Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 106 страниц)

Глава 79. Потускневшее Солнце

2 г. от В. А.

Дорн. Солнечное копьё.

В солнечном и безмятежном Дорне наступили скорбные и мрачные времена. Жажда справедливости и власти дома Мартеллов обернулась кровавым провалом. Многие уважаемые лорды королевства сложили свои головы сначала у Штормового Предела, а затем и у Бронзовых врат, исключением не стал и король, новообретённый племянник, что теперь-то уж точно не восстанет из своей могилы. Но больше всего словный дом потомков ройнаров скорбел по бесславной гибели Красного змея. Они сделали ставку не на того и позорно проиграли, а гибель ещё одного принца Дорна стала напрасной.

Возращение потрёпанного и поредевшего дорнийского воинства было встречено чередой наступивших похорон. Более Доран Мартелл не питал иллюзий относительно объединённого северного королевства андалов, теперь потомкам ройнаров путь туда был заказан. Не сказать, что это сильно повлияло на его политику, наоборот теперь королевство более не имело никаких обязательств перед кем бы то ни было за Красными горами. Король Эдмунд в своём предложении подтверждал право Дорна на независимость и это смогло путь и немного, но сгладить впечатление от проигранной кампании среди народа. Впрочем, теперь болезненному принцу стоило относится к своим решениям с осторожностью, кто знает, как теперь воспримут новые обстоятельства и проявленную слабость сюзерена остальные дорнийские дома.

Между тем мирный договор, что сейчас лежал на его столе, по сути, неизбежный ультиматум, от того и не было у него представителей со стороны королевства андалов, всё ещё не был подписан должным образом. Хотя Доран и начал собирать всю сумму положенных по договору репараций, но прежде всего стоило всё как следует обдумать. По крайней мере пришедшие из северных королевств вести к этому располагали. Союз северных королевств, что бросил вызов Дубовому трону мог бы позволить Дорну просто-напросто подтереться этим соглашением, не боясь вызвать гнев со стороны Единого государства андалов.

Но стоило ли оно того? Вот в чём вопрос. Затребованная королём Гарденером сумма не была такой уж грабительской и неподъёмной, какой могла бы быть. Ко всему прочему этот мужчина, считай, что несостоявшийся зять, отнёсся к наследию и самим дорнийцам крайне милостиво и справедливо. Все тела и даже Рассвет были возвращены на свою родину, и тело Эйгона не стало исключением. Правда вот что делать с ним пока было не понятно. Официальная церемония прощания уже прошла, но Доран так и не смог решить хоронить ли последнего Таргариена в родовом склепе или же ограничится отдельным местом где-нибудь подальше. Его происхождение и по сей день вызывало уйму вопросов. Обернись Агония Драконов победой, а не поражением, то данный вопрос на повестке дня не стоял, но всё вышло так, как вышло, и это была ещё одна проблема, с которой пришлось разбираться Дорану.

В остальном же было удивительным, что просторец по крови столь благородно отнёсся к своим проигравшим врагам. А ведь он мог, как и многие его предки просто умертвить всех пленных дорнийцев, оставляя королевство обескровленным и обезглавленным минимум на одно поколение. Да уж, итог неожиданный, а от того и выбор был, как никогда сложен. Хотел бы принц назвать подобное решение андальского монарха слабостью, но с учётом его громкой победы над последним драконом это выглядело бы с его стороны очень смешно, особенно для вассалов, многие из которых относились к победившему их Гарденеру и армии с уважением. Как и подобает достойному во всех смыслах врагу.

Именно поэтому сейчас принц Мартеллов находился между двух огней. Его дочь и наследница, молодая вдова, что так, к сожалению и не понесла от Эйгона, требовала от отца воспользоваться возможностью и отомстить за поражение. Её сторону понятное дело заняли и дочери Оберина, желающие мести за бесславную гибель отца. В общем такой вот змеиный клубок или же змеиная партия толкали его в новый виток военного конфликта. Сказать наверняка была ли здесь замешана любовь сложно. Скорее девушкам просто не куда было девать эмоции от потери и поражения, нереализованных амбиций и жажды мести. Подумать только. И снова месть. Неужели его дочь и племянницы были настолько слепы, чтобы не видеть последствия этой самой мести?

