Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 106 страниц)

Глава 48. На Дубовом троне

298 г. от З.Э.

Через месяц после Сражения Опавших Листьев.

Хайгарден.

– Вас всё устраивает, ваше величество? Или быть может, нам расположить портреты в другом крыле? – спросил Эдмунда слегка полноватый мужчина, распорядитель и главный управляющий прислуги древнего замка.

– Не стоит. Всё отлично. Вы хорошо поработали. – отказался Гарденер с непередаваемым выражением лица рассматривая картину с изображением своего отца.

После знаменательного сражения, которое поставило точку в его борьбу за престол Простора не прошло и нескольких недель, как армия под его командованием подошла к Хайгардену. Уиллас Тирелл, наследник Мейса и единственный кто ещё мог хоть как-то оспорить его притязания открыл ворота за неимением альтернатив. В руках последнего Гарденера находилась практически вся семья юного наследника, не считая Гарлана Тирелла, что погиб во время кавалерийской атаки. Забавно, но вся эта история слишком сильно напоминала события трёхсотлетней давности, когда предок Тиреллов открыл ворота Эйгону после Битвы на Пламенном поле.

Теперь вот уже который день на всех трёх наружных стенах и многочисленных башнях замка высились знамёна его рода. Быстро пролетел пир в честь победы и даже официальная часть принятия присяги всех союзных лордов. Пусть они и клялись в верности ему ранее, но официальную часть подобной клятвы ещё никто не отменял. Буквально в считанные дни замок и его пригородная часть были очищены от всех знаков и символики Тиреллов, а на их месте встали артефакты давней эпохи, той, что только Эдмунд смог застать. Сейчас в западном крыле замка и вовсе убирали все изображения верховных лордов и членов их семьи, а на их место вставали полотна королей на Дубовом троне. Как странно было наблюдать за тем, как период, исчисляемый многими поколениями, исчезал буквально на глазах.

С самими Тиреллами обошлись довольно гуманно, хотя многие из его союзников всё ещё настаивали на немедленной казни всех представителей рода. Иной раз Эдмунд задумывался о природе окружавших его людей и приходил к неутешительному выводу, что несмотря на все свои титулы они были едва ли не жестокосердней, чем любой бедняк из трущоб. В любом случае он дал себе зарок действовать иными методами, лишь бы подчеркнуть наступление новых времён и эпохи, а потому Мейс и Лорас Тиреллы дожидались подготовки судна, что отвезёт к Стене, вместе с ещё несколькими представителями благородных, выбравших ту же участь. Пока что пленники продолжали сидеть за решёткой в тюрьме собственного, но при этом уже бывшего замка.

Уиллас же, за своё благоразумие и смирение, находился под домашним арестом в своих покоях, ведь место наследника Эдмунда пустовало и будет пустовать ещё долгое время, так что покои наследника, в которых он некогда жил сейчас ему были не к чему. Вместо этого король Простора занял покои верховного лорда, предварительного полностью очистив их от любого духа Тирелла. Что же касалось юноши, по совместительству калеки, то на него у Гарденера были иные планы. Первенец «Осадника» действительно был человеком живого склада ума, так что Эдмунд предполагал отправить того либо в септоны, либо в мейстеры. Всё-таки реформы Цитадели стояли на носу, а специалисты были нужны вовсе времена.

Что же касаемо женской половины, то тут у Эдмунда действительно возникли сложности. Королева Шипов, что теперь жила в своих бывших покоях под надзором Рыцарей Грааля планировалось отправить в одну из закрытых от посторонних септ и в этом не было проблем. Алерию Тирелл, почти уже снова Хайтауэр, держали в качестве дополнительного рычага давления на лорда Лейтона, что так и не ответил на его призыв прибыть в Хайгарден и принести клятву верности. Это было весьма ожидаемо, а потому лорд Тарли уже получил приказ готовить воинство к походу на Старомест, чтобы подчинить влиянию Гарденера последний непокорный регион. Конечно, был ещё Арбор Редвинов, но лорд Пакстер весьма быстро умудрился понять откуда дует ветер и принёс свою клятву верности, не считаясь с судьбой своей родни по линии Оленны. Забавно, но чего-то такого от одного из самых крупных торговых родов Простора и ожидалось.

