Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 106 страниц)

– Повезло, наверное. – чуть тише чем хотелось, проговорил Эдмунд.

– Уверен, мальчик? – прищурила Молли глаза.

– Хватит. – собрался Гарденер с мыслями. – Я не могу сказать где и когда собрал эти травы, иначе бы и не пришёл к вам. Я о многом не прошу, только припасы в дорогу и сменную одежду. – настоял наследник Дубового трона на своём.

– Ха. Всё же не мальчик, а мужчина пришёл ко мне в дом. – посмеялась знахарка. – Ладно. Травы здесь есть действительно редкие и ценные. Допытываться не буду, чай не плохой ты человек, уж больно брешешь из рук вон плохо. Я соберу тебе котомку на неделю пути. Из портков у меня только отцовское тряпьё и осталось. Годиться? – получив кивок, знахарка встала из-за стола. – Стой здесь. Сейчас спущусь в кладовую и наберу нужного. Не досчитаюсь чего как вернусь. – сделала Молли паузу. – Вместо курицы на ужин пойдёшь.

– Буду иметь ввиду. – сглотнул Эдмунд, проводив женщину взглядом. Почему-то казалось, что это женщина точно может привести свою угрозу в исполнение.

Прошло несколько минут томительного ожидания, перед тем как Гарденер услышал таинственное мычание. Звучало оно весьма зловеще, напоминая какую-то музыку, старую, протяжную, воющую. Обернувшись несколько раз, Эдмунд понял, что неестественное мычание исходит от престарелой старухи, сильнее закачавшейся на своём стуле. Пребывая в некотором напряжении, наследник Дубового трона подошёл к старухе ближе, пытаясь прислушаться к странному пению бывшей знахарки деревни. Наконец, так ничего и не поняв, Гарденер решил немного толкнуть старушку за руку, полагая что та просто разговаривает во сне.

Стоило только руке Гарденера оказаться на расстоянии вытянутого пальца, как старуха в мгновение ока схватила того за руку. Острые ногти впились в нежную кожу, надежно фиксируя юношу в своей хватке. Слепые глаза старухи широко раскрылись, впиваясь взглядом в фигуру Эдмунда. Мычание, что изначально было едва слышным тем больше напоминал собой крик банши, вышедшей на охоту.

Попытка выдернуть руку из цепких лап взбесившейся старухи не увенчалась успехом. Хлипкие ставни открылись настежь от сильного ветра. За окном резко потемнело. В образовавшийся проём окна с громким карканьем влетел ворон и закружил над потолком. Сметая предметы мебели, ветер сорвал и хлипкий платок с головы старухи. Спутанные седые волосы зашевелились будто живые, лицо старухи скалилось, та не прекращала свою зловещую песнь.

– Не гоже ли тебе, потомку Первых людей, слуге Древних, пресмыкаться перед ложными богами?! – голос совсем нечеловеческий вырвался из глотки. Он напоминал собой смесь смеха гиены и рёв медведя. – Покайся же!!! Прими веру предков! Признай их власть!

– Никогда! – этот крик сам собой вырвался изо рта Гарденера. Мимолетный страх, вызванный внезапны происшествием, сменился твёрдой решимостью, будто бы из самого его сердца. Тепло окутало его, защищая от, пробирающего до костей, ветра. – Мой род отринул Старых богов, ибо они были не в состоянии защитить мой народ. Словно шакалы, те требовали жертв и даров, когда мы погибали под натиском андальского меча. Приняв веру Семерых, мы обрели сплочённость, знание и гордость, что сковало наши народы на многие тысячелетия. Они вернули меня с того света, а не твои хозяева, нечисть! – слова лились с языка Эдмунда рекой, быстрее самих мыслей, они были частью его естества.

– И что в итоге?! Где же они теперь?! Оставили тебя, своего чемпиона, на растерзание прихвостням пьяного короля! Ха-ха-ха!!! Твоя жизнь принадлежит нам, как и весь твой род!!! – не утихал натиск старухи, что только рассмеялась на его слова.