Сторону же примирения, а возможно даже и сотрудничества, заняли его сыновья во главе с лордом Айронвудом, личным участником Битвы при Бронзовых вратах. Носитель звания Королевской крови отличился на поле брани убийством лорда Рокстона, командующего андальским войском. Однако при всё при этом лорд Андерс выглядел относительно невредимым и не подвергся смерти за свой поступок. Наоборот, к дорнийцу отнеслись хоть и сдержанно, но со всем уважением, что ярко говорило о том, что времена противостояния Дорна и Простора могут остаться в прошлом. Конечно, не малую роль в этом сыграл авторитет последнего Гарденера, а Рокстоны явно ещё долго не забудут подобный инцидент, но война была войной, и вражеский монарх понимал эту куда как лучше многих. Да и сам Айронвуд оценил подобное отношения и действия властителя Дубового трона, из-за чего и выступал всеми силами за мир. В конце концов он дал своё слово, да и немало зауважал короля Эдмунда Хранитель Каменного пути.

– Он. Убил. Моего. Мужа. – членораздельно повторила Арианна Мартелл, обращаясь к своему брату Квентину, стоящему по левое плечо от лорда Андерса. Вообще сейчас в солярии владыки Солнечного копья должен был проводится аналог семейного совета, но Доран реши позволить присутствовать и лорду Айронвуду. В основном для дачи консультации, как свидетеля всех событий, произошедших на севере, хотя на самом деле принц просто искал решительной поддержки, что сможет перевесить напор его дочери и её союзниц из Песчаных змеек. Больше всего принц сейчас склонялся именно к миру, но он не мог заявить об этом прямо, чтобы не настроить женскую часть дома против самого себя.

– И нашего отца. – вставила своё слово Обара Сэнд, самая старшая и воинственная среди своих сестёр.

– Замечу, что дядя Оберин пал в честной схватке с Рендиллом Тарли и король Простора не имеет к этому никакого отношения. – парировал Квентин, доказывая таким образом, что был готов к самостоятельной политике и рассудительному принятию решений. – Не так ли, лорд Андерс? – обратился он к своему самому влиятельному союзнику и наставнику за помощью.

– Всё так. Поединок между Охотником и Красным Змеем был проведен в соответствии со всеми правилами. – отозвался лорд Айронвуд. Мужчина происходил из рода каменных дорнийцев, а потому имел светлый оттенок кожи и волос, а также голубые глаза, что всегда смотрели твёрдо и решительно, но при этом у многих его знакомых создавалось ощущение, что в глубине души Хранитель Каменного пути был вовсе не столь прямолинейным, как хотел показаться. – Вмешаться в него никто не посмел. Да и к тому же Тарли уже был развеян пеплом по ветру. Не вижу в дальнейшем смысла поднимать тему со смертью принца в этом вопросе. – высказал своё мнение мужчина, вызывая скрежет зубов и череду острых, почти ядовитых взглядов, со стороны Песчаных змеек.

– О, да. Вам бы, конечно, хотелось забыть о нашем отце, лорд Айронвуд. Вам бы очень этого хотелось. – вызывающе ухмыльнулась лорду Андерсу Нимерия, намекая на давнюю историю, затронувшую род Айронвудов и Мартеллов. Смысл её заключался в том, что прошлый лорд Айронвуд как раз таки был умерщвлён именно Оберином, из-за чего последний был на долгое время изгнан из Дорна, а Квентин отдан на воспитание Айронвуду нынешнему. Всё, лишь бы загладить тот досадный инцидент. Но осадочек всё же остался.

– В любом случае смерть принца Оберина была естественным продолжением поддержки притязаний короля Эйгона. Каждый из нас был готов к гибели и ваш отец, сестры Сэнд, не исключение. – сказал, как отрезал лорд Андерс, не желая затевать спор или распалять давний конфликт между домами.

– Да, только вот его смерть, как и Эйгона оказалась бесславной. Именно поэтому, отец, мы должны атаковать пока есть шанс. Иначе их смерть так и останется напрасной. – обратилась к Дорану напрямую его дочь. Глаза Арианны смотрели на отце требовательно. Выражение её лица застыло в гневе, но принц слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не поверить в этот спектакль. Не гнев она испытывала, а обиду, чисто женскую, из-за неоправданных ожиданий.

