Текст книги "Белая Длань (СИ)"

Автор книги: Valeriys

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 106 страниц)

– Как память. – нервно кивнул и согласился Гарденер, нехотя и крайне осторожно передавая цветок в руки архимейстера.

– Да. – подтвердил Маг, принимая цветок в руки. – Как память. – произнёс он ещё раз, притупляя бдительность Гарденера, который уже почти успокоился, чтобы в следующий же момент крепко сжать цветок ландыша в своих руках, яростно и хаотично давя его, буквально уничтожая.

– Что ты творишь, ублюдок! – в диком страхе и ярости закричал Гарденер, бросаясь на Марвина, но был остановлен жезлом из валирийской стали, который уперся ему в грудь.

– Спокойнее, ученик. – сменилось всё добродушие архимейстера мистических искусств на сосредоточенное спокойствие и предупреждающий взгляд.

– Зачем ты это сделал? Немедленно верни его! – почти рычал Эдмунд, не отрывая свой всполошенный взгляд от погибающего в руках Мага цветка.

– Сейчас объясню. – кивнул Марвин, а уже после кинул помятый цветок на землю, и, когда Гарденер думал, что ещё не всё потеряно, завершил свой акт вандализма крепким ударом жезла прямо по растению, вдавливая его поглубже в землю, окончательно ставя точку в вопросе его дальнейшей судьбы.

– Зачем? – потеряно вопросил просторский принц, неотрывно разглядывая загубленный цветок, так словно бы потерял частичку самого себя. Всё это время Корбрей с недоумением разглядывал развернувшуюся перед ним картину, приняв решение не вмешиваться, но также, как и его король, ожидавший от архимейстера объяснений.

– Это урок, который ты должен был уяснить здесь и сейчас. Что конкретно ты испытал в тот момент, когда смог почувствовать силу, текущую по твоим венам? – поинтересовался Марвин. Приподнимая бровь.

– Что ты чертов мудак, который не любит цветы? – язвительно отозвался Эдмунд всё ещё косясь взглядом на загубленное растение

– А кроме этого? – терпеливо переспросил Маг, никак не реагируя на оскорбление в свою сторону, да и слышал он за свою жизнь вещи куда похуже.

– Да не знаю я! – в сердцах воскликнул последний Гарденер, отворачиваясь к тому месту, где провел последние несколько часов. – Я не мог думать ни о чём другом, сознание опустело. Был только я и ландыш. Даже двигаться самостоятельно не мог. – всё-таки соизволил Эдмунд описать свои ощущения.

– Именно. Но знаешь ли ты с чем это было связано? – задал Марвин риторический вопрос, прекрасно зная, что просторский принц не был способен на него ответить

– Конечно нет. – отмахнулся Эдмунд почему-то ощущая резкую усталость.

– А с тем, что ты выпустил из себя силу, но не смог взять её под контроль. Она владела тобой, а не ты её. – жестко произнёс Марвин. – Это станет твоим следующим испытанием, если ты не хочешь превратится в монстра охочего до крови и жертв, как происходит со многими наивными девками и юнцами в Асшае. Магия – это наука, а твоя сила, тело и сознание – инструменты, которые нужны, чтобы ею управлять. Когда ты используешь силу Семерых ты сам становишься инструментом, но вот во время колдовства ты должен чётко понимать и осознавать себя, ибо в отличии от всяких божеств, которые имеют свои мотивы, магия часть тебя. Потому без чёткого контроля ты станешь не более чем рабом собственного бессознательного я.

– То есть стану пускающим слюни болваном? – вздрогнул Эдмунд, представляя себе подобную картину и сравнивая её с той, что произошла совсем недавно.

– Сначала так и будет. – подтвердил Марвин. – Без должного контроля ты не сможешь контролировать свои действия, но если продолжишь из раза в раз долбиться об эту стену, то в какой-то момент осознаешь, что, собственно, всё не так плохо и ты вполне способен на различные воздействия в повседневной жизни. Приступы ступора сойдут полностью на нет и пользоваться силами будет также естественно, как дышать.

– Это разве плохо? – с сомнением протянул Эдмунд, понимая по тону Мага, что за всеми расписанными перспективами скрывается что-то больше.

