Текст книги "Энтогенез 3. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Александр Чубарьян,Юлия Остапенко,Андрей Плеханов,Карина Шаинян,Максим Дубровин,Алексей Лукьянов,Вадим Чекунов,Иван Наумов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 309 страниц)

Таково было оно, крутое скандинавское правосудие – лучшее, как водится, в мире. Несколько раз в ходе суда Лену били по голове тяжелым каменным молотом (вероятно, в гуманных целях, чтобы меньше мучилась). Когда Элин вынесли приговор: «Подвергнуть казни, потому что сия женщина воспользовалась мечом, украденным у ярла, чтобы лишить жизни свободного воина, а потом оправдать и освободить по принципу справедливости, а затем запихнуть в кожаный мешок и утопить как ведьму», Лена уже пару часов была в тяжелейшей коме и почти умерла.

Тут на сцену вышел Нефедов. Он тяжело дышал – долго бежал, чтобы успеть, но все равно поспел к последней минуте. Нефедов громко заявил на неизвестном никому английском языке двадцатого века, что все могут идти в ад, что он забирает девушку с собой, а все, кто помешает ему в этом, будут убиты. Потом повторил это же на старом северном языке.

Его поняли, но это лишь раззадорило местных. Сразу три молодых парня с тинга бросились на Игната. Он, как честный человек, выполняющий обещанное, убил их одновременно при помощи одного из своих предметов, схватил Элин и побежал с ней к мерцающей завесе линзы. И вынырнул на том же самом месте, уже зимой и на десять веков позже. За ним погнались пять викингов, в том числе сын вождя, владеющий неким предметом. А потом Вигго разобрался с викингами, а Элин стала владеть хорьком.

Элин рухнула на стол после третьего стакана. Как говорится, «лицом в салат». Поскольку салата не было, звонко приложилась лбом о столешницу.

Виктор собрал девушку в кучку и отнес в постель. Она проспала весь следующий день.

А когда все-таки проснулась, сразу заявила Виктору, что тут ей делать нечего. Она пойдет дальше – нырнет через Червоточину, и все, пишите письма. Ларсен давно был готов к этому. Он заявил, что пойдет с ней. Элин отнеслась к этому несерьезно, насмешливо, она не верила, что Вик, закостеневший в привычном укладе жизни, сможет выжить в тех неприятностях, что ждали их при переходах через систему нестабильных линз. А Виктор был уверен в себе; он готовился к походу давно и основательно, запасся едой, отличными армейскими комбинезонами, купил два арбалета, два спортивных лука и кучу стрел и болтов впридачу.

И наступило полнолуние – ближайшее из тех, когда активировалась линза. Виктор с немалым сожалением, с болью в сердце оставил на месте всю свою армию. Выпустил на волю сов, раскидал по снегу куски мяса и кости – его сшитой армии должно было хватить на несколько суток. Дальше, полагал он, его армия оживленных собак неизменно погибнет, лишенная мощного оживляющего влияния шелкопряда. Мертвое снова станет мертвым. Виктор взял с собой только огромную овчарку Дагни – единственную не убитую его рукой и поэтому верную и послушную.

Элин и Виктор стояли перед расщелиной в скале, нагруженные под завязку, как верблюды. Дагни тоже навьючили основательно – не хуже, чем мула. Собака стояла, утонув в снегу почти по брюхо, и возбужденно дышала, высунув язык.

– Лена, ты готова? – спросил Виктор, когда линза нарисовалась перед ними, высвеченная призрачным блеском луны.

– Конечно. Надеюсь, что ты сам потянешь.

– Хвастунишка, – бросил Виктор, не повернув головы. – Поживи еще с моё…

Он взял Лену за руку и шагнул в линзу.