Положение Арианны как наследницы долгое время, да и сейчас находилось под большим вопросом. Казалось, что с появлением Эйгона на пороге их дома вопрос был улажен. Дочь стала бы королевой Семи Королевств, матерью будущих короля, а Квентин бы наследовал Дорану. Таким образом каждый из них получил бы власть и положение, которого они были достойны. Но девушка не хотела расставаться с Дорном ни на каких условиях. Она сама планировала одновременно стать королевой и хозяйкой Солнечного копья. Однако теперь всё вернулось почти что к статусу-кво, когда ей не светила ни корона, ни место правительницы Дорна, как бы это ни было печально. В таких условиях дочь не могла придумать ничего лучше, чем укрепиться за счёт новой маленькой победоносной войны своё положение среди вассалов. Да и братья могли бы изрядно опростоволосится во время конфликта. В любом случае для неё были лишь одним плюсы, но никак не для всех Мартеллов, и уж тем более Дорна.

– В твоих словах есть свои резоны, Арианна. – осторожно вступил в разговор Доран, лицо которого было по-прежнему вымученным обострившейся болезнью. Такими темпами ему осталось не так много. И это немного как раз таки влияло на его решение относительно того, как вести себя с Простором в нынешние времена. Власть и величие были хорошим наследием, но когда они буквально утекли, как песок сквозь пальцы, тогда на первое место встали жизнь и благополучие семьи. – Но ты совсем не думаешь, каким наш род будет выглядеть в глазах всех остальных, если мы сейчас предадим оказанные нам милость и расположение. Многие сыновья Дорна смогли вернуться домой только потому, что к Мартеллам было проявлено доверие со стороны Дубового трона. Тогда ещё не было известно о предательстве Фреев и Гарденер мог вполне повести свои войска на Солнечное копьё. Что с нами будет, если наше слово перестанет чего-то стоить? Подумай об этом, дочь моя. – весьма резонно и веско высказался Доран, проговаривая множество слов через силу. Однако, похоже его слова так и не достигли нужного эффекта.

– Милость, отец? – показательно недоумённо переспросила принца его дочь. Её бровь вызывающе приподнялась, так, будто бы Доран сказал что-то вздорное или несуразное. – О какой милости ты говоришь, если Дорн сейчас стал королевством изгоев? С нашим мнением и положением перестали считаться, и ты считаешь это милостью?

– Да, считаю, Арианна. – выпрямился в своём кресле Доран, впервые за долгое время став напоминать не тень себя прежнего, а самого настоящего повелителя Дорна. – Наше войско могло так и остаться лежать на поле сражений. Наследие Дейнов могло остаться в руках врагов. И от нас могли затребовать намного больше того, что мы можешь дать. Но ничего из этого так и не произошло. Вместо этого нам протянули руку мира и предложили то, в чём мы столь остро нуждаемся. – звучали слова главы Мартеллов снова набат в ушах присутствующих. Таким владельца Солнечного копья не видели уже очень давно.

– И что же это? – не спешила отступать дорнийка, но было видно, как нелегко ей удаётся продолжать противостоять отцу. Она всё ещё чувствовала молчаливую поддержку своих кузин, что прожигали принца Дорна недовольным взглядом. Однако прерывать его или вмешиваться в разговор они так и не посмели. Хотя сколько надолго хватит их терпения было пока трудно сказать.

– Лорд Андерс. – предложил Доран высказаться своему вассалу, что был не только нынешним полководцем дорнийского воинства, но и продолжателем доброй воли впечатлившего его короля андалов.

– Предложение короля Простора к Дорну довольно просто – мир и торговля, а также сопроцветание. – взял слово носитель титула Королевской крови. – Как известно владыка Хайгардена сильный колдун, отмеченный Семерыми. По крайней мере такова официальная позиция его двора и церкви. Это помогло ему вернуть законную власть и победить в нескольких кампаниях, включая Битву при Бронзовых вратах. В обмен на мирный договор он будет готов рассмотреть соглашение, по которому Дорн получит помощь в улучшении условий жизни. Проще говоря, своей силой он намерен уменьшить площадь королевства, занятую пустыней и увеличить количество пахотных земель. Как по мне такое предложение сродни чуду, и оно стоит куда дороже, чем любое золото. – весьма искренне и подробно высказался лорд Айронвуд, а затем и вовсе поспешил ещё немного подсластить озвученное им предложение соседнего правителя.