– Нет, если ты желаешь стать рабом самого себя. – непринужденно пожал плечами Марвин. – Ведь вся это легкость будет просто наглядным представлением того, как бессознательное сольётся с твоими мыслями и желаниями. Ты станешь искать способы укрепить эту силу, ощущения, власть в конце концов. Пока в конечном итоге от тебя не останется лишь человеческая оболочка.

– Я не желаю терять свою человечность. – покачал головой просторский принц, которому явно не понравились подобные перспективы.

– Поэтому важен контроль. Магия – это не взмахи руками и фразы на мёртвых языках, а дисциплина. Она не должна даваться также легко, как дыхание, нет, она всегда идет с кровью и потом. Всегда и во все времена. Ведь ты подчиняешь самого себя, затем подчиняешь своей воле часть самой реальности. Только один человек из нескольких тысяч способен пробудить в себе этот дар, что наглядно показывают все те, кто так и не добился каких-либо существенных результатов на этом поприще в Цитадели и за её пределами. – удрученно покачал головой Марвин. – И ещё меньше из этого числа способны не скатиться до состояния зверя в человеческой шкуре, а стать достойными представителями касты мастеров данного ремесла.

– Значит вот в чём я ошибся? Пошёл на поводу у собственного восприятия и бессознательности, но разве ты не сказал, что я должен сосредоточиться на чём-то одном и конкретном, буквально пропустив это через себя? – задал Эдмунд провокационный вопрос, ощущая, как его долгожданное достижение буквально смывается в унитаз. – Как вообще возможно отдаться всем естеством чему-то и при этом сохранить контроль?

– Никто не говорил, что это должно быть легко. – хмыкнул в ответ Марвин. – В ином случае каждый третий кмет дышал бы огнём.

– Хорошо. Я понял. – успокоившись, вздохнул Гарденер полной грудью. – А убивать цветок было обязательно или ты сделал это просто из вредности?

– Ты сам-то видел свою реакцию, непутевый ученик? – с насмешкой поинтересовался Марвин. – Ты запечатлелся на этом куске травы словно на любимой женушке, не в обиду, конечно. Настоящий маг должен уважать и гордиться своими проектами, это верно. Однако, всё остальное только практичный инструмент и подобного рода привязанность, что ты проявил, скорее только усугубит не самые лучшие возможные последствия. Никто не запрещает тебе заниматься садоводством в свободное время, всё-таки имя семьи к тому обязывает, но любая попытка фанатизма должна быть пресечена на корню, уж не обессудь. – развел архимейстер руками.

– И всё же это прогресс, разве не так? – уточнил Корбрей, наконец подав голос. – Предлагаю отметить, раз такое дело. – с веселым настроем высказал своё предложение рыцарь Долины.

– И каким это образом, олух? – поинтересовался в своей манере Марвин без особого энтузиазма.

– У нас ещё осталось несколько бутылок вина, что подарил в дорогу Кидвелл. Повода, чтобы пригубить всё это время так и не было, но постройка убежища близиться к завершению, у сира Эдмунда есть успехи, как в фехтовании, так и в твоей науке, старый ты колдун. Когда, как не сейчас? – неожиданно немного развязно и поигрывая бровями в шутовской манере ответил Марвину Лин.

– Ценю твоё желание разрядить обстановку, Лин, но вряд ли мне сейчас захочется напиться. – устало покачал головой Эдмунд.

– На меня можешь даже не смотреть, олух. – покачал головой на брошенный взгляд рыцаря Маг. – Я не для того брал с собой годовой запас кислолиста, чтобы пить виноградное пойло, какого бы качество оно не было.

– Да ладно вам, ваше величество. Вы и сами в последнее время частенько говорите, что устали от рутинности и хотели бы отдохнуть. К чёрту Марвина, но вам не помешало бы выпить и расслабиться. – уже более серьёзно и с изрядной долей озабоченности повторил своё предложение рыцарь Долины.

– Быть может, Лин, но сейчас я бы просто поспал. – махнул рукой просторский принц, чувствуя, как его глаза постепенно слипаются. – Давай поговорим об этом, когда убежище будет закончено, а сейчас я, пожалую, пойду. Если никто не против, конечно. – направился Гарденер обратно к стойбищу на месте их временного лагеря.

– Оставь его, Корбрей. Так бывает со всеми после первого прорыва. – махнул рукой Марвин после того, как Эдмунд скрылся из их поля зрения. – Сейчас ему нужен отдых, но в виде крепкого сна, а не полупьяной дрёмы.

