Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 106 страниц)

– Сколько у нас сейчас набралось человек, септон Виллам? – обратился Гарденер к жрецу, после того как крепко задумался. Данный представитель духовенства помогал Эдмунду с самого начала его деятельности по противодействию надвигающемуся Мейсу Тиреллу, так что кто, как не он, мог знать о делах ополчения лучше него самого.

– Так, если считать с новоприбывшими, то почти десять сотен наберётся. – пожевав кубами и склонив голову дал Эдмунду ответ септон. – Сотня из которых рыцари, да наёмники, вместе с людьми вашего величества.

– Мало. – покачал головой Гарденер недовольно, понимая, что к моменту прибытия Тирелла их уже не станет сильно больше. Не смотря на продуманный план, Эдмунд всё ещё переживал о численности просторских войск. Его войск, если так подумать, правда в иной жизни.

– Уверен Семеро пошлют своему чемпиону победу. – не разделял тревог Эдмунда септон, будучи абсолютно уверенным в успешном исходе дела. Избранник Семерых не стал расстраивать жреца информацией о том, что звёздные боги вряд ли смогут как-либо вмешаться в данное мероприятие, уже значительно исчерпав свой запас возможных вмешательств в смертные дела.

– Надеюсь. – только и отозвался тихим шёпотом просторский принц на слова духовного лица, однако, тот его каким-то чудом сумел услышать.

– Верьте, ваше величество, верьте. Будь боги полностью на стороне больших армий, то они не позволили бы Баратеону одержать победу на Трезубце. – глубокомысленно, как ему казалось, произнёс септон, после чего покинул компанию Гарденера, оставляя просторского принца в одиночестве.

Глядя вслед почти посеревшей рясе септона Виллама, Гарденер стойко подавил в себе желание горько усмехнуться. За время, проведённое в этой эпохе Эдмунд успел достаточно узнать о важных событиях произошедших в Семи Королевствах с момента его смерти, таким образом объединив в себе общепринятые и сериальные знания. Книги Плющевого чертога и Малых Шипов, открыли избраннику Семерых глаза на многие аспекты, в том числе касающиеся прошедших сражений.

Битва на Рубиновом броде, произошедшая во время восстания Баратеона, была ярким примером того, что не стоит доверять численности войск противника, это верно, но ещё и не стоит доверять вообще никому кроме самого себя. Да, у принца Рейгара имелось численное преимущество перед войсками мятежников, но не считая дорнийцев его армия была слабо обучена и укомплектована. В тоже время союз Баратеонов, Старков, Арренов и Талли имел в своём распоряжении более меньшую, но закалённую в боях армию, так что смерть Таргариена поставила в том и так уже предрешённом сражении жирную точку.

А ведь всё могло быть иначе, если бы Тирелл не маялся непонятно чем под Штормовым пределом, а повёл свои войска на соединения с лоялистами. Но то ли дурость ему в голову, то ли он получил строгий наказа матриарха своего дома, но всё получилось так, как получилось. Выжидавший до той поры победителя, Тайвин Ланнистер быстро понял откуда дует ветер и воспользовался сложившимся положением, чтобы беззастенчиво взять Королевскую Гавань, став полноправным победителем восстания, выиграв всего одно, если так можно назвать разорение столицы, сражение. В общем, если взглянуть со стороны, восстание это получилось практически трагикомедией со своими героями и злодеями. Не то, чтобы Гарденеру было не всё равно на судьбу Таргариенов, своё они получили, а вот детей и женщин жалко, впрочем, как и всегда.

Оставалось всего ничего до того, как людям Эдмунда предстоит опробовать полученные навыки и решимость в деле. План Гарденера был подготовлен настолько насколько это было возможным. За несколько дней до прибытия Тиреллов, если судить по слухам и донесениям, всякая нервозность и мандраж, мучившие его все эти дни полностью исчезли, теперь имел значение только он и его враг. Победа или поражение. Подомному изменению просторский принц не удивился, в другой жизни и эпохе он умудрялся воевать и каждый раз, когда приходило время, все лишние мысли покидали его голову. Он был рад, что сейчас не случилось чего-то неожиданного, что могло бы в значительной степени повлиять на его заготовки.

