Текст книги "Энтогенез 3. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Александр Чубарьян,Юлия Остапенко,Андрей Плеханов,Карина Шаинян,Максим Дубровин,Алексей Лукьянов,Вадим Чекунов,Иван Наумов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 309 страниц)

– О том, что я хотела бы посмотреть твои фотографии.

– В силу своей профессии я не очень люблю фотографироваться. – Лекс развёл руками. – Так что извини, я гостям фотки смотреть не предлагаю.

– А что предлагаешь?

– Не тянуть время, а переходить к делу. И давай начнём наш разговор с позитива. Письма переданы, в течение нескольких дней вы получите ответ. Ты рада?

Лиска, конечно же, этому сообщению обрадовалась. Её лицо изменилось в течение секунды – только что было скорбным, а теперь столько позитива, что хоть на обложку журнала.

– Это Эйзентрегер сказал? Только что?

– Это всё, что он мне сказал по этому поводу, – сразу предупредил Лекс. – Расскажешь об этом всем, кому сочтёшь нужным. Остальные узнают завтра от Эйзентрегера.

– На один день я стану королём информации? Вау, круто…

Она восхищалась, но восхищение это было наигранным, поддельным. Собственно, она этого и не скрывала.

– Лиска…

– Да?

Она вроде встрепенулась, когда услышала, как Лекс её позвал по имени.

– Ты это… спасибо тебе за то, что ты тут. Я очень этому рад. Подожди!

Заметив, что Лиска собралась то ли встать, то ли что-то сказать, Лекс поднял руку, останавливая её.

– Слушай, я правда рад тому, что ты здесь. Но давай сразу договоримся вот о чём. Не надо делать меня единственной причиной, по которой ты тут.

– А почему…

– Подожди. Дай, я поясню кое-что. Тебе не нравится что-то, что происходит вокруг тебя. Ты пытаешься это изменить, а если не получается, то ищешь причину своей неудачи. Так вот, не ищи причину во мне. Я предупреждал, что работа в подобного рода секретных проектах тяжела. Поверь, здесь ещё не так плохо, по сравнению с другими. На финальной стадии «Стакса» нас троих почти месяц держали под таким колпаком, что…

– Зачем ты мне это рассказываешь? – перебила Лиска.

– Затем, что я давал тебе время подумать, хотя ты сразу сказала, что согласна. Так? Так. Стоп. Это только официальная прелюдия к разговору. А теперь поговорим как друзья. Мы же друзья?

– Ну, я надеюсь. – Лиска пьяно хихикнула. – А можно уточнить, что входит в твоё понятие дружбы?

– Авторизация в скайпе как минимум. Скажи, зачем я здесь? Твоё мнение как друга? Ты знаешь, почему я согласился на эту работу?

Лиска пожала плечами.

– Видимо, потому что ты автор «Стакса». И тебе нравится работать со своим детищем. Ты хочешь быть первым, потому что ты уже был первым и знаешь, каково оно. Лёш, я понимаю, чего ты хочешь и почему ты здесь.

– Возможно. Ты про фотографии говорила… У меня есть одна фотография. Вот здесь. – Лекс дотронулся до головы. – На этой фотографии соседская девочка, Алина. Ей было десять или двенадцать лет, когда… в общем, пожар был, и она обгорела.

– Какой ужас… – прошептала Лиска.

– Ужас был в следующие шесть лет. У неё родители в этом пожаре погибли, и за ней тётка присматривала. Она после этого пожара ослепла, ходить перестала и… – Лекс покрутил пальцем у виска. – Ну, в общем, не человек, а овощ.

Лиска прижала ладошку ко рту.

– И ты держишь эту фотографию…

– Эйзентрегер только что сказал, что поможет ей. – Лекс усмехнулся. – Нет, я, конечно же, здесь не из-за этого. Но дело в том, что… я знаю, что он ей поможет. Попытается помочь, по крайней мере.

