Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 106 страниц)

– И как много ты знаешь обо мне? – насторожился Эдмунд, видя самоуверенное лицо Мага, что так и напрашивалось на хороший удар.

– Всё. – развел он руками, словно извиняясь, но при этом лицо его выдавало совершенно обратную картину. – Я знаю всё о тебе и твоей родне. Даже то, где и когда ты справлял нужду на протяжении своей жизни.

– Серьёзно? – раскрыл Корбрей в удивлении глаза из-за чего маска его отстранённости полностью спала. Гарденер посмотрел на своего рыцаря с укором, даже не зная, что и думать.

– Говорю же – болван. – ответил Марвин с одухотворённой миной, что в совокупности с его лицом бандитской наружности, смотрелось как минимум забавно.

– Чтоб тебя! – разразился рыцарь Долины проклятием, полностью выбиваясь из своего привычного образа.

– У вас великолепный талант выводить из себя людей. – с некой долей уважения к старому архимейстеру, прокомментировал ситуацию Гарденер.

– А то. – кивнул Марвин головой, польщённый комплиментом. – Годы практики в кругу отребья всех мастей помогли мне выработать отличное чувство юмора, без которого я бы не смог вынести и минуты в компании серых овец Цитадели, что способны только брюзжать, а не выдавать из себя умные мысли.

– Мы отвлеклись. – отметил Гарденер, немного расслабившись после своеобразной шутки Мага. Корбрей же, скрепя зубами и используя всю доступную ему силу духа, постепенно приходил в себя.

– И верно. – согласился Марвин, в очередной раз почесав свою щетину. – Когда мне стало понятно, что и где искать, то картина, покрытая туманом неясности, мгновенно обрела свою четкость. В дальнейшем я тщательно изучал заметки и легенды, касающиеся твоей семьи и её магического наследия. Исходя из преданий о Гарте Зеленоруком, не было ничего удивительного в том, что его потомок мог владеть магией, но ни один из Гарденеров не отличился похожими способностями после него. Потому я долго думал над тем, как и каким образом тебе удалось восстать из могилы, да ещё и со способностью вертеть природой на своем члене как заблагорассудиться. Задним умом я даже предположил, что не обошлось без некроманта из Асшая, но те фрики способны разве что полуразвалившееся умертвие из могилы поднять, да и то не особенно разговорчивое, а уж про возможность колдовать можно даже не заикаться. И тут меня как стрелой прострелило. – экспрессивно взмахнул архимейстер руками.

– Жаль, что только как. – проворчал Корбрей, комментируя поведение Мага.

– Цыц, пацан. – отмахнулся тот от рыцаря Долины, как от назойливой букашки. – Семь фигур. Яркий свет. Другие косвенные признаки навроде коллективного помешательства дураков в смешных шапках по всем мало мальски важным септам. Главный дурак так вообще помешался и морит себя голодом взаперти уже который день.

– Дураки в смешных шапках? Ты о септонах? Какое они имеют к этому отношение? – в который раз за этот день удивился Гарденер.

– Об этих потом. – не стал заострять внимание Марвин. – Я долго гнал от себя эту мысль, хотя, казалось бы, она лежала на поверхности. Однако в тот момент я был ничем не лучше серых овец, что чуть ли не плюются ядом от науки, которой я посвятил свою жизнь. В моей голове просто не укладывался факт того, что за всем этим безумием стоит Семерка, которая изначально отрицает магическое вмешательство как таковое. Но если разогнать туман разглагольствований дураков в смешных шапках и обратиться к древним текстам андалов, то всё сразу же встаёт на свои места. Это же как раз в их духе – найти ничем непритязательную персону и обвесить её дарами направо и налево, а затем дать увесистый пинок под зад, чтобы тот разгребал всё дерьмо за них. Ха-ха. – заливисто рассмеялся Маг. – Таким образом все разрозненные фрагменты складываются в полноценную картину.

