Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 106 страниц)

Глава 82. И пали стены

2 г. от В.А.

На следующий день.

Окрестности Харренхолла. Ставка андальской армии.

– Ха… – раздался протянутый вздох со стороны короля. Изо рта Гарденера вылетел пар, который был очень хорошо заметен в предрассветных сумерках. – Какое отвратительный пейзаж. Если бы не существовало Винтерфелла, то это место по определению стало бы полной противоположностью Хайгардена. – прокомментировал он полуразрушенное строение великой крепости.

Построенный на крови рабов, обожжённый пламенем Балериона. Да уж, Хайгарден был полной противоположностью этого замка. Воспетый балладами, а не мрачными легендами, взращённый словом, а не войной. Эдмундом всем телом ощущал нечто зловещее, находясь столь близко. Его магическое чутьё, само ощущение местной природы – всё это буквально кричало ему, что надо держаться от этого места как можно дальше. Бывало, монарх мог прислушаться и тогда в его голове как будто бы раздавались крики агонии. Совсем как те, что он слышал на Пламенном поле, но здесь было нечто другое. Здесь не было сражения или битвы, а только безграничный ужас перед уничтожением в огненном шторме.

– Не могу не согласится, ваше величество. – раздался над ухом голос заспанного Алестера Флорента. В этот раз казначей не хотел остаться не удел, а потому уступил своё место наместника города Коронации лорду Эстермонту. Бывший мастер над законом был наилучшей кандидатурой для таких дел. Сам же Старый Лис желал оказаться как можно ближе к легенде, которую творил король андалов. Похоже лорд Ясноводной принял слишком близко к сердцу своё безучастие в Агонии Драконов. – У Хоаров совершенно не было вкуса. Слишком здесь мрачно, а погода, так просто кошмар. – поежился лорд от прохладного, почти ледяного тумана, что являлся неотъемлемой частью здешней атмосферы.

– Раньше сей замок был более впечатляющим, лорд Флорент. Монументальным, неприступным. Сейчас. Лишь тень. Тень не войны, но истребления. – не сводя взгляда с многометровых стен и бойниц на которых засели несколько тысяч лучников, дежуривших на постах с самого момента их прибытию к замку, отозвался на высказывание советника король.

– Кхм. Простите, сир. Всё время забываю, что вы единственный из живущих, кто когда-либо видел Харренхолл… целым. – подобрал один из марочных лордов юга подходящее слово, несколько смущённый своей оплошностью. Одет лорд Ясноводной был в новенькую броню, по странному совпадению напоминающую таковую на короле, но с гербами Флорентов, что логично. Впрочем, винить в том, что советник желает во всём соблюдать преемственность королевского стиля не стоило.

– Не видел. Тогда были иные времена. Чтобы явится ко двору короля Рек и Холмов просторскому принцу нужно было быть в цепях и никак иначе. – припомнил дни своей юности Гарденер. В егоположении и впрямь было практически невозможно так просто взять и посетить чужое, а главное враждебное королевство. Единственное королевство за пределами Простора, где он успел побывать за то время, так это Запад. И только потому, что с Ланнистерами в то время у них был союз.

– О, тогда вам должно быть и самому интересно, как он должен был изначально выглядеть. – предположил Флорент, но наткнулся лишь на мрачное молчание короля, что сидел на свежем воздухе в своём походном кресле. Монарх не ложился спать с самого момента прибытия. Сон к нему не шёл и всё это время он занимался тем, что лишь смотрел и ещё раз смотрел. По лагерю проходились несмелые шёпотки насчёт реакции короля. Впрочем, никто бы не посмел думать, что Гарденер мог чего-то бояться или даже опасаться. Реакция короля была странной, но не дело простых смертных в это лезть. Всё это время вокруг Эдмунда занимались бдением его гвардейцы, которые не могли оставить его беззащитным. Может быть, мужчина и хотел остаться наедине с собой и своими мыслями, но не мог из-за своего положения и возможной опасности условий, в которых находился. И конечно же в этот момент с ним рядом был Корбрей, что не задавал вопросов, а лишь выполнял свой долг. Флорент же присоединился к ним после короткого сна в своём шатре. В конце концов возраст советника брал своё, но тот продолжал неустанно демонстрировать свою верность и сопричастность.

