Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 106 страниц)

Глава 73. О разбитом Приливе

1 г. от В.А.

За несколько дней до Битвы при Бронзовых вратах.

Узкое море.

Объединённый андальский флот под командованием гранд-адмирала Пакстера Редвина шёл на прорыв через флотилию неприятеля под командованием лорда Приливов Монфорда Велариона. Остатки просторского флота были объединены с немногочисленными судами лордов бывших Королевских земель, а также тех, что удалось конфисковать у наёмников, которые не успели покинуть Королевскую гавань в день её осады. Сам бой проходил у Приветной бухты, владения дома Санглассов. Пожалуй, то было владение единственного из лордов-вассалов Драконьего камня кто в своё время не покорился Станнису Баратеону, который сменил веру Семерых на поклонение Р’глору, за что и был брошен в темницу.

После же поражения на Черноводной и начавшейся после гибели Баратеона неразберихе набожный лорд Гансер бежал из заключения, после чего и укрылся в своём замке. На некоторое время данный остров присягнул Ланнистерем, но с вестью об их поражении и коронации нового Верховного короля Андалов, лорд Сангласс поспешил заверить о своей верности Дубовый трон. Однако после взятия Драконьего камня силами бывшего королевского флота именно Приветная бухта стала следующей целью сторонников Таргариенов.

Замок ещё держался под осадой Велариона, когда к острову подошли суда Редвина. Гранд-адмирала точно знал, где найдёт неприятеля, ведь просьба о помощь лорда Гансера была своевременно доставлена в Королевскую гавань перед самым походом просторского монарха на Штормовые земли, а значит и вести об этом до Пакстера успели дойти своевременно. Лорд Приливов, заметив пребывающий флот неприятеля под знаменем Белой Длани, был вынужден быстро снять осаду и приготовиться к боевому столкновению.

Силы у противников были не совсем равные, даже после поражения у мыса Дюррана просторский флот составлял весомую мощь, а благодаря небольшую пополнению превосходил флот Велариона на два десятка галер, что при столкновении могли сыграть решающую роль в сражении. К сожалению, лорд Дрифтмарка слишком поздно узнал о приближении неприятеля и отступать, даже при большом желании было некуда. За Приветной бухтой лежал крюк Масси, что легком мог стать могилой для сторонников реставрации драконов.

Стоя на борту своего временного флагмана, лорд Пакстер вдыхал морской воздух и чувствовал себя как никогда живее. После того, как он буквально побывал у самой кромки, гранд-адмирал решил для себя, что сделает всё от себя зависящее и даже больше, чтобы никогда не оказаться в таком же положении. Потеря гордости Арбора, его личного корабля, почти дома, а также испытанное позорное поражение привели Редвина к тому, что он возжелал не столько славы, сколько признания своего короля, бессмертного признания, как теперь относились к тому же Тарли. О, да, ныне король Эдмунд стал для гранд-адмирала отдельной окружённой благостным светом фигурой. Именно он практически вернул лорда с того света, когда все другие были бессильны и это не могло не отразиться на мужчине, что сильно поменялся в своих привычках.

Теперь Пакстер практически не расставался с серебряным перстнем, что пожаловал ему король за храбрость и в знак признательности. В качестве драгоценного камня на украшении находился изумруд, внутри которого, если поднести кольцо к свету, можно было увидеть тонкую виноградную лозу – знак личного его, Редвина, отличия. Точно неизвестно как королю удалось поместить в цельный драгоценный камень нечто подобное, но вместе с тем было точно понятно, что без магии короля тут не обошлось. Такие перстни получил на данный момент только он и разве что Красный охотник, но уже посмертно. На награду уже успели пустить слюни, как Флорент, так и Рокстон с иными лордами. Чудо ли, но подобная отличительная награда вызвала не малый интерес и ажиотаж, а ведь, казалось бы, не считая подобной детали ничего необычного в ней не было. Однако, ценности ей, несомненно, добавлял способ создания и ограниченное, можно сказать исключительное, количество.

