Текст книги "Энтогенез 3. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Александр Чубарьян,Юлия Остапенко,Андрей Плеханов,Карина Шаинян,Максим Дубровин,Алексей Лукьянов,Вадим Чекунов,Иван Наумов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 159 (всего у книги 309 страниц)

Выложив все, что знал, Вартанчик замолчал. Пацан некоторое время тоже молчал, затем произнес:

– Вартан Акопович Ароян, двадцать пятое мая пятидесятого года, родился в станице Брюховецкой Краснодарского края, проживает по адресу: город Краснодар, улица Цеховая, тридцать один. Женат, дочка, внук, сын погиб в две тысячи первом… пока все верно?

Вартанчик заметно напрягся.

– А откуда…

– От верблюда. Видишь, как получается: мне про тебя все известно, а тебе про меня ничего. Знаешь, что это означает? Что если ты меня сольешь, мои друзья будут знать, куда идти и с кого спрашивать.

– Слушай, ахпер, я…

– Ровно сиди! И слушай внимательно. Если со мной что-то случится, мои друзья спросят не только с тебя. Это кто, дочка с внуком?

Он кивнул на небольшую фотографию, приклеенную к приборной доске. Женщина и мальчик, дочка и внук.

Вартанчик побледнел, сорвал фотографию, судорожным движением спрятал в карман.

– Ахпер, семью не надо… ты что…

– Не надо? А о моей семье ты подумал, когда своему Лобзику звонил? Ты знаешь, зачем меня ищут?

– Зачем?

– Чтобы убить.

– Ахпер, прошу, не знал, богом клянусь…

– Да заткнись ты! Заткнись и слушай.

Вартанчик замолчал, в душе проклиная все, из-за чего ввязался в эту историю.

Парень долгое время сидел молча, о чем-то напряженно думал.

Потом отрывисто сказал:

– Пять тысяч.

– Что?

– Я дам тебе пять штук. Не сейчас, сейчас у меня денег нет, но в течение месяца ты их получишь. Если вывезешь меня из города и к вечеру доставишь в Джубгу.

– Ахпер, я не могу…

– Слушай сюда, – парень подвинулся чуть ближе. – Час назад я связался со своими друзьями и назвал им твой адрес. Я сказал, что там живет человек, который отвечает за мою безопасность. А еще я сказал, что он поклялся своей семьей, что доставит меня в Джубгу, живым и невредимым…

– Ахпер, зачем так говорил, я же…

– Слушай, говорю! Если меня сегодня вечером не будет в Джубге, завтра они приедут сюда. Они тебя и твою семью из-под земли достанут. Это очень жестокие люди. Они не знают пощады. Поэтому помоги мне, и ты не только сохранишь жизнь себе и семье, но еще и заработаешь. Подумай хорошо, ты поможешь мне?

Вартанчик судорожно кивнул.

– Вот и хорошо. Поехали.

Вартанчик завел машину, но трогаться не спешил. Покосился на парня, потом произнес:

– Ахпер… если тебя ищут менты, мы пост не проедем.

– Надо проехать, Вартан Акопович. У тебя есть идеи, как мы это можем сделать?

Идеи у Вартанчика были, только не очень хотелось ими пользоваться. Он мотнул головой в надежде, что пацан изменит свой план и покинет маршрутку. Но тот явно не собирался нарушать свои планы.

– Надо подумать, Вартан Акопович. Я могу в салоне спрятаться.

– Проверять будут…

– А ты сделай так, чтобы не проверяли. Представь, что искать будут не менты, а фашисты, и не меня, а твоего сына… прости, не хотел… – быстро поправился он, заметив, как вздрогнул пожилой армянин. – В общем, подумай, Вартан Акопович. Подумай, как бы ты своего внука спасал, если бы его искали.

Он постоянно смотрел по сторонам – не головой вертел, а именно взглядом. Вартанчик уже видел такой бегающий взгляд и знал, что он означал. Это страх. Страх напуганного зверя, который каждую минуту ожидает чего-то опасного для себя – выстрела охотника, нападения хищника.

