Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 106 страниц)

Глава 60. О Змеях и Охотнике

300 г. от З.Э.

Штормовые земли.

Рендилл Тарли, главнокомандующий силами Простора, испытывал усталость и раздражение от развернувшейся перед ним картины. Прошла всего пару с дней с того момента, как ему удалось занять родовой замок Баратеонов, чьи защитники, возглавляемые лордом Алесандром Стедмоном по прозвищу Грошелюб открыл ворота после нескольких месяцев осады крепости с суши и её блокады с моря. Лорд Широкой Арки полностью оправдывал свою поганую кличку, переметнувшись на сторону Железного трона после гибели Станниса на Черноводной, тот крепко держал оборону, но подвело брюхо и желание сохранить жизнь. Тарли пообещал кастеляну перед осадой, что если ему придётся войти в ворота силой оружия, то он не пощадит никого из тех, кто выступал против него. Сначала любезное предложение Красного Охотника было воспринято без должного почтения, но припасы быстро кончились, а вскоре пала внешняя стена, так что вскоре Стедмон уже полз на коленях и молил о пощаде.

И вот случилась незадача. Дорнийцы, чтоб их. Подвели двадцатитысячное воинство прямо под стены уже взятой крепости. И куда смотрели марочные лорды? Понятно куда. Ведь Тарли уже разгромил до этого наспех собранное ополчение из десяти тысяч молодых неумех, отправив их обратно, обойдясь минимальной кровью. На Островах Искупления не так давно было намного проще вести карательные походы благодаря горючей смеси, так похожей на столь ненавидимый королём дикий огонь Таргариенов. Однако, приказ короля на счёт дальнейшего использования столь чудного оружия на континенте был ясен – нельзя, а то повесят и на заслуги не посмотрят. Сложная натура этот Гарденер, как уничтожить целое королевство со всеми дворянами и жрецами, так это пожалуйста, а как дошло дело до возможного сожжения пары замков и лесных опушек так тут ни-ни. Ох уж, эта блажь королевская, если бы у него сейчас были запасы хотя бы в несколько десятков литров, то разобраться с возникшей проблемой было бы намного проще.

Вёл всё это воинство дорнийцев вёл никто иной, как всем известный Оберин Мартелл. Вот и встретились на поле боя Красный Охотник и Красный Змей, правда радости это большой не доставляло. Силы Тарли за это время успели немного поредеть, да и как минимум пять тысяч из бывших тридцати были приписаны экипажем к флоту Редвина, что стоял в заливе Разбитых кораблей. Помощи на суше от него не дождёшься, но как минимум тот заставит дорнийцев понервничать и остеречься, а значит они будут делать ошибки, что ему на руку. В остальном же силы их были примерно равным и было бы у Рендилла несравнимое преимущество в виде почти семи тысяч всадников, если бы не одно большое но – его противниками были именно дорнийцы.

Давние соседи и противники, которые терпеть друг друга не могли. Однако пока просторцы развивали на своих землях ремесло верхней езды, песчаники упражнялись с копьём, чтобы вышибать всадников из седла. Та ещё проблема, полностью нивелировавшая всё преимущество Тарли. При столкновении с любым другим противником это можно было бы наоборот назвать везением, но не в этот раз. И Красный Змей прекрасно знал об этом, от того и хорохорился перед ним, вызывающе выступая, стоя спиной к собственным воинам.

– Рад видеть вас, сир Рендилл, в такой знаменательный час. – с уверенной усмешкой поприветствовал просторца дорниец, одетый в плотную кожаную броню чёрного цвета, что не стесняла во время боя движения. Поверх брони была одета накидка в родовых ярких цветах Мартеллов, а сам мужчина один из немногих восседал на лошади. – Однако кажется мне, что вы заблудились. Но не волнуйтесь, я помогу вам. Простор он вон там. Видите? – откровенно издевался мартелловский выкормыш, показательно тыча рукой куда-то за горизонт на запад.