– Мой род принадлежит только себе самому, как и моя жизнь принадлежит только мне, нечестивое отродье. Прочь! Или…

– Или что?! – издевательски завыла сущность в облике старой знахарки. Второй рукой она схватила Гарденера за подбородок демонической хваткой, насильно приблизив того к себе. – Они не властны под светом солнца! Бог, что был рожден людьми под светом звёзд во время Долгой Ночи, не имеет права творить свои дела при свете дня! Люди так искали света и тепла на краю гибели, что родили в отчаянье бога, что не способен им помочь!

– Пусть так. – буквально выплёвывая слова в лицо старухи, не сдавался Эдмунд, пытаясь свободной рукой пересилить её хватку. – Однако, именно этот бог низверг вас в хладные земли Севера! Именно он властвует на этих землях, а не Старые боги! – эти слова стали спусковым крючком, старуха откинула Гарденера к дальней стене дома.

– Подумай хорошенько, юный Эдмунд. – голос старухи вновь поменял свой тон, став настолько глубоким насколько это было вообще возможным. – Ты носишь обноски слуг, хотя родился в королевских палатах. Твоя сила должна сиять под светом солнца как и было когда-то завещано нами, даровавшими её. Всё что тебе нужно сделать, так это уйти с предначертанного пути. Отринь своих ложных господ и прими правильную веру. За это Долгая Ночь минует тебя. – после чего голова старухи откинулась обратно на свой стул, а ворон, что внимательно наблюдал за всем происходящим с самого начало беседы, выпорхнул обратно в окно.

Взвившиеся волосы опали, белесые глаза закрылись. За окном вновь светило солнце, а ветер был спокоен, снова даруя собой тепло лета, а не холод зимы. Только бардак устроенный в помещении и тлеющие угли в очаге напоминали о том, что всё случившееся не было сном или игрой разума. Да и не стал бы Эдмунд так думать, прекрасно знакомый с мистической стороной мира.

«Похоже я побывал в шкуре Баратеона куда как раньше, чем мне бы этого хотелось». Усмехнулся Эдмунд про себя, чувствуя, как по подбородку и рукам стекает теплая алая жидкость. Раны нанесённые языческими божествами в теле старой знахарки ныли, пожалуй, похлеще сломанных костей во время тренировок у Осгреев.

– Ну и что за бедлам тут твориться? – спросила недовольная разгромом Молли, появившись во внутреннем проёме дома. – Оставила вас буквально на пять минут, а уже успели весь дом разгромить. Мать учудила? – уточнила знахарка у лежащего на полу Гарденера. Тот с удивлением кивнул. – Да, что б её, опять за своё! Каждый раз одно и тоже! – поставив принесенную котомку, та стала приводить мать в порядок, надевая той платок обратно и укутывая в шкуры зверей. – Сильно пугнула?

– Да, кха… не очень. – проговорил Эдмунд, с кряхтением поднимаясь с пола. – И не такое видал.

– Да вижу, что портки не обмочил. Слушай, давай я надбавлю кое-чего по мелочи и ты забудешь фортеля этой старой ведьмы? – предложила Молли, начав наводить порядок в доме.

– Пойдет. – не стал упрямиться Гарденер, не в том он был положении. – Однако, я тоже кое-что спрошу.

– М? – с интересом уставилась на него дочь знахарки.

– Часто у вас так? – задал своей вопрос Эдмунд, потягивая руки, что были покрыты порезами.

– Ай. – махнула знахарка рукой. – Раз на раз не приходится. Ещё в детстве та попала на шабаш ведьм Старых богов, а теперь расплачивается. Меня тоже пыталась затащить, но я поглядела на сестер, да послала каргу в далёкое шествие. Не хватало мне ещё всякой языческой дряни в моей жизни.

– Понимаю. – кивнул Эдмунд, зауважав стоящую перед ним женщину. – Даже более того, всецело поддерживаю это решение.

– Тс. Ладно тебе, малец. Давай говори, чего ещё хочешь, да катись подобру-поздорову.

Глава 7. Случай при Эпплтоне

290 г. от З.Э.

Эдмунд Гарденер.

На дороге Роз в Тёмную Лощину.