– Нет, мне всё равно, каким выглядел Харренхолл в коротком зените его славы. Его начали строить ещё до моего рождения, а закончили к моменту уничтожения. Если не это рок судьбы, тогда я не знаю что. Сама судьба была против того, чтобы это мерзкое наследие власти железнорождённых в Речных землях вообще существовало и Эйгон стал её орудием. – высказался о своём мнении на этот счёт король, подставив под уставшую голову руку, что оперлась о подлокотник. – И ныне нам следует завершить исполнение её воли.

– Простите? – не совсем понял или же не хотел понимать Флорент, а потому поспешил уточнить, что же на самом деле значили слова монарха.

– Эта крепость должна исчезнуть со страниц истории, лорд Алестер. Окончательно и бесповоротно. Это памятник драконам, памятник железнорождённым и памятник всем многочисленным мятежам, что здесь совершились. Всех тех, кто мне ненавистен и будет ненавистен когда-либо. Я не могу позволить ему существовать. – мрачно и решительно озвучил свой приговор данному месту Гарденер, вызывая своими словами реакцию сродную если не шоку, то как минимум удивлению.

– Много работы. – кратко высказался, стоящий по левую от него руку Корбрей, не выказывая собой ни капли неприятия или сомнений в решении короля.

– Но постойте же, сир. – практически полностью очнулся от своего вялого состояния лорд-казначей. – Это же какие траты! Времени, ресурсов и людей. Я уж не говорю, что при должных вложениях и упорстве крепость всегда можно перестроить в нечто более достойное вашего имени. – постарался отговорить советник короля от его решения, но Эдмунд остался непреклонен.

– Нет. Никаких трат. Никаких реконструкций. Никаких полумер. Если понадобится, то я сам не оставлю в этом склепе и камня на камне. Раз вам так хочется, то можете вложится в постройку септы в этом самом месте, но не более того. – тон, с которым прозвучали эти слова, не терпел возражений. Вообще сейчас было сложно хоть в чём-то убедить короля. Словно кровь пропитавшая эти места делала его озлобленным и нелюдимым.

– Хорошо. – вернувшись к более спокойному настрою, удручённо покачал головой советник. – Как вам будет угодно, ваше величество.

После этого над зоной отчуждения, коей являлось местонахождение короля в обширном шатровом лагере, опустилась тишина. И вновь король неотрывно разглядывал полуразрушенную крепость, смотрел на крепкие ворота, наблюдал за неспешными лучниками, что готовились осыпать его войска градом стрел, лишь только начнётся осада. Быть может на первый взгляд держать оборону в Харренхолле и казалось идеей крайне бредовой и трусливой, но если посудить логически, то регенты поступили крайне мудро. После стольких побед кто вообще осмелится выйти против Гарденера и его войска в чистом поле? Слава о его магических возможностях распространилась по всему Вестеросу, так что недооценивать его перестали и наоборот скорее начали переоценивать.

Укрывшись за крепкими стенами, которые даже элефанты едва ли поцарапают, враг сможет истощать его силы и держать оборону столько, сколько заблагорассудится. Даже с продовольствием проблем, считай, что и нет. Благодаря речным воротам замка все необходимые припасы могут доставляться прямо с Божьего ока. Пожалуй, Хоары действительно создали нечто, что способно пасть только под атакой сверху. Даже Штормовой предел казался на фоне Харренхолла лишь одним из добротных замков, что уж и говорить об остальных. Подводя итоги, мрачное настроение короля объяснялось не только его личными ощущениями, но и жёсткой острасткой, которую дали ему Болтон и Бейлиш своим решительным поступком. После множества ещё не столь давних побед думать о том, что его остановят какие-то стены было тяжело. Крайне тяжело. Так тяжело, что приводило его в холодную ярость.

