул особо сильно и не распался на множество ярких огней по двое. И разлетались эти огни кто-куда со стороны Зачарованного леса и прямиком в сторону Стены.

– Мне кажется или что-то свистит или шипит? – раздался вопрос из-за спины Лораса от одного из его братьев по оружию. И этот вопрос удивил его практически мгновенно, ведь Тирелл был готов покляться, что слышал тоже самое. Впрочем, как и все здесь находящиеся.

Когда же стало понятно откуда исходят эти странные звуки бежать было уже поздно. Огромная ледяная глыба на полной скорости влетела в участок Стены, у подножия которого располагался Чёрный замок. Целый пласт древней магической защиты оказался отколотым и полетел вниз. Даже отсюда стали слышны испуганные крики бдящих на вершине дозорных, ныне же летящих камнем прямо вниз. Никто бы не успел убежать от такого. И даже в панике кричать ни у кого не получилось. Крик застыл в горле.

Огромный глыба накрыла собой практически половину Чёрного замка, снося с собой добрую часть построек. Вторую накрыло уже ударной волной. Великая твердыня сложилась, как карточный домик погребая под своими завалами многих и многих людей. Множество осколков продолжали падать и далее, но уже без всякого вреда для тех, кто находился внизу. В великом архитектурном шедевре Брандона Строителя появился обширный и зияющий скол, что лишь ширился и продолжал расширятся, создавая прореху, а может быть и самый настоящий полномасштабный проход за Стену.

Тиреллу в очередной раз несказанно повезло. Он был одним из тех немногих кому удалось выжить в процессе, ибо участок земли, на котором он стоял, оказался практически незатронутым произошедшей катастрофой. Правда это не помешало ему быть придавленным несколькими братьями, коих просто-напросто убило прилетевшими в них ледяными осколками. В ушах стоял непередаваемый звон, что заглушал собой абсолютно всё. Взгляд старался сосредоточится хоть на чём-то и не сосредотачивался ни на чём.

Пускай Лорас и был лишён практически всех органов чувств, но парень всё ещё хотел жить, а потому предпринял попытку подняться с земли. К несчастью, тщетную. Ладони и придавленное лицо обжигал холодный снег и сил противостоять массе тел над ним не хватало. Помощь, однако, всё же пришла и за руки парня кто-то схватил, потянув на себя, что есть мочи. С трудом, но неизвестному, коим оказался невредимый командующий, удалось вытащить его из столь скверной западни.

– …… – двигались губы Берика Дондарриона, но кроме звона в ушах Лорас по-прежнему ничего не слышал.

Нахмуренный воин на всякий случай отвесил Тиреллу пощёчину, а после жестами указал на груду тел и развалин, окружавших их. По всей видимости командующий желал, чтобы парень также оказал помощь кому сможет, по крайней мере больше с Лорасом тот возиться не стал и ушёл дальше. Поднявшись на ноги, парень уже было собирался приступить к делу, к тому же слух нет-нет, но начал возвращаться. И всё же лучше бы он так и остался лежать под завалами из людских тел.

– …. Ш…Ш..ШШШ! – за гулом в ушах последовало вполне различимое шипение, причём весьма знакомое.

Ноги Лораса отказывались шевелиться дальше, ведь он был уверен, что случившееся ранее вот-вот должно было повториться. Всё, на что ему хватило сил, так это обернуться, чтобы во все глаза уставиться на приближающиеся к Стене парные льдистого цвета огни, размером с пламя добротного очага. Однако и тут его ожидания не оправдали себя, ведь из темноты на Стену спустилось нечто. Самое натуральное нечто.

Длинное вытянутое тело с четырьмя конечностями подобно ящерице. Оно полностью состояло из костей, за исключением кожистых крыльев с множеством прорех. На том месте, где у твари должны были быть глаза зияли дыры с горящим синим светом искрами. На месте внутренностей, по сути, в грудной клетке, клубился неестественный снежный туман, что будто бы периодически и сам загорался бледным свечением. На множестве костей скелета чудовища имелись однородные наросты, торчащие в самые разные стороны, но как правило вверх.

И всё бы ничего, если бы вслед за этим созданием не последовало ещё одно, а за ним и ещё. Твари одна за одной приземлялись на Стену словно на собственный насест, наблюдая за тем, что происходит у её подножия. Как оказалось все эти огни были ничем иным, как предвестниками драконоподобных тварей, явившихся на зов своего владыки из земель Вечной Зимы. И сейчас все они как один высоко задрали головы, словно вбирая в себя пронизывающий морозный воздух.