И я тоже должен что-то сделать. Не просто попытаться, а сделать. Короче, у меня нет времени играть в отношения. Ты мой друг, и я рад этому. Не надо ничего менять, будет только хуже. Лады? Мир, дружба, жвачка?

Кажется, он высказал всё, что было необходимо сказать, без острых углов, то бишь без обидных слов и дерзких выражений. Расставил точки над «i», разъяснил всё непонятное. Немного скомкано, но если она друг, то поймёт.

Надо было бы ещё добавить совет, чтобы она немного оттаяла и посмотрела на пацанов вокруг, но Лекс решил, что пока ещё рано на это намекать, если вообще стоит это делать.

Лиска помолчала немного, потом спросила:

– А вот ты понимаешь, зачем здесь я?

– Бунтарский дух, – не задумываясь, ответил Лекс. – Желание показать всему миру, себе, а главное, родителям, что ты готова взорвать этот мир и строить новый. Ты в душе Че Гевара, тебе нужны революции.

– Революции? – переспросила Лиска.

– Ну, это образно. Я к тому, что тебе сейчас просто хочется менять всё вокруг. Уничтожать систему, воевать против неё. А, ну и ещё из-за бабла, как и все мы.

После этих слов Лиска очень долго и пристально смотрела на Лекса. Тот не выдержал и ухмыльнулся:

– Да ладно, я пошутил насчет бабла.

– Бунтарский дух? – спросила Лиска, почему-то грустно. – Революции?

– Ну да, у меня тоже есть частичка такого духа… Просто…

– Дурак ты, – грустно сказала Лиска, вставая с кровати. – Просто я люблю тебя.

Ну вот…

В общем-то, это понятно было и раньше, что Лиска к нему неровно дышала. Только не хотелось Лексу путать личное и работу. К тому же её навязчивость… вряд ли Лекс выдержал бы её при длительных отношениях.

Парень не сразу нашёлся, что ответить. Возникла неловкая и долгая пауза. Видимо, слишком долгая, поскольку Лиска, не став более дожидаться его реакции, схватила свои наушники и выбежала из комнаты.

Лекс устало вздохнул. Первой мыслью было догнать девушку и продолжить разговор, поговорить, объяснить, попытаться понять… Но он решил не делать этого. Пусть успокоится. Завтра будет день, будет пища, тогда и поговорят – спокойно, трезво.

Но его планам не суждено было сбыться.

Это произошло ранним утром, на рассвете, когда большинство обитателей базы спали крепким сном.

Лекс сидел за компьютером, в наушниках негромко пела Катя Чехова, пальцы выбивали брейк-бит на клавиатуре, почти в темп песни.

 
Полями, лесами и открытыми окнами
Дождями, солнцем или просто туманами
Играть рассветами, новыми книгами
Вместе бы, вместе бы…
Я посылаю код
В две тысячи четвёртый год
Я пропускаю ход, а он —
Этот день не в счёт!
 

Шум за его спиной прорвался сквозь музыку КЧ. Дверь распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, и ручка пробила пластик, которым были обиты стены.

Лекс развернулся на стуле, одновременно снимая наушники. Сразу же услышал щелчки, доносившиеся откуда-то издалека. Никаких сомнений в том, что это выстрелы.

На пороге стоял цыган – весь в крови, с обрезом в одной руке и пистолетом в другой.

– Взлетать или умирать, – сказал он устами переводчика и, чтобы ещё было понятнее, мотнул головой в сторону. И побежал куда-то.

На базу напали ночью, перед рассветом, когда часовым спать хочется сильнее всего. Нападавшие быстро очистили внешний периметр замка от охраны и заняли здание. Теперь они пытались проникнуть в подземелья, три прохода в которые сейчас удерживали боевики цыгана. Оттуда доносилась редкая стрельба.

База гудела, словно разворошённый улей. Большинство обитателей выползло в коридор, с ноутами под мышками они испуганно осматривались и шептались друг с другом. Самое время было начинать эвакуацию, но путей к отступлению не было.