Что же касаемо остальных привычек лорда Арбора, то, пожалуй, теперь он ничем не отличался от того же лорда Сангласса, которому пришёл на помощь. От родовых штандартов на его корабле, как и всех остальных теперь практически не осталось и следа, разве что уж совсем незаметные и маленькие знамёна остались в каютах, а вместо же них на парусах теперь находились только личный королевский герб короля Эдмунда. Редвин пошёл даже чуть дальше и нанёс на паруса своего корабля к изображению Белой Длани семи семиконечных звёзд, подчеркнув близость Гарденера и его рода к Семерым. Ко всему прочему теперь каждый член экипажа флота был обязан носить при себя знак веры, и если раньше на их наличие закрывали глаза, то теперь это было основным требованием гранд-адмирала к любому, кто находился под его командованием. Пожалуй, теперь было сложно сказать кто же из Сангласса и Редвина является более набожным лордом, чем другой.

Во внешности гранд-адмирала тоже поменялась многое. Несмотря на отрастающие после сожжения рыжие волосы Пакстер продолжал их упорно брить, сверкая своей лысиной куда не глядя. Далее лорд пошёл ещё дальше и уже выйдя в море нанёс себе татуировку малой семиконечной звезды, а под ней пятипалую длань. Определённо для короля Эдмунда их следующая встреча будет большим сюрпризом, не иначе. Ел отныне Редвин очень мало из-за чего даже после восстановления и излечения от ожогов его фигура и лицо смотрелось очень худыми, не болезненными, но вместе с тем тонкими, подобно тростинке. И, конечно же, мужчина полностью отказался от вина. Для всех людей, его знающих это был нонсенс. Чтобы Редвин и отказался от вина, монополистом производства которого его род был сотнями поколений? Вздор, да и только, но такова была правда на нынешний момент.

– Правь левее и готовьтесь к обстрелу. – отдал приказание своему первому помощнику Редвин, когда флотилии подошли на достаточное для столкновения расстояние.

Мужчина кивнул и отправился исполнять приказ. В связи с опасностью и угрозой, исходящей со стороны сторонников Таргариенов, гранд-адмирал получил повторное разрешение на использование просторского аналога дикого огня, совсем как вовремя кампании на островах Искупления. Можно сказать это было ответным и довольно логичным шагом на то, как обошлось с флотом пламя дракона. И по сей день Пакстер не забудет тот страх и ужас, который поглотил «Летнее солнце» вовремя не то, что сражения, а скорее истребления у мыса Дюррана. Теперь же пришло время слугам драконьих владык испытать на себе жар пламени и это было, по мнению гранд-адмирала справедливо. К тому же в отличие от своего короля лорд Арбора не страдал человеколюбием к врагам Дубового трона, и уж тем более к потомкам валлирийцев, к которым относились те же Веларионы.

Паруса с изображением белого морского конька на лазурном фоне были подхвачены ветром. Как и всегда лорд Монфорд готовился разделить вражеский флот и разбить его по частям при помощи тактики тарана и абордажа. Что ж, теперь ему придётся забыть об этом, ведь горючая смесь уже была отправлена в полёт, дабы принести врагам смерть и разрушение. Погода на море стояла отличная, не штиль, но уж точно не буря. Приветная бухта оправдывала своё название и было превосходным местом, чтобы похоронить все чаянья сторонников реставрации Железного трона. Уж об этом Редвин позаботится.

