Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 106 страниц)

Сейчас, на самой верхней зале Цитадели, как раз и происходил данное собрание. Два десятка мастеров различных искусств науки собрались в этом месте, чтобы решить назревший вопрос и вынести вердикт, который станет основополагающим в позиции учёных в данном конфликте. Как правило, если угроза не несла прямого вреда Конклаву и Цитадели, то архимейстеры старались не вмешиваться в мирские дела, но если дело касалось чего-то магического и неизведанного, то тогда речь шла уже совсем о другом. Множество различных решений, вынесенных в этом зале, может повлиять на судьбу целых семей и королевств, зависящих от услуг выходцев данного заведения. Так что только последний глупец Семи Королевств может не понимать всю важность данного сборища.

– К порядку, господа архимейстеры, к порядку! – повысил свой скрипучий старческий голос забряцал своей мощной медной цепью нынешний сенешаль Цитадели, что находился в своей должности буквально пару недель с момента наступления нового года.

Бурные обсуждения, которые велись до начала собрания Конклава мгновенно стихли, всё-таки традиция, которая насчитывала уже множество столетий, привечала старых мастеров к дисциплине в данном помещении, да и уважали они, так или иначе, опыт и мастерство друг друга в различных областях. Все они носили символичные кольца, а рядом лежали регалии их статуса в виде масок, все эти предметы, включая показательную мейстерскую цепь, были выполнены из основных металлов их научного ремесла. В нынешнем году председательствовал над Конклавом архимейстер Перестан, что был лучшим в вопросах, связанных с историей и всем с ней связанным.

Все представители Конклава сидели за длинным столом, на котором были разложены многочисленные бумаги с исследованиями и заметками ветхих мудрецов, что, как на подбор были седы, а большинство из них имело бороды. Сенешаль данного совета всегда главенствовал и сидел так, чтобы остальные мастера в количестве двадцати сидели по бокам от него, однако, на данный момент, одно из мест пустовало, что, впрочем, никого из присутствующих не смущало. Не трудно было догадаться, что на пустующем месте должен был находиться архимейстер тайных искусств Марвин, что отсутствовал, как и множество раз, на данном собрании по своим причинам и соображениям.

– На повестке нашего дня явление, что косвенно связано с помешательством септонов веры Семерых, которое массово произошло после явления, наблюдаемого нами в конце прошлого 290 г. от З.Э. Более мы не можем закрывать глаза на участившиеся случаи мракобесия и беспокойства лордов Семи Королевств, вызванное, так называемым, «Снисхождением семи небесных тел». А также личностью с этими событиями неразрывно связанной, а именно, самозванным Эдмундом Гарденером и избранником Семерых, что был объявлен врагом Железного трона и бастардом. – объявил архимейстер Перестан, обводя взглядом собравшихся коллег.

– Весьма сомнительное заявление в обоих случаях, уважаемый председатель. – заявил архимейстер Ваэллин, что как раз-таки отвечал за астрономию, нося бронзовые цепь и кольцо, и был одним из важнейших и авторитетнейших специалистов в данном вопросе. – В реестре у нас не числится никого с таким именем и даже пропавших бастардов с такими внешними признаками не наблюдается. Он никто из ниоткуда, лорды любят посплетничать, так чем бы дитя не тешилось. Не вижу смысла нам уделять слишком много внимания данной персоне. – ехидно высказался учёный астроном, показательно отмахиваясь рукой от данной темы.

– Пускай и так, но судя по докладу мейстера Ломиса из Хайгардена, повод для беспокойства у нас всё же есть. – парировал архимейстер Эброз, что отвечал, если исходить из серебряного кольца на нём, за медицину.

– Весьма важное уточнение, архимейстер Эброз. – подтвердил председатель Конклава. – Надеюсь все вы ознакомились с его донесениями перед собранием? – спросил он, а после продолжил, получив молчаливое согласие. – Как бы мне не хотелось этого признавать, но мы имеет дело с неким необъяснимым явлением, возможно неизвестным доселе трюком родом из Эссоса. Свет на это мог бы пролить Марвин, но как вы все можете наблюдать он в который раз отсутствует на нашем собрании, несмотря на его важность. Получил ли архимейстер Марвин наше послание, уважаемый Валгрейв? – обратился Перестан к весьма сухому старику, что выглядел не в пример более старшим, чем все остальные присутствующие.