Сам цыган бегал по коридору и говорил с кем-то по телефону. Лопотал что-то так быстро, что переводчик даже не реагировал на его речь, видимо, принимая её за посторонний шум. Потом он остановился и громко произнёс:

– Быть тут. Помощь придёт.

В следующее мгновение что-то громыхнуло, и вокруг погас свет. Кто-то закричал, и словно в ответ на этот крик со стороны входа раздались автоматные очереди.

Глава 19
Покидая родные края

Румыния, лето 2007 года

 
Темень непроглядная.
Раз, два, три…
Щёлк!
 

Послышался слабый гул – это включились резервные генераторы. Их основное предназначение – питать серверную, но они также включали несколько аварийных ламп холодного тусклого света. Не сказать, что видимость стала такой, как прежде, но хотя бы можно было различить объекты в нескольких метрах от себя.

Пару раз уже такое случалось прежде, один раз электричества на базе не было почти полдня, что, впрочем, никак не повлияло на рабочий распорядок. Но в этот раз ситуация осложнялась тем, что базу штурмовали неизвестные люди, которые к тому же отлично знали её планировку и блокировали все три выхода – главный, бытовой и аварийный.

И стреляли, не жалея патронов. Грохотало со всех сторон, поэтому неудивительно, что началась паника.

Один, кажется из группы Словена, ломанулся к аварийному, а через секунду вернулся в полете, чтобы врезаться в стену и сползти по ней, оставив кровавый след.

Со стороны главного рванула граната. Пыль, крики, стоны, выстрелы.

Особенно остервенело стреляли в районе подсобки, откуда поставлялась еда. Оттуда с криками выбежала одна из тёток-уборщиц, и туда же ринулся цыган – через мгновение там гулко ухнул его обрез.

Чья-то рука вцепилась Лексу в локоть и потащила в сторону. Он попытался вырваться, но что-то больно ударило его в шею, и он обмяк, чувствуя, что теряет сознание.

Впрочем, он его не потерял. Просто в голове всё помутилось, но он чувствовал, как его куда-то тащат в этой темноте, среди криков и шума, проникающих в голову, словно сквозь каменную стену. Вместо сознания Лекс потерял наушник – в суматохе врезался в кого-то, кто-то задел его плечом, мозг отметил потерю девайса, но предпринимать какие-то действия не было ни сил, ни воли.

Потом Лекс упал – или его бросили – на пол. По левую руку он увидел стену с большим белым полотном, по правую удалось рассмотреть ряды кресел.

Местонахождение установлено – кинотеатр базы.

Чья-то ладонь несильно хлопнула его по лицу. Знакомый голос произнёс:

– Лежи здесь и никуда не уходи. Понял?

– Андерс, это ты?

– Лежи здесь.

Лекс услышал, как Андерс побежал к выходу из зала. Попытался встать, но голова стала вдруг тяжелой, ноги подкосились, и он рухнул на пол раньше, чем успел выпрямиться.

Выстрелы зазвучали совсем близко. Гулко ухнуло совсем близко – это был обрез цыгана. Чьи-то крики на незнакомом языке… языках… крик захлебнулся на полуслове.

Стрельба и крики закончились быстро, меньше чем за минуту. Вдруг наступила тишина, такая, что Лекс невольно затаил дыхание.

А потом в проёме появился человек. В тёмной одежде, похожей на спортивный костюм, с автоматом в руках и в очках, обвешанных множеством небольших девайсов непонятного предназначения.

Человек очень тихо, по-кошачьи зашёл в зал, встал возле стены, держа вход под прицелом, а потом осмотрелся.

В отличие от коридора, тут не было никакого освещения, и Лекс, затаившийся возле кресел, при удачном стечении обстоятельств должен был оставаться незамеченным. Но удачного стечения обстоятельств не случилось.