– Ко всему вышесказанному. Есть подтверждения слухов, что король владеет артефактом, дарованным ему богами. Сей предмет способен исцелить практически любою болезнь набранной из него водой. Замечу, что я лично был свидетелем тому, как на воинах короля многие ранения заживали за считанные секунды, а сам он смог в кратчайшие сроки оправится от пламени дракона. От ожогов не осталось и следа, так что при большой удаче мы сможем, как минимум, добиться того, чтобы получить доступ к подобному исцеляющему чуду. – в очередной раз отметил нечто невозможное и невообразимое лорд Айронвуд, вызывая целую серию смешков со стороны женской половины собравшихся на совете людей.

– Пф. Кажется, лорд Андерс, повредился рассудком раз верит в подобные сказки. – уже даже не скрывая своего скепсиса вновь высказалась Нимерия. Выражение лица дорнийки выражало сочувствие и одновременное презрение к лорду, что посмел поддаться обману и фантазиям северян.

– Ещё недавно в стенах этого замка гостил дракон, кузина. Так стоит ли сейчас смеяться над тем, что вполне может быть на самом деле? – вступился за своего наставника Квентин. – Тем более, что подобные сообщения приходят в Дорн в большом количестве уже долгое время. И разве ты, сестра, не была свидетельницей магии короля? – обратился к Арианне её младший брат и соперник за место наследника Солнечного Копья. Взгляды их встретились, и как бы не хотела девушка отрицать собственные слова, но сейчас она сделать этого не могла.

– Ты прав, братец. Это вполне возможно, но что с того? – с вызовом обвела она взглядом мужскую половину собрания. – Вы готовы отдать честь и гордость Дорна ради магической подачки нашего исконного врага, что сидит в Хайгардене? И неужто ты, отец, – вновь обратилась Арианна к бледному отцу, чей нездоровый цвет лица был в первую очередь вызван болезнью. – Готов забыть обо всём случившемся ради призрачной возможности получить исцеление от своего недуга? Разве так поступают принцы и принцессы Солнечного копья? Поступаются принципами ради сиюминутных выгод? – уже даже не стеснялась в выражениях принцесса Дорна, бросая вызов своему отцу.

– Довольно, Арианна. Войной вернуть ни Оберина, ни Эйгона мы уже не сможем. Как и не сможем упустить такую возможность. – с тяжким вздохом ответил на дерзкие вопросы дочери Доран. – Ты права, что у Дорна есть свои принципы, но также у королевства есть и свои нужды. Нужды не только наши, но и народа. А потому я склонен принять протянутую Простором руку. В любом случае это выгодно в первую очередь именно нам, а не кому-то другому. И моё решение окончательное. – стукнул по столу Мартелл, вызывая откровенную враждебность у всех недовольных этим решением девушек. К сожалению, Дорану так и не удалось воззвать к голосу разума женской половины совета, а потому для него не стало удивлением их последующая реакция.

– Ты просто трус, дядя. – высказалась за своих сестёр Обара. – Лучше бы отец, а не ты стал принцем Дорна. Он бы никогда не пошёл на нечто подобное ради личной выгоды. – девушка, как всегда, была прямолинейна и уже не скрывала своего презрения к больному главе дома. Её не беспокоили ни присутствие лорда Айронвуда, ни возможные последствия от этих слов. – Идёмте, сёстры, более нам здесь делать нечего. – засобиралась на выход старшая из Сэндов, но путь ей и остальным Песчаным Змейкам перегородил телохранитель принца норвосиец Арео Хотах.

– Пусть идут. – отозвал телохранителя Доран, не давая свершится конфликту. – И Арианна, – позвал он дочь, которая направилась вслед за кузинами. – Будь благоразумней. – дал последнее напутствие перед уходом наследницы глава Мартеллов, но та лишь демонстративно проигнорировала своего отца, скрывшись за проёмом двери, оставляя мужчин практически наедине друг с другом.

– Боюсь, нас ждут проблемы, принц. – отметил подобный поворот событий лорд Айронвуд нисколько не изменившись в лице. С наставником, как и с решением отца Квентин был согласен, а потому поддержал последнее высказывание молчаливым кивком.

– Да, поэтому я хочу, чтобы ты присмотрел за ними, Арео. Очень тщательно присмотрел. – вновь обратился к телохранителю Доран, получая от него хмурое согласие.

Глава 80. Посвящение

2 г. от В. А.

Город Коронации.