Данный архимейстер в серой мейстерской рясе носил регалии из чугуна, что означало его особенные навыки в науке о разведении и уходе за воронами, т.е. связанной с воздушным сообщением всех Семи Королевств и даже за их пределами. Взгляд его изрядно подслеповатый и уже какой-то отдаленный всё ещё был жив. Смотрел учёный птичник внимательно, скрупулезно перебирая некоторые листки донесений с различными печатями перед ним. Как только председатель Конклава обратился к нему, то тотчас же он обратился во слух. Данная персона была уважаемой среди всех представителей Конклава без исключения, ведь тот занимал своё пост ещё в очень далёкие времена и застал каждого из присутствующих ещё школяром.

– Мои вороны донесли все необходимые сведения до адресата, уважаемые представители Конклава. Однако, ответа они так и не получили. Полагаю, Марвин также заинтересован в этом деле, но желает исследовать вопрос в одиночку, без нашего на то одобрения. – веско ответил архимейстер Валгрейв на вопрос, поставленный ему Перестаном.

– Как всегда, этот представитель лживой науки отказывается с нами сотрудничать. – высказался Перестан весьма нелестно, показывая таким образом своё отношение к тому, чем занимался Марвин.

– И верно не в первый раз. – осуждающе покачал Ваэллин.

– Господа, стоит ли нам столь скоро осуждать нашего брата? – успокаивающе обратился к собравшимся Эброз. – Все мы знаем натуру уважаемого Марвина. Он больше практик, чем теоретик, и ему претит общество Цитадели, где он не может всерьёз заниматься своими изысканиями. Как в тот день, когда он отправился в путешествие по Эссосу. Конклав был уверен, что молодой мейстер сгинет, но он вернулся с триумфом и множеством различных работ и артефактов прошлого, что мгновенно сделало его одним из нас. Так что стоит ли спешить нам сейчас? – вступился мастер медицина за одного из них, что в связи со своей областью исследования был нелюдим и нелюбим большинством профессоров Цитадели.

– Быть может и так, но не когда нам впервые за множество лет понадобились его навыки. – отрицательно и горячо воскликнул архимейстер Райам с золотой цепью, ответственный за счётное дело и который являлся прямым казначеем Цитадели. – Мы дали ему возможность учиться и познавать всё его интересующее, а когда пришло время хотя бы немного отплатить колыбели его знаний, он поворачивается к нам спиной, игнорируя просьбу Конклава о помощи. Это – неуважение, я считаю не должно быть так просто забыто.

– Пускай. – неожиданно безразлично высказался Перестан. – Чтобы он не сказал нам об этом вопросе, нам бы пришлось перепроверять каждое его слово для нахождения даже крупицы полезной информации. Хорошо, что Марвин отсутствует, мы потеряем намного меньше времени, если бы он сейчас находился здесь. Что вам известно о передвижении самозванца, уважаемый Валгрейв? – вновь обратился сенешаль Конклава к самому старому представителю их организации.

– А? Да. Некий Эдмунд Гарденер. Хотя это и заняло много времени, но благодаря нашим братьям, что несут службу на севере, мне удалось собрать некоторую часть картины его передвижений. – покивал ученый птичник для дела. – Из Хайгардена тот направился по Дороге Роз, где после непродолжительного пребывания в Эпплтоне повернул на север, где и скрылся на весьма долгий срок. В последствии его появление было зафиксировано на Речных землях, где он держал путь к Божьему Оку, после чего повернул на юг и скрылся где-то в Королевском лесу. Собственно, это всё что нам известно. Полагаю, что ему потребовалось проделать путь через владения Кидвеллов или Кордвайнеров, чтобы попасть в Речные земли, но каким-то образом он сделал это незамеченным, что не умоляет того факта, при котором он так или иначе был у нас, как на ладони. – подробно рассказал архимейстер Ваалгрейв всё, что ему было известно, не вдаваясь в лишние подробности.

– Ясно, полагаю вам неизвестно почему был выбран столь странный маршрут? Судя по всему, самозванец не желает покидать Вестерос, что делает честь его храбрости и характеризует его небывалую глупость. Вопрос времени, когда удача, сопутствующая ему до этого момента, отвернётся от него и он угодит в королевские застенки. Вопрос действительно решится сам собой, если всё будет двигаться своим чередом его и Лина Корбрея схватят на территории Королевских земель в самом ближайшем времени. – в приподнятом настроении закивал собственным словами сенешаль Цитадели, но был прерван очередным высказыванием члена Конклава.