Так оно и вышло, собственно. Ещё до того, как первые ряды кораблей столкнулись друг с другом, в дальние ряды вражеской флотилии уже стали попадать подожжённые бочки с горючей смесью. Стоял день, причём солнечный, а потому пламя ставшее охватывать судно за судно смотрелось не так эффектно, зато было прекрасно различимым. Крики проклятых драконопоклонников, что почитали своих валлирийских хозяев куда как больше, чем идеалы андальской веры, стали музыкой для ушей гранд-адмирала, преспокойно взирающего на гибель сотен людей с безопасного расстояния. Сегодня с падением Велариона Узкое море будет полностью отчищено от вражеских судов, что принесёт лишь ещё больше славы просторскому и андальскому роду. Присоединение остров, некогда бывших колониями Древней Валлирии, станет отличной основой для ведения прямой торговли с Вольными городами, которые с немалым интересом смотрели за развитием событий происходящих в Вестеросе. В Цитадели с помощью «королевской алхимии» уже было произведено несколько интересных вещей, которые были готовы уйти на продажу в Эссос и пока что тянущихся туда тонким ручейком из Староместа.

Пока задние ряды флотилии лорда Монфорда страдали от жара пламени и вызванного этим хаосом, первые ряды судов уже вступили в бой, что стало для врага большой ошибкой. Теперь прикрывать вступивших в абордажный и таранный бой корабли было некому, а значит и остались они в меньшинстве, чем и воспользовались андалы буквально уничтожая на корню сопротивления экипажа противника. Эти галеры станут отличным дополнением к королевскому флоту, восполнив недостающие звенья морского щита и клинка Простора. Однако сам быстроходный флагман лорда Приливов оказался вне досягаемости для обстрела, а потому попытался уйти от столкновения пока ещё была такая возможность. Веларион быстро смекнул, что всё повторяется в точности, как в битве на Черноводной и не горел желанием повторить судьбу тех, кто погиб в ту злополучную ночь при попытке взять стены Королевской гавани.

Лорд Арбора был готов к такому повороту событий и отправил свободные суда на перехват, вместе с тем устремляясь за ними самостоятельно. Это погоня обещала стать решающей для сражения у Приветной бухты. Десятки кораблей уже отправились на дно и ещё какое-то количество подвергалось захвату. Нет ничего удивительного в том, что оставшись без командования лорда Монфорда, который был лишь тенью славы его великих предков, капитаны оставшихся судов полностью растеряли боевой дух и желание к сопротивлению. Не самая достойная победа для Редвина, но вместе с тем королю Эдмунду требовался именно результат и если всё пройдёт без лишних проблем, то, пожалуй, последней Гарденер будет доволен гораздо больше, чем нежели бы ему пришлось затягивать морскую баталию или того больше превозмогать в попытке взять как можно больше трофейных судов. Нет уж, к победе, что ниспослали им сами боги, не стоило относится столь легкомысленно. Нужно принять дары судьбы, когда они уже практически у тебя в руках.

Веларион петлял между порогами бухты и пытался сбросить с себя упорный хвост, но Редвин, как не менее опытный флотоводец, не отступал. Любой план, любую уловку или обманный манёвр лорд Арбора раскусывал на раз-два. Монфорду было не уйти от целеустремлённого гранд-адмирала, который не мог ударить в грязь лицом перед вернувшимся с окончательной викторией над драконьим родом королём. Наконец, достигнув еда уловимого рубежа среди беспокойного моря корабль лорда Приливов достаточно замедлился, чтобы стать целью для столкновения одной из андальских галер. Казалось, что вражеский флотоводец не потерял и минуты на своей задержке, но уже этого хватило, чтобы всё преимущество лорда Дрифтмарка в скорости было сведено на нет.

Пакстер не собирался топить или тем более сжигать корабль, чей носовой фигурой был всё тот же морской конёк. Нет на Велариона, что посмел менять стороны, как перчатки, и уж тем более выступать за Таргариоенов у набожного, если не сказать фанатичного, лорда Редвина были другие планы. Более, так скажем, тривиальные. Потому, когда первая галера протаранила борт корабля Монфорда лорд Арбора преспокойна дал отмашку и для второй, что врезалась в корму вражеского судна. От двух поочерёдных и мощных столкновений флагман Велариона затрещал в нескольких местах, а мачты покосились, тем самым точно отнимая возможность лорду Приливов бежать. По сути шансов на побег и уже тем более на победу у Монфорда не осталось, но лорд Дрифтмарка и не думал отдаваться на милость победителя.