– Ты и сам должен понимать, что режим его величества не нормален. Пол ночи он проводит за работами, а днём занимается с нами двумя. Так не может дальше продолжаться, должен быть способ хоть как-то разрядить обстановку. – не согласился выходец из Дома Сердец.

– Таков удел беглецов. – флегматично пожал плечами архимейстер, начав жевать очередную порцию окрашивающего растения. – Конечно, ты жаждешь действия, доказательства своей полезности и король не исключение, но правда в том, что сейчас как раз проносятся самые беззаботные и трудные для принятия деньки, после которых нас ждет только победа или смерть. Уж ты-то, как участник Восстания Баратеона, должен это понимать.

– Понимаю. Но это весьма странно видеть его таким, как сегодня. – чуть вздрогнул рыцарь Долины, вспомнив момент транса последнего Гарденера.

– Зато это помогло ему сдвинуться с мертвой точки. В ином случае он бы ещё долго топтался на месте. Беззаботность – черта юнцов или глупцов, но иногда полезно смотреть на вещи в более положительном ключе. Если точнее, то лучше искать позитивные стороны даже в самом худшем дерьме, чем окунаться в него с головой. – пояснил свою точку зрения архимейстер.

– Может ты и прав, колдун. – кивнул Корбрей, после чего направился куда-то в лес по своим делам, оставляя старого Марвина Мага в полном одиночестве.

– Конечно же я прав, чертов олух. – проворчал Маг спустя несколько мгновений после ухода рыцаря Долины. – Если всё то, что он нам рассказал произойдет в действительности, то нам предстоит испить ещё очень много крайне нелицеприятного дерьма, да такого, что нам этот затворнический образ жизни в лесу сказкой покажется. – сплюнул архимейстер на землю слюну цвета алой крови.

Таким образом обучение на поприще магического искусства наконец дало хоть какие-то результаты. В дальнейшем Эдмунду приходилось не раз и не два подвергаться банальному рукоприкладству во время того, как он погружался в очередной транс, что само по себе было нелегким и непостоянным делом. Сохранять контроль и ясность мысли во время этого процесса было поистине невозможно, но последний Гарденер терпеливо сносил упреки учителя и пробовал снова и снова. К слову сказать подобные успехи сказались положительно и на его боевых навыках во время спаррингов с Корбреем, что также не могло не радовать и вдохновлять.

Казалось бы, каким образом понимание сосредоточенности, что получил Эдмунд во время своих тренировок с Марвином, может помочь на поприще фехтования, где Корбрей требовал совершенно обратного. Как оказалось, может. Понимание одной стороны крайности помогла последнему Гарденеру двигаться в обратном направлению – контролю окружающей области. Проще говоря, наследник Дубового трона понял то, что делать не нужно, чем то, что необходимо.

В итоге бои между ним и рыцарем Долины стали куда интенсивнее и вариативнее, хотя и без сюрпризов в виде победы Эдмунда. И всё же успехи были, а это было уже немаловажным. Под конец завершения строительства убежища Гарденер мог с уверенностью сражаться и с переменным успехом постигать азы науки, что пытался передать тому Марвин. Слово рутина сменилась в лексиконе наследника Дубового трона постоянством, что по больше части как раз-таки относилась к его развитию.

В тоже время просторский принц наконец получил от лорда Роллена необходимые сведения о роде Футли, а также повелитель Плющевого чертога сумел каким-то образом узнать о том, что лорд Тамблтона готовиться выдать свою дочь за последнего живого наследника дома Хейвордов из Королевских земель. В ближайший месяц повелитель Шиповых холмов собирается посетить одноимённый замок в качестве визита вежливости, что должно было стать отличной возможностью для беседы уже самого Эдмунда с повелителем одного из крупных земельных наделов Простора.

Нынешний лорд Футли, Корвин, был человеком непритязательным и скрупулезным, полностью, как и многие лорды Тамблтона до него, сосредоточившись на укреплении своей власти и положении, а также попытках возрождения собственных земель, что, несомненно, полностью играло на руку замыслам последнего Гарденера. У мужчины разменявшему третий десяток лет имелось двое сыновей погодок, десяти и одиннадцати лет соответственно, а также старшая дочь лет тринадцати, которой повелитель Шиповых Холмов сейчас и подыскивал достойного мужа, коим являлся молодой двадцатилетний Томасс Хэйфорд, что был единственным выжившим ребенком.

