Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 106 страниц)

Глава 76. «Благостный» день

Конец 1 г. от В. А.

День прибытия Белой Длани.

Город Коронации. Бывшая Королевская гавань.

Возвращение короля и его победоносной армии в бывшей столице Семи Королевств встречали овациями и цветами невиданных ранее масштабов. Благодаря тому, что властителем города отныне считался король Простора и не просто, а Верховный король андалов, то и отношение к нему было соответствующее. То был вечно голодный, ненасытный до хлеба и зрелищ город. И вместе с тем город церкви. Немногие монархи смогли когда-либо отвечать всем запросам жителей этого града, а Эдмунд смог, и его победа над последним Таргариеном лишь подтвердила это. Семеро высказали своё слово, и истинный король вернулся «домой», пускай и лишь на время. Люди ещё толком не знали какое бесчестье было сотворено в северных королевствах, а потому по праву считали, что наступила эпоха мира и спокойствия. Печально было видеть, как люди находились во власти благостной и сказочной иллюзии, но, пожалуй, они заслужили эту короткую передышку, как и королевское войско, что после триумфального шествия по главной улице столице было отправлено на постой.

Направляясь в свою временную резиденцию в бывшей столице, Эдмунд не мог не посетить септу Бейлора, всё же ему было необходимо подчеркнуть свои тёплые отношения с церковью, что уже отличало от многих королей до и после него. Он по-прежнему находился в окружении гвардии и с сопровождением в лице Сынов Воина и их магистров, что направлялся к верховному септону на доклад. Далее сир Барристан будет вынужден заняться иными делами и организацией полученных орденом владений в Штормовых землях. Назревающий конфликт с альянсом Северных королевств сильно ограничивал дальнейшую поддержку орденом андальской короны. По сути, орден имел право вступить в открытый конфликт лишь с северянами, когда те же Долина и Западные земли всё ещё оставались праведными андальскими государствами, что не чинили ни ордену и церкви препятствий. Такая вот идеологическая особенность, чтоб её. Несвоевременная, но справедливая как ни крути. Участие в Агонии Драконов было большим исключением в связи с почти монструозным статусом драконьих владык, подстрекаемым церковью. Теперь же вновь наступила пора вернуться к своим прямым обязанностям. Орден-то не завоевательный, а в первую очередь защитный.

Город сверкал и переливался цветами, словно и не было здесь почти с год назад устрашающей осады. Конечно, это не могло сравниться с красотами Хайгардена, чей образ и атмосфера были навсегда и глубоко заключены в сердце короля. С другой же стороны увидеть и почувствовать доказательства собственного триумфа Гарденеру было только в радость. Естественно, в этом вопросе не могло обойтись без участия временного наместника города в лице лорда Флорента, что сейчас дожидался его во временной королевской резиденции. Хотелось верить, что деньги, затраченные на столь пёстрое великолепие из многочисленных штандартов и иных украшений, были взяты лордом-казначеем не из королевской казны, что и так знавала лучшие для себя времена, всё же войны, идущие одна за одной, не проходили бесследно. Очень хотелось верить. Очень.

Однако во всей этой бочке с мёдом нашлась и своя ложка дёгтя, в виде буквально распятого на площади перед септой человека, да не одного, а сразу трёх. Тела были пригвождены на конструкции напоминающими всем известный знак семиконечной звезды. Они были мертвы, а вид их оставлял желать лучшего. Светило яркое солнце и тела откровенно подгнивали и собирали вокруг себя мух. По всей видимости подобную картину можно было наблюдать не первый день, но люди словно не видели столь ужасающего даже для короля зрелища. Они продолжали выкрывать слова поддержки, бросать ему цветы и молится за его здравие, как ни в чём не бывало. Эдмунд уже не мог этим наслаждаться, ведь взгляд его полностью приковали эти самые тела.

– Что это? – для вида спокойным и ровным голосом спросила он у магистра святого ордена и королевского гвардейца, что находились лишь на небольшом удалении от него и Камрита, гордо ступающих по направлению к ступеням септы Бейлора. Король старался продолжать раздавать жителям благосклонные улыбки и держать лицо благочестивой маской, но душа его определённо пребывала в раздрае.

– Как бы самому знать, ваше величество. – отозвался ему Корбрей, что похоже также не мало удивился увиденному.

– Кхм. – несколько замялся сир Барристан по всей видимости обладая хоть какой-то информацией о картине перед их глазами.