Напуганный зверь легко может почувствовать себя загнанным в угол. На смену страху придет отчаяние, и тогда даже самый безобидный зверек может превратиться в опасного убийцу.

– Ну, как? Надумал что-нибудь?

Водитель кивнул.

– Да. Племянник мой на посту работает. Но я не знаю, когда…

Надо позвонить…

– Ну, так звони, Вартан Акопович, звони, – парень вытащил руку из сумки, и на пару секунд поднял обе руки вверх. – Я доверил тебе свою свободу и свою жизнь. Делай все, что считаешь нужным.

Помедлив, Вартанчик полез за телефоном.

По удачному стечению обстоятельств племяш находился на работе. Вартанчик наплел ему, что едет в Джубгу по вызову, а по пути хотел бы передать для своего брата пару банок варенья, приготовленного женой. Мол, жди в гости.

За банками он сходил домой, борясь с искушением позвонить Лобзику. Не для того, чтобы заработать деньги, плевать на деньги.

Больше всего Вартанчик боялся за свою семью – и именно поэтому решил не рисковать.

Через полчаса они подъехали к посту. Парень к этому времени пересел в салон и спрятался на заднем сиденье за шторками.

На посту действительно проверяли машины – не все, правда, выборочно останавливали, заглядывали в салоны, задавали вопросы.

Дабы избежать случайной проверки, Вартанчик сам вышел из маршрутки, отдал племяшу варенье, и полюбопытствовал, кого же ищут.

– Да пацана вот этого, – племянник показал фотографию, точно такую же, какую недавно дал ему Лобзик. – Не видели случайно, дядя Вартан?

– Нет, цават танэм. А что он натворил?

– Хакер он.

– Хакер инч эс?

– Ну, это которые компьютеры-шмопьютеры, интернет-минтернет… Аферист, короче.

– Вай!

– Он в федеральном, а опера знакомые говорят, что его еще и дашнаки ищут. Он какого-то уважаемого человека кинул через этот интернет…

Услышав про дашнаков, Вартанчик вздрогнул. Кивнул, через силу улыбнулся:

– Ясно. Ладно, поеду я, цават танэм. Брату моему привет передавай.

– Спасибо, дядя Вартан, передам обязательно.

Когда отъехали от поста, в зеркало заднего вида Вартанчик увидел, как парень пересел на сиденье в центре салона и уставился в окно.

Почти полтора часа ехали молча, а когда подъезжали к Джубге, Вартанчик не выдержал.

– Ты хакер, – то ли спросил, то ли констатировал он.

Парень поднял голову, помедлил, потом коротко ответил:

– Да.

– Ты компьютерный вор? – уточнил Вартанчик.

– Я не вор.

Вартанчик помолчал, решив не спорить, затем сказал:

– Дашнаки тебя ищут, ахпер.

– Я знаю.

– Найдут они тебя.

– Не найдут.

– Найдут. Дашнаки всегда находят тех, кого ищут. Волки, идущие по следу.

Парень, услышав эти слова, вздрогнул, покосился на водителя.

– Почему волки?

– Это их знак. Они армяне, как и я, только другие. Злые, жестокие, – чувствуя, как подрагивают руки, Вартанчик нащупал сигареты, закурил, потом продолжил: – Раньше, давно, они в Дашнакцутюн были, потом ушли. Наемники. Семьи нет, детей нет, отца-матери нет. Крови много на их руках. Очень много. Если им платят, то они будут искать, пока не найдут. И найдут. Дашнаки всегда находят тех, за кого им заплатили.

– Откуда ты это все знаешь? – спросил парень.

Вартанчик помолчал немного, затем глухо сказал:

– Сына они убили. Он одному вору в карты проиграл много и в бега подался. Мне не сказал ничего. А вор дашнаков нанял. Я когда узнал, уже поздно было, он им уже заплатил. Если дашнакам заказ сделан, его отменить нельзя. До конца жизни тебя искать будут.

Пока не найдут, не успокоятся.

Парень хмыкнул, но ничего не сказал.

– Ты не убийца, – помолчав, сказал Вартанчик. – По тебе видно. Просто ты глупость сделал однажды. Как и сын мой.