ПНВ, тепловизор, датчики движения – в тот момент Лексу, в общем-то, было уже всё равно, по каким параметрам его вычислили. Человек шагнул вперёд, двигаясь невероятно тихо, а потом перевёл автомат, направив его на Лекса.

Целую секунду, за которую вся жизнь промелькнула перед глазами, Лекс смотрел в дуло автомата.

Это была самая длинная секунда в его жизни.

– Ари данаки вря, вонц ворь тгамарт[131]131
  Давай на ножах, как мужчины (арм.)


[Закрыть], – послышалось от дверей.

Убийца повернулся вместе с автоматом, Лекс тоже скосил глаза.

В проёме, в слабом свете аварийки стоял Андерс. Лекс не сразу его узнал, поскольку тот был в очках, таких же, как у убийцы. В руке Андерс держал кухонный топорик для мяса.

– Дурс ари, ес кез цуйц ктам, вонцес ес дзерь Карабахум мортумей[132]132
  Выходи, я покажу, как я ваших на Карабахе резал (арм.)


[Закрыть], – произнеся это, Андерс сделал шаг вперед и добавил непечатное ругательство на русском языке.

Лишь на одну секунду дуло автомата качнулось в сторону Андерса. Убийца не сказал ни слова, но автомат повис на плече дулом вниз, а в руке у него появился нож, больше похожий на мачете.

У страха в тот момент глаза были велики.

А Андерс сделал ещё один шаг в сторону, уходя со света. Резко двинул рукой, вытаскивая из-за спины пистолет, и выстрелил.

Убийца дёрнул головой и рухнул на пол почти так же бесшумно, как и передвигался. Андерс, тяжело дыша, подошёл к нему и дважды выстрелил в грудь.

– Из старых, – сказал он. – С молодым бы не прокатило, молодые историю вообще нихера не чтут. Уходить надо, дружище.

– Что случилось? – спросил Лекс, поднимаясь.

– Зачистка, – ответил Андерс, присаживаясь рядом с телом убийцы. – Погоди, очки возьми.

– Что?

– Очки, говорю, возьми. С этого, «двухсотого». – Он стащил очки, поднял, потряс, стряхивая кровь. – А, нет, чёрт, в них попал.

Отбросив обломки очков в сторону, Андерс выпрямился и вышел в коридор. Шагал он точно так же, как и убитый им автоматчик, – тихо, мягко ступая.

– Лекс, давай сюда, – послышалось со стороны выхода.

Пересилив отвращение, Лекс обошёл тело убийцы и вышел в коридор.

Аварийные лампы уже почти все не работали, и коридоры, не такие уж и длинные при нормальном освещении, теперь превратились в зловещие куски тьмы, разделённые слабыми островками света.

– Тут громко не говори, – прошептал Андерс. – Сейчас не спешим, тут где-то ещё один бродит.

Он стал возле угла, выглянул, спрятался обратно.

– Это наёмники? – шёпотом спросил Лекс.

– Да, профессиональные. Дашнаки, слышал про таких? Убивают всех подряд, по контракту. Палят во всё, что движется. Чёрт, очки бы тебе пригодились.

Где-то сбоку послышался шорох, Андерс снова выглянул, на этот раз долго всматривался в темноту, потом прошептал:

– Давай за мной. Двигаемся к выходу, только не высовывайся сильно.

Андерс двинулся вдоль стены, следом, едва ли не на ощупь, Лекс.

– К какому выходу? – спросил он спину Андерса.

– К обычному, главному. Народ уже туда… – Андерс неожиданно вскинул пистолет и два раза выстрелил куда-то в темноту. Послышался звук падающего тела, Андерс шагнул вперёд.

– Yo, man, u’r cool shooter! – послышалось из темноты. – I thought i’m done[133]133
  Йо, чувак, ты крутой стрелок. Я думал, мне конец!


[Закрыть].

– Потише, браза, правый борт. Фак, глаза! Индевять!

– What? I like this device[134]134
  Что? Мне нравиться этот девайс (англ.)


[Закрыть].