– Хм, мой король, простите, что отвлекаю, но похоже пришло время собрания перед началом осады. – напомнил ему Флорент. Отвлёкшись от своих мыслей Гарденер обратил внимание на полностью проснувшийся и готовившийся к бою лагерь. Солдаты ещё со вчера готовили лестницы и иные приспособления, в том числе и осадные. Должно быть прошло ещё несколько часов с того момента, как прошлая часть их разговора подошла к концу. И всё это время Эдмунд продолжал сидеть на своём месте и мрачно наблюдать за непреступным, даже в своём печальном состоянии, замком.

– Его не будет. – сказал, как отрезал, Гарденер, поднимаясь со своего места. – Никакой осады. – отчеканил он, становясь во весь рост и всю ширину плеч.

– Что, но как же? – совершенно потерял связь с реальностью Флорент, что смотрел и не узнавал своего короля. Сказанные слова нельзя было воспринять иначе, кроме как приказом к отступлению, и это рвало все шаблоны советника. Впрочем, не его одного, ибо гвардейцы, особенно те, что принадлежали к числу новичков, также смотрели на монарха так, будто бы впервые видят.

– Помнится тоже самое вы сказали по поводу присланной на переговоры делегации, ваше величество. – остался спокойным лишь один Корбрей, прекрасно зная, что после столь громких заявлений его сюзерен и друг не может отступить. – Вы погнали их в шею, объявив, что с клятвопреступниками переговоров не ведёте. Значит ли это, что на них правила войны не распространяются? – зрил в корень глава гвардии, внимательным взглядом отслеживая реакцию Гарденер на свои слова.

– Именно, друг мой. Именно. – осмотрел пространство перед замком король, что и не помышлял о бегстве или отступлении, лишь о своей безоговорочной победе. Такой, которая отзовётся в веках на страницах истории.

– Тогда нам придётся простоять здесь, как минимум месяц, прежде чем подвезут бочки с зажигательной смесью. – сделал для себя выводы, Корбрей, полагая, что монарх желает окончательно придать крепость огню.

– Не придётся, Лин. Сам всё сделаю. – весьма чётко произнёс король и звонкое эхо его голоса прошлось по пространству, вызывая внутренний трепет среди людей его окружавших. – Слушайте мой приказ. – не дожидаясь реакции на свои слова, обратился не терпящим возражений голосом к своим советникам король. – Все осадные орудия оставить. Армию приготовить к сражению и выстроить в формации для прямого столкновения с противником.

– Ваше величество, при всём моём к вам уважении… – решился всё же противится Флорент, искренне полагая, что у короля помутился рассудок. Однако фраза советника была быстро прервана жёстким и требовательным взглядом Гарденера. Даже если тот действительно взял и сошёл с ума, королём быть он от этого не перестал. Суровая правда жизни.

– Я не потерплю возражений, лорд Алестер. Подготовкой войск займитесь вы, приказ мой и передадите. Лин, – пронзил острым взглядом друга Эдмунд. – Организуй так, чтобы гвардия была готова идти в бой на острие атаки. Назначь кого поспособнее, а сам останься подле меня с отобранной сотней. Пусть организуют вокруг меня стену щитов, но только после того, как сюда подвезут все запасы святой воды, что только есть. Это понятно? – дал весьма чёткие указания без лишних подробностей Гарденер, но капитан гвардии понял, что хотел этим сказать король. Да так понял, что даже на несколько мгновений растерялся.

– Значит не шутите. – с откровенным беспокойством констатировал факт рыцарь Долины.

– Нет. – только и сказал король, имея ввиду, что на этом разговор окончен.