– Это кажется ты успел заблудится, Мартелл. – яростно отвечал Оберину Тарли со стены потрёпанного Штормового предела. – Всегда знал, что твоя мнимая обида на Ланнистеров и яйца выеденного не стоит. Хорошо тебе и твоему брату теперь плясать под дудку убийцы сестры и племянников? – пытался задеть Красного Змея полководец, разумно предполагая, что Мартеллы вступили в сговор с Железным троном.

– Не зарывайся, Тарли. – для вида спокойным голосом отвечал со своей стороны Мартелл, однако прищуренный острый взгляд тёмных глаз с головой выдавал истинные эмоции вспыльчивого дорнийца. – Семейство Ланнистеров ещё получит своё, но пока что я здесь от имени моего племянника короля Эйгона, шестого этого имени, законного короля ройнаров, андалов и Первых людей. Так что советую сдать нам крепость и оружие, а после принести клятву верности своему законному королю, Тарли. Пока ты ещё можешь это сделать. – поверг просторцев в шок своим заявлением Мартелл, отчего даже у самых стойких рыцарей и лордов глаза на лоб полезли.

– Ты, верно, совсем спятил, Мартелл. – покачал головой Рендилл, хотя на самом деле озвученное требование Красные Охотник принял со всей серьёзностью. Шестерёнки в его голове бешено крутились и складывали два и два. Полной картины ему конечно же было видеть не дано, но то, что появилась некая третья сила в Войне Пяти Королей, понял отчётливо. – Забирай своих песчаных выкормышей и вали отсюда! Мы служим только одному королю, и он никогда не будет сидеть на Железном троне! В отличие от тебе подобных драконьих подстилок, у просторцев ещё остались хороший вкус и честь, о которой в Дорне никогда не слышали! – дал однозначный ответ Тарли, в уме уже продумывая ход сражения.

– Так я и думал. Что ж, встретимся на поле боя. Посмотрим, что ты скажешь, когда будешь захлёбываться своей кровью, беспечный дурак. – развернул лошадь и вернулся к расположению дорнийского воинства Мартелл.

Как ни странно, но последние слова Оберина крепко задели Тарли, и всё же не тем образом каким можно было подумать. Воинское чутьё подсказывало ему, что для подобной уверенности противника должен быть достойный повод. Мартелл не мог не видеть равное количество войск и их укреплённость, а также наличие совсем рядом крупного флота, что мог высадить приличные силы нападавшим в тыл. Что-то тут было не чисто и это наверняка. Планировали ли дорнийцы получить подкрепление и если да, то откуда? С моря? Возможно, но рискованно флот Редвина после уничтожения железнорождённых был сильнейшим в Вестеросе и сейчас он находился практически в полном составе. Только безумство или отчаянье может толкнуть противника на морское сражение.

В таком случае остаётся только суша. Тарли не был так глуп, чтобы после слов Красного Змея мгновенно отринуть от себя возможность сговора с Ланнистерами. Однако, станут ли они ослаблять защиту столицы, когда король Гарденере вот-вот заявится к ним на порог? Вряд ли, а значит здесь было что-то ещё. Припрятали не так далёко резервы, чтобы ввести их в бой в разгаре сражения? А вот это уже похоже на дорнийцев, крепких мастеров засадной войны. В таком случае рисковать не стоит и лучше бы отсидеться в крепости. Мог ли Мартелл задумать именно это? Конечно мог, и в таком случае ланнистерская партия вновь возникает на повестке дня. Зачем побеждать, если можно задержать? Вариантов было много и каждый из них нёс за собой риски.

Тем не менее Тарли был не тем человеком, что способен просто отсиживаться в сторонке и бездействовать. Их король ожидает его и Редвина поддержки, чтобы разобраться с Железным троном раз и навсегда, а потому Рендилл не мог позволить себе задержку, кто знает, как поменяется к нему отношение Гарденера, если он сейчас упустит шанс для очередного свершения. Возможно, что в Красном Охотнике начало просыпаться честолюбие, но каждый день простоя в Штормовом пределе и правда мог иметь решающее значение. Хорошо бы знать заранее о чём думает и на что рассчитывает противник. В любом случае сражению быть и это было решено.

