Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 106 страниц)

Глава 66. Меж светом и огнём

С вдовой Станниса и её исцелившейся дочерью Гарденер разобрался быстро и эффективно, заимев как минимум уважение со стороны того же Лугового рыцаря и сильную благодарность со стороны последней чистокровной представительницы оленьего дома. Теперь малышка сможет жить полной жизнью и не где-то в септе, чтобы избавиться от политического противника, как это должно было быть раньше, а в полноценном родовом замке, если противостояние с Молодым Грифом таки окончиться в пользу Простора. Что же касается их обеспечения на время пребывания в городе и далее, то это почётная должность досталась лорду Флоренту. В конце концов марочный лорд юга мог себе позволить позаботиться о племяннице и двоюродной внучке, тем более что не последнюю роль в этом сыграла просьба короля. В любом случае лорд-казначей сам был виноват в том, что ранее поставил сразу на несколько лошадок и теперь пришло время принимать последствия, не такие суровые, конечно, как в оригинальной истории, но по крайней мере это будет ему уроком.

– Что ж, теперь пришло время иной нашей гости. – вслух произнёс Эдмунду крайне задумчиво и нерешительно. Он всё ещё не мог сказать однозначно, желает ли встречи с красной жрицей, или всё же стоит сразу удавить её на месте, чтобы не иметь лишних проблем. И всё же пока что его человеколюбие пересилило здоровое опасение. – Пригласи её, Лин. Только вежливей. И аккуратней. – отдал приказ главе гвардии Гарденерер, который и сам был очень недоволен подобного рода просителем. Особенно после слов задержавшегося перед уходом Лукового рыцаря.

– Будьте на чеку с леди Мелисандрой, ваше величество. Она… опасный человек. – напустил немного тумана бывший контрабандист, опасаясь распространятся о тех вещах, что знал и видел своими глазами. Эдмунд не стал его осуждать, тем более что до недавнего времени они совсем не были знакомы, да и до сих пор Сиворт в первую очередь служил Ширен и её матери. Вместо того, чтобы расспрашивать о подробностях столь громкого заявления, король лишь кивнул, давая понять, что принял слова мужчины к сведению.

Эдмунд не мог скрывать своего напряжения и нетерпения, стуча по кромке стола пальцем. Впрочем, скрывать в данный момент это чувство всё равно было не перед кем. Так или иначе, но встречаться с другим обладателем магии было тревожно, если не сказать иначе. А ведь Мелисандра ко всему прочему была древней ведьмой и жрицей бога, который точно уж не был в ладах с Семерыми. Те же Старые боги и встреча с их представителем в первые годы его пребывания в этой эпохе чего стоили. Брр, мрак, да и только. Но нет уж, страха его эта женщина не увидит. У Гарденера теперь было достаточно сил, как телесных, так и магических, чтобы выдержать почти любой удар судьбы. И если жрице вздумается пытаться втянуть его в своих игрища или обратить в веру его кровавого огненного божка, то глубоко ошибается. По-хорошему надо было её вообще гнать и как можно дальше, но лучше уж держать врага близко, чем позволить усилится тому же вроде как Эйгону. Дракон и магия теней? Он, конечно, стал сильнее, но с таким раскладом сила не играла никакой роли. Считай даже поспать никак нельзя, не то, чтобы армию вести

– Мой король, – наконец показалась из-за двери лицо Корбрея, вырывая Эдмунда из мрачных мыслей и невесёлых мыслей. – Красная жрица. Привёл по вашему приказанию. – отчитался рыцарь Долины, слегка оттягивая момент встречи. Похоже верный рыцарь довольно легко заметил немного нервозное состояние монарха и дал ему несколько мгновений для того, чтобы прийти в себя. И за это Гарденер был другу благодарен, принимая более достойную позу и нанося на лицо холодную маску истинного правителя. Оба инструмента взаимодействия не с самыми приятными королю личностями пришли к нему с опытом. Как и полагается, так сказать.