– Если только всё то, что мы о нём знаем не имеет место быть, уважаемый Перестан. – спустил ученого историка с небес на землю архимейстер Эброз.

– Факты говорят сами за себя. – категорично высказал председатель с медной мейстерской цепью. – Он бродяга и проходимец, которому недолго осталось ходить по земле. Не стоит верить слухам о его чудодейственной силе. Магия – бред и вымысел, пережиток от которого в нашем времени не осталось и следа, о чём наши прошлые коллеги позаботились со всем тщаниям. Если же всё сложиться таким образом, что ваши подозрения окажутся не беспочвенными, уважаемы Эброз. То Конклав позаботиться, чтобы Эдмунд Гарденер не дожил до своего воцарения на Дубовом троне. Полагаю, никаких возражений на этот счёт нет? – задал сенешаль Цитадели общий вопрос, чтобы вновь получить на него молчаливое согласие. – Отлично, тогда перейдем к более важным проблемам. Бюджет на этот год уже составлен, уважаемый архимейстер Райам?

– Да, сенешаль. Осталось лишь обсудить несколько маловажных вопросов, а затем утвердить его общим голосованием. – подтвердил главный казначей Цитадели, демонстрируя всем несколько учётных книг на определенных страницах.

– Хорошо. – благожелательно кивнул архимейстер Перестан, не желая более возвращаться к недавнему вопросу, но был прерван робким голосом архимейстера Норрена, что носил кольцо из электрума.

– А как же быть с церковью Семерых? Верховный септон определённо вызывает беспокойство, как и главный септон Звёздной септы.

– У церкви не осталось ни силы, ни влияния, чтобы хоть как-то повлиять на нас в сложившейся ситуации. Конклав времен Мейгора позаботился о том, чтобы у верховного септона более никогда не было сил противостоять или угрожать нам. Данный вопрос не стоит нашего внимания, только время потратим. – отмахнулся Перестан от вопроса Норрена, что отвечал за юстицию в своей сфере изучения, с молчаливого согласия большинства, а после вернулся к недавно озвученному вопросу.

На этом обсуждение избранника Семерых и вопросов с ним связанных сошли на нет, по крайней мере на некоторое время. Конклав вернулся к вопросам более понятным и насущным, не требующим пристального внимания или взгляда со стороны. Они являлись привычными и более важными для людей, что всеми силами отрицали множество тайн, которыми полнился мир, но которые были им недоступны в силу отсутствия дара или на то желания. Мудрецы, что закрывались ото всех и при этом были серыми кардиналами высшего общества, причём в буквальном смысле. В данный момент они не видели ни интереса, ни опасности, что может им грозить появление истинного хозяина мест, на которых зиждется мнимое могущество старых ученых.

В это время упомянутый в обсуждении Эдмунд, вместе со своими верными товарищами в лице Марвина Мага и Лина Корбрея, перебрался через Черноводную уже во второй раз, сделав небольшой крюк к территории Простора, чтобы непойманным обойти Королевскую гавань, и двинулся на юг к территории Королевского леса, что на долгое время должен был стать его пристанищем, как для замыслов, так и для обучения. В ходе путешествия путники не делали сколь-либо значимых остановок, предпочитая держаться в тени от патрульных королевских разъездов и наёмничьих группировок.

По итогу через несколько недель просторский принц вместе со своей немногочисленной свитой ступил на территорию Королевского леса, что издревле был территорией различных банд, шаек и групп тому подобного сброда. Не самое лучшее место для члена, пусть и угасшей, но королевской семьи, но самое добротное для того, чтобы скрыться от лишних глаз и ушей, в особенности, если скрывающиеся обладают силами, способными заставить угодья Королевского леса самим работать на их защиту.