Парень поколебался, затем вытащил руку из сумки.

Вартанчик покосился на него, затем произнес:

– Я тебя до Адлера довезу. Потом до Псоу ходи, это речка такая там есть. Ее перейдешь – в Абхазии окажешься. Оттуда можно в Грузию, можно еще куда. Главное, на месте не сиди. Только…

– Только что? – спросил парень.

– Все равно тебя найдут, ахпер, – вздохнул Вартанчик и прибавил газу.

Путь до Адлера не близкий.

ГЛАВА 27
РОЖДЕНИЕ STUX

64.95.241.61, 25 мая 2005 года.

Одноразовый пароль из двенадцати символов был введен через шесть секунд после того, как на тусклом экране лэптопа появилась заставка Voice Tech S-D Security. Свободный гейт распахнул створки, впитывая данные еще одного пользователя, пожелавшего сохранить свой разговор в режиме Privacy.

Весело замерцал значок запроса соединения. Лекс двинул рукой, открывая инфо абонента, затеявшего беседу в столь поздний час.

Девственно чистый фрейм, только строчка с датой регистрации – январь 2003 года. Внизу пометка, в виде символа Синдиката, означающая, что хозяин аккаунта прошел проверку на подлинность. Короче, надежный.

«Разрешить соединение?

Да/Нет».

«Да».

– Доброго здравия тебе, чувачок.

Голос, прозвучавший в наушниках, был до отвращения искусственным. Там, на другом конце соединения пользователь даже не удосужился покопаться в настройках, оставив генерацию голоса по умолчанию.

Лекс поморщился, но все же ответил:

– Спасибо.

Короткая пауза. Видимо, подразумевалось, что Лекс проявит вежливость и пожелает что-нибудь доброе в ответ.

Черта с два. В четыре часа ночи вежливость спит и видит красивые сны, в отличие от хозяина, вынужденного торчать в сети.

– Как жизнь-здоровье, семья-дети?

– Чего тебе надо, Бад?

– Неправильная постановка вопроса. Не мне надо, а тебе.

– Хорошо, что надо мне? – устало спросил Лекс.

– Слава, богатство, власть, вечная молодость, нужное подчеркнуть.

– Свободы в списке не наблюдается? От звонков в четыре утра, например.

– Ох… Извини, чувачок, забыл посмотреть, где ты сейчас находишься. Ты что, все еще в Штатах?

– Да, все еще в Штатах.

– Насчет свободы… в нашем мире никто не может быть абсолютно свободным. Так что предлагаю тебе остановиться на богатстве, тем более что… – Бад сделал многозначительную паузу.

– Тем более что? – раздраженно спросил Лекс.

– Я слышал, ты немного поиздержался в последнее время, нет?

Странный звук, который издал голос ретранслятора, по всей видимости, был смешком.

– Хорошо, я знаю. Ты заплатил семь миллионов за контракт с дашнаками, что составляло чуть больше, чем половину всех твоих сбережений. Плюс покупка в прошлом месяце квартиры на Остоженке, плюс дизайнерский ремонт, который ты начал делать на прошлой неделе… и, конечно же, твоя вчерашняя адская серия с удвоением на черное… Не много ли расходов?

Лекс поймал себя на мысли, что очень неприятно разговаривать с человеком, который знает про тебя все, или почти все.

То, что сказал Бад, было правдой. И квартира, и ремонт, и вчерашняя пьянка, закончившаяся в казино гостиницы, где он решил проверить теорию вероятности и шесть раз подряд ставил на черное, каждый раз удваивая количество фишек.

Семь раз подряд выпало красное. Это происходило на столе с максимальными ставками, так что вечер закончился потерей почти трехсот тысяч долларов.

Но не столько жалко денег (с потерей еще вчера смирился), а сколько бесит тот факт, что об этом уже есть информация в базах Синдиката.

Лекс так и представил Бада, сидящего сейчас где-то в офисе в Москве, и лениво просматривающего страничку с информацией о Лексе. Когда и по какой цене купил квартиру, когда и сколько проиграл денег, когда и как сильно пукнул… чертовы всезнающие ублюдки.