Рыцари, что были с ним рядом всё это время, заметили изменения и резко успокоившийся нрав короля. Практически все сейчас понимали, что совсем скоро наступит период, когда они возможно не смогут никогда более открыть глаза и вздохнуть чистый лесной воздух. Однако, решимость, которую они обрели, следуя за своим королём, вера и надежда, которую он вселил в их сердца за это недолгое время, не позволят им отступить или струсить в данный момент. Крестьяне и ремесленники, в отличии же от своих более опытных в сражениях товарищей, не мыслили столь высокими категориями, нет, для них всё было намного проще и вместе с тем сложнее. Будто бы сама их кровь отзывалась на призыв Эдмунда к действию, септоны же только подожгли первую спичку, но огонь в их сердцах разжёг именно король. Он привечал их, кормил, лечил, учил, призывал к действию для них, ещё совсем недавно копавшихся в земле людей, он был образцом, да, молодым, порой странно реагировавшим на их разговоры и уклад жизни, но он был их королём. Они это чувствовали, и они в это верили, вот самим своим естеством.

Когда настанет день никто из них не струсит, никто не отступится, ведь тогда умрут не только они и их товарищи, но они подведут своего короля, свою веру и предков. Нет, никаких сомнений у собравшихся в последнюю ночь перед приходом армии Тиреллов людей не было, только мрачная решимость и огонь в крови. Они пойдут на всё и уничтожат любого, кто пройдёт по этой дороге и на кого укажет перст их владыки, исконного владыки этих земель, до прихода драконов и даже андалов.

Гарденер не знал точных причин этой решимости, но чувствовал её. С ним были Лин и верный Камрит, так что беспокоиться было не о чём, особенно когда за спиной стоит малочисленная, но верная его делу армия. Пусть от неё сейчас только название, но Эдмунд знал, что придёт час и знамена великого рода Гарта Зеленорукого вновь будут слепить своим светом окрестности не только Простора, но и всего Вестероса. И сейчас ему предоставился шанс заявить о себе вновь, в этот раз куда громче, сделать первый шаг навстречу уже не такой далёкой судьбе, повести за собой людей не ради себя, но ради них же самих. Чтобы, когда через годы оглянуться назад, не сказать самому себе о трусости, не пожалеть о бездействии.

Уже завтра Мейс Тирелл пройдёт с триумфальным и гордым видом по дороге ведущей на Королевскую гавань, однако вместо ожидаемой славы и почёта он встретит на своём пути только позор и унижение. Такие, какие даже в страшном сне он не сможет забыть, Эдмунд ему обещает это, как и обещает своим людям победу в этой праведной, для них во всяком случае, борьбе. И пусть Воин и остальные, смотря со звёздных небес на своего чемпиона и улыбнуться его победам, чтобы более они никогда не смогли усомниться в выборе Гарденера, чтобы пожалели о том, как обошлись с его семьёй, отдав на растерзание драконам.

Один день отделяет наследника Дубового трона от предсмертных криков и звуков проливающейся крови. Один день, но он запомнится последнему Гарденеру на всё его оставшуюся жизнь. Как Пламенное поле, как новая смерть и рождение, как встреча с давно почившими родными и близкими. Да, так и будет, Эдмунд был в этом уверен.

Глава 31. Потрёпанные розы

Мейс Тирелл.

Армия Простора, идущая в Королевскую гавань.

Грандлорд Простора и страж Юга Мейс Тирелл в данный момент был преисполнен благодушием и торжеством в связи со своим нынешним положением. Ещё недавно отношения с короной были безвозвратно испорчены, а сегодня он во главе армии ступал на охваченную беспорядками столицу, чтобы в итоге стать спасителем Железного трона и верным союзником правящей династии. Да, порой жизнь может преподносить приятные сюрпризы.

Появление так называемого Гарденера выбило почву из-под ног главы дома золотых роз, но теперь всё круто поменялось. От самого таинственного претендента не было ни слуху, ни духу вот уже почти два года. Порой, конечно, верные его дому люди сообщали о мистических событиях косвенно связанных со столь неприятной для Мейса персоной, но не более того. Беспокоиться, по мнению главы Тиреллов, было не о чем. Что может сделать этот оборванец, который не кажет своего носа после столь громких заявлений на хайгарденском турнире? За ним не было ни армии, ни верных людей, за исключением идиота Корбрея, который променял свою славу и положение в погоне за одиозными словами того самозванца.