– Спасибо за лестную оценку моей скромной персоны. – отреагировал Гарденер на высказывание о собственной персоне. Его лицо в тот момент напоминало человека, что съел лимон целиком.

– Без обид, ваше высочество. – нисколько не чувствуя за собой вины, отозвался архимейстер. – За меня говорят факты и твоё не слишком подробное жизнеописание. Воин из тебя средний, военачальник скорее всего вообще аховый, т.к. нет должного практического опыта. Правитель ты так и не состоявшийся, что отсылает нас к предыдущему пункту. Будь честен с самим собой – без божьей помощи твой жизненный цикл окончился бы ровно там, где и начался. В гробу, если не понял. – развел Марвин перед собой руками, показывая своё моральное бессилие в этом вопросе.

– Следи за словами, старик. Может король Простора и проявляет к тебе терпение, но моя рука может случайно дрогнуть. – предупредил самоуверенного Мага Корбрей, восприняв его слова, как личное оскорбление. Всё-таки за время совместного путешествия наследник Дубового трона и рыцарь Долины успели сдружиться.

– Пугай сколько влезет, Корбрей, и не такие пугали, но как видишь я по-прежнему жив и здоров. – встретил хмурый вид Лина своим насмешливым Марвин, не проявив опасения даже для вида.

– О здоровье я бы поспорил. – огрызнулся Корбрей насмешливо, оглядывая архимейстера с ног для головы.

– Согласен. Лицом я, конечно, не вышел. Но поверь мне, пацан, с тем, что мне известно, меня ожидает ещё долгая и насыщенная девками и пьянками жизнь, а вот ты схлопочешь первую же попавшуюся дрянь, да так и загнёшься. Но что-то его высочество притих, неужели я сказал то, с чем вы не согласны? – выгнул Марвин бровь, вновь обращая своё внимание на Эдмунда. – Давайте же, вот я, весь ваш. Готов к бессмысленной дискуссии о твоих личностных качествах, которые, несомненно, делают тебя кандидатом в божественные избранники номер один. – развел тот перед собой руки, как будто действительно был готов принять на себя весь гнев и аргументы последнего Гарденер.

Впрочем, сказать Эдмунду на этот счёт было нечего. Архимейстер был прав во всём, что касалось его знаний и умений. Да, может быть, как управленец Гарденер был неплох, выезжая за счёт опыта работы жизни на Земле, но в остальном был прав. Администраторы мир не завоёвывают и войн, как правило, не выигрывают. Если бы не Семеро, даровавшие ему магические способности и верного компаньона в лице Камрита, то гнить, как и сказал ему Марвин, сейчас в сырой земле. Парировать было нечем, но не молчать же ему теперь до конца жизни?

– Вы правы во всём. – не стал Гарденер спорить, найдя в себе силы достойно ответить. – У меня действительно не хватает опыта и способностей для королевского правления, но я стараюсь компенсировать это верными и компетентными людьми, чего у меня не отнять. Да, за мной стоят Семеро с их неясными целями, но и вы будьте честны. Этой стране уже давно не хватает божественного вмешательства, чтобы перестать топить себя в крови через каждое поколение. Семь Королевств скрепленные огнём и кровью Таргариенов развалятся на части при малейшей искре, вновь ввергнувшись в хаос войны. У меня есть сила и возможность взять своё по праву, хотя и с божественной помощью, но станет ли от этого хуже? Я не берусь говорить об этом. – ответил старику Гарденер, стойко и прямо смотря тому в лицо. – И ещё один момент. Для вас я ваше величество, а не высочество. Дубовый трон мой по праву, и вы не в силах у меня этого отнять, что бы вы не говорили.

