Текст книги "Черная река (СИ)"

Автор книги: . Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 54 страниц)

– Тут выпаривают хашт, – сказал Элтис, равнодушным взглядом скользнув по террасам. – Спускают кислоту из озера по ступеням, и она испаряется на огненных камнях. Если направить воду тонкой струёй, то внизу можно подставить ведро – и натечёт чистый сгущённый хашт. В солнечные дни тут кипит работа. А сейчас огненные камни испаряют только дождь.

– Ох ты! – Кесса присмотрелась и неуверенно хихикнула. – Они построили для озера лестницу! Эта стена – очень прочная на вид, но ворота… А если озеро вдруг спустится по лестнице… там, внизу, ничего ведь нет? Там никто не живёт?

Повозка, миновав опасный крутой склон, выплыла из грязевых волн на обочину и приостановилась, дожидаясь увязшего в луже мертвяка. Элтис постучал изнутри по пологу, вытряхивая скопившуюся воду.

– Внизу? Склады, пристань, постоялые дворы… – хеск пожал плечами. – Удобно таскать бочки вниз, а не вверх. Вся эта… лестница, как ты говоришь… упирается в верхние склоны Кести. Я никогда не слышал о прорывах дамб на этом озере. Никогда.

Он устало качнул головой и вытянул из дальнего тёмного угла большое одеяло. Укутавшись в него, как в крылья, Элтис прикрыл глаза.

– Мирного сна, – прошептала Кесса, пересаживаясь ближе к проёму в пологе. Она разглядывала «лестницу озера», пересохшие заводи и пар, клубящийся над ними. Ей было не по себе.

«Жители Кести, наверное, не совсем глупые,» – думала она, пытаясь отогнать тревогу. «Не стали бы они строиться на пути кислотной реки! Вот, изрыли весь берег… построили новый… Долго им, должно быть, пришлось тут копаться!»

Капли дождя упали на Зеркало Призраков и глухо зазвенели. Кесса покосилась на пластину древнего стекла и прикусила губу – сквозь потёки воды и белесую пыль проступал синеватый свет. Она потёрла Зеркало рукавом, лишь сильнее размазав грязь, но видение всё же стало чётче. Там клокотали тёмные волны, перехлёстывая через гребни каменных стен, и неслись по широким ступеням вниз, затопляя долину и смывая чахлые прибрежные деревца. Кесса вгляделась, испуганно мигая, и увидела выломанные створки ворот в бурном потоке, осыпающиеся с валов камни и обугливающиеся в потоках ветки, поглощаемые кислотой.

– Бездна! – она вскочила, едва не сорвав полог, и Элтис недовольно заворочался. – Ворота разбиты!

– Где? – вскинулся хеск, растерянно вертя головой. Он даже решился выбраться под дождь и ткнул пальцем в невредимые ворота на самом верху «озёрной лестницы».

– Что тебе приснилось, знорка? Всё цело, всё на… Илкор ан Сарк!

Без единого звука верхние ворота качнулись, надулись изнутри – и раскололись на тысячи стальных осколков. На миг застыв в проёме, водяная стена, клокоча и пенясь, обрушилась вниз, и в ту же секунду вся нижняя терраса скрылась под водой. Небрежным касанием смахнув полберега, озеро вздулось и опало – нижняя стена удержала его, и ворота затрещали, но устояли. То, что перелилось через них, зашипело, вскипая на огненных камнях второй террасы. Озеро, расширившее свои владения, вздулось ещё раз – и Кесса увидела сквозь стену дождя едва заметные зелёные искры там, где створки ворот вырастали из стены, и там, где они смыкались.

Элтис взвыл, и повозка, оттолкнувшись от обочины, понеслась вниз по грязевым рекам. Мертвяки уцепились за её борта и так и висели, раскачиваясь и ударяясь о днище на поворотах. Кое-как уцепившись костяной лапой за придорожный валун, повозка-нежить взобралась на гребень между террасами – на широкую мощёную дорогу, ведущую к воротам. Элтис, не обращая внимания на дождь, вывалился из телеги и застыл на краю обрыва, побелевшими глазами глядя на стену воды. Ворота затопленной террасы уже явственно трещали, шипели и покачивались, и зеленовато-белесый дымок сочился от них.