Не имея альтернативы, доверенные лица короля немедленно преступили к исполнению распоряжений. Уже вскоре рядом с Гарденером заняли свои места гвардейцы со щитами, в числе которых была Бриенна Тарта. Девушке-рыцарю предстояло столкнуться с силой избранника Семерых, о которой ей пока только доводилось слышать. Услышавшие весть о приказании короля ветераны прошлых кампаний изрядно засуетились, а кто-то даже делал ставки на то, за сколько падёт столь впечатляющая крепость. В любом случае армия была готова к бою в кратчайшие сроки. Благо приготовлений на это потребовалось не так уж и много. Теперь домой с победой сможет вернуться намного больше людей, чем если бы была проведена осада. Будущее сулило им жизнь и победу. И всё это источала собой фигура Верховного короля андалов.

– Честно не знаю, что вы задумали, ваше величество. – совсем тихо обратился к Эдмунду верный рыцарь, помогая королю снять с себя доспехи. – Но вы и сами должны понимать, что Харренхолл, не ваш уровень. Эти стены даже за три века с момента Эйгона и Балериона едва ли пошатнулись. Их брали ценой огромных потерь и не думаю, что ваша задумка обойдётся легче. Я не стану смотреть, как вы умираете, особенно после того, как вы ещё совсем недавно находились на грани. – высказался о своём беспокойстве Гарденеру прямо в лицо его верный друг, но тот лишь только улыбнулся. Совсем немного, краешком губ, ибо лгать Корбрею прямо в лицо королю честь не позволяла.

– Я знаю, что ты не будешь смотреть за моей смертью, Лин. Именно поэтому ты всегда будешь подле меня. А сейчас, будь так добр, сосредоточься. Как только увидишь, что у меня уже нет сил, а кровь начинает хлестать из глаз, тогда начинай отпаивать меня всем, что есть. Хоть силком вливай меня воду. А все остальные пусть готовятся омывать меня святой водой прямо из бочек. – дал последние наставления пред началом главных действий король, становясь на колени в похожей на молитвенную позе.

Столь странный поворот событий не мог не вызвать недоумение у защитников крепости. Гарденер был уверен, что Болтон или Бейлиш сейчас ломают голову, как и многие лорды Севера и Долины, стоя на стене и наблюдая за тем, как армия, которая по всей логике должна начать осаду, выстроилась для сражения словно в чистом поле. Они не могли видеть фигуру Эдмунда за стеной гвардейцев, но хорошо понимали, что сейчас их противник находится именно там и к чему-то готовится. И это пугало. Нервировало. Заставляло гадать и строить теории, но вскоре все они разобьются о суровую реальность.

– Эту крепость нельзя взять с севера. Нельзя взять с юга, запада или востока. Лишь однажды она покорилась небесам и пламени. Однако, все забыли, что сей замок стоит на земле. И порой даже она уходит из-под ног. – продекламировал мужчина, прикасаясь ладонями к сырой земле и опуская голову. Всё происходящее скорее напоминало покаяние или же некий ритуал, и на самом деле никто не знал истинной правды.

Ничего. Далее не произошло абсолютно ничего. Лишь продолжал гудеть порывистый хладный ветер. Однако обе стороны продолжали ждать. Чего? Никто из них этого не знал, а только думали, что знали. В любом случае каждый из них заметил момент, когда что-то неуловимо поменялось. Словно всего на мгновение само дыхание мира застыло перед шумным вздохом. А затем, наступило то, что ещё долго будут пересказывать друг другу впечатлённые и богобоязненные люди.

Дрожь земли. Так прозвали это люди. Весьма подходящее название, но вряд ли оно способно передать всё, что стояло за этими словами. В один момент сама земля разверзлась на многие метры и тогда уже никому не стало дело до того, что же вся эта подготовка означала. Лишь бы бежать, хоть как-то спастись от того ужаса, который приходит с ушедшей из-под ног землёй. Однако за закрытыми вратами и монолитными стенами из чёрного камня бежать было некуда, и этот факт был, пожалуй, самым страшным во всей этой истории.