– …Я не хочу сказать, что ты на мели, но мне кажется, что ты сейчас нуждаешься в работе.

В работе Лекс нуждался. Но не из-за денег. Точнее, не совсем из-за денег. Просто потому, что надо было чем-то заняться. Деньги? Деньги еще есть. Он их и тратил с таким ожесточением, чтобы, когда они закончились, появился хоть какой-нибудь смысл, хоть какая-то цель.

Хотя, конечно, деньги лишними не бывают, это факт. По крайней мере, если они в достаточном количестве, можно проверять теорию вероятности.

– Ладно, давай ближе к делу, – буркнул Лекс.

– В общем, есть люди, которым нужен компьютерный вирус.

Если точнее, им нужен червь. Если быть еще точнее, им нужен червь, руткит которого будет действовать на уровне логических контроллеров. Ты понимаешь, о чем идет речь?

– Понимаю. Вирус второго поколения, – скептически хмыкнул Лекс. – Это который поражает не программы, а железо. Ты хоть представляешь, сколько времени придется работать над таким вирусом?

– Чувачок, я не знаю, второго он поколения или десятого, но я знаю главное – люди платят за это хорошие деньги, поэтому я сейчас говорю с тобой.

– Насколько хорошие?

– Думаю, сумма покроет с лихвой твои затраты на дашнаков, – Бад помолчал немного. – Кстати, и не жалко тебе было столько денег отдавать? По-моему, гораздо проще дождаться, пока твой дружок всплывет на поверхность, а затем нанять обычного киллера…

– Хочу, чтобы этот ублюдок ни одной минуты не чувствовал себя в безопасности. А что за люди заказывают червя? Какие сроки? Что этот червь должен делать?

– Погоди, погоди, чувачок. Не так быстро. Сначала мой интерес.

Десять процентов Синдикату на общак и пять лично мне. Устроит такой расклад?

– Устроит, – подтвердил Лекс.

– В таком случае завтра-послезавтра Синдикат организует тебе встречу с заказчиком, у него и выяснишь подробности. Насчет сроков и бюджета – думаю, тебе выделят около года, плюс дадут в помощь команду программистов. Тут уже – как договоришься.

– Серьезный подход.

– Более чем. Люди там тоже серьезные.

– Кто они?

– А тебе не все ли равно?

– Ну… скажем так, у меня есть подозрение, что это связано с политикой. Не очень хотелось бы иметь дело со спецслужбами.

– Чувачок, а это разве не ты написал для саудитов самообучающийся сборщик информации?

– Во-первых, не для саудитов, а для Эмира…

– А во-вторых, этой твоей программой сейчас пользуются практически все спецслужбы мира, от пакистанской разведки до МИ-6 и Моссада. Поэтому не скромничай и не стесняйся связываться со спецслужбами, тем более что сейчас только они и платят болееменее приличные деньги.

– Значит, заказчик червя – это все-таки спецслужбы?

– Может быть, – уклончиво ответил Бад.

– Чьи? Это Россия?

– Нет, чувачок, это не Россия.

– Штаты? Китай?

– Сделай запрос в Синдикат. Думаю, десяти процентов от гонорара хватит, чтобы получить всю информацию о заказчике и успокоиться.

– Ну уж нет, – хмыкнул Лекс. – За такие деньги мне действительно все равно, кто он.

– Тогда до завтра, чувачок. На том же месте, в тот же час…

– Погоди, – остановил его Лекс. – Хотел у тебя кое-что спросить. Я знаю, что Ник недавно был в Краснодаре…

– Ник – это тот, за которым ты послал дашнаков? – уточнил Бад.

– Да. Он недавно был в Краснодаре, в детдоме, искал своих родителей, но, кажется, не нашел.

– Потому что плохо искал, – опять послышался смешок. – Надо было обращаться в Синдикат.

– У него нет денег, чтобы обращаться к вам, – произнес Лекс. – А вот у меня есть.

– Что, чувачок, тоже хочешь найти своих настоящих родителей?

– Своих – нет. А вот родителей этого ублюдка – очень хочу.

Сколько будет стоить информация о них?