Конечно, порой его мать Оленна, в девичестве Редвин, напоминала ему о различных слухах и о беспокойных действиях вассалов, но Мейс был уверен, что после спасения короны никто из них, даже вечно задающийся Флорент, не сможет бросить ему и его семье вызов. Возможно, после разрешения вопросов с верховным септоном ему удастся договориться с королём Робертом о помолвке его драгоценной дочери Маргери на наследнике Семи Королевств. Вот тогда-то все его противники и завистники точно заткнутся.

Жаль только, что старый Лейтон Хайтауэр, отец его любимой супруги и глава второго по силе дома во всём Просторе, после событий двухлетней давности практически полностью разорвал какие-либо отношения со внешним миром. Даже их союз между домами завис в странном подвешенном состоянии, Лейтон ничего не хотел слушать, да и выступал на данный момент явно не на стороне короля, но его можно было понять, всё-таки некогда именно в Староместе находился центра андальской веры. Впрочем, ничего страшного и непоправимого глава Тиреллов не видел. Пройдёт немного времени, его семья станет фаворитом Железного трона, и тогда старый лорд сам приползёт к нему на коленях, лишь бы сохранить их взаимоотношения. О, да, Мейс был в этом уверен, а потому хорошенечко спросит с лорда Высокой башни за его безразличие, когда придёт время. Весомо спросит.

Собрать верных Тиреллам людей в Хайгардене не составило труда, лишь только в столице Простора прознали об учинённом в Королевкой гавани бунте, а также о распространившихся в стране беспорядках. На самом Юге было почти что тихо мирно, если не считать нескольких небольших разовых акций. Так что Мейс легко увидел во всём происходящем не просто возможность, а стопроцентный шанс вновь оказаться на коне, как и подобает благородным представителям его выдающегося дома. Подобные Флоренту могу сколько угодно припоминать его предкам положение стюардов, но в Хайгардене сидели и властвовали именно Тиреллы, а остальные могли умыться горькими слезами от своей зависти и беспомощности.

Однако, без Таргариенов и с непонятным претендентом за плечами их положение так или иначе пошатнулось, это Мейс не мог не осознавать. Совсем немного, но теперь укрепить его не составило никакого труда. Осталось только довести наспех собранные в Хайгардене силы до столицы и всё, можно было запивать сладким арборским прекрасно разыгранную партию. Эх, как же давно Тирелл не был в столице Семи Королевств, теперь же он вступит в древнюю ставку Эйгона Завоевателя с огромным триумфом, о чём он мог мечтать только с самого детства. Конечно, он полагал, что сделает это немного раньше, во время восстания Баратеона, но жизнь повернулась самым невероятным для него образом, чтобы в итоге вернуться ка круги своя. С другим королём, но Мейс впишет своё имя и имя своего дома в анналы истории.

В распоряжении освободительного похода грандлорда Юга имелось почти два десятка сотен всадников, которые были в практически бесполезны в городских боях, но зато выглядели те устрашающе и вместе с тем выражали суровую решимость главы Тиреллов перед бунтовщиками. Это были его близкие люди, союзные лорды из малых домов и просто верные рыцари, у каждого имелись отряды сопровождения, собственные силы, которые они успели собрать в ответ на призыв Мейса, а также те, кого он подобрал в городах на пути следования армии к столице.

К почти двум тысячам всадников у него имелось и около десяти тысяч пехоты, часть из которого опытные воины, а другие обычное ополчение, но с добротным оружием со складов богатого дома повелителей Простора, фуражиров же считать и вовсе было бы позорно. В любом случае с такой силой обычный крестьянин вряд ли бы мог поспорить, даже если того была толпа. Тирелл был уверен, что свора черни, возглавляемая верховным септоном и советом Праведных, разбежится в тот же момент, как триумфальное шествие его войск подойдёт к городу.

Конечно, положение победителя Мейса было омрачено фактом необходимости делиться своей славой с братьями короля. Станнис уже должен был своим флотом блокировать гавань, а потому он также будет числится в именах тех, кто пришёл к королю Роберту на помощь, но что может его флот без поддержки армии Юга. Правильно, что ничего. Осталось только опередить младшего Баратеона, который также собирал армию на помощь венценосному брату в Штормовых землях. В таком случае Мейс точно окажется первым в списке тех, кому королевская семья и Малый совет будут обязаны своим спасением. Да, глава Тиреллов с удовольствием представлял лицо лорда Драконьего камня похожую на сморщенную сливу, когда практически все лавры достанутся стражу Юга. Взаимная нелюбовь меж ними возникла ещё тогда, когда средний щенок Баратеонов не позволил Мейсу взять осадой Штормовой Предел. Жрал собственную обувь, но не позволил взять родовую крепость, чтоб его. Если бы не это, возможно, битва на Рубиновом броде завершилась бы с совсем другим итогом.