Дагни прыгнула за ними.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

АНДРЕЙ ПЛЕХАНОВ

Родился 18 января 1965 года в городе Горьком. В 1988 году закончил Горьковский медицинский институт. С 1990 года работает в Областной больнице им. Н. А. Семашко. Специальность – врач ультразвуковой диагностики. Медицинскую работу бросать не собирается. В июне 2000 года защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Ультразвуковой динамический контроль в оценке результатов эндомаммапротезирования полиакриламидным гелем и имплантатами с пенополиуретановым покрытием». После этого Плеханов приобрел стойкую ненависть к искусственным женским бюстам и ко всем видам пластической хирургии.

Женат с 1988 года. Жена – Анна Ф. Плеханова – доктор экономических наук, профессор, зав. кафедрой НГТУ. Двое детей: сын Никита и дочка Даша. Сын женат, внуков пока нет. Также в семье обитает лабрадор по имени Хиноку. Доктор Плеханов владеет английским и испанским языками, водит дружбу с иностранцами и периодически ездит в страны, расположенные на различных континентах. Любимые развлечения: бильярд, боулинг, си-фуд, книги и кино. Нелюбимые развлечения: шоппинг, джоггинг, рестайлинг, шашлыкинг.

О литературной деятельности А. В. Плеханова: начал издаваться с 1998 года. В начале 1999 года получил приз «Старт» за лучший литературный дебют – далее о премиях говорить ни к чему. Потом медленно мигрировал в сторону научной фантастики с элементами «психиатрической новеллы». До конца 2011 года Плеханов издал 11 романов и один сборник повестей и романов. Также написал четыре сценария, два из которых были экранизированы, два вторых экранизируются сейчас.

Общее количество переизданий его книг – более 35.

АВТОР О СЕБЕ

По опроснику Марселя Пруста

1. Какие добродетели вы цените больше всего?

Ум, верность, умение понимать и прощать.

2. Качества, которые вы больше всего цените в мужчине?

Интеллект, жизненный опыт, умение защитить себя и близких.

3. Качества, которые вы больше всего цените в женщине?

Красоту и ум, сочетающиеся воедино. Это бывает редко, но если случается, то цены такому нет.

4. Ваше любимое занятие?

Сон. Книги. Кино. Сон во время кино.

5. Ваша главная черта?

Хмурость.

6. Ваша идея о счастье?

Если стану президентом, все увидят эту идею воочию. Будут вогнаны в идею железной рукой.

Надеюсь, такого никогда не произойдет.

7. Ваша идея о несчастье?

Большое наводнение. Большая война. Мечта о недостижимой смерти.

8. Ваш любимый цвет и цветок?

Цвета: приглушенный зелено-голубой и хаки. Цветы: ландыш, орхидея.

9. Если не собой, то кем вам бы хотелось бы быть?

Стивеном Рэем Во.

10. Где вам хотелось бы жить?

В Испании, Норвегии или Нидерландах. Впрочем, Россия нисколько не хуже. Просто нужно уметь жить там, где живешь. Иначе ничто не поможет.

11. Ваши любимые писатели?

Много. Минчин, Мартин, Пушкин, Мидянин… Салыков-Щедрин. В общем, большинство кончаются на «ин». Кроме тех, кто кончается на «ов». Таких тоже достаточно. К примеру, Довлатов.

А еще люблю Стива Хантера, Хэма, Рубана и два десятка других, фамилии коих не кончаются никак. Но они тоже поистине замечательны.

12. Ваши любимые поэты?

Заболоцкий (ранний). Пушкин, Лермонтов. Гумилев (весь, безоговорочно). Иосиф Бродский (средний). А еще Гребенщиков (ранний и средний). И еще кое-кто.

13. Ваши любимые художники и композиторы?

Любимые композиторы – Маккартни, Бах, Меркури, Манфред Мэнн. Откровенно предпочитаю рок семидесятых и то, что ему предшествовало в веках. Любимые художники… их так много, что скажу: Рафаэль Санти и Ван Гог. И тем ограничусь.