– Ха. – выдал из себя смешок Марвин. – Может быть у тебя действительно есть все шансы на это. Я здесь, чтобы проследить за этим, ибо поставить на счастливую семерку куда как лучше, чем на полухромую клячу. Я всю жизнь искал настоящую магию нестеснённую кровавыми ритуалами и больными фриками, как в Крае Теней. А теперь у меня появилась не только возможность прикоснуться к ней, но и поучаствовать в грандиозном божественном замысле. Я в деле, если ты ничего не имеешь против, принц из гроба. – неожиданно встал Марвин Маг на одно колено, едва-едва склоняя свою голову. – Не жди от меня подобострастия или преклонения, как у этого олуха, что ты таскаешь с собой, но я готов послужить твоему делу в обмен на помощь в моих изысканиях и исследованиях тайных искусств. Марвин Маг к твоим услугам.

Гарденер задумчиво смотрел на ухмыляющегося из-под дорожного плаща мужчину и пытался понять степень его искренности. Полезен ли Марвин Маг? Безусловно, ибо трудно найти людей более образованных, чем архимейстеры. Целитель, счетовод, историк, политик и, Семеро знают, какие ещё звенья цепи выковал Марвин для своей цепи, что была скрыта за его одеждой, только теперь едва видимая из-за полусогнутого положения мужчины. А вот верность его это уже большой вопрос.

В оригинальном сериале Марвин Маг отправился к Дейнерис Таргариен, ибо после рождения драконов смог использовать магию самостоятельно, да и видел в последнем прямом потомке Эйгона избранницу, способную справиться с угрозой Долгой Ночи. А что будет теперь? Предаст ли его Марвин в самый ответственный момент? Вполне возможно, но будет это в самой ближайшей перспективе через десять лет, а до того момента он мог послужить ему хорошую службу. Решится вопрос обмена письмами с лордом Ролленом и остальными возможными союзниками.

Однако, в случае если Марвин решится всё-таки присоединиться к Таргариен, то будет слишком ценным источником информации для врага, а потому его придётся убрать, чтобы сохранить секреты, которые он успеет накопить за всё время. Трудно взять на себя ответственность за человека, которого придётся потенциально убить. И всё же как бы не смотрел на эту возможность Гарденер, то плюсы при любом раскладе перевешивали минусы.

– Хорошо. – решился всё-таки Эдмунд. – Я принимаю вас на службу, архимейстер Марвин, но ещё раз напоминаю, что я не человек с улицы, а наследный король Простора, а потому требую к себе и своим людям соответсвенного уважения, в обмен я могу обещать вам, как помощь, так и соответственное отношение. Согласны? – расставил Гарденер точки в их дальнейших отношениях.

– Мм. – пожевал губы Марвин, по-прежнему неестественно красные, но уже в куда меньшей степени. – Просто напоминаю, что, по сути, вашей коронации не было и по всем традициям вы можете претендовать только на обращение как к наследнику. Так, чистая формальность. – решил тот немного набить себе цену.

– Вот и хорошо. Значит мы опустим формальности, верно? – пристально смотрел на архимейстера Эдмунду, полностью игнорирую попытки Мага как-либо задеть его самолюбие.

– Ладно-ладно. – чуть ворчливо отозвался учёный, тяжко вздыхая, будто бы от вселенской несправедливости. – Я – Марвин Маг, архимейстер Цитадели, клянусь в верности королю Эдмунду из дома Гарденеров. И далее-далее-далее. Довольны, ваше величество? – поднялся с колен Марвин, не дожидаясь позволения, что было вполне в его характере.

– Почти. – покачал головой Гарденер, но всё же улыбнулся этой небольшой, хотя и неоднозначной, победе.

– Что же, раз мы закончили это представление с любезностями и договоренностями, то прошу вас располагаться в моём лагере. Или мы сразу отправимся нести добро и справедливость со смешными шапками наперевес? – задал тот категоричный вопрос, возвращаясь к месту своего времяпровождения. В это же время Гарденер свистнул в воздух, давая таким образом знак своему парнокопытному компаньону.

– И хлебнем же мы с ним горя, ваше величество. – как-то устало произнёс Корбрей, направляясь вслед за магом.