Томасс был младшим и последним из живых сыновей престарелого Гарисса Хэйфорда, что потерял всех своих остальных наследников за время Войны Девятигрошёвых королей и Восстания Баратеона. По факту молодой Томасс был последней надеждой старого лорда на сохранение богатства и славы благородного рода Королевских земель, а потому союз с Футли, что находились к ним ближе из всех просторских ленников, казался наиболее привлекательным.

Корвин Футли также собирался посетить проездом Королевскую Гавань, всё-таки дорога Роз пересекалась со Штормовой и вела прямо к столице, самой большой удачей было как раз-таки место их пересечения, что находилось прямиком в Королевском лесу. Не трудно было догадаться, что решил Гарденер и его верные товарищи, узнав данную информацию. Встреча с лордом Футли состоится и в том не было сомнений. Теперь, когда надежное убежище было сооружено, а бдительность королевских ищеек притуплена, требовалось наращивать влияние и устанавливать всевозможные в долгосрочной перспективе связи, а также заводить новых союзников, что помогут Эдмунду вернуть его законный престол.

Пока же срок встречи не настал последний Гарденер решил принять предложение Корбрея и расслабиться, выпив в честь их немногочисленных, но существенных успехов. Они всё ещё были живы, строили и претворяли планы в жизнь, так что можно было и выпить за это. На короткий срок и неопределенное время в своём новом доме группа единомышленников в лице короля и его немногочисленной на данный момент свиты смогла расслабиться и повеселиться, что было хорошим знаком для каждого из них. Быть может, будущее и обещало им тучи, но пока что для них светило яркими огнями светили звёзды.

***

291 г. от З.Э.

«Новый» Тамблтон. За месяц до поездки в Хейфорд.

– Весьма удивлен вашим неожиданным визитом. Конечно, моя семья рада принимать вас в стенах нашего родового замка, но был бы признателен, если бы в следующий раз вы заблаговременно сообщили о прибытии. – произнёс бесстрастным голосом брюнет средних лет в чёрно-серебряных цветах своего дома.

Говорившим был никто иной, как лорд Корвин Футли, владелец Тамблтона и хозяин Шиповых холмов. Сейчас он находился в своём личном солярии, принимая неожиданного гостя в лице мужчины глубоко за пятьдесят в бело-зелёных цветах и приличном камзоле. Строгий взгляд серых глаз хозяина этих земель прожигал точно такие же, но смотрящие с лёгким весельем и несерьёзностью нежданного гостя. Также существенным отличием этих двоих был цвет волос, практически чёрный у владельца солярия и русый, практически каштановый, с лёгкой проседью гостя.

– Не стоит так серьёзно относится к моему визиту, лорд Корвин. – непринужденно развел руками собеседник хозяина Шиповых холмов. – Я просто находился в поблизости от ваших владений, когда встреча, которая была назначена моим дорогим другом из столицы неожиданно сорвалась и была перенесена на месяц вперед, чтобы не бегать от одних владений из раза в раз, я решил, что было бы неплохо воспользоваться известным радушием дома Футли, а также красотой окрестных земель Тамблтона.

– Вы бы оценили наша радушие, куда как лучше, если бы дали нам время подготовиться. – парировал лорд Корвин, никак не реагируя на историю своего собеседника.

– Быть может, – легко согласился гость. – но знаете, как говорят? Как ни странно, лучше всего удаётся то, что случается спонтанно. – с весельем закончил тот своё высказывание.

– И это никак не связано с моей поездкой в Хэйфорд, которая, по чистой случайности, совпала со временем, на которое ваш друг из столицы отложил встречу? – с нескрываемым сарказмом протянул лорд Тамблтона.

– Вы собираетесь в Хэйфорд через месяц? Вот это удача! Не против, если я составлю вам свою компанию? – удивленно, а затем и радостно воскликнул гость. Впрочем, его собеседник ни на миг не поверил в искренность говорившего.

– Довольно, лорд Аллан. – тяжко вздохнул хозяин Шиповых холмов, разминая собственную переносицу. – Всем известно, что вы находитесь под подозрением с момента появления так называемого Эдмунда Флауэрса в прошлом году на Королевском турнире. Что вы задумали спустя столь долгий срок бездействия?