Громадные древесные корни даже не прикасались к стенам и башням древней крепости. Да и зачем, когда вся их мощь была направлена на то, чтобы раз за разом биться в агонии под землёй и разрывать её поверхность? Под гулом и воздействием огромных разломов хлипкие башни Харренхолла сами кренились и падали, забирая с собой жизни обитателей, защитников и всех тех, кто оказался на их пути. Ударная волна от подобного надругательства добралась даже до королевской ставки, где мокрый и дрожащий от холода король андалов продолжал творить своё невозможное действо.

Когда начали крошиться и уходить под землю стены, тогда войска альянса окончательно поняли – это не они загнали воинство андалов в ловушку, это они загнали в смертельную ловушку самих себя. Выбора у них более не осталось, либо они открывают ворота и пытаются хоть как-то прорваться сквозь заготовленные строи вражеской армии, либо они навеки останутся похороненными на руинах мрачной крепости. На окончательных руинах, где уже не останется ничего, что сможет когда-либо кого-либо защитить. Гробница Хоаров исчезала на глазах, и противники сделали свой выбор. Ворота начали открываться со всех сторон, и пока место первого триумфа Эйгона Завоевателя уходило прямо под землю, воинство Верховного короля андалов трепетно готовилось к битве с самым отчаянным противником в их жизни. Ибо после такого даже их армия, покажется лишь малым и не столь опасным препятствием на фоне того, что происходило за спиной у убегающих в ужасе солдат.

– И пали стены Харренхолла. – с отдышкой и заплывшим взглядом наконец-то смог выпрямится король. По его лицу стекали капли натурального кровавого пота, смешанного со святой водой. Он сам, да и гвардейцы едва ли осознавали произошедшее. И никто не мог сказать, что король сейчас стоял на коленях. Не после такого. Как бы Гарденер сейчас не выглядел, но в глазах людей он победитель, триумфатор и святой. Кто угодно, но точно не человек, что стал существом страшнее, чем даже самый ужасный дракон в истории Семи Королевств. – И более никогда не воспрянут они. – выдавил из себя последние слова монарх, смахивая рукой с губ остатки крови.

Глава 83. Над пропастью

2 г. от В. А.

Речные земли. Остов Харренхолла. Королевская ставка.

Джон был рад вновь оказаться вблизи союзных войск андалов. Даже странно, что за это время он стал чувствовать себя неотъемлемой частью вассалов Дубового трона. Впрочем, если задуматься, то король Эдмунд сделал для него намного больше, чем его отец, хотя в этом он никогда не признается даже самому себе. Почести, доверие и признание. Всё, чем он когда-то хотел обладать теперь было в его руках и это Неуловимому Волку нравилось и даже очень. Когда его величество доверил ему право управления собственным многотысячным воинством и кампанией на Расколотой Клешне, то Сноу думал, что возникнет множество проблем с его авторитетом среди просторцев, штормовиков и представителей восточных марок. Однако же авторитет северянина вкупе с поддержкой последнего Гарденера всё же сделали своё дело и проблем в ходе разгрома и подчинения Стонтонов и Брюнов не возникло.

Теперь же после взятия Грачиного приюта, Лютого логова и Бурой лощины, бывший бастард, а ныне доверенное лицо и полководец святого короля возвратился в главную ставку, расположившуюся у Харренхолла, с триумфом, совсем как его отец и младший брат когда-то. Сноу радовался и тому, что ему не пришлось смотреть на сцену, как его знакомые и товарищи по военным компаниям Робба были полностью разбиты и уничтожены его нынешними союзниками и сюзереном. Джону уже довелось услышать, что некогда грозный замок, который при каждом его посещении казался ему воплощением древнего несгибаемого духа железнорождённых королей Речных земель, был почти полностью стёрт с лица земли, как и пару лет назад Пайк.

