Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 106 страниц)

Глава 69. В преддверии штормов

– Приветствую славных лордов. – произнёс молодой парень с исключительной валлирийской внешностью, слезая с дракона на твёрдую землю.

Впечатление произведённое Таргариеном на представителей андальского воинства оказалось весомым, в том плане, что невольно все рыцари за исключением самого короля, как можно скорее похватались за оружие. Гарденер же сохранял видимое спокойствие, в то время как вокруг него стали усиливаться магические эманации, заставляющие траву бурно расти, а цветы распускаться раньше срока. Не особо впечатляюще по сравнению с живым драконом, конечно, если не знать, что за этой безобидной на первый взгляд манипуляцией скрывается с десяток острых древесных шипов, готовых вырасти из-под земли и пронзить потенциальную угрозу его жизни в любой момент.

Мифическая рептилия словно почувствовала изменения в магическом фоне, а может быть и вовсе заметила колебания под землёй, но в любом случае на Гарденера тварь угрожающе рыкнула, заставляя рыцарей Белой Длани невольно выдвинуться вперёд. Подобное отношение было лестным и показательным. Даже не смотря на первобытный страх гвардейцы были достаточно преданны и фанатичны, чтобы ответить на угрозу своему господину, без какой-либо надежды на выживание или победу. В тоже время свой буйный нрав проявил и Камрит, став старательно бить копытом о землю и толкать в сторону дракона головой, будто бы предупреждая того не делать глупостей, ведь боевитый конь был готов весьма быстро ответить огнедышащему созданию собственным натиском.

– Тише-тише, Рейгаль. Простите, господа. Обычно он не ведёт себя столь беспокойно. – постарался успокоить своего питомца Эйгон, поглаживая дракона по изумрудного цвета чешуе и слегка выступившим вперёд костяным наростам.

– Удивительно дело, неужели драконы этой эпохи настолько жалки по сравнению со своими прошлыми собратьями? – провокационно вопросил Гарднер, едва ли не зевая для вида, что отлично помогло тому же Корбрею и Селми прийти в себя и сохранить спокойствие.

– Вот как. А вы я так полагаю Эдмунд Гарденер? – обернулся к нему Эйгон, прожигая взглядом, но при этом не проявляя даже скрытой агрессии. – Король Простора и владыка Хайгардена. – добавил он с уверенной улыбкой, чем заслужил острый и недовольный взгляд со стороны своего наставника Коннингтона.

– Хм, а ты не так глуп, как мне казалось, юноша. – польстил и одновременно уколол таргариеноского претендента Гарденер. – Тебе бы стоило подыскать куда более способных людей, раз уж ты собрался править тем, что осталось от Семи Королевств. Похоже твой доверенный десница совершенно не разделяет твои взгляды на моё положение. – остро заметил Эдмунд, показательно махнув в рукой на явно клокочущего от ярости внутри себя Коннингтона.

– Джона, иногда заносит, это верно. – на удивление легко согласился со словами Эдмунда Эйгон, вызывая череду удивлённых взглядов со стороны своей свиты. – А что касается достойных людей, то для вас у меня всегда найдётся место в Малом совете. Вам всего-то и нужно, что преклонить передо мной колени. – вызывающе улыбнулся ему Молодой Гриф, похоже полностью перенимая игру Гарденера.

– Только в твоих снах, Таргариен. – слегка нахмурился Эдмунд, понимая, что его тактика ведения этих бесполезных переговоров дала сбой. Судя по всему, мальчишку за многие годы и правда умудрились неплохо под натаскать. – Моё преклонённое колено ты не увидишь ни за что и никогда. – уверенно заявил он, даже не давая возможности для дальнейшего обсуждения этого вздорного предложения.