– Возможно, но от подобных предложений не отказываются, особенно в нашем положении. – пожал Гарденер плечами, наблюдая со стороны за белой тенью Камрита, что несся по направлению к нему на всех порах. – Только прошу, не убейте друг друга ненароком. Теперь мы союзники, но… следи за ним при возможности и если заметишь что-то странное, то немедленно сообщи мне. – отдал Эдмунд на всякий случай указания.

– Он одна сплошная странность. – проворчал Корбрей на ходу.

– Ты понял о чём я. – отрезал Гарденер, заканчивая разговор.

Глава 14. Воспоминания на Пламенном поле

290 г. от З.Э.

Тот же вечер. Пламенное поле.

Яркое пламя костра освещало поляну, на которой расположился лагерь Марвина Мага, к которому по итогу бурной беседы присоединились Корбрей и Гарденер. Пространство лагеря было открытым потому места для новоприбывших хватало с избытком. Король и его верный рыцарь расположились чуть подальше от спального места мага, т.к. всё ещё были не до конца уверены в намерениях старого архимейстера. Для более доверчивого отношения к таинственной персоне Мага требовалось время, а также железные нервы.

Кони в лице Камрита и Сердца также притирались к новому знакомцу, но куда быстрее нежели их хозяева. Вообще внешность и раскраска скакунов напоминали о различиях между людьми, присутствующими здесь. Король с неясным прошлым и амбициями, рыцарь, отвергнутый собственной семьёй, вынужденный искать своё место в этом мире, а также престарелый колдун и учёный жаждущий прикоснуться к тайнам недоступным смертному человеку. Удивительно как такие разные личности смогли объединиться общей целью, но данность была фактом.

Чтобы понять ход мыслей нового союзника Эдмунду потребовалось задать всего лишь один вопрос о кличке его скакуна. На него архимейстер отвечал так:

– Имя этой старой клячи? На кой чёрт мне давать его ей, когда я в любой момент отправлю её на мясо или продам в первом же вонючем порту, где её и купил? Быстрее она не побежит, как и не станет таскать больше вещей, чем на ней умещается. Может быть, она неожиданно взлетит? Вряд ли. Так что не задавай мне тупых вопросов, величество, пока я не пожалел, что преклонил перед тобой колено. – в этом был весь Мартин, что искал практическую пользу из вещей рядом с собой, хотя и тянулся к чему-то возвышенному, впрочем, по мнению старика одно другому не мешало. К слову говоря, ездил он на мирийской кобыле, достаточно выносливой для продолжительных путешествий по пустынным просторам Эссоса, потому-то Гарденеру оставалось только гадать сколько потратил Марвин на покупку столь необычной породы лошади для Семи Королевств.

Однако, несмотря на деловой, пусть и резкий, подход, Марвин понимал, что никто ему за красивое личико, чего у него и так не было, доверять не станет, а потому старался расположить к себе Гарденера и Корбрея, как мог и насколько позволял ему его язвительный характер. Охотно отвечал на вопросы, даже на самые, казалось бы, простые и глупые, естественно в процессе не забывая поливать рыцаря Долины и наследника Простора язвительными комментариями, к чему Эдмунд постепенно привыкал, а вот Корбрей тренировался в терпении, периодически выпуская пар чисткой Леди Отчаянья, от чего и так блестящий клинок буквально лучился светом. Не забыл Марвин поделиться своими скромными пожитками, что изрядно оскудели за время, проведенное Магом в ожидании их прибытия.

От дармового ужина ни Корбрей, ни Гарденер отказываться не стали. Конечно, существовала вероятность отравления со стороны архимейстера, явно искусного в подобных вопросах, но если бы Гарденер проявил недоверие, то о каком взаимопонимании меж ними вообще могла идти речь? Похлебка оказалось на удивление приятной, с необычным запахом трав, но весьма аппетитной. Рыцарь Долины и его король наелись досыта буквально с первой порции, ощутив неестественный подъём сил, но более никаких побочных эффектов. Естественно, в целях безопасности пищу принимал первым Корбрей, проявляя к колдуну куда большую подозрительность и настороженность, нежели Гарденер, который хоть и заочно, но был знаком с характером Мага, а потому был более спокойным в этом вопросе.