– Пусть войдёт. – гордо кивнул Эдмунд, выражая своими голосом ничего, кроме того, что он бы готов к разговору. Ни удивления, ни заинтересованности, ни тем более страха или паники.

В солярий Верховного короля андалов вслед за главой гвардии прошла рыжая женщина с утончёнными чертами лица и таинственной завораживающей улыбкой. Вслед за ней вошли ещё два гвардейца и, судя по взгляду рыцаря Долины, после их короткого перемигивания между собой, то была идея Лина, чтобы нивелировать возможную угрозу и добавить больше уверенности и внешнего преимущества королевской стороне. Вроде как Мелисандра не являлась бойцом или серьёзной угрозой при прямом столкновении, но ведьма оставалась ведьмой и как ни крути была опасной, даже в таком положении. В который раз Гарденер убедился в том, что сами Семеро послали ему Корбрея в ту роковую ночь, ибо монарх в его лице уже просто не видел более достойной и преданной замены, чем выходец из Дома Сердец.

– Приветствую Азор Ахая. Святого воина, благословленного Владыкой Света. – поклонилась ему жрица в красных одеяниях с огромным рубином на шее в виде части необычного украшения. Ведьма с ходу начала с самого главного, с умасливания и игре на гордости и амбициях любого правителя. Не знай он истинную природу просительницы перед ним, то всё равно бы не повёлся на столь неприкрытую ложь, тем более что ему не были нужны связи и похвалы от заморского бога и его паствы.

– И почему я не удивлён? – не стал Гарденер скрывать своего откровенно не доверительного и пренебрежительного отношения к женщине. Данный вопрос был риторическим и мало кто мог его понять, но Мелисандра поняла. Весьма быстро стоит сказать, выдавая своё знание лишь краем слегка прищурившихся глаз. – С чего такие выводы, жрица? Насколько мне известно до недавнего времени, тоже самое о себе из твоих уст говорил Станнис Баратеон. И где он сейчас? В могиле. Братской и безымянной, так ещё и назван предателем. Такой себе герой из древних мифов и что-то у меня мало желания разделять с ним имя. Мало ли судьбу придётся также разделить. – мгновенно пошёл в атаку Эдмунд, но похоже опытную ведьму не так легко было выбить из клеи.

– Не всякий жрец, даже самый опытный, может правильно истолковать посланные в огне видения. Владыка Света предупреждал о появлении героя, и я искренне верила, что им является лорд Станнис. Моя ошибка и я её признаю. – показательно повинилась жрица, однако для Гарденера это было всё равно, что переливать из пустого в порожнее. Не верил он ни одному сказанному женщиной слову. Чего уж тот, даже движения ярко-алых были фальшивкой от начала и до самого конца, ведь король прекрасно помнил каким был истинный облик Мелисандры. – Теперь же мне совершенно очевидно, что истинным героем может быть только тот, кто прошёл яркий огонь и окунулся во тьму, чтобы восстать в нужный час и служить свету. – продолжала вплетать льстивые и возвышенные слова в свою речь женщина, демонстрируя неплохую осведомлённость о том, как появился Эдмунд в этой эпохе.

– Хорошо устроились надо сказать. – тяжко вздохнул король, едва ли показательно не зевая. С началом разговора трепет и нервозность, что стали преследовать его перед началом беседы, исчезли без следа, а вместе с ними напускные достоинства и благородство. Конечно, в обычное время Гарденер предпочитал держаться именно так, но сейчас перед ним не был кто-то хоть сколько-то важный. Опасный? Безусловно, но не более того. – Стоит герою не стать, как тут же выясняется, что тот был героем ложным. Может вы вместо меня объявите избранником вашего бога Эйгона Таргариена? А что? Потомок валлирийцев, выросший в Эссосе. Знакомый с вашими традициями и обычаями. Думаю, ему самое время стать героем из легенд. Будьте так добры, окажите услугой. Пусть парень до поры до времени насладиться заслуженными лаврами, перед тем как его настигнет участь любого из ваших избранников. – провоцировал женщину Эдмунд, пытаясь вывести ту на эмоции, но похоже его навыки в этом деле были пока что слишком малого уровня, перед опытом столь древней интриганки, как многосотлетняя ведьма из Вольных городов.

