Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 106 страниц)

Глава 109. Западня при Волчьем лесу

3 г. от В.А.

Северная «Освободительная» армия под командованием Джона Гардстарка.

Окрестности замка Сервинов. За несколько дней пути до Винтерфелла.

Прибыв в окрестности родного дома, родных ему земель, что вскормили и воспитали его, Джон был далёк от радости. Совсем. Это уже был не тот Север, что он когда-то знал. Дикий, хаотичный и необузданный. Лишённый законного лорда и некогда многовекового порядка дома Старков. Теперь здесь навязали свою власть и беззаконие Болтоны. Причём самый гнусный и мерзкий из них за последние несколько столетий. И пускай война на юге практически не затронула города и владения северного королевства, но это не мешало ему с каждым годом обрастать множеством новых могил и курганов, коих уже давно не видали в таком количестве на сей земле.

Гардстарк вдохнул полной грудью пронизывающий морозный воздух, что теперь стал ему совсем чужим. Где-то совсем рядом простирался Волчий Лес, ставший совсем незнакомым. Казалось бы, здесь он прожил практически всю свою жизнь, однако теперь был южанином едва ли не больше, чем воины андальской армии под его командованием. Словно насмешка судьбы напоминала ему о его происхождении. Что рождён был он вовсе не северянином, а южным бастардом, пускай и с отцом в виде верховного лорда. Теперь к тем давним дня приятной иллюзии он испытывал только горечь, а к тому, что его ждёт, лишь праведный гнев и предвкушение законной мести.

В данный момент под его командованием находилось около тридцати тысяч воинов, плюс-минус ещё две, если последние подсчёты были хоть сколько-то верны. Большую часть, в виде двадцати с лишним, составляли отданные ему в распоряжение королевской волей андальские войска. Просторцы, штормовики и речники. Кого тут только не было. И всё же все, как ни странно, причисляли себя к общему народу, хотя и на словах. Возможно всё дело было в харизме верховного владыки юга, а может быть те ныне действительно стремились к общему единству, особенно в условиях столь чужого для них Севера? Знать наверняка Джон не мог.

Меньшую же часть войск составляли присоединившиеся к нему на свой страх и риск лояльные дому Старков северяне. Самую боеспособную часть составляли пехотинцы из дома Мандерли. Именно лорд Виман первым откликнулся на призыв Гардстарка в борьбе после освобождения и взятия под контроль Рва Кейлин. Великая крепость, к слову, сдалась практически без боя из-за своего малочисленного гарнизона, а также слабого желания конфликтовать с тем, кто был родным сыном прошлого верховного лорда и братом прошлого короля. Забавно, ведь это был тот самый редкий раз, когда происхождение сыграло ему на руку, а не наоборот.

Но не только Мандерли была едина его поддержка на Севере. Пускай и не столь сильные, и многочисленные, но к нему присоединились: Риды из Сероводья, Флинты из Кремневого Пальца и Вдовьего Дозора, а также Хорнвуды. Это то, что касалось юго-восточных земель королевства. Ещё помощь и заверения в лояльности ему послали Гловеры из Темнолесья и Мормонты с Медвежьего острова. Всего пара сотен человек то, что смогли те наскрести. Да и помочь сильнее они в любом случае не могли, т.к. были зажаты меж землями союзников Болтонов.

Впрочем, назвать союзниками большинство следующих за самопровозглашённым Красным королём можно было с большой натяжкой. Так назвать можно было разве что лордов юго-западных окрестностей Севера, навроде: Дастинов, Рисвеллов и Толкхартов. Те же Амберы, Карстарки, Флинты из Каменного Холма, Форрестеры, Сервины и Слейты были вынуждены следовать за Болтоном из-за заложников. И любое их неповиновение и оплошность могла стоить потенциальным наследникам жизни. В условиях, когда же от большинства родов осталось всего по паре представителей, при этом и не совсем мужского пола, подобный поворот событий мог быть смерти подобен любому из этих домов. Положение считай безвыходное, и Джон это понимал, а потому не вменял им вину за предательство даже на пороге решающего противостояния.