14. К каким порокам вы чувствуете наибольшее снисхождение?

К отшельничеству, к мизантропии.

15. Каковы ваши любимые литературные персонажи?

Снусмумрик и его губная гармошка.

16. Ваши любимые герои в реальной жизни?

Таких нет. Все почему-то в книгах и в кино.

17. Ваши любимые героини в реальной жизни?

Только моя жена.

18. Ваши любимые литературные женские персонажи?

Все героини, которых я написал лично своей рукой. Все!

19. Ваше любимое блюдо, напиток?

Блюдо – зеленая фасоль с рыбой. Напиток – чистая вода, во всех ее разновидностях, но лучше из норвежского ледника.

20. Ваши любимые имена?

Даша, Никита, Елена, Анна, Демид.

21. К чему вы испытываете отвращение?

К нечистоплотности.

22. Какие исторические личности вызывают вашу наибольшую антипатию?

Сталин, Гитлер, Мао, Пол Пот.

23. Ваше состояние духа в настоящий момент?

Рабочее.

24. Ваше любимое изречение?

Мой язык – враг мой.

25. Ваше любимое слово?

Тишина.

26. Ваше нелюбимое слово?

Бессонница.

27. Если бы дьявол предложил вам бессмертие, вы бы согласились?

Ни за что. Бессмертие – в миллион раз хуже пожизненного заключения.

28. Что вы скажете, когда после смерти встретитесь с Богом?

«Здравствуйте. Я почти не верил, что Вы есть, но надеялся до конца жизни».

АВТОР О «ФРАНКЕНШТЕЙНЕ»

Андрей, в вашей книге очень много и подробно написано про современных норвежских «викингов». Эта информация была почерпнута из литературы или вы действительно с ними знакомы?

Когда решил поехать в Норвегию, посадил в машину жену, всех моих отпрысков, отчалил от родного дома и не подозревал, насколько широка и удивительна сия страна. Насколько она отличается от соседних стран – от тех же Швеции и Финляндии, и сколь много нового придется мне в ней открыть. Конечно, я читал о ней перед отъездом. Но вот о «Новых викингах» до поездки не слышал ни разу.

Я пообщался с «Новыми викингами» и получил бездну полезной информации. Написал об этом в романе. Движение «Новых викингов» имеет в Скандинавии более чем вековую историю, в нем участвуют тысячи людей. И то, что можно увидеть на их конвентах, описанию не поддается.

Этим летом собираюсь заехать в Данию и посетить еще одну деревню викингов. Оно того стоит.

Вы врач, поэтому медицинская тема вам прекрасно известна, а откуда такая осведомленность о разнообразном оружии?

Осведомленность – в основном из книг, интернета и общения с воевавшими людьми. Перед тем, как писать о каком-либо виде оружия, я собираю о нем всю возможную информацию, потом пишу так, как мне фантазируется, и только после отдаю почитать вырезанные фрагменты из романа специалистам – в основном, тренерам по боевке и бывшим военным. При этом я полагаю, что они размажут меня по стене, как дилетанта. Но, как ни странно, они исправляют около 3–5 процентов предоставленного текста, а остальное вполне соответствует фактам.

При этом доверять лишнего военным не стоит – они обладают избыточной фантазией. Писать и дописывать нужно только самому – так подсказывает мой опыт.

Какой вид оружия ваш любимый и почему? Умеете ли вы им пользоваться?

Я откровенно предпочитаю борьбу без оружия. Еще в советское время, с 12 лет, занимался самбо, потом дзюдо, потом карате, затем «полным контактом» – сейчас это зовется «борьбой без правил». Очень люблю бокс, но боксер я никакой, признаюсь сразу, мой нос, сломанный в трех местах, лучшее тому свидетельство. Легче наблюдать бокс по телевизору. Когда у меня родилась дочка, родные изнемогли от моих бесчисленных переломов ребер, челюстей и конечностей и объявили мне ультиматум. Тогда, 19 лет назад, я бросил боевые виды и занялся мирной физкультурой – у-шу и тайцзицюанем. До сих пор не жалею.