– Их ломают! – прошептала Кесса, выпрямившись во весь рост на телеге. – Мёртвый огонь…

– Илкор ан Ургул, илу… – начал было Элтис, протянув к воротам дрожащую руку, но тут чёрные пятна на стыках расширились, и вода ударила из них тугими струями, заливая террасу. Хонтагн мотнул головой и тоскливо завыл.

«Злая вода! Вода, несущая гибель…» – Кесса больно ущипнула себя за локоть, надеясь проснуться от дурного сна. «Это не вода! Это хашт, сжигающий хашт…»

– Ал-лииши! – крикнула она, склонившись над террасой. – Возвращайся в озеро!

Мутная вода вспенилась – и отхлынула, поднимаясь дрожащей волной, пока не вытянулась в высоту на пол-локтя и не замерла, окружив потрескавшиеся ворота. Кесса вытянула руки вперёд, отталкивая волну к стене, и что-то мягко, но сильно надавило на её ладони. Вода качнулась и заклокотала, поднимаясь ещё выше, но не продвигаясь и на шаг.

– Элтис! Квайя жжёт ворота! – крикнула Кесса, не в силах оторвать взгляд от створок, изъеденных зелёным свечением. – Прикажи ей уйти!

– Не могу, – выдохнул хеск. Он отступил от повозки, пошатнулся и упал бы, если бы его не подхватили мертвяки.

– Ещё немного ливня – и ворота вылетят сами, – пробормотал он, встряхивая мокрыми ушами. – Знорка! Уходи с обрыва!

– Нет, – отозвалась Кесса, недобро щурясь на кипящую воду. Волна поднималась всё выше, вскоре её гребень должен был поравняться с воротами, – и руки странницы дрожали всё сильнее, а водяной вал понемногу продвигался к нижней стене.

– Я остановлю воду, – прошептала Кесса. Элтис запрокинул голову и завыл, но даже эхо не ответило ему.

– Не слышат, – он сердито оскалился и схватился за плечи мертвяков, устраиваясь на их руках. – Знорка, держись за повозку и не отпускай волну!

Он рявкнул на телегу, и она задрожала всеми бортами и оттолкнулась костяными лапами от обрыва. Кесса едва не повалилась ничком в кипящую под колёсами грязь. Озеро, не удерживаемое более никем, налегло на изъеденные ворота – и вышибло их, и вскипевший водоворот хлестнул по берегам, валам и стенам. Ещё целые створки загудели от удара.

– Ал-лииши! – выкрикнула Кесса, глядя на ворота и пену, кипящую над ними. Вода взвилась прозрачной стеной и рухнула, обдав повозку едкими брызгами. Полог задымился.

Телега качнулась с колеса на колесо и привалилась к воротам. Кесса встала во весь рост. Теперь она видела, как стремительно вода наполняет верхнюю террасу, – всё озеро обрушилось вниз сквозь проём рухнувших ворот.

– Ал-лииши, – прошептала она, глядя, как водяная стена, качнувшись, отступает. Кисти рук отяжелели и налились холодом, зеленовато-синие мерцающие разводы поползли по коже. С берега взметнулся и тут же утих отчаянный вой. Обернувшись, Кесса увидела, как двое мертвяков бегут по склону, и Элтис болтается между ними, вцепившись в их плечи.

«Хоть бы он успел с подмогой!» – подумала странница, потирая онемевшую кисть. Вода прибывала, и острая боль пронизывала пальцы – от кончиков к кисти, как тонкая молния. Озеро всколыхнулось и придвинулось к стене вплотную, белый пар взвился над створками ворот – толстые деревянные балки на самом верху обугливались от едких брызг.

– Ал-лииши! – крикнула Кесса и стиснула зубы от боли. Багровая пелена сомкнулась на миг перед глазами, и она села, но не опустила рук. Сжигающие волны бурлили над гребнем стены.

«Река-Праматерь,» – Кесса зажмурилась, схватилась за горло, – воздуха не хватало. Пальцы наткнулись на тяжёлую нить каменных бус.

«Камни… это же камни с Великой Реки! Речник Фрисс привёз их,» – крепко вцепившись в бусы, она встала на ноги и недобро усмехнулась бурлящему озеру. «И если бы он был тут, вода не посмела бы шелохнуться!»

– Иди обратно в берега, злое озеро! – прошептала она. – Река-Праматерь говорит тебе – нельзя топить города! Речник Фрисс узнает, что ты натворило, и заставит тебя уйти в песок навсегда! Уходи, возвращайся в берега!