Единственными же кому не было дел до разборок в регионе являлись горные кланы и обитатели Скакогоса. Более близкие к одичалым, нежели к северянам, те всегда признавали власть Винтерфелла лишь номинально, живя по своим законам и укладу. И в этом вопросе, собственно, ничего не поменялось. Для них, что Старки, что Болтоны, были всего лишь зудящими над ухом комарами со своими глупыми призывами и воззваниями. У них и самих было достаточно дел и проблем, а потому вступать в конфликт те не желали ни под каким предлогом.

Ко всему прочему дорога по Королевском тракту также не прошла без осложнений. Болтон не стал дожидаться, когда враг заявиться на порог, а потому повелел всячески чинить походу Гардстарка препятствия. С приходом зимы дорога и так была не подарок, а с кознями болтонских солдата становилась лишь невыносимее. С приходом зимы тракт практически полностью замело. Постоянно приходилось тратить время на расчистку. Фураж уходил с бешенной скоростью, а пополнить его было крайне трудно и дорого, ведь северный край был беден и суров, а с приходом холодов запасы еды были все на пересчёт у каждого, иначе до наступления весны можно было и не дожить.

Командиры Болтона использовали эти трудности себе во благо, не чураясь устраивать на войска Гардстарка набеги, как днём, так и ночью, унося жизни десятков солдат. Джон мог ожидать от андалов бунта и неповиновения, ведь от таких условий мог взвыть кто угодно, тем более что случая обморожения случались как никогда часто. Однако южные воины смогли всех удивить, демонстрируя чудеса выдержки и стойкости. Это оценили и присоединившиеся к нему войска северян, что открыто братались и находили общий язык с теми, от кого сами ещё вчера брезгливо отворачивались и за спиной недобро плевались.

Скорее всего не последнюю роль здесь сыграл, как он сам, так и фигура короля Эдмунда, что Джон собой представлял. Для андалов он был зарекомендовавшим себя командиров и одним из доверенных лиц владыки Дубового трона, для северян же точной копией любого Старка, что они когда-либо могли видеть и знать. Это подкупало. Объединяло.

Помогало развить меж разрозненных по происхождению воинов доверие и верность друг другу. В любом случае подобная сплочённость стала приятным сюрпризом в столь неприятных условиях. Теперь же, спустя многие месяцы они наконец-то смогли практически вплотную подойти к Винтерфеллу. Жемчужине Севера и ключу от этого обширного королевства. Даже на юге отчётливо понимают одну простую истину – кто восседает в Винтерфелле, тот и правит Севером. Северяне же это знание получают практически с молоком матери и никак иначе.

Только заняв сию могучую крепость можно было назваться кем-угодно: верховным лордом, королём и даже регентом, в его, Гардстарка, случае. Правда теперь становилось совершенно неясно при ком Джону регентствовать. Рикон и Бран, вместе с Арьей умудрились сбежать из плена Болтона, однако их концы канули в воду. Никто не знал, где они и что с ними. Гардстарку не хотелось думать о самом худшем и тот надеялся, что они смогли надежно укрыться до его победы и гибели Рамси. В ином случае многие из окружавших его северян уже пророчили ему место нового короля Севера, чего бывший бастард не хотел совершенно.

Да и какой из него король? Ведь он даже не был в силах защитить то, что дорого и то, что было рядом с ним, не говоря уже о правлении обширным Севером. Гардстарк уже нашёл своё место в этом мире. Нашёл того, кому поклялся в верности, стал лордом, жил и воевал ради него. Даже покойный отец и дядя Бенджен, о чьей судьбе было ничего неизвестно, всегда привили ему ценность верности. Займи он королевский трон, то станет ничем не лучше предателя и будет вынужден отказаться от всех свои заслуг и владений на юге. Станет, если не врагом, то близким к этому для людей, что сейчас сражались бок о бок с ним. Такой судьбы Джон не хотел для себя совершенно. Потому-то ему только и оставалось надеяться на лучшее.