Между экипажами суден завязалась драка. Количество людей на одной галере сильно уступало тому же числу на любом фрегате и уж тем более флагмане. Однако из-за того, что в бой рвались люди сразу с двух галер, времени на подход основных сил было вполне предостаточно. Пока Редвин не спеша правил в сторону корабля Велариона, того уже успели окружить со всех сторон. Уже даже с его места можно было услышать звон стали о стали и яростные боевые крики двух противоборствующих сторон. И всё же одним лишь боевым настроем войны и сражения не выигрываются. Положение Монфорда стало катастрофическим.

Ко времени, когда два флагмана поравнялись друг с другом всё было кончено. На палубе застыли в крови десятки тел, а основной офицерский состав и те, кто успели вовремя сдаться были поставлены на колени. Безоружные, отчасти раненные и проигравшие, но вместе с тем несломленные. Именно такими встретили Редвина его противники, когда гран-адмирал взошёл на борт. Лорд Арбора был преимущество одет серые одежды с редкими серебряными вставками, сменившими традиционную тёмную лазурь и исключительный пурпур, доставляемые по огромным ценам из Вольных городов.

– Добегался, Монфорд, а ведь мог поступить гораздо мудрее и принять сторону истинного короля. – коротко поприветствовал стоящего на коленях белокурого мужчину с длинными волосами в светло лазурном одеянии и золотой брошью в виде морского конька на груди гранд-адмирал. – Теперь же твоя участь будет едва ли лучше, чем участь Таргариенов во время восстания.

– Уймись со своими замечаниями, Редвин. – чуть ли не сплюнул Веларион с вызовом встречая слова Пакстера. – Ещё посмотрим кто из королей является истинным. Я с удовольствием посмотрю на твоё лицо, когда от Гарденера в Хайгарден вернётся только кучка пепла. Подумай головой.

Кто смел пойти против дракона в зените его славы? Только другой дракон и я что-то не слышал, чтобы у твоего короля он имелся.

– Слишком много болтаешь для проигравшего. – заметил Пакстер, практически никак не отреагировав на мрачное пророчество Велариона. – Лучше бы тебе поутихнуть.

– Правда глаза колет? – дерзко усмехнулся лорд Приливов. – Пускай в этом сражении я и проиграл, но уж точно не тебе, а твоим фокусам с огнём. Но когда король Эйгон прибудет в столицу с победой уже ты будешь стоять передо мной на коленях. А пока можешь наслаждаться этим коротким мигом. Слышал, что ты едва не протянул ноги от встречи с истинным хозяином Вестероса? – испытующе спросил молчаливого Редвина Морфорд. – Удивительно, как ты ещё не забился в нору от страха. Помяни моё слово – это время ещё придёт.

– Надоел. – откровенно высказался Пакстер, чья выдержка ни на минуту не дала слабину. Глаза гранд-адмирала смотрели на уверенного в себя Велариона с презрением, достойным того, как смотрят на грязь под ногами. – Заткните его. – кивнул он своим людям ответственным за пленения лорда Дрифтмарка. Те повиновались в мгновение ока и наградили лорда Приливов несколькими ударами под дых, из-за чего положение и голос мужчины стали не такими уж уверенными как было раньше.

– Чтоб тебя, Редвин. Подлец. – сдавленным голосом протянул благородный островной лорд, однако уже в следующее мгновение очередным ударом его наградил сам гранд-адмирал.