Стена воды задрожала, и Кесса увидела, как над каменным валом встаёт пенный гребень и поднимается всё выше. «Озеро разозлилось,» – успела подумать она, а потом вскинула руки и крепко зажмурилась. «А-а-ай!!!»

Земля мягко качнулась под колёсами повозки, загрохотали камни, высоко в небе зашумели крылья. Телега снова закачалась и проворно поползла прочь. Кесса открыла глаза и изумлённо замигала, глядя на чистое небо, на глазах растущие из земли валы и каменные гребни и летучие стаи под облаками. Тучи развеивались от взмахов багряных крыльев – огромные крылатые существа, клыкастые и шипастые, окружили озеро и сейчас махали на него лапами, и вода вздрагивала и отступала шаг за шагом. Синие создания, похожие на маленьких драконов, облепили вал и берег, и земля вздымалась волнами по их воле. Новые стены росли вокруг затопленной террасы, каменные плиты запечатывали ворота, валы поднимались всё выше. Повозка взбиралась на мощёную тропу, и Кесса растерянно смотрела по сторонам. Все, кто видел её, махали ей лапами и крыльями, кричали что-то, но в шуме и гомоне было не разобрать слов. Наверху, опираясь на мертвяков и хватая пастью воздух, стоял промокший до нитки Хонтагн.

– Элтис! – Кесса спрыгнула с повозки, подползающей к хозяину, и обняла хеска, прижимаясь щекой к мокрой робе. – Как ты успел?! Это злое озеро… ещё немного, и тут…

– Виданное ли дело, – еле слышно прохрипел Хонтагн, похлопывая её по плечу. Он едва стоял на ногах, и, если бы не мертвяки, давно упал бы.

– Чёрные Речники вернулись, – прошептал Элтис, склонив голову к уху Кессы. – И всё так, как в былые времена. Знал ли я, что доживу и сам увижу…

– Тебе сесть надо, Элтис, – пробормотала Кесса. – Ты так дышишь… Помогите же!

Она хотела помочь хеску сесть на передок повозки, но её отстранили. Двое синих «драконов» подхватили его и уложили на дно телеги, сбросив изъеденный полог. В прочной коже зияли мелкие дырки, борта почернели, костяные лапы искривились и будто оплавились.

– Вы из города? – спросила Кесса у летучих существ. – Вы – Ойти? У вас есть лекарь? С Элтисом неладно!

– Всё со мной ладно, – сердито оскалился Хонтагн и рывком сел, отмахиваясь от помощников. – Как ты удержала озеро? От моей повозки был толк? И… что за тварь попортила дамбы?!

Дно террасы, освобождённой от кислоты, дымилось, но Ойти, не боясь едких паров, копошились у покорёженных створок – того, что осталось от ворот, тыкали пальцами в края подмытого вала и взволнованно перекрикивались. Элтис, прислушавшись, зарычал и спрыгнул с повозки.

– Что у вас там? Что за бредни?!

– Смотри сюда! – один из Ойти поддел коротким копьём и поднял над головой что-то небольшое, пёстрое и встопорщенное.

– Жук! – изумлённо мигнула Кесса. Таких больших насекомых не водилось и в Орине – и это существо было ярким, блестящим и мерцающим. Зелёные искры дождём сыпались с проткнутого брюшка, лапы существа шевелились невпопад, и всё оно то и дело загоралось мертвенным светом.

– Жук, – сузил глаза Элтис. – И таких я ещё не ловил. Кто, провались я в Туманы, додумался оживлять жуков?!

…Туман клубился над гилгековыми рощами и переплетениями хвоща-волосяника, окружая со всех сторон городской холм, вершину которого уже затопили жаркие лучи красного солнца. Из-под холма – с террас испарения – доносилось громкое шипение: едкие воды Озера Кинта, стекая по ступеням исполинской лестницы, выкипали на огненных камнях, и сгущённый хашт лился в подставленные чаны. День выдался солнечным, но порывистый горный ветер сулил к вечеру бурю, и городской холм опустел – нельзя было тратить ни мгновения!

Кесса с высокого крыльца смотрела на притихшие улицы. Шум крыльев смолк, но кто-то ещё бродил по переулкам меж покатых холмов-зданий, раскладывал уличную снедь на лотке в уютной нише, и стая крохотных драконов реяла над площадью, перебрасываясь мячом – надутой шкуркой канзисы. На самом высоком холме у площади трепетал на ветру тёмно-синий флаг.