Замок Сервинов был небольшой крепостницей, располагавшийся на небольшом заснеженном холме, и имеющий скромные крепостные стены с двумя дозорными башнями. Совершенно неподходящий для долгой осады, он всё же мог на какой-то срок задержать армию противника, идущую на Винтерфелл. Именно с подобным расчётом и подходила к крепости северная армия, ожидая увидеть неплохой гарнизон, но уж точно не готовые к сражению войска под стягом освежёванного человека. Армии, что, если верить разведчикам, ещё вчера здесь не было и быть не должно было.

– Неведомый, их задери! – выругался едва слышно Джон, когда понял, что решающее сражение за судьбу Севера состоится намного раньше, чем он рассчитывал.

– Что прикажете, сир? – обратился к Джону один из командиров, что обычно правил на одном из флангов кавалерии. Звали его сир Гладден Уайлд, бывший штормовый рыцарь, а ныне ярый патриот объединённого андальского королевства.

– Поворачивать назад уже поздно. Они явно нас ждали. Подготовьте войска к сражению, как только возможно. А я выиграю для нас время. – сквозь сжатые от недовольства зубы, процедил Джон, что оказался в крайне непростом положении.

Даже с первого взгляда было понятно, что воинство Болтона не сильно и уступало северной армии по численности, а возможно даже и превосходило. Совсем рядом располагался Волчий Лес, и кто знает, кто там может скрываться до начала сражения. Пускай броня и вооружение большинства пехотинцев Красного Короля заметно уступали таковым у армии под его командованием, но в остальном преимущества Гардстарка на этом и кончались.

Болтон расположился на холме. Уже не кстати. Имел время на подготовку войск и потенциальной засады. Некстати вдвойне. Имел поддержку защищённого стенами гарнизона крепости, что смогут беспрепятственно вести по врагу обстрел. Тут уже и сказать нечего – полный швах. У Гардстарка же было преимущество в кавалерии, но вряд ли в данных условиях та сможет сказать решающее слово. Осадные орудия также без подготовки практически неприменимы. Большая часть из них уже была давно оставлена по дороге, а те, что были, необходимо постараться собрать. Совершенно пренеприятнейшее положение.

– И каким же образом, сир? – поинтересовался у него Гладден.

– Рамси точно захочет поболтать, прежде чем нас раздавить. По крайней мере он на это рассчитывает и надо сказать не зря. – неохотно отозвался подчинённому Гардстарк, наблюдая за передвижениями расположенных на холме воинов. – Пошлите кого-нибудь известить о нашем желании встречи.

– Конечно, сир. Будем надеяться, что вы правы. – кивнул ему черноволосый рыцарь с уже изрядно отросшей за этот срок пути бородой, прежде чем вернуться к остальным рядам армии.

Возможно, Джон накручивал себя тем, что Рамси мог приготовить засаду и тогда их дела были не так уж и плохи. Довольно равные условия для сражения, если провести его без всяких уловок. Однако же скверный и коварный нрав незаконнорождённого сына Русе Болтона был ныне известен далеко за пределами Севера, а потому Джон не питал никаких иллюзий на его счёт. Если у Болтона была возможность устроить засаду, то он не мог ей не воспользоваться. В тоже время надежда ещё оставалась на запасы святой воды и стойкость андальских ветеранов перед контингентом явно видавших лучшие дни крестьян, которых только и мог набрать хозяин Дрифтмарка для того, чтобы сравниться с ним в численности.

Так или иначе, но его предложение о встрече было принято за самый короткий срок. Похоже и этого ожидал от него самопровозглашённый Красный король, рассчитывая напоследок поглумиться над теми, кто посмел бросить ему вызов. Встретились двое урождённых, но нынче узаконенных бастарда у подножия холма крепости Сервинов. Одет Рамси был нарочито вычурно и показательно: в дорогом меховом плаще из шкуры лютоволка, строгом, но дорогом камзоле, пошитом серебряной нитью, а в довершении тот одел простую железную корону с заострёнными зубцами по краям. В общем, тот всем своим видом демонстрировал превосходство перед Джоном, что был одет в добротные, но поистрепавшиеся за время похода меховые одежды.