– Очень жаль. – вполне искренне и тяжело вздохнул Эйгон. – Слышал, что вас вернули в мир живых боги. – неожиданно сменил тему сомнительный потомок драконовой династии. – Не подскажите тогда обстоятельства вашей кончины, как просторского принца? – тон юноши звучал вполне благожелательно, да вот только намёк, стоявший за этим вопросом, было совершенно небезобидным, а напротив, весьма прямо угрожал, что поняли практически все здесь присутствующие. Рыцарь Долины даже уже было дернулся в сторону валлирийца, да вот только предупреждающая хватка короля на плече воина остудила его пыл.

– Меня, моего отца, брата и собственного сына сожгло пламя дракона, если ты намекаешь на это, жалкий подражатель. Да вот только это же пламя спалило дотла Харренхолл и обратило в бегство стотысячную армию. И что-то я не вижу здесь существа и его хозяина способного повторить что-то подобное. Балерион застилал своими крыльями небо, а тушей проминал слой земли. Твой питомец в сравнении с этим чудовищем всё равно, что вонючий клоп. – без всякого страха или трепета ответил на угрозу в свой адрес Гарденер, вызывая этими словами неподдельное уважение присутствующих, ведь тон с которым он произносил эти слова не оставляли сомнений в том, что сейчас перед ними действительно стоял единственный живой свидетель тех событий, что уже успели стать легендой. Долго мерились твёрдостью взглядов Эйгон и король андалов, пока в конце концов юноша не был вынужден отступить.

– Признаю, я всегда с сомнением относился к истории о вашем происхождении, король Эдмунд, но теперь я вижу, что ошибался. Ещё ни один человек не мог позволить себе сохранять спокойствие в присутствии Рейгаля и уж тем более оскорблять его в моём присутствии. Вы довольно смелы для самозванца, но вместе с тем прекрасно подходите под описания человека, что прошёл сквозь смерть. – признал в нём равного себя Таргариен, отчего у Гарденера даже невольно свело челюсть. Это ж надо, признаёт он его! Нонсенс. Вот чего ему было не надо того не надо, уж точно не от валлирийца получать признание. – Именно поэтому я настоятельно прошу вас преклонить колено, дабы государство и, в частности, Простор не потеряли столь выдающегося человека. Вряд ли Семеро возвращали вас обратно в этот мир, чтобы вы повторили ошибки прошлого. Пусть Рейгаль и мал, но даже прославленный Рендилл Тарли пал под его пламенем. Какими бы силами вы не обладали дракона вам не победить. – прибавил градус озвученной наглости парень, добавляя вслед к сведённой челюсти нагрянувшую мигрень.

– Забираю свои слова назад. Ты ещё тупее, чем я о тебе думал, несостоявшийся принц. – разочарованно покачал головой Гарденер, желая как можно скорее прекратить этот разговор, превратившийся непонятно во что.

– Последите за словами, король Простора. – всё же пошёл на поводу у воспитанника Коннингтон, признавая статус Гарденера и вместе с тем делая тому замечание. – Вы оскорбляете короля Семи Королевств на официальной встрече, и если вы действительно достойный монарх, то не позволите себе продолжать.

– Ты несёшь очередной вздор, Коннингтон. Я лишь ответил оскорблением на оскорбление. Иначе как мне по твоему воспринимать уже второе по счёту предложение преклониться перед потомком семьи, что начисто уничтожила мою родословную? – вскинул бровь Эдмунду, задавая весьма резонный в данных обстоятельствах вопрос. – И да, ваши сведения немного устарели. Я всё ещё являюсь правящим монархом Простора, но вместе с тем вы стоите также перед Верховным королём андалов. Куча всякого сброда во главе с валлирийским претендентом на андальской земле наводят свои порядки. Что это как не очередное оскорбление, как меня самого, так и церкви веры Семерых, которая и нарекла меня подобным статусом? – продолжал давить аргументами сборище сирых и убогих Эдмунд, правда в данном случае смысл этой фразы имел самое негативное значение.