«Знамя Великой Реки,» – усмехнулась Кесса, заметив рыжие пятна на полотнище, – слишком далеко было, чтобы рассмотреть изображение Кота-Воина. «Вот бы узнать, где они его взяли!»

День обещал быть жарким и душным, и всё же странница надела куртку, – одну её рубаху уже съели жгучие испарения над кислотным озером, и новенькую одежду, с красивой вышивкой у горла, ей было жалко. А чёрная броня Ронимиры выдержала с честью и едкие брызги, и ливень, и багряный ядовитый сок гилгека, и ни одна полосочка не отвалилась от бахромы. Кесса провела рукой по вытисненным рисункам, – играющему в волнах Речному Дракону, выдре с рыбиной в зубах, коту с лезвием на хвосте, – и прикрыла глаза. Ей мерещился шелест тростника на речном берегу, крик чаек над обрывом и чей-то негромкий смех.

«Пора идти,» – вздохнула она, опуская до земли дверную завесу и закрывая деревянные створки. Не каждый ливень здесь приносил с небес только воду и чешую летучих рыб, – даже прочное дерево покоробилось и пошло морщинами, изъеденное дыханием Озера Кинта. «Вот так и живи у злой воды,» – покачала головой Кесса, спускаясь с холма. Никого не было в огромном доме – старшие улетели к озеру, младшие играли в мяч над площадью, не с кем было попрощаться. А караван, нагруженный бочонками с кислотой, уже стягивался к нижним воротам, и Кесса не хотела опоздать.

Чешуи на подошвах звонко цокали о камни мостовых – и еле слышно шелестели, когда странница ступала на мягкую землю. В очередной раз наступив на булыжник, она посмотрела на ноги и хихикнула. «Лапы, как у утки! Вот так башмаки у народа Ойти…»

И правда, обуви на человечью ногу не шил никто во всём Кести – а то, во что обувались Ойти, выглядело на ней престранно: узкая пятка и широко растопыренные пальцы, как перепончатая утиная лапа. Но Кесса и таким башмакам была рада – то, в чём она спустилась с берегов Великой Реки, не пережило едкого ливня…

– Спешка? Да о чём ты… – досадливо вздохнул кто-то на затенённом крыльце дома-холма. – Времени у нас, почтенный, столько, что на телеге не увезёшь. Сам не знаю, когда вернусь к своим! Слышал, что говорят у ворот? Похоже, скоро ворота Форайлита закроют. Падучая зараза… Так что не спеши, почтенный Элтис. Я дождусь твоего товара.

Кесса приостановилась, заглядывая в тень навеса. Один из собеседников, настороженно сверкнув глазами, заторопился в дом, второй усмехнулся во всю зубастую пасть и пошёл навстречу.

– А-а, ты уже в дорогу? – Хонтагн окинул Кессу погрустневшим взглядом и вздохнул. – А я хотел заглянуть к тебе на рассвете, попрощаться. Так толком и не поговорили…

– Я думала, ты уже с рассвета ловишь в лесу жуков, – опустила взгляд Кесса. – День солнечный… Как твоя повозка?

– Починят когда-нибудь, – пожал плечами Элтис и опустился на скамью, устало щурясь. – До Семпаля я никуда не сдвинусь, а к тому времени либо починят, либо совсем развалится. Пока в лесу полно жуков, тут скучно не будет. Едешь с Арашти?

– Да, с её караваном, – кивнула Кесса, присаживаясь рядом. – Арашти думает, я принесу удачу.

– Х-хех, – оскалился в усмешке Хонтагн. – Всё перепуталось в головах у Ойти. Чёрные Речники не для этого… Денег с тебя не взяли?

– Ни единой куны, – покачала головой странница. – Почтенный Элтис, а ты вспомнил ещё что-нибудь… ну, про авларинов, и Чёрную Реку, и каменный круг?

Элтис вздохнул.

– Больше ничего, знорка. Всё это где-то недалеко друг от друга… и Чёрная Река, и авларская крепость, и круг стоячих камней. Тебе надо бы найти его, и побыстрее. Не годится Чёрному Речнику ходить без покровителя.

– Буду искать, – кивнула Кесса, оглядевшись по сторонам. – Просто камни, поставленные стоймя? Ни знаков, ни свечений, ни блуждающих огней вокруг?