– А вот и верная собачонка южного короля. – расплылся в холодной насмешливой полуулыбке Рамси, стоило лишь Гардстарку приблизиться к нему со своей немногочисленной вооружённой свитой. – Как тебе мой приём? Неожиданно, не правда ли? Самое то для возомнившего о себе невесть что недоумка вроде тебя. – с ходу начал тот провоцировать конфликт, прекрасно осознавая своё доминирующее положение.

– Как ты узнал? Как рассчитал? – не стал вестись на открытую провокацию Джон, сохраняя видимое спокойствие, пока внутри него всё буквально кипело от едва сдерживаемой ненависти к ублюдку, что всё ещё смел называть себя человеком.

– Ты правда думал, что стоит тебе явиться сюда, как все лорды завиляют перед тобой хвостом, как перед вожаком? Прости уж, но своих сучек и кобелей я уже давно выдрессировал. – ехидно смерил Джона взглядом бесчестный мерзавец, даже не таясь скрывать своего отношения к вассалам. И это в то время, как подле него располагались минимум представители Рисвеллов и Толкхартов.

– Хочешь сказать, что нас предали? Кто? – не удержался от вопроса сир Деннис Флинт из Вдовьего Дозора. Практически ровесник самого Гардстарка, неудивительно, что тот столь остро отреагировал на подобные заявления.

– Успокойся, Деннис. Не факт, что он говорит правду. – не стал верить сходу и на слово столь коварному существу, коим являлся Болтон, Джон, осадив приближённого пока тот не схватился за оружие на переговорах. – Он может и лгать, чтобы вызвать среди нас разобщённость. – заявил он, прожигая Красного короля тяжёлым взглядом.

– Больно надо мне это делать, Гардстарк. – легко и как ни в чём не бывало отмахнулся от заявления Джона Рамси. – Сам убедишься, когда настанет срок. Зря ты и твой король сунули нос на Север. На что вы вообще рассчитывал? Ах, прости, дай угадаю, – нарочито елейным голосом произнёс Рамси, чьи практически мёртвые глаза не сводили с Джона свой взгляд. – Ты пришёл сюда за своей сестричкой, да? За мелким недоразумением и мальчишкой-калекой, верно? Как жаль, что их сейчас нет рядом, чтобы рассказать тебе о том, как нам было весело вместе. – аж цокнул языком от досады Болтон.

– Можешь говорить, что угодно, Рамси. Их уже всё равно нет в твоих руках. Я не отступлю. – едва сохраняя спокойствие от упоминания последних живых родственников почти что прорычал Гардстарк. А это словно бы и надо было мерзавцу, чьё полноватое лицо было покрыто мерзкими угрями.

– Да, с моей стороны было большим упущением дать им уйти. А ведь я уже было решил, что мы стали понимать друг друга после тщательной дрессировки. – наигранно тяжко вздохнул Болтон, что по-прежнему наслаждался реакцией Гардстарка на его слова. – Ох, видел бы ты, как рыдал и хныкал малыш Рикон, когда его практически до обморока загоняли псы. Или того же Брана, которого я сделал неплохим развлечением для гостей. Из него вышла отличная подставка для ног, знаешь ли. – не чураясь самым низким весело подмигнул Джону сын Русе. – Но веселее всего мне конечно же было с твоей сестричкой.

– Заткнись… – Джон готовился к этому. Знал, что без этого не обойдётся, но слова Рамси всё равно били по нему словном наточенные ножи, заставляя невольно тянуться рукой к мечу.