Последней, но не по значению, оказалась судьбу юной Маргери Тирелл, несостоявшейся невесты Ренли Баратеона, о судьбе которого доходили весьма противоречивые слухи. Младший брат Роберта то ли был убит, то ли смирил свои амбиции и присоединился к брату. Сказать наверняка было пока нельзя, но зная судьбу молодого человека в каноне, можно было предположить, что красная жрица уже пустила в ход свою магию, а значит от законнорожденных Баратеонов почти ничего не осталось. Пока что Эдмунда всё равно не волновала судьба Штормовых земель и остальных Семи Королевств, сперва требовалось полностью подчинить себя родные земли, выполнить обязательства перед союзниками и заручиться их полной лояльностью. Лишь потом можно было что-то говорить о вмешательстве в Войну Пяти Королей.

Именно поэтому было так важно решить судьбу девушки, ведь после лишения всех представителей мужской линии их права на наследство, она останется единственным ключом к притязаниям на Хайгарден, а этого нельзя было допустить. Несмотря на многочисленную любовь и поддержку среди аристократии и народа, за эти дни Эдмунд уже не раз успел услышать о предложениях избавиться от дочери Мейса по-тихому, или же поступить ровно так же, как и с её бабушкой, т.е. отправить в качестве жрицы в одну из септ. Быстро и действенно, если подумать, всё равно с учётом обстоятельств ничего более подходящего ей не светило.

Однако у последнего Гарденера тяжелело на сердце, когда он думал о том, чтобы так поступить с юной девушкой. Казалось ему должно быть всё равно до её судьбы, но дни, проведённые в общении, то, как она говорила с ним и как относилась. Всё это заставляло его чувствовать давно забытый трепет, успокаивало его напряжённую душу. Эдмунд не был дураком на любовном поприще, понимал, что девушка ему нравиться вовсе не по-дружески, но нынешнее их положение, что поменялось кардинальным образом смущало. К тому же возраст. Пусть он и не был помехой, но воспринимать юную леди как потенциального партнёра после жизни на Земле было как-то странно. В конце концов можно было и подождать, но тогда время ожидания может стать для девушки почти смертельным.

Многие из его окружения заметили неестественно благожелательное отношение Эдмунда к девице, дочери де-факто свергнутого верховного лорда. Тот же Флорент и лорд Аллан были царедворцами до мозга костей, чуя подобное за версту, если не сказать за многие мили. Естественно, подобное развитие событий мало кого устраивало из тех, кто рассчитывал пристроить свою ставленницу, как будущую матерь нового поколения просторских королей. С другой же стороны никого более подходящего на роль своей возможной супруги Эдмунд пока не видел. Среди родов верховных лордов из других регионов не было подходящей партии – это и так было всем известно. Возвышать же один род над остальными посредством династического брака было бы большой ошибкой. А вот примирить представителей фракций, объединив дома и таким образом легитимизировать себя в глазах все остальных было превосходным решением многих проблем, которые могли возникнуть в перспективе.

– Как ваше настроение, ваше величество? – раздался из-за спины Гарденера болезненный и старческий голос, отвлекая его от мыслей и разглядывания грозно, но картинно нахмуренных бровей Мерна IX.

– Всё прекрасной, дорогой Лионель. Как ваше здоровье? – обернулся к давнему другу Эдмунд.

– Идёт на поправку, сир. Ваш архимейстер советует мне больше бывать на свежем воздухе, чтобы дать костям и мышцам привыкнуть к движению. – улыбнулся ему старый септон, похлопывая себя по слегка дрожащим коленям.