– Будто я там был, – шевельнул ухом Элтис. – Говорят – обычные камни. Сам всегда думал, как боги узнают, что туда пришёл изыскатель. Но легенды едва ли врут… Как-то узнают и выбирают. Об этой штуке должны знать авларины, но где их теперь найти…

– Моховой лес, – прошептала Кесса и поёжилась. – Лес, где мхи подобны деревьям… Непросто там, наверное, кого-то найти!

– Да уж, не проще, чем в Роохе, – задумчиво кивнул хеск. – Пробраться бы тебе в Фалону, знорка. Или в Рат… Я-то едва ли побываю уже в Рате – разве что в следующей жизни.

«И хвала богам!» – подумала Кесса, вспоминая все рассказы об огромных когтистых чудищах. Как могут эльфы-авларины жить в одном лесу со злобными пернатыми ящерами ростом с дерево? Либо сбежали бы, либо извели эту пакость под корень…

– А ты не хочешь поехать со мной, почтенный Элтис? – осторожно спросила Кесса. – Там много бегать не придётся, сиди и сиди на повозке… и жуки там, может, ещё крупнее!

Хонтагн ухмыльнулся во всю пасть и нехотя поднялся с лавки.

– Ездить с Чёрной Речницей? Не в этой жизни, знорка. Ступай к воротам, догоняй Арашти. Да хранят тебя боги всех земель!

Глава 15. Внутренние дела Гванахэти

Дорога медленно взбиралась всё выше и выше на горб широкого моста. Его арка опиралась на берег далеко от воды и высоко вздымалась над ней. Кесса, выглянув из-под полога, увидела широкую полосу белесого песка и медлительный поток. Он, нетронутый рябью, казался бы зеркальным, если бы не радужные маслянистые разводы на поверхности. Под ними, в тени оплывшего бесформенного моста, скользили чёрные тени с узкими колючими плавниками, с берега за вереницей телег искоса следили толстые хвостатые жабы, раскрашенные ярко и причудливо. Попутные повозки приотстали, пропуская караван, но Арашти не спешила ступить на каменную арку. Передняя телега замерла над кромкой берега, и хески высыпали на обочину, присвистывая и хлопая крыльями.

– Надо было ехать через Джангер! – хлопнул себя по боку один из Ойти. – Это вы называете новым мостом?!

Кесса посмотрела вниз, на опоры и массивную арку, и присвистнула. Мост, издали казавшийся прочным, был как будто выстроен из рыхло снега и уже изрядно подтаял снизу – из него словно выгрызли куски камня, повсюду виднелись вмятины и промоины.

– Кто придумал строить из лигнесской пены?! – передёрнул плечами Ойти-возница. – Как знаете, а я тут не поеду! Он же вот-вот развалится…

– Хаэ-эй! – Арашти, старшая среди ойтисских купцов, встала на повозке во весь рост. – Все в небо!

– Вот это умные слова, – пробормотал возница, спешиваясь и заглядывая под костяные лапы телеги. – Мы полетим, а они поползут за нами.

– Хаэй! – крикнула Кесса вслед улетающим Ойти. – А я?!

Синие крылья и чешуйчатые хвосты мелькнули в небе и скрылись на дальнем берегу, за едкой дымкой, вечно поднимающейся над медленными водами Хротомиса. Повозки, перебирая суставчатыми лапами, медленно поползли по мосту. Кесса сидела на одной из них, поверх упавшего полога и уложенных на дно жердей, и завороженно глядела на маслянистые разводы на воде. Чья-то спина в колючей броне мелькнула у самой поверхности, приоткрылась широкая пасть – и водная гладь снова застыла. Белесый «камень» – лёгкая податливая пена – похрустывал под колёсами всё громче, с моста сыпались камешки и падали в воду с тихим шипением.