Из холодного оружия владею только японским бамбуковым мечом – синаем. Это меч оставил на мне столько синяков и черных полос, что не забуду его никогда.

Еще я стреляю из всего, что попадется под руку. Палю вполне точно, хотя и в очках от близорукости. Огнестрельное оружие никогда не будет для меня оружием выбора. Но Виктор Ларсен существует отдельно от меня. И у него есть свои предпочтения. Он – сам по себе.

Теперь «медицинский вопрос» на грани фантастики. Реально ли при помощи трансплантации добиваться усовершенствования некоей особи? Можно ли вшить более мощное сердце или совершенные суставы, взяв их у другого существа?

Можно. Это реально увидеть даже по телевизору. Никакой фантастики тут нет – органы от других людей или, к примеру, свиные сердечные клапаны вовсю вшивают людям уже много десятков лет. Естественно, пересаженные органы защищаются от организма хозяина. Для того, чтобы уберечь органы от иммунной системы хозяев, в огромном количестве применяют препараты-иммуномодуляторы. Иммуномодуляторы, в свою очередь, гробят защитную систему хозяев. Эта цепочка пока не разорвана. Поэтому те, кто принимают средства от невосприимчивости к чужим органам, становятся чувствительны к вирусным инфекциям на 25–49 процентов больше. И умирают чаще всего от пневмонии и хронической болезни почек.

Тот, кто разорвет этот порочный круг, станет победителем. Виктором.

А как вы думаете, какой следующий революционный прорыв произойдет в медицине?

Выращивание сосудов в пробирке. Сосуд – не глаз и не нога, это простой орган. Пересадка сосудов растет в мире с каждым годом процентов на 10. И это спасает жизни десятков тысяч людей. Выращивание сосуда из собственных клеток человека. Думаю, мы увидим это через 2–3 года.

Часть событий книги происходит в Литве – вы там жили?

Немножко жил. Но гораздо больше в ареале Прибалтики. В очень многих городах прибалтийских республик.

Мы обратили внимание, что среди писателей довольно много врачей. Как вам кажется, с чем это связано?

Наверное, с тем что у врачей довольно своеобразное образование. Достаточно гуманитарное, более чем биологическое, и вполне техническое (особенно с учетом того, какую сложную аппаратуру приходится применять врачам в последние десятилетия). Очевидно, можно полагать, что романы можно писать безо всякого образования, руководствуясь только собственной «кочкой зрения», скукоженной до маленькой черной дыры. А вот мне кажется, что такое «писание» называется примитивизмом. Образование и жизненный опыт должны присутствовать, никуда от этого не деться. И литературный опыт, конечно, тоже.

Есть ли какая-то магическая суперспособность, которой вы бы хотели обладать?

Не надо. Зачем мне такие подарки? Я привык добиваться всего собственными руками и головой.

Если бы вам в руки попал предмет с таким неоднозначным свойством, как у «шелкопряда» – как бы вы им распорядились? Был бы у вас соблазн оживить кого-нибудь? И если да, то кого?) Или, может быть, вы создали бы свою армию? Тогда с кем бы боролись?

Ни с кем и никогда. Смерть человека или животного так же естественна, как его рождение. Виктор, назначенный в заклание из-за шелкопряда, начинает распрямлять плечи и понимать, что он не жертва, а свободный человек. Он нашел свою судьбу, свою любовь. Он, ступающий по следу мертвых собак, обретет свое предназначение. Дастся это ему очень непросто.

Он найдет свое, но путем тяжелых испытаний. Трудно представить, что с ним произойдет. Но произойдет. Читайте об этом в следующем романе.

Александр Чубарьян
Хакеры. Книга первая

Паук спросил: Лиса, зачем

Меня ты предала?