Это был Индевять, с цыганским обрезом в руках. Он шустро снял с тела убитого дашнака очки и нацепил их на себя, ничуть не проявляя брезгливости.

Они с Андерсом перебросились какими-то словами и направились к выходу. Лекс двинулся за ними – на две спины было проще ориентироваться.

У выхода они встретили ещё нескольких хакеров. Кучка испуганных людей, вжавшихся в закуток. Напрасно Лекс всматривался, Лиску он среди них не увидел.

– Go, go, go! – скомандовал Индевять и, вскинув обрез на плечо, поинтересовался у Лекса: – You search gipsy? His dead, baby, his dead[135]135
  Ты ищешь цыгана? Он мёртв, детка, он мёртв (англ.)


[Закрыть].

Это была явная претензия на юмор. Лекс хоть и понял эту фразу, реагировать не стал. Возле стены в нелепой позе лежало тело, присмотревшись, Лекс узнал серба. Вокруг всё было в крови.

– Убили Кэтчера, – сказал Андерс, поймав его взгляд. – Рачика из Польши тоже убили. Тут многих поубивали, я ж говорю, зачистка была.

– Ты Лиску видел? – хрипло спросил Лекс.

– Да, она во дворе. Пойдём. Тут не стоит оставаться, неизвестно, кто сюда первым приедет.

– Ты уверен, что Лиска во дворе?

– Ну конечно, дружище. Пойдём.

Лиска действительно стояла во дворе. И ещё несколько обитателей базы. А также несколько тел валялись в неестественных позах, – света луны было недостаточно, чтобы рассмотреть, кто эти люди, а подходить Лекс не стал.

Лиска, увидев его, сначала бросилась вперёд, но потом, видимо вспомнив последний разговор, резко замедлила шаг. Подошла, дрогнувшим голосом чуть официально спросила:

– С тобой всё в порядке?

– Да, всё нормально, – кивнул Лекс. – Наушники только потерял. Ты как?

– До сих пор в шоке. Что произошло?

– Андерс, что произошло?

– Кто-то прислал сюда наемников. Чтобы всё тут уничтожить. Тут была хорошая охрана, но почти всех положили в лесу. – Андерс показал на прилесок неподалёку от замка. – Выстрелы, скорее всего, кто-то слышал, и очень скоро тут будет куча местных полицейских. Но ещё раньше могут приехать те, кто нам поможет, либо те, кто хотел нас убить. Вот такая ситуация.

Вопрос, который хотел задать Лекс, задала Лиска:

– И что теперь делать?

– Сейчас решим, – беззаботно ответил Андерс и шагнул к кучке хакеров, обсуждавших на нескольких языках план дальнейших действий.

Лекс поспешил вслед за ним.

Без наушников ему было сложно принять участие в обсуждении. Впрочем, и с наушниками, судя по обилию нервного сленга и ругательств на нескольких языках, трудно было понять собеседников. Это было не обсуждение, а гвалт напуганных людей, многие из которых впервые в жизни столкнулись с чем-то подобным.

Хакеры… Обычный офисный планктон, последние два месяца исправно отсиживающие зады перед мониторами, получавшие на свои счета хорошую зарплату и ни о чём не волновавшиеся. И вот теперь планктон потерял работу и заодно очутился в чужой стране, без денег, документов, без средств связи, не знающий, что говорить полиции при встрече, а самое главное, понимая, что ещё не всё кончено. Ведь неизвестно, кто и зачем напал на базу. Может, конкуренты Эйзентрегера, а может, он сам послал наёмников, что маловероятно, но возможно.

В любом случае, здесь никто не хотел оставаться и дожидаться дальнейшего развития событий. Все хотели убраться подальше от этой глухомани, поближе к цивилизованному миру и к счетам, на которых скопилось достаточно денег, чтобы некоторое время наслаждаться жизнью.

Правда, не все понимали, как это сделать. Дороги никто не знал, а передвигаться большой толпой слишком опасно.