Повозка на мгновение замерла на самом верху – и тут же мост затрещал, и подъеденная кислотой арка треснула надвое. Кесса прыгнула, не успев разбежаться, и лишь коснулась пальцами рассыпающегося камня. Не задержавшись на краю и на секунду, она полетела в шипящую воду…

– А-ай! – она рывком поднялась, растерянно щурясь на солнце. Ни облачка не было на небе, воздух дрожал знойным маревом, треск и звон наполняли его – то ли голоса тысяч насекомых, то ли шум у Кессы в ушах. Медлительные воды Хротомиса сгинули, будто их и не было. Маленький караван Арашти стоял на обочине широкой мощёной дороги, синие дракончики-Ойти деловито проверяли костяные лапы повозок и опускали до земли плетёные полога. Чуть поодаль в примятой траве лежала, свиваясь кольцами, огромная рогатая змея. Её взгляд на миг остановился на Кессе, и она шевельнула крыльями, сложенными вдоль спины, и подобрала хвост. Рослая крылатая тень качнулась на мостовой, жутковатое существо с головой огромной клыкастой кошки оглянулось на Кессу и кивнуло. Шипы торчали из его лап, вырастали из скул и покрывали длинный изогнутый хвост. «Как оно садится, не уколовшись?» – мельком подумала Кесса и смутилась.

– Всё в порядке, странники, – прогудело существо, и рогатые змеи, окружившие караван, приподнялись на хвостах. – Можете ехать в Шелрис, до города вас не остановят.

– Благодарю, – склонила голову Арашти, едва качнув зубчатым гребнем. – Да умножится слава Гванахэти!

Стражник-Лигнесс громко взвизгнул, подзывая ездового зверя. Это большое существо было ему подстать – рослое, круглобокое и толстолапое. Раздвоенный рог торчал на его носу, маленькие подслеповатые глазки смотрели сурово. Лигнесс взобрался в седло и крикнул ещё раз – и рогатые змеи, распрямившись, как пружины, расправили крылья и промелькнули над степью. Их длинные тени скользнули по траве и скрылись там, куда неспешно потрусил рогатый зверь.

Кесса подобрала с повозки две опоры и скрепила их, возвращая на место упавший шатёр. Ойти-возница одёрнул свисающий до земли полог и отошёл в сторону, проверяя, надёжно ли прикрыты костяные лапы. Покончив с работой, он захлопал крыльями и перебрался поближе к Арашти. Старшая из торговцев сидела на бортике, размеренно помахивая хвостом, и косилась на отъезжающего стражника.

– И не лень им тут блуждать! – щёлкнул языком один из Ойти-охранников, немигающим взглядом окидывая окрестности. – Хоть бы раз мы не встретили их на границе!

– Скорее взойдёт второе солнце, чем стражники Лигнов пропустят хоть один караван, – Арашти ощерила маленькую пасть в усмешке. – Ну да боги с ними! Мы расплатились, дорога открыта.

– Сколько на этот раз? – спросил хмурый торговец с третьей повозки.

– Шесть кун сверх прошлого, – махнула хвостом Арашти. – Посмотрим, сильно ли выросли пошлины в Шелрисе…

– Хаэ-эй! – один из Ойти помахал подобранным с повозки пучком ярко выкрашенной травы. – Хаэй! Все утолили жажду? У кого нет припасов? Разбираем еду – и двигаемся дальше!

Ойти-возница и двое охранников перелетели на повозку Кессы, один из стражей сразу юркнул под полог и свернулся в клубок в прохладной тени, второй сел на прикрытые циновками бочки. Телега тихо заскрипела суставами, зашуршала пологом и поползла по дороге вслед за остальными. Кесса отгрызла кусочек от сухаря и поёжилась, вспоминая скверный сон. «Вот так реки в Хессе! Сглодать каменный мост за пару дней… Хорошо всё-таки, что на самом деле он не треснул!»

– Это Лигнессы-стражники встречали нас? – спросила она у возницы, стараясь говорить как можно тише, но все Ойти на соседних повозках разом на неё посмотрели. – Один Лигнесс и воины из народа Фрасса? Как они узнали, что мы приехали?

– Мудрено не узнать, – ощерился в усмешке Ойти. – Чуть не двое суток мы стояли на границе! Посмотри на небо. Видишь летунов?

Высокое небо, побелевшее от жары, источало ослепительный свет, и Кесса, едва взглянув на него, опустила слезящиеся глаза. Едва различимые чёрные точки скользили в вышине.

– Лигны всегда там маячат, – махнул хвостом один из хесков. – И едва что увидят, тут же зовут стражу. Во всё им надо вле…

– Довольно! – резко одёрнула его Арашти. – Пока мы на их земле, называй их Лигнессами, и так же буду делать я. Это хорошо, что они следят за своей землёй. Их дороги хороши и безопасны. Посторони-ись!

Повозки вытянулись вереницей вдоль правой обочины. Навстречу трусил, резво переставляя толстые лапы, рогатый зверь с наездником и туго набитыми вьюками по бокам. Он свернул на одну из дорожек, уходящих с высокой насыпи в поля.