– Говорите, сир. А то мне уже начинает казаться, что я в этом городе гость, а не властитель. – с явные недовольством в голосе потребовал от старого рыцаря король, пускай для толпы его лицо по-прежнему выражало улыбку.

– Полагаю это связано с последним распоряжением Совета Праведных, что находился на рассмотрении до нашего выступления в поход. – обтекаемо дал ему ответ магистр, что естественно не могло удовлетворить любопытство короля.

– И что же это за распоряжение, магистр? – требовательнее, чем раньше, надавил на рыцаря Эдмунд, чья маска благожелательности даже померкла на миг.

– Интердикт, ваше величество. Пока что только для тех, кто поклоняется языческим или чужеземным богам. Как вы можете видеть их одеяние принадлежит красным жрецам. – указал на эту ранее не столь заметную деталь мужчина. На первый взгляд казалось, что одежда двух мужчин и одной женщины просто пропиталась кровью. Так, собственно, и было, но вместе с тем и сами одежды имели алые оттенки. – В дальнейшем совет хочет расширить эту практику на тех, кто как-либо попрал законы Семерых. Вполне возможно, что она станет применима к тем же Ланнистерам и Бейлишу, что принесёт вам пользу и…

– Замолкните, сир Барристан, а это я начинаю уже слышать вовсе не ваши слова, а слова церкви. – прервал попытку сгладить реакцию от столь опасных известий король, что неожиданно для всей толпы и рыцарей его сопровождавших заставил Камрита остановится на месте, тем самым прерывая движение колонны. – Сей день, несомненно, прекрасен и я не хочу портить впечатление от своего триумфа и далее. Передайте верховному септону при личной встрече, что пока я не увижу, отмену этого так называемого интердикта на официальной бумаге, то ноги моей более в септе не будет, как и поставок святой воды. Кажется, святые отцы церкви начали забываться. – покрепче схватился за упряжку король и развернулся назад, заставляя толпу недоумённо расступиться, а гвардию последовать вслед за собой.

– Они могут, как угодно, препятствовать распространению ложной веры на наших землях. Изгнанием, диспутами на основе канонов и святого писания, но не распятием людей за их убеждения, пускай и столь мерзкие. По крайней мере пока они не угрожают целостности нашего государства. – неумолимо чеканил Гарденер слово за словом, давая понять, что сейчас он был не просто расстроен – он был в ярости. – И не нужно слов, магистр. – остановил он попытку рыцаря оправдаться. – Я своё слово сказал, и оно крепко. Я жду от верховного септона ответа на моё требование не позже, чем через неделю. Семи дней думаю будет вполне достаточно, чтобы те осознали какую ошибку совершили. – с отчётливым разочарованием в голосе высказался король, начиная удаляться с площади, так и не достигнув заветного храма. – И ради Семерых, да снимите же вы тела! – крикнул он напоследок, покидая ставшую ему противной площадь.

– Стоило ли так резко обходиться с магистром, ваше величество? – спустя несколько минут обратился к нему Корбрей. – В конце концов это не он ответственен за принятое Советом Праведных решения. Да и с вашей стороны это… – несколько замялся верный глава гвардии на последних словах.

– Договаривай, Лин. Что? Лицемерно? Не буду спорить, тем более что я свои грехи и так знаю! – довольно экспрессивно высказался король, чего не наблюдали практически никогда. – Проблема не в том, что они были убиты, а как именно. Распяты, на потеху толпе, что начнёт охоту на всех неугодных церкви по всей стране лишь дай ей время! Я не отрицаю то, как обошёлся со жрецами Утонувшего бога и с одной нашей общей знакомой. Но разве я делал это лишь бы добиться благосклонности и верности толпы? Нет! Я делал это лишь потому, что они были опасны. Для людей и для всей веры, спешу напомнить, что последняя и вовсе была ведьмой. Так что не спеши судить меня, Лин, а хорошенько подумай над тем, к чему может привести право отлучать от церкви любого неугодного Совету Праведных. Хорошенько подумай. – дал другу совет король, пытаясь успокоить собственные нервы. Был ли то страх? Не сказать, что так, скорее здоровые опасения к джину, что был им самолично выпущен из банки.