Углубившись как можно дальше в чащу, путешественники разбили временный лагерь уже на территории Штормовых земель, что, как ни странно, было более безопасным местом, т.к. молодость местного грандлорда в лице младшего брата короля Ренли Баратеона играла разыскиваемым преступникам Семи Королевств на руку. Лорд Штормовых земель, потомок Штормовых королей и брата-бастарда Эйгона Завоевателя, был не тем, кто даже в самое ближайшее время сможет заинтересоваться их возможным пребыванием в этом месте и даже организовать какие-никакие, но поиски. Так что, ощутив полную свою безопасность на бывшей территории разбойничьего братства, Эдмунд преступил к продолжению своих тренировок и возобновил переписку с лордом Ролленом, поведав тому о своей полной сохранности, но не называя место пребывания в целях конспирации.

Лорд Роллен в ответном письме Эдмунду также поведал о неспокойной обстановке, как в Просторе, так и в столице, что вызвало у просторского принца вдохновленную улыбку, ведь как говорил один вполне ещё живой персонаж этого мира: хаос – это лестница. Потому конфликт между короной и церковью, что назрел с легкой подачи Семерых, являлся отличной возможностью отвести взгляд Баратеона от его личности и дел, в тоже время попытки кооперации некоторых родов Простора встать на его сторону также не могли не вызвать хорошего настроения. Однако, как и советовал ему Роллен, спешить в данный момент было бы верхом глупости, в чём последний Гарденер был в полной мере согласен с лордом Плющевого чертога.

В следующем письме Эдмунд настоятельно просил Кидвелла поведать ему всю известную информацию о роде Футли и их делах, всё-таки заиметь союзника, чьи владения могут стать дополнительным безопасным местом было бы отлично. При этом для того, чтобы план с перетягиванием владельца Шиповых холмов и Тамблтона сработал, было необходимо узнать всю возможную информацию о повадках лорда Футли и его семьи. Кто как не Кидвеллы, что являются никому незаметным просторским родом, весьма щепетильно относящимся к информации, знать о подобных нюансах. Марвин, что никогда не варился во внутренней политике вечноцветущего королевства, мог знать об роде Футли только общую информацию, так что в этом деле он был ему не помощник.

Всё происходило ровно так, как рассчитывал Эдмунд после посещения острова Ликов. Сообщение с возможными союзниками восстановлено, а устные договоренности подтверждены. Тренировки на мечах идут полным ходом, а в магическом искусстве нет-нет, да наклёвывается какой-то прогресс. Было найдено и организованно безопасное место, которое позволит быть в курсе всех событий и держать руку на пульсе для дальнейших шагов. Осталось только облагородить все имеющиеся на руках карты и Эдмунд Гарденер сможет с высоко поднятой головой вступить в Игру Престолов.

Глава 23. Прорыв

291 г. от З.Э.

Королевский лес.

Через полгода после Совета Семи.

Время, проведенное в спокойствии Королевского леса, не прошло даром для Эдмунда и его ближайших сторонников. Внимание Железного трона было полностью переключено на конфликт с Верховным септоном веры Семерых, который, спустя приличный период своей новой политики, приобрел прозвище Благочестивый, вместо Толстого, как было раньше. Да и не соответствовал тот более данному определению, т.к. многочисленные посты и аскетичный образ жизни свели на нет многие характерные признаки гедонизма, которому потворствовала церковь ранее.

Роберт Баратеон оказался в затруднительном положении, ибо если раньше церковь была его ближайшим верным союзником, спонсором и кредитором, то теперь, всего за какие-то несколько месяцев, превратилось в проблему государственного масштаба. Осуждения, которыми поливал Верховный септон короля изо дня в день, прилично подмочили репутацию Демона Трезубца среди простого народа Королевской гавани и даже за её пределами.

Множество набожных лордов писали деснице короля, Джону Аррену, ходатайства с просьбами, а иногда и требованиями, примириться с оплотом андальского духовенства и пойти на мировую с Верховным септоном. Лорд Долины был бы только и рад пойти на компромисс с неожиданно поднявшей свою голову церковью, но острой проблемой встало упрямство короля, что ничего даже и слышать не хотел. Любые попытки новых встреч с представителями духовенства ни к чему не приводили, а лишь подбрасывали угли в разгорающийся конфликт.

Также церковь требовала немедленного погашения старых долгов пятилетней давности, немногочисленных, всего на сотню тысяч золотых драконов, но весьма показательно и играя фактами перед простолюдинами, что не добавляло спокойствия разгорячённой обличительными речами толпе. Всё-таки факт того, что доход церкви, в основном идущий из пожертвований, был милостью Верховного септона пожалован в качестве скорой помощи короне, которая и так собирает со всех земель многочисленные налоги, теперь удерживается и не возвращается создавал в глазах многих людей признак опасности для положения дел в Семи Королевствах. Это был скандал и скандал огромный, о котором не знали разве что на Севере и за морем, но весьма удручающий.