– Ты хочешь, чтобы я посмотрел сейчас?

– Я, конечно, могу подождать месяц или два, – съязвил Лекс. Но лучше все же сейчас.

– Хорошо. Через пару минут скажу, во сколько тебе это обойдется.

В наушниках наступила гробовая тишина. В ожидание результата Лекс откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Голос в наушниках раздался не через две минуты, а через пять.

Он был таким же механическим и бесстрастным, как и ранее, но все же Лекс почувствовал в нем некую растерянность.

– Боюсь, ты будешь разочарован, но… хотя, постой, вы же из одного…

В наушниках что-то пискнуло, на экране появилась надпись, сообщающая о том, что на той стороне сервер решил поиграть в дисконнект.

Лекс послал запрос на новое соединение, в ответ получил сообщение о том, что пользователь «username» находится в оффлайне.

Это было достаточно странно, взгляд скользнул по списку контакт-листа.

Еще более странно было то, что все московские инфотрейдеры Синдиката находились в оффлайне. Такую картину Лекс видел впервые. Обычно из дюжины столичных торговцев информацией одновременно отсутствовать в сети могли только двое-трое человек, да и то подобное было редкостью.

Подождав еще несколько минут, Лекс собрался было уже отключаться, как Бад снова вернулся в онлайн и почти сразу же замерцал значок запроса соединения.

– Куда пропал?

– Авария на подстанции, – пояснил голос. – Потребовалось время, чтобы перейти на резервное питание. Итак…

– Ты обещал меня разочаровать, – напомнил Лекс.

– Да. В общем, чувачок, по родителям твоего друга в наших базах нет никакой информации.

– Что, вообще никакой?

– Более того, и по твоему другу нет никакой инфы, первое упоминание в шестилетнем возрасте, когда он был зарегистрирован в питерском интернате.

– Я думал, что Синдикат знает все обо всех…

– Почти все и почти обо всех. Я сейчас еще кое-что скажу, и возможно, ты удивишься. Я тут на всякий случай решил проверить информацию о тебе.

– И?

– Во-первых, судя по базе Синдиката, ты, как и твой друг, начал свое существование в шестилетнем возрасте в питерском интернате.

– Меня привезли туда из Владивостока, – сказал Лекс.

– Возможно. Только в документах указан детдом номер семьдесят четыре, а тебя там никогда не было.

– Странно… – пробормотал Лекс. – А во-вторых?

– А во-вторых… Когда я попробовал сделать развернутые запросы по вам, произошел какой-то сбой в энергосистеме.

– Что за сбой?

– Пока неизвестно. Но почти треть Москвы и Московской области сейчас сидит без электричества. Тут натурально хаос.

– Ты хочешь сказать, что это как-то связано со мной и Ником?

– Я хочу сказать только, что Синдикат вряд ли поможет вам в поисках вашего детства.

– Ну и черт с ним, с детством, – грубо бросил Лекс. – Насчет червя – встреча с заказчиком завтра?

– Завтра-послезавтра.

– Отлично. Значит, у меня еще есть время поставить на черное.

До связи.

И, не дожидаясь ответа Бада, Лекс разорвал соединение.

ГЛАВА 28
RUN, FORREST! RUN!

Россия, конец 2005 года.

Ник понимал, что водитель маршрутки был прав, когда сказал, что рано или поздно его найдут. Главное, чтобы это произошло как можно позже. Поэтому он старался не засиживаться на одном месте больше двух недель, а иногда менял место жительства уже через два-три дня.

В Абхазию он так и не попал. Испугавшись, что водитель его выдаст, Ник рванул обратно из Адлера. По побережью добрался до Геленджика, там протусил некоторое время по студенческим лагерям.

Срубил немного денег с местных ди-джеев, хакнув платный поисковик буржуйской музыки, эдакую современную вариацию Напстера.

Потом рванул в Новороссийск, где через один из privacy-форумов вышел на рейдеров, которые крутили поганку с портом. За доступ к серваку, на котором хранились файлы с какими-то финансовыми операциями, Нику заплатили наличкой десятку евро и помогли сесть на поезд по левым ксивам.