– Вы можете проверять меня сколько угодно, ваше величество, но я вижу, что вы истинный герой, избранный Владыкой Света. – спокойно и миролюбиво высказалась жрица, но голос её почему-то стал отдавать ещё и неким подобием сладострастия.

Лишь на мгновение тело женщины соблазнительно выгнулось на очередном вдохе, демонстрируя всем присутствующим своё глубокое декольте во всей красе. Гарденер и Корбрей сохранили стойкость и достоинства, как более опытные и осведомленные лица из присутствующих, в то время как двое гвардейцев определённо засмотрелись на проявление соблазнительного женского тела. В ордене Белой Длани не было столь же строгих обетов, как у Сынов Воина, но это не помешало Лину, устроить им взбучку одним лишь взглядом. Да, как следует, обещая все мыслимые и немыслимые кары, если они ещё хоть раз поведут себя подобно тупым мужланам в присутствии потенциального врага.

– Я знаю кто меня избирал, а кто нет. И что-то вашего божка, жаждущего чужих душ и человеческой плоти я там не припомню. – уже не стесняясь в выражениях поднялся из-за своего стола Гарденер.

Грозно так, угрюмо. После чего подошёл к жрице практически вплотную и навис над ней, заглядывая в почти мёртвые безэмоциональные глаза. Отсюда было прекрасно видно, что женщина практически уже и не живёт, так, существует ради какой-то абстрактной цели в виде исполнении цели своего бога и получения его же милости. Ко всему прочему теперь Гарденер мог почувствовать энергию, исходящую от драгоценного камня на шее жрицы. Горячую такую, вроде бы одновременно похожую на его собственную, но вместе с тем враждебную. И конечно же запах. О, этот тошнотворный запах крови, серы и чего-то ещё подобно затхлому сырому погребу. Для всех остальных же, кто не владел мистическими практиками женщина пахла обычными благовониями и аналогом сандала. Однако, будь здесь Марвин и Гарденер был бы уверен, что старый мастер не стал бы стесняться в выражениях.

– Я вижу в вас свет, мой король, но он холоден подобно острой стали. – произнесла ведьма, заглядывая в его глаза. На миг в отражении алых глаз сверкнул яркий отблеск, но вскоре затих также быстро, как и появился.

– То свет, не пламени, но звёзд, жизнь нам дарующих. – отозвался на высказывание жрицы избранник Семерых. – Не играй со мной ведьма. У тебя здесь нет шансов, нет власти и нет будущего. – жёстко указал жрице, где её место Гарденер.

– Так ли это? Или же вы просто не хотите принимать на себя эту роль, страшась грядущих испытаний? – дерзко вздёрнула бровь Мелисандра, сменив свой тон на откровенно вызывающий, заставляя наблюдавших за этой сценой гвардейцев схватится за оружие, а верного Корбрея заскрежетать зубами от подобной наглости. – Порой даже избранникам Владыки требуется наставления на верный и праведный путь. Вам стоит узреть истинный свет, если вы хотите перешагнуть через тьму, которая вас окружает.

– Я вижу только огонь. Безудержный и беспощадный. Я уже сгорал в нём и видел на что он способен. – медленно проговорил Эдмунд, продолжая борьбу взглядов.

Сказанные двумя столь разными людьми слова не были провокацией или метафорами. Они говорили именно то, что сейчас видели. Точнее то, что могли видеть, как представители тайных искусств, что и по сей день являются во многих странах, городах и религиозных учениях под запретом. Перед взглядом Верховного короля андалов стояла непроглядная огненная стена. Обжигающая, яростная и безудержная, что словно бы окружала стоящую перед ним женщину и заковывала её в пламенные цепи. Его кожу словно окунули в кипящий котёл, из которого нельзя было выбраться. Позади же жрицы виднелся едва различимый силуэт с несколькими парами святящихся ослепляющим светом глаз. В иной другой ситуации Эдмунд определённо бы отступил. Возможно, в самом деле струсил перед подобной энергией и силой, что намеревалась поглотить всё без остатка. Но где-то за своей спиной Гарденер ощущал приятную и родную прохладу, дарующую ему защиту и поддержку, а потому стоял перед представителем враждебной религиозной конфессии уверено, практически насмерть.