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, короне пришлось вновь взять в долг у Тайвина Ланнистера, чтобы погасить займ церкви. Естественно, в краткосрочной перспективе это помогло исправить ситуацию, но лишь временно, факт же потери доверия церковью и чернью никуда не делся. Пусть и таким образом, но Верховный септон добился своей небольшой победы на политическом поприще, а потому только больше усилил свой напор. Конфликт продолжился и было трудно понять каким образом тому суждено завершиться.

С одной стороны многим в Вестеросе было известно о показательной расправе Мейгора над церковью, с другой же стороны к власти пришла новая династия, у которой нет той же легитимности и возможностей, которые были у прошлой. Так что подход, которым воспользовался в своё время Мейгор, был в данной ситуации неприменим и мог привести к многим нежелательным последствиям, хотя Роберт неоднократно порывался разрешить проблему с Верховным септоном в духе жестокого потомка Эйгона, но был заблаговременно остановлен своим наставником, что понимал все риски и даже сам в какой-то степени потворствовал требованиям представителей веры Семерых.

В общем, пока столица и Железный трон пребывали в неопределенности, Гарденер и его спутники могли заниматься своими делами, не беспокоясь о возможных последствиях. Конечно, всё ещё оставались Тиреллы, что по-прежнему занимались его поисками, опасаясь за своё положение, но их власть простиралась только в Просторе, да и то уже не так сильно, как раньше. Сейчас же избранник Семерых находился на Королевских землях и был в недосягаемости от любых рук и взглядов самозванных владык Простора.

Для начала, как только спутники прибыли и расположились в угодьях Королевского леса, они озаботились своим убежищем, ибо спать под открытым небом было, конечно, не плохо, но всё-таки не безопасно. В ходе обсуждения с Марвином было принято решение использовать силы потомка Гарта Зеленорукого для обеспечения надежной и скрытой ставки, которая разрешит последние беспокойства о выборе места нахождения. Место это находилось у небольшого ответвления Путеводной, чтобы под рукой всегда был источник пресной воды и дополнительная возможность побега, но уже по воде.

На небольшом склоне на протяжении нескольких месяцев последний Гарденер использовал силу своего наследия, чтобы прокопать и укрепить просторный грот искусственного происхождения. Естественно все работы проводились ночью, т.к. возможности Эдмунда в магии при дневном свете всё ещё оставляли желать лучшего. Корни деревьев и терновые лианы не самые лучшие средства для подобных работ, но зато они не прихотливы и всегда под рукой. К тому же нет ничего более вечного чем то, что было укреплено самой природой. Деревянные балки в виде корней укрепившие своды их импровизированного убежища, настолько глубокого и естественного впились в землю и породу, что казалось будто бы данное сооружение находилось в том месте всё время и было частью местного ландшафта испокон веков.

Небольшой вход, расположившийся за парой невзрачных деревьев, последний Гарденер скрыл пологом густой растительности достаточной для того, чтобы скрыть его от нежелательных глаз, но при этом весьма проходимый для свободного передвижения между улицей и самим убежищем. Последние штрихи в работу просторского принца внес Марвин, что начертал лхазарянские знаки на протяжении всего периметра искусственного строения, помогая таким образом погасить звуки, как внутри, так и снаружи.

Также он озаботился и спокойствием лошадей, которым требовалось свой место для ночлега расположившиеся ближе ко входу в виде самопального стойбища. Для этого Марвин использовал различные травы, которые помогли парнокопытным спутникам уменьшить стресс от нахождения в замкнутом пространстве. По сути, свита наследника Дубового трона создала полноценный, пусть и не очень аккуратный, дом под землёй по среди глухой чащи обширного леса. Конспирации лучше Гарденер не мог и придумать, разве что расположиться на высоте деревьев, но что делать с Камритом и остальными в таком случае, Эдмунд не мог себе даже представить.