– Признаться честно я немного расстроился, когда отец прислал в Винтерфелл эту мелкую дикарку, заместо Сансы, что известна своей красотой и кротким нравом. – полностью игнорируя его предупреждение продолжал распинаться Болтон. – Но теперь я даже ему благодарен. К слову, спасибо, что избавил меня от участи дожидаться его возвращения. Отец был хорош, но мыслил слишком узко. Поделом ему. – незатейливо пожал плечами Болтон, говоря о смерти родного отца словно о погоде. – Что же касается этой мелкой сучки, то… – сделал небольшую заминку Болтон, будто бы стараясь нагнать атмосферу. – … никогда бы не ожидал, что ломать её будет так весело. Она почти, как дикий зверь царапалась и кусалась в ту ночь, когда я впервые взял её на той же самой кровати, где она была зачата. Забавно, но столько крови я не видел в процессе ещё ни у…

– Заткнись, тварь. – уже не в силах сдерживаться извлек меч Джон и направил его в сторону шеи отвратительнейшего ублюдка. Однако охранники у Болтона не просто так получали своё жалование и совместными усилиями отразили удар. Обе группы мгновенно ощетинились оружием, но спешить вступать в смертоубийственное противостояние не спешили.

– Не спеши так, Гардстарк. – как никогда радостно расплылся в мерзкой улыбке Рамси, наслаждаясь видом пышущего ненавистью, но совершенно бессильного сейчас врага. – Я ещё хочу посмотреть, как ты валяешься у моих ног после твоего поражения. Думаю, нам пора заканчивать. Перед смертью ведь не надышишься? – дал понять, что их пародия на переговоры подошла к концу Болтон, пришпоривая коня. – И напоследок, Гардстарк. Просто помни – я брал твою любимую сестричку неоднократно и как только хотел.

– Я убью тебя, Болтон. Пронжу сердце и раскрою твой гадкий череп. Просто помни об этом. – процедил Гардстарк, не в пример более мрачно и спокойно возвращаясь к войскам и оставляя последнее слово за собой.

Глава 110. Останется только один

Звуки битвы перекликались с воем холодного зимнего ветра. Перед глазами Джона всё мельтешило. Рука с клинком наливалась свинцом, но продолжала бить туда откуда летел в его тело удар. Любой, кто хоть как-то становился ему угрозой, немедленно оказывался целью заточенного острия меча. В гуще сражения было трудно определить хоть что-то, но андальские доспехи ярким маркером помогали отличать их от захлестнувшего северную армию потока врагов. Где-то вдалеке всё ещё были видны два противостоящих друг другу стяга: освежёванный человек и мчащийся лютоволк, закрывающий собой белую твердыню.

Когда Джон успел потерять своего коня и оказаться в общей свалке он уже и не помнил. Ему нужно было двигаться, чтобы выжить. Однако глазами он по-прежнему старался выискивать того, кого поклялся сегодня убить чего бы это ему не стоило. В начале сражения Болтон был перед ним, как на ладони, но находился в дальних рядах собственного воинства, за спиной тех у кого он отнял многих близких и родных, что теперь были вынуждены сражаться за тлеющую надежду на сохранение статус-кво. И всё же когда противостояние завертелось самопровозглашённый Красный король стал как никогда близок и досягаем, чем и воспользовался конный отряд северян с ним во главе.

Воспользовался и прогадал. Пока пехотинцы столкнулись в общей куче, а исключительная андальская кавалерия собиралась взять врагов в кольцо, на поле сражения, у подножия замка Сервинов, обнаружилась ещё одна, незамеченная ранее, но шибко уж весомая деталь, влияющая на всё противостояние. То-то ему казалось, что слишком долго не посылает Болтон в бой собственную кавалерию. Он словно бы чего-то ждал и в конце концов дождался. Того, что одно из главных преимуществ северной армии в этом похоже останется не удел.

Припорошённые снегом, сплавленные между собой комья ржавых гвоздей и острых осколков были абсолютны невидны со стороны. Для пеших воинов те были не столь опасны, ибо чтобы пораниться ими в пылу сражения надо было ещё постараться, ибо для нанесения значительных увечий пехотинцам попросту не хватало веса и скорости. А вот когда конный отряд влетел на поле их этих мелких ловушек уже стало не до смеха. Конница буквально превратилась в одну сплошную кучу из придавленных людей и ревущих от боли и агонии животных. Проще говоря, смешались все – и кони, и люди.