Мелисандра же в свою очередь видела перед собой не поток, но бескрайнюю пустоту, где светили холодным чистым белым светом несколько сотен созвездий, собирающихся в семь аналогичных потоков, подобных самому солнцу. Вся эта тьма и вместе с тем слепящий свет словно обволакивали просторского короля тонкой вуалью, но не смели проявлять себя как-либо ещё. Гарденер не был закован или стеснён, напротив именно он был подобен источнику, проводнику этой силы в мир. Её кожу, её родную морщинистую кожу, скрытую древней магией будто бы, обжигало исконным холодом. Ни одна из противоборствующих сил не хотела уступать другой, а потому они продолжали вести между собой незримое противостояние. И всё, если бы сейчас в комнате присутствовал третий обладатель магического искусства, то смог бы увидеть, как горячее неудержимое пламя бесплодно сталкивается с бескрайней пустотой и начинает сдавать позиции, намекая тем самым на то, что на здешней земле у огня не было столько же власти, сколь в бескрайней восточной пустыне.

– Довольно этого вздора. – разорвал противостояние их взглядов Гарденер, но не потому, что проиграл, а потому что понял всю его бессмысленность, сделав первый шаг к прекращению глупой борьбы. Ему первый раз доводилось испытывать и ощущать нечто подобное. Будто бы живое зеркало для мирского противостояния куда больших и высших существ, чем он сам. Нет, дальше испытывать судьбу было глупо. – Я видел тебя насквозь, ведьма. В твоём огне нет жизни, как бы ты не хотела обратного. Только смерть. Смерть и рабство. И дорого заплатит тот, кто поддастся на ваши посулы. – вернулся на своё место Эдмунд, теряя последний интерес к данному разговору, что не могло не укрыться от взора опытной жрицы. Та явна не хотела заканчивать свои попытки склонить его на свою сторону и не сказать, чтобы мотивы и её не были искренне, скорее напротив. Она действительно считала его заблудшей душой, возможным героем из легенд, что потерялся в лживом свете. И это на взгляд короля было самым страшным.

– Я вижу ваш свет, мой король, но он не способен даровать жизнь. Вы заблуждаетесь, когда говорите об этом. Только свет пламени способен согреть смертный дух в ночи, и только он способен провести сквозь смерть. – возвышенно стояла на своём Мелисандра, подходя как можно ближе к столу монарха дабы продолжить спор. Всё это время стоявшие на своих рыцари немедленно двинулись, дабы остановить позволившую себе вольности красную жрицу, но были остановлены повелительным взмахом руки.

– Ты умеешь плести словесные кружева, ведьма, да вот только я верю не словам, а увиденному. Не твой огонь вернул меня в мир, а тот свет, что ты зовёшь холодным и безжизненным. Окружённый тьмой, именно он в конце концов рассеивает её и дарует биение жизни. Древесный росток тянется к этому свету, но рождается вместе с тем во тьме из которого всё пришло, и куда всё вернётся. – продолжил вести пространный спор Эдмунд, даже не ожидая от себя подобного поведения. Собственно, и сами гвардейцы ничего подобного не ожидали, уже в который раз переглядываясь между собой, чтобы понять понял ли из них кто-то хоть что-то.

– Значит ли, что вы готовы принять то, что грядёт? – испытующе воззрилась на него Мелисандра, понимая, что пока не может на практике опровергнуть сказанное андальским монархом.