Лорас не успел толком опомниться, как каждое чрево тварей засветилось ярким льдистым светом, а после сердце Тирелла раз и навсегда остановилось. Тело попросту не выдержало нагрузки в виде колоссального бурана, созданного дыханием этих существ, что накрыл собой практически все окрестности Стены и сторожащих её крепостей, будь то действующих или заброшенных. Холодным куском льда застыл он перед неминуемой гибелью, как и практически все те немногие выжившие после пролома Стена и разрушения Чёрного замка. Лишь единицы смогли пережить сей ледяной шторм, укрывшись от него в подходящем для этого месте.

Парень уже не сможет рассказать о том, что подобное же происходило практически на всех участках Стены, однако пролом в которой существовал только один, у Чёрного замка. Пролом, что стал вратами для бесчисленной немертвой роды растекающейся по окрестностям Брандового Дара, ведомые некоей высшей, в отличие от человека, волей. Не сможет он рассказать и о том, как воды вокруг Восточного Дозора-у-Моря покрылись льдом, а сам замок был снесён покрытыми некрозом щупальцами многосотлетнего левиафана. Не поведает историю, как через Мост Черепов и Сумеречную Башню прошёл ни один табун шерстистых мамонтов с горящими мёртвым светом глазами, ведомый своими погонщиками в виде громадных немёртвых великанов.

С окончанием конфликтов меж живущими на континенте великий Ночной Дозор пал, не сумев оказать достойного сопротивления. Пал за одну ночь, а впрочем, и того меньше, если брать в расчёт лишь точные часы. Словно исконный пастырь извечного хлада выждал момент и дал людям возможность объединится и собраться с силами. А когда же этот момент настал то пустил вход всё, что только можно, оценив противника по достоинству. Противника, которого ему избрали сами боги. Чуждые ему, но с которыми стоит считаться.

И пастырь считался. До этого момента. Когда сил для начала последней битвы за рассвет стало предостаточно. В конце концов даже у подобных ему есть свои приличия и слабый противник это всё равно, что ребёнок, у которого стыдно отнять конфету. Теперь же ребёнок вырос и оброс, а потому нет ничего зазорного в том, чтобы превратить его в хладную скульптуру. Ещё одно умертвие в новой и последней для мира людского эпохе.

Глава 112. Великий Призыв

3 г. от В.А.

Через месяц после Битвы у Гибельной Крепости.

Речные земли. Риверран.

В некогда великую крепость дома Талли, ныне принадлежащую бывшим наёмникам называющих себя потомками дома Маддов, со всех близлежащих концов и уголков Единого королевства андалов стекались знатные лорды, рыцари и представители духовенства. Многие из них были либо совсем молодыми, либо уже дряхлыми стариками, ибо отгремевшие на континенте войны оставили глубокие раны на теле правящего класса Вестероса. В любом случае все они прибыли к стенам речного замка ведомые зовом верховного короля. Победоносного властителя, что уже встал в один ряд с историческими легендами западного континента.

Эдмунд Гарденер, избранный Семерыми просторский монарх, заполучил в свои руки власть, которая и не снилась его великим предкам. Она далась ему крайне непростой ценой, однако вопреки всему теперь не осталось никого кто мог бы её оспорить. Государь и владыка Дубового трона стал не просто фигурой, а тем, кто эти фигуры создавал и назначал, тем кто стал выше всех игроков на обширном поле к сему моменту практически очищенном ото всех и вся, кроме него самого. Спроси у кого-нибудь несколько лет назад о подобном исходе, и никто бы не поставил на скрывающегося в Королевском лесу претендента.

А что же сейчас? Его воля и слово закон непреложный, при том абсолютно. Многие явившееся на зов короля в Риверран ожидали закрепления образованного положения. Возможно, Великого совета или же повторной коронации, а может быть передел всех устоявшихся устоев и земель. Кто бы мог знать о таком? И всё же ничего конкретного известно господам мирским и духовным не было. Только приказ явиться к сроку и ничего более.