Через два дня он уже был в Казани. Здесь Ник собирался пересечься с одним из новых сетевых знакомых, обещавшим помочь с работой и уверявшим, что у них в городе все схвачено и что ни одна чужая рожа без разрешения даже квакнуть не может. Но Ника ждало разочарование – в городе шли облавы на «квартальцев», одну из самых крупных уличных банд современной Казани, и знакомый пустился в бега.

Он еле унес ноги из негостеприимного города, направившись в Нижний Новгород.

В Нижнем, а точнее, в его окрестностях, Ник пробыл до наступления холодов. Скитался по дачам и деревням, то снимая дом, то срываясь с места, почуяв на самом деле не существующую опасность. Любой более-менее крупный населенный пункт был для него опасен – там есть камеры наблюдения, а большинство этих камер (если не все) подключены к системам поиска и контролируются Синдикатом. Конечно, все эти системы недостаточно совершенны. Соблюдая элементарные нормы безопасности – не гулять под камерами, всегда носить бейсболку и солнцезащитные очки, одежду на пару размеров больше, менять обувь с разной толщиной подошв – можно не переживать за то, что вычислят. Но разве можно расслабиться, зная, что где-то есть убийцы, которые никогда не прекратят искать тебя.

Страх заставлял бояться всего, даже собственной тени. Ник чувствовал себя на пределе. Понимал, что сможет продержаться еще совсем немного, что уже нет сил постоянно находиться в разъездах, озираться, вздрагивать при малейшем шорохе, молчать. Подобно Форресту Гампу, Ник бежал, не думая, куда это его приведет.

За последние полгода он сменил в Сети около десятка обличий, что, конечно же, сказывалось на заказах. Мало кто соглашался сотрудничать с человеком, репутация которого равна нулю. Поэтому та работа, которую ему предлагали, была не только низкооплачиваемой, но и нудной, примитивной и неинтересной.

Если бы не новороссийский червонец – впору помирать с голодухи. Впрочем, и эти деньги подходили к концу.

В конце сентября Ник переместился из Нижнего поближе к Москве. Завис в Обломово, небольшой деревушке неподалеку от Новорижского шоссе. Снял недорогой домик, благо осенью, в не сезон, цена на съем домов падала втрое, если не вчетверо.

Закупил провизию в местном ларьке и решил, что хватит с него путешествовать, пора бы и отдохнуть. Соблюдая, конечно, необходимые меры безопасности.

Хозяин дома жил по соседству. В первое время он по нескольку раз в день наведывался на участок, якобы по каким-то делам, но на самом деле присматривался к таинственному арендатору, который явно от кого-то скрывался.

Впрочем, убедившись, что новый жилец не убийца и не насильник и главное – платежеспособен, хозяин успокоился и даже презентовал Нику бутыль домашнего вина, невероятно кислого, которое невозможно было пить.

Первые дни Ник чувствовал себя как на иголках, но потом постепенно стал успокаиваться.

Это была не совсем деревня, скорее перестроенный коттеджный поселок, в котором жители хоть и знали друг друга, но общались между собой мало, предпочитая не лезть в чужие дела и рассчитывая, что соседи отплатят тем же.

Дом, в котором поселился Ник, стоял на отшибе, сразу за ним простирался большой лес. На всякий случай у черного хода наготове стоял рюкзак с продуктами и теплыми вещами. Не столько необходимое, сколько успокаивающее средство.

Шли осенние дожди, дорога в деревню чуть ли не каждый день превращалась в кашу и становилась не только непригодной для езды, но и непроходимой. Это обстоятельство создавало эдакую иллюзию безопасности и полной изоляции от внешнего мира.

Есть продукты, есть ноутбук, есть usb-модем – что еще нужно для счастливой жизни? Ник планировал переждать зиму, заработав немного денег на удаленном доступе, а как потеплеет, заняться документами и подумать о новом убежище. Надеялся, что со временем страсти вокруг его поисков утихнут и дашнаки если не отстанут, то хотя бы будут искать его менее активно.

Но этим планам не суждено было сбыться.