– Заткнись, жалкий безбожник. – показательно вытер кулак об одежды Велариона Редвин. – Хочешь знать почему меня не беспокоит драконий огонь и твой жалкий король Таргариен, когда я успел испытать встречу с ними на себе? Да, потому что дни вашего мерзкого валлирийского правления давно сочтены. Когда Верховный король андалов разгромит последнего дракона это станет ещё одним подтверждением неминуемого освобождения Вестероса от вашего гнёта. Заметь, не если, а когда. – вкрадчиво объяснял скрючившемуся Монфорду Пакстер, нависая над мужчиной непоколебимой в своих убеждениях скалой.

– Ты, верно, бредишь. И поплатишься за эти слова. – нашёл в себе силы дать ответ лорду Арбора Веларион.

– Бредят лишь те, кто следуют за драконьим огнём, вместо праведного божественного света. – в этот момент взгляд Редвина куда-то одухотворённо уплыл. – Нашего короля уже обжигало пламя дракона, но он всё равно вернулся, дабы восстановить справедливость. Что ему очередной Таргариен, когда даже легенда их рода не смогла прервать его жизненный путь окончательно? – после этих слов зрение гранд-адмирала вновь стало чётким и отстранённым, обратившись взором на внешность Монфорда, а точнее на его волосы и отливающие пурпуром глаза, после чего выражение лица лорда Арбора вновь сменилось презрением, но на этот раз с примесью презрения. – Жалкая драконья подстилка. Я хотел сохранить тебе жизнь, дабы ты смог сослужить хотя бы праведную службу на Стене, но теперь я вижу, что даже капля драконьей крови перестаёт делать тебя человеком. – почти рычал Пакстер, чьи кулаки демонстративно сжались. – Я поступлю намного лучше, как для тебя, так и для Вестероса.

– И как же это? – приглушённо отозвался Монфорд, замечая резко изменившийся настрой просторца и окружающую их атмосферу.

– Я принесу своему королю твою голову, Веларион. – почти по-доброму расплылся в улыбке лорд Арбора, произнося роковые для лорда Приливов слова. – Твою и твоей семьи. Каждого, кто встанет на сторону врагов нашего короля и веры Семерых. Вы утратили право на спасение, когда была подобная возможность. Теперь же настала пора отвечать за свои ошибки. Заткнуть ему рот. – приказал Редвин, хватаясь за клинок у себя на поясе. Взгляд Пакстера стал невероятно точен и остёр, и ещё до того, как Монфорд успел сказать хоть слово в ответ ближайший член галерного экипажа воткнул ему в рот кляп из собственного рукава, проявляя невероятное послушание своему флотоводцу. – Пусть пекло очистит твою душу, презренный безбожник. – последнее, что услышал лорд Дрифтмарка перед тем, как над его головой был занесён клинок.

Короткий взмах и голова лорда Монфорда упала на палубу. Брызги крови залили лица приближённых к лорду Приливов людей, которые не могли поверить в то, как нечто подобное могло случится с благородным лордом, который уже был схвачен и не представлял для противника ни малейшей угрозы. Пожалуй, теперь стало совершенно понятно, что старые правила полностью изжили себя. Особенно, когда дело касалось избранника Семерых, что стал обрастать флёром живой и священной легенды.

Глава 74. После шторма

1 г. от В.А.

Штормовой предел.

– Гарри Стрикленд, генерал-капитан Золотых мечей. За преступления против андальского королевства. За попытку поддержки завоевательного похода претендента из рода Таргариенов. За покушение на жизнь и благополучие правящего монарха. Вы проговариваетесь к смерти по средством обезглавливания. Приговор в исполнение привести немедля. Именем Верховного короля андалов, Простора и Штормовых земель, лорда-протектора королевских восточных марок, Эдмунда из рода Гарденеров, первого этого имени. Да осудят Семеро вас за ваши грехи. – зачитал глашатай немедленное постановление, стоя на деревянном помосте перед осуждённым на казнь.