Лишь чудо помогло Гардстарку уцелеть после падения и отбиться от попыток вражеских солдат раз и навсегда окончить его путь. Джону не хватало злости на самого себя. Ведь останься он спокойным и собранным, не зациклись он на ублюдке, то смог бы избежать всё этого. Заметить задержку. Заподозрить неладное. Но он не смог и повёл своих людей на смерть. А ведь трагедия на поле боя только набирала обороты. Стоило только армии лишиться своей главной поддержки, как из-за крепостных стен замка Сервинов посыпались стрелы. Жидко и под вой ветра. Не достигая особых успехов, но в данном случае всё происходящее просто не могло не ударить по морали солдат, для которых день не задался с самого своего начала.

Болтон всё подсчитал в точности. Просчитал его, как юнца, а он бы и рад пойти на поводу у эмоций. Атака немногочисленной болтонской кавалерии последовавшая вслед за этим уже была вполне ожидаема. Андалы сами вырыли себе могилу. Расчистили путь и преподнесли себя прямо на блюдечке врагу. И сопротивляться этой атаке уже не было возможно. Точно подсчитать сколько погибло в ходе этой поэтапной западни станет возможно только после боя. Конечно, если Джон вообще застанет это после.

Вылетевший из Волчьего леса через некоторое время отряд из трёх тысяч человек вообще не вызвал никаких эмоций, а только дополнил общую картину катастрофического поражения, что близилось с каждой секундой. Благо не только Джон не был единственным, кто мог возглавить отдельные части армии в час нужды. Конечно же не вся кавалерия пострадала в ходе бесполезной губительной атаки, но вот поддержку пехоте та, в этой куче, уже оказаться не смогла, а потому развернулась и понеслась в обход. В том числе и к засадному полку врага, который сдерживал заградительный отряд, оставленный Гардстарком именно на такой случай.

Конечно же он не мог отмахнуться от слов Болтона о том, что среди поддерживающих его северных родов находится предатель, даже если и верить в это не хотелось. С тяжёлым сердцем, дабы не допустить ещё больших неприятностей, что могли стать роковыми, он выдвинул всех северян в авангард. Пехоту. Кавалерию. Не важно. Факт в том, что всем южанам он отдал задние ряды, в том числе и укомплектовал ими заградительный отряд. Большинство понимали с чем это связано и не возражали, но точно запомнили надолго и если выживут, то после обязательно припомнят. Это Джон осознавал, как никогда ясно, но в любом случае был вынужден пойти на такой шаг. Слова: «Победа или смерть», сейчас звучали как никогда к месту, и о своём поступке Гардстарк жалеть не собирался.

Так или иначе, но сложившуюся ситуацию надо было немедленно менять. Запасы святой воды были не бесконечны, как и человеческая выдержка под столь неумолимым и суровым натиском. Только смерть Болтона могла остановить кровопролитие. Осознавали это практически все без исключения, включая и самого Рамси, что будто бы назло ускользал от взора Неуловимого Волка. Даже иронично, если так. Тот, конечно, мог бы и отсидеться за спинами воинов и вассалов, но не стал бы. Не сейчас. Не когда триумф уже принадлежал ему, а значит ублюдок был на поле боя. Был, но найти его Джон не мог.

– Кар! – как никогда ясно услышал Гардстарк крик ворона над своей головой.

Время словно застыло для него. Где-то совсем рядом сражались и погибали люди, а он остановился. Остановился и взглянул на птицу, что по какой-то причине слишком рано прилетела на место будущего пиршества. И всё-таки было в этой птице что-то знакомое. Что-то естественное. Взгляды птицы и человека встреплись. Он точно это видел. Точно это знал. Ворон звал его, и он откликнулся. Последовал за ним. За взором неестественно кровавых глаз.