В дневное время последний Гарденер занимался тем, что отрабатывал свои практические умения с Корбреем и архимейстером Цитадели. Несколько часов на одного и несколько часов на другого. Хотя и не скоро, но эти тренировки начали приносить свои плоды. Первый прорыв, как и полагается, произошёл в фехтовании. Спустя несколько месяцев спаррингов с рыцарем Долины Эдмунд сумел полностью восстановить свои притупленные умения и достойно держаться против умелого воина весьма продолжительное время. Конечно, до победы было ещё далеко, но и чувствовать унижение после каждого боя избранник Семерых перестал, понимая, что в скором времени ему удастся, в случае большой удачи, вырвать несколько побед из уверенной хватки известного рыцаря Семи Королевств.

Второй же прорыв уже на поприще магического искусства произошёл в аккурат под завершение строительных работ в Королевском лесу. В какой-то момент Эдмунд, изрядно уставший от вечных тренировок и постоянных ночных работ, который был уже готов сойти с ума от скуки и рутины, буквально выпал из мира во время очередных занятий с Марвином. Он не закрывал глаза, не расслаблялся и даже не отвлекался на какие-то посторонние мысли, просто завис, глядя на несколько цветков ландышей, что каким-то образом проросли на поляне рядом с искусственным гротом во время одной из ночей.

В тот момент Гарденер не совсем понял, что произошло. Он уставился на этот цветок так, будто бы видел впервые, но при этом ничего, кроме этого самого ландыша для избранника Семерых никогда не существовало. Не было ощущения ветра, колышущего волосы, лучей солнца, согревающих кожу, звуков птиц и жуков, что были извечными обитателями густой растительности Королевского леса. Даже замечания и гневные высказывания Марвина, который заметил, что его ученик на что-то отвлекся, ушли куда-то дальше, чем даже на второй план. Говоря простым язык, последний Гарденер залип и залип конкретно.

Этой картине не хватало только грустной музыки и Эдмунда, пускающего слюни словно душевнобольной, но, как ни странно, именно это состояние было тем самым, которого стремился добиться архимейстер мистических искусств. Спустя непродолжительное время наследник Дубового трона почувствовал, как его тело стало двигаться в такт тому, как ветер обдувал стебель и бутон гипнотического цветка. Был ли это транс или что-то подобное, но Гарденер в тот момент будто бы сроднился и сам стал частью хрупкого растения. Желание оказаться ближе к завораживающему цветку поглотило просторского принца с головой, но при этом тело по-прежнему отказывалось ему подчиняться, продолжая совершать непроизвольные движения, подражая растению.

Заметив неладное, Лин, всё это время являвшийся бессменным стражником и наблюдателем уроков Мага и своего короля, попытался нарушить состояние последнего Гарденера окриком, а когда тот никак не отреагировал, то уже вполне физическим воздействием. Однако, в тот же момент, как рыцарь Долины пожелал приблизиться к просторскому принцу, то был остановлен грозным взглядом Марвина и его жезлом из валирийской стали, перекрывшим тому дорогу. Архимейстер Цитадели весьма скоро понял по состоянию своего ученика, что желаемый им эффект достигнут и сделал всё необходимое, чтобы тот не пропал в пустую.

В тот момент избранник Семерых словно бы и не осознавал сам себя. Было стойкое желание двинуться на встречу желанному цветку, но не было самой возможности, т.к. тело, казалось, жило своей жизнью. Гарденер не понял сколько прошло времени с момента начала этого состояния, но в какой-то момент транс, в котором он пребывал, сменился диким пожаром где-то внутри него. Вместо тела на нестерпимое желание и пустое сознание потомка Гарта Зеленорукого откликнулась его кровь, его сила и магия, что тонким ручейком полились наружу.

С кровью полившейся прямо из его глаза, видимо от лопнувшего капилляра, пришёл в движение и цветок, чьи корни, словно ножки гусеницы, стали медленно и осторожно вылезать из-под земли и двигать основание ландыша на встречу замершей фигуре просторского принца. Через некоторое время, плюс минус час с момента этого прорыва, цветок оказался в руках глупо улыбающегося Эдмунда, что не отводил свой взгляд ни на секунду с того момента, как всё началось.

– Это было чертовски жутко. – было первым, что услышал Гарденер спустя долгое время, после чего к нему вернулись ощущения окружения вокруг себя и возможность снова командовать своим телом.