Перед королевской резиденцией сейчас было не протолкнуться. Тысячи человек со всех окрестностей бывшей столицы Семи Королевств собрались здесь, дабы наблюдать посвящение новых членов королевской гвардии. Быть может людям и будет когда-нибудь достаточно хлеба, но зрелищ никогда. Кордон из андальских воинов удерживал толпу на приличном расстоянии, но нет-нет да находились смельчаки, что желали взглянуть на величественное действие поближе. Десять рядов по сотне человек преклонили свои колени перед гордой фигурой славного короля, ожидая начала церемонии. Первые два ряда полностью состояли из новичков, когда последующие принадлежали уже состоявшимся ветеранам.

Связано это было в первую очередь с тем, что старожилы ордена Белой Длани также имели полное право на проведение данной церемонии. В конце концов в своё время они так и не получили заслуженных почестей, а потому Эдмунд решил воздать своим верным воинам и защитникам по заслугам. Главным для него сейчас было заложить традицию, что, как он надеялся, пролетит сквозь века. Верховный септон был прав в их разговоре, когда опирался на репутацию Белых Плащей, но лишь в том смысле, что у бывших гвардейцев Железного трона имелась за плечами солидная история, всем знакомый стиль и громкий привлекающий взгляд церемониал. Исходя из этого Гарденер решил реорганизовать подход к своей гвардии, что являлась лицом королевского статуса.

Теперь рыцари носили строго унифицированные доспехи, подобно Сынам Воина, чей стиль был нагло скопирован с мейнстримового земного крестоносца. Уличить короля в слепом копировании было невозможно, ведь в этом мире не существовало аналога ни одного из именитых крестоносных орденов. Сыны Воина и Четные Бедняки, честно говоря, были лишь слабой пародией на тех же Тамплиеров или Госпитальеров одной из самых мятежных исторических эпох Европы. Его же гвардейцы имели не столь высокую численность, но на голову превосходили все прочие воинские объединения, а потому были достойны самого лучшего к себе отношения и вооружения.

Тщательно обдумав главные проблемы своего личного ордена, вскрывшиеся в ходе нескольких военных кампаний, Гарденер пришёл к однозначному выводу о том, какие необходимые улучшения требовались его защитникам. Для решения поставленных задач в город Коронации были вызваны лучшие специалисты кузнечного и кожевенного ремесла со всех окрестных земель и притом в кратчайшие сроки. На оплату король не поскупился, но при этом благодаря своему положению и приближающейся войне он смог закупить необходимые материалы по самой бросовой цене. Всё же иногда стоило немного воспользоваться полученной им властью, дабы достичь наилучшего результата. В любом случае работа мастеров была полностью выполнена к установленному сроку. Пускай рынок продажи оружия и брони в королевстве на некоторое время значительно встал, но вооружение королевских войск в данный момент было первоочерёдной задачей.

Отныне броня воинов была как никогда тяжела и громоздка, но сделано это было не спроста. Главной проблемой, которую вывел для себя Эдмунд, была неспособность его защитников вовремя воспользоваться предоставленными им запасами святой воды. Т.к. они постоянно находились рядом с ним в авангарде сражения, то скорость им по большей части была не к чему, а вот защита и выживаемость напротив жизненно необходимы. Постоянные тренировки под началом Корбрея давали о себе знать, так что на данный момент перед жителями и гостящими лордами бывшей столицы предстала тысяча мини-копий самого Грегора Клигана, Скачущей Горы, настолько громоздкими со стороны казались, украшенные не крестами, но семиконечными звёздами, доспехи.

Для церемонии также были пошиты красочные изумрудные плащи, что отлично контрастировали с серебряным отливом основных элементов доспехов, а ко всему прочему на каждом плаще было вышито личное имя, дабы подчеркнуть индивидуальность преданных воинов. Однако не все плащи были однородными, ибо, как и в каждой организации в его гвардии имелась своя внутренняя иерархия, и между тем стороннее отделение в виде защитников Звёздной чаши, прозванные Рыцарями Грааля. В общем, самые отличившиеся носили на своих плащах вышитое изображение Белой Длани, а вот сотня-другая уже серебряную чашу, подчёркивающую обязанности. И конечно же, в этом деле не могло обойтись и без отделения гвардии Слоновой кости.