– А что это за зверь? – спросила Кесса. – Он же втрое больше товега!

«А вот интересно, нападают ли на них харайги?» – она подозрительно заглянула в придорожную траву, но знакомого скрипа и шороха перьев не услышала – только стрёкот насекомых.

– Хумраш, – ответил один из хесков, тихим свистом приказывая повозке идти быстрее. – Крепкий зверь, но нрав у него скверный.

– Для Лигнессов – сойдёт, – обернулся один из охранников, и остальные понимающе усмехнулись. Кесса озадаченно мигнула.

– Лигнессы – странные существа, – пробормотала она. – Я их уже видела в Кести – и всякий раз пугалась. Надо бы привыкнуть к их лицам… и шипам. Не хотелось бы обидеть их, ведь они – мирные существа, а вовсе не чудища…

Возница фыркнул, охранники – даже задремавший в тени – затряслись от беззвучного смеха. Арашти, взмахнув крыльями, перебралась на повозку Кессы и громко щёлкнула зубами, унимая веселье.

– А? – растерянно мигнула Кесса. – Что не так?

– Да вот… – начал было охранник, но Арашти вновь щёлкнула на него зубами, и он потупился и закивал.

– Не дурите, – буркнула старшая. – Нечего толковать о Лигнессах. Они делают то, что им нужно. А нам не следует вмешиваться в их внутренние дела. Тебе, Кесса, тоже.

– Дела? Какие дела? – замигала та, но Арашти уже улетела на свою повозку, а охранники повернулись к ней спиной, старательно разглядывая окрестные поля.

Тут росли странные травы – всего-то в рост человека, сплошь одинаковые, бурно цветущие злаки, а поодаль от дороги, у невысоких холмов, они поднимались едва ли не к небу. Золотые облака пыльцы колыхались над полями, и в них носились, гоняясь за мошками, существа, похожие на рыб без плавников – микрины, тонкие конусы с хвостами-раструбами. Пёстрые блестящие пятна усеивали дорогу в полусотне шагов от передней повозки, но она приблизилась – и они взлетели и закружили над травой. Кессе почудилось, что это бабочки, но одно из существ пролетело мимо, и она увидела перепонки на растопыренных тонких костях и длинный ящеричий хвост.

Сбоку тянуло мокрой травой, и тень лежала на золотисто-зелёных зарослях. Над полем, как привязанная, висела тёмная дождевая туча, и с неё лило. Ещё одна темнела в небе на другой стороне дороги. На саму насыпь не попадало ни капли. Кесса подняла руку, посмотрела на облака сквозь растопыренные пальцы, – аквамариновые и бирюзовые блики скользили по коже, приятный холодок остужал веки. «Магия Воды,» – думала странница, провожая взглядом облака. «И я когда-нибудь так смогу…»

– Вот это дело, – усмехнулся возница, указывая крылом на тучи. – У Лигн… Лигнессов даже дождь идёт там, где нужно, и тогда, когда нужно! Тут и не слышали о летних бурях!

– И что хорошего? – нахмурился его сородич. – Если однажды Лигнессы забудут вызвать дождь, он никогда сюда не вернётся. У нас, хвала богам, хоть за этим приглядывать не надо!

Дорога ровной лентой тянулась вдаль, упираясь в горизонт, и тонкая паутина малых троп сплеталась вокруг неё, рассекая на части поля и опоясывая холмы. Каменные столбики стояли на обочине, крупные значки чернели на них. Кесса пыталась запомнить эти странные хесские цифры, даже рисовала их на клочке велата, но вскоре они начали рябить перед глазами. Столбик за столбиком уплывал назад, к границе, отмечая пройденные шаги – вернее, полутысячи шагов, если только Кесса правильно измерила расстояние…

Незадолго до полудня, уже на подходе к Шелрису, с боковой тропки выехала вереница всадников на хумрашах. Звери были сердиты, рыли передними ногами землю и зычно ревели, разозлённые хески-наездники урезонивали их тычками под рёбра.

– Хаэй! – один из воинов-Лигнессов поднял когтистую лапу, приказывая каравану остановиться. – Ойти? Давно в стране?

– Третий день, – ответила Арашти, и её хвост маятником закачался из стороны в сторону.

– Что-нибудь случалось? Пропадали вещи, животные, видели странных существ вокруг? – нахмурившись, спросил Лигнесс.