Ужин прошёл без эксцессов, что не могло не радовать. Сытые люди более склоны к общению нежели уставшие и голодные. Даже Марвин на некоторое время стал более приятным собеседником, чем ранее. Не забывали путники и о своих компаньонах по верховой езде, ибо из-за редкой растительности Пламенного поля кормить их требовалось самостоятельно. Решением этой проблемы также озаботился Марвин, накормив всю троицу какой-то резко пахнущей смесью, которую парнокопытные съели взахлеб. Камрит обладал животной интуицией, но также не отказался от угощения из рук архимейстера, что не могло не радовать.

Марвин вообще умел находить своё подход к живым существам, даже со своим не самым приветливым характером. Судя по всему, Маг и сам знал о минусах своего характера, потому брал другим: знаниями и опытом, позволяющими ему добиваться своего не словом, а действием. Определенно Гарденеру импонировал подобный подход, заставляя его невольно уважать старика, зная через какие трудности ему пришлось пройти за жизнь. В сериале и так было доходчиво объяснено отношение всех мейстеров Цитадели к магическому искусству, как же обстояли дела в реальности, оставалось только гадать, однако, Марвин не только преодолел закостенелость стариков, но и стал архимейстером буквально переиграв тех на собственном же поле.

Сейчас Марвин кормил птиц – нескольких воронов, неожиданно прилетевших к нему вечером. Архимейстер в процессе не забывал поддерживать беседу, отвечая на интересующие Эдмунда вопросы. Корбрей же пока отошёл ко сну, готовясь сторожить лагерь в ночи, ибо сильно переживал из-за открытости пространства, на котором они находились, объясняя это тем, что если их ждал здесь Марвин, то могли ожидать и другие. В частности, Маг объяснил причину столь странных разводов на губах и зубах, указав на несколько трав, всегда лежащих в кармане его добротной кожаной мантии, что находилась под походным плащом.

– Тебе, твое величество, – говорил Марвин, прикармливая воронов. – должен быть известен кислолист – старая отрава, но незаменимая в том, чтобы избежать действий вина. Всегда под рукой, она обладает свойством немного притупить чувства и не нажраться словно свинья, как любят это делать большинство лордов.

«Что-то вроде курения» – подумалось Гарденеру, внимательно слушающему архимейстера, а после в голове вспылили воспоминания о старом добром Арвине Флоренте, его друге, что также не брезговал подобным занятием, но изредка и при длительном путешествии, когда требовалось чем-то заменить вино, которое быстро кончалось во время пути.

– Полагаю те, кто использует кислолист, хотят добиться разных эффектов. Мой друг из прошлого пользовался им, но только для того, чтобы в последствии упиться до беспамятства. – поделился Эдмунд.

– Каждый использует его кто во что горазд. – кивнул Марвин, сменив угощения на клетки, отправляя питомцев на отдых. – Кто-то, чтобы воздерживаться, а кто-то, как Клиган маковым молоком, чтобы забыть о боли и сомнениях. Ко всякой дряни нужен свой подход, о чём эти остолопы часто забывают.

– Понятно. Ты, помниться мне, говорил о чем-то необычном связанном с септонами. Мне кажется, что сейчас самое время поделиться этим. – сменил Гарденер тему разговора, вмиг ставшую не интересной, ибо курильщиком он никогда не был, да и наркотики не принимал, но выпить любил это да. Порой ему было стыдно за те слова и поступки, что он совершал под действием алкоголя, как на Земле, так и Вестеросе, но благо ничего непоправимого там не было.