Эдмунд улыбнулся на настрой старого септона, того самого, что некогда поделился с Гарденером одеждой и помог заявить о себя. В тот же момент, как бывшего верховного лорда посадили под замок, а Хайгарден вернулся в руки законного владельца, септон Лионель был освобожден из-под стражи. Марвин, занявший покои бывшего мейстера замка, мгновенно принялся за его лечение. Конечно, всегда можно было дать тому святой воды, но сейчас данная субстанция была практически на расхват, ведь потребовалось вылечить раны многих раненных и пленников, лишь бы они дожили до назначенного суда.

Да уж, суд. По-хорошему одно название, если честно. Всем и так было понятно, что ни за кем никакой вины не водится, просто кто-то принял сторону победившего, а кто-то принял сторону проигравшего. И всё же процесс размежевания рыцарей и лишения многих аристократов земель и титулов было делом обязательным и необходимым, можно сказать долгожданным. Пик и Тарли получили обещанные им Данстонбери и Белую Рощу. Эшфорды, Меддоузы и Мерривезеры упрочили своё положение и получили себе новые владения за счёт тех же Фоссовеев. Тамблтон получил особый экономический статус и привилегии. Осгреи вернули себе титул властителей Северной Марки за счёт Рованов, что, по сути, поменялись с клетчатыми львами местами в виде вассалов и сюзеренов. Крейны приросли владениями за счёт Окхартов и далее-далее-далее.

Осталось только удовлетворить Флорентов за счёт Хайтауэров и с обязательствами будет покончено, но до той поры расслабляться было нельзя. Старый Лис имел огромное влияние, особенно теперь, и кто знает, что тот мог выкинуть, если не получит желаемого. Хайтауэры давно мозолили всем глаза, но они всегда были противостоящим родом правящему. Все в Просторе знали какого это жить под пятой властителя, у которого не было сдерживающего фактора. Тайвин Ланнистер тому наглядный пример, ведь уничтожив Рейнов более никто не может бросить роду золотых львов вызов. Потому, если Хайтауэры придут в запустение, то должны быть те, кто займут их место. Именно таким родом видели себя Флоренты, если им так и не удастся добиться династического союза с ним. Ах, как же отвратительна была политика во всех её проявлениях.

– Как думаете скоро ли вы сможете заняться делами? В конце концов теперь только вы в Просторе напрямую отвечаете перед верховным септоном? – поинтересовался Гарденер у своего собеседника. Медленным и размеренным шагом они направлялись в тронный зал Хайгардена, который ещё недавно был не более чем обычным залом для приёмов.

– Ох, буквально ещё пара дней, ваше величество. Благодаря вашим орлам сообщения всё равно доставляются в срок. Прекрасные они посыльные позвольте сказать. Удивительно, как Гарденеры раньше не стали использовать их в качестве средств сообщения. – ответил ему септон, одновременно делясь своим мнением и впечатлениями. Эдмунд же только кивнул на слова собеседника, но отвечать не стал. И так было понятно, что у его предков были свои причины и ограничения.

Во время того, как в замке сменилась власть, так сменились и люди на тех или иных должностях. Слуги, стражники, мейстер и кастелян, септон и мастеровые. Гарденер избавлялся от всех, кто хоть как-то мог сочувствовать Тиреллам в стенах его родового замка. Мужчина не питал иллюзий на счёт того, что обычные и ничем непримечательные личности не представляют для него опасности. В любые времена расходным материалом для всякого рода интриг всегда служили неприметные слуги своих господ. А ему требовалось если и не доверять тем, кто теперь день и ночь живёт с ним под одной крышей, то хотя бы знать, что они не хранят верность его врагам. Потому-то в замке уже который день и стояла суета, которая наводила в его стенах новый порядок.