Штандарты Белой Длани соседствами с неприметным злато-бурым знаменем Маддов, которое осталось практически незаметно в силу своей практической неизвестности. Местом же собрания всех призванных гостей служил вовсе не замок с его чертогом или же обширный зал для пиров. Нет, этих мест совершенно не хватало для такого обилия людей и воинов, набившихся в замок. Многим прибывшим раньше положенного срока попросту не хватало комнат, отчего приходилось разбивать лагерь за крепостными стенами, уступая своё место более важным и знатным особам. Именно по этой причине местом проведения собрания оказался внутренний двор крепости, что приобрёл форму наспех сооружённого амфитеатра, с множеством зрительских мест, расположенных по кругу, а также площадкой для выступлений в самом центре.

Конечно же не все обитатели ныне объединённого королевства могли позволить себе добраться к месту проведения собрания в положенный срок. Но даже и тех, кто прибыл, уже с лихвой хватало, чтобы заполнить собой всё пространство. Просторцы, штормовики, западники, долинники, речники и уроженцы Восточных королевских марок все они ранее были либо союзниками, либо врагами, а сейчас выступали под общим стягом и наименованием в качестве андалов. Ещё не скоро примут они эту давно забытую идентичность, но процесс был начат и было лишь вопросом времени и нескольких поколений, чтобы раз и навсегда положить конец разобщённости этих народов.

Всем им не терпелось узнать, что же приготовил для них великий монарх, что вот уже в который раз доказал своё исключительное право на власть. Доказательством же этого служило поверженное и освежёванное тело Дрогона, а точнее его пробитый насквозь череп, пригвождённый к главным вратам Риверрана. Многие уже слышали о произошедшей битве, но пока лишь в слухах и рассказах очевидцев. В любом случае все желали как можно скорее увидеть человека, сразившего это чудовище, создавая меж собой на местах воодушевлённый и нетерпеливый гомон.

Они встретились за несколько минут до начала собрания за небольшой деревянной аркой, что вела на площадку для выступления. Почти что старик в рясе, укрытой несколькими слоями меховых одежд, а напротив него если так подсчитать ровесник незатронутый пролетевшими годами. Словно не ощущая мокрого хлада наступившей зимы Речных земель тот стоял гордо в привычных доспех без всякого утепления в сопровождении нескольких гвардейцев, застывших напротив святых рыцарей из не столь уж и давно возрождённого святого воинства.

– От всего сердца приветствую вас, ваше величество. Как видно Семеро не оставили своего избранника в час нужды. – поприветствовал Эдмунда верховный септон, глубоко и покорно поклонившись.

До начала всеобщего собрания оставалось всего ничего, но это не помешало мирскому и духовному владыкам Вестероса встретится чуть раньше. Видавший лучшие года жрец, сейчас он выглядел не в пример бодро и воодушевлённо, к тому же на его лице пропало даже большая часть старческих морщин. И в этом не было ничего удивительного, ведь церковь и по сей день получала запасы и доступ к святой воде в качестве посредника между троном и простым людом, также нуждавшимся в заботе и поддержке со стороны короны.

– И я рад видеть вас в добром здравии, достопочтимый иерарх. – кивнул в ответ на приветствие жреца Гарденер, проявляя максимум учтивости из возможных, в связи с возросшей разницей в положении между ним и собеседником. Да, Праведный верховный септон был общепризнанным главой андальской церкви и вроде как мог провести между ним и собой черту, отказавшись поклониться ему. Однако церковь под началом этого человека уже давно выбрала стезю второй скрипки, и уж точно не равного ему союзника или тем паче соперника.

– Признаться честно, я был почти уверен, что следующая наша встреча состоится в Хайгардене или Староместе, а может на худой конец всё там же в Городе Коронации. Выбор Риверрана удивил, пожалуй, всех здесь присутствующих, не только меня. – поведал о своих мыслях королю духовный наставник рода людского, на что Гарденер ответил лишь спокойной полуулыбкой, правда слегка кривой.

– Вы и сами должны были уже понять – время последнего испытания пришло. – Эдмунд не собирался говорить загадками, а лишь донести истину, что была давно известно верховному септну. И старик его не разочаровал, сменив своё извечное благостное выражение лица на полную тревоги и сосредоточенности гримасу. – То, что зрели вы в своих видениях и снах наступило и пробудилось. И боюсь недалёк тот день, когда и от моего меча может не статься проку.