У просторцев была не самая лучшая позиция для начала боя. В то время, как Мартелл и его воинство заняли свободное пространство перед замком, Тарли пришлось бы идти на прорыв прямо в распростёртые объятья врага, чтобы принять бой. Потому первым делом Красный Охотник решил расчистить для авангарда всадников дорогу. Несколько сотен лучников начали прицельно бить в места скопления дорнийцев, вынуждая тех отойти. Попытки же вести ответный огонь ни к чему не привели. Великий замок, построенный на утёсе, имел не то, чтобы высокие стены, а скорее высоченные. Взять его была задача почти невозможная и если бы не отсутствие приличного количества защитников и припасов, то уже самому Рендиллу пришлось стоять под ним ещё несколько месяцев.

План отогнать дорнийев от замка полностью оправдал себя. Тарли приготовился к атаке и поручил командовать авангардом всадников одного из доверенных ему людей. Сам лишний раз лезть на рожон Красный Охотник не планировал. Для этого ещё придёт время, а пока следует понять стоит ли ждать от противника ещё какой подлянки. Редвин не мог не заметить разворачивающийся под стенами крепости бой. Пока что гранд-адмирал старался лишь наблюдать, но на всякий случай стал постепенно направлять флот к берегу, чтобы в случае чего оказать главнокомандующему поддержку. И всё же Мартелл оказался спокойным даже когда плотная шеренга всадников врезалась в ближайший строй его воинства и буквально вмяла людей в землю.

Однако, всё было на первый взгляд не так радужно, как могло показаться. Сперва всадники действительно оттеснили дорнийцев, давая возможность выбраться из крепости уже пехоте, и всё же уже вскоре стало ясно, что авангард увяз. Копья нанизывали и дырявили открытые бока лошадей из-за чего образовалась давка, которая приносила вред в первую очередь именно просторцам. Тарли ожидал подобного поворота, но сделать пока что ничего не мог, ждал, когда в бой вступит пехота. Под рёв трубы всадники стали отступать назад, уступая свои места пехотинцам, что уже более эффективно стали прорубаться сквозь строй противника.

Не сбавляя темпа Тарли выдвинулся вместе со второй половиной всадников в самую гущу сражений. Опасность копий для конницы заключалась только в крепком построении. Несколько копий ничего не способны сделать против слаженной атаки нескольких всадников, что и было продемонстрировано. Стоило пехотинцам нарушить строй дорнийцев, как их немедленно сменяли всадники и так по кругу. В такой суматохе были естественны случайные потери, но тактика оказалась действенной и песчаники дрогнули. Пожалуй, главной заслугой просторцев была в том, что все их воины были ветеранами островной кампании и набрались боевого опыта, что делало их цену равной как минимум двух, а то и трёх обычных воинов Дорна. Противники же напротив, пусть и были достаточно тренированы и свирепы, но до сих пор оставались зелены. Только личный отряд Мартелла, состоящий в основном из его побратимов по наёмничьей службе, мог сравняться в стойкости и выдержки с ветеранами Тарли, в то время как все остальные были вынуждены проверять закалённых в боях андалов на прочность.

Однако, Рендилла по-прежнему не покидало ощущение грядущей западни. Дорнийцы были слишком спокойными для тех, кто проигрывал в выгодной для себя позиции. По-хорошему им бы надо отступить, чтобы сохранить силы, но те продолжали стоять насмерть, словно ожидая чего-то. У Тарли всё ещё была возможность отступить за крепкие пусть и не совсем целые стены Штормового предела и всё же вся эта ситуация не давала ему покоя. Губитель Сердец в руках полководца прорубал себе путь сквозь врагов, когда мужчина заметил то, чего так ожидал Мартелл. Из-за мыса Дюррана стали появляться корабли под золотым и таргариеновским флагом. Теперь сомнений в том, что Дорн переметнулся на сторону роялистов драконовой династии не было. И всё же до сих пор ему не было понятно, на что надеялся враг. Флот Редвина не даст пройти вражеским кораблям и высадить на подмогу десант, а потомки ройнаров продолжали проигрывать, а значит и ждать чуда им долго не придётся.