– Мы наслышаны об этом решении верховного септона, уважаемый сир Эдмунд. – подал свой елейный голос евнух, впервые вступив в переговоры с их начала. – И считаем его ошибочным, ведь Верховным королём андалов всегда назначался король из рода Таргариенов. Скорее всего иерарх церкви был введён в заблуждение слухами о пресечении рода, но с появлением короля Эйгона VI, как законного наследника данный спор должен исчерпать сам себя. – бросался словесными кружевами бывший мастер над шептунами, однако никакого впечатления это на собеседников не произвело. – В ином же случае вас стоит расценивать, как узурпатора данного титула. – добавил Варрис напоследок, чем вызвал у рыцарей подле Эдмунда бурю негодования.

– Это звучало бы смешно, если бы не было так грустно. Не буду вдаваться в подробности каким образом и по какому праву получил это звание первый по счёт Эйгон, но… – собирался, как следует осадить евнуха Эдмунда, но был перебит всё тем же Эйгоном, только под номером шесть.

– По праву завоевания. – с видом полным уверенности и превосходства ответил юноша на вопрос, который Гарденер собирался разумно опустить.

– Допустим. – согласился Эдмунд довольно легко. – Да вот только, есть ли у тебя аналогичное этому право, Таргариен? Просто напомню, что тот же Хугор получил его не по наследству и никогда оно так не передавалось. А то, что устроили твои предки заставило бы всех, кто по праву носил данный титул, перевернуться в гробу или захлебнуться слюной от переизбытка наглости вашего рода на том свете. – словно по мановению волшебной палочки разбил все аргументы евнуха Гарденер. – Ломать старый порядок легко, да только вот новый никак не построить, особенно, когда старый всё ещё существует и на самом деле никуда не исчезал.

– В чём-то вы правы, король Эдмунд. – остановил евнуха от продолжения спора Эйгон, всего лишь предупредительно махнув в его сторону рукой. – Пусть так, и вы Верховный король андалов по праву наречённого богами, но вместе с тем вы по-прежнему живой человек из плоти и крови, ведь так? – с неким намёком спросил его валлириец, на что Гарденеру пришлось ответить кивком. – Тогда вы должны понимать, что цепляться за титул, который вы не способны удержать глупо и бессмысленно. Просто поймите, что у вас есть шанс прекратить всю эту войну. Прекратить лить кровь тех же андалов, страдающих от наших распрей в первую очередь. Вам уже принадлежат Простор и Железные острова, так чего вы ещё желаете? Неужели вы настолько властолюбивы, что готовы презреть мир, ради войны? – неожиданно воззвал к его человеколюбию Таргариен и вместе с тем перевернул стрелки этот наглец. На несколько мгновений Эдмунд даже засомневался действительно ли он поступает правильно, но затем перед глазами снова встали Пламенной поле, «старый» Тамблтон и многие другие последствия правления драконов, которые ему так и не довелось наблюдать лично, после чего любые сомнения были выброшены куда подальше.

– И сколько лет продлиться мир под управлением очередного Таргариена скажи мне милость? – испытующе впился взглядом в лицо валлирийца андальский король. – Восстание Святого Воинства, Танец Драконов, куча Восстаний Блэкфайров и ещё множество более мелких распрей, что не раз погружали страну в эпоху междоусобиц и конфликтов из-за того, что ваша семейка так и не научилась держать себя в руках. Будь ты хоть трижды достойным королём, но после тебя останутся всё те же безумцы, каким был твой дед. Сам уклад, что вы создали и пытаетесь удержать из раза в раз заливая Вестерос кровью изжил себя и ваше падение, как и уничтожение Железного трона тому прямое доказательство. – жёстко разбил все доводы Молодого Грифа Эдмунд, не давая тому и возможности оправдаться.

– И конечно же вы считаете, что при вашем правлении подобного не будет. – не столько спрашивал, сколько утверждал евнух, давая возможность своему королю немного отдохнуть от довольно непростого спора, в котором тот явно проигрывал.