От этой новости северянин испытывал разные эмоции. Одно дело, если его земляки сражались на поле боя с мужеством достойным Первых людей, и совсем другое, когда земля уходит из-под ног, а все твои усилия не более, чем жалкие потуги перед неминуемой магической силой короля андалов. Неуловимый Волк был благодарен за что смотреть на это ему так и не пришлось. Вряд ли бы он смог спокойно смотреть за этой картиной. Однако и осуждать своего сюзерена он не спешил. В конце концов шла война и король сделал всё возможное, чтобы победить и сохранить жизни собственных людей.

Впрочем, даже зная, что его ждёт, Сноу не был готов увидеть лишь большой провал на месте древнего замка, от которого осталось лишь пара разрозненных участков стены, да речные ворота, ведущие к Божьему оку. Правда и от них осталась разве что половина в виде, выглядывающей из-под воды разбитой арки. Признаться честно, не видя замок ранее, Джон легко бы мог решить, что это и есть тот самый Харренхолл, оставшийся после Эйгона Завоевателя и его дракона. Но на деле же не Завоеватель превратил это место в настоящие руины, а король андалов, ещё раз затмивший память о валлирийце и его семействе, сгинувшем со страниц истории. Так вот какого это оказаться участником настоящей легенды? По крайнее мере именно так искренне подумал про себя северянин.

В любом случае прибытие в лагерь недостающей части воинства не осталось незамеченным. Об их прибытии должны были узнать благодаря разъездам и так на деле и оказалось. Королевское воинство приветствовало войско под командованием северянина радостными возгласами, словно совсем недавно им и не довелось принять участие в событиях намного масштабней, чем те, в которых побывали новоприбывшие. Увидев несколько знакомых лиц, Джон приветственно взмахнул рукой, но задерживаться надолго не стал. Неуловимый Волк пытался высмотреть королевский шатёр или что-то на него похожее, но смотрел и не находил. И пускай в своих сообщениях он весьма точно и подробно сообщил о своих успехах его величеству, но как верный вассал свой доклад он был обязан представить лично, как и проявить должное почтение.

– Сир Сноу, – обратилась к нему крепкая фигура, закованная в гвардейскую броню, преграждая путь прибывающей процессии воинов. – Король ждёт вас. – веско произнесла данная фигура, требовательным, но при этом абсолютно нейтральным тоном.

Голос показался северянину знакомым и взглянув на гвардейца чуть пристальней он смог распознать в нём Бриенну Тарт, единственную женщину-рыцаря в числе королевских защитников. В основном, конечно, это удалось сделать по статусному андальскому клинку, висящему на поясе, не узнать который было попросту никак нельзя. В остальном же дочь лорда Тарта никоим образом не выдавала себя, как представителя противоположного пола. Слишком уж похожи были её голос и повадки на тех, с кем каждый приходилось иметь дело северянину. Да и к тому же главной привычкой леди Бриенны было почти всегда носить на голове шлем, что лишь сильнее заставляло её сливаться со всеми остальными представителями гвардии.

– Леди Бриенна, – поприветствовал Тарт северянин лёгким кивком головы, останавливая своего коня всего в паре метров от упомянутой рыцарши. – Мои люди… – собирался было напомнить Сноу о том, что его людям требовался отдых после долгой дороги, но был прерван по-прежнему веским высказыванием штормовой девушки.

– Нуждаются в отдыхе. – закончила она за него фразу. – Лорд Флорент уже распорядился, чтобы вашим людям выделили место в лагере, так что этим займутся, можете не беспокоится. А вот его величество заставлять ждать не стоит. Идёмте, сир Сноу. – даже требовательнее, чем раньше произнесла рыцарша, и не дожидаясь ответом северянина развернулась к нему спиной, из-за чего изумрудный плащ с Белой Дланью был подхвачен пронизывающим холодным ветром Речных земель.