Ответ нашёлся столь же неожиданно, как и появился вражеский флот. В небесах просторцы услышали рёв и на несколько мгновений над полем боя повисла звенящая тишина. Будто бы сама кровь их предков проснулась ото сна и заставила забиться сердце чаще, не от удивления, но от страха. Первобытного и тревожного. Вслед за рёвом в небе появилась зелёная тень, устремившаяся прямо к флагману гранд-адмирала под названием «Летнее Солнце». Тарли уже понял, что будет дальше, даже тени сомнения не возникло. В пасмурных небесах Штормовых земель засияла едкой вспышкой струя пламени, что мгновенно поглотила собой роскошный корабль лорда Арбора. Даже с большой земли было слышно, как кричат и сгорают в пламени люди, пробуждая и без того не самые лучшие эмоции со стороны наблюдающих за этой картиной людей.

– Взбодрились, сукины дети! – прервал мрачный шок своих воинов Тарли, что не был намерен сдаваться даже под гнётом мифической ящерицы. – Она там, а вы здесь! Вы – дети Простора, мать вашу! Наш король горел в этом пламени, а вас это пугает?! Кто побежит того лично доставлю на суд, посмотрим, как вы будете оправдываться! В бой! – зычный призыв Рендилла, как никогда громко раздался над полем боя, возобновляя ход битвы.

На некоторое время этого хватило, чтобы просторцы продолжили развивать свой успех, однако становилось ясно, что только присутствие самого короля могло вернуть утерянный бой дух, в то время как дорнийцы наоборот сильно взбодрились и достигли с ними паритета. Сражение нужно было заканчивать, как можно скорее, иначе, не ровен час, им придётся бежать, ведь идея укрыться за стенами замка уже не смотрелась такой хорошей, как раньше. Тарли понял, что надо бить в центр, целясь в Мартелла. Только так можно было поставить в битве точку и понять, что делать дальше. Ранее ему хотелось добиться того, чтобы Красный Змей позорно бежал или был взят в плен, но теперь все эти планы остались позади. Только смерть их рассудит.

Пока отряд всадников, ведомый лордом Рендиллом, прорывался к отряду Мартелла, на море царила ужасающая суматоха. Обезглавленный флот выступал весомой преградой на пути кораблей Золотых мечей, но не мог решить, как точно действовать в данный момент. Полководец подобный Тарли, что мог вселить в моряков уверенность сейчас уходил на дно вместе со своим кораблём, так что паника и раздрай на местах были понятными явлениями. Рейгаль и его всадник же продолжали свой смертельный для людей полёт, прожигая самые натуральные тлеющие пробоины в просторской блокаде.

Когда Тарли таки добрался до Мартелла, тот его уже ждал. Оберин изначально воевал спешившись, стоя бок о бок со своими людьми и успел забрать на тот свет несколько десятков человек. Кто был просто заколот, а кто-то был отравлен излюбленным для дорнийца способом. В этом мире не было ничего столь неизменного, как грязные трюки песчаников. Конь Рендилла уже выбился из сил, а ближайшие соратники освободили полководцам место для битвы, так что ветеран из Рогового холма принял условия схватки и также спешился. В любом случае бросок на еле живом животном на готового к такому повороту событий Красного Змея всё равно был обречён на провал. Каждый из ни был уверен в своей победе и поражении соперника.

– Вот и встретились, Тарли. – второй раз за этот день поприветствовал воина Оберин, крутя в своих руках копьё. Щит он заблаговременно отбросил, ибо в бою с владельцем валлирийского клинка он мог только мешаться. – Как тебя наш король? – кивнул в сторону едва заметного на драконе всадника дорниец. Впрочем, Рендилл не стал отвлекать и лишь покрепче сжал родовой меч, готовясь к смертельному бою.