– Никогда. – жёстко и чётко сверкнул Эдмунд глазами. – Я никогда не приму и не смерюсь с той крайностью, что несёт за собой враг древнее ночи. И именно поэтому ваша философия для меня столь же отвратительна. Одни хотят истребить свет, вы же желаете им всё заполнить, но вместе с тем забываете, что одно не может жить без другого. Вот почему наша вера намного праведней и верней, чем ваша. В ней есть баланс, пусть и не всегда. Она ценит смерть и вместе тем ценит жизнь. Когда вы на самом деле не цените ни то ни другое. – подошёл к концу разговора Гарденер, испытывая буру противоречивых эмоций и вместе с тем полную уверенность в сказанных словах.

– Вы не можете узреть истинный свет. – печально и вместе с тем осуждающе покачала головой Мелисандра. – Возможно я снова сделала большую ошибку, что пришла сюда. – сделала она однозначный вывод из их разговора, наблюдая за реакцией короля, которая не заставила себя ждать, правда совсем не так, как она того бы хотела.

– Прочь с моей земли и из этого города. Немедленно. – чеканя каждое слово произнёс Эдмунд, заставляя понять, что шутки шутить он не намерен и время диалога прошло. Стоило жрицы скрыться из солярия, как Гарденер перевёл свой острый взгляд на верного Корбрея и был он как никогда мрачным. – Убей её.

– Что? – едва не подавился воздухом рыцарь Долины, что до этого ещё ни разу не получал из уст своего друга и короля столь однозначный и вместе с тем безжалостный приказ убийства.

– Возьми сотню гвардейцев и убей её. Желательно вне городских стен. Мне плевать как, главное, чтобы её смерть было однозначной. Затем сделаете тоже самое со всеми жрецами и жрицами Владыки Света находящихся в столице. Я не хочу, чтобы даже духа этой мерзкой секты не осталось Вестеросе. – озвучил своё крайне жестокое и вместе с тем необходимое решение Гарденер. Какие выводы он сделал из этого разговора и что увидел в глазах красной жрицы людям его окружающим так и не стало известно до самой своей смерти.

Глава 67. О «волчьей» верности.

1 г. от В.А.

Королевская гавань. Септа Бейлора.

В просторных коридорах величественного храма стояла прохлада и умиротворение недоступные обычным людям. Сейчас Верховный король андалов стоял в небольшом закутке, наблюдая за разговором двух людей в чуть приоткрытой келье, коих в данной части септы имело превеликое множество. Это была женское крыло для послушниц и жриц, будущих септ и молчаливых сестер, отделённое от мужского, что находился в другой части здания. Королевские гвардейцы сейчас находились на почтительном удалении от своего господина, дабы не привлекать к нему лишнее внимание, ведь для святой обители и рыцарского ордена, обитающего в этих стенах, присутствие избранника Семерых было значительным событием, которое оказалось невозможным скрыть. И всё же в данный момент Гарденер прибыл не за тем, чтобы разводить политесы с верховным септоном или магистром Сынов Воина.

Эдмунд внимательно наблюдал за беседой, которую проводили меж собой брат и сестра из рода Старков. Юная Санса и по сей день находилась в подавленном состоянии после того ужаса, что ей довелось пережить и даже кончина её мучителей не могла дать девушке спокойствия или удовлетворения. Сноу пытался выводить сестру на разговор, но чаще всего та предпочитала просто отмалчиваться или игнорировать присутствие брата-бастарда. В тоже время совсем недавно верховный септон позволил встретиться Джону с Арьей, что долгое время скрывалась в составе духовной семинарии храма под видом мальчика для своей же безопасности. Эти двое были рады увидеть друг друга и от того контраст между ними и старшей дочерью Эддарда Старка становился куда заметнее и весомей. Так или иначе, но в скором времени им предстояло вернуться на родину, к своей семье, как того требовало обязательство перед королём Севера и его матерью.