Решимость и уверенность лорда Хайгардена не угасла ни на миг, даже когда они подошли к территории Королевского леса, часть из которого относилась к владениям Футли. Футли. Этот ничего не выражающий тюфяк Корвин был той ещё занозой. Когда Мейс услышал о чудодейственном возрождении Тамблтона, то был готов отмахнуться от подобных новостей, как от сумасшедшего бреда. В конце концов Тамблтон пытались привести в порядок многие поколения владык Шиповых холмов. Какие бы средства те не применяли и сколько бы денег на то не отдавали, всё было тщетно. Что могло измениться в этот раз, думалось Тиреллу.

Однако, его мать настояла на немедленной проверке этих слухов, ссылаясь на сообщения верных их дому людей. Оленне Мейс, как правило, никогда не мог отказать, даже если бы захотел. В итоге пришлось тащиться в «новый» Тамблтон для проверки, что Мейс считал про себя пустой тратой времени, но как видно зазря. Город и правда разительно изменился с того момента, как грандлорд Простора посещал его в последний раз. Расширилась жилая зона, появились новые лавки и мастерские, жизнь начала бить ключом в том месте, куда раньше было без слёз не взглянуть. По городу ходили слухи о странном госте лорда Корвина, связанного с подобными изменениями. Тут даже Тирелл не мог не насторожиться.

Малые Шипы остался всё таким же скучным и скудным замком, которым его запомнил Мейс. В торговом городе жизнь била ключом с подачи Футли, а вот в самой резиденции по-прежнему отсутствовали какие-либо намеки на достаток. Всё те же бедные на убранство стены и помещения, пресная еда и холодность, с которой лорд Тамблтона встречал своих новых гостей и непосредственного сюзерена. Да, уж, думалось Тиреллу, пребывая в таком месте круглый год он бы, несомненно, выбросился из окна от тоски и скуки. Однако, скряга Футли, как его про себя называл Мейс, принял их со всем полагающимся им уважением, в своей собственной манере, естественно.

Отправлялись во владение Футли только Мейс и Оленна, Алерия посчитала своим долгом остаться с детьми в Хайгардене, тем более что тащить тех с собой не имело никакого смысла. В любом случае ничего вразумительного от лорда Корвина Тиреллам узнать не удалось. Сам лорд Тамблтона понятия не имел каким образом удручённая земля его предков столь внезапно оправилась от понесённых в прошлом разрушений. Любые же вопросы, касающиеся слухов о странном незнакомце Футли отвергал, лишь упомянув, что то был странствующий торговец. Не доверять своему вассалу лорд Хайгардена посчитал излишним, а вот Оленна напротив наседала на скрягу Футли до последнего.

Ни в какие божественные чудеса она не верила – смотрела с высоты своего опыта и изрядной доли цинизма. Потому в безразличных ответах хозяина Малых Шипов видела лишь попытку что-то утаить и скрыть, да и слухи не берутся на пустом месте, как бы кто не желал обратного. Поняв, что от лорда она ничего не добьётся, Королева Шипов решительно стала уделять внимание домашним людям замка, будь то слуги или стражники. Самого Корвина она решила отдать на откуп сыну, что явно не устроило их обоих, но то были не её проблемы.

Расспросами служилого люда занимались уже верные самой Оленне доверенные лица. Урожденная Редвин же попыталась найти подход к детям лорда Тамблтона. Да, люди недооценивают детей, а ведь порой могли слышать и видеть то, что было непосильно обычному слуге, т.к. у них во многом отсутствуют многие ограничения взрослых, а ещё на них заведомо меньше обращают внимания в силу их возраста. Неудивительно, что Паук Королевской гавани предпочитает использовать именно их в своих грязных делишках.

Слуги Оленны, как ни странно, пришли к ней почти с пустыми руками. Ничего, что могло бы уличить лорда Корвина во вранье. Да, был человек, гостил, а с ним ещё двое. На торговцев похожи были не особо, но ничем предосудительным не занимались. Иногда один из них имел диалог с лордом. О чём? Никто не знает кроме него самого. Замок практически не покидали, по крайней мере днём. Ночью же большинство спит, на страже остаются только самые верные Корвину люди, навроде командующего Нилла, а от тех и клещами ничего не выудишь, тем более что они знали точную причину приезда в замок представителей семьи Хранителей Юга. В общем-то практически ничего существенного.