– Меньше слов – больше дела, Мартелл. – почти выплюнул полководец.

Не было прощупываний и привыкания к техникам ведения боя, а только короткий танец двух опытных воинов. Быть может, как фехтовальщик Тарли и не был так хорошо известен, но лорд Рогового холма оставался одним из самых сложных противником для любого, кто решит будто бы он является лёгкой добычей. Мартелл был осторожен и понимал, что любое случайное столкновение может оставить его беззащитным. Он кружил вокруг своего врага и старался нанести короткие удары по слепой зоне, но на удивление Рендилл оказался не в пример более подвижным, чем он предполагал. И всё же рано или поздно, но любой поединок заканчивается. Здесь не было красочных пируэтов или усилий сквозь боль, а только суровая реальность.

Во время очередной стычки копьё Мартелла всё же оказалось перерублено на двое. Красный Змей постарался отклониться в сторону, но лишь помог этим полководцу едва не перерубить уже самого себя. Кровь брызнулся на землю обильным потоком, а в глазах дорнийцы застыл предсмертный шок, вызванный болью и отсутствием дыхания. Губитель Сердец полностью оправдал своё название и вошёл в тело врага со стороны шеи, перерубая грудную клетку и легкие практически пополам. Оберин умер в тот же момент, как валлирийская сталь затронула его сердце, отправляя потомка Нимеррии на тот свет.

– Отправляйся в пекло, нерадивая змея. – дал последнее напутствие мертвецу Тарли, отталкивая от себя безжизненное тело наземь.

Однако насладится плодами очередной победы Тарли было не суждено. За боем развернувшемся между лидерами двух враждующих сторон наблюдали не только участники конфликта, но и тот, кто весь этот конфликт затеял. Дождавшись, когда тело Оберина унесут его товарищи из личного отряда Эйгон заставил Рейгаля устремиться вниз, прямо к Красному Охотнику, что всё это время находился перед ним как на ладони. Просторской флот спешно отступал из залива Разбитыйх кораблей, уступая место кораблям Золотых мечей, что уже начали высаживать на берег первые отряды пехоты и элефантерии. Молодой Гриф имел некоторое представление о своём противнике и смертельный поединок, лишь доказал это. Он, конечно, мог спасти от печальной участи своего дядю, но в таком случае под удар был бы подставлен его дракон, что пока что был всё ещё был слишком мал для открытого сражения.

– Да, чтоб тебя! – чертыхнулся Тарли, слишком поздно замечая в небе, устремившегося к нему дракону. – Давай, сукин сын, делай своё поганое дело. Посмотрим ещё кто кого! Первые в битве! – провозгласил свой родовой девиз полководец, занося клинок в последний раз. В яркой вспышке пламени великий главнокомандующий Просторского королевства и исчез. То было его первое и последнее поражение.

Глава 61. Падение греха

300 г. от З.Э.

Окрестности Королевской гавани.

Перед столицей Семи Королевств выстроилось воинство, состоящее из почти полусотни тысяч человек. Штандарты белой и зелёной дланей развивались на ветру, пока свет просторского государства готовился к осаде. Под стены древней ставки Эйгона Завоевателя были подведены новейшие осадные орудия, готовые в любой момент обрушить удар и сломить оборону защитников. Воины и наёмники по обе стороны знали, что исход этого противостояния решит судьбу Вестероса раз и навсегда. Будет ли наследие Таргариенов жить или падёт в безвестность? Рассудит только время.

Эдмунд чувствовал со своей стороны невероятный подъём и предвкушение. В нём не было страха или тревоги. Слишком долго он шёл к трону и независимости Простора, чтобы позволить Ланнистерам и их сторонникам представлять для него угрозу. Лить кровь ни в чём неповинных жителей он не собирался. Многие воины, согласно традиции, ожидали щедрой добычи при взятии города, но Гарденеру было не жаль их разочаровывать. Его победа должна была быть безусловной и построенной не на крови, но на единении андалов в их вере. С освобождением верховного септона должна начаться новая эпоха, которая положит конец распрям и беззаконию на благословенной земле изгнанных из Эссоса народов.