Теперь тебя я просто съем,

Ну, вот и все дела.

(Детская считалка или же просто песенка)

ПРОЛОГ

Сингапур, 8 августа 2008 года.

Парк аттракционов – излюбленное место встреч хакеров, осведомителей, дилеров и тому подобного сброда. Здесь всегда многолюдно, что удобно: во время облавы можно быстро затеряться в толпе. Кроме того, это просто модное местечко среди продвинутой молодежи. Вот и пестрит толпа дата-панками, кибер-готами, транс-дроидами и прочими фриками. Одни просто тусуются, другие мутят что-то, а третьи с них пример берут, сбривая виски и татуируя подбородки.

Прошло время серых костюмов и аккуратных причесок. Теперь, чтобы слиться с толпой, надо вшить себе в голову пару подшипников или вставить в ноздрю три пера.

Неужели и у нас скоро так будет?

Я в Малайзии. Если быть точнее, в Сингапуре. А если быть совсем точным, – я в парке аттракционов, вместе со своими спутниками подхожу к колесу обозрения под названием «Сингапур Флаер».

Это самое большое «чертово колесо» в этой стране, за тысячи километров от родины. Единственная достопримечательность, которую я здесь знаю.

Я не люблю Сингапур. Мне не за что его любить. Я бывал здесь дважды в прошлом году, и оба раза мои поездки заканчивались неудачно.

Да и чувствую себя я здесь некомфортно.

Все дело в иероглифах, этих странных и непонятных символах.

Я их не понимаю, для меня они – лишнее напоминание того, что это не просто чужая страна, а чуждая, совершенно незнакомая культура. И даже если я выучу малайский язык, сделаю азиатскую пластику и куплю здесь дом, все равно я буду чужаком в стране, полной фриков и иероглифов.

Впрочем, жить я тут не собираюсь.

И умирать тоже… Чур меня, чур!

Колесо обозрения. Здесь пройдет встреча, от которой, в конечном итоге, будет зависеть моя дальнейшая судьба. В общем-то, все мои двадцать семь лет после этой встречи останутся «годами до», а жизнь получит новый отсчет времени.

Я называю подобные моменты ключевыми, они навсегда врезаются в память, чтобы потом всплывать в качестве приятных воспоминаний или ночных кошмаров. Поворотные точки судьбы, или, если хотите, железнодорожные стрелки на пути моего поезда.

Эта встреча должна была состояться. Рано или поздно.

Вопрос состоял даже не в том, когда или где, или кто будет гарантом. Вопрос в том, кто пойдет на эту встречу с обеих сторон. Поскольку сказать, что мы не доверяем друг другу, – значит, ничего не сказать.

С нашей стороны иду я, это даже не обсуждалось. В команде я уже ничего единолично не решаю, а по прошлым делам я один в курсе всего, что происходило последние годы.

Ну а с их стороны…

Я ведь не знал, кто придет на встречу. Это на самом деле мог быть кто угодно, и стопроцентной уверенности в том, что я увижу знакомое лицо, не было. Их группировка тоже состояла не из одних русских, и на встрече я мог увидеть немца, индуса или какую-нибудь китаянку.

Но пришел тот, кого я и ожидал увидеть. Я не ошибся.

Гарант – малаец из местных. Он устроил так, что в кабинку, рассчитанную на два с лишним десятка пассажиров, несмотря на очередь, вошли только семеро.

Здесь это обычная практика, перед нами такую же кабинку занимает семья европейцев: мужчина, женщина и девочка лет трех-четырех, тоже выкупивших все посадочные места.

Лицо мужчины кажется мне знакомым. Года три как не смотрю зомбоящик, от которого только герпес на глазах выскакивает, но ощущение такое, словно видел мужчину по телевизору. Возможно, актер какой-то или ведущий… может, даже из России…

Когда двери их кабинки закрылись, девочка прильнула к стеклу и уставилась на меня. Взгляд у нее был такой… слишком пристальный что ли.