– Я не могу утверждать, что мои потомки будут лучше меня, евнух, но при этом я могу гарантировать, что те будут куда вразумительнее, чем те, которых оставит после себя этот уверенный в себе подражатель. Как я уже и сказал, сама идея государства с династией валлирийцев во главе, что не во что не ставит уклады нашей культуры и веры ущербна. – не давая возможности как-либо парировать его слова высказался Гарденер. Признаться честно он и сам не ожидал от себя подобного красноречия, но можно сказать, что у него попросту накипело, позволив облечь давние мысли в нужные сейчас слова.

– А что скажите вы, сир Барристан? – обратился Эйгон к престарелому рыцарю, что выделялся на фоне моложавых гвардейцев и их короля своей броской внешностью. – Вы были подле моей семьи многие годы и кто как не вы сможете рассудить этот спор.

Долгое время Селми молча выслушивал набирающий обороты спор и как бы он не был верен прошлой династии, но слова последнего Гарденера стали звучать для магистра святого ордена как никогда разумно. Рыцарь и сам видел во что со временем превращаются самые разумные представители драконьего рода и на самом деле не хотел продолжения кровавого цикла. Тот, кто называл себя Эйгоном действительно был в некотором роде похож на покойного принца Рейгара или же короля Эйриса в его молодые годы. И всё же сир Барристан не видел в нём того самого мальчика, чьё обезображенное детское тельце было брошено к ногам Роберта Баратеона с десяток лет тому назад. Была бы его воля и он бы отправил юношу обратно в Эссос, строить свою жизнь вдали от интриг и бед Вестероса, кем бы он не являлся на самом деле. И всё же сейчас он был полностью бессилен и от него ожидали хоть какого-то ответа.

– Прошу простить, но моё мнение полностью совпадает со словами короля и позицией церкви Семерых. Наш орден был создан для защиты веры и сейчас вы посягаете на её уклад. Как магистр ордена я буду вынужден сделать всё необходимое, чтобы не допустить претворения ваших притязаний в жизнь. – довольно спокойно дал ответ старый рыцарь, полностью смиряясь с неизбежностью судьбы. Подобный ответ, несомненно, стал тяжёлым ударом для Таргариена, что учился воинскому искусству на примере живой легенды вроде сира Барристана. Теперь же герой и вроде как один из немногих защитников его семьи отказал ему в поддержке и это было досадно. Весьма досадно, если не горько.

– Думаю, благодаря ясному ответу уважаемого магистра наш спор зашёл в тупик. – сделал однозначный вывод Гарденер, чувствуя, как минимум свою победу в словесной баталии. – Предлагаю разрешить его уже на поли брани. Среди моих людей не найдётся того, кто был бы готов признать Таргариена своим королём, как и с вашей стороны не найдётся человека готового признать королём меня. Дальнейший диалог бессмыслен, пускай теперь за нас говорят клинки и боги. – развернул Камрита назад Эдмунд, давая понять, что на этом их диалог можно считать оконченным.

– Мне жаль, что всё так вышло, но уже завтра Пламенное поле обретёт свою сестру. – не остался в долгу Эйгон, взбираясь обратно на своего дракона.

– Ещё посмотрим. Лорд Тирион, – обратился напоследок Гарденер к карлику, что на удивление не произнёс за это время ни слова, словно стараясь лишний раз не отсвечивать, что было крайне на того не похоже. – Я понимаю, что до недавнего времени мы были врагами, и я нисколько не осуждаю ваш выбор, но вы всегда мне казались разумным человеком, по крайней мере по тем слухам, что мне довелось услышать. Дам вас совет, держитесь как можно дальше от поля битвы, а лучше ещё раз хорошенько подумайте стоит ли молодой дракон верности льва. – дал некое подобие напутствия Ланнистеру Эдмунд.

– Для меня уже всё давно решено, ваше величество. – невесело усмехнулся ему в ответ Тирион. – Это мой последний шанс получить причитающееся и сохранить то немногое, что у меня осталось.