К тому же теперь одним из его первых указов церковь имела на территории Простора вполне официальный и неприкосновенный статус. Жрецы были его главными союзниками и теми, кто могли уравновесить чашу весов с древней аристократией, таким подходом он желал укрепить своё положение, выступая арбитром меж делами мирскими и духовными. Ордену Сынов Воина он уже распорядился выделить место в городе, где будет располагаться их официальное представительство. Святые рыцари весьма успешно сохраняли на своей территории порядок, и это могло сэкономить, как деньги, так и людские ресурсы на охране города. То же самое он проделал и со своим орденом Белой Длани. В замке были выделено несколько башен и казарм под его личную гвардию, которая успела с блеском зарекомендовать себя на поле боя. Таким образов его власть над Хайгарденом крепла, не позволяя заселить все свободные места ставленниками благородных родов.

– Полагаю вы намереваетесь вскоре покинуть замок, ваше величество? – поинтересовался Лионель, когда они вместе с Эдмундом достигли дверей в тронный зал.

На входе их уже встречали облачённые в белую броню и зелёные плащи Рыцари Грааля. К тому же внутри их ждал никто иной, как Лин Корбрей, его командующий и близкий друг. Жалования и награды, которыми был награждён рыцарь Долины с лихвой перевесили все те затраты и лишения, которые перенёс рыцарь. Почётный титул, золото из закромов, власть и известность, которым теперь осталось только позавидовать. Всё это отныне принадлежало выходцу из Дома Сердец, но не хватало лишь одного – земли. Пока что с этим было не всё так просто, но Эдмунд не собирался забывать о близком друге и работал над проблемой.

– Всё так, дорогой Лионель. Старомест и Звёздная септа должны перейти под мою руку, иначе о какой независимости для Простора может идти речь. – ответил септону Эдмунду, входя в просторный зал украшенные гобеленами в цветах его рода, а также многочисленными украшениями в виде неувядающих цветов, созданных при помощи его сил. – Здравствуй, Лин. – поприветствовал он рыцаря, стоящего в окружении нескольких верных гвардейцев.

– Ваше величество, септон. – поприветствовал Корбрей прибывших, поклонившись, но затем обвёл их взглядом и нахмурился. – Вы опять отпустили свою охрану, сир? Вы же знаете, что из-за дел я более не могу постоянно находится рядом с вами. Очень опасно ходить в одиночку, тем более что всем слугам в замке всё ещё не нашли замену. – осудил его рыцарь, но осторожно, проявляя беспокойство и не поднимая глаз, лишь бы не задеть авторитет короля.

– Брось, друг мой. Зная твой нрав, все опасные элементы давно ночуют в тюрьме, либо же покинули столицу. Порой и мне нужно побыть одному. – махнул рукой на замечания товарища Эдмунд, похлопав его по плечу, чтобы затем во все глаза начать рассматривать творения рук своих.

Дубовый трон, символ власти и силы правящего рода Гарденеров. По сути, лишь символ и метафора, ничего более. Обычно трон в его воспоминаниях пусть и выглядел искусно вырезанной мебелью, но был не более чем большим и громоздким стулом. Некогда это действительно было нечто фантастическое. Изначальный трон был вручную вырезан в стволе дерева, но был уничтожен во время разорения Хайгардена дорнийцами, после чего более не подлежал восстановлению, став лишь красивой легендой. Однако, когда пришло время принимать клятвы вассалов Гарденер не мог упустить шанс сделать легенду реальной.

Под давлением его магических сил тянущийся на много метров в верх зал не только наполнился растениями всех цветов и расцветок, став напоминать сказочную обитель некоего лесного народа, но теперь на месте трона, вплоть до самых высоких сводов, тянулся исполинский дуб. Теперь у Железного трона появился соперник, ведь чтобы увековечить не только себя, но и другие дома Простора, на ветвях дерева были развешены всевозможные знамёна, от победителей и до проигравших, все что когда-то, да и по сей день находились в подчинении Хайгардена. В середине же дерева, как и в старые времена был вырезан трон. В качестве подлокотников использовались изображения так любимых Эдмундом орлов, а подпорками выступало изображение никого иного, как Камрита. Гарденер не стал забывать своего товарища, решив увековечить память о нём таким образом. В качестве шпилей использовались тончайше вырезанные семиконечные звёзды, а на спинке виднелась пятипалая длань – символ его дома. Более ничто не могло так привлечь к себе внимание, как эта конструкция, да и Эдмунду, что отныне было суждено восседать на нём до конца своей жизни, было невозможно затеряться на фоне кого бы то ни было.