Последнее сообщение, посланное главным иерархом церкви, гласило, что последние находящиеся в его подчинении Сыны Воина держат оборону септы Бейлора и готовятся к приходу истинного короля и избранника Семерых. Когда Тайвин Ланнистер понял, что никаких переговоров не будет, а тянуть время больше не получится, то приказал взять под стражу всех жрецов столицы. К счастью, эта попытка была обречена на провал. Жители города вступились за своих пастырей и буквально отбили их из рук наёмников и Красных плащей. Продолжать нагнетать обстановку внутри собственных стен в преддверии осады и просторского воинства, стоящего под стенами, Старый Лев не стал и на время отступил, заключив главный храм Семи Королевств в кольцо из Золотых плащей, чтобы те не смогли как-либо помочь Гарденеру изнутри. В любом случае это было единственным, что сейчас мог сделать могучий десница, чтобы не выстрелить самому себе в ногу. Церковь имела огромное влияние и давить её в нынешних условиях было бы самоубийством.

Да и положение львов в данном случае было почти критическим. В распоряжении города имелось около пяти тысяч стражников, ещё десять тысяч воинов Запада и около пятнадцати тысяч наёмников, что было едва ли не вдвое меньше тех сил, что привели просторцы под их стены. Хотя в обычных условиях этого было бы достаточно, чтобы сдержать обычное воинство, но сейчас врагом выступал никто иной как Эдмунд. Король, что был отмечен знаком богов и владел силами, чтобы сокрушить целый замок. Нервозность, прекрасно знающих о судьбу Пайка защитников, можно было вёдрами черпать. Единственным достоинством, которое в данный момент могли выставить против него Ланнистеры, был королевский флот, состоящих из тех кораблей, что присягнули на верность королю Джоффри после гибели Станниса.

Данное преимущество должно было иссякнуть с приходом Редвина, но что-то гранд-адмирал Простора задерживался, как и его главнокомандующий. Охотник уже доставил Эдмунду сообщение от своего хозяина, где Тарли рапортовал о взятии Штормового предела и немедленном выдвижении на столицу. По всем расчётам вторая часть воинства должна была вот как уже неделю прибыть под стены Королевской гавани и соединится с остальными, но их до сих пор не было. Естественно, это не могло не вызвать вопросы со стороны лордов и самого Гарденера. Однако по какой-то причине гордый орёл, приписанный к Красному Охотнику, отказывался возвращаться к полководцу и, честно говоря, подобная реакция была очень необычной. В любой другой ситуации Гарденер бы проявил беспокойство на данный счёт, но он слишком доверял и верил в своих лучших командующих, чтобы допустить даже мысль о том, что с ними могло что-то случится. Скорее всего Ланнистеры задумали какую-то подлянку, дабы сдержать лордов Рендилла и Пакстера на некоторое время, чтобы отложить начало осады и позволить добраться до города остальным силам Запада под командованием Джейме, первенца Тайвина и командующего Белых плащей.

К несчастью для львов, Король Севера проявил недюжинную смекалку и сноровку в погоне за отступающими силами Запада. Точнее сделал это его лучший полководец по прозвищу Чёрная рыба. Сначала Ланнистерам пришлось оставить Харренхолл и отступить на юго-запад к захваченной Каменной септе, откуда их уже гнали до самих Западных земель из-за чего любая поддержка силами бывшего наследника для Старого Льва стала невозможной. Всё это Эдмунду узнал из письма, что передал ему лично в руки Сноу. Похоже Молодой Волк не хотел быть второй скрипкой в их альянсе и сделал всё необходимое, дабы показать себя с самой лучшей для Хайгардена стороны. Как ни странно, но во многом заслуга подобного отношения принадлежала леди Кейтелин Талли. Похоже набожная дочь Речных земель высоко ценила союз с Гарденером, поддерживаемым церковью Семерых.