Это было подобно наваждению. Ноги сами вели его вперёд. Переступали через тела, протаптывали по снегу дорогу. Его рукам ещё никогда не было так легко держать меч. Рубить им врагов, прорубаться сквозь плоть и кости. Что-то тёплое потекло по его виску. Это он пропустил косой удар северянина со гербом Рисвеллов на броне. Однако боли словно бы и не существовало в этот момент для Джона. Он без всякий затей попросту перерубил ещё молодому парню горло и пошёл дальше, как ни в чём не бывало. Видя перед собой не людей, а всего лишь препятствия на пути к цели.

Очнулся от этого транса Гардстарк только тогда, когда увидел перед собой его. Болтона. В окружении своей домашней гвардии тот без всякой осторожности и затей измывался над сломленным Деннисом Флинтом из Вдовьего Дозора. Видимо самопровозглашённый Красный король не смог простить непокорного молодого воина за его дерзость, как и пройти мимо него, что оказался поблизости со сломанными ногами из-за придавившего его коня. Парня извлекли из-под испустившего дух животного, но лишь за тем, чтобы садист по кусочкам сдирал с него кожу в назидании другим. Хотя скорее просто для удовлетворения собственных бесчеловечных позывов. Поразительное скотство и беспечность. Вестимо тот видел атаку Джона и резонно решил будто уже победил. Фатальная ошибка.

Ворон кружил над Рамси кругом за кругом, не давая Джону и на секунду забыть о своей цели. Но Гардстарк и не собирался забывать. Вслед за ним, незнающим страха и усталости, прорвалось несколько андальских воинов, каждого из которого он знал поимённо, ибо не раз стоял с ними бок о бок в бою. Однако сейчас имени их вспомнить незаконнорожденный сын Эддарда Старка не мог. А может быть и вовсе не хотел. В любом случае, что-то неведомое и незримое давало ему шанс. Шанс на справедливую месть и победу.

– Болтон!!! – грозный рык Гардстарка будто бы эхом заполнил собой всё поле боя. И не услышать его было невозможно.

Рамси немедленно обернулся, встречаясь своим мёртвым больным на всю голову взглядом с потемневшими от ненависти и гнева глазами Джона. Он было пытался что-то сказать ему в ответ. В очередной раз что-то мерзкое. Нахальное и гнусное. Но Джон не слушал, да и не собирался. Для него сейчас существовала только одна цель – заставить мерзавца захлебнуться собственной кровью, а после выбросить гниющий изнутри труп этого отродья в сточную яму, из которой тот появился на этот свет.

Многие могли сравнить их. Назвать похожими. Но Джон никогда так не считал. Как бы не относились к нему под клеймом бастарда, а он никогда бы даже не помыслил о самом малом зверстве, что совершил за свою жизнь Рамси. Фамилия Сноу всего лишь метка обозначения истоков их происхождения. Однако она не делает их похожими и не определяет их судьбу или характер. Болтон уже при рождении был сломан внутри. Иначе и быть не могло. А вот Джон напротив всегда тянулся к людям несмотря ни на что. И в этом они были заклятыми врагами, что встретились здесь и сейчас, чтобы покончить друг с другом. Останется только один.

Гардстарк рванул в бой так, как никогда бы не смог до сегодняшнего дня. На перерез ему бросились целых трое солдат, двоих из которых взяли на себя идущие бок о бок с Джоном андальские воины. Забавно, а ведь он до последнего надеялся, что хотя бы сейчас братьями по оружию ему станут северяне, но видимо он был прав. Его домом теперь стал юг. Место, над которой простёрлась Белая Длань его короля. Однако сейчас это всё было неважно. Воина, перегородившего ему дорогу, Неуловимый Волк сломал буквально за несколько ударов.

Меч противника почти что зазвенел от прикладываемой Гардстарком мощи. Это обескуражило врага. Всего на мгновение, но именно оно и стоило ему жизни, ведь от раскроившего его череп удара тот защитится уже не смог. Пинком он повалил тело воина наземь, чтобы затем блокировать мощный удар особо рослого телохранителя Болтона. Герб Амберы стал для Джона смазанным пятном, особенно после того, как тот был залит кровью из развороченной точным ударом меча глотки.