Огорошенный столь пренебрежительным к себе отношением, Сноу поспешил как можно скорее спешится и направиться вслед за леди Бриенной. Думать о том, что он мог чем-то вызвать королевский гнев не хотелось. Если бы это было так, то церемонится с ним не стали и заковали в цепи, как только северянин пересёк границу королевской ставки. Скорее всего, таков был выдержанный и суровый характер уроженки Тарта, желающей исполнить свои обязанности, как и подобает её статуса. Джон видел ту всего пару раз, а разговоров вести вообще не доводилось, так что его предположение скорее всего могло оказаться правдой. Так или иначе, но андальский монарх ожидал его, и, если в чём-то девушка-рыцарь и была права, так это в том, что короля, который способен своей силой разрушать целые крепости, заставлять ждать не стоило.

Король Эдмунд ожидал его, застыв перед расщелиной, что проходила ровно по середине от того места, где некогда высился Королевский костёр, главная башня Харренхолла. Рядом с ним, как и подобает находился неизменный сир Корбрей. Уже сейчас ставший едва ли не живой легендой южного рыцарства, наравне с сиром Барристом Селми или тем же Эртуром Дейном. Некоторые предполагали, что подобное отношение к рыцарю Долины не совсем оправданно, но любой кто видел, как этот человек орудует посчитает любое пренебрежение в его сторону, не более чем блажью или чёрной завистью. Быть может, в прежние времена глава гвардии и мог чем-то уступать именитым рыцарям из числа Белых Плащей, но теперь тот стоял с ними наравне и это для Джона было бесспорным фактом.

– Ваше величество, – преклонил колено перед своим королём Сноу, выражая почтение. – Расколотая Клешня ваша и полностью приведена в повиновение. – отчитался северянин, не желая ходить вокруг да около, тем более что именно этих слов от него и ждали.

– Джон, – обернулся к нему монарх, чьё лицо на мгновение выглядело для северянина холодной безразличной маской, но оно вмиг пришло в норму стоило ему лишь только обратится к бывшему бастарду. Что-то в короле неуловимо изменилось. Быть может взгляд или осанка, будто бы совсем немного стали более резкими. Впрочем, Неуловимого Волка это не особо волновало. Его младший брат также, приняв бремя власти, стал со временем другим человеком. Правда мужчина, представший перед ним, был намного старше и опытнее, а потому Сноу казалось, что изменений в его характере быть не должно. Хотя скорее всего, как и каждому человеку, монарху также было свойственно меняться с течением времени. – или же мне лучше сказать сир Сноу? – отвлёк его от мыслей задумчивый взгляд Гарденера, что будто бы смотрел сквозь него и почему-то хмурился.

– Простите, мой король, если я чем-то вызвал ваше недовольство, то… – решил взять судьбу в свои руки северянин, но вновь оказался прерван.

– Да, Джон. Вызвал. – подтвердил наихудшие опасения всё ещё коленопреклонённого рыцаря король, чьи эмоции недовольства нет-нет, да отразились в его голосе. По спине Сноу невольно поползли мурашки от не самого хорошего предчувствия, а по виску скатилась капля холодного пота. – Встань. – требовательно приказал ему монарх и северянин тут же подчинился. Взгляд Гарденера, казалось бы, не обещал ему ничего хорошего. Где Джон умудрился оступиться бывший бастард не знал, но очень хотел бы знать. По крайней мере это бы не заставило перебирать его в голове всевозможные варианты, совершённых за кампанию поступков и решений. – Ты так и не сказал мне какое имя желаешь носить. А это совсем не порядок. – неожиданно резко сменил гнев на милость король, чьё выражение лица вмиг стало расслабленным, если не сказать игривым.

– Просите, что? – совсем растерялся северянин, чьё сердце едва ли в пятки не ушло, но оказалось, что король лишь желал немного сбавить градус серьёзности, который внушил себе молодой воин. По крайней мере именно это стало понятно по смеющейся ухмылке сира Корбрея.