И пока командир гвардии раздумывал над словами короля, Эдмунд прокручивал в своей голове, принятые ранее решения. Вера в Утонувшего бога? То была страшная зараза за многие века, превратившая островитян в самых настоящих чудовищ в людском обличье. Её уничтожение было благом, пуска и кровавым, но необходимым. Меллисандра? Ведьму прикопали в ближайшем к бывшей столице лесу, и не зря, ведь та по всей видимости стала направляться куда-то на юг. Нетрудно было догадаться, что жрица решила попытать удачу наставить на путь истинный молодого Эйгона и это могло вполне получится. Кто знает в какую ночь во время пути до Бронзовых врат он бы проснулся мертвым от ведьминской магии? Тут выбора не оставалось, либо она, либо он.

– Этот интердикт, если он не имеет ограничений, то значит, что может быть применён и на вас. – наконец выдал результат своих размышлений Корбрей, ожидая подтверждения или опровержения своих догадок со стороны короля.

– Зришь в корень, Лин. Сменится один жрец, сменится другой. И какие бы правильные мотивы они не имели на данный момент, даже если желая выслужиться передо мной сейчас, то уже через несколько десятилетий мне оторвёт руку мой же охотничий пёс, что сам возжелает стать хозяином, а меня и моих потомков сделать либо добычей, либо питомцем. Другого здесь не дано и компромиссов быть не может. Понимаешь? – с намёком спросил у друга король.

– Да, теперь понимаю, это действительно опасно. – согласился с ним гвардеец.

– То-то же. – кивнул Эдмунду и к этому времени королевская процессия уже добралась до временной резиденции.

Та уже успела значительно преобразится за месяцы их отсутствия. Флорент по всей видимости озаботился не только подготовкой к его прибытию, но и реконструкцией резиденции, дабы королю более не пришлось переживать за свой комфорт, находясь в бывшей столице.

Приказа такого марочному лорду юга Гарденер не давал, но что поделать – инициатива на местах. Практически весь квартал был оцеплен городской стражей в цветах Простора, а вместе с тем большая часть бывших городских строений теперь представляла собой единое сооружение, самое настоящее поместье зажиточного аристократа в центре города. Крайне сомнительное вложение средств на взгляд короля и ему в очередной раз не хотелось услышать, что деньги на это потраченные принадлежали именно ему. Ко всему прочему ещё не все строительные леса были убраны, а некоторые были совсем новые, что означало продолжение реконструкции.

– Ваше величество, – встретил его буквально на пороге Флорент, пока Гарденер слезал с коня. – Поздравляю с вашей славной победой! Никто и не сомневался, что вы вернётесь с триумфом. – припал лорд-казначей на одно колено, проявляя глубочайшую преданность, но королю в тот момент уже было не до расшаркиваний.

– Лорд Алестер, приветствую. – кивнул советнику король. – Не время для расшаркиваний. Нас ждут дела. Джон, – обратился он к молодому человеку, что шёл позади гвардейской колонны. Парень и сам не очень любил внимание толпы, так что его решение не бросаться в глаза король принял к сведению. Тем более, что и настроение Неуловимого волка в связи с произошедшим было весьма паршивое. – Ты с нами? – спросил он северянина, который как никогда ранее был приближен к его персоне.

– Разумеется, ваше величество. – кивнул бастард без особого энтузиазма, но его можно было понять.

– Кхм. Ваше величество. – проигнорировал столь открытое проявление благосклонности к недостойному этого юнцу Флорент. – А как же пир в честь победы? Я уже успел всё приготовить и…

– Потом, лорд Алестер, всё потом. – настойчиво и с фальшивой улыбкой прервал властителя Ясноводной крепости Гарденер. – Успеем ещё набить брюхо и напиться. Но с начала мы обсудим вашу деятельность на посту временного наместника города. У меня к вам накопилось приличное количество вопросов. Да и не стоит забывать, что война ещё не окончена. Или же вы решили прикинуться глухим и слепым? – с открытым недовольством кольнул взглядом несколько съёжившегося от этого советника Эдмунд.

– Нет, ваше величество, просто… – поспешил Флорент хоть как-то исправить ситуацию, но был остановлен предостерегающим взглядом короля. – Кхм, прошу за мной. – решил не испытывать удачу лорд-казначей и повёл короля и его сопровождающих в обновлённый солярий.