Судя по всему, и в этот раз разговор меж Сноу и юной Старк прошёл не самым лучшим образом, т.к. парень обессиленно сжал кулаки и вышел за дверь. На его лицо набежала тень, а лицо не могло скрыть разочарования и бессильной ярости к человеку, которого уже не было в живых. Гарденеру ранее уже приходилось говорить и видеться со Сноу, можно сказать они были неплохими знакомыми, а многие лорды по незнанию считали бастарда королевским фаворитом. Глупости, да и только. Просто Эдмунд был кровно заинтересован в том, чтобы потомственный Старк и вместе с тем Таргариен остался на его стороне, особенно в ситуации, когда его противником выступал вроде как другой «Таргариен». Впрочем, покойный лорд Эддард действительно смог воспитать из мальчишки достойного человека, пусть и слега наивного для того, кто уже успел неплохо так повоевать в недавнем конфликте.

– Сноу, рад приветствовать. – улыбнулся самой понимающей и обворожительной улыбкой на которую только был способен король, выходя из тени и сталкиваясь с Неуловимым Волком прямо в проходе.

– Ваше величество. Не ожидал вас здесь встретить. – удивился его появлению Сноу, тем более что в данный момент нигде не было видно привычного сопровождения монарха. – Мне казалось это крыло только для…

– Послушниц. – предупредил его фразу и следующий вопрос Гарденер. – Всё так, но для вас же сделали исключение, верно? Неужели я не достоин того же? – чуть приподнял бровь Эдмунд, давая понять, что в такой ситуации нахождение его в этом месте не было чем-то необычным.

– Простите. – заранее повинился перед ним Сноу, чтобы избежать возможных оправданий и конфликта. – Просто никак не мог взять в голову то, зачем вы могли сюда прийти. – рассказал о причине своего удивления северянин.

– Я мог бы сказать, что у меня на то нашлись свои причины, но не буду врать. Я бы хотел поговорить с тобой, Джон. С глазу на глаз и вне формальной обстановки. Ты ведь не против? – чуть наклонил голову мужчина, словно спрашивая у бастарда разрешения, что для него выглядело очень странно и необычно, из-за чего тот не думая кивнул, соглашаясь с собеседником. – Отлично, тогда пройдёмся. – сложил руки за спиной Гарденер, а после последовал вперёд по длинному коридору септы, слыша, как вслед за ним с небольшим разрывом шагает сам Сноу.

– Что у именно вас интересует, ваше величество? – спустя несколько долгих секунд неловкого молчания обратился к нему Джон.

– Как поживает ваша сестра? – начал издалека подводить к нужной ему теме мужчина, справляясь об этом вопросе совершенно нейтральным тоном.

– О какой именно из моих сестёр вы спрашиваете, ваше величество? – решил уточнить северянин, но на самом деле юноша прекрасно понимал к кому предназначался этот вопрос, и всё же тот не горел желанием обсуждать Сансу с посторонним для их семьи человеком всего через пару минут после окончания не самого простого и приятного диалога.

– Разумеется, мне прекрасно известно о состоянии юной Арьи. Верховный септон в сердцах рассказывал о целой куче попыток побега истинной дочери севера и, конечно же, о том, как та была рада наконец-то снять с себя одеяние послушника. – пожал Гарденер плечами, словно это было само собой разумеющимся. – Мы ведь оба прекрасно знаем, что я имел ввиду ту, с которой у вас только что состоялся разговор. – прямолинейно высказался Эдмунд, более не давая собеседнику возможности тянуть кота за хвост.

– Она… – несколько замялся Сноу, не зная точно, что ему ответить. – … не похожа на ту Сансу, что мне довелось знать практически всю свою жизнь. – наконец-то выдавил из себя ответ бастард. Гарденеру не нужно было даже разворачиваться, чтобы увидеть, как парень стиснул зубы от переизбытка эмоций.

– Вот как, что же, это глубоко печалит меня, будьте в этом уверены. Я до последнего надеялся, что под защитой верховного септона и святого ордена она будет в безопасности, но вышло всё совсем не так, как ожидалось. Примите с моей стороны искренние извинения, сир Сноу. – напустил в голос как можно больше сочувствия Гарденер, впрочем, ему практически не приходилось стараться, ведь почти все сказанные им слова были искренними.