Несколько десятков рыцарей, что имели на своих плащах и доспехах изображение скрещенных бивней, были уже достаточно натренированы бывшими погонщиками Золотых мечей, чтобы самостоятельно управляться с почти мифической для этого континента элефантерией. Да и сами элефанты обзавелись красочным обмундированием из серебра, взамен кричащей позолоты. Сейчас громоздкие животные терпеливо дожидались своего часа, чтобы пройтись величественным маршем по улицам бывшей столицы в день начала северного похода. А ведь ещё совсем недавно они были не больше, чем диковинными трофеями, блажью королевского триумфа, но очень быстро превратились в грозную и статусную вещь. Многие молодые мальчишки смотрели на иноземных созданий с блеском в глазах и мечтали когда-нибудь попасть не только в гвардию, но и вместе с тем в это столь экзотичное подразделение королевской организации. Видя такую реакцию Гарденер не мог не сделать особый заказ эссоским торговцам, дабы в ближайшие годы у него была возможность восполнить численность элефантов и ко всему прочему приступить к их разведению.

И этот заказ Эдмунд естественно оплатил свежевыпущенными монетами со своим профилем под семью звёздами и родовым гербом. Пожалуй, страсть короля к серебру вместо презренного металла стала постепенно передаваться в народ, ибо цены на серебро после такого представления стремительно взлетели вверх. Всем известные монетные дворы в королевстве уже активно чеканили вновь вошедшие в обиход давно устаревшие длани, взамен приевшихся драконов и оленей. Можно сказать, что новая эпоха стала активно виднеться во всех отраслях человеческой жизни и это были лишь началом для Вестероса под единой андаловой дланью. И конечно же законодателем этих изменений не мог быть никто иной кроме Верховного короля андалов.

На последнего Гарденера активно равнялись и старались походить почти все без исключения молодые юноши и мужи, а девушки томно вздыхали в кулуарах, в тайне мечтая когда-нибудь оказаться подле короля, а уж про постель и говорить не стоило. Подобное отношение избраннику Семерых очень льстило. Он уже превзошёл по популярности и достижениям многих своих именитых предков, но не собирался на этом останавливаться. В данный момент он творил историю, мир и эпоху. Возможно, в глубине души он мечтал навеки затмить столь ненавистного ему Эйгона и всех Таргариенов в целом. И пока что у него неплохо получалось. Спешить не хотелось, но пока королю сопутствовал успех надо было действовать решительно. Уже сейчас традиции и названия сменяли друг друга со стремительной силой, но при этом придерживались андальским канонам, которые как раз таки правил и устанавливал Верховный король.

Ему казалось, что ещё немного и он сможет полностью забыть о страхе поражения или неуверенности в собственных действиях, и это, как ни странно, вызывало тревогу. Ему не очень-то хотелось становиться самодовольным и уверенным в своей исключительности монархом. Подобная дорога ни к чему хорошему не приводила, но пока что Эдмунду удавалось держать себя в руках, пуская он и заметил, что стал более требовательнее и жёстче к своим подчинённым. В любом случае сейчас был как никогда важный для многих людей день, необходимый для закрепления статуса его гвардии в глазах всего королевства. Быть может, в том же Просторе это и не требовалось, но во всех остальных землях слава гвардии была более, скажем так, тусклой и поры бы было это исправить.

– Своим именем, как Верховного короля андалов и избранника Семерых. Я – Эдмунд из дома Гарденеров, первый этого имени, приветствую славных воинов, собравшихся здесь. – решив, что время пришло, обратился король к коленопреклонённой гвардии. Одет он был в соответствующие своему положению регалии, а именно – в свою корону из белого золота, дарованную ему церковью, и в обновлённых доспехах по лекалам гвардии, но облегчённые, дабы не сковывать движения и без шлема с семиконечной звездой, дабы его лицо было легко разглядеть.

– Сир Корбрей, возвышенный и доблестный капитан королевской гвардии. – обратился Эдмунд к своему другу, что расположился во главе воинских рядов и имевший на своём плаще не только Белую Длань, но и семь звёзд её окружавшую, таким образом подчёркивая его особый статус. – Готовы ли вы и все здесь присутствующие принять клятву служения и положенные к ней обеты? – громко вопросил он и звук его голоса словно резонировал сквозь притихшую к этому моменту толпу.

– Готов. – ответил ему устремивший взгляд к земле рыцарь Долины, а вслед за ним раздался хор звонких голосов всей остальной гвардейской братии.

– Клянётесь ли вы нести свет истинной веры под знаменем Белой Длани? – вновь вопросил король, ступая к своим защитникам всё ближе.

– Клянёмся! – раздался очередной хор.