Тот явно оборудовался под вкус самого Старого Лиса. Всё пестрило безвкусной позолотой и любимым королём серебром, но общая картина оставляла желать лучшего, особенно на фоне множества изумрудного цвета тканей. Добротная мебель из дуба была резной и с изображением некого подобия умерщвлённых дракона и льва, а также преклонившегося оленя и многих других более мелких животных. Похоже тот ни капли не сомневался в победе Верховного короля андалов и всё же это было перебором. Однако ещё больше нагнетать обстановку Гарденеру не хотелось, тем более что было кое-что намного важнее какой-то мебели или убранства помещения.

– Итак перейдём сразу к делу, лорд Алестер. – с ходу завёл разговор Гарденер, располагаясь за столом. – Начну по порядку. Известно ли вам о том, что произошло на севере?

– Слухи разносятся быстро мой король, так что мне известно о той мерзости, что совершили Фреи. Семеро уже покарали их за это, но союз между нами и Старками не вернуть, это я хорошо понимаю. – слегка облегчённо выдохнул Флорент, радуясь тому, что выбранная королём тема его не касалась напрямую. Правда до этого процесс ещё дойдёт, а пока что следовало заняться более важными делами.

– Отлично, тогда вам должно быть известно и о том, что теперь регенты Северы и Долины, почти короли, коими, я не сомневаюсь, они себя почитают, заключили с Ланнистерами мир и направляют свою политику на то, чтобы бросить мне вызов. – постучал по столу Гарденер, которому в данный момент не понравилось даже его звучание.

– Признаться честно, что об этом я действительно слышу впервые, но полагаю, что его величеству может быть известно намного больше, чем мне. В конце концов наиважнейшие сообщения посылаются к вам напрямую. – несколько нервно отозвался на новую для себя информацию лорд-казначей, понимая, что недовольство короля отчасти вызвано пышностью устроенного в его честь приветствия. И это в тех условиях, когда новая война стоит буквально на пороге.

– Теперь же вы знаете и что предлагаете делать? – испытующе воззрился на советника Эдмунд.

– Полагаю его величество желает устроить военный совет? Возможно переговоры? – не столько ответил, сколько спросил его лорд, что ожидал похвалы за свои старания на посту, а вместо этого подвергся жесточайшему испытанию собственных уже давно не молодых нервов.

– Отлично, что вы это понимаете. – чуть убавил градуса недовольства в голосе Гарденер, давая лорду короткую передышку. – И уверен, что подготовите всё необходимое к его проведению.

– Разумеется. – поспешил от всей души поклонится Флорент, обманувшись сменившимся настроем короля и думая, что на этом их не самая приятная беседа окончена, но не тут-то было.

– Это хорошо, а теперь перейдём к результатам ваших непосредственных обязанностей. Вы выполнили моё поручение? Лорд Медоуз получил всё необходимое для своей поездки? – задал Эдмунд насущный вопрос, но тот, что волновал его в куда меньшей степени.

– Да, ваше величество. Пришлось, конечно, напрячься, чтобы найти всё необходимое к сроку, но всё было исполнено в лучшем виде. – поспешил отчитаться лорд Флорент.

– Хорошо. По крайней мере с этим всё в порядке. – кивнул Гарденер вполне благосклонно. – А теперь к нетленному. Откуда вы взяли деньги на всё это, лорд Алестер? Празднество, перестройка резиденции?

– Кхм. Понимаю, что мог подумать его величество, но уверяю, что из казны была потрачена лишь минимальная сумма необходимая для восстановления города. – быстро понял откуда дует ветер лорд-казначей. Рачительный нрав короля по отношению к различным увеселениям был прекрасно известен ещё в момент его пребывания в Хайгардене. Вполне понятно, откуда столь не самый хороший настрой в его отношении, а потому Старый Лис постарался как можно быстрее развеять недопонимание. – Резиденция была перестроена исключительно на деньги, полученные с минимальных таможенных сборов. Неучтённых, ваше величество. – поспешил он уточнить. – Контрабанда, мой король. Сами понимаете нынче её много развелось, особенно когда флот гранд-адмирала сейчас находится в удалении от города.

– Допустим. Что с празднеством? – остался вполне доволен подобным ответом король.

– Исключительно помощь церкви, милорд. Я бы никогда не позволил себе неутверждённые вами расходы, но верховный септон сам предложил мне проспонсировать столь знаменательное приветствие в честь вашего триумфального возвращения. В конце концов моя задача не тратить деньги его величества, а при возможности преумножать их. – вновь облегчённо выдохнул Алестер, радуясь, что с этой стороны он имел все необходимые аргументы, чтобы не попасть монарху в немилость.