– Что? – почувствовал себя Эдмунд крайне глупо и потеряно после того, как в один момент оказался из своего обычного положения для тренировок в нынешнем состоянии. Оглянувшись вокруг Гарденер заметил сменившееся положение солнца и обеспокоенное лицо верного рыцаря, который, по всей видимости, был автором комментария в его сторону.

– Ты ещё не видел неофитов из Асшая, Корбрей. – усмехнулся Марвин, что, судя по усмешке, почти улыбке на его грубом лице, был весьма доволен произошедшим. – Его величество запечатлелся только на цветочке. Видел бы ты, что происходит с людьми в Крае Теней, когда молодые адепты проворачивают такой же фокус только уже с их кровью. Зрелище мерзкое и это ещё мягко сказано. Также я помню одного знакомого безумного резчика драконьих костей. Вот там на бедолаг уже без слёз и не взглянешь. – прокомментировал Маг высказывание Корбрея, отсылаясь к собственному опыту.

– Резчик драконьих костей? – с интересом спросил Эдмунд, поднимаясь с затекших колен и трепетно прижимая к себе цветок, что будто бы был частью его самого.

– Да. Мастера, что работают с драконьей костью. Эти зверюшки и так сами по себе представители неестественного вида, так что даже после смерти в их останках сохраняется сила. В расцвет Древней Валирии на рынках Республики можно было встретить от сердец до драконьих мошонок, уж не знаю какой в том был смысл, однако, факт на лицо, по крайней мере так описывают это современники. Естественно, для подобной работенки требуются особые техники и умения, в том числе и магические. Так что нет ничего удивительного в том, что подобные люди существуют и по сей день, при том не только в Асшае. – пояснил Марвин, пока Эдмунд разминал затекшие конечности и подходил к своим спутниками.

– Ясно. Значит наконец успех, да? – расплылся Гарденер в улыбке, чувствуя облегчение и какое-то воздушное состояние после всего произошедшего.

– Да. – благодушно кивнул Маг. – В дальнейшем нужно только закрепить успех и можно давать больше практики и теории в смежных областях твоего дара.

– Замечательно, только… – неожиданно задумчиво прервался Эдмунд, чувствуя необычное ощущение на своей щеке. Бережно прижимая к груди ландыш, последний Гарденер осторожно прикоснулся к лицу освободившейся рукой, чувствуя следы запекшейся крови. – Это нормально? Будет ли так всегда?

– Не совсем. – покачал головой Маг, пристально разглядывая растение у груди Эдмунда, заставляя просторского принца немного съёжиться и покрепче прижать к себе, ставший родным цветок. – Полагаю, кровь вызвана перенапряжением организма от резкого воздействия и использования сил. Как я уже говорил об этом ранее, при использовании силы Семерых ты становишься проводником, беря у тех взаймы, пока твоё тело и душа тебе позволяют. С магией примерно также, только в данный момент ты, по сути, впервые заставил своё тело использовать наследие своего рода самостоятельно, что и привело к перенапряжению. Чем больше в дальнейшем ты станешь использовать эти силы, тем легче и уверенней тебе это будет даваться, но не жди после сегодняшнего чуда. Это всё ещё крайне трудный и долгий процесс, который не сделает из тебя бога по велению левой пятки. Понял меня? – внимательно посмотрел в глаза Гарденеру Маг.

– Вполне. – кивнул Эдмунд, принимая из руки Корбрея заботливо предоставленный кусок ткани, чтобы вытереть лицо.

– Отлично. А теперь не мог бы ты дать мне этот цветок ландыша, твоё величество? – весьма вежливо спросил у просторского принца, вызывая в нём неприятие и недоверие к старику.

– Зачем это? – подозрительно уточнил Гарденер, не желая расставаться с драгоценным растением.

– Да так, хочу удостоверится, что цветок не поврежден и не погибнет так просто. Он же дорог тебе, я прав? Как память о твоём успехе. – любезно пояснял Марвин, протягивая руку на вежливом удалении от Эдмунда.

Просторский принц с сомнением смотрел на протянутую руку своего учителя и не мог понять в чём заключается подвох. Любезность в словах Мага вызывала подозрения, т.к. абсолютно не была тому свойственной. С другой же стороны, если цветок был действительно в опасности, то наследнику Дубового трона следовало немедленно позаботиться о его сохранности. Однако, расставаться с растением, ставшим будто бы его частью, последний Гарденер не имел ни малейшего желания.