– Тогда я буду молиться день и ночь, чтобы ваш клинок сразил врага и никогда не затупился. – прикрыл глаза старец, в чьём сознании мгновенно всплыли картины белой безжизненной пустоши, что занесло собой даже Звёздную септу на далёком юге, а также полчища не упокоенных душ, чьи очи сверкали холодным и пронизывающим светом. Как никогда готов был жрец отдать всё, что возможно лишь бы избежать воплощения сих картин в реальность. – Вы можете ожидать от церкви любой помощи вопреки всему, как великий избранник. Вы, несомненно, истинный король и то орудие, что нас должно спасти. Я верю в этом. Мы, церковь, верим в это. – осенил себя и всех окружающих людей неоднократным знаменем семибожья иерарх.

– С почтением приму я вашу поддержку, что не раз играла решительную роль на моём пути, святой отец. – приложил руку к сердцу монах и сам выражая искреннее уважение священнослужителю перед ним.

– Будет вам, друг мой. Не мне толкать вы должны речи, а тем, кто ещё пока слеп перед тем, что нас ждёт. – заглянул верховный септон за арку, где все места были забыты всем, кем только можно. – Сейчас они разомлели от тепла, что дарят сии прекрасные цветы, позволяя забыться. Но будет ли их дух также твёрд перед хладом, что отбирает жизнь всякую без жалости и милосердия? Ответят ли они на ваш зов из долга клятв или же по зову сердца? – задавал вполне резонные вопросы возвышенный божественными откровениями старик, обращая внимания на ряд цветов в глиняных горшках, стоящих через каждый пролет сидячих мест.

– Мои советники из числа школяров и мейстеров Цитадели уже дали названия этим цветкам. Цветы Драконьей Крови, если быть точным. Прекрасное подспорье к началу этой зимы и похода на Север. – озвучил наименование неизвестных до сей поры в Вестеросе растений король, что будто бы светились едва уловимым ярким теплым ярко-красным светом.

Каждый кто сидел поблизости от них практически не испытывал холода, отчего некоторые даже поспешили снять с себя меховые одежды, ощущая себя почти также, как обычным летним днём. Название этих цветков говорило само за себя. Выращенные на драконьей живительной крови в них текла тёмно-красная субстанция, обжигающе горячей температуры. Эдакие живые магические обогреватели, кои активно старались селекционировать имевшиеся в распоряжении короля учёные. Естественно, не просто так, а для будущей и последней на данной момент кампании на далёком и холодном Севере.

– Вот как. Ещё один ваш дар людям в противовес губительной драконьей сути. Как печально, что в своё время Гарденеры так и не смогли явить свою силу миру, погибнув от рук валлирийских язычников. – удручённо покачал головой старик, отрываясь от наблюдения за перешёптывающейся меж собой толпой людей.

– Эта печаль и сделала меня тем, кто я есть сейчас, святой отец. – отметил Эдмунд, мазнув глазом по двум ящикам, что наконец-то затолкали на площадку для выступлений.

– О, да, несомненно только пройдя испытания Семерых мы начинаем видеть путь к нашей истинной сути. – согласился с королём септон, а после вновь глубоко поклонился. – Пожалуй, мне больше не стоит отнимать ваше драгоценное время, мой король. Верю я, что Семеро и сейчас стоят бок о бок с вами, дабы слепцы узрели страшную, но необходимую истину. – оставил за собой последнее слово иерарх, удалившись в сторону первого зрительского ряда импровизированного Риверранского амфитеатра.

– Всё ли готово, сир Крейн? – обратился к главе гвардии король, что первым делом отвечал за безопасность и подготовку собрания.

– Да, ваше величество. – чётко и, по существу, ответил мужчина монарху, понимаю всю важность ситуации и вместе с тем полностью уверенный в тщательной подготовке.

– Отлично. Тогда вы знаете, что делать. – кивнул Эдмунд ступая вперёд под очи благородной толпы.

Стоило в поле зрения собравшихся появиться королю, как весь гомон немедленно затих. Многие присутствующие могли по-разному относиться к не такому уж и молодому на первый взгляд человеку перед ними. Некоторые его боготворили, некоторые уважали и боялись, а ещё небольшая прослойка скрытно ненавидела последнего Гарденера. Но не было среди них ни одного кто бы презирал его или тем паче рискнул в открытую противиться. А потому только одно его появление естественным образом приковывало взгляд и заставляло сердце замирать.