Возравтившись от знахарки на перелесок, где Эдмунд оставил Камрита, избранник вздохнул, откидываясь на спину жеребца. Тот так и сидел на своём месте, наслаждаясь отдыхом на дикой природе, дожидаясь того момента как Гарденер вернётся и соизволит вновь выдвинуться в путь. Единственное, что сделал конь по возвращении Эдмунда, так это взмахнул своим хвостом, приветствуя хозяина.

Прежде чем усесться и откинуться на спину верного товарища, Эдмунд скинул весь, выменянный у знахарки Молли, скарб, неподалеку. Это была котомка со съестными припасами, одежда типичного представителя низшего класса Семи Королевств, не самый хороший нож, легкая фляга из глины, наполненная водой, несколько козьих шкур, которые Эдмунд планировала использовать как замену седлу, да и несколько, завернутых в листья аналога папоротника, мазей.

Раны Эдмунда, нанесенные матерью, знахарка Молли обработала на совесть, добавив в дорогу лекарства, которые помогут облегчить боль и заживление. Правда, та предупредила, что от особо крупных порезов на лице и руках могут остаться небольшие шрамы, уж больно глубоко впилась в мясо старуха. Однако, Эдмунд только отмахнулся от неё, т.к. от слишком идеальной внешности, у него, в нынешнем положении, может быть больше вреда, чем пользы.

В числе вещей, что попросил у врачевательницы Гарденер, была также баночка пахучей чёрной краски, которой Эдмунд собирался замаскировать своего коня, да и себя самого. Осталось только сообщить это прениприятнейшое известие Камриту и можно было вновь выдвигаться в дорогу. Зная, как отреагирует горделивый жеребец на его попытки замаскировать его, Эдмунд набирался моральных сил, чтобы выдержать строптивость компаньона. Знахарка же вопросов по поводу краски задавать не стала, только взглянула на него как-то по-другому, но не более.

В общем, хоть и не без неожиданностей, но поход в деревню увенчался успехом. Теперь у Эдмунда были еда, новая одежда и средства маскировки, что позволит ему в случае необходимости посетить город, не боясь быть схваченным или пойманным. В Тёмную Лощину заезжать нужды не было, а вот в последующих городах можно было вполне себе разжиться чем-нибудь ещё. В конце концов, запасы еды у него не бесконечные, да и не мог Эдмунд взять больше – испортилось бы. Благодаря же тому, что Эдмунд уточнил на счёт трав, которые можно было безопасно продать в городе, не опасаясь быть уличенным в обмане, жизнь у него налаживалась. Главное – не отчаиваться, как сказал один мудрец.

– Вставай, дружок, нам пора в путь. – похлопал Эдмунд коня по боку. Камрит, только этого и ждав, поднялся со своего лежбища во весь рост и выжидающе уставился на Гарденера. – Только сначала давай тебя немножечко раскрасим. – произнёс Эдмунд, вытаскивая из-под рясы баночку с краской.

Осознав слова Эдмунда, конь заржал. Немного отойдя, тот склонил голову в угрозе и начал бить передним копытом, готовясь к броску. Тяжело вздохнув, Эдмунд, осторожно ступая по сухой траве, направился на свой, пожалуй, самый тяжёлый бой за этот день.

– Ты же понимаешь, что это необходимо? Понимаешь же? – стараясь говорить ласковым тоном, подбирался Эдмунд всё ближе. Конь попытки не оценил и опасно развернулся, чуть не сбив Гарденера с ног. Затем, привычным отработанным движением Камрит стал забрасывать Эдмунда землей. Поединок между королем и его верным скакуном начался.

Потребовалось ещё около получаса противостояния прежде чем конь, с ярко выраженной на морде обидой, смиренно позволил раскрасить с себя в воронённые пятна. Сам Эдмунд был весь в пыли и грязи, но довольный первой победой над строптивым товарищем. Ему пришлось наглотаться земли, как в попытках подобраться к коню, так и в попытках догнать его. Когда Камрит понял, что закидывание Эдмунда комьями земли уже не приносят существенных результатов, то начал с дикими глазами петлять по подлеску, не давая Гарденеру приблизиться.