– И именно поэтому вы закрыли глаза на распятие чужеземных жрецов? Проще говоря, приняли взятку? – сбросил бомбу на уже почти успокоившегося советника Эдмунд.

– Ваше величество! – не столько возмущённо, сколько испуганно, едва ли не подскочил Флорент на месте. – Я бы никогда не посмел! Да, я… Как… Я думал… – несколько сбивчиво начал изъяснятся советник, от неожиданности растеряв весь свой дар красноречия.

– Довольно. Только ваша, как оказалась, превосходная работа спасает вас от того, чтобы лишиться должности в совете. В следующий раз дважды подумайте у кого и за что вы берёте деньги на ваши затеи. Можете быть свободны, но в дальнейшем я жду от вам большего благоразумия. – закончил этот импровизированный допрос Гарденер, отпуская советника, что словно набрал в рот воды, восвояси. Всё это время за сценой наблюдали, как глава гвардии, так и северный бастард, причём каждый с разным выражением лица. Корбрею в общем-то было плевать, что сейчас свершилась словесная трёпка одного из лордов, а вот северянину было явно не по себе. – Ох, а ведь день так хорошо начинался, чтоб его! – откровенно высказался Гарденер, откидываясь на своё новое рабочее кресло. Как оказалось в его королевстве теперь появлялись не только внешние проблемы, но и проблемы внутренние, следить за которыми следовало в оба глаза.

Глава 77. На пороге Северной войны

На военном совете посвящённому сложившийся обстановке в Вестеросе присутствовали ближайшие к Верховному королю андалов лорды. Здесь присутствовали как лорды Простора, так и немногочисленные представители восточных марочных владений. В просторном зале королевской резиденции в городе Коронации нашлось место и представителям Штормовых земель в лице лорда Тарта, Эстермонта и Сванна. По сути, эти лорды не играли никакой роли в обсуждении, но они были единственными кто всё ещё обладал достаточным влиянием и согласились выделить своему новому сюзерену хоть сколько-либо войск.

Эдмунд оценил этот жест, хоть и понимал, что сделано это было с расчётом на то, чтобы выслужиться перед ним и занять достойное положение в новом мироустройстве некогда одного из самых могущественных королевств юга. Возможно, они даже рассчитывали в будущем получить титул подобный верховному лорду. Жаль, конечно, что это было не более, чем попыткой придерживаться устоявшихся ранее традиций. Времена верховных лордов подошли к концу, наступала эпоха консолидации власти вокруг короля и у Штормовых земель более не было достойного кандидата для этого объединения, кроме последнего Гарденера, получившего власть над штормовиками по праву силы и главы андалальского рода.

В любом случае сейчас у короля имелись более важные заботы, чем думать о том, на что рассчитывали штормовые или иные лорды. На пороге стояла борьба с коалицией королевств севера. Пусть большая часть его врагов, как и их земли были истерзаны войной, но силы той же Долины были свежи и весомы, чтобы суметь доставить немало проблем во время конфликта. Всё же не зря владения Арренов считались одной из жемчужин в короне Таргариенов и их же головной болью. Суровые условия местности этого сурового края и постоянные конфликты с горцами закаляли и воспитывали прекрасных воинов и рыцарей, вместе с тем выступая непроходимой стеной для любого захватчика. И теперь со всеми этими проблемами предстоит иметь дело его королевству.

– Итак, высокородные господа, – обратился к присутствующим король, восседая за главным столом напротив превосходной по детализации и длине карты, выписанной им из Хайгардена специально для подобного рода дел. Карта лежала на полу, где аккуратными деревяными фигурами было отмечено расположения, как союзных, так и вражеских сил. По крайней мере тех, что были известны на данный момент.

– Как вам всем известно, на севере было совершенно предательство, поставившее наше королевство в затруднительное положения. Не смотря на нашу громкую победу над последним представителем драконьего рода. Не важно был ли он самозванцем или истинным Таргариеном. Регенты Севера и Долины заключили с Западом мир и союз против нас, с целью не допустить усиления и объединения андалов под одним стягом. Это вызов, который мы должны принять, как и подобает верным сыновьям Отца и братьям Воина, как защитникам нашего славного королевства. – речь короля звучала чисто и размеренно, с нотками призыва к действию.