Дело происходило во внутреннем дворе славного замка эпохи Дюррандонов и свидетелями этому были в основном солдаты и немногочисленные исконные обитатели замка. Через минуту после оглашения приговора голова главаря именитого объединения наёмников была отсечена от тела и покатилась вниз. В пространстве стояла вязкая, но в целом удовлетворённая тишина. Никто не смел делать никаких выкриков вперёд правящего монарха, что бледной тенью расположился на балконе, выходящим во внутренний двор крепости. После свершившегося суда, не последнего на сегодня, все ожидали определённого знака, по сути отмашки, и она не заставила себя долго ждать.

– Следующий! – крикнул глашатай, после того как получил молчаливый взмах рукой со стороны балкона.

Времени с момента битвы у Бронзовых врат прошло преизрядно, но не больше месяца. Всё это время Эдмунд восстанавливался после получения пламенных ван в драконьем огне. Не раз его отпаивали экстрактом неразбавленной святой воды из Звёздной чаши, что всегда следовала за королём и о которой в его беспамятстве позаботился верный Корбрей, принявший власть после гибели лорда Рокстона в свои руки. Потеря лорда Звена была весомой. В очередной раз королевство лишилось приличного полководца, а достойная замена не особо спешила находится. Радовало только то, что с гибелью последнего известного Таргариена война должна наконец окончиться, ибо тем же Ланнистерам на Западе осталось совсем недолго.

Гарденеру хотелось бы заявить, что после исцеления он чувствовал себя на все сто, но это значило бы солгать. Да, внешние ранения и ожоги исчезли, и при этом Эдмунду не хотелось бы знать каким именно образом извлекали его тело из оплавившихся доспехов, хватало и того, что все конечности были на месте. Однако, за внешней маской благополучия и стремительного роста волос, что сейчас кое-как смогли собраться в римскую военную стрижку, скрывалась внутренняя напряжённость и ослабленность. Слишком много сил истратил король, лишь бы выжить под последней неистовой атакой дракона, отчего даже самые простые магические манипуляции и движения тела отдавались фантомной, а может быть и не совсем, болью во всём теле. Повторные приёмы святой воды избавиться от этих ощущений не помогали, вот почему в данный момент мужчина выглядел пусть и гордо, вынужденный наблюдать за казнью с гордо поднятой головой и абсолютным спокойствием, но при этом несколько болезненно, словно страдает неким недугом. Хотя, по сути, так оно и было.

В остальном же после пробуждения Эдмунд немедленно преступил к безотлагательным делам, накопившимся с момента его отключения. За это время успели вновь взять Штормовой предел, чьи защитники беспрепятственно открыли ворота, стоило лишь узнать о поражении сторонников Таргариенов. От былой славы непреступного замка не осталось и следа. Теперь крепость больше напоминала проходной двор, чьими хозяевами успели побывать все кому не лень. Печально, однако, но хотелось считать, что теперь-то этот неприглядный момент истории остался далёко позади. Сейчас же, после смотра войск и подсчёта потерь, перешли к определению наказания всех причастных к поддержке Эйгона. Проще говоря разбор полётов и включение Штормовых земель в общее андальское королевство, кое теперь раскинулось почти на весь юг Вестероса, не считая Дорна.

– У нас на Севере казнь происходит по-другому. – сделал неловкое замечание Сноу, стоя по левую от короля руку, когда с правой находился глава королевской гвардии.

– И как же? – без особого интереса спросил Эдмунд, догадываясь о чём хочет сказать ему северянин. К казни все присутствующие были привычные, так что подобного рода разговоры не были чем-то из ряда вон выходящим. Скорее напротив острая реакция могла ввести любого человека этого мира в замешательство.

– Отец, лорд Эддард. – на несколько минут замешкался Сноу, в очередной раз ловя себя на том, что может говорить о отце без лишних опасений получить осуждение со стороны присутствующих. – В общем он всегда учил нас, что тот, кто выносит приговор, должен сам заносить меч. – поведал Джон об привычке покойного Тихого Волка самому рубить людям головы.

– Предлагаешь королю самому стоять на помосте и махать мечом, так, что ли? – осуждающе отозвался на высказывание юноши Корбрей.