Однако, природное упрямство бывшего кельта таки позволила свершить задуманное и необходимое действие по маскировке своего транспорт. И хотя благородное происхождение животного ещё проглядывалось сквозь пятнистый окрас и полосы, но, по крайней мере, тот перестал выглядеть столь заметно на фоне зелёных полей Юга.

Закончив со своей работой, Гарденер принялся и за себя. Понимая, что может крупно напортачить, если не будет видеть собственное лицо, Эдмунду пришлось повозиться с тем, чтобы сделать с помощью местного ручья довольно крупную лужу. Так или иначе, работа была закончена. Переодевшись в новою одежду из посеревшей от времени рубашки и заплатанных брюк, а также ножных обмоток, Эдмунд забросил на Камрита овечьи шкуры, прикрепив к ним пожитки, и двинулся в путь.

Теперь же по дороге Роз двигался не подозрительный молодой септон на белом коне, а типичный крестьянин на чёрно-белой кляче. Пусть благородные черты лица Эдмунду спрятать не удалось, как и породистость коня, но если не привлекать к себе внимание, то и приглядываться никто не будет. Рясу Гарденер, полностью испачканную в собственной крови и грязи, выбросил на том же самом месте, где они остановились. Если повезёт, то преследователи, наткнувшись на это местечко, решат, что его ограбили и убили бандиты, что поможет решить многие из его проблем. Но что-то подсказывало Эдмунду, что уповать на это не стоит и осторожность всё равно не повредит.

Лицо его, всё ещё по-аристократически бледное, сейчас было покрыто родинками и пятнами грязи. Глаза слегка подведены грязью смешанной с краской, чтобы отвлечь собеседника и обратить его внимание мешки от недосыпа. Конечно, Эдмунд не знал насколько успешно у него получилось, но случай это проверить, как нельзя кстати, подвернулся совсем скоро.

Ещё пока не съехав с дороги, т.к. по воспоминаниям Эдмунда до Тёмной Лощины оставалось ещё пара десятков километров, на встречу Эдмунда выехала обычная фермерская повозка. За упряжкой тёмно-коричневых лошадей, находился сухенький дед с длинной бородой и забавной соломенной панамке. Рядом по всей видимости ехал старший сын, что откинув руки и голову назад смотрел на мирное небо, держа во рту колосок. В самой повозке кроме старых ящиков и бочек находился и младший, что свесив ноги за повозку весело имя болтал, напевая какую-то народную песенку, следив за обратной стороной дороги.

– Приветствую, уважаемые. Вы из Тёмной Лощины путь держите? – решил попытать счастья Эдмунд в проверке своей маскировки. Задал он этот вопрос, как только с близился с повозкой. Старик, что сидел на месте кучера немного вздернул поводья на себя, заставив лошадей остановиться.

– А то как ж. Тут больно и неоткуда ж. А те зачем ж? – ответил заместо старика, предположительно, старший сын.

– Да вот. С садов путь держу, хотел узнать какие новости нынче в городе? – ответил Эдмунд пытаясь подражать манере крестьян, в том числе и в названии своего родового замка.

– Аж с садов? Поговаривают, там какой-то стервец бучу знатную устроил. Господа все рвут и мечут. – проявил заинтересованность старик, приподнимая панамку и рассматривая незнакомца.

– Да? Может не при мне случилось? Кто сказывает то? – с неким подозрением спросил Эдмунд.

– Да. – махнул старший рукой. – Служивые, правда, уж сильно лютуют, всех приезжих смотрят и спрашивают. Все важные, да при оружии. Ищут значиться какого-то беглеца, что септоном переоделся, да непотребства всякие королю на празднике сказал. Яро ищут больно ж, ну, оно и правильно. Чай нечего на короля непотребства возводить. – объяснил ему старший сын.

– Ясно. Ну, дело правильное делают. А так. Ничего интересного в городе не происходит? – стараясь не проявлять интереса к информации о разыскивающих его стражниках, Эдмунд задал последний вопрос чисто для конспирации.