С момента Агонии Драконов Гарденер успел оправиться и более не выглядел хоть сколько-то болезненно или слабо. Его волосы снова стали отрастать, а внешность в его годы была по-прежнему молодой и безупречной. Это был сильный монарх, доказавший своё право и статус в нескольких победоносных кампаниях. Само его слово или взгляд заставляли людей повиноваться и подчиняться. Более не осталось никакого кто был бы авторитетнее или значимее, чем он. И уже это заставляло людей верить в то, что очередная война пройдёт под стягом триумфа, но никак не поражения. Глубочайший кредит доверия, потеря которого была немыслимой и катастрофичной.

– При всём уважении к его величеству. – отозвался на открывающую совет королевскую речь лорд Элдон Эстермонт. Удивительно, как порой была непостоянна жизнь. Ещё недавно сей мужчина служил при Баратеонах и Ланнистерах мастером над законом и ко всему прочему являлся родственником двум королям на Железном троне. Сейчас же он был не более, чем одним из штормовых лордов, преклонившихся колено перед королём андалов. – Возможно ли провести переговоры с представителями альянса? Мы все понимаем насколько близко к сердцу вы приняли случившееся в Ночь Длинных Ножей, но все ответственные за это Фреи уже покоятся в могилах. Стоит ли и дальше лить кровь, когда в Вестеросе наконец воцарился мир? – взгляд лорда Нефрита, как и его слова были крайне осторожными, дабы не вызвать гнев монарха, но вместе с тем выражали одну из позиций присутствующих на совете лордов. Возможно, не самую популярную, но вместе с тем весомую.

– Резонное, а главное разумное предложение, лорд Элдон. – вполне благосклонно принял высказывание властителя Нефрита король, что было для большинства крайне неожиданно. – Особенно в условиях, когда я получил от альянса северных королевств предложение заключить вечный мир на определённых условиях. – этими словами словно выстрелили из пушки, настолько было удивительно их услышать. Как и увидеть демонстративно явленное на свет письмо с печатью Долины, что хорошо показывало то, кто же именно занимал лидирующее положения в альянсе. Особенно шокирующим это стало для сира Джона, пока ещё Сноу, который узнал об этой новости, как и все, только сейчас. Скорее всего северянин не мог воспринять это никак иначе, как нечто сродни предательству, но король поспешил успокоить начавшуюся после его слов шумиху. – Но прежде, чем я озвучу на совете предложение союза, прошу моих верных рыцарей ввести свидетеля. Одного из немногих, кто пережил те страшные события, случившиеся с покойным королём Севера.

Только и ожидая подобной команды в зал ввели свидетеля, что носил характерную броню ордена Сынов Воина. Молодой парень имел спутанные русые волосы и тусклые глаза с мешками под глазами. Его одеяние и броня были замызганы грязью, указывая на долгую и трудную дорогу, в не самых благоприятных условиях. Эдмунд вызвал его в столицу, как только получил сообщение от Метели обратным письмом, и тот прибыл незамедлительно. Где-то несколько дней назад, как раз к моменту прибытия самого короля. Естественно, за это время можно было переодеться и отмыться, но тогда должный эффект не был бы достигнут, а потому Гарденер специально приказал тому предстать перед советом в том же самом виде, в котором и сам увидел соглядатая в первый раз.

– Будьте добры, сир. Представьтесь уважаемому совету. – отдал приказание король, когда страсти и шум от появления юноши слегка поутихли.

– Как прикажете, ваше величество. – поклонился рыцарь. – Моё имя – Родрик Лонг и я нес службу в Речных землях от имени Сынов Воина в качестве одного из младших офицеров. Долгое время я находился подле короля Севера в качестве представителя ордена и находился в Переправе на момент свершения ужасающего преступления. Лишь чудом и своей принадлежностью к ордену я обязан жизнью, которую не смогли оборвать клятвопреступники из числа Фреев. – весьма подробно, как ему и было указано, представился молодой воин.

– Так скажите же, сир Лонг, всё ли было так, как повествуют нам слухи? Неужели только Фреи повинны в столь незавидной судьбе короля Севера и его приближённых? – в голосе короля не было слышно намёка, а лишь искренний интерес, что явно делало ему честь, как неплохому актёру. В любом случае сейчас все лорды обратились во слух, ожидая ответа на вопрос.