– А неплохо. – погладил приятное на ощупь и запах дерево Гарденер, когда решился опробовать трон по назначению. Не так уж и часто ему доводилось сидеть на нём, но то было дело времени и привычки. – Кажется, что это всё сон, но стоит только вспомнить сколько сил и трудов нам потребовалось, и подобная мысль кажется мне кощунством, особенно перед погибшими за моё право сидеть на нём. – озвучил Эдмунд вслух собственные мысли.

– Семеро, несомненно, сделали праведный выбор, когда вернули вас в этом мир. Простор искренне рад возвращению своего короля. – почтительно склонил голову септон Лионель, а вслед за ним его слова подтвердили и Корбрей с гвардейцами, преклонив колени и выставив вперёд клинки. Гарденеры снова пришли властвовать в Хайгарден и более не покинут стен своего замка. Никогда, пока звёзды мерцают на небосводе.

Глава 49. Падение Высокой башни

298 г. от З.Э.

Два месяца спустя с момента реставрации Гарденеров.

Старомест. Высокая башня Хайтауэров.

Впервые за много лет над Староместом сгущались тучи. Умудрённый годами мужчина, Глас Староместа и лорд Высокой башни, сир Лейтон Хайтауэр неустанно работал в своём солярии. В помещении было не протолкнуться от книжных шкафов и сундуков, полнящихся различными документами фолиантами. На каждом уголке личного кабинета прославленного лорда можно было обнаружить артефакты и регалии различных эпох. Один из самых могущественных лордов Простора, сейчас сир Лейтон пребывал в глубоких мыслях и раздумьях, за чем его не раз заставали его многочисленные дети и внуки. Этот раз не стал исключением, когда в комнату чеканя шаг вошёл сын и наследник лорда сир Бейлор, по прозвищу Яркая Улыбка.

– Приветствую, отец. – кивнул отцу мужчина, после чего примостился на один из стульев перед резным столом лорда.

– Бейлор. – слегка усталым и в тоже время жёстким взглядом признал наследника Лейтон. – Зачем ты здесь?

Оба мужчины были, как на подбор седы, что не было удивительно. Как никак их возраст не так уж и далеко ушёл друг от друга. Были они весьма широкоплечи, с аккуратными бородками разной длины и утончёнными чертами лица. Каждый из них имел свою выдающуюся репутацию и заслуги. Не даром Хайтауэры во многом были родом, который уважали в Просторе практически наравне с Гарденерами. Даже Тиреллы не могли сравниться с ними, а потому предпочитали вести с родом покровителей веры и науки дружбу, но никак не вражду. Однако в ближайшее время всё могло сильно изменится, особенно с учётом того, что власть в Просторе вернулась к законным владельцам, которые ещё недавно считались лишь частью истории и не более.

– Семью беспокоит всё тот же вопрос, отец. Что ты ответишь на требование нового короля? Тиреллы разгромлены, Простор объявил независимость, а вражда за Железный трон и не думает стихать. Не только я, но все мы хотим знать, как изменится наше положение с учётом этого. – завёл разговор мужчина на ту же самую тему, что не раз звучала в этом кабинете за последние несколько дней. Бейлор, как и всегда, улыбался во время разговора, ослепляя собеседника своей широкой и на удивление белозубой улыбкой, и всё же где-то в глубине его смеющихся глаз была заметна тревога.