– Да, че уж там. Как стоял, так и стоит. Цены правда на кожу упали, а так из чего-то особенного только досмотр и был. – ответил ему в своей манере старший сын.

– Понял вас, благодарю, что помогли. Удачной вам дороги, уважаемые. – ответил крестьянскому семейству Эдмунд, улыбнувшись и ногами подталкивая Камрита двигаться дальше, конь двинулся мимо кареты.

– Не за что ж. Всегда рады. Ну, пошли ж! – крикнул, под конец беседы, старик лошадям и также двинулся своей дорогой.

Через пару минут, как только повозка скрылась, Эдмунду свернул с дороги, позволяя Камриту самому задавать направление. Ранее Гарденеру приходилось съезжать с дороги как только в поле зрения кто-то появлялся, но теперь в том не было нужды. Маскировка сработала на все сто процентов, по крайней мере, старик и его сын обращались к нему на равных, что не могло не радовать. Однако, в Тёмную Лощину теперь ему путь заказан.

Хотя Гарденер и не собирался посещать вотчину Вирвелов сейчас, но осознание того, что город выставил контрольно-пропускные посты, не приносило особой радости. Оставалась ещё надежда на то, что в более дальних от столицы Простора городах такой практики ещё не ввели, но на это было мало надежды. Оставалось только уповать на маскировку, хотя и не очень качественную. Впрочем, даже такие новости не могли испортить настрой избранника Семерых.

***

Несколько дней спустя.

На дороге Роз близ Эпплтона.

Эдмунду и Камриту потребовалось несколько дней прежде чем они достигли стен второго крупного поселения на дороге Роз. Эпплтон был владения одноименного рода, что издревле являлся младшим домом Фоссовеев из Сидрхолла, но отделился от них во время Вторжения Андалов, когда происходил передел земли и ассимиляция приверженцев веры Семерых в культуру Простора.

Город, как и владельцы крепости, в основном занимался тем, что продавал собственный сидр, как, впрочем, и Фоссовеи, что ещё раз напоминало людям о древней связи этих двух родов. Хотя, на сколько помнил Эдмунд, сидр из Эпплтона был не таким сладким как в Сидрхолле, но при этом более доступным для торговцев и крестьян, что позволяло дому Эпплтонов крепко стоять на ногах.

Учитывая то, что за время смерти Эдмунда тут была проложена дорога Роз, то дом явно преуспел в увеличении своего благосостояния. По крайней мере городок при замке заметно расширился, приобретя новые кварталы и районы. У замка же и вовсе появилось несколько дополнительных стен и башня, говорящее о прекрасном положении дел местных жителей и правителей.

Провизия Эдмунда в пути изрядно поредела, хоть на половину недели той ещё хватало. Ночные тренировки изматывали тело, из-за чего Гарденеру требовалось куда как больше пищи, чтобы наесться, чем обычно. Впрочем, тренировками, то, что делал Эдмунд по ночам, можно было назвать с большой натяжкой. Да, у него получилось вырастить несколько новых видов кустов и цветов, но не более того. Тернии были прекрасным оружием, но сильно изматывали наследника Дубового трона, а уж укрепление их структуры непременно вызывало у него кровь из носа и головные боли.

Как назло, Камрит периодически просил чего-то вкусного из скарба, навроде яблок и моркови, что также сильно сказалось на весе котомки с запасами. Отказать гордому товарищу было выше всяких сил и желаний Гарденера, т.к. никогда не стоит обижать того кто тебя возит. В общем, посещение города было делом необходимым и крайне важным. Нет, конечно, он мог вновь заехать в ближайшую деревню, но вероятность того, что ему вновь удастся выйти сухим из воды при встрече с очередной языческой ведьмой, были минимальными. Встреча с матерью знахарки Молли ясно показала, что пока у Эдмунда не будет хотя бы нормального меча, то соваться в это дело даже не стоит. Испытывать терпение Старых богов при свете дня Эдмунду не хотелось. В конце концов, его «божественная защита» работала только под светом звезд, что было хорошим таким нюансом о котором ему не потрудились сообщить.