– Боюсь, что нет, мой король. – прибавил в голос скорби рыцарь, что не было уже такой уж игрой, всё же эти эмоции отчасти действительно ему принадлежали. – Бежав из замка в развернувшейся суматохе я мог наблюдать за тем, как лорд Болтон подошёл к замку со своей армией. Это было не на следующий день, а в ту же самую ночь. Но лорд Болтон не сделал ничего, чтобы спасти своего сюзерена и иных лордов. Он просто наблюдал, а затем к нему и вовсе подъехала делегация Долины под предводительством лорда Бейлиша. И вновь они не сделали совершенно ничего, чтобы спасти обречённых на смерть северян и речных лордов. – кратко рассказал об увиденном в ту ночь Родрик, вызывая бурную реакцию лордов на свои слова. – По сей день моя душа испытывает муки совести от того, что я ничего не мог сделать. Лишь мысль о том, что не все виновные понесли своё наказание подталкивали меня явиться перед вами, мой король. – вновь поклонился Лонг, тем самым заканчивая своё рассказ.

– Вздор! Да, как это возможно?! – начали выкрикивать различные лорды. – Как могли рыцари Долины забыться в бесчестье и наблюдаться за этим святотатством?

– А что северяне? Неужели они так просто наблюдали, как убивают их короля?! – прозвучало с другого конца зала.

– Довольно, господа. Попрошу тишины. – Эдмунду не потребовалось даже кричать, чтобы заставить своих вассалов замолчать и вернуться на свои места. Его вкрадчивый голос был подобен завораживающей и вместе с тем тревожной музыке, раздавшейся в головах лордов мгновенно приводящая их к покою. – Спешу напомнить вам, что большинство солдат люди подневольные. Многих можно купить и запугать. Тоже самое касается и лордов, что вынуждены быть верными данным ими клятвам. Скажите же, сир Лонг, вы клянётесь перед нами всеми ликами Семерых, что все сказанные вами слова правда? – вновь обратился к своему человеку Гарденер.

– Да, мой король. Клянусь. – преклонил тот колено, после чего поцеловал знак семиконечной звезды в виде кулона на своей шее. Это была показательная и последняя мера, оспорить которую можно было разве что Судом Поединком. И естественно рыцарь не лгал, а лишь выставил некоторые моменты рассказанной истории в нужном королю свете, сместив акценты в нужной плоскости. В оригинальном рассказе те же Болтон и Бейлиш всё же делали некоторые показные потуги по спасению умерщвляемых Фреями людей, но настолько медленно и безынициативно, что успеть что-либо сделать те, уже никак бы не смогли.

– Я не вижу причин не верить этому юноше, что вверил свою судьбу в руки богов и поклялся перед нами их именем. – объявил свой вердикт услышанному король и никто более не смел ему возразить. Отныне клеймо клятвопреступников прицепилось к Болтону и Бейлишу вполне официально, но стоило закрепить успех. – И именно поэтому у меня вызывает ярость и презрение, полученное мной предложение мирного договора! – неожиданно повысил голос король, бросая письмо в зал, как некую отвратительную мерзость. – Предав все клятвы и законы, они требуют от нас оставить Западные земли в полном покое. Уступить захваченные замки и владения. А что взамен? – испытующе обвёл взглядом притихший зал король. – Заверения о мнимой дружбе и расположении, да кусок Клешни, что и так должен был стать частью нашего королевства! И если это не прямое оскорбление всех наших усилий, нашего достоинства и чести, тогда я не знаю, как ещё это назвать! Готовы ли вы стерпеть это и принять столь позорный договор, мои благородные верные лорды?! – кинул Эдмунд клич и толпа ответила ему. Безудержно и яростно, вместе с проявлением королевского гнева в виде кучи ростков, что проклюнулись сквозь щели и трещины обширного зала.

– Никогда! К суду их! К правосудию! Во имя короля и богов! – вскинулись лорды, почувствовав между собой давно забытое единство. То, чего так усердно добивался монарх.

– И я исполню вашу волю! – отвечал на призывы лордов король. – Отвечу на ваш гнев и жажду справедливости! Жажду отмщения всех благородных людей юга и севера! – поднялся он со своего места и обогнул стол, остановившись у края обширной карты, став центральной фигурой этого собрания не только статусом и положением, но и на деле. – От Староместа и до Близнецов! От Утёса Кастерли и Орлиного гнезда! Народ андалов будет един и свободен от гнета презренных изменников, язычников и властолюбцев! Таково моё слово! – провозгласил Гарденер. – Со мной ли вы, мои преданные воины? – вопросил он и получил ответ.