– Воля ваша, но не ждите от меня милости. – отвернулся от карлика король, начиная набирать скорость по направлению к лагерю андальского воинства. – Я не прощаю тех, кто встаёт на сторону дракона. – почти шёпотом произнёс он последнюю фразу, что предназначалось больше для него, чем для кого-то другого.

– У вас есть хоть какой-то план на время битвы, ваше величество? – спросил его Рокстон, что также предпочитал держаться незримой тенью во время недавних переговоров, а сейчас же преступил к необходимому обсуждению стратегию.

– Разумеется, лорд Рокстон. – придал в голос уверенности Эдмунд, внезапно для всех останавливаясь и направляя взгляд на небеса. – Совет номер один для нашей завтрашней кампании – держите конницу от элефантерии как можно дальше. Иначе мы будем точно рохирримы во время боя с харадримами. – вызвал он своими словами не малый взгляд удивления со стороны марочного лорда, но пояснять свои слова не стал, а лишь продолжил. – Подготовьте бочки с липучей смесью для противодействия очагам возгорания, вызванного драконьим огнём и конечно же всё тем же элефантам. Этого должно хватить для начала, далее же всё будет зависеть от вас, от меня и от богов.

– О чём вы, милорд? – был совершенно сбит с толку лорд Звена, отчего его густые чёрные брови даже несколько вздыбились, выдавая весь спектр ощущаемых полководцем эмоций.

– Сегодня боги на нашей стороне, лорд Рокстон. – указал на появляющиеся на горизонте тучи. – Вместо Пламенного поля этот подражатель Завоевателю получит лишь второй Последний Шторм, но с куда худшими итогами для драконьего рода. Слабый дракон во время шторма – мёртвый дракон. Уж я об это позабочусь. – уверенно хмыкнул Гарденер, возобновив свой путь. – Земля штормов всё также неизменна и яростна к тем, кто желает её покорения. – несколько пространно произнёс Эдмунд, на пороге очередного сражения за своё и всего Вестероса будущее.

Глава 70. В огненном шторме

Ночь, проведённая в ожидании перед кульминационным боем за судьбу Вестероса оставила неизгладимый след на душах андальских воинов. С рассветом станет решено будут ли драконы вновь стяжать в своей кровавой хватке Семь Королевств или наконец-то канут лету, оставляя наследие Древней Валлирии лишь пережитком давно ушедшей эпохи. Долго сопротивлялись их господству в Эссосе как андалы, так и ройнары с Первыми людьми, но в итоге им пришлось бежать в новый мир, дабы отыскать новый дом, где небеса не будут рассекать проклятые драконы. Казалось, этот дом был найден, но всё же валлирийцы настигли их и здесь, утвердив свою власть над древними народами почти на три сотни лет. Теперь же настала пора раз и навсегда сбросить с себя ярмо слуг и установить правление истинного и достойнейшего среди владык – Эдмунда по прозвищу Белая Длань, согласно древним традициям рода, или же, как его уже несколько лет кличут среди богобоязненного народа андалов, Искупителя, достойного богов.

Сон к Гарденеру не хотел приходить ни при каких условиях. Да и как тут уснуть, когда каждая мелочь может повлиять на исход решающего сражения. Король лично занимался проверкой обмундирования и боевой готовности солдат, а также метательных машин, без которых остановить натиск элефантов Золотых мечей будет практически невозможно. И естественно в виду обстоятельств ночь не могла пройти так уж спокойно. В конце концов в армии врага имелись дорнийцы, которые были мастерами засадных войн. Точно сказать был ли то личный приказ Эйгона или же просто инициатива на местах, но в любом случае за эту ночь было насчитано аж три вылазки, когда потомки ройнаров пытались поджечь лагерь или отравить часть припасов, предназначенных солдатом. Лишь усилившиеся в ночи магические способности и вместе с тем восприятие помогло Эдмунду заранее предупредить эти попытки и задушить их в зародыше. Пустынные змеи потеряли с сотню лазутчиков, а в пылу боя успели пострадать пару десятков новобранцев, но так или иначе план, чтобы получить преимущество перед началом сражения был дорнийцами провален.