– Ничего, – бесстрастно отозвалась Арашти. – Дороги Гванахэти безопасны, как и прежде.

– Да, само собой, – буркнул стражник. – Когда встанете в Манхоре, спрячьте всю воду и не вздумайте оставить там хотя бы фляжку! Приказ Повелителя Туч.

Ойти встревоженно зашипели, но старшая щёлкнула на них зубами и почтительно кивнула.

– Мы подчиняемся его повелениям, – сказала она.

– Езжайте, – велел Лигнесс, пришпоривая хумраша. – О любых происшествиях сообщайте страже!

Вереница всадников скрылась из виду. Ойти-возница пригладил встопорщенный гребень и хмыкнул.

– А тут не тихо, Чёрная Речница…

– Что опасного в воде? – спросила Кесса, надеясь, что Лигнессы её уже не слышат.

– Ничего, – ответила ей Арашти. – Но пока мы на земле Повелителя Туч, не нарушай его приказы. Это нетрудно.

…Пёстрые ящерки-отии расселись на белых камнях вокруг изрядно затоптанной лужайки – и тут же взвились в воздух, едва на неё ступила суставчатая лапа первой повозки. Яркие крылья сверкнули над дикой травой и пропали в тени деревьев.

Арашти подняла руку, призывая к молчанию, спешилась и прошла вдоль камней, окружающих лужайку. Что-то белое свисало с высоких кустов, и Кесса вздрогнула, увидев странные вмятины и длинные чёрные провалы. «Черепа?!»

– Ради мира и спокойствия! – Арашти вынула из поясной сумы свёрнутый лист и положила на самый дальний камень, в длинное углубление. Кесса открыла было рот, но Ойти-возница зашипел на неё. Все замерли на повозках, напряжённо вглядываясь в сплетения трав и теней от раскидистых деревьев. Белые камни, озарённые уходящим к закату солнцем, среди тёмной зелени казались сияющими.

– Всё тихо, – объявила Арашти, поворачиваясь к повозкам. – Последний привал перед Шелрисом. Можете поесть. Воду спрятали?

– Да-да, – закивал возница с повозки Кессы и принялся рыться в припасах, загодя одолженных у раздатчика. – На такой жаре без воды кусок в горло не лезет. Иди-ка в тень, знорка, твоя куртка на солнце докрасна раскалится.

Арашти и двое её помощников раскладывали свёртки по камню с углублением. Что в них, Кесса не видела. Никого не было вокруг, кроме торговцев из Кести и пугливых ящерок с пёстрыми крыльями.

Подул ветерок, и длинные беззубые черепа на кустах закачались, будто были легче древесного листа. Кесса, преодолев дрожь, присмотрелась к ним и усмехнулась – это были пустые семена Дерева Ифи. Сами деревья широко раскинули ветви над покрытым камнями полем. Тут, среди белых и жёлтых камней, росли только они – и дикие травы.

– Что это за место? – спросила Кесса, нехотя отломив кусочек лепёшки. Солнце перед тем, как спуститься в Бездну, вознамерилось выжечь всю округу, и даже ветер не приносил прохлады. «Да сейчас не пить нужно, а целиком нырнуть в Реку!» – Кесса пощупала макушку, подула на обожжённые пальцы и поглубже забилась в тень полога, едва не наступив на спящего охранника.

– Манхор, – Ойти-возница махнул лапой в сторону камней. – Город Манхор. Когда-то хорошо покупал железо и кожу.

– Город?! – Кесса изумлённо мигнула, вглядываясь в белые обломки. – Это было городом?! Тут что, тоже было Применение?!

Она заглянула в Зеркало Призраков и увидела, как возносятся к небесам ветви-свечи фаманов.

– Лигнессы постарались, – Ойти понизил голос, но Арашти всё равно обернулась и сердито клацнула зубами. – Ладно, это не наше дело.

– Тут кто-то живёт ещё? Кому вы оставляете вещи? – Кесса кивнула на камень с ямкой. На свёртки уже села первая ящерка – маленькие отии были осторожны, но любопытны.

– Манхорцы, – нехотя кивнул торговец. – Не хотят уходить. Да не щёлкай ты зубами! Я же должен ответить, если спросили. Мы не хотим никаких неприятностей на своём пути, вот и всё. Пусть берут, если им надо. Жаль, что с ними уже не поторгуешь…