– Да, что там рассказывать? – отмахнулся Марвин, опираясь на свой жезл из валирийской стали. Как оказалось, у архимейстера имелся целый комплект валирийских реликвий в виде кольца и маски, но те он старался особо не отсвечивать, учитывая как дорог и желанен был сей металл в Вестеросе. – В ночь твоего появления сами звёзды взбесились, пусть всего и на пару мгновений, но об этом твоё величество и так прекрасно знает. Так что нет ничего удивительного в том, что Семерка привлекла к работе по привлечению к твоей персоне внимания всех дураков в смешных шапках, до которых они только смогли дотянуться.

– Мне казалось они для того и выбрали меня, что им просто не было на кого опереться в Вестеросе. Разве это не так? – поинтересовался Эдмунд, весьма заинтиригованный вмешательство своих покровителей, оказавшимся куда как большим, нежели он себе представлял. Хотя, казалось бы, куда уж больше после того, как его буквально подняли из могилы и заставили звёзды прийти в движение?

– Вздор. – категорично заявил Марвин. – Но в то же время правда. У Семерки свои предпочтения о том, каким должен быть их чемпион. Не знаю видел ли ты септонов, но они не очень подходят к выполнению божественных задач. Даже священные тексты и те, выворачивают словно кишки, лишь бы выбить себе побольше денег у простого люда и знати. Естественно, они берут на себя обязанности, но справляются с ними хуже хромой собаки. Вот же, наверное, была потеха, когда эти идиоты узрели видения промышленных масштабов! Говорить с ними Семерка вряд ли бы стала – не их методы, но запудрить мозги дуракам в смешных шапках они могут знатно. – расплылся Марвин в своей бандитской улыбке, похоже действительно представив подобную картину.

– Ты говоришь так, словно действительно знаешь их лично. – отметил Гарденер, не слишком привычный подобному отношению к богам в Вестеросе. Опыт же двадцать первого века, напротив, выражал некую солидарность с мышлением старика и только понимание того, что за ним пристально наблюдают Семеро, не давало ему возможности согласиться с Марвином вслух.

– Ха. Я, конечно, с Семеркой личного знакомства не имел, но мне вполне достаточно описания других народов об андалах и их вере, сохранившихся в Эссосе. Это здесь они безразличные наблюдатели и судьи, а вот во времена Андалоса им приходилось частенько вмешиваться в дела своей паствы, иначе её буквально сожрут соседские божества и народы. Тогда септоны раз в несколько лет получали божественные откровения и наставления. Воинственные ордена заливали поля своей кровью, отстаивая интересы Воина и Отца. Здесь же, в Вестеросе, они разжирели и пинком под зад согнали с насиженного места Старых богов, также не имевших до того момента достойной конкуренции. После же Семерка закрылась, почивая на лаврах, давая местным возможность самим решать, как им жить. Должно быть случилось, что-то действительно серьёзное, раз они решили снизойти до твоей скромной персоны, величество. – с намеком проговорил Марвин, прищурившись словно от пламени костра, но не уловить намека архимейстера Эдмунд все же не мог.

– Я пока не могу раскрыть тебе истинную причину, Марвин, хотя и знаю её. Даже Корбрей пока не знает всех деталей. – замялся Гарденер.

– И почему же? Вы с этим олухом довольно хорошо спелись. Он видит в тебе надежду на успех в жизни и желает стать частью достойного его убеждений дела. Это смесь для собачьей верности не иначе. – с сомнением отозвался Марвин, почёсывая свою щетину.

– Ого. Это довольно лестная оценка Корбрея с твоей стороны. – улыбнулся Гарденер.

– Олухом он от этого быть не перестанет. – проворчал Марвин. – И всё же глупо отрицать его полезность.

– Лин – верный рыцарь и я отдаю ему за это должное. Что же касается причины по которой я не хочу распространяться о цели своего возрождения, так это отсутствие всех деталей замысла Семерых, что должны мне раскрыться на озере Ликов, куда мы держим путь. От того, что там произойдет, мне и придётся решать, как поступить в дальнейшем. – объяснил Гарденер, говоря часть правды и напуская вместе с этим туман таинственности.

– Хм. – задумчиво протянул Марвин. – Озеро Ликов, значит, да? Странный выбор.