Попытка выспросить устный портрет гостей ни к чему хорошему не привела. Любая попытка зайти дальше обычных абстрактных описаний приводила к глухой стене непонимания со стороны обслуги, а затем и вовсе их закрытия для продолжения расспросов. В конечном итоге единственной странностью, которую смогли обнаружить её люди был домашний сад замка, что регулярно закрывался в определённое время по просьбе гостей. Сад этот Оленна посетила. Подозрительно ухоженный и живописный, но не более того. Подозрения её укрепились, но опять же этого было мало, словно бы она пыталась построить воздушный замок из пересудов и параноидальных теорий.

Дети же, не смотря на не дюжий опыт Оленны в этом вопросе, оказались ещё более скупы в плане информации. Будущая леди Хэйфорд будто бы находилась где-то совсем далеко от того места, где матриарх дома Тирелл вела с ней беседу. Быть может, девочка и хотела бы рассказать что-то о таинственных гостях её отца, но пребывала в сладких грёзах девичьей влюбленности, это старая леди видела весьма чётко. Отец явно провёл с ней воспитательную беседу и настроил её на помощь тому мужчине или юноше, о котором так старалась узнать Оленна. Молодые женщины в силу своего возраста за свои чувства могли убить или умереть сами, что тоже было не новостью для умудрённой годами интриганки. В общем от девчонки ничего полезного узнать не удалось. Мальчишки же во всём старались походить на своего отца, а потому старую женщину не привечали и разговоры с ней вести не хотели. То был тупик, очередной.

Последнюю попытку Королева Шипов предприняла с мейстером Стебалем, что служил дому Футли с момента принятия главенства над родом Корвина. Своих людей же Оленна отправила в город, быть может там им удастся найти хоть какую-то зацепку. Мейстер явно что-то знал, но не смотря на все увещевания пожилой леди на отрез отказывался говорить. Стебаль явно выглядел запуганным. Кем? Чем? Что же могло напугать тертого в делах Цитадели учёного мужа? Ответа матриарх Тиреллов так и не получила, но это была ещё одна деталь в общую картину.

Из города люди принесли вести, как старые, так и новые. Если с новостями о возрождении «старого» Тамблтона было уже всё понятно, то вот сообщения о мгновенном исцелении были уже в новинку. Как оказалось вместе с приездом странного гостя в окрестных поселениях стали случатся чудеса, словно в святых текстах семибожья. Кто-то вылечился от гангрены, кто-то от чахотки, а кто-то умудрился вернуть парочку потерянных пальцев, во что Оленна не особо верила, но факт был на лицо, во время этих событий в поселениях всегда присутствовали несколько человек в сопровождении людей в цветах дома Футли.

Именно такие новости о своём расследовании поведала Мейсу Оленна. Она была абсолютно уверена, что все эти необъяснимые события были связана с фигурой Эдмунда Гарденера, чью фамилию он порой боялся лишний раз помянуть всуе. Да и не верилось ему, что мертвец, погибший несколько веков назад, мог вот так вот взять и запросто восстать из своей могилы. С другой же стороны многие вассалы пытались связать и легитимизировать данное явление с падением Таргариенов, как нечестивых завоевателей и клятвопреступников андальской веры, а также со странным положением небесных светил в ту роковую ночь. От всего этого глава Тиреллов отмахивался, как от признаков крайней степени мракобесия и невежества. Он был просвещённым лордом и такие странности принимал исключительно со скепсисом ему положенным.

Так что и от слов матери он также отмахнулся, конечно же, про себя. Два года прошло с того инцидента и заниматься поисками непонятно кого в данной ситуации означало снова мутить воду и бередить умы вассальных Тиреллам домов. Не хватало ему ещё привлекать к этому бродяге, что позарился на его семейное наследие лишние внимание. Так что достучаться матриарх Тиреллов до своего сына не смогла, лишь выбило из него обещание заняться этой проблемой чуть позже, когда настроения в Просторе значительно улягутся. А вот оставаться в Малых Шипах дольше положенного Хранитель Юга не был намерен от силы совсем. Неизменно кислая мина лорда Корвина вызывала у Мейса несварение желудка.