– Задумал? – в шоке произнёс лорд Аллен, что смотрелось вполне искренне. – Увольте меня от ваших и вечных подозрений других лордов Простора, уважаемый Корвин. Неужели старому рыцарю нельзя погреть свои кости в столице, не будучи обвиненным во всех смертных грехах? – обличительно постучал тот по столу пальцем.

– Не важно. – покачал головой лорд Футли, не став идти на поводу у хозяина Ромашкового поля, родового владения дома Олдфлауэрсов. – Вы можете находиться в Тамблтоне сколько вам заблагорассудится. Мы окажем всё необходимое гостеприимство, но я не хочу иметь с вами дел, какими бы они ни были. Если это всё, то можете покинуть солярий и располагаться в гостевых покоях замка.

– Будет вам, лорд Корвин. Мы так давно не виделись с вами, всё-таки вы не так часто посещаете южные лордства. Неужели нам даже не о чем поговорить? Как я слышал, вы выдаёте свою драгоценную дочь замуж за наследника Хейфорда. Не с этим ли событием связана ваша поездка? – нисколько не расстроившись неразговорчивости своего собеседника продолжил лорд Аллен попытки наладить мосты.

– Даже если и так, то вам-то что до этого, лорд Аллан? Чего вы добиваетесь этим разговором? – с тяжёлым вздохом отодвинул от себя несколько листов важных бухгалтерских бумаг лорд Тамблтона.

– Ничего конкретного, лорд Корвин, лишь стараюсь поддерживать нашу беседу, а то вы что-то совсем погрязли в своих документах. Кажется малышке Виллене не так давно исполнилось тринадцать лет? Пожалуй, ей и впрямь в самый раз обрести достойного спутника жизни. – играл хозяин Ромашкового поля в свою игру, полностью игнорируя все неудобные вопросы в свою сторону.

– Допустим. – нехотя кивнул Корвин Футли. – Благодарю за ваши слова, моей дочери действительно давно пора обзавестись официальным женихом, и я рад, что мы пришли с лордом Хейфордом к правильному соглашению.

– Должно быть и приданное с вашей стороны вполне достойное, ведь так? – непринужденно продолжил развивать данную тему лорд Аллан, поняв, что хозяин Шиповых холмов, пускай и нехотя, но всё же был способен идти на контакт.

– Верно. Наш дом глубоко ценит брачные договора, лорд Гарисс был полностью согласен с тем, что мы ему предложили. – подтвердил лорд Футли со всей серьёзностью.

– Отлично. Просто замечательно. Раз доволен отец, значит доволен и сын, а потому этот союз определённо будет счастливым, не находите? – позитивно отреагировал Олдфлауэрс на слова Футли.

– Уверен в этом. – кивнул Корвин, подтверждая слова собеседника.

– А как поживают ваши сорванцы? Уверен, юные Гавин и Корвин совсем не хотят отпускать свою сестричку какому-то Хейфорду из Королевских земель. Знаю это по собственному опыту. Мой сын несколько недель смотрел на меня волком, когда я выдавал мою дорогую Амаллию замуж за этого хлыща Кидвелла, от которого и слова то доброго не дождёшься. Если бы не его уверенный настрой и весомое предложение, то я бы дважды подумал прежде, чем отдавать в его загребущие плющи свою дочурку. – придался воспоминаниям лорд Ромашкового поля с веселой и ностальгической улыбкой.

– Думаю это судьба не минет и мою душу. – постепенно расслаблялся и притуплял свою осторожность хозяин Шиповых холмов. – Как, кстати, поживает ваша семья, лорд Аллан, а то мне кажется, что пока мы говорили только о моей?

– Ну так и кто же здесь виноват, дорогой Корвин? Ха-ха! – добродушно рассмеялся Олдфлауэрс. – Из тебя буквально приходиться все вытягивать щипцами. Эх, понимаю, молодость. Ну-с, да ладно. Сын, как ты, наверное, уже знаешь, является моим соправителем и ведет дела в замке в моё отсутствие. Порой он, конечно, цапается со своей зазнобой, но это дело житейское, что ещё сказать. Как я знаю из писем Амаллии, у неё тоже всё хорошо, тишь, да благодать, так сказать. Что же касается остальных моих отпрысков, то ты должно быть слышал, что умудрился учудить… – продолжал забалтывать лорда Футли старый, но прожжённый вертихвост из дома потомков Гарденеров, притупляя его бдительность и располагая к себе. Так закончилась первая, но не последняя встреча лорда Ромашкового поля с хозяином Тамблтона.