Мужчина средних лет упал на колени. В глазах его читалось неверие и принятие, что исчезло стоило только Джону извлечь из его горла меч со смачным хлюпаньем. Ещё двоих воинов Гардстарк даже не заметил, а единственным напоминанием об их существовании служила длинная зияющая рана на его плече, да саднящее от коварного удара колено. Впрочем, всё это Джон обнаружит намного позже, а сейчас перед ним предстал совершенно беззащитный Болтон. И меч в его руке стал лишь декорацией, не более.

– А ты умеешь удивлять, Гардстарк. – слегка дрожащими не то от холода, не то от страха губами протянул Рамси. Защитная стойка у бывшего бастарда была едва поставлена, однако при этом Болтон не собирался бежать от куда более грозного противника, чем он сам. А может быть просто не видел в этом смысла? – И что теперь? Надеешься убить меня? Попробуй, но сперва… – собирался было вновь лить своим голосом яд сын Русе, но был перебит и совсем не человеком.

– Кар! – вновь привлёк к себе внимание красноглазый ворон, не давая закончить Красному королю ещё одну вызывающую фразу.

– Мерзкая птица. – почти что сплюнул Болтон, переводя свой взгляд обратно на Гардстарка. – Так о чём это я… Ааа! – закричал тот от пробирающей до самых костей боли, лишаясь зажатой с мечом конечности.

Отвлёкся ли на ворона сам Гардстарк? Ни на секунду. Слушал ли он Болтона? Да никогда. Стал бы он сейчас чего-то ждать? Да ни в жизнь. Клокочущей внутри него ненависти нужно было дать выход. И долгожданный выход нашёлся в виде единственного кто мог дать Джону подобную возможность. Сейчас для него Болтон был куском блеющего мяса. Приятно кровоточащим и орущим от нестерпимой боли.

Останавливаться на одной лишь руке Джон не собирался. Следующим, что он пронзил была нога ублюдка, а вслед за ней и вторая. Всё, чтобы тот не смог выбрать и убежать. Однако Болтон не сдавался. Он пытался ползти, истекая кровь и оставляя ей след на протоптанном снегу. Он всё ещё кричал и звал на помощь, но, похоже, что кончились те, кто держался подле него из страха. Джон не видел этого, но крики боли самопровозглашённого Красного короля остановили сражения. Не осталось равнодушных или тех, кто бы не ожидал развязки.

Ударом ноги в меховом сапоге наотмашь Джон выбил Болтону несколько зубов и заставил того перевернуться на спину. Взгляд неподдельного страха стал бальзамом для его души, но и только. Он мог убить его прямо сейчас, пронзив мечом глотку, но то было бы слишком слабое наказание для того садистского ублюдка, как он. Мучителем Гардстарк не был, но отказаться от возможности пригвоздить того мечом причиндалами к земле он не смог.

Такого крика Джон ещё не слышал, но и он быстро затих под ударами кулаков, что превращали лицо Рамси в фарш. Брызги крови из разбитого носа Болтона обагрили искривлённое в гримасе ненависти лицо Гардстарка. Джон бил и бил, дробя собственные костяшки о череп врага, но продолжал своё дело. Крики боли сменились рыданиями и мольбами, а затем они исчезли, а вместо них Болтон гнусаво и хрипло рассмеялся.

Очнулся Гардстарк только тогда, когда вокруг него наступила холодная и мертвая тишина. Он сидел на теле поверженного врага, а его руки были по локоть в крови, причём натурально. Казалось, стоило отсечь голову от тела и продемонстрировать слугам Красного короля о гибели их лидера. Однако демонстрировать уже было нечего, да незачем было. Все и так всё видели и понимали. Сражение было окончено и остался только один человек, что по праву мог возглавить Север. Джон Гардстарк. Ещё один Сноу, убивший другого.