– А что с ним? С нашим положением. – остался невозмутимым Старец из Староместа, продолжая ловким движением пера выводить буквы на пергаменте.

– Не играй в эти игры, отец. Не со мной уж точно. Все пособники Тиреллов уже получили своё, армии их родов разгромлены, а земли отчуждены и распределены между победителями. Только Хайтауэры и наши вассалы остались не удел в этом противостоянии. Ни для кого не секрет, что новый король слишком долго добивался своего положения, чтобы позволить нам сохранить свою власть и независимость. – чуть потускнела улыбка сына от безразличия отца к его словам. Ниспадающие седые волосы лорда Лейтона слегка качнулись в ответ на серьёзный тон собеседника, но только и всего. – Вороны шлют сообщения о том, что король Эдмунд и лорд Тарли выдвинулись с объединённой армией на Старомест. Неужели ты хочешь бросить ему вызов? – нахмурился Бейлор, ожидая от отца хоть каких-то ответов.

– Не говори глупостей. – покачал головой Глас Староместа, даже не поднимая головы. – Тиреллы утратили свою власть. Её уже ни что не восстановит. – категорично высказался лорд. – Их положение всегда было шатким, потому они всегда и поддерживали Таргариенов, чтобы оставаться у власти. Теперь у Простора вновь появился король Гарденер. Пусть большинство смеются и крутят пальцев у виска, как те же представители конклава Цитадели, но лорды знают и видят истину. Пока новый король будет побеждать никто не посмеет бросить ему вызов. – высказал старик своё веское мнение.

– Тогда это значит? – с намёком в голосе уточнил Бейлор. Мужчине казалось, что ему приходится вытягивать из старого отца нужные ему ответы клещами.

– Ничего хорошего для нас это не значит, Бейлор. Либо новый король признает наш статус и ценность, либо Старомест, каким мы знаем его сегодня прекратит своё существование. – отложил перо в сторону лорд Высокой башни.

– Почему ты так упрям? – чуть вскинулся со своего места первенец старика. – Всё, что для этого нужно так это признать статус его династии и преклонить колено. Подумай о семье. Тиреллов, как и многих других практически в полном составе отправляют на Стену. Не ограничиваются даже младшими ветвями, не говоря уже о старшей. Я разделяю твоё желание сохранить наше наследие и уклад, который мы добивались поколениями. Но, если мы продолжим цепляться за гордыню, то рискуем потерять вообще всё. – озвучил собственный взгляд на проблему тот, кого прозвали Яркой Улыбкой. Можно было предположить, что не только он разделял подобное мнение, но и остальные домашние, ведь создавалось ощущение, что мужчина говорил не столько от своего имени, сколько от имени всех остальных потомков старика.

– Бейлор. – откинулся на спинку своего кресла лорд. – Ты не видишь всей картины в целом. – удручённо покачал головой старик. – Новый король не собирается с нами договариваться, чтобы мы там не думали. Он желает установить свою безраздельную власть не только над Простором, но и над нами, а точнее над Староместом. Конклав Цитадели опасается за своё положение, и не зря. В свите Гарденера находится никто иной, как Марвин Маг, архимейстер, но при этом радикал, что желает изменить устройство всеобщей обители знаний. Не думаю, что король не разделяет его взглядов.

– Не всё ли равно, как он собирается распорядится этими стариками? – нахмурился Бейлор, пытаясь понять ход мыслей отца.

– Не всё равно. – чуть прикрыв глаза, продолжил терпеливо объяснять лорд Высокой Башни. – Сейчас он почти официально выступает, как защитник веры. Его призвали из мира мёртвых Семеро и в том у меня нет сомнений. – прикоснулся к кулону в виде семиконечной звезды, висящему на длинной мейстерской цепи, Старец из Староместа. – Когда-то давно Хайтауэры предали его. По воле богов ли, или же из своих соображений, но предали. Вся власть над верой и наукой медленно стала утекать из Простора, перемещаясь в Королевскую гавань. Он же желает восстановить лидирующее положение королевства среди всех остальных андальских царств. И для того мы ему не нужны, а выступаем лишь как досадная помеха. – пришёл к неутешительным выводам лорд Лейтон Хайтауэр.