– Брось, Джон. – похлопал его по плечу король, словно всего на миг став тем, кем был ещё не так давно. – Неужели ты забыл, что уже перестал быть бастардом? По крайней мере с точки зрения закона. Тебе полагается награда за твои старания и успехи. Так почему бы ей не быть одним из замков Брюнов? А то многовато их у них не находишь? – подмигнул ему король, но почему-то отошедшему от удивления и нервозности северянину показалось, что данное действие было насквозь фальшивым. – Кхм. Так к чему это я? – вернул себе более серьёзное выражение лица Гарденер. – Негоже почти что лорду носить фамилию бастарда. Пора бы уже определиться с тем, как тебя стоит величать. Иначе даже к старости тебя продолжат звать так, как сейчас. И это я ещё не говорю о путанице, что может возникнуть из-за целой кучи других Сноу, что есть сейчас в Вестеросе. Понимаешь меня? – внимательно посмотрел на Джона король Эдмунд из-за чего северянин поспешил вновь подобраться, дабы не выглядеть в глазах присутствующих уж совсем мокроносым юнцом.

– Простите ещё раз, сир. Но не велика ли для меня награда? – чувствуя искреннюю неловкость от своего положения обратился бывший бастард к королю, но тут же поспешил исправиться, как только увидел, что Гарденер снова начинает хмуриться. – Я не отказываюсь, просто… это всё столь неожиданно, да и война ведь ещё не окончена. – как-то потеряно закончил Сноу, из-за чего даже захотелось провалиться сквозь землю, особенно после недоумённых переглядываний между королём и его капитаном гвардии. И как раз место для этого подходящие было рядом, даже идти далёко не придётся.

– Ты слишком скромен, Джон. Но это не слабость, а добродетель. – чуть сжал его плечо в знаке поддержки монарх. – Поверь на службе не бывает ничего быстрого или медленного, лишь соответствующее заслугам и стараниям. Да и как ты будешь регентом Севера при своих братьях, если за душой у тебя будут только рыцарские шпоры, да традиционная фамилия ублюдков Севера? Подумай об этом. – дал ему совет король, наконец-то отпуская плечом северянина из своей хватки.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, ваше величество, но… Стоит ли мне занимать эту должность? Всё же есть кандидаты куда лучше меня. – отвёл взгляд в сторону Сноу, пытаясь не смотреть королю в его до странного холодные глаза. Бывший бастард искренне считал, что монарх возлагает на него слишком большую ответственность и от этого ему было не по себе.

– Не трусь, парень. Если бы был иной выбор, то его величество рассмотрел бы его. Да только вот кто, как не ты сможешь распорядится интересами семьи своего отца, в отсутствие других достойных кандидатур? Или же ты желаешь, чтобы, когда опустеет место Болтона, его занял кто-то вроде всё того же лорда Дредфорта? – вместо короля обратился к нему Лин Корбрей. Капитан гвардии не раз пытался выбить из северянина неуверенность во время тренировок, проводившихся для гвардии. Но если в бою бывший бастард был едва ли не прямее и твёрже, чем кто-либо другой, то вот когда дело касалось своего места в мире наружу мгновенно всплывали все его сомнения.

– Нет, не желаю. – сдержал тяжкий вздох Неуловимый Волк, что взглянул на короля со всей серьёзностью и решимостью на которые был способен. Упоминание лорда Дредфорта, что всегда казался ему немного пугающим, всколыхнуло раны, вызванные предательством и смертью младшего брата. И именно Болтон был одним из зачинщиков этого предательства, если верить сведениям и словами короля. Да и к тому же мысль потерять ещё и Брана с Риконом и Арью с Сансой также не давала ему покоя. – Если потребуется, то я готов занять пост регента, ваше величество. – а вот эти слова уже предназначались королю, что благожелательно кивнул ему, подтверждая своё удовлетворение услышанным.