Не прошло и полугода после посещения Тамблтона, как началось церковное восстание и Тирелл был вынужден седлать своего коня в надежде вернуться в фавор Железного трона и обрести за служенную славу. Пусть за всякими бродягами гоняются наёмники и всяк жаждущий наживы гнилой люд, у него были более важные дела и перспективы. Быть может после этого с посильной помощью короны, у которой до сего дня были большие проблемы с церковью, ему удастся поймать самозванца, не прикладывая особых усилий, а там семья и вассалы наконец успокоятся.

Рассуждая на данную тему, Мейс во главе своего войска въехал в Королевский лес по дороге Роз. Ещё пару часов и нужно было разбивать лагерь, а ещё через несколько недель он с триумфом въедет в столицу Семи Королевств. Всё складывалось как нельзя лучше, по крайней мере для него. Младшего Баратеона он опережает, войско не голодает, даже заболевших было минимальное количество, так что положение спасителя Железного трона было у него в кармане. Да, о лучшем положении дел можно было только мечтать. Скоро он и вовсе утрет нос заносчивому Тарли, который гордился своими победами во время восстания Баратеона старшего, подумаешь разбил бунтовщиков, он, Мейс, справиться с этим ничуть не хуже.

Когда пришло время войско разбило лагерь, естественно до наступления темноты, иначе можно было столкнуться с проблемами в виде хаоса и сумасбродства подчинённых самого мелкого пошиба. Командиры и лорды разместили свои палатки и разноцветные шатры в окружении самых близких им людей. Понятное дело штандарт Тиреллов высоко развивался над расположением армии грандлорда, а его собственный шатер был не в пример краше и обширнее остальных, раскрашенный в ярко-зелёные цвета его дома с приличной долей позолоты. Слуги уже разместили внутри необходимые удобства для сна владыки Хайгардена, как и яства для вечерней трапезы.

Попивая сладкое арборское, Мейс находился в абсолютной уверенности и безопасности. Скоро никто более не сможет смотреть на него и его семью с высока, даже Старый Лев с Утёса Кастерли, что слыл вторым по могуществу человеком в Семи Королевствах, а может быть и первым, если крепко задуматься. Ничто и никто не предвещали ему беды, так что после плотного ужина Хранитель Юга отошёл ко сну. На страже покоя своего верховного лорда остались стоять несколько ближних стражников из семьи потомственных рыцарей, принёсших присягу дому Тиреллов.

Лагерь был расположен прямо посреди дороги Роз без всяких укреплений, а часовых на посту находилось всего пару десятков, исключительно для проформы. Армия всё ещё находилась на территории Простора, безопасной и податливой. Так что никто из членов освободительной армии Тиреллов не выражал ни капли беспокойства, кто-то выпивал в свободное время, что было приятно сделать после выданного сытного пайка. Естественно, обычные воины не могли позволить себе дорогое вино, а потому использовали более дешёвые и распространённые среди простолюдинов напитки, вроде сидра Фоссовеев или легкой медовухи Бисбери.

Воинство гуляло и гудело, чтобы позже отойти ко сну в лёгкой алкогольной дымке. Подобное поведение было губительно для любой полноценной армии, если уж так рассудить, но то было в период войны, а не бунта, пусть и церковного. Так что солдаты Тиреллов без всякой задней мысли наслаждались своим положением почти героев. Естественно, что в подобной среде был распространён не только алкоголь, но и азартные игры. Заранее выданная часть жалования безбожно пропивалась и спускалась на какие-нибудь ножички или странную пародию на напёрстки. Когда же воины останавливались в городах, то ко всему этому ещё присоединялся контингент дешёвых шлюх из окрестных борделей. Душа гуляла, а остальное было тлен. Примерно таким образом можно было описать обстановку в славном воинстве Простора.

Через приличное количество времени, когда практически весь лагерь отошёл ко сну, случилось то, чего никто из воинства Тиреллов предположить не мог. В один момент подул холодный ветер и что-то мелким роем вылетело из темноты леса, чтобы навечно забрать на тот свет несколько десятков человек, будь то часовые или другие солдаты, умудрившиеся задремать за пределами своих спальных мест на голой земле. Звук падения тел был отчётливым, несколько факелов, расставленных по периметру для освещения, разом потухли, а лошади опасливо заржали, чувствуя угрозу и почуяв смерть, которую принёс этот нехарактерный звук.