Пристроившись сзади, одной из повозок, въезжающих в город, Эдмунд отчаянно молился о том, чтобы всё прошло хорошо. Как он и подозревал на входе в Эпплтон также был выставлен караул, досматривающий путников. Камрита Эдмунд в этот раз взял особой, т.к. травы на продажу было легче доставить на продажу верхом, плюсом к этому было то, что если его всё-таки опознают, сбежать будет намного легче. Конечно, в городе он оставаться не собирался, ибо на природе можно было не бояться за свою жизнь и далее развивать родовые способности Гарта Зеленорукого. Однако, отдохнуть, выпив в местной таверне, Гарденер был совсем не против.

– Следующий! – прокричал досматривающий.

Одет тот был в обычную кольчугу с гербом рода Эпплтонов на ней – четырёхчастный герб, две четверти которого занимали яблони чёрного цвета на жёлтом фоне, а на других двух четвертях располагались изображения чёрной крепости на белом фоне. Лицо стражника закрывал овальной формы шлем, прикрывающий только голову. На поясе висели ножны с мечом.

Собравшись с духом, Эдмунд двинулся вперед.

– Имя? Цель приезда? – в грубой солдатской манере спросил его стражник. Нижняя часть его лица была покрыта неровной щетиной. Глаза невзрачные, слегка серые, смотрели грозно и прямо, внимательно рассматривая Гарденера и его коня.

– Эддард ж, сударь. Так это. Подарок сестре хочется купить. На свадебку. – ответил Эдмунд, научившийся в пути более-менее копировать говор простого люда.

– Проезжай. – рассмотрев его ещё немного, наконец-то разрешил Гарденеру въехать стражник. – Только смой грязь с лица, убогий. И сестре поздравления передай.

– Конечно ж, сударь. Спасибо вам, сударь. – поклонился несколько раз Эдмунд всем своим видом выказывая признательность.

– Иди уже. – рыкнул стражник, пропихивая Гарденера рукой за городские ворота.

Удалившись на приличное расстояние, Эдмунд с облегчением выдохнул. Всё прошло как нельзя лучше. Похоже все его ухищрения сработали на отлично, предосторожность никогда ещё не вредила людям. Стражник, конечно, то ещё животное, так общаться с людьми, но то была суровая реальность средневековья и ничего сделать с этим Эдмунд пока не мог.

Спросив дорогу у ближайшего жителя как пройти к лавке травника, Эдмунд двинулся к месту назначения.

Дорога в городе, как и полагается селению на одном из основных трактов королевства, была мощёной. Множество жителей, путников и торговцев, сновала из одного конца Эпплтона в другой по своим делам. Город кипел жизнь, что не могло не радовать. Конечно, вызывала обеспокоенность повышенная бдительность стражников, что проверяли каждого септона и подозрительного человека на пути своего следования, но, в принципе, ничего особенного. Эдмунду повезло, к нему не подошли ни разу.

Камрит шёл с боку от него, ни коим образом, не выказывая переживаний от количества незнакомых людей или обстановки в округе. Эдмунд ещё раз порадовался тому, что ему достался не в пример умный конь. Гарденер сильно переживал, что тот мог начать чудить в городе, но всё обошлось. Поводьев у Камрита не было, тот шёл сам, на одном уровне с Эдмундом. Конечно, это было странно, но среди людей такой немаловажный факт даже не замечали.

Вывеска «Травы, мази и припарки», давно стёршаяся от времени и висевшая прямо под дверью, начинала качаться каждый раз, стоило только двери лавки открыться или закрыться. Добравшись до искомой места, Эдмунд наказал Камриту дожидаться его снаружи, а сам вошёл внутрь. Украсть чужого коня среди бела дня в городе надо было ещё постараться.

Вообще устройство медецины в Семи Королевствах было весьма интересным. Как уже говорилось ранее мейстеры лечат лордов и их приближённых. Крестьяне, чтобы поправить здоровье, обращаются к местным знахарям, а что же до горожан? Куда им идти? К мейстеру не попасть, а знахарям в город путь заказан. Тут то на сцену и выходит церковь Семерых.