– Мне всегда казалось, что ты разумный человек, отец. Но сейчас мне кажется, что ты преувеличиваешь. – покачал головой Бейлор, не воспринимая слова отца со всей серьёзностью. – Кто в здравом уме откажется от нашей силы и влияния? Ему придётся в таком случае перестроить всю структуру Простора заново, а для того и жизни не хватит. Тем более, что король Эдмунд всё ещё не определился с супругой, а у нас достаточно свободных девушек для примирения. Нужно лишь ненадолго отступить и пойти ему навстречу, чтобы после его смерти вернуть утраченное, а быть может и преумножить, если всё так, как ты и говоришь насчёт его амбиций. – поднялся со своего места Бейлор, после чего подошёл к окну, из которого пробивался тусклый свет в обитель Гласа Староместа.

– Как бы я хотел, чтобы ты был прав, Бейлор, но… – сделал небольшую паузу лорд, чтобы потом своим внимательным взглядом пройтись по нескольким, казалось бы, ничем неприметным пергаментам. – Только Семерым известна истина. Быть может, у нас и хватает союзников и влияния, но от того мы не становимся менее лакомой целью для наших завистников. Хочешь верь мне, сын, а хочешь нет, но я видел это во сне. Будущее Хайтауэров, как никогда мрачно. – заявил Лейтон, а его сын на это только раздражённо прыснул.

– Пф. Ты слишком часто в последнее время общаешься с настоятелем Звёздной септы. Вернись к разумному подходу, которому всегда меня учил. Преклони колено, а там будь, что будет. В любом случае времена сейчас действительно смутные и кто знает сколько ещё проживёт этот король. Особенно сейчас, когда подобных ему в Вестеросе, как грязи. – не стал спорить с отцом Бейлор, но при этом и не стал поддерживать его слова. Мужчина по-прежнему старался думать трезво и приспосабливаться к изменчивому миру, когда же действующий Глас Староместа предпочёл закрыться от него.

Продолжить диалог мужчинам так и не дали. С громким стуком в помещение вошёл никто иной, как сир Гюнтер Хайтауэр, третий сын лорда Лейтона. Мужчина имел ярко выраженные русые волосы с лёгкой проседью, что отличало его от более старших родственников. Взгляд его был тревожен, а челюсти плотно сжаты. На левой щеке имелся едва заметный шрам от старой раны, а нос был слега крючковат. За спиной мужчины слышалась какая-то суета, но пока что невозможно было определить с чем та была связана.

– Отец, брат. – поприветствовал он поочерёдно более старших родственников, но взгляд его по-прежнему выражал опасения. – У нас проблемы.

– Что на этот раз, Гюнтер? – спросил брата Бейлор, оборачиваясь на звук его голоса. Однако стоило тому лишь уловить взгляд младшего брата, как тут же наследник Высокой башни подобрался, от чего стал ещё шире в своих плечах. – Что-то серьёзное?

– Корабли. Десятки, если не сотни. Все под флагами Железных островов и Грейджоев. – кратко изложил возникшую проблему новоприбывший. От столь неожиданных новостей двое, отец и старший сын, мрачно переглянулись друг с другом.

– Этого следовало ожидать. – с горестным вздохом поднялся со своего места Лейтон Хайтауэр. – Флот Редвинов сейчас застрял в устье Мандера после сражения у Щитовых островов. Более идеального шанса, чем напасть на нас сейчас лорду-жнецу Пайка может уже никогда не представиться. Ты уверен в том, что видел, Гюнтер? – без особого интереса уточнил Старец из Староместа.