– Не совсем, просто… – несколько растерялся северянин, но Эдмунд решил спасти положение и не дать тому оказаться в немилости у близкого друга.

– Оставь, Лин. На Севере действительно другие порядки, да и преступлений как таковых совершается не то, чтобы много. Плотность населения, удалённость городов, и всё такое-прочее. Быть может им хватает на это времени и сил. Плюс ко всему – это некий акт последнего уважения к осуждённому. С моей же стороны им подобной милости не видать, да и не в том я состоянии, чтобы размахивать мечом. – отозвался со своего места Гарденер, не давай лёгкой беседе перерасти во что-то большее, чем досужие разговоры. Не хватало ещё, чтобы юноша и рыцарь Долины поссорились на ровном месте из-за этого недоразумения.

Собственно, присутствие Сноу подле короля не было чем-то странным. Здесь также присутствовали в стороне несколько отличившихся в бою лордов и тот же магистр ордена Сынов Воина Барристан Селми, считай как раз таки представитель интересов Штормовых земель, всё же те даже сейчас оставались его почти позабытой родиной. Старому рыцарю от короля вообще был большой почёт за то, что тот сумел взять командование после смерти Рокстона на себя и закончить сражение в пользу андальского воинства. Впрочем, битва после смерти Эйгона и так подошла к своему логическому концу, но это всё равно не умоляет заслуг бывшего главу Белых Плащей.

Что же касается самого Сноу, то теперь бастард был не просто представителем Севера, а не иначе, как спасителем короля. Лишь несколько мгновений отделяло Эдмунда от смерти и если бы не вовремя проявивший себя Джон, то всё могло закончиться весьма плачевно. Теперь Неуловимый волк был в таком фаворе, который и представить было трудно, как со стороны самого Гарденера, так и со стороны всех просторцев без исключений. Уже сейчас Сноу получил официальный рыцарский титул и готовился к тому, что получит крупный надел или же место гвардейца, смотря, что ему будет предпочтительно. Король никогда не забывал об оказанной милости и этот момент не стал исключением. Ко всему прочему теперь юноша мог взять себе любую фамилию, т.к. его статус бастарда был делом почти что прошлым. Клеймо незаконнорождённого конечно же останется с ним на всю жизнь, но вместе с тем для него, по сути, ожидается новое начало.

– Лорд Тирион Ланнистер, наследник Утёса Кастерли, сын Тайвина Ланнистера. Вы также обвиняетесь в поддержке богопротивного королевству и вере Семерых претендента. В связи с этим вам даётся выбор: Стена или казнь. Что вы предпочтёте? – обратился глашатай к новому действующему лицу. Высокорождённый карлик выглядел на помосте залитым кровью офицеров Золотых мечей откровенно жалко и убого. Вместе с тем известная фамилия привлекла со стороны зрителей большой интерес.

– Могу ли я требовать Суда Поединком? – спросил карлик, словно обращаясь напрямую к королю андалов. По крайней мере взгляд его был обращён вовсе не на палача, а как раз таки в сторону балкона.

– Именем Семерых вам отказано в подобном праве. Слово короля созвучно слову церкви, а значит и Семерым. Вы утратили своё право на Суд Поединком в тот момент, когда выступили заодно с врагом веры. – как по написанному озвучил решение Гарденера глашатай.

Что поделать, но эта традиция относилась именно к андалам, так что у Эдмунда имелась весьма существенная на данный счёт привилегия, оспорить которую с нынешним авторитетом короны и церкви было невозможно, в отличие от тех же Таргариенов, что не нуждались в подобной практике по вполне понятным причинам, а после прозевали нужный момент для её применения. Теперь у короля андалов были на руках все карты в этом вопросе, что было несомненным плюсом, ведь некоторые его враги могли воспользоваться подобной лазейкой и допускать подобное было никак нельзя. Пускай не все были довольны подобным поворотом, но таких было меньшинство, да и вроде как случай применения был вполне резонный, а потому проявлений недовольства не было, нет и скорее всего уже не будет. То была ещё одна победа Дубового трона на поприще установления своей абсолютной власти.