Конечно, Джейме мог объединиться с со своим кузеном Давеном и на быстром марше пройти по Золотой дороге, чтобы ударить просторцам в спину. Но для этого им потребуется время, да и к тому же Осгрей не сидел на месте и мог в любой момент ударить в львиное подбрюшье. И всё же опасность подобного исхода оставалась. Лорды настойчиво просили своего короля не рисковать и не задерживать осаду. В итоге после нескольких дней настойчивых убеждений Гарденер согласился с тем, что надо брать Королевскую гавань имеющимися силами. Пусть в таком случае Тарли и Редвин не смогут прославится в этом бою, но у них уже было достаточно достижений на своём счету, чтобы не оскорбиться подобным поворотом событий.

– Мы готовы, ваше величество, ждём ваших приказаний. – подъехал к нему на своём поджаром жеребце Алестер Флорент. Лорд Ясноводной как никогда пребывал в предвкушении от сопутствующей данному событию возможной славы.

– Начинайте, лорд Алестер. У вас есть на то моё дозволение. – кивнул Гарденер, потрепав верного Камрита за ухом. Конь и сам находился в нетерпении будто бы только и ждал этого дня.

Под внимательным взглядом короля Простора требушеты начали планомерный обстрел стен столицы. Атака на город шла с трёх направлений: с Львиных, Старых и Божьих ворот. Гарденер и его гвардия в данный момент находилась у последних и не с проста. Люди любят символизм, как и сама история. Как только благословенный Семерыми и церковью монарх войдёт в греховный город через ворота с подобным названием, то это мгновенно станет топливом для зарождающейся ещё при его жизни легенды. Эдмунд прекрасно понимал, что авторитет короля создаётся именно из таких своевременных мелочей, так что не видел в подобном подходе ничего такого. Тем более, что дорога из Божьих врат была главной и тянулась вплоть до Красного замка, так что у этого решения была и рациональная сторона.

Пехотинцы выдвинулись к стенам города через несколько минут после начала обстрела. Прикрываясь щитами, они тащили за собой самодельные осадные лестницы и готовые к бою тараны. Город должен пасть, таков был приказ их короля, и они были готовы выполнить его с честью и со всем тщанием. Наблюдая за праведной яростью и самоотверженностью свои солдат, Гарденер испытывал некое подобие гордости за тех, кто принёс ему клятву верности. Это были его воины, его народ. Народ, что признал его своим королём и пусть даже небеса разверзнутся, но он пойдёт за ним в самое пекло. Великий день и творили его поистине великие люди.

Впрочем, Ланнистеры от них не отставали. Наёмники и войска Старого Льва с успехом держали свои позиции, прибирая к рукам смерти многих решительных воинов, что первыми ринулись пытаться взять древние стены города. Должно быть лорд Утёса Кастерли знатно накачал тех деньгами и различными благами, раз уж те проявляют столь несвойственные для них прыть и энтузиазм. Так или иначе, но никто не собирался сдаваться или отступать. Ход осады только набирал обороты. Под ударами камней выпущенными осадными орудия крошились многие участки стен и стоящие на них бойницы. Первый таран уже подошёл к крепким воротам и начал своё дело. Слышались удары стали о сталь, это первые храбрецы смогли забраться по лестницам и вступить в ближний бой.

Приступ проходил на первый взгляд очень удачно, но только до той поры, пока под ноги таранному отряду не было сброшено несколько бочек с диким огнём. Зелёное едкое пламя охватило людей, плавя плоть и любую защиту. Раздались первые крики агонии и процессии воинов, стоящих у ворот, пришлось спешно отступить дабы не попасться в сети того, что некогда помогло удержаться Таргариенам на престоле, даже после исчезновения драконов. Камрит под Гарденером беспокойно дёрнулся и стал бить по земле копытом. Ему, как и его хозяину, очень не нравилась подобная картина. Впрочем, Эдмунд ожидал подобного исхода. Тайвин Ланнистер не мог не воспользоваться всем, что было под рукой для достижения победы. К несчастью, даже обладая пониманием неизбежности встречи с подобной алхимической гадостью, у Эдмунда не было действенного метода защиты или противодействия ядовитому пламени драконьего рода, что даже из своей могилы умудрялись продолжать губить человеческие жизни.