В конце ноября, когда выпал первый снег, Ник сидел перед огромным, во всю стену, окном и любовался красивым видом, лениво щелкая мышкой по ссылкам и переходя с одной странички на другую. Он только что проснулся, умылся и пребывал не то что в хорошем, скорее в благодушном настроении.

Вчера он почти весь вечер вел переговоры с заказчиком, хозяином небольшого интернет-магазина, которому был нужен бот, способный уведомлять по аське о поступивших заказах. Заказ был, по сути, простым и копеечным, но хозяин, исключительно дотошный тип, задал сто миллионов пятьсот тысяч вопросов, пытаясь выяснить квалификацию Ника и убедиться в том, что тот сможет правильно выполнить работу.

В общем-то, ничего необычного – без репутации и хорошего портфолио сейчас не прожить… но уж слишком много было вопросов.

В конце концов, им удалось прийти к общему знаменателю, и сегодня с утра заказчик должен был перевести аванс.

В ожидании денег Ник шарился по сайтам. Внимание его привлекла статья на одном из хакерских форумов, с броским заголовком – «Анонимности больше нет».

Заинтересовавшись, он щелкнул по заголовку, открывая статью.

То, что он прочитал, изменило многое, в том числе и его настроение.

Автор статьи утверждал, что сейчас можно вычислить любого анонимуса, на основе какой-то чудо-программы, написанной то ли саудитами, то ли по заказу саудитов. Программа сия, многократно доработанная различными умельцами, могла собирать и хранить информацию обо всех, кто ей был интересен и кого требовалось найти.

«Представьте себе, например, следующее…» – писал автор статьи. – «Вы никогда не указывали в сети никакие личные данные.

В сети нет вашего телефона, почтового и реального адресов, ваших фото, ничего. И все же информация о вас есть. Это ваши привычки, ваш слэнг, ваши, черт подери, смайлики. Каждое утро вы начинаете, открыв три-четыре основных сайта, с которых в первую очередь черпаете информацию – это, кстати, тоже ваши привычки. Вы оставляете комментарии в интересующих вас темах, и хотя вы залогинены под разными именами, программа отслеживает ваши интересы и создает некий образ, которому дает имя, скажем 1001100011011011. Теперь вы можете менять IP, переезжая с место на место или пользуясь анонимными прокси, вы можете тереть кукисы или вообще сменить компьютер, но вы уже в базе. И даже если со временем ваши привычки станут меняться и ваше утро будет начинаться не с Ленты. ру, а с Порно. ком, программа зафиксирует изменения и будет знать, где вы находитесь и на кого, извиняюсь, дрочите. А вместе с программой это будет знать тот, кто ей управляет – саудиты, Синдикат, федералы из управления «К»… да кто угодно. Так что, дамы и господа, анонимности больше нет. Она сдохла примерно полгода назад, или около того, когда неизвестный программист (кстати, ходят слухи, что он русский) выполнил заказ спецслужб из Эр-Рияда…»

В статье было еще много всего. Приводились примеры из жизни, шли отсылки к сборщикам информации из Синдиката Д и ему подобных ассоциаций инфотрейдеров.

Автора, естественно, затроллили – или, если сказать мягко, к его статье отнеслись скептически. Почти все читатели восприняли статью, как чушь, не имеющую под собой никаких оснований.

Кроме Ника. Он-то как раз понимал, что существование такой программы вполне реально. Можно написать все что угодно, любую программу – все зависит только от ресурсов, которые есть в распоряжении, ну и еще от желания.

Он перечитал статью дважды, чувствуя, как снова возвращается осознание того, что контракт оплачен, и убийцы все еще идут по следу, несмотря на внешнюю безопасность.

Вернулся страх.

Сколько он уже здесь? Два месяца? Даже почти три. Каждый день начинается с просмотра одних и тех же порталов – форумы, новостные ленты. Потом беседы в приватных чатах, в свежезарегистрированных аськах и скайпах с вероятными заказчиками.

Отследить все это по большому счету элементарно.

Вспомнился вчерашний разговор с заказчиком. Больше похожий на допрос или на составление анкеты. Писал ли на делфе когда-нибудь, был ли в Атриуме в Москве, читал ли Гибсона – все эти вопросы задавались не в лоб, а в процессе беседы.

«Кстати, а ты…»

Странные вопросы для заказчика. Может, и не заказчик он вовсе?

Может, пока Ник ждет обещанных денег, в деревню уже въезжают до зубов вооруженные дашнаки?

Выдернув модем из usb-гнезда и захлопнув крышку ноута, Ник вышел во двор.

Свежий воздух подействовал отрезвляюще.

Тишина вокруг умиротворяющая. Двор покрыт нетронутым снегом, словно контрольная полоса на границе. Где-то вдалеке, на другом конце деревни из трубы одного из участков шел дым – видимо, кто-то затопил баньку.

Деревня жила своей жизнью и всем до лампочки были страхи Ника.

Я стал параноиком, подумал парень. Но с другой стороны в этом есть и плюсы, потому что…

Додумать, что там «с другой стороны» и какие плюсы в не дающих покоя страхах, Ник не успел.

Скрипнула калитка, и он вздрогнул, готовый захлопнуть дверь, схватить рюкзак и бежать через черный ход прямиком в сторону леса.

– Утро доброе! – послышался знакомый голос хозяина. – С первым снегом, стало быть!

– И вас так же, – пробормотал Ник.

– Как спалось?

– Нормально, как обычно.

– А я вот смотрю, снег выпал, так жинке сразу и говорю, пойду нашего гостя по этому поводу винцом домашним угощу. Презент, так сказать, со всем уважением.

Чтобы не обижать хозяина, вино пришлось принять, а потом еще постоять на улице, покурить вместе с ним. Ник даже сделал героический поступок, пригласив его на чай, но к счастью, хозяин торопился, и времени у него было только на одну сигарету.

– Не могу, то ж дел-то у меня сегодня – завались. Надысь лампочка перегорела во втором доме, а потолки высокие. Лестницу надобно, а она, зараза, новая сломалась, а старая в сарае хламом заставлена, и шоб достать, то целое дело…

У болтливого хозяина тут было три или четыре дома. В одном жил сам с женой, остальные сдавал в наем – на выходные, или как для Ника, на долгий период.

– Что, отдыхающие приехали? – спросил Ник, пытаясь поддержать разговор.

– Да, то ж вчера приезжал один, ага, армян какой-то. Хочет на пару недель дом снять, вот чего-то там ходил, смотрел, расспрашивал, кто где живет, соседи у кого какие. У Федьки Рыжего был, у Санька Чубатого, но чой-то не понравилось ему, ко мне пришел…

– Армянин? – насторожился Ник.

– Да я знаю, чи шо, кто он там, армян, или грузин, все они одним миром мазаны. Кто у вас тут, говорит, живет – бандитов нету?

Я говорю, нету тут никаких бандитов, одни профессора, да вот компьютерщики по соседству. Сегодня, сказал, приедет, чи с женой, чи с любовницей, дом смотреть будет… вот я ж лампочку-то и вкручу, чтобы все как у людей было. Ну, все, побег я, а ты вино пей, хорошее.

Не то, что в прошлый раз давал, то вишневое было, с кислинкой, а это сливовое, послаще будет.

Хлопнула калитка. Через секунду хлопнула входная дверь.

Еще через полчаса отворилась дверь черного хода, Ник вышел на крыльцо, с рюкзаком за спиной. Последний раз окинул взглядом двор, вздохнул, затем вышел со двора.

Может армянин, может грузин, а может осведомитель дашнаков.

Можно, конечно, остаться и проверить, с кем этот армянин приедет – с любовницей или со сворой террористов и убийц. Только вот не было никакого желания устраивать такую проверку.

Примерно через полтора часа, в обход через лес, Ник вышел на трассу Новорижского шоссе и вскинул руку, подавая условный знак автостопщика. Еще через пятнадцать минут его подобрал дальнобойщик на двадцатитонной «Скании».

– Куда тебе? – спросил он, когда Ник забрался в кабину.

– А вы куда едете? – спросил Ник.

– Я-то? В Карелию еду. По пути?

– Да, – кивнул Ник. – В Карелию по пути. Как раз туда и надо.