Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 106 страниц)

Пока наследник Дубового трона занимался тотальным истреблением любого, кто ему под руку попадётся, Корбрей и Фланы принялись за исполнение другой части плана. Пока Гарденер находился в свете костра, таким образом показывая остальным людям в лесу их местоположение, он являлся превосходной и обязательной мишенью уже для просторских рыцарей и лучников. Потому верные рыцари постарались охладить пыл и любое желание как-либо навредить или приблизиться к их сюзерену. Для этого в ход шло давнее изобретение Эдмунда – растительные гранаты.

Пробивная сила и зона поражения этих заранее приготовленных штучек были нешуточными. До этого Гарденер побоялся пускать их в ход по довольно банальной причине – убьётся ещё кто-нибудь ненароком. Крестьяне, да и обычные рыцари нередко попадались в собственные ловушки, а доверять им магический разрывной снаряд точно не стоило, так что избранник Семерых выделил для своих верных рыцарей достаточно времени, чтобы те попривыкли и приноровились к их использованию. Тренировки прошли гладко, а сейчас наступило время первой практики.

Живые снаряды смерти стали последней каплей для большинства воинов Простора, те побежали кто-куда лишь бы подальше и побыстрее. Возвращающиеся обратно всадники по итогу натыкались на собственных же товарищей, частично давя и застревая среди потока бегущих в страхе тел. От дружеского огня, даже со всеми приготовлениями, никто из людей Эдмунда не был защищён, а потому уже вскоре начали появляться первые раненые и убитые. С ранами справлялась святая вода, а вот смерть уже было невозможно вылечить. Впрочем, даже и так, успех операции был небывалым, особенно в сравнении численности нападавших и защищавшихся.

В какой-то момент большая часть людей, что так и не побежала, сместилась в центр воинского лагеря, к шатру Тирелла и малых лордов, т.е. командованию. Гарденер направился следом при молчаливой поддержке своих соратников. Ничто не могло его уже остановить. Некоторые люди, которые очень сильно хотели выжить отступали с пути Эдмунда и бросали на землю оружие, выражая таким образом капитуляцию, но наследник Дубового трона был здесь не затем, чтобы брать пленных или подчистую вырезать своих непосредственных будущих подданых, которые сейчас сражались на стороне его противника. Нет, Эдмунду нужен был только полный разгром Осадника и не более того.

Мейс Тирелл уже ожидал его. Компанию верховному лорду Простора составляли малые лорды из числа доверенных ему людей, что выступали последним щитом и заслоном против сил противника. Впрочем, толку от них было не особо много против бушующих сил самой природы. Неуловимое движение руки и вот, корень, практически с целое дерево, сбивает охранение с ног, чудом не задевая лорда Хайгардена, который свалился со своих ног от банального страха и дрожи. Люди бегут, кто-то пытается встать, некоторые решают до последнего защищать своего лорда, однако, цель достигнута – враг разбит и представляет собой жалкое зрелище.

Их глаза встречаются. С трудом, но Мейс узнаёт лицо, что будет ему теперь сниться в ночных кошмарах, лицо человека, что опозорил его перед королём уже дважды и разбил его надежды на славу и почитание. Гарденер ничего не говорит, не улыбается, скорее его взгляд осуждающ и безэмоционален. Нет в молодом лице последнего Гарденера вызова, только укор. За что конкретно нельзя было сказать, но в голове и пред глазами Тирелла проносилось множество вещей, за которые он быть удостоен подобного взгляда.

За то, что повёл людей на смерть и не отступил. За то, что посмел поставить свои интересы выше интересов Простора и церкви. Самонадеянность, глупость и нерешительность. Многое из этого проносилось у Мейса Тирелла в мыслях, то, что он старался никогда не замечать или не слышать. Наконец ему вспомнились слова этого человека и история его собственной семьи. Впервые в жизни верховный лорд Простора подумал, что находиться всё это время не на своём месте. Не по праву, а по ошибке, жестокой ошибке.

Эта сцена длилась всего лишь мгновение, прежде чем Эдмунд подал знак свободной рукой. После чего из-за спины избранника Семерых появился Гарланд, которому было доверено нести личное знамя наследника Дубового трона. Сейчас все присутствующие, как никогда ранее, стали понимать, что их противником всё это время выступали не обычные крестьяне, а тот, кто мог по праву приказывать им ничуть не меньше, чем представитель дома золотых роз. Лица обычных людей и малых лордов заворожённо застыли, глядя на картину, которая развернулась перед ними. Вся эта сцена словно бы обладала над присутствующими просторцами магической властью.

Прошло не так много времени, прежде чем Эдмунд развернулся и жестом приказал своим людям возвращаться назад. Никто так и не произнёс ни слова. И без них было понятно, что сегодня Тиреллы испытали самое болезненное и позорное поражение в их истории. Словно олицетворяя данную мысль прекрасный шатёр Мейса Тирелла рухнул, задетый одним из древесных корней. Препятствовать отходу Гарденера и его людей никто не стал, да и не мог бы. Уж точно не сейчас. Люди были разбиты и опустошены. Под гробовое молчание живых, стоны раненых и разгорающийся пожар, избранник Семерых покинул просторский лагерь также, как и пришёл – на своём коне. Победитель взял своё и горе было проигравшим. От некогда грозного войска осталось, дай Семеро, едва десятая часть от изначального количества. С такими силами Хранителю Юга уже никогда не взять Королевскую гавань, прейди он туда сейчас, то станет посмешищем в глазах короля и Малого совета.

Большего Эдмунду и не надо было. В очередной раз он показал Тиреллам, что только и ждёт момента, чтобы поставить их на место, а после взять своё. Сегодняшний день войдёт в историю, как разгром в Королевском лесу, а ведь вскоре то же самое ожидает штормовиков во главе с Ренли Баратеоном. Восстание Праведных ещё не окончено и Гарденера всё ещё ждали дела, однако, после этого количество желающих поддержать его притязания определённо прибавиться, чем избранник Семерых с удовольствием воспользуется. Сейчас он возвращался с победой в ставшие родными леса, но уже завтра он будет готов снова броситься в бой, если только потребуется.

Эмоции, которые испытывал Эдмунд в этот момент приятным чувством растекались где-то внутри него. Стычки с железнорождёнными и дорнийцами из его юности не могли сравниться с сегодняшними, ведь он выступал всегда в роли знамени, наследника, в то время как основные решения принимали более опытные командира. Сегодня же он сам сковал свою победу, повёл людей на бой и победил. Да, то было не полноценное сражение армий, но для последнего Гарденера это не было важным. Триумфатором был он и никто другой. Ему это было в новинку. Ему это нравилось, очень нравилось.

Впрочем, после эйфории от победы всегда наступает время подсчёта потерь. Эта вылазка поставила жирную точку в возможности Простора оказать помощь Железному трону на ближайшее время, но ещё оставались куда более опытные силы Штормовых земель, которым ещё только предстояло ощутить на себе всю мощь тактики партизанского ополчения и зеленого ада. Для этого Гарденеру нужны были все его силы и люди, а в этой стычке он потерял примерно столько же людей сколько за всю неделю затяжных боев, проще говоря, треть опытных воинов и сотня смелых крестьян в данный момент кормили собой червей, что не могло не вызвать у Эдмунда горечь. О том, что вместе с этим он похоронил и часть армии собственного родного королевств Гарденер старался не думать – это было бы излишним в данной ситуации.

Возвращение в лагерь выдалось триумфальным, хоть и скорбным. Однако, люди хотели праздника, особенно те, для кого так или иначе воинское ремесло и убийство людей было в новинку. Любому человеку очень важно сохранять некий баланс между деятельностью и отдыхом, ибо в ином случае можно было значительно подорвать здоровье собственных тела и разума. Так что Гарденер не стал отказывать людям в этом удовольствии и присоединился к веселящимся людям.

Последние соглядатаи возвращались. По их донесениям остатки армии Тиреллов в спешке возвращались по освобождённому тракту обратно в Простор, собрав все оставшиеся пожитки и раненых в один большой обоз. Многих они просто оставили или же добили из жалости, что вызвало у Эдмунда очередной приступ вины, а с другой стороны, уважение к тому, что просто так умирающих воины Осадника бросать не стали. Пожалуй, это был единственный верный выбор, который оставался у грандлорда Простора в нынешних непростых обстоятельствах. Появись он перед королём и его братьями в таком виде, то от позора было бы уже не отмыться.

Также в лагерь принесли тела убитых, которых собирались похоронить следующим днём после того, как септон Виллам проведёт над ними службу, да и после победы отношение к противникам заметно поменялось. Так что об оставленных телах просторцев также собирались позаботиться, земляки всё-таки. Привели в лагерь ещё и сотню раненых вместе с некоторым количеством дезертиров, те сами изъявили желание к ним присоединиться, естественно то были представители черного сословия, но после краткого совета с Корбреем и другими рыцарями гнать их Эдмунд не стал, предоставив еду и кров. У них действительно была значительная нехватка людей, так что отказывать подарку в виде новобранцев пусть и из стана бывших противников Гарденер не стал, лишь наказал приглядывать за новичками.

Празднество длилось несколько часов и скоро должен был начаться рассвет, так что избранника Семерых в какой-то момент и вовсе уговорили произнести речь перед собравшимися. Чуть охмелевшему просторскому принцу было не с руки отказывать в подобной просьбе, тем более что это как-никак было одной из его обязанностей. Выйдя на небольшую плотную земляную горку перед толпой, Эдмунд поднял перед собой кубок, разглядывая многочисленные, чуть грязные лица людей с которыми он прошёл довольно значимый отрезок времени. Глаза их словно сверкали в отблесках факелов, все разговоры прекратились, а взгляд их неотрывно устремился к фигуре последнего Гарденера, их лидера и защитника веры.

– Что же, скажу коротко. – немного растерялся от столь пристального внимания к своей персоне Эдмунд. Смотрели на него сейчас абсолютно все без исключения: наёмники, рыцари, крестьяне, раненые и дезертиры, а также небольшое количество присутствующих здесь септонов. – Вы справились.

– Вам удалось сделать совершенно невозможное – вы победили. Победили армию многократно превосходящую вас в численности и пусть с нами нет многих из тех, кто должны быть сегодня здесь, но я верю, что они улыбаются нам с семи небес. Эта неделя доказала, что вы не только кровь и плоть Простора, но и меч способный защитить устои и веру, кто бы на них не покусился. Сегодня я пью за вас, друзья мои. – поднял Гарденер свой кубок, как можно выше. – Пью и горжусь тем, что стою бок о бок с вами в нашей борьбе. И не только я! – повысил он свой голос. – Сегодня вами гордятся ваши предки! Сами Семеро гордятся вашей борьбой! Выпьем же!

После чего толпа словно бы взорвалась от энтузиазма. Звучали тосты и здравницы, не обошлось и без восхвалений самого просторского принца, но с этим он решил смириться, да и в самом деле, приятно же. Как закончилось торжество Эдмунд не запомнил, просто в какой-то момент решил отправиться ко сну в своей палатке под радостные крики и возгласы его людей. Сейчас ему было необходимо отдохнуть, ибо усталость навалилась на него подобно снежному кому.

Уже днём его встречал рыцарь Долины, который сторожил его покой словно верный пёс. Лагерь сворачивали, а для погибших готовили братские могилы. После поминальной службы ополчение Гарденера выдвинулось на новое место, куда дальше от земель Простора и где Королевский лес занимал куда большую часть нежели в вечнозелёном крае. Раненых вылечили святой водой, и кто хотел из них тот и остался, остальные же направились по дороге Роз в родные края и поселения. Людей же Эдмунда вскоре ожидало штормовое воинство.

На подготовку у них было примерно столько же времени, сколько и пред приходом Тиреллов. Нужно было собрать запасы еды, определить места засад и лагеря в которых они будут располагаться. Приготовление новых ловушек и тренировка новоприбывших также не остались без внимания Эдмунда и верных ему людей. В общем работы было не початый край и маленькая тележка, но в этот раз на стороне Гарденера выступал опыт, а это уже было подспорьем. Таким образом успели управиться к нужному сроку, но с куда большим объёмом работы, ведь штормовой участок Королевской дороги, который располагался на территории Королевского леса, был значительно длинней нежели тот, что находился на дороге Роз.

Эдмунд не стал переживать о том предупредил ли Тирелл младшего Баратеона или нет. Приготовить что-нибудь эдакое к этому сроку Ренли бы не успел при всё желании, а задерживаться попросту не мог, ведь его прихода ожидали Красный замок и флот Станниса. Да и мальчик, судя по тому, что знал Гарденер, был столь же тщеславным и самонадеянным, как и Мейс Тирелл, который был разбит не так давно. Неудивительно, что в оригинальной истории они так быстро и эффективно сошлись в своих интересах. Да, в стане лорда Штормовых земель могут присутствовать знающие люди, но репутация Тирелла, как военачальника и так была не высокой, а когда вскроется его недавнее поражение, то она и вовсе окажется ниже некуда. Так что беспокойство избранника Семерых в данном вопросе было условным.

Собственно, в конечном итоге всё сложилось ровно так, как Эдмунд ожидал. В отличие от Тирелла всадников в войске штормовиков не было от силы совсем, только благородные лорды имели таких при себе, но исключительно для комфорта. Для осады самое оно, если посудить, но не для сражения, где мобильность конницы могла значительно помочь. В итоге пятнадцать тысяч пеших штормовых рыцарей и воинов шли на столицу без всякой опаски для себя, что ещё раз подтвердило мысли Эдмунда о натуре двух верховных лордов. Либо Тирелл не сообщил о своём поражении, либо Баратеон ему не поверил, либо не счёл нужным в это верить.

Расслабленность и уверенность суровых штормовых воинов рассеялись после первой же ночи. Действия крестьянского ополчения были уже отработаны и выверены, однако воинство Баратеона в этот раз среагировало на ночную атаку куда быстрее и собраннее. Должно быть у них имелись командиры куда опытнее, чем их коллеги у Тиреллов. Впрочем, даже при таком раскладе как-то существенно удивить Гарденера они не сумели. Разве что в войске находилось значительное количество людей, которые могли избегать ловушек и даже прочёсывать окраины леса посреди дня.

Да, то были не просторцы привыкшие к открытым столкновениям в поле, а разносторонние бойцы, у которых имелся опыт как лесных сражений, так и сражений на холмах и в горах. Впрочем, особой пользы поиски не принесли, да и чтобы найти и обезвредить сотни ловушек требовалось много времени, которого у воинства не было. Лазутчики справлялись хорошо, догнать их было намного затруднительней, не имея под собой лошадей, а вот заметить куда как легче, ведь начался новый лунный цикл, и земля становилась ночью куда более освещённой нежели раньше. Стрелкам же от подобных условий была только польза. Придумать ничего лучше, кроме как использовать собственные обозы в качестве заграждений штормовики также не смогли.

Таким образом за две недели активных вылазок от армии младшего Баратеона практически ничего не осталось. Набега подобному ранее Гарденер делать не стал – дорого обходилось, но увеличенный в двое срок планомерного подтачивания численности и боевого духа солдат сделал своё дело. Штормовики побежали обратно, сверкая пятками и бросая последние пожитки. В один момент сложилось впечатление, что младшего Баратеона даже удастся схватить в плен, как и нескольких других лордов.

Эдмунд долго думал стоит ли влезать в подобного рода авантюру, но всё же отбросил мысль прочь. Железному трону придётся пойти на уступки церкви, в том не было сомнений. Однако, простить захват или убийство младшего брата венценосный олень уже не сможет и после того, как всё устаканиться будет землю копать, но найдёт Гарденера в любом случае, тем более что теперь он станет заметно известнее, чем ранее. А если лордом Штормовых земель станет Станнис, то дела вообще будут плохи, уж лучше неопытный парень, чем этот фанатик справедливости. Ведь множество людей из тех, которые сейчас следуют за Эдмундом в праведном порыве защите церкви, вскоре вернуться по своим домам и селениям стоит только конфликту закончиться, ибо ничего другого избранник Семерых предложить им не мог. Содержать такое количество людей, да и ещё скрываться от преследования он не мог уж точно.

Да и Паука Королевской гавани не стоило сбрасывать со счётов. Тот был заинтересован в нестабильности Семи Королевств для реставрации Таргариенов, но никак не для того, чтобы те обрели независимость под властью их недоброжелателей. Евнух до сих пор не взялся за него всерьёз лишь потому, что он не представлял до той поры серьёзной опасности его плана, хотя и был со слухов столь невыносимым для эссосийца магом.

Однако, теперь Гарденер станет угрозой, весомой угрозой и Паук будет носом рыть, но выяснит с помощью своей паутины всё, что только может. Как ни кстати его сеть состояла в основном из бедняков и торговцев, что явно не играло на руку Эдмунду, который сильно засветил своим лицом перед просторскими крестьянами, но всё же избранник Семерых ставил на то, что привившееся им за это время верность перевесит жажду наживы. Сомнительно, но хотя бы так. Тем более, что у Эдмунда всё ещё оставалось значительное количество скрытых убежищ.

А тем временем в Красном замке окончательно приходили к выводу – надо договариваться, пока не поздно. В септе Бейлора звучали колокола, а весть о поражении двух армий для освобождения столицы распространялись лесным пожаром по всем Семи Королевствам. У Малого совета просто не оставалось времени и возможностей, чтобы выйти из положения на своих условиях, так что итог был довольно очевидным – Восстание Праведных или Восстание Верховного септона увенчалось успехом.

Глава 33. Эпоха Праведных.

293 г. от З.Э.

Королевская гавань.

Роберт Баратеон.

В лучах озаряющего столицу Семи Королевств солнца начиналась новая эпоха. Эпоха, которую многие люди считали утерянной. Пережиток древних времен, что осталась лишь на страницах рукописей и сказаний. Та, что являлась опорой для большинства людей, обделённых властью и высоким положением, обиженных теми, кто поклялся их защищать ещё в те времена, когда солнце восходило на западе и заходило на востоке. Славные годы, когда мнение даже простого бедняка могло быть услышанным. Эпоха Праведных.

Без поддержки верных войск Красный замок был вынужден сдаться на милость толпы и пойти на уступки, в разумных пределах. В этот день, в септе Бейлора, проходила церемония заключения и оглашения нового договора между церковью и Железным троном, чего не случалось вот уже более двухсот лет. Прибыли многие лорды королевских земель и те, кто мог добраться до столицы как можно быстрее. Здесь не было большинства верховных лордов, но новое общественные отношения в любом случае были закреплены здесь и сейчас. У короля и Малого совета не было более возможности помешать созданию новой парадигмы в Вестеросе.

Верховный Септон, прозванный в народе Праведным, улыбался глядя на свою паству, склонившуюся в молитве перед грандиозными стенами великого собора эпохи правления Таргариенов. В этом месте под ликом Семерых творилась история, которая по определению присутствующих, не могла происходить без вмешательства высших сил. Быть может, в своём мнении они не были так уж далеки от истины. Так или иначе, но дело было сделано.

Тайвин Ланнистер, единственный возможный человек во всех Семи Королевствах, который мог переиграть сложившийся уклад, сейчас находился за множество миль и замков от столицы, узнавая о положении вещей только постфактум. Старый Лев с Утёса Кастерли надолго завяз в Речных и Западных землях, разбираясь с последствиями восстания Праведных, возложив обязанности по защите трона на лордов Простора и Штормовых земель и, как оказалось, зря. Поражения, которые испытали Тирелл и Баратеон в Королевском лесу, ещё долгим эхом будут расходиться среди всех слоёв населения. Отец жены короля уже в который раз будет вынужден убедиться в том, что если он захочет что-то сделать, то будет вынужден сделать это самолично.

Когда пришли первые вороны о том, что войско Простора и младшего брата короля разбиты, то в Красном замке воцарилась искренняя паника. Припасы заканчивались, а войска Ланнистеров и Долины были слишком далеко, не говоря уже о Севере. Особого выбора не оставалось. Станнис, лорд Драконьего камня, хоть и блокировал столицу с моря, но без поддержки сухопутных сил не мог ничего сделать. Любая высадка его людей в порт Королевской гавани закончилась бы катастрофой, так что решение своего брата он принял, как неотвратимость сложившихся обстоятельств.

Роберт Баратеон рвал и метал. Его, Демона Трезубца, припёрли к стенке, как какого-то слабака. Навязали условия, и кто? Верховный септон, что ещё несколько лет тому назад ходил перед ним и Малым советом на задних лапках. Теперь же, этот скукожившийся от длительной аскезы мужчины, выступал перед чернью и благородными лордами Королевских земель в качестве триумфатора, победителя, что смог поставить весь королевский двор в нужную ему и нелицеприятную для них позу. А кто был всему этому виной?

Обвинять самого себя или слабость Джона Аррена, его наставника, в этом вопросе Баратеон никогда бы не стал. Зато у него имелось на слуху иное имя, которое стало предвестником и инициатором тех бед, итог которых происходил в величественной септе. Эдмунд, чтоб его, Гарденер. Ещё тогда, три года назад, Роберт знал, что появление этого хмыря принесёт ему одни лишь проблемы, но его никто толком не хотел слушать. Тиреллы, несмотря на то что этот ублюдок претендовал именно на их положение, оказались нерасторопны настолько, что тот ушёл от них прямо из-под носа. И плевать ему было, что Простор огромен, а многие рода и лорды сочувствовали этой древней фамилии. Осадник оказался по итогу настолько бесполезен, что умудрился обосраться тогда, когда желаемое принесли ему прямо на блюдечке, но вместо этого он бежал, как трусливый заяц, роняя за собой всё, что только мог.

Да и его Малый совет оказался только болтать горазд. Джон старался не обращать на Гарденера никакого внимания, назначив за его голову награду, но существенно занизив обозначенную им, королём, цену. Аррен не был тогда на хайгарденском турнире, а потому угрозы в «мертвеце» не видел или не хотел видеть. Для десницы короля существовали более важные проблемы навроде бюджета, церкви и внешнеполитических задач с Дорном и Железными островами, которые уже долгое время относились к Железному трону постольку-поскольку. А вот некий претендент, что ни коим образом себя не проявлял, не представлял для верховного лорда Долины ни малейшего интереса. Дождались, чтоб его. Проявился по итогу, да так, что теперь весь имидж и авторитет короны находился в полном дерьме.

Ещё был Варис. Этот паук, что достался ему по наследству от безумного короля. Евнух был полезен и всегда создавал ощущение, что знает обо всём наперёд, от чего даже Роберт не редко думал о том, чтобы по-тихому удавить эссосийца в застенках. Однако, в этот раз жеманный лысый недомуж оказался полностью бесполезен на своём посту мастера над шептунами. Гарденера так и не выследил, бунт проморгал, а потом ещё и потворствовал в заключении перемирия с верховным септоном. В общем, положение Паука в данный момент находилось под большим вопросом, но пока на посту десницы был Джон, который считал евнуха полезным короне человеком даже не смотря на его оглушительный провал, тому было не о чем беспокоиться.

А вот Бейлиш. Да, этот оказался куда полезнее всех остальных вместе взятых. Каким-то образом мелкий лорд с Перстов оказался превосходным мастером над монетой. За это надо отдать должное Джону, тот умел находить таланты. При Бейлише всегда было золота в достатке и Роберту не нужно было задумывать о том, где испросить средства на свой роскошный образ жизни. Даже во время осады Красного замка, мелкий лорд Долины умудрялся находить и поставлять в покои короля вино и шлюх, за что король был тому невероятно благодарен. И да, некоторую долю провизии в погреба замка он так же поставлял, правда этого всё равно надолго не хватило. Так что теперь мужчина находился у Роберта на особом счету, чего нельзя было сказать об остальных королевских советников, не считая десницы.

Его братья, Станнис и Ренли, оказались столь же бесполезными, как и верховный мейстер Пицель, что жрал в замке за троих, а толку с него было, как от козла молока. Лорд Драконьего камня, мастер над кораблями, который большую часть срока на своём посту провёл, занимаясь корабликами в итоге не смог сделать с помощью них ничего существенного, а ведь постоянно клянчил у Малого совета деньги на то, чтобы заложите побольше суден и обслужить те. Впрочем, со средним братом у них уже долгое время были натянутые отношения и подобный прокол вряд ли мог существенно теперь на них повлиять.

А вот Ренли, да, младший его совсем разочаровал. Если бы он смог хоть немного преуспеть в этом деле, то Роберт с радостью бы отдал тому освободившуюся после смерти лорда Пенроза должность мастера над законом. Старика было жаль. Верный вассал и эффективный советник. Его совсем доконала осада и тот тихо ушёл во сне, не дождавшись этой позорной для своего сюзерена развязки. Теперь же после смерти лорда Пергаментов место в Малом осталось вакантным, и Роберт с удовольствием бы впихнул туда младшего брата, если бы не его позорное положение в Королевском лесу. Однако, теперь Ренли встал в один ряд с неудачником Тиреллов, а многие штормовые лорды задаются вопросом: а не рановато ли юноша вошёл в своё титул и силу. В условиях произошедших событий вполне резонный вопрос.

Королева настаивала на том, чтобы этот пост занял её отец, Тайвин Ланнистер, что мог бы решить проблему с восставшими одним щелчком пальцев, если бы находился в столице. Роберт скрипел зубами от этого предложения. Не хватало ему ещё видеть при своём дворе вожака ланнистерской своры, особенно после того, как именно их люди, науськанные его женой, положили начало конфликту. Женщины, всюду им надо было всунуть нос своими куриными мозгами. Баратеона иной раз едва сдержали, чтобы дело между королевскими супругами не дошло до рукоприкладства. Уж очень сильно он тогда напился и был зол, видя перед собой косвенного виновника положения пленника в собственном замке. Нет, больше Ланнистеров, чем сейчас есть, он не потерпит и точка.

Роберту хотелось обратиться к старому другу с Севера. Верный Эд уж точно бы разобрался с проблемой в жёсткой и уверенной манере, не скованный обетами перед церковью Семерых, а после и вовсе выследил бы ублюдка Гарденера, что всё это время скрывался от короля прямо у него под носом. Да, как было бы хорошо окружай его верные люди Старков, а не Ланнистеров. Но это были лишь мечты, его любимая Лианна ушла из этого мира, а почти брат вернулся в свои владения на Север, оставляя друга практически в одиночку разгребать дерьмо из королевских дел.

Идею Роберта Джон забраковал. Старк был верховным лордом и у него были свои обязанности. Должность мастера над законом была почётной, но только для обычного лорда, над которым не висело бремя управления и защиты полноценного региона Семи Королевств. Выбирай Баратеон нового десницу это был бы совсем иной разговор, а так у Эддарда не было причин ехать долгой дорогой на Юг. В качестве альтернативы верховным лордам была предложена кандидатура лорда Рендилла Тарли, как жёсткого и бескомпромиссного человека, но Роберту уже было достаточно одного такого, в виде среднего из братьев, и терпеть подобного Станнису советника король не имел ни малейшего желания. Да и то, что Тарли был просторцем, особой чести Красному Охотнику не делало, скорее лишний раз заставляло отбросить его кандидатуру, как неподходящую.

По итогу, Роберт решил ничего не менять в устоявшейся системе Малого Совета, а потому пригласил в качестве нового мастера над законом своего дядю по материнской линии – Элдона Эстермонта, наследника Нефрита и его деда, Элмиса Эстермонта. В нынешней ситуации старший Баратеон мог доверять только своей родне из Штормовых земель, да и Элдон был одним из тех, кто помогал Ренли в его походе, а потому был прекрасно знаком с тактикой ублюдка Гарденера, что станет отличным подспорьем в вопросе его поимки. А ведь она теперь стала для Роберта делом чести. Мириться после такого позора с этим просторским выкормышем не было никакого желания, благо что после заключения договора с церковью у него всё ещё будут развязаны руки в этом деле.

Договор, который был назван в честь восстания, заключили после короткого обсуждения. На многие пункты пришлось пойти не имя достойной альтернативы, но, чтобы сохранить хоть какое-то достоинство, корона настояла на исключении нескольких пунктов. Верховный септон великодушно позволил им этот, т.к. это было частью любых переговоров. Чтобы что-то получить нужно было что-то отдать и от чего-то отказаться – это закон любого продуктивного диалога. Всё же в Вестеросе отродясь не существовало теократии, а церковь не могло позволить себе откусить кусок, который она не в состоянии была проглотить.

По итогу на 293 г. от З.Э. верховному септону предоставлялось право на широкую автономию, миссионерскую и благотворительную деятельность в полном объёме, место в Малом совете и частичное участие в делах столицы. Церковь восстанавливала религиозный орден Сынов Воина, но не Честных Бедняков. Все восставшие в праведной борьбе люди получали амнистию, а семьи погибших разовую выплату в размере одного золотого дракона за убиенного человека. Королевской чете теперь требовалось каждый седьмой день посещать септу Бейлора или любую другую в случае отъезда из столицы для того, чтобы очищаться от грехов и своим присутствием доказывать верность идеалам веры Семерых.

Условия были почти грабительскими, если не сказать по-другому, но короне пришлось на них пойти. В качестве жеста доброй воли церковь согласилась взять на себя половину выплат, ибо так же имела непосредственную вину за смерть погибших. В любом случае о турнирах или празднествах короне на ближайшее время придётся забыть, ведь даже с помощью активов церкви подобная сумма была неподъёмным бременем для казны Железного трона. Придётся поднять пошлины и налоги, но не слишком, ибо теперь крестьянство и купечество имело в лице церкви сильного защитника и опору.