Рассвета же практически не было видно из-за громадных почти чёрных туч, наползающих на небо стремительно и неумолимо. В небе сверкала гроза, когда армии выстроились друг напротив друга, считай, что в чистом поле. Гарденер не прогадал, когда недавно заявил, что это сражение будет данью памяти последнему бою легендарного рода Дюррандонов. Последний шторм стал тем самым событием, что некогда привело к Сражению на Пламенном поле. В том бою Аргилак Надменный пал, а его наследие присвоил себе Оррис Баратеон, считай такой же пережиток эпохи, каким он сделал самих Дюррандонов в том бою. Та битва стала культовым событием для всей истории не только Штормовых земель, но и всего Вестероса. Теперь же тем событиям было суждено повториться, но с надеждой на то, что справедливость восторжествует и былой победитель превратится в проигравшего, дабы уступить сцену новому порядку.

Главным преимуществом на поле боя несомненно была кавалерия и элефанерия, без которых сражение превратилось бы в обычную свалку. Существовала опасность, что во время погодных условий животные могут увязнуть в грязи, но Гарденер был готов пойти на такой риск, тем более что это относилось к обеим сторонам. Если уж даже подобные воинские подразделения были под угрозой, то что можно было подумать о пехоте, что составляла основу боевых сил таргариеновской клики? В общем условия обещают быть не простыми, и только истинная воинская доблесть и упорство будут способны рассудить правоту воюющих сторон. И всё же главным событием, которое должно поставить жирную точку в конфликте, должно было стать сражение между драконьим пламенем и магией самой жизни. Только тогда, когда один из королей падёт, случится неизбежное и это понимали практически все присутствующие.

Тысячи взглядов скрестились на Гарденере, когда тот триумфально проехал перед рядами напряжённого андальского воинства. Сейчас он был для них той единственной соломинкой, лучом света и проводником к победе, без которого все их потуги будут бессильны. Король был одет в свою серебряную с изумрудными вставками броню, обещающую превратится в нечто непотребное в пылу сражения, но сейчас внешний вид слабо забит монарха, тем более что не было на свете той защиты способной уберечь от магического пламени мифического чудища. Все ожидали его слов, последнего напутствия, что разожжёт огонь в сердцах молодых и стариков, готовых отдать свои жизни за новый мир и их короля, за будущее, что уготовили их родным боги.

– Не ждите от меня напутствия, воины! – раздался громогласный голос короля, а вслед за ним вторили недоумённые глашатаи. Подобное начало определённо смогло порвать некоторые шаблоны и разрушить ожидания. – Ибо оно вам не требуется! Все вы знаете, что ждёт наши семьи и дома в случае поражения! Новый виток тирании, новый век огня и крови! Конфликтов и разрушений! Драконьего гнёта! – чеканил Гарденер каждое слово, и даже рёв бушующего ветра, как и первые капли дождя, не могли заглушить звук его голоса.

– Не обманывайтесь мрачным небом! Оно создано таким не для нас, а для врагов, что сегодня уснут вечным сном на этом поле боя! Они пришли сюда, как освободители, они говорят вам о древнем праве завоевания, за которое цепляются, как за последний тлеющий очаг в морозную зиму! Но правда лишь в том, что все они изгнанники, предатели и наёмники! У них здесь нет чести! Нет никаких прав, как бы они не хотели обратного! Они пришли на нашу землю с мечом и огнём, а потому погибнут вместе с ними! – продолжал Эдмунд поднимать градус напряжения, вместе с тем, взывая к исконному людскому гневу, как защитников родного дома.

– Нет у меня для вас слов напутствия, ибо вы должны знать, что никто не посмеет уготовить нам поражения! За небом, за морем или в самом пекле не найдётся тех, кто сможет сокрушить воинство под знаком семи звёзд! От Отца и вплоть до самого Неведомого все они взирают на нас и уже уготовили нам победу! Так не устрашитесь же вы, ибо будущее уже лежит перед нами! Без Железного трона, без пламени драконов и без нечестивых правителей валлирийского рода! – подходил Гарденер к концу своей речи. Горло уже начинало откровенно саднить, но вместе с тем монарх лишь продолжал усиливать напор.