Наверное, что-то почувствовала. Дети по-другому смотрят на окружающий нас мир и часто видят то, что недоступно взрослым.

Я ловлю ее взгляд и думаю, что этот путь в кабинке вполне может стать для нее последним путешествием. Для нее, для ее родителей, для нас и всех, кому «посчастливилось» в этот момент очутиться на этом чертовом колесе. Никто ведь не знает, чем все закончится.

От каждой стороны не более трех челов. Это было категорическим условием гаранта, который, действуя по всем правилам, в самый последний момент сообщал обеим сторонам инструкции для встречи. Конечно, гораздо проще устроить видеоконфу через сто-пятьсот прокси, или мило пошифроваться, используя одновременно три месседжера, причем по каждому из них отправлять только часть сообщения… Но на этот раз вопрос стоял слишком серьезный, чтобы доверять его безопасность интернету или телефонным линиям.

Поэтому был приглашен гарант, и поэтому только вчера мы узнали, что встреча произойдет в Малайзии.

Со мной – два сербских наемника из Армады. Обычные парни, прошедшие обучение в одной из частных спецшкол, держатся на удивление спокойно, изображают туристов-бизнесменов, лопочут что-то между собой по-английски, но нарочито неразборчиво.

В Армаде работают профессионалы по части маскировки и перевоплощения, да и прикрывают они круто. Их услуги стоят дорого, но, опять же, не дороже денег. К тому же у одного из них опция транслятора, то бишь переводчика. Я с английским не очень дружу, а в серьезных вопросах лучше подстраховаться.

Впрочем, переводчик мне не понадобится – для моего оппонента русский тоже родной язык.

Его охрана не слишком шифруется. Рыжие волосы, горбатые носы, густые брови – западные армяне. И судя по тщательно застегнутым воротничкам, скрывающим татуировки, это дашнаки. Радикалы-наемники, не настолько отмороженные, как, скажем, Красные бригады или Brotherhood of Sky, но все равно мстительные и психованные ублюдки. Можно даже не искать у них в карманах таблы на основе боевых коктейлей, достаточно просто посмотреть им в глаза, вечно скрытым под темными очками: расширенные зрачки и чисто человеческое безумие.

Дашнаки – не охранники. Это идейные фанатики. Их, в отличие от спецов Армады, нанимают на длительный срок. Эффективность дашнаков прямо пропорциональна времени их работы, через пару лет службы они готовы горы сдвигать во имя сюзерена. Глупо брать их на разовую встречу, тем более в качестве охраны. Они не столько защитники, сколько нападающие. И хотя нет причин не доверять гаранту, все равно немного тревожно.

Надеюсь, мои сербы, в случае опасности, не подведут.

Мы рассаживаемся на места друг напротив друга, двери кабинки закрываются, она отрывается от земли. Охрана следит за охраной, а мы рассматриваем друг друга, убеждаясь в том, что наши подозрения, наконец, подтвердились.

Гарант тем временем садится в сторону, на линию между нами.

Надевает наушники, неподвижно смотрит перед собой. Он не услышит ни слова из нашего разговора, но будет видеть все. На случай, если кто-то из нас решит пустить в ход что-нибудь кроме слов, гарант – единственный, у кого есть оружие.

Кабинка поднимается вверх, гарант дает отмашку: теперь мы можем начинать разговор. Я молчу, поскольку не моя сторона инициатор встречи.

– А я так надеялся, что ты уже сдох… – с сожалением произносит мой оппонент, глядя мне в глаза. – Или гниешь в тюряге.

Он смотрит на меня с такой ненавистью, словно пытается уничтожить мыслью или взглядом.

Десять лет назад он был моим кровным братом. Теперь, как говорят нохчи, он мой кровник.

Как время-то бежит.