Они разделились. Большая часть хакеров отправились вниз по дороге. Предположительно, она должна была вывести к небольшому селению, огни которого обитатели базы часто видели во время вечерних прогулок. Дальше? Ну, дальше по обстоятельствам.

Оставшаяся группа из семи человек, возглавляемая Андерсом и Индевять, после короткого и тихого совещания руководителей, отправилась вверх по горе.

Андерс и Индевять шли впереди. С оружием – у Андерса был пистолет и автомат, а Индевять держал в руке обрез, принадлежавший некогда цыгану.

Они вели себя так, словно знали эти места. Ну, или по крайней мере кто-то из них двоих. И Лекс уже догадывался, кто из них такой всезнающий. Ему очень хотелось задать Андерсу пару вопросов, и он собирался это сделать при первом удобном случае.

Дорога уходила куда-то вверх, сильно сужаясь при этом, но до конца её они так и не дошли. Через полчаса пути свернули в какую-то чащобу, а вскоре очутились на тропинке, которая вела в сторону от замка.

Лиска держалась рядом и не отходила от Лекса ни на шаг. С одной стороны, Лексу было приятно, что он выглядит защитником, с другой…

Он вдруг понял, что в подобных ситуациях от него мало толку. Нет, ему, конечно, приходилось держать в руках оружие, и бывало, что он находился с другой стороны ствола, – но до стрельбы дело не доходило.

Почему-то вспомнился Ник. Точнее, не сам Ник, а давняя история со взломом, закончившаяся тем, что Лекс оплатил контракт на его убийство. По странному совпадению, в той истории тоже фигурировали дашнаки. Наглухо отмороженные армянские наёмники больше года шли по следу Ника, а когда наконец обложили его, внезапно включили заднюю и сделали возврат денег. Впервые в истории!

Где он сейчас, интересно? Последнее, что Лекс слышал о так называемом кровном брате, – то, что он осел в какой-то полуподпольной конторе, которую курировали то ли питерские ОПГ, то ли спецслужбы.

– Куда мы идём? – спросила Лиска шёпотом.

– Вперёд, – буркнул Лекс. Тут же подумал, что девушка сильно напугана и не стоит так себя вести, потому добавил: – Нам надо быстрее убраться отсюда.

– Из леса?

– Из страны.

– Мы возвращаемся домой?

– Хотелось бы, – пробормотал Лекс.

– А… а как же контракт… мы что, больше не работаем на Эйзентрегера?

– Да в задницу такие контракты! – грубо ответил Лекс. – Это не работа, а бред. К тому же…

Он замолчал, и Лиске пришлось переспросить:

– К тому же что?

– Есть мнение, что это Эйзентрегер устроил зачистку.

– Что? – удивилась Лиска. – Но зачем?

– Да откуда я знаю, что в башке у этого фашиста произошло? Я ж говорю, это только мнение, одно из многих.

Лиска тяжело вздохнула, поёжилась. Лекс почувствовал, что должен сказать ещё что-нибудь. Просто для того, чтобы сказать. Чтобы не молчать.

– Слушай, у нас сейчас есть задача максимум – свалить отсюда подальше. И есть несколько задач минимум – найти деньги, найти какой-нибудь телефон и при этом не попасться на глаза.

– Кому?

– Да никому. Мы же не знаем, кто напал на базу. Поэтому лучше не светиться, хотя бы до тех пор, пока всё не прояснится.

В этот момент они услышали рокот. Зловещий, тревожный и быстро приближающийся.

– Прячьтесь, быстро! – скомандовал Андерс и первым подал пример, забравшись под густое дерево.

Лекс, а следом и Лиска бросились под это же дерево. Остальные тоже попрятались кто куда.

Два вертолёта пролетели над ними в сторону замка.

Все замерли. Вертолётный шум быстро удалялся, стихая. А потом к этому шуму добавились выстрелы. Целые очереди.