– Да!!! – раздался хор откровенно заведённых бойцов и крику их вторила молния, что рассекла небеса и ударила совсем недалёко от вражеского лагеря. Впрочем, так выглядело только со стороны и на самом деле сгусток энергии ударил ближе к центру будущего сражения, но эффект был всё равно достигнут. Будто бы сами боги подтвердили слова короля и решимость андальских бойцов.

– Пред нами простирается не поле нашего боя, и не поле нашего поражения! Это поле победы, что уготовили нам боги и сама судьба! Так возьмём же её раз и навсегда! За победой!!! – сверкнул в тусклом свете клинок, отбивая капли разошедшегося дождя, откровенного безжалостного ливня. Отныне король смотрел только вперёд, без страха, без сомнений.

– За победой!!! – и поддержали его крик воины, что больше не видели перед собой препятствий на пути к справедливой виктории. На второй план отступили промозглый холод и липкая грязь, начавшая появляться под ногами. Отныне перед ними стояла только одна цель – взять победу, обещанную им их королём и богами во славу собственного будущего. Они были готовы вгрызаться в неё, сровнять врага с землёй, а может быть отправить ещё ниже. И горе тем, кто усомнится в их решимости.

Примерно такая же история происходила на противоположной стороне от поля боя. Только вот, что дорнийцам, что наёмникам и немногочисленным штормовых лордам, что решились присягнуть на милость драконовой династии, было в большинстве своём плевать на то, что хотели или желали им боги. Нет, основное на что упирал Таргариен в своей речи были: богатство и привилегии, что могли те получить под его законным правлением. Собственные замки, земли и иные земные блага. Разве что пришлось упомянуть о справедливости для тех же представителей Мартеллов, но командующему дорнийцами лорду Айронвуду, что возглавил войска после скоропостижной гибели Красного, Змея было

в общем-то плевать на справедливость, обещанную его сюзеренам, тем более что тем вроде, как и мстить то никому больше не было нужды, практически некому. Однако, уверенность в победе и по-прежнему вселял гордый дракон, чьим всадником являлся Эйгон. Для них было невозможно допустить даже мысль, что они могли поиграть. А ведь среди воинства были и потомки ройнаров, что отметились на странице истории тем, что смогли умертвить некоторых из этих существ без какой бы то ни было магии. Жаль, что порой подобные факты стираются из памяти под гнётом самоуверенности.

В любом случае призыв к началу боя был официально объявлен и боевые рога затрубили походный марш. Громадные туши элефантов выдвинулись вперёд на рубежи просторских позиций. Как и было приказано ранее андальская кавалерия из почти двадцати тысяч отборных всадников пропустила вперёд пехоту, дабы не оказаться перемолотой мощными бивнями в самом начале сражения. Проще говоря авангард и арьергард поменялись местами на время сражения. В это же время осадные орудия уже готовили свои первые заряды с липучей смесью и природными бомбами, что в нынешних условиях боя было сделать не так уж и легко. Приходилось брать в учёт стремительный ветер и воду, что в любой момент могла задержать те или иные части механизма, попав в нужные сочленения или же вовсе замедлить обслуживающий персонал орудий, сбивая и обесценивая все прошлые потуги по отладке. Именно в таких условиях были готовы столкнуться две противоборствующие армии.

Казалось бы, после такой воодушевляющей речи Верховный король андалов должен был первым отправиться в бой, но вместо этого Гарденер выжидал и готовился к тому, чтобы стремительно ворваться на поле боя вместо со своей гвардией и основной кавалерией. Он не был столь глуп, чтобы стать главной целью в этом сражении раньше положенного срока.