– Клянётесь ли вы быть опорой Дубовому трону и мне, вашему королю? Клянётесь ли стоять до самых врат семи небес за мою жизнь и королевство рода андальского? – не сбавляя темп и градус напряжённости продолжал церемонию король, слыша очередной уверенный в себе ответ. – Даёте ли вы обет стоять на страже благословенного Семерыми народа и идеалов рыцарства, коим вы посвящаете свою судьбу? – приближался к финалу данной части церемонии Гарденер, наблюдая за открытыми лицами гвардейцев, что держали свои новенькие шлема в правой руке и чьи лица скорее напоминали мраморные скульптуры, нежели живые отражения человеческих эмоций.

– Даём! – прозвучал резкий и одновременно ожидаемый ответ.

– Тогда властью, данной мне и моему роду Семерыми, я принимаю ваши клятвы! Отныне вы лучшие воины рода андалов, наш клинок разящий и непоколебимый щит! Лишь только я и боги смеют освободить вас от этих клятв, помните об этом! Поднимись, Лин из дома Корбреев, лучший из лучших, защитник и смотритель Дубового трона! – обратился Эдмунд к своему первому в этом мире товарищу, что вместе с ним прошёл путь к этому моменту.

Корбрей не колебался и секунды, чтобы подняться на ноги. Сейчас он был единственным кому было дозволено стоять и представлять собой гвардию, как таковую. В его руках покоился обновлённый в своём дизайне валлирийский клинок, с которым проделали примерно те же манипуляции, что и с Белым Лучом, созданным из Клешни Селтигаров. То была личная инициатива выходца из дома Сердец, дабы его клинок в первую очередь ассоциировался с чем-то возвышенным, а не ужасным, словно знамение обновлённой судьбы преданного мужчины. Отныне Леди Отчаянье сменила своё название на Благословенную Леди, в честь одного из ликов Семерых. Отличный выбор, по мнению Эдмунда, той ипостаси богини, которую он знал точно должен был понравится столь льстивый жест.

Навершие рукояти клинка стало представлять собой фигуру юной безликой девушки с длинными ниспадающими вниз волосами, когда на двух концах гарды расположились семиконечные звезды. Имел ли Корбрей право изменять древний родовой клинок? Вполне возможно, учитывая, что меч был по праву завещан именно ему, а семья предпочла от него отказаться. Отчитывался рыцарь всё равно лишь перед королём, так что, по его мнению, ничего предосудительного он не совершал. Наоборот, своим показательным решением воин закрепил ещё одну введённую королём моду. Теперь все орудия из валлирийской стали, прошедшие обряд перековки и омовения в святой воде из Звёздной чашы носили звание исконно андальских. Таким образом ещё одна часть культуры Древней Валлирии постепенно исчезала со страниц истории Вестероса, ведь теперь очередь в лавку Тобхо Мотта стояла на многие месяцы вперёд. В Просторе было достаточно родов, владеющих подобными клинками, так что процесс внедрения новой традиции шёл семимильными шагами.

– Твоя работа и долг были выполнены безупречно, верный рыцарь. Ты взрастил и воспитал верное королевству воинство и имя твоё войдёт в анналы истории. Встань же подле меня и продолжи нести свою службу. – заявил во всеуслышанье Гарденер, а капитан гвардии поспешил немедленно исполнить полученный приказ, после глубокого поклона, выражающего весь спектр верности известнейшего в Едином королевстве андалов воина. Не считая сира Барристана, разумеется, но старик уже считай был пережитком старой эпохи, а королевству требовались новые герои и примеры для подражания. Такие, как король и его верный спутник.

Как только Корбрей занял место по правую от него руку, король двинулся дальше к первому ряду коленопреклонённой гвардии, который составляли исключительно новобранцы, но весьма стоящие раз уж они умудрились попасть сюда, пройдя испытания и проверку верного рыцаря Долины. Набор своих защитников король пускать на самотёк не собирался, как и его друг. Дабы попасть в ряды ордена требовалось быть действительно одним из лучших или же иметь заметный даже невооружённым взглядом потенциал. Единственным исключением в этом правиле стал Первый королевский турнир, прошедший не так давно, где столь многими желаемое назначение получил всего лишь один человек. И не абы кто, а первая в гвардии женщина, Бриенна Тарт, заслужившая своими усилиями как своё место, так и второй в истории клинок из андальской стали. И именно с неё Гарденер начал процесс посвящение новобранцев в орден.