– В том нет вашей вины, ваше величество. – покачал головой Старк, но при этом он в этот момент старался не смотреть в сторону монарха, что было легко замечено периферическим зрением мужчины.

– Так или иначе я слышу в вашем голосе осуждение. Скажи мне, Джон. – обернулся к бастарду король. – Что тебя беспокоит? – заглянул в глаза собеседника Эдмунд, пытаясь прочесть в них потаенные эмоции северянина.

– Не знаю, могу ли я обсуждать это с его величеством. – отвёл глаза в сторону северянин, на что Гарденеру оставалось только ободряюще улыбнуться.

– Не волнуйся об этом, Джон. Я достаточно терпелив и вместе с тем могу принять любое мнение, даже самое противоречивое. Тебе нет нужды боятся, что я или кто-то другой осудит тебя за сказанные сейчас слова. – постарался придать собеседнику уверенности Эдмунд, ко всему прочему пытаясь вызвать к самому себя, как можно больше расположения.

– Как пожелает его величество. – покорно кивнул Сноу, возвращаясь к зрительному контакту меж ними. – Каждый раз смотря в почти мёртвые глаза сестры я никак не могут понять одного – за что?

– О чём ты? – недоумённо склонил голову чуть в сторону король.

– В столице и даже за её пределами многие южане стали всё чаще говорить о вере. О тех грехах, что совершали Таргариены и Ланнистеры. В конечном итоге все они вроде бы поплатились за свои злодеяния в качестве справедливости Семерых. Но, что касается моей сестры? Да, наша семья в глазах церкви и богов считается языческой, но что насчёт неё? Она всегда воспитывалась в традициях андальской веры нашей материи и всегда чётко следовала всем указаниям септы, воспитывавшей её с ранних лет. Так почему она заслужила подобную участь, когда есть сотни и сотни более страшных преступников? – испытующе спросил его Сноу, задавая не самое удобные вопросы, особенно в главных стенах храма. Благо в этот момент рыцари Белой Длани активно следили за тем, чтобы в этот момент рядом не оказалось никого из посторонних.

– Считаешь подобное несправедливым? Лицемерным? – уточнил Эдмунд, сохраняя спокойствие и контроль над ходом беседы.

– Именно. – кивнул северянин. – Даже Джоффри считался церковью бастардом, что противно самим канонам семибожья, по крайней мере из тех, которые мне самому известны. Но при этом он царствовал не один год и сумел сделать не мало дурных поступков до того, как погиб в огне. Так как боги могли допустить такое? – продолжал вываливать на него собственные сомнения и переживания юноша. – Многие говорят, и даже вы сами этого не отрицаете, что вас вернули к жизни Семеро. Те же самые боги, которые несправедливо наказали мою сестру и привели вас в этот мир. – переключился уже на его персону Сноу, внимательно следя за реакцией спокойного на первый взгляд короля.

– Хм. Мне сложно отрицать, что подобное имело место быть. – задумчиво протянул Гарденер, аккуратно подбирая нужные слова. – В том нет секрета, и я действительно родился во времена до создания Семи Королевств. Вместе с тем мне пришлось пережить не только собственную кончину, но и смерть всех моих родных и падение рода. – решил быть искренним с северянином Эдмунд. – С момента своего возрождения и пути к законному трону я часто задавался теми же самыми вопросами, что и ты сейчас. Почему именно я? Почему моя, казалось бы, на первый взгляд образцовая семья из истинно верующих представителей семибожья так легко пала под натиском Завоевателя? Именно это и ещё больше подтачивало мою решимость, пока мне наконец-то не удалась узнать ответ на прямую. – поведал ему на собственном примере о природе и схожести их мыслей король, заставляя северянина лишь ещё больше нахмурится.

– Какие они? Боги за которых вы стоите. Что они такого сказали вам, раз вы простили подобное? – впился в него глазами бастард, пытаясь разобраться и понять характер просторского монарха.