– Так и знал. – показательно тяжко вздохнул Тирион, а после сделал шаг на встречу палачу. – Что ж, карлику на Стену никак нельзя. Боюсь, что без шлюх и вина я загнусь там куда быстрее от тоски нежели от холода. Да и одичалым я, пожалуй, буду на один зуб. – без всякого намёка на страх произнёс Ланнисте, ступая по дороге к смерти. – Если у кого есть слова или претензии к моей семьи, то у вас есть последний шанс передать их через меня! Ибо я в эту мерзкую клоаку под названием жизнь больше не вернусь! – крикнул он в толпу откровенно и провокационно, заставляя пройтись меж рядами зрителей осуждающему шёпоту.

– Вот урод! Да, как таких только земля носит? Правильно король ему в поединке отказал, да кто за него вообще выступит?! – слышались некоторые высказывания людей Гарденеру, что достигали балкона даже с приличного расстояния. В этот момент Эдмунд поймал себя на мысль, что казнь стала превращаться в нечто другое. Хорошо, что он решил оставить Ланнистера напоследок, иначе бы продолжения всей этой возни обещало стать мучительным испытанием.

– То есть вы отказываетесь нести службу на Стене? – уточнил глашатай, дабы получить однозначный и точный ответ. Слава инструкциям, которые тот получил заблаговременно.

– Отказываюсь, и пусть все знают, что Тирион из дома Ланнистеров сам выбрал свою судьбу. – неожиданно резко и крайне серьёзным голосом отозвался на вопрос глашатая карлик, после чего голова бывшего мастера над монетой стала покоиться под занесённым над ней мечом.

Удивительное дело, но Гарденер до последнего считал, что младший сын Тайвина выберет Стену, а не казнь. Всё же не зря он предоставил ему выбор. Однако, на деле оказалось, что Тирион ещё умеет удивлять, приняв пусть и не достойную, но смерть на своих условиях. И всё же, если подумать, то выбор сделанный Ланнистером был весьма логичным. Какие перспективы у него остались? Что у него вообще осталось в этой жизни? Только брат, которого он, скорее всего, при любом раскладе уже не увидит и разве что племянница в Дорне с аналогичной характеристикой. По сути, вся жизнь Тириона сводилась к ожиданию признания, которое так и не наступило. Теперь же, без каких-либо надежд, карлик готовился принять смерть самого обычного человека, вполне возможно даже несколько более высокого, чем все прочие люди.

На этом жизнь ещё одного Ланнистера подошла к концу, а вместе с ней и казнь. От Золотых мечей остались разве что потомки уроженцев Вестероса, выбравшие службу на Стене, да знакомые с элефантерией всадники, которым была обещана жизнь в обмен на обучение и приучения элефантов к членам королевской гвардии. Да уж, пожалуй, получение в качестве трофея нескольких десятков живых таранов стоило окунания в драконий огонь. Теперь у королевства имелись все возможности для создания нового армейского подразделения – гвардии Слоновой кости. Если всё получится, то это станет неплохим подспорьем для возможных компаний. Да и нравилась Эдмунду подобная идея, чего греха таить. Разнообразия в вопросах ведения войны ещё никому и никогда не мешало.

Касаемо дорнийцев и немногочисленных штормовых лордов, то с первыми удалось разойтись полюбовно, относительно, конечно же. Без претендента на Железный трон, а значит и без повода, потрёпанным дорнийцам не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в родные пустыни. Переговоры велись с лордом Айронвудом, доверенным полководцем и считай, что вторым лицом в Дорне. Именно ему полагалось вернуть тело Эйгона, вроде как сына принцессы Элли, обратно в Солнечное копьё вместе с фамильным клинком Дейнов Рассветом.