Именно она взяла на себя обеспечение и уход за страждущими жителями городов. Конечно, не в такой манере как это делают выпускники Цитадели, но отработанные многими годами схемы обеспечивают какой-никакой, но положительный результат. В конце концов, большинство септонов люди тоже учёные, хотя и в иной плоскости.

Однако, что мейстерам, что септонам необходимо место сбыта всех необходимых материалов для своей работы. А откуда простому торговцу разбираться в медицине? Не самим же ходить собирать всякие корешки и росточки, как это делают в деревнях? Вот почему в каждом уважающем себя городе находится лавка травника. Сами они лечат редко, только в совсем крайних случаях, всё-таки не их профиль, но факт есть.

Как правило владельцами данных заведений выступают ушлые купцы, что прекрасно понимают на чём можно делать деньги. Куда же деваются школяры, которые так и не выковали себе мейстерскую цепь? Не отправляют же их на Стену. Именно в подобные места они и отправляются для того, чтобы свести концы с концами. Впрочем, купцы также понимают и необходимость подобных сотрудников, от того и стараются тех деньгами не обижать, всё-таки феодалы и церковь, являющиеся основными заказчиками подобных заведений весьма ценные клиенты. Вот и занимаются продавцы скупкой и продажей различных трав, естественно, со знанием дела.

Лавка эта была не в пример чище и ухоженней дома знахарки Молли, но учитывая принадлежность матери к ведьмам, это было неудивительно. Не было ни засушенных везде трав, ни каких-то иных ингредиентов для различных снадобий или их самих. Только различные ящики, полки, шкафы. По-деловому так сказать.

Деревянная стойка, за которой сидел заведующий лавки, располагалась прямо напротив входа, встречая гостей. За спиной травника располагался длинный шкаф с различными книгами и бумагами в нём, а сам продавец был занят тем, что записывал что-то в большую учётную книгу. Вошедшего клиента тот даже не заметил, всё-таки ветренных колокольчиков или чего-то подобного тут точно пока не видали.

– Хм. Хм. – привлёк Эдмунд к себе внимание, подойдя к стойке.

Мужчина среднего возраста, в лёгком дублете, оторвал свой взгляд от учётной книги. Выпрямившись тот отложил пишущее перо в чернильницу и уставился на гостя, коим был Гарденер, с изрядной долей недоверия во взгляде. Глаза его имели карий цвет, под ними уже начинали пробегать морщинки. Волосы были слегка сальные, но ухоженные и цвета воронённого крыла.

– Чем могу вам помочь, молодой человек? – сохраняя профессиональный этикет, спросил травник.

– Доброго дня, сударь. Мне бы травы продать лечебные. – показал Эдмунд котомку в своей руке.

Ох. – потёр продавец переносицу, устало вздохнув. – Точно лечебные?

– Уверен. Со знахаркой нашей советовался. – кивнул Гарденер, прекрасно понимая скепсис бывшего школяра.

– Знахаркой. – передразнил продавец липовый крестьянский акцент Эдмунда. – Ей тогда почему не продал, а сюда пришёл?

– Так ж. У неё запасы полные. А так, пропадут. – развёл Эдмунд руками.

– Хорошо, пусть так. – кивнул травник, поднимаясь из-за стойки. Закрыв учётную книгу, тот убрал её в книжных шкаф, стоящий позади. Чернильницу же продавец зачем-то отправил под стол. – Выкладывай сюда, что принёс.

Эдмунд без лишних расшаркиваний принялся за дело. Стоило только первым пучкам трав, обвязанных аналогом папоротниковых листьев, что также использовала для упаковки снадобий врачевательница Молли, оказаться на столе, как весь скептицизм тут же покинул взгляд продавца. Через некоторое время он и сам уже начал помогать Эдмунду выкладывать и рассортировывать их на стойке. Наконец, процесс был закончен. Количество принесенных Гарденером трав сформировало неплохую горку за рабочим место бывшего школяра.

– Хм, весьма недурно, молодой человек. Свежие и молодые, лучшее состояние в каком вы только могли их сюда донести. Вы разбираетесь в искусстве выращивания подобных культур? – спросил торговец, пересчитывая точное количество принесённого Гарденером товара.