– Абсолютно, отец. На горизонте вовсю виднеются знамёна Харлоу, Гудбразеров и всех остальных известных родов островитян. – без особого энтузиазма ответил отцу третий сын.

– Что же, как я и сказал – будущее Хайтауэров видится мне мрачным, сыновья мои. – с смирением, но одновременно строго произнёс сир Лейтон. – Готовьте город к обороне. Выведите из порта все корабли, что только сможете найти. Необходимо выставить хоть какой-то заслон. – ответственно подошёл к делу старик, чьё тело словно вновь наполнилось жизнью и прежней живостью. – Будем надеяться, что новый король успеет подойти к городу раньше, прежде чем железнорождённые превратят его в пепелище. Если понадобиться, то мы осветим им путь в последний раз. – направился лорд на выход из комнаты, а вслед за ним спешно покинули её и сыновья лорда. Сказанные старым мужчиной слова с тревогой отзывались в их сердцах.

***

Старомест.

Через две недели.

К сожалению, надежды лорда Лейтона так и оправдались. Просторское воинство под знаменем зелёной и белой дланей добралось до города слишком поздно. Уже за несколько дней до подхода к Староместу стало известно о трагедии по рассказам беженцев, но даже ускоренный марш с котором гнал Эдмунд и Тарли не помогли им добраться до назначенной цели в нужное время. Король Простора яростно сжимал в своих руках поводья, в то время как Камрит, сопереживая эмоциям хозяина, гневно бил копытом о землю. Воинство недавно обретшего свою независимость королевства мрачно смотрело на опустошённый налётчиками город.

Некогда населённый городишко, один из самых крупных на континенте, жемчужина и светоч в короне Простора, сейчас он представлял собой откровенно печальное зрелище. Из-за затяжных дождей обрушившихся на Старомест подобно божественному плачу, пожаров или чего-то подобного застать не удалось, но не стоило сомневаться, что железнорождённые ублюдки пожгли всё до чего только могли дотянуться. Осталось только позавидовать тем, кто успел покинуть город или остался живым во время налёта.

Тонкой струёй армия втягивалась на разбитые и опустошённые улицы города. Повсюду можно было встретить тела, как защитников, так и жителей. От флота Грейджоев уже и след простыл, но горожане не торопились покидать свои убежища, даже зная о принадлежности воинства. Лишь несколько мест остались нетронутыми во время набега, но от того легче не становилось. Высокая башня Хайтауров, по сути, древний маяк города, выглядела нетронутой, но огонь на её вершине потух, да и не встречал их никто, так что о судьбе местных властителей оставалось только догадываться. То был закономерный итог внутренних распрей, что затронули не только Простор, но и весь Вестерос.

– Задери Неведомый этих ублюдков! – почти прорычал Эдмунд, в ярости оглядывая разрушения города. Даже сорваться на ком-то не было возможности, ведь стоило островитянам узнать, что к городу направлялась королевская армия, то те мгновенно поспешили убраться из Староместа, набив трюмы добычей. – Бейлон Грейджой ещё пожалеет о том, что посмел высунуть свой мерзкий нос из той дыры, что он называет своими владениями. Клянусь Семерыми, я этого так не оставлю!

– Какие будут приказания, ваше величество? – хмуро обратился к Гарденеру Тарли, что так же полностью разделял его эмоции. Красный Охотник был привычен к последствиям войны, а потому более терпимо относился к увиденным разрушением. Однако даже он вынужден был признать, что внутри него всё клокотало от осознания наглости, с которой заявились в их край пираты.

– Вы знаете, что делать, лорд Рендилл. Используйте войска и фураж, чтобы помочь выжившим. Восстановите всё, что сможете и накормите тех, кто в этом нуждается. Скоро я к вам присоединюсь. – отдал Эдмунд приказ, а после направил Камритав вперёд. Компанию королю всё так же неизменно составляли Марвин и Корбрей, а также несколько десятков рыцарей Белой Длани, в числе которых были и Фланы.