– Простил ли я их? Такое не прощают, Джон, это ты верно мыслишь. – покачал головой король, переводя взгляд на барельеф с изображением лика Отца. – Но в тоже время я не могу их винить, т.к. понимаю их истинные мотивы, о которых, прости уж, но тебе знать не положено.

– Если не можете сказать об этом, то хотя бы скажите – есть ли смысл в святых текстах? Действительно ли они такие, какими их описывает на своих мессах верховный септон? – не стал допытываться до него Сноу, но при этом желание узнать как можно больше никуда не делось.

– Они милостивы и достаточно суровы. – ответил на просьбу юноши король, а в это время перед его глазами вспыхивали картины немногих встреч с божественными созданиями. – Но при этом они позволяют людям самим решать свою судьбу, в большинстве не вмешиваясь в дела земные. Главная ложь церкви состоит в том, что во всех бедах виновато либо порочное происхождение людей, либо их злонамеренные нрав. На самом же деле только мы сами выбираем и вершим судьбу друг друга. Нам решать, каким будет этот мир и что станет с ним. В бедах твоей сестры и вашей семьи виноваты кто угодно, но уж точно не боги, Джон. В том я уверен, тем более что помимо Семерых существуют и другие создания, так или иначе влияющие на ход вещей. – вполне искренне и развернуто ответил на волнующие бастарда мысли Гарденер, давая тому пищу для размышлений. – Я удовлетворил твоё любопытство? – поинтересовался король после того, как понял, что уже долгое время между собеседниками царит тишина.

– В каком-то роде, ваше величество. – всё ещё пребывая где-то в собственных мыслях отозвался ему Неуловимый Волк.

– Тогда, если ты не против, вернёмся к тому зачем я вообще завёл этот разговор. – вновь развернулся к собеседнику Эдмунд. – Со дня на день армия Простора при поддержке присягнувших мне лордов Королевских земель будет готова выступать на Штормовые земли, где засели дорнийцы и наёмники, с последним Таргариеном во главе. Твой брат в последнем письме подтвердил свои обязательства по поводу нашего союза и вместе с тем настоял по поводу скорейшего возвращениях твоих сестёр к матери в Риверран. – перешёл он к главной теме обсуждения, внимательно следя за реакцией собеседника на последние новости. – Север собирается дожать остатки сил Ланнистеров и прикрыть нас с тыла. И всё же вместе с тем твоим сёстрам требуется сопровождение.

– Вы хотите, чтобы я возглавил это сопровождение? – несколько растерялся Сноу.

– Только тебе решать. – пожал плечами Гарденер, возобновляя их прогулку по коридорам храма. – Это уже не твоя битва, Джон. Пускай я бы и хотел, чтобы такой достойный воин как ты был со мной рядом, когда борьба с последним драконом развернётся во всю ширь, но вместе с тем я не могу удерживать тебя вдали от родных, которые в тебе нуждаются. – похлопал по плечу северянина рукой Эдмунд, замечая, как изменилось лицо бастарда на последнем предложении. – В общем советую тебе подготовить Сансу и Арью к скорейшему отъезду, т.к. совсем скоро Королевская гавань вновь может оказаться под ударом, если нам, конечно, не удастся справиться с драконьей угрозой.

– Я… – вновь на некоторое время замялся Джон, как будто пытаясь что-то взвесить. – Вы, несомненно, правы, ваше величество. Я должен быть вместе со своей семьёй в час нужды, но боюсь, что сейчас этой нужды совсем нет. – решительно остановился и посмотрел в глаза короля северянин. – Вы хороший и достойный человек, ваше величество. Мой отец, лорд Эддард, всегда учил меня тому, что стоит отдавать долги. Если бы не вы судьба Сансы и Арьи могла быть куда более плачевной, чем есть сейчас. С вашего позволения я бы хотел продолжить нести при вас службу. Конечно, если вы позволите. – ответил ему Сноу ровно так, как и ожидалось. Гарденер подавил в себе довольную усмешку, ведь с самого начало просторский король планировал оставить подле себе смеска волков и драконов, не допуская того, чтобы его судьба оказалась в чужих руках.