– Не беспокойтесь, ваше величество. Они сами себя подставляют. Их запасы не вечны, как и их стены. Пару дней, и мы войдём в город. – поделился своим уверенным настроем Флорент, стоя подле своего короля и бахвалясь.

Гарденер, впрочем, не разделял настроя лорда-казначея и по совместительству главы его воинства. Да, атака диким огнём плавила не только нападавших, но также стены и железную решётку ворот. Однако, сколько жизней унесёт яростное пламя, прежде чем они достигнут своей цели. Эдмунд был уверен, что подобная тактика применялась не только у Божьих врат, где были сосредоточенны главные силы Простора, но и остальных. Ему оставалось лишь надеяться, что возглавляющие те участки сражения лорды Рокстон и Медоуз не станут лишний раз рисковать и губить своих людей почём зря.

Тайвин Ланнистер не мог не понимать, что подобное решение было крайне рискованным для обороняющихся, но похоже был готов сделать всё, дабы сохранить наследие своей семьи. Король Простора во многом понимал Старого Льва, ведь преследовал отчасти те же цели, да и некогда с лордами Запада Гарденеры имели прочный союз, хоть и не всегда. Однако проявлять жалость, сомнения или медлительность означало проиграть, а этого избранник Семерых никак не мог допустить. В конце концов главной опасностью на поле боя был вовсе не дикий огонь, а он сам. Его сила росла с каждым годом, так что пора бы вновь показать львам, кто был среди андалов истинным королём.

– Прикажите своим людям отойти, лорд Алестер. Пора покончить с этими глупостями раз и навсегда. – отдал приказ Гарденер и выдвинулся вместе с Рыцарями Грааля к полю боя как можно ближе, но не достигая стен, т.к. штандарт короля был, пожалуй, самым заметным на поле боя элементом и мог стать превосходной мишенью для всех желающих ему смерти.

– Ваше величество, что вы намерены делать? – спешно постарался уточнить Флорент, отдавая полученный приказ своим подчинённым и следую по пятам за королевским сопровождением.

– Не волнуйтесь так, сир. Просто рука помощи вашему подвигу. – отмухнулся от лорда Ясноводной Гарденер, останавливаясь на почтительном удалении от стен города, но при этом в зоне досягаемости вражеских стрел.

Гвардейцы под командованием Корбрея окружили его со всех сторон, оберегая фигуру своего лидера плотной стеной щитов. Переживать за судьбу верных воинов не было смысла. Вся их жизнь теперь была посвящена защите короля, а под рукой всегда находились запасы святой воды, чтобы не пасть смертью храбрых раньше времени. Эдмунд же аккуратно рассчитал возможные варианты и сделал свой первый ход, заставив защитников на время отвлечься от своего занятия. Вряд ли наёмники и воины Ланнистеров были готовы к такому повороту событий, пусть и знали о подобной возможности.

С громким треском из-под земли вырвалось восемь крупных древесных отростков с шипами на конце, которые незамедлительно бросились в перёд. На полной скорости они врезались в арку Божьих ворот, пробивая каменную преграду и застревая внутри. Воины ещё не совсем понимали, что происходит ведь со стороны выглядело так будто бы Эдмунд своей магией наоборот пытается укрепить защиту ворот. Однако, вскоре стало понятно, что это мнение было поспешным и ошибочным. Четыре ряда корней по периметру ворот стали втягиваться обратно. Камень под этим давлением пытался сопротивляться, но Гарденер был неумолим в своей решимости войти с войсками в столицу этим же вечером.