– Семь шестьдесят два, миниганы, – сказал Андерс. – Минута такой пальбы в пятнадцать тысяч долларов обходится. А там два, так что тридцатка каждую минуту.

– По кому они стреляют? – спросила Лиска.

– Скорее всего, по тем, кто пошёл к поселку.

В этот момент со стороны базы раздался сильный взрыв. Что-то громыхнуло так, что даже здесь земля вздрогнула. Отсюда не было видно замка, но зато теперь был заметен столб дыма, поднимавшийся с той стороны.

– Базы больше нет? – спросил Лекс. – Взорвали?

– Не, это вертолёт подбили, – равнодушно ответил Андерс.

– Кто?

– Не знаю.

– Может, наши? – предположила Лиска.

– Там нет наших, – ответил Андерс. – Наши – это я, ты и Лекс. И ещё Индевять. Все остальные – вражины.

Вертолётный гул снова стал нарастать. Обратно действительно летел только один вертолёт.

– Ждём немного, потом двигаемся, – отдал Андерс новый приказ для всех.

Никто и не собирался оспаривать его слова.

– Я смотрю, для тебя такие приключения не в новинку, – негромко заметил Лекс.

– Приходилось бывать в переделках, – уклончиво ответил Андерс.

– Ты и места эти знаешь… бывал здесь?

– Не, здесь не бывал. Но карту изучил.

– Карту? Где?

– На локалке нашёл старые гугловские карты. Прикинь, тут за несколько лет вообще ничего не изменилось…

– Гугловские карты? На локалке?

– Ну да, архив… А что?

– Да нет, ничего. Стреляешь, по картам ориентируешься, на лиспе кодишь. Ты прям и чтец, и жнец…

– И дудки курю. Всё, пора двигать.

– Куда?

– Дан приказ ему на запад… – напел Андерс.

– Я серьёзно.

– И я. Двигаем в сторону запада, дружище. В Сербию.

– В Сербию? Зачем?

– У Индевять там знакомые контрабандисты, помогут передислоцироваться. Пошли. Потом поговорим. Go, go!

Последние слова предназначались для всех. Группа выползла из своих укрытий и снова двинулась в путь.

Но до Сербии они не добрались. Строго говоря, они даже не добрались до ближайшего населенного пункта.

Пройдя лес, они вышли к полю, где наткнулись на развалины старой конюшни, расположившейся на окраине поля. Всё заросло травой и бурьяном, здесь явно давно не ступала нога человека, тут они и обосновались, чтобы передохнуть.

Расположились кто где – на старых ящиках, бочках, охапках сена. Всё ещё напуганные, хотя уже не так сильно, как несколько часов назад. Индевять стал что-то рассказывать всем, одновременно рисуя на земле какие-то полоски и кружочки. С грехом пополам Лекс догадался, что он показывал всем их дальнейший путь и пытался начертить карту этого пути.

Андерс был единственным, кто не стал садиться и отдыхать, а курсировал между стенами из прогнивших досок с широкими, в палец, щелями.

Лиска села рядом с Лексом. Заметив, что он наблюдает за Индевять и пытается разобрать, что тот говорит, Лиска сняла и протянула ему свой наушник.

– На, возьми мой, – сказала она. – Я всё равно по-английски понимаю.

Почему-то это разозлило Лекса. Наверное, потому что он почувствовал себя беспомощным в этот момент. Хотел было сказать в ответ что-то резкое, но не успел.

– Три человека, в штатском, автоматы. Двое остановились, один идёт, подняв руки, – сказал Андерс, прильнув к щели. – У него какой-то ящик в руках.

Все повскакивали было, готовые бежать отсюда подальше, но Андерс велел всем успокоиться. Подошёл к двери, держа наготове пистолет. Индевять держался рядом.

Это были люди Эйзентрегера. Тот, кто пришёл в конюшню, принёс с собой портативный голограф. Он нещадно глючил и тормозил, и тем не менее перед беглецами появилось изображение самого Эйзентрегера.

Он начал что-то говорить, но связь постоