Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 106 страниц)

– Какого Неведомого здесь твориться?! – судорожно и почти на грани истерики воскликнул Тирелл, спешно вернувшись в свой шатёр. Находился он в одной ночной рубашке, и любая другая шальная стрела могла легко забрать с собой его здоровье или же жизнь. В мыслях Хранитель Юга уже дважды пожалел, что не прислушался к увещеваниям стражника и подверг свою жизнь огромной опасности.

– Пытаемся понять, сир. Противник себя никак не проявляет, только поливает лагерь стрелами. Командиры пытаются успокоить панику, но пока тщетно. – описал ситуацию так быстро, как мог, воин.

– Пекло! – воскликнул Тирелл, судорожно сжимая кулаки. Нужно было что-то делать и очень срочно, иначе всё его наспех собранное войско разбежится, как испуганные кролики. – Ты, – указал Мейс на стражника, который прикрыл его телом от шальных стрел. – Немедленной найди сира Эллберта Данна. Пусть организует людей от моего имени. Он хороший командир, даст нам Семеро он наведёт порядок. А ты, – указал Тирелл на стражника, что ворвался к нему с новостями, после того как второй покинул шатёр с полученным приказом. – Помоги мне облачится, предки перевернуться в гробу, если я умру здесь от обычной стрелы в одном исподнем. – отдал указание грандлорд Простора, обустраиваясь на одном из походных стульев.

– Да, сир. – кивнул стражник, кидаясь в направлении аккуратно сложенной рядом с походными сундуками брони. Тирелл же пока что налил себе кубок вина. Расшатанные нервы и трясущиеся руки нужно было немедленно успокоить.

Пока же Мейс пытался прийти в себя и придумать хоть что-то в сложившейся ситуации, получивший чёткий приказ Эллберт Данн начал организовывать какое-то подобие порядка. Представитель малых домов Простора вот уже десять лет являлся неизменным командующим рыцарей дома Тиреллов, опыта, чтобы собрать и успокоить несколько сотен перепуганных людей у него вполне хватило. Далее, не дожидаясь дополнительных команд, он направил их под прикрытием щитов в лесную чащу откуда по лагерю велся прицельный огонь из луков. Нужно было сбить спесь и наказать наглецов, что так бесчестно посмели атаковать их зону привала.

Затем, всё ещё оставаясь доверенным лицом лорда Тирелла, Данн организовал импровизированные заграждения из повозок и багажа. Теперь плотный огонь стрел не был такой уж проблемой, особенно для тех, кто мгновенно сообразил укрыться за деревянным дном перевёрнутых на бок повозок. Когда большинство людей смогли успокоиться и прийти в себя, находясь в относительной безопасности, тогда Эллберт смог купировать и затушить большинство источников огня и света. Специально выделенные люди начали под прикрытием щитов находить и уносить за заграждения раненых, порой в пылу деятельности их успевали принимать за мертвых, но то было не столь критично – главное заставить толпу слаженно выполнять команды, что в подобных условиях было крайне затруднительно.

Лагерь постепенно приходил в себя, а ещё недавно разнузданное и паникующее воинство становилось вполне боеспособной армией. Только бы найти мерзавцев, устроивших им подобный приём, тогда уж можно было насладиться их четвертованием. Подобный способ ведения боевых действий был в этих краях неизвестен, а потому именно такие мысли витали в голове у большинства благородных и не очень особ. Для них нечто подобное было сродни бесчестному, если не сказать нечестивому, удару прямо в сердце их идеалов и сложившейся картины мира. Словно бы далёкие горцы Долины спустились со своих угодий и каким-то образом оказались прямо на территории честных рыцарей вечнозелёного края.

Впрочем, долго уверенность воинства не продлилась. Посланные к лесополосе воины вполне успешно отражали натиск стрел, но стоило им оказаться в опасной близости от лесного занавеса, как тут же на смену звуку выпускаемых снарядов пришли крики отчаянья и боли. Да, нападавшие прекратили свой обстрел и скрылись в чаще леса, но посланные на их поиски люди угодили в хорошо подготовленные и скрытые в ночи ловушки. Плотный строй, готовых резать и рубить нечестивцев воинов, дрогнул.

Плотные силки подхватывали неудачно ступивших на них рыцарей и уносили вперед и вверх прямо навстречу заострённым ветвям и пикам, заранее подготовленным. Другая же часть вооруженных солдат с отчаянным криком устремлялась вниз, прямиком к волчьим ямам, расставаясь либо с жизнью, либо с дальнейшей возможностью вести воинскую службу. Некоторые из тех, кто сумел пройти дальше в лес, чтобы настигнуть убегающего врага, по итогу оказывались не в лучшем положении, чем их товарищи. Стоило только незримому в темноте или в отблесках факелов узлу оборваться, как тут же закованные в доспехи воины отлетали обратно со сломленными костями или проломленными черепами. Это их настигали подвешенные бревна, которые не видели в живых людях каких-либо препятствий для своего смертоносного движения.

Затея Данна погнать или выманить нападающих полностью провалилась. Посланные воины, из тех, кто выжил, испуганным ручьём вновь потянулись обратно в лагерь. Кого-то тащили на себе, кто-то едва полз, но факт на лицо – выжили они в том аду исключительно с помощью чуда, враги были готовы полностью сокрушить хвалёную рыцарскую армию, как физически, так и морально. Да и после небольшого затишья жидкий обстрел по лагерю вновь возобновился и не прекращался до самого рассвета, заставляя воинство Тиреллов всё это время держаться в напряжении. Раненых или убитых за это время уже практически не было, но вот именно что практически. Совсем редко, но стрелы всё же достигали свою цель, что не добавляло солдатам спокойствия.

Кто-то молился Семерым и причитал, что всё происходящее проделки Неведомого и его слуг, посланных им в наказание за то, что они выступили против решения церкви и верховного септона. Кто-то иногда порывался добежать до леса, чтобы забрать с собой хоть одного мерзавца, но таких быстро успокаивали свои же. Иной человек знакомый с луком пытался на слух определить место исходящего выстрела и попасть из своего в ответ. Практически все эти выстрелы уходили в пустую, ибо делались на слух и вслепую, но некоторые были уверены, что хотя бы парочку ублюдков они смогли таким образом достать.

Тирелл ожидал в своём шатре в нервном напряжении. Порой ему доносили о делах и настроении царивших в лагере, что находился будто бы под осадой, тогда Хранитель Юга сам выходил к людям, пытаясь придать себе храбрый вид и вселить в войско уверенность, но под прикрытием десятка солдат, вооруженных крепкими щитами это смотрелось откровенно жалко. Некоторые старые ветераны нервно плевались и волком смотрели на лорда, что привел их в эту западню, даже сам того не желая, а теперь ещё имеет наглость бахвалиться и требовать от них храбрости, которая в подобных условиях была невозможной.

Мейс и сам понимал, что от его слов и появлений в лагере было мало толку, но ничего поделать не мог. Он был уверен, что если сейчас убоится и опустит руки, то о продолжении похода на Королевскую гавань можно было напрочь забыть. Нет, нужно было держаться и переждать ночь, а потом быстрым маршем по тракту выбираться из Королевского леса, ставшего западнёй для воинства Тиреллов. Если им придётся столкнуться с подобным ещё хотя бы раз, то толку от просторцев в освобождении Королевской гавани практически не будет, а вся слава достанется братьям короля. Подобное, по мнению лорда Хайгардена, было просто недопустимым.

Когда над лагерем забрезжил рассвет стало понятно – нападавшие исчезли в лесу столь же внезапно, как и появились. Никто не мог точно сказать, когда прилетела последняя стрела, но каждый был уверен, что именно приход солнца спас их от гнева тёмных духов, а никто кроме них это не мог быть. Тирелл считал это вздором, как и большинство близких и знакомых ему людей, но большая часть воинства состояла из выходцев простого люда, так что суеверия быстро распространились по лагерю. Настроение и боевой дух невыспавшихся солдат и так был ни к чёрту, а теперь ещё подобного рода брожения распространялись, как лесной пожар. Проблем не становилось меньше.

Поняв, что стало относительно безопасно, люди принялись переводить дух, а командиры подсчитывать ущерб и сопутствующие потери. Всё возвращалось на круги своя, словно бы и не было никакого ночного нападения, а то был лишь морок, посланный им опьяневшим сознанием. Однако, стоны раненых, валявшиеся повсюду тела, разгром и куча утыканных стелами поверхностей не позволяли в полной мере убедиться в данной теории никому из присутствующих. Слишком внезапно, слишком необычно и крайне губительно всё произошло.

– Докладывай. – обратился Тирелл к Эллберту Данну, что командовал лагерем всё это время от его имени. Сейчас лорд Простора опустошал очередной кубок с вином, но опьянеть не мог, как ни старался, лишь усилилась мигрень, заставляя его, чуть прикрыв от усталости и недосыпа глаза, массировать собственную голову в надежде, что боль скоро утихнет.

– Ничего хорошего не скажу, милорд. – удручённо покачал головой крепко сложенный мужчина. На одной из щёк его застыл давний косой шрам, карие глаза смотрели устало, а черные сальные волосы облепили голову. – Часть фуража и багажа безвозвратно утеряны. Не досчитались около сотни лошадей, что сбежали во время свалки. – сложил руки под грудным доспехом Данн, где был изображён знак двухголового пеликана.

– Не морочь мне голову, Эллберт! – в раздражении воскликнул верховный лорд Простора. – Потери. Что у нас по потерям, я хочу знать?! – в ответ на это взгляд Данна стал только мрачнее и уставшее.

– Всё весьма серьёзно, милорд. По предварительным подсчётам у нас около пяти-шести сотен убитых и ещё около полторы тысячи раненных разной степени тяжести. Кто-то погиб от стрел, а кого-то просто затоптали свои же. Половина из них уже точно не сможет сражаться, а остальным потребуется время на восстановление. Среди них также есть несколько представителей малых домов вроде Оуэна Инчфилда и Кайла Бриджеса. – склонил голову в покорности верный Тиреллу командир.

– Они? – на всякий случай уточнил Тирелл, чья головная боль и беспокойство только усилились после озвученных потерь.

– Мертвы. – хладнокровно уточнил Данн.

– Пекло! Как? – прошипел в досаде Тирелл, который не любил иметь дело со смертью верных и полезных людей, а особенно с их домами и наследством, которые как правило приносили лишь проблемы даже в мирные времена.

– Инчфилд словил стрелу прямо в шею, истек кровью буквально за пару минут. Бриджес же и вовсе угорел, имею наглость надеется, что случилось это во сне. – ответил Эллберт Тиреллу, капля пота скатилась по его подбородку, ведь он находился на ногах вот уже битый час, занимаясь и распоряжаясь в лагере от имени своего сюзерена.

– Это ещё как? – не понял последний комментарий Мейс, чьи мысли вяло текли от боли и усталости.

– Именно его шатер загорелся одним из первых во время нападения. В сонме криков его мог потонуть, поэтому я проявил надежду, что он скончался от удушья, а не мучился, будучи зажаренным заживо. – охотно пояснил рыцарь, смахивая пот со своего лица латной перчаткой.

– Понятно. – едва слышно отреагировал Тирелл, которого начало мутить от картины, которую он успел себе представить. – Нашли хоть кого-то из нападавших? Тела или языки?

– Нет, милорд. – отрицательно качнул головой Эллберт. – быть может кого-то могли задеть или убить в пылу происходящего, но у их сообщников было достаточно времени, чтобы позаботиться о телах или же раненных, как у нас собственно. Тем более что я приказал своим людям не заходить далеко в леса.

– Это ещё почему? – чуть возмущенно спросил Тирелл, чей взгляд впился в фигуру воина.

– Ловушки. Они там повсюду, даже днём можно не все заметить. Несколько десятков людей уже пострадали в попытках забрать тела погибших у лесополосы ночью. – пояснил Данн.

– Оставьте их. – махнул рукой Тирелл, приняв решение после всего услышанного. – Кого можете придайте огню, а раненных погрузите на повозки. У вас есть пору часов. Я хочу убраться из этого проклятого места, как можно скорее. Надеюсь, вас не прельщает перспектива остаться тут ещё на одну ночь, сир? – выгнул бровь Мейс, давая понять, что не примет никаких возражений.

– Нет, милорд. Сделаю всё незамедлительно. – кивнул Эллберт прежде, чем покинуть шатер Хранителя Юга. В итоге Тирелл остался наедине со своими мыслями. Совсем не весёлыми и такими уж радужными мыслями, которые приходили ему в голову всего ночь назад.

Глава 32. Увядшие розы, бегущий олень

Очередной рассвет принёс за собой новую партию раненых и измождённых людей. Дело было в их лагере, где Эдмунд собирал и обучал своё ополчение. Прошла уже неделя с того момента, как армия Тиреллов вошла в злополучный Королевский лес, что стал для них последним пристанищем и самым страшным кошмаром. Задумка Гарденера была выполнена на сто процентов успешно, пусть и не без огрехов.

Первое нападение застало армию Простора буквально врасплох, унося с собой несколько сотен человек и делая небоеспособными около тысячи. Раненых же со стороны крестьянского ополчения можно было сосчитать по пальцам одной руки. Очевидный успех, если так подумать. Хаос и паника, которые они вселили в просторское воинство оказался весомым подспорьем в последующие дни, но также и серьёзным препятствием.

Продвигаться Мейсу и его армии было затруднительно. Если он и думал покинуть Королевский лес на быстром марше, то явно разочаровался в своём стремлении, т.к. тракт был по инициативе Эдмунда заблокирован во множестве мест, что, в купе со значительным числом обозов и фуража, не позволяло быстро преодолеть эти препятствия. По итогу уже на следующую ночь просторцы были вынуждены вновь заночевать в лесу, правда теперь с большой осторожностью, если не сказать напряжённостью.

Было выставлено большее количество часовых, сразу же были разгружены повозки и обозы для заграждений лагеря, что встали непреодолимой стеной, да и большая часть армии боялась уснуть в такой обстановке, так что они были пусть и заспанными, но всё же находились начеку. Для крестьян, вооружённых луками это была весомая проблемы, ведь стрелы были не бесконечны, а попасть в таких условиях хоть в кого-то было весьма затруднительно. Однако, Гарденер и его люди предполагали такое развитие событий.

Специально для чего-то подобного были сооружены переносные деревянные заграждения, которые вместе с небольшим камуфляжем, сделанным из природных материалов, позволяли подобраться к врагу на достаточное расстояние. Луна в это время была уходящей, так что количество света вокруг лагеря было минимальным, что играло на руку Эдмунду, но никак не людям Тиреллов. Так что главной задачей своих людей Гарденер посчитал выманивание противника. Подобраться на нужное расстояние сделать пару пробных выстрелов и когда противник станет отвечать спешно покидать зону поражения.

В смерти всего войска Гарденер не был заинтересован, да и не смог бы его организовать при всём желании. Так что идея наследника Дубового трона заключалась в изматывании своего противника. Толку от армии и ополчения не будет, если они даже не смогут держаться на ногах. В какой-то момент люди начнут дезертировать, это уж точно. К тому моменту, когда Тирелл уже подойдёт к выходу из леса от его армии не останется никого кто был бы хоть немного пригоден к бою или осаде столицы.

Лин и находящиеся в его подчинении люди находили план Эдмунда немного сомнительным, но не высказывались на этот счёт, пусть сам Гарденер порой и замечал смущённые взгляды рыцарей. Дело было не столь в эффективность замысла, сколько в моральной стороне вопроса. Обычным крестьянам и ремесленникам было только в радость пощипать благородных лордов особенно с Эдмундом и верой во главе угла. А вот рыцари, даже свободные, относились к этому уже не столь положительно. Их смущал подобный способ ведения боя. Они привыкли к честной схватке, а подобные ночные вылазки смотрелись для них практически бандитскими. С другой же стороны они никого не грабили и даже особой кровожадности от них не требовалось, так что пусть и сомневаясь, но свою работу они делали исправно, а ведь от них в замысле Гарденера зависело очень многое.

Всё-таки прикрывать отход лазутчиков, которых Эдмунд посылал к лагерю, приходилось именно им, потому что, если бы посланные за крестьянами в погоню воины Тиреллов их настигли, то несомненно после этого план избранника Семерых был бы подвергнут серьёзной опасности. Так, собственно, и выходило. Рыцари и бывшие наёмники выполняли роль движущей силы деревянных заслонок и охранения групп лазутчиков-крестьян, вооружённых пропитанными древесной смолой стрелами. Парочка отточенных движений кремневым кресалом и вот, подожжённый снаряд устремляется в сторону лагеря и его заграждений.

Идею пришлось придумывать практически на ходу, да и срабатывала она не всегда, но главную свою цель всё же исполняла – приводила воинский лагерь в движение. Часть воинства, также состоящая из крестьян, пыталась отстреливать неожиданных гостей, когда тех замечали, но открытые участки деревянного заграждения были укреплены терновыми лианами Эдмунда, так что чтобы пробить их нужно было постараться. Когда воины это понимали, то посылали в погоню отряд из нескольких десятков человек, что иногда всё же настигали отряд лазутчиков, после чего между людьми Гарденера и Тирелла завязывалась драка. Так появились первые убитые уже в его стане. Разъярённые люди лорда Хайгардена не собирались брать никого в живых, даже не смотря на приказ, уж очень много страха и нервозности они натерпелись.

Пока просторские воины догоняли один отряд, Эдмунд посылал в бой следующий. Такие набеги длились вплоть до самого утра, а заграждений от устроенных пожаров больше не становилось. Так что процессия Тирелла постепенно редела, уставала и теряла боевой дух. Не спасало войско от отчаяния и понимания того, что дело они имеют с такими же, как и они, людьми. Понимать то понимали, а вот, что делать им с этой информацией идей в стане врага практически не было. Языков взять не получалось даже при большом желании, крестьяне, как правило, дрались отчаянно, в основном от фанатизма. Взять же в живых опытного наёмника или свободного рыцаря было затруднительно, т.к. те знали своё дело хорошо и успевали либо сбежать, когда дело было труба, либо довести преследователей до лесополосы, где там им предстояло уже иметь дело с большим количеством партизанских ловушек.

И всё же парочку языков воинам Тиреллов взять удалось. Крестьяне не были особо разговорчивы даже под пытками. Порой религиозные убеждения могут действительно творить чудеса. Однако, какую-никакую информацию просторцы всё же узнали. Во-первых, воюют против них собственные крестьяне, а во-вторых, воюют они исключительно из соображений веры. Местоположение лагеря они узнали только в общих чертах, да и посылать туда кого-либо было верхом глупости, не зная сколько и где именно располагались ловушки, которыми был забит подход к убежищу партизан.

И всё же на третий день Осадник решился отправить на поиски крестьян несколько сотен человек. Гарденеру и его людям даже делать ничего не пришлось. Просто ушли в другое место, одно из тех, которые они подготовили на такой случай, оставив посланный отряд самолично разминировать своими телами ловушки. В лагерь к Тиреллам вернулась только половина посланного отряда, да и то, с пустыми руками, а потому кошмар просторского воинства продолжился и на третью ночь. Тактика лазутчиков оставалась неизменной: прийти, поджечь, выманить, уничтожить. Ничего сложного.

Правда и командиры Тиреллов не отставали от Эдмунда в попытках оказаться в победителях. На этот раз они решили использовать конницу, что было с одной стороны в разы эффективнее для того, чтобы настигнуть противника, а с другой делало из всадников прекрасную мишень для сотен крестьянских лучников, которые никуда не девались, ожидая хорошей возможности для прострела. Конечно, всадники отличались от обычного ополчения и пеших рыцарей, в основном за счёт крепких лат и мобильности, но даже это не могло их спасти от случайного, но весьма точного попадания. Животных было жалко, а вот людей уже не очень, т.к. всадники в основном состояли из числа благородных и опытных членов войска Мейса Тиреллов.

Так продолжалось около недели, ещё один день и войско Простора выйдет из Королевского леса и пойдёт свободным маршем на столицу, чего никак нельзя было допустить. Тирелл гнал оскудевшее войско нещадно, на чистом упрямстве или же их страха, ведь возвращаться бы пришлось той же дорогой. От всадников за это время осталась тысяча с небольшим, а от боеспособного ополчения едва набралась бы и половина от прежнего числа. Задумка Эдмунда сработала прекрасно, уходящие в самоволку люди начали появляться уже на второй день после начала нещадного противостояния просторского воинства и обученных Эдмундом партизан, которых таковыми можно было назвать с большой натяжкой, но всё же.

Прибавляющееся количество раненых и убитых, бессонные ночи и постоянное напряжение боевого духа людям не добавляли. В какой-то момент люди стали сбегать десятками человек за час пути, из-за чего Тиреллу даже пришлось выступить с импровизированной речью полной золотых обещаний, но ожидаемого эффекта это не возымело, да и положение не спасло. Сам Гарденер потерял к этому моменту безвозвратно около полутора десятка рыцарей и наёмников, а также с полсотни крестьян, что уходили вместе с теми в вылазки к лагерю противника. Его потери были намного меньше, чем у Тирелла, в основном за счёт того, что раненых удавалось ставить на ноги практически мгновенно. В общем, счёт избранника Семерых шёл исключительно на количество убитых в то время, как Осаднику приходилось ещё считать и заботиться о многих раненых. С таким количеством людей, даже с большим успехом, не получится взять столицу без посторонней помощи.

На этой ноте Гарденер мог бы остановиться, позволяя Тиреллу бесславно дойти до стен Королевской гавани, чтобы позорно дожидаться войск младшего Баратеона, а самому как раз таки заняться подготовкой к встрече со штормовиками. Однако, наследник Дубового трона хотел большего – финального аккорда и полного разгрома сил неприятеля. Ему не хотелось оставлять лорду Хайгардена и малейшей возможности для того, чтобы чувствовать себя победителем. Нет, этого унижения Тирелл не забудет, это ему был готов обеспечить наследник Дубового трона в полном объёме.

В последние несколько дней от повозок и обозов, которые выступали стенами просторского лагеря практически ничего не осталось. Раненых приходилось везти лошадям на импровизированных поддонах из остатков телег и укрытый лоскутами разорванных настилов и шатров тех, кому они уже не пригодятся. Начало повторятся то, что случилось с просторцами в первую ночь, но спасительные поля Королевских земель были совсем рядом, ещё немного продержаться и этот кошмар был бы окончен. Заграждений из поваленных деревьев на этом участке пути было минимальное количество, так что армия Тирелла двигалась без препятствий, но медленно, ибо усталость брала своё и даже страх не мог подгонять их так, как раньше.

Гарденер решил для себя поставить в этом деле точку. В последнюю ночь он окончательное разберётся с Тиреллом и ещё раз напомнит ему о том, что в Хайгардене он и его семья находятся на птичьих правах. Без смертоубийства понятное дело, всё-таки лучше было иметь дело с пустоголовым главой дома золотых роз, нежели с их матриархом, которая в случае смерти сына получит всю полноту власти в Просторе, как регент при молодом Уилласе. Данная особа могла бы стать для Эдмунда большой проблемой, если бы занялась им всерьёз, имея все ресурсы верховного лорда Простора. Так что Осаднику в каком-то роде повезло, что он уродился куда более бестолковым человеком, чем мог бы быть.

Это решение наследник Дубового трона и озвучил своим людям днём во время небольшого собрания. Посылать людей на убой он не собирался, но успокоил их тем, что сам возглавит эту операцию, не всё же ему отсиживаться за их спинами. Узнав о его решении, стали разрабатывать план. Рыцарям будто бы только нужна была возможность проявить себя, по-другому объяснить нахлынувший на них энтузиазм Эдмунд не смог. Крестьяне же только пожали плечами, ничего нового от них не требовалось, прямого столкновения для них не планировалось.

План был довольно прост, но противник его явно не ожидает. Пока ведётся стандартный обстрел, Эдмунд во главе из нескольких десятков конных рыцарей прорвётся в лагерь. Для этих целей решили использовать лошадей, которых отловили из числа сбежавших просторских коней и кобыл. Не пропадать же добру, право слово. Ночь была для сил Эдмунда лучшим другом, так что прямо в центре тирелльского лагеря разверзнется обещанный Гарденером зелёный ад. Это уж точно произведёт на опустошённых походом воинов неизгладимое впечатление.

План был опасным, это безусловно. И всё же Гарденер находил его достаточно эффективным в нынешних условиях. Тирелл ещё толком не ведал о том, кто возглавляет крестьянское воинство, в основном за счёт того, что многие крестьяне называли его избранником веры или чем-то подобным, толком не называя его по имени. Это был отличный шанс заявить о себе, как о том, кто смог разгромить профессиональное прославленное просторское воинство с помощью обычной толпы крестьян. От такого позора Осаднику будет уже не отмыться, а самому Эдмунду от подобной славы будет только плюс. Пожалуй, ему пригодились знание о рекламе подчеркнутые из жизни двадцать первого века. Детали же, которые обычно следуют за подобными историями обывателей волновать не будут, только сам факт произошедшего.

В этом случае Гарденеру пригодился его личный штандарт, пока что в единственном экземпляре, сделанный кожевенником и ткачами. Темно-зелёное полотнище с белой дланью посредине скорее отсылало к Олдфлауэрсам, нежели к Гарденерам, но таким образом Эдмунду хотел подчеркнуть индивидуальность собственного знака, а также новое начало его династии. В своё время стандартный герб Гарта Зеленорукого ещё будет развиваться над Простором, но до той поры он также будет пользоваться личным знаком отличия, чтобы закрепить в сознании лордов особую связь, которую имела белая длань с церковью Семерых. Чистый белый был отличительным знаком семиконечной звезды, а сейчас как раз происходило восстание непосредственно с этим знаком связанное, так что ни у кого не возникло бы вопросов к подобному выбору.

Наконец-то стемнело. Лагерь Тиреллов был наготове, а по привычке уже никто не спал. Гарденер прекрасно представлял по себе, что такое бессонная неделя, но с такими нагрузками она становилась практически невыносимой. Стоило Эдмунду подать сигнал, как тут же, словно по расписанию, начался стандартный обстрел вражеских позиций. Сначала пристрельный, поднявший лагерь на уши, а затем уже и точечный. Многие воины, не имея альтернативы, падали наземь, в попытке избежать попадания. Быстро погасили большинство костров и факелов, которых и так было минимальное количество по вполне понятным причинам.

На всякий случай уже были наготове несколько сотен всадников, чтобы пуститься в погоню за лазутчиками, если же они появятся в опасной близости от местоположения лагеря. Впрочем, после того, как у лагеря не осталось возможности выставлять заграждения надобность в опасных вылазках отпала сама собой. Однако, в этот раз Гарденер послал несколько групп одновременно специально, чтобы выманить конницу из лагеря. Отряды, прикрываемые заграждениями, в этот раз особо не таились и подходить близко к лагерю не спешили, держась на виду и довольно открытой местности, чтобы их можно было легко заметить. Истощённые от безысходности и усталости всадники не успеют вовремя понять и среагировать на столь странное поведение ночных визави, а потому с радостным предвкушением бросятся прямо в ловушку.

Так и случилось, собственно. Как только большая часть приготовленных всадников покинули свои места, тогда же Эдмунд, выждав немного времени, выдвинулся из чащи леса прямо в лагерь Тиреллов. Никто не обратил внимание на его отряд из четырёх десятков легко вооруженных рыцарей, ведь думали, что к ним возвращаются свои. Всё согласно с продуманному сценарию, ведь определить принадлежность людей Гарденера в ночной мгле было практически невозможно. Уже находясь в пару десятков шагов от лагеря, избранник Семерых воскликнул:

– Мы – длань богов! – а за ним вторили голоса ещё нескольких десятков глоток.

Такого поворота событий во вражеском лагере не ожидал никто. Люди оказались растеряны и оглушены столь внезапным и незнакомым им боевым кличем. Затем же в лагере начался хаос. Люди Гарденера практически не встречали сопротивления и втаптывали обескураженное просторское воинство в грязь. Обстрел со стороны леса, словно по команде, значительно сократился, но понять этого никто толком не успел, ведь всё их внимание сейчас было захвачено совсем другими вещами.

Вскинув руку с мечом, Эдмунд устремился к небольшому кострищу, дабы добавить лагерю побольше света. По боками от него находились Корбрей и Гаррет Флан, а сзади их замыкали Джайлс и Гарланд. Оказавшись вблизи от кострища, Гарденер ударом клинка разбросал угли и поленья в разные стороны, начиная, таким образом, пожар и усиливая эффект от своего появления. Верный Камрит, следуя настрою своего хозяина остался спокоен, даже не смотря на опасную близость от огня. Проявляя свой боевой нрав, конь ударом копыта отправил одного из воинов в полёт – парню не следовало замахиваться мечом на избранника Семерых и его парнокопытного товарища.

Пока рыцарь Долины и семья Флан прикрывали своего короля с разных сторон, остальные рыцари, что называется, наводили в лагере шороху. Сбивались шатры и палатки, отправлялись на тот свет зазевавшиеся воины, убегали в страхе спущенные с привязи лошади, в общем у каждого нашлась работенка. Паника накрывала лагерь с каждым мгновение только сильнее. Услышавшие испуганные голоса просторские всадники разворачивались и бежали обратно, за что мгновенно награждались пучком стрел прямо в спину – крестьяне ведь тоже следовали заранее озвученному плану.

У Гарденера не было времени восхищаться и наслаждаться проделанной работой. Он находился в самой гуще событий и от него зависели жизни многих его людей. Усилие воли и податливая природа отзывается на его зов. Испуганные и растерянные лица тиррельского воинства становятся уже совсем белыми, ведь одно дело внезапное нападение людей, а совсем другое, когда прямо из-под земли твоего товарища растерзывают корни и терновые лианы. Лагерь превратился в одно сплошное месиво – зелёный ад пришёл в движение.