– Сам так считаю. Может поделишься своими размышлениями? – обратился Гарденер к архимейстеру, который, по всей видимости, был бесценным кладезем знаний в вопросе, связанном с божественными сущностями.

– Будь инициаторами твоего возрождения Старые боги, то вопросов это место не вызывало, ибо по легенде именно там Первые люди заключили давний договор с Детьми Леса, обозначив границы владений и правила взаимоотношений двух народов. Андалам же вовремя завоевания была в общей сложности плевать на какие-то договора древопоклонников с неясными сущностями. Они рубили рощи чардрев направо и налево, куда только могли дотянуться. Только в очень древних благородных семьях ещё остались эти растения. В общем, Семерка – это последние божества, от которых я бы ожидал выбора данного места. – объяснил Эдмунду Марвин. Гарденер знал об этом, но без особых подробностей.

– Может ли остров Ликов быть древним источником силы или чего-то подобного? – предположил просторский принц.

– Вполне. Ощущение чего-то чужеродного там стоит весьма приличное. В своих изысканиях я посещал это место, но не нашёл ничего кроме отсталого племени Первых людей с Речных земель, сохранившегося там и выползающего из своего убежища в ночи, чтобы приносить дары своим богам и творить древние, но не слишком практичные ритуалы. Подобное решение Семерки вызывает у меня множество вопросов, но теория твоего величества может быть вполне близка к истине. – поделился Маг своим опытом. Гарденер принял информацию к сведению, пусть он не узнал ответ на свой вопрос, но узнал что-то новое, что может пригодиться в будущем.

– Если ты не знал, мы держим путь к острову Ликов, то что конкретно ты предполагал? – плавно перевёл Гарденер тему после нескольких минут, установившейся тишины.

– Я знал, что наша встреча состоится на Пламенно поле. Причин этому могло быть великое множество, да и были они несущественными на тот момент, был важен только факт встречи. При успешном завершении диалога вы бы и так мне сказали куда собираетесь. Всё прошло ровно так, как я и предполагал. – самодовольно ответил ему Марвин, из-за чего у Гарденера снова возникло желание приложить архимейстера чем-то тяжёлым.

Так или иначе, но продолжать данный разговор Эдмунд не хотел, да и Марвин уже узнал всё, что ему было нужно на данный момент. Так что после непродолжительно молчания Гарденер решил подняться со своего насиженного места и пройтись, ибо ноги его уже порядком затекли от сидения на твёрдой поверхности. Маг даже не стал спрашивать куда направился Гарденер, приготавливаясь ко сну. Скоро было нужно разбудить Лина, иначе рыцарь Долины будет весь дальнейший день корить себя за неисполнение рыцарского долга.

В тишине ночи Гарденер вдыхал прохладный воздух, отойдя от лагеря на несколько десятков шагов, подальше от света костра, что сейчас бил ему в спину. На огромных просторах обожжённого Пламенного поля не было ни малейшего деревца, а только мертвая тишина и редкие небольшие пригорки. В этот день было особенно облачно из-за чего свет ночного неба практически не освещал бескрайние пространства места знаменитый сечи, где навсегда закрыли глаза его родные и близкие. Без источника света ночная тьма обволакивала собой всё куда только мог быть устремлен человеческий глаз.

Не было слышно ни звука птиц, последние представители которых мирно устроились в своих клетках, любезно предоставленных Марвином Магом, ни ржания лошадей, что давно видели десятый сон, Даже треск костра и шелест травы остались где-то далеко позади. Остался только Эдмунд, бесцельно вглядывавшийся в бездну ночи и предававшийся собственным воспоминания об этом месте.

Едва уловимые звуки реального мира сменились в его сознании звуками множества голосов и боевых криков. Совсем рядом раздавался цокот сотен и топот тысяч ног. Вместо ночи перед его глазами был яркий день, где сверкали в лучах предстоящей им славы доспехи. Не было в этой иллюзии разума и пробирающего до костей ночного ветра, а только теплый летний ветерок, треплющий волосы и развивающий многочисленные штандарты его семьи. Казалось, его семье в тот день была предсказана победа, т.к. сама природа словно была на их стороне, ведь сражались они на родной земле и с войском, превосходящим воображение любого жителя Вестероса. О, как же они ошибались.