– Не особо, сударь. Но что принёс знаю, знахарка рассказала. – ответил Эдмунд.

– Хм. И что же вы принесли мне? – уточнил заведующий.

– Ну, это. Как же ж. От ожогов здесь травки, от ран, жара. По мелочи ж. – продолжал чемпион Семерых играть свою роль.

– Понятно. – кивнул травник головой. – Сколько вы за них хотите? Я беру всё, если что.

– Эм. – затруднялся Эдмунд с ответом. – А вы, сударь, сколько дадите?

– Дайте-ка подумать, молодой человек. Хорошее состояние, разнообразие, но ничего особо редкого я здесь не наблюдаю. Вот вам моё предложение: двадцать серебряных оленей и ни одним больше. Так уж и быть надбавлю пару медных звезд сверху, чисто из уважения к тому, что ты не стал их выбрасывать, а решил продать, тем самым облегчив жизнь многим людям. – проявил продавец великодушие, назвав цену.

Эдмунд, правда, не обманулся видом продавца, прекрасно зная, что тот занизил цену вдвое, а может и втрое, если учитывать то, кого Эдмунд отыгрывал перед ним. Впрочем, спорить с травником насчёт цены Эдмунд не хотел. Мало того, что эти травы могли спасти кому-то жизнь, так ещё и согласившись на предложение бывшего школяра он не привлечёт к себе подозрений.

– Какое ж щедрое предложение, сударь. По рукам. – сделал Эдмунд вид будто невероятно счастлив свалившейся на него удачи.

– Рад, что оно пришлось вам по душе, молодой человек. – также улыбнулся ему торговец, что слегка удивился не обнаружив на руки Эдмунда мозолей. – Какие у вас, однако, чистые руки.

– А. – вырвал руку Эдмунду из рукопожатия. – Мне все ж в деревне так говорят, сударь. Думаю, от мамки досталось, её белоручкой все называли. – придумал Гарденер оправдание.

– Хм. Бывает-бывает. Что же, вот ваше причитающееся. – покивал на его слова травник, уходя куда-то в соседнее помещение и возвращаясь с оговоренной суммой.

– Благодарю вас, сударь. Очень щедро с вашей стороны ж. – поклонился Эдмунд, травнику как и подобает человеку в его положении.

– Не стоит, молодой человек, право, не стоит. Это вам спасибо. Если у вас будет ещё что-то подобное, то можете смело приходить сюда снова. Мы вас не обидим. – расплылся продавец в любезностях, наблюдая как Гарденер удаляется из лавки.

– Непременно, сударь, непременно. – ответил Гарденер, помахав ушлому травнику рукой и счастливой улыбкой, закрывая за собой дверь.

Камрит ожидал своего хозяина на том же месте, где и был оставлен. Правда от недовольства коня, весьма скорое возвращение, Эдмунда не спасло. По итогу, получив от напарника не сильное бодание, наследный король Простора и его верный скакун отправились дальше по делам. Гарденер находился в приподнятом настроении и прекрасно знал куда потратить вырученные деньги.

Вскоре ноги привели его в ремесленный квартал, где он направился в кожевенную лавку. Мастер, лет за сорок, встретил посетителя куда любезнее чем привык, за время путешествия, Эдмунд. Немного обсудив то, что именно было необходимо покупателю, те пришли к соглашению. По итогу этого посещения, пожитки Эдмунда уменьшились на десять серебряных драконов и две козлиные шкуры, а Камрит обзавелся добротным ездовым седлом.

Насвистывая веселую ирландскую песенку, Гарденер продолжил свой поход по магазинам, а точнее пошёл закупаться продуктами на рынок. Набрав припасов в дорогу на неделю пути, наследник обеднел и на медные звезды любезно предоставленные травником, но нисколько об этом не жалел. Теперь у него были средства к существованию и весьма простой способ его пополнения. Всё-таки не зря его род произошёл от имени Гарта I Гарденера, что в буквальном переводе означает садовника. Как-никак даже он, его прямой потомок, умудряется наживать себе состояние на этом чудесном ремесле.