Кто-то мог заявить, что монарх решил отсидеться и послать пехоту на убой, но так казалось только до того момента пока первые наведённые снаряды не сказали своё слово внося первые элементы хаоса в начавшееся сражение. Эдмунд внимательно следил за этим и готовился сделать первый шаг, дабы показать неприятелю всю тщетность усилий, которую они могли против него выставить. И шанс не заставил себя долго ждать.

Первые бочки с липучей смесью упали прямо перед элефантами, заставляя животных и их всадников замедлиться, однако дело уже было сделано и некоторые из них попали в подготовленную ловушку. И всё же даже не смотря на прочность и клейкость смеси масса и мускулатура животных позволяла им игнорировать препятствие настолько насколько это было возможным. Да, элефантерия определённо замедлилась, но не встала на месте, делая из себя отличную мишень для дальних рядов лучников, чьё попадание практически было сведено на нет погодными условиями. Сквозь усилия элефанты продолжали свой неумолимый ход вперёд, а кто-то из более умных всадников и вовсе приказал тем буквально взрыхлить слой земли вместо со смесью своими мощными костяными отростками. При таких условиях уже совсем скоро препятствие и вовсе должно было исчезнуть, если бы не следующий сюрприз андальской военно-магической мысли.

Следующими снарядами под ноги элефантов упали уже природные бочонки, те самые, что использовались во время сражения с флотом железнорождённых. Именно к этому готовился и ждал король, выстраивая магическую связь с заготовленными для воздействия растениями. Как грибы после дождя, только уже во время него, на относительно чистом ещё пока поле стали вырастать исполинские деревья, становясь очередной преградой на пути следования вражеского авангарда. Один из элефантов и вовсе умудрился наступить и раздавить одну из упавших бочек как раз в тот момент, когда Гарденер посылал силы для произрастания. Громадное животное взревело от боли, а хобот издал звук подобно собачьему вою. Лапищу его буквально разорвало на части, а тушу вместе с всадниками и вовсе насадило на ствол дуба, что трескался и хрустел, но благодаря магической подпитке продолжал свой неумолимый рост. Так первые потери элефантерии стали первым полуживым знаменем в разгорающейся битве. Животное истекало кровью и билось в агонии, но было бессильно как-либо повлиять на своё незавидное положение. Было лишь вопросом времени пока оно не затихнет на громадных ветвях колоссального дуба окончательно.

Благодаря своей связи с Воином, что боролся в небе против дождя и мощных порывов ветра, Эдмунд мог прекрасно видеть, как повлияло это событие на решимость сторон. Две армии ещё даже не столкнулись в прямом бою, а в рядах Золотых плащей, что считай первыми, ощутили на себе последствия андальской мощи, начались разброд и шатание. Но так или иначе у них имелись вполне неплохие командиры, что быстро пришли к выводу о том, чтобы не дожидаться увязшей среди препятствий элефантерии и как можно скорее ввести в бой собственную пехоту в союзе с штормовиками и дорнийцами. Касательно пехоты силы были относительно равными, так что это было не самое плохое решение в нынешних условиях.

Вёл андальскую пехоту никто иной, как лорд Рокстон, командующий данного сражения, что оказался тем ещё храбрецом на самом деле. Рядом с ним также примостился и магистр Сынов Воина Барристан Селми, что вёл в бой орденский рыцарский отряд из почти пяти тысяч человек. Уже сейчас ход пехотинцев замедлился из-за размытой земли, но время соприкосновения двух армий близилась. Кавалерия продолжала выжидать и готовиться вступить в бой, когда наступит нужна, а опасность элефантерии будет сведена к минимуму. Та, впрочем, уже была не такой уж и опасной, где-то с полдесятка особей уже выбыло из боя, благодаря ранениям нанесённым древесным заслоном. Остальные же пытались пробиться к основным силам вперёд громя и ломая ветви, а менее крупные деревья, коим не хватило подпитки элефанты и вовсе вырывали с корнями и отбрасывали в сторону свои хоботом, настолько мощными были эти создания.