Задеть всех часовых не получилось бы в любом случае, да и лагерь необходимо было привести в движение, создать панику и хаос, при котором добыча будет как на ладони. Однако, в отличие от нападавших, никто о подобном плане в самом лагере не знал, а потому воины Тиреллов разыграли свои роли в соответствии с поставленным кем-то сценарием. Стоило только часовым обнаружить тела своих братьев по несчастью со стрелами в них, как тут же в лагере раздались предупреждающие крики паники.

Подобного поворота событий никто не мог ожидать, а потому воины стали просыпаться ещё не до конца осознавая происходящее. Только это и было нужно нападавшим. Стоило людям только подняться и начать выходить на свет, как разных сторон на них посыпались стрелы. Крики ужаса и предсмертные затухающие хрипы стали раздаваться повсеместно, кто-то перед смертью или в панике умудрился уронить факел прямо на один из шатров, что тут же начала тлеть и разгораться, создавая собой большой костёр и освещая всё вокруг. Для нападающих было только в плюс возможность куда отчётливей видеть свои цели.

В спешке кто-то посообразительней начал тушить источники света, но было уже поздно. Семена хаоса были посеяны и проросли. Тел упавших замертво было не очень много, всё-таки куча двигающихся мишеней – это совсем иной уровень цели, впрочем, плотность скопления позволяла попадать весьма часто, пусть и не смертельно. В любом случае для находящихся будто в закрытой клетке людей всё выглядело куда мрачнее и удручающе. Королевский лес в ночи выглядел словно крепкие базальтовые стены, что удушающе сдавливали людей со всех сторон и несли за собой неминуемую гибель.

Падающие то тут, то там тела не располагали к спокойному и вдумчивому анализу ситуации, казалось, что все, в кого попадали стрелы, мгновенно присоединялись к числу покойников. Стоны боли раненых заглушались криками и мельтешением снующих воинов. Атмосфера была накалена до предела, а уж о дисциплине в связи с разыгравшейся ситуацией можно было вообще забыть. Пожарища, вызванные кострами и факелами, всё сильнее разрастались. Около получаса продолжалась эта вакханалия, пока командиры из лица благородных не смогли взять ситуацию в свои руки.

Тирелл резко проснулся от криков, раздающихся за пределами его шатра. В его походном убежище было необычайно светло, за тканью и сукном зеленых оттенков светило ярко-оранжевое марево. Верховный лорд Простора мгновенно поднялся со своего лежбища, как раз к тому моменту, как к нему ворвался один из стражников, что охранял его ночной сон. Одетый в дорогую кольчугу и крепкие латы с цветами и гербом Тиреллов на груди, тот выглядел так словно бы вырвался из пожара. Перекошенное беспокойством лицо было покрыто потом, волосы растрепались, а рука судорожно стискивала рукоять меча.

– Что там происходит? – заспано спросил Тирелл с явным недовольством. – Опять солдаты разбушевались в пьяном угаре? – поинтересовался Хранитель Юга, который был знаком с подобным явлением.

– Никак нет, сир. – чётко ответил рыцарь, вызывая у властителя Простора неприятный зуд где-то в груди. – Нападение, люди в панике.

– Что? – в растерянности и недоверии расширил свои глаза Тирелл, сон будто бы рукой сняло. – Вздор! – воскликнул Хранитель Юга и не слушая возражений своего охранника направился на выход из шатра.

Сказанное звучало для Мейса действительно бредовым. Кто в своём уме станет нападать на армию Простора, идущую для спасения столицы? Простор ни с кем не воевал, а разбойникам или бунтовщикам не хватило бы ни сил, ни тем более духа, чтобы решиться на что-то подобное. Всё звучало и выглядело, как глупая шутка и недоразумение. Представить подобную ситуацию можно было разве что лет десять назад во время восстания, но никак не сейчас.

Впрочем, весь скепсис и недоверие Тирелла мгновенно исчезли стоило тому собственными глазами убедиться в происходящем. За тканью шатра разгорался пожар, люди бежали в панике и страхе, где-то валялись или подвывали от боли тела солдат. Однако, противника, что всё это устроил видно не было. В голову Мейса закралась мысль – а не устроил ли кто-то из его людей саботаж, воспринятый неотёсанной толпой, как полноценное нападение? Данная мысль была развеяна в тот же миг, как рядом с упитанной ногой Осадника приземлилась стрела, а сам он мгновенно был закрыт фигурой второго стражника, что всё это время находился на улице.