В ушах зазвучал военный рог. Отец и вся его семья пустилась в бой в авангарде конницы, ведя за собой многочисленные полки пехоты. Враг дрожал под натиском сотен мечей и копий, ещё до начала сражения их ряды оказались в смятении от стройного залпа западных лучников, что привёл на битву король Лорен. Победные крики южных воинов стояли в ушах, всё близилось к безоговорочной победе и славе, восстановлению справедливости и уничтожению армии захватчика Эйгона. Однако, радость и азарт первых побед сменились ужасом подступающей смерти.

Появление Балериона Черного Ужаса на Пламенном поле стало неожиданностью. Хотя, казалось бы, как можно было пропустить появление громадной огнедышащей твари, но, как тогда оказалось, вполне возможно. Просто в один момент огромная тень закрыла собой солнце, а после по всему Простору пронесся громогласный рёв реликтового существа. Испепеляющий жар охватил собой небо и землю, сделав воздух практически удушающим. Победные выкрики сменились ужасом и отчаяньем, копошащихся под исполинскими крыльями людей, впрочем, жар дракона не щадил и союзников Эйгона, но тех было значительно меньше.

Видеть смерть отца, наставника, друзей и верных ему людей было невыносимо больно ещё при жизни, но теперь у Гарденера были воспоминания о том дне и после его смерти. Одно дело хоронить и пережить смерть отца, что практически не сыграло роли на нём в тот момент, ведь требовалось только одно – выжить. Но теперь, вновь вернувшись на это поле замершего ужаса было душераздирающим. Ощущать и вспоминать то, как поток пламени сжёг его самого дотла, а после принялся за остальных родственников казалось адской пыткой, совершенно незаслуженной. Однако, такова была его реальность. Здесь он испытал горе сына, брата и отца, навек сохранив в своей душе страх и ненависть к среброволосой семейке Таргариенов.

Как же лицемерил Эдмунд в тот момент, когда обвинял Баратеона в несправедливом отношении к детям Элии Мартелл. Ведь будь он сам на его месте в тот момент, то смог бы он сдержать ту ярость и боль, что всепожирающим огнём снедали его сердце? Казнил бы Клигана и его сюзерена Тайвина Ланнистера? Не смеялся бы, как Олень, довольный смертью детей и женщины? Хотелось бы сказать нет, но правда была в том, что Гарденер и сам не знал ответ. Люди двадцать первого века могут сколько угодно кричать о варварстве и дикости прошлых лет, подверженных кровной вражде и крестовых походах, но правда в том, что будь они на месте тех людей, то поступили бы точно также, ведь так устроены люди.

Ноги Гарденера подкосились, а затем он бессильно упал на колени изломанной куклой. До этого момента просторский принц держался исключительно на силе воле, присутствии других людей рядом с ним, опасности погони и отрицании очевидного. В этом же месте обличились все его раны, которые просто не могли зажить, встреча с Марвином Магом на некоторое время отдалила приступ крика его души, но ненадолго.

Глаза Эдмунда смотрели сквозь обожжённую землю, а руки бессильно сжимались в кулаки. В приступе ярости он стал, как ненормальный, колотить руками по земле, поднимая грязь и пыль во все стороны, а рот раскрылся в беззвучном крике, ибо не было ни сил, ни желания кричать. Наконец, спустя долгие минуты приступ ярости последнего Гарденера сошёл на нет. В последнем акте бессильной злобы, Эдмунд запрокинул голову вверх, вглядываясь в беспросветное, затянутое тучами, небо. Несколько одиноких слезинок скатилось по его лицу, а после проделав свой путь, под воздействием земного притяжения, упали на опустошённую пламенем землю.