Текст книги "Энтогенез 3. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Александр Чубарьян,Юлия Остапенко,Андрей Плеханов,Карина Шаинян,Максим Дубровин,Алексей Лукьянов,Вадим Чекунов,Иван Наумов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 185 (всего у книги 309 страниц)

Салон был захвачен, но оставались пилоты. Или пилот – Лекс не видел, сколько их там в кабине.

Андерс подобрал винтовку Генриха, потом вытащил из его кобуры здоровенный пистолет. Лекс с трудом вдохнул, легкие были словно залиты свинцом, и пробормотал:

– Дальше-то что?!

– А вот что, – сказал Андерс и выстрелил в замок дверцы пилотской кабины. Затем двинул в нее ногой и заорал: – Самолет захвачен! Рули на ближайший аэродром!

– Найн! – закричал в ответ невидимый Лексу пилот, и самолет тут же свалился в крутое пике. Андерса швырнуло назад, Лиску бросило на Лекса, сверху навалился дохлый Генрих, обливая все вокруг кровью. Перегрузка нарастала, салон содрогался, вокруг свистело и завывало, и Лекс почувствовал, что теряет сознание.

ГЛАВА 8
МЕРТВАЯ ЗЕМЛЯ

Остров Сомерсет, Канада, 19–20 августа 2008 года

Было холодно. Очень холодно.

Лекс открыл глаза и увидел, что над ним нависают пассажирские кресла. Он, таким образом, лежал на потолке салона, который теперь превратился в пол.

Лекс сел и поежился. В открытую дверцу он увидел унылый пейзаж – каменистую заснеженную равнину, по которой мела поземка. Вдали виднелись не менее унылые холмы, а над всем этим кошмаром нависало низкое свинцовое небо.

С трудом поднявшись, Лекс огляделся. Вокруг валялись мертвые «черные». Лиски и Андерса не было, того из «черных», что оставался в живых, – тоже.

– Эй! – испуганно позвал Лекс.

В дверное отверстие тут же просунулась физиономия Андерса – покорябанная, но вполне живая.

– Очухался, – удовлетворенно произнес он. – А мы тебя решили не тормошить, пока не осмотримся.

– Ну и как, осмотрелись?

– Ну да.

– И где мы?

– А кто его знает. Где-то на севере. «Черный» говорит, что это Канада. Вылезай, сам посмотришь.

Снаружи было еще холоднее. Безрадостный пейзаж, окружавший со всех сторон перевернутый «Бичкрафт», нагонял тоску. На крыле сидел боец Рейха со связанными руками и печально рассматривал собственные ботинки. Лиска копалась в сумке, которая раньше принадлежала Генриху.

– Пилот психанул, – объяснил Андерс. – Долбаный камикадзе… А когда самолет ушел в пике и перегрузки многократно возросли, он вырубился. Птичка потеряла управление и свалилась в штопор, но оказалась умной. Есть модели, которые сами выходят из штопора, автоматически. Вот она и вышла. Но все равно шлепнулась изрядно.

– А пилот?

– Сдох, – коротко ответил Андерс. – И рация разбита, и навигационные приборы тоже. Постарался, сволочь.

Лекс обхватил себя руками и принялся притопывать. Нет, особого мороза не было, градуса два-три, но в одежде для тропиков…

– Что ж я такой дебил?! – всполошился Андерс. – Мерзнем, а кругом шмоток полно… Лис, помоги-ка раздеть этих вояк.

– Покойников?! – опешила Лиска. – Я не надену с покойника…

– Наденешь, и еще как! – жестко сказал Андерс. – Иначе помрешь от простуды или замерзнешь.

Лиска замотала головой и жалобно посмотрела на Лекса, но тот показал ей кулак.

Девушка вздохнула и полезла в салон.

Конечно, трофейные куртки тоже не были приспособлены для этих широт, но защищали от холода и ветра значительно лучше. Помимо одежды и обуви, бойцов Рейха лишили оружия, а также распотрошили аптечку и самолетный бар.

– Смотри-ка, не все разбились! – Андерс радостно поднял над головой две уцелевшие бутылки виски.

Теперь у них имелся запас спиртного, воды, несколько пакетов картофельных чипсов из бара и три банки саморазогревающихся мясных консервов из сумки Генриха. Другой еды ни в самолете, ни у черных не нашлось.

– Фигово, – констатировал Андерс, возясь с трофейными винтовками. – Если я правильно понимаю, мы где-то на территории Баффиновой земли или какого-то другого острова Канадского Арктического архипелага.

– Да ты географ, – пошутил Лекс, завязав шнурки ботинка и притопнув. Хорошо, что у всех «черных» оказались здоровенные ножищи. Если обувь велика, это дело поправимое, а вот когда мала…

– Я хорошо учился в школе, – с достоинством ответил Андерс и протянул ему автоматическую винтовку. – Держи. «Димако», канадская переделка пиндосской М-16. Толковая штука, получше оригинала, на мой сугубый взгляд…

Лекс взял винтовку, вытащил и снова вставил полный магазин.

– Это хорошо или плохо? – спросил он.

– Что? Винтовка?

– Нет, то, куда нас занесло.

– Плохо. Здесь никто не живет, это мертвая земля. Эскимосские поселки, наверное, попадаются, но они на берегу, а отсюда моря не видать. Я даже не знаю, в какой оно стороне. Хотя раз это остров, то в любой. Вопрос – на каком расстоянии от нас.

– Так, может, нам лучше добраться до моря, а потом идти по берегу? – подала голос Лиска. Смирившись с необходимостью одеться в вещи покойников, она даже напялила шлем.

– Разумно, – одобрил ее идею Лекс.

– Не знаю, успел ли пилот передать что-нибудь своим. Если успел, то рано или поздно они будут здесь. Если нет, то черта с два они быстро найдут упавший самолет. Хотя в нем, наверное, есть специальный маячок… – предположил Андерс.

– Или его нет. Вряд ли мистеру Уайту нравилось, что его передвижения могут отследить.

– В любом случае от самолета нужно уходить, и поскорее. Сейчас полярный день, хоть это радует… А вот отсутствие продуктов – это плохо. Хотя тут водятся всякие песцы и лемминги. Даже белые медведи, но с ними я бы встречаться не хотел, даже имея при себе винтовки.

– Ну так чего ждем? – Лекс покосился на по-прежнему мрачно сидящего на крыле «черного». – А с этим что делать?

– Можно шлепнуть, – пожал плечами Андерс. – А можно с собой взять. Руки не развязывать, пусть идет, поклажу тащит. Так, наверное, более практично. Эй, фашистская морда!

«Черный» поднял голову.

– Тебя как звать?

– Эрих.

– Вот что, Эрих. Скажи-ка, куда вы нас везли?

– В Гренландию, – неохотно ответил пленный. – На базу.

– Ее ж сожгли! – удивился Лекс. – Своими глазами видел!

– У нас несколько баз… А сейчас мы на одном из канадских островов, татуированный правильно сказал. Я думаю, нам нужно идти на юг. Там больше шансов наткнуться на эскимосов или какую-нибудь экологическую экспедицию.

– Думает он, – незлобиво буркнул Андерс. – Ладно, вставай. Понесешь сумку и запасную винтовку. И чтобы без глупостей, понял?!

– Понял, – вздохнул Эрих.

Андерс сноровисто навьючил пленника, и они двинулись туда, где, по мнению «черного», был юг.

Идти оказалось нелегко. Каменистая поверхность была местами покрыта тонкой, словно полиэтилен, ледяной коркой, и тяжелые башмаки, снятые с бойцов Рейха, то и дело скользили. Поземка превратилась в довольно серьезный ветер, то стихавший, то подло бросавший в лицо горсти мелкого снега. Лекс уже успел пожалеть, что по Лискиному примеру не надел шлем.

Стало быть, их везли в Гренландию. Расспрашивать пленного Эриха более детально Лекс смысла не видел – мелкая сошка, пехотинец, что с него взять. Он не будет знать ни целей захвата, ни того, кто сдал всю компанию. В теории это мог сделать тот же бессовестный Мусорщик, но ведь Лекс видел, как его труп плавает в бассейне…

Расстояния здесь огромные. Безлюдное пространство, где нога человека не ступала по половине столетия, а то и больше. Если они в самом деле выйдут к эскимосскому поселку или наткнутся на экологов – что тогда? Естественно, представиться потерпевшими авиакатастрофу. Выбраться к цивилизации… А дальше? Начнутся вопросы – кто вы и откуда, куда, на чем и зачем летели… Документы остались в вещах на острове мистера Уайта… «Как все нехорошо складывается-то, – подумал Лекс. – Хотя оно уже давно так. Тенденция-с, мать ее…»

«Черный» угрюмо топал впереди, словно робот. Следом шел Андерс с винтовкой на изготовку. То ли опасался, что Эрих попытается драпать, то ли на случай появления белого медведя. Про медведей Лекс помнил только то, что весят они с легковушку, а их печень весьма ядовита.

Однако медведь пока не встречался, а Эрих сбежать не пытался. Понемногу взобравшись на холм, они ожидали увидеть море, но обнаружили лишь такую же унылую равнину, на которой там и сям торчали острые скальные выступы. Лиска отошла в сторонку по своим делам и вернулась испуганная:

– Там могила!

Действительно, из камней был сложен небольшой холмик, в него воткнут крест из двух палок, связанных веревкой, а на поперечной кто-то вырезал ножом: «Икабод Роуз. 1809».

– В те времена тут шастало много исследователей, в основном англичане, – снова блеснул познаниями Андерс. – Соответственно, и могилок разбросаны сотни. А некоторые так вообще пропали без следа, как экспедиция Джона Франклина на кораблях «Террор» и «Эребус». Если помру, похороните меня так же. В этом есть что-то романтическое…

И Андерс хрипло захохотал.

– Пошел ты… – буркнул Лекс, которому при виде креста и могилы сделалось не по себе.

Спустя два часа с небольшим они укрылись от ветра за кубическим камнем, словно обтесанным вручную, и перекусили банкой мясных консервов и чипсами. Андерс настоял, чтобы все выпили по глотку-другому виски. В другой ситуации Лекс с удовольствием посмаковал бы тридцатидвухлетний «Спрингбэнк», но сейчас выпил едва ли не с отвращением. Порцию горячего мяса со специями он съел куда более охотно.

Получил свою долю и Эрих, которому Андерс по такому случаю развязал руки.

– Как думаешь, фашистская морда, верно идем? – осведомился он.

– Верно… – кивнул Эрих, хрустя чипсами. – Только не знаю, что это за остров и сколько нам еще идти. Тут есть и небольшие, а есть по тридцать тысяч квадратных километров. И если мы упали на северной оконечности, то… ну, вы поняли.

– Да уж, как не понять, – проворчал Андерс. – Жрите скорее, и пойдем. Будем идти, пока совсем уж не станем вырубаться, тогда переночуем. Ну, или переднюем – с учетом полярного дня, хе-хе.

– Может, еще баночку откроем, – жалобно предложила Лиска, облизывая жирные пальцы.

– Нельзя. Может, подстрелим кого, тогда поедим. А консервы – неприкосновенный запас.

Но подстрелить никого не удавалось. Они видели промчавшегося наперерез зайца, зверька типа песца и нескольких белых сов, которых Андерс безрезультатно обстрелял из винтовки.

– Заразы! – ругался он, глядя вслед улетающим совам. – Дробью бы вас!

Ночевать пришлось за почти таким же камнем. Тесно прижавшись друг к другу, они прикончили вторую банку консервов, хлебнули еще виски, причем Андерс на сей раз приложился от души, и попытались уснуть.

Лексу мешало все: свет, холод, храп тут же отрубившегося Эриха… Да еще пресловутая белая обезьяна, о которой он старался не думать и которая упорно лезла ему в голову.

Если им удастся выбраться из этих адских земель, надо все бросить и скрыться.

Дикая идея, но как же все надоело! Деньги на счетах кое-какие имеются, снять их и исчезнуть. Вместе с Лиской, Андерс пусть делает, что заблагорассудится. Уехать в какую-нибудь нейтральную страну вроде Эквадора или Уругвая, осесть там, сделать очередные фальшивые документы и пропасть. Чтобы никто не нашел. Не возникать, ни во что не соваться, ничем не интересоваться таким, на чем можно спалиться… Его и искать-то, возможно, не станут. Вполне могут подумать, что он замерз во льдах после катастрофы.

Тело-то поди найди – те же песцы сжуют и косточки растащат…

Лиска сладко сопела под боком, Эрих выдавал сложные рулады. Только Андерс ворочался, то и дело отхлебывая виски.

– Хватит бухать, – сердито прошептал Лекс. – Сам ведь знаешь, алкоголь на холоде – верное средство замерзнуть, хотя все считают иначе.

– Да знаю я, знаю, – зашипел в ответ Андерс. – Но не могу удержаться. Уж очень погано на душе.

Так они оба и промаялись, пока Андерс не опустошил бутылку и не решил, что ночь закончилась. Он растолкал Лиску, пнул ногой Эриха и помог подняться Лексу, у которого затекло все тело.

– Идем дальше?

– А что нам еще делать? Черт, идти даже лучше. Хотя бы двигаешься… Чуть не сдох.

Лекс бездумно шагал вперед. Они поднимались на взгорки и спускались вниз.

Картина практически не менялась – лишь встретилось небольшое озерцо, в котором сновали туда-сюда мелкие рыбешки.

– Если что, сварим уху, – заметил Андерс. – Или сделаем севиче.

* * *

Как ни странно, к концу следующего дня они вышли к побережью острова. Оно тоже выглядело нерадостно. Серая вода с плавающими льдинами – пролив, за которым виднелась такая же безжизненная местность. Камни и чахлые серые сухие травинки меж камней.

И два покинутых домика.

Прямо возле берега, на большой каменной насыпи, стоял кубического вида памятник. Он был собран из шести бетонных плит, на которых укреплена позеленевшая бронзовая доска с рельефными буквами: «Этот камень поставлен членами семьи Мак-Клинток в гордую память об адмирале сэре Фрэнсисе Леопольде Мак-Клинтоке, открывателе судьбы Франклина – 1859. Пролив Белло, 1979».

– Похоже, это в самом деле остров Сомерсет, – сказал Андерс. – В тридцатые и сороковые годы тут существовала фактория Форт-Росс Компании Гудзонова залива. А домики – все, что от нее осталось.

Четверка двинулась к домам. Первый был давно уже заброшен. Возле него торчала старая деревянная мачта – то ли антенна, то ли флагшток. Еще одна, железная и ржавая, валялась рядом.

Второй дом оказался закрыт добротными досками, ими были забраны и окна, и дверь. На доме старинные накладные буквы из позеленевшей меди, лет сто назад, наверное, висевшие на реальном офисе: «Компания Гудзонова залива. 2 мая 1670 года». На двери было написано черным маркером: «Ключ на юго-восточном углу». Он и в самом деле там нашелся.

Консервы, посуда, две печки, солярка в бочках, насос… На втором этаже размещалась небольшая библиотека, а посреди комнаты – шикарный белоснежный унитаз с черным пластиковым мешком-сборником и трубой для вентиляции. На стенах шутливые автографы побывавших здесь, а на полочке – журнал посетителей, который Андерс и Лекс пролистали с неподдельным интересом. Нашлось и несколько карт Канады, пришедшихся весьма кстати.

– Ага, – обрадовался Андерс. – Стало быть, мы вот тут. А через пролив у нас полуостров Бутия.

– Обитаемый?

– Условно, – сказал Андерс, продолжая внимательно рассматривать карту. – На юге, на перешейке, есть мелкий поселок Таллойоак, там даже есть аэропорт. Но до него еще нужно добраться… Конечно, тут будут еще и эскимосские деревеньки, которых на карте нет. Ну и сам полуостров – не подарок. В основном горные плато высотой до пятисот метров. Задолбаемся карабкаться вверх-вниз.

– У нас есть варианты? – прищурился Лекс. Лиска, разогревавшая на плитке бобы со свининой, вопросительно посмотрела на спутников. Лишь привязанный к спинке кровати Эрих не проявил интереса к разговору.

– У нас нет вариантов, – развел руками Андерс. – Вопрос в том, как пересечь пролив.

ГЛАВА 9
ПРИШЕДШИЙ ИЗ ВЬЮГИ

Полуостров Бутия, Канада, 21 августа 2008 года

Ночевали в домике, под уютное гудение печки, напившись кофе, закусив галетами и консервированной ветчиной. Лекс думал, что в такой приятной обстановке сразу вырубится – тем более после беспокойной ночи под открытым небом. Однако он ворочался и так, и сяк, то кутаясь в синтепоновое одеяло, то сбрасывая его, но сон упорно не шел.

Лиска и Эрих, которого на всякий случай привязали к балке за ногу, дрыхли. А вот Андерс, оказывается, бодрствовал.

– Не спится? – тихо спросил он.

– Не-а, – отозвался Лекс, взбивая тощую подушку.

– Скажи… – Андерс помолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Скажи, тебе не кажется иногда, что ты занимаешься совсем не своим делом?

– Кажется, – признался Лекс. – И не иногда, постоянно в башку лезет… Особенно когда началась вся эта поганая круговерть. Я стараюсь отмахиваться. Называю это «не думать о белой обезьяне».

– Вот и у меня та же фигня, – со вздохом произнес Андерс. – Прикинь, мой двоюродный брат был довольно состоятельным человеком. Своя фирма по утилизации бытовых отходов, мусороперерабатывающие заводики, сеть кафе быстрого питания собирался открывать…

– …Питание тоже из отходов? – не удержался Лекс.

Наемник вяло усмехнулся.

– Нет, из курятины в основном. В депутаты собирался выдвигаться, и победил бы, он ушлый… Но в один прекрасный день продал бизнес, снялся с выборов, купил домик где-то на Волге и живет там с семьей. Обычный домик, без понтов-бассейнов, зимних садов…

Детей наплодил, семь голов. Редиску выращивает, патиссоны какие-то, все – своими руками. Я к нему заскакивал однажды, так не поверишь, как изменился человек. Раньше, конечно, тоже был не говно: прическа, костюмы, на «майбахе» катался. А тут – небритый, в рубахе какой-то рваной, весь мазутом перепачкан и радостный, как слон. Я, говорит, только что своими руками двигатель в гусеничном тракторе починил!

– Может, он на религии повернулся? Как Стерлигов, к примеру. Помнишь, был такой мультимиллионер, – предположил Лекс.

Андерс громко поскреб затылок.

– Не. Он вообще атеист. Бабкам в деревне церквушку починил за свои деньги, что с проданного бизнеса остались, но сам туда не ходит. Просто нравится ему так. Мы с ним долго говорили – у него беседка на берегу, над Волгой, мы под соленья-варенья и прочие шашлыки пару бутылочек раздавили. Он, кстати, сам гонит и настаивает, не доверяет казенному продукту. Он и объяснил: раньше, говорит, у меня голова кругом шла. Фигаро тут, Фигаро там. Туда взятку отнести, здесь с ментами утрясти, в администрации поклониться, решить то, решить это, экологов успокоить, конкурентов напугать… А тут, говорит, у меня за всю последнюю неделю одна серьезная проблема возникла: крестоцветные блошки на редиску напали, чуть все листья не поели, пришлось табачной пылью посыпать…

– А ты что? – поинтересовался Лекс.

– А я напился, чего-то орать начал в итоге, он мне морду набил и выгнал, – ответил Андерс. – И правильно сделал. Все, я сплю, а ты как хочешь.

Поутру они тщательно обыскали окрестности в поисках лодки, но ничего не нашли. Поэтому соорудили плот из всего, что только нашлось в домике – от пустых канистр и пластиковых бутылок до большого куска пенопласта-утеплителя.

Частично пришлось разобрать стену второго, заброшенного здания, а также снять с него же пару дверей. Оставалось надеяться, что никто в обиде на это не будет.

Плавсредство получилось неуклюжим и опасным с виду, но на воде держалось вполне сносно. К тому же им предстояло переплыть довольно неширокий пролив со спокойной водой, а не штурмовать Атлантику.

Вместо весел использовали доски, еще одна выполняла функцию руля. Правда, плот тут же начало ощутимо утаскивать течением, но с ним удалось справиться. Лиска едва не свалилась в ледяную воду, ее успел схватить за воротник куртки Эрих. Лекс даже испытал благодарность к пехотинцу Рейха, но потом подумал, что от него скорее всего придется избавиться, а потому лучше не раскисать. Враг есть враг…

Высадившись на берегу Бутии, они вытащили плот подальше на сушу – вдруг кому пригодится – и снова навьючили на Эриха большую часть поклажи. Вес ее значительно вырос после того, как они опустошили кладовку в гостеприимном домике Форт-Росса.

– Держим направление, – распорядился Андерс, который постепенно превратился в лидера. Лекс не оспаривал его власть, все же наемник есть наемник, и коли того наняли присматривать за Лексом – пусть присматривает.

«Черному» пехотинцу явно было очень тяжело тащить припасы, но он не сетовал.

Наверное, принимал наказание по-арийски стоически. Раз был столь глуп и слаб, что врагам удалось его победить, – ничего не поделать. Кто сильнее, тот и прав.

Полуостров Бутия был так же бесприютен и сер, как и остров Сомерсет. Разве что мхи и лишайники выглядели немного ярче. Кажется, их даже можно есть с голодухи. «Дай бог, чтобы до этого не дошло», – подумал Лекс. Притом Андерс скорее сожрет Эриха, чем станет глодать камни, обдирая с них лишайник. Разве что в самом крайнем случае. Когда Эрих закончится…

Они шли, пока не налетела пурга.

Ненастье обрушилось на них внезапно, словно бог нажал на свой волшебный рубильник. Только что вокруг была безмолвная и холодная глушь, как вдруг все взвыло, закрутилось и заиграло. Ледяная крупа безжалостно впивалась в лицо, и Лекс в очередной раз пожалел, что побрезговал взять шлем одного из «черных».

– Может, спрячемся? – прокричал Лекс Андерсу, подойдя вплотную.

– Давай! Вон в тех скалах!

Между скалами и в самом деле имелся пятачок примерно два на два метра, закрытый с трех сторон. Туда они и забились.

Пурга разбушевалась не на шутку. Сильно стемнело, а через несколько минут их уже засыпало снегом по колено.

– Черт, а ведь еще вчера я страдал от жары… – простонал Андерс. – И ведь это август! Представляю, что здесь творится в декабре! Нет, когда господь создавал эти места, он точно был занят чем-то другим и постоянно отвлекался…

– Холодного пивка не хочешь? – нашел в себе силы для шутки Лекс. Неожиданно засмеялся молчаливый Эрих, а Андерс лишь покачал головой и полез в сумку за спиртным.

Судя по всему, им придется тут застрять надолго. Главное – не уснуть, потому что сон – первый шаг к тому, чтобы замерзнуть насмерть… Лекс принялся вертеться, напрягая мышцы, шевеля руками и ногами, чтобы кровь не застаивалась. Стало немного теплее, но тут его упражнения прервала Лиска.

– Ты видел?! – тревожно спросила она.

– Что я должен был видеть?! – Лекс, прикрывая глаза ладонью от летящего крошева, вгляделся в снежную кутерьму.

– Там кто-то был, – сказала Лиска.

Андерс, булькнув содержимым своей бутылки, насторожился:

– Может, медведь?

– Я тоже что-то видел, – сообщил Эрих. – Какая-то фигура, быстро-быстро промелькнула… Я даже не успел рассмотреть. Что-то не слишком большое, может, человек… Но я не уверен.

– В пургу можно многое увидеть, чего нет на самом деле, – сказал Андерс. – Она сводит с ума.

– Но я точно что-то видела! – возмутилась Лиска. – Я же не дура?!

– Тихо! – крикнул Лекс.

Все замолчали, а он прислушался. Только что, мгновение назад, кто-то смеялся.

Даже не смеялся, а противно хихикал, по-старушечьи, мерзко и ехидно. Там, в пурге. Лекс мог поклясться, что это не галлюцинация…

– Вот, снова… – пробормотал он. – Слышали?

– Я слышала, – сказала Лиска. – Кто-то смеется… Мне страшно! Что это?!

– Ветер, – усомнился Андерс. – Ветер воет так, что еще и не то причудится.

Лекс снова прислушался, стиснув ледяное цевье автоматической винтовки. Белый медведь? Медведи не смеются… Конечно, это и в самом деле мог быть ветер, но чтобы сразу двое, он и Лиска… Массовое помешательство? И снова!!!

– Блин, вот теперь и я слышу, – сокрушенно произнес Андерс. – Не нравится мне это.

– Развяжи мне руки, – попросил Эрих.

– А может, тебе еще ирисок полную горсть насыпать?!

– Развяжи мне руки, – повторил пленный. – Если там, в пурге, есть что-то, то лишний ствол вам не помешает. А я не такой придурок, чтобы сейчас куда-то сбегать. Один я там не выживу.

Андерс уставился на Эриха, потом махнул рукой и принялся развязывать веревку. Растерев запястья, Эрих снял с плеча запасную «Димако», которую нес, и без предупреждения дал длинную очередь в мельтешащий снег. Лекс даже подскочил.

– На всякий случай, – пояснил немец. – Может, отпугнул.

Теперь прислушивались уже все четверо. Ветер все так же выл, словно взбесившийся соборный орган. Температура заметно упала, Лекс сказал бы, что градусов до десяти ниже нуля…

И тут пурга утихла, словно бог снова добрался до рубильника. Наступила тишина, полная тишина, до звона в ушах, и только запоздалые снежинки, вертясь, плавно опускались вниз.

– По-моему, никого… – пробормотал Андерс.

– Вон он, – сказал Эрих холодно.

И все они увидели сгорбившуюся фигуру, которая сидела на небольшом холмике метрах в пятидесяти от них. На фоне серо-синего неба она была еле заметна, но было стопроцентно ясно, что это не человек.

Эрих выстрелил, быстро вскинув винтовку к плечу, но загадочная тварь оказалась проворнее. Только что сидела, опираясь на длинные руки, и вот ее уже нет.

– Твою же ж мать… – выругался Андерс. – Этого еще не хватало. Что это за скотина?

– Уж точно не медведь, – ехидно влезла Лиска.

– Да заткнитесь вы, – приказал Эрих, который вместе с оружием явно обрел уверенность в себе. – Оно рядом. Я слышу, как оно ходит.

Лекс напрягся. На самом деле у них удобная позиция – противник может напасть только с одной стороны… Или сверху. С такими-то ручищами, словно у павиана.

Взобраться на скалу и прыгнуть сверху, пока они таращатся туда, где враг только что был.

– Сверху! – закричала в ту же секунду Лиска и принялась палить в низкое полярное небо. Над ними промелькнула уже знакомая косматая фигура, перепрыгнув с одной скалы на другую. Похоже, очередь ее не достала.

– Сволочь! – Андерс рвал и метал. – Надо отсюда выбираться. Пурга кончилась, видимость улучшилась, станем спина к спине и прикончим этого гада. Иначе оно в самом деле свалится нам на голову и порвет всех, или мы сами друг друга уложим в перестрелке.

Словно поддразнивая, таинственный обитатель здешних мест снова сиганул у них над головами, издав довольное уханье. Эрих выстрелил, но не попал.

– Выходим, – сказал он. – Татуированный прав.

Андерс даже не стал огрызаться. Вглядываясь в так и не рассеявшийся с окончанием пурги полумрак, они выбрались из своего довольно жалкого укрытия, держась спиной к спине, как велел наемник.

– Надо его завалить или хотя бы ранить, – злобно бормотал Андерс. – Показать, что мы сильнее и можем сделать больно.

Лекс сморгнул, потому что глаза уставали пристально таращиться по сторонам, тем более на холоде. Может, тварь наигралась и удрала по своим делам?

В этот момент обычный снежный сугроб в паре метров от них буквально взорвался изнутри. Лекс даже не успел нажать на спуск винтовки, когда острые когти схватили его за ногу и поволокли прочь с ужасающей скоростью. Он упал, выронил свое оружие, безуспешно пытаясь ухватиться за пролетающие мимо валуны, больно стукнулся об один из них головой. Вокруг застрекотали автоматные очереди, когти неожиданно разжались, и Лекс, кувыркаясь, постепенно замедлил движение. Через пару секунд его подхватили Лиска и Андерс.

– Цел?! – выдохнул наемник.

– Кажется, да… Ботинок мне порвал, сволочь… – Лекса замутило. «Хорошо, если просто с перепугу, а не симптомы сотрясения мозга, – подумал он. – Вон как башкой о камень приложился-то…»

Подошел Эрих, посветил фонариком. Жесткая кожа ботинка была располосована, словно бритвами. Спасли металлические амортизирующие вставки, иначе Лекс пострадал бы куда серьезнее. Лиска сноровисто залила рану спреем из аптечки, объединяющим в себе и обеззараживающее, и «жидкий бинт». Кровь быстро остановилась.

– Я его достал, по-моему, – сказал Эрих, который вместе с Андерсом контролировал окрестности, пока девушка возилась с ногой Лекса. – Потому он тебя и бросил.

– Может, не ты, – буркнул Андерс. – Может, я. Все стреляли.

– Может, и ты, – равнодушно согласился Эрих. – Вот только куда он делся?

– Главное, что тут его нет.

– Он смотрит откуда-то… – ежась, сказала Лиска, собиравшая лекарства в аптечку. – Я чувствую. Взгляд прямо в спину впивается.

– А что, если мы его не отпугнули, а просто разозлили еще сильнее? – предположил Лекс. – Блин, я ствол потерял…

– Вот он, – Эрих подал облепленную снегом канадскую винтовку. – Я подобрал…

– Останавливаться нельзя, – решил за всех Андерс. – Если он за нами следит, то и пусть себе следит. Подойдет близко – откроем огонь. А то и вообще плюнет и отстанет.

Холод и постоянное чувство опасности придали им дополнительные силы.

Маленький отряд шел довольно быстро и вскоре вскарабкался на очередное плато. Здесь они остановились, чтобы в очередной раз осмотреться и свериться с прихваченной в Форт-Россе картой.

– Вроде бы мы тут, – Андерс водил пальцем по закатанному в пластик листу. – Идем верно… Твою мать, сколько нам еще топать!

– По-моему, вон там свет! – воскликнула Лиска, показывая пальцем на восток.

– Где?! – вскинулся Андерс.

Лекс вгляделся – в самом деле, вдалеке мерцал огонек. Костер?

* * *

– Тут могут быть становища эскимосов-иннуитов, я же говорил, – напомнил Андерс, сворачивая карту. – Вполне возможно, один из них. Они обычно недалеко от берега останавливаются, а там как раз восточное побережье полуострова. Но это далеко…

– Но ближе, чем поселок с аэропортом? – уточнил Лекс.

– Чем Таллойоак? Гораздо ближе. Предлагаете идти туда?

– В сложившейся ситуации это может быть правильным, – вставил немец. – Тем более, наш приятель по-прежнему здесь. Я только что видел его внизу. Прячется за камнями.

– Думаешь, эскимосы нам помогут?

Лекс заметил, что наемник говорит с «черным» уже как со своим, без подколок и «фашистских морд». Видимо, решил оставить все это до возвращения в цивилизацию.

– Они хотя бы могут знать, кто это. Или что это.

– Что ж, давайте пойдем к эскимосам, – сказал Андерс.

– Я всегда хотела посмотреть, как они живут в своих снежных домиках, – добавила Лиска, и все неожиданно засмеялись.

Все, кроме Лекса, который услышал вплетающееся в добрый, обычный человеческий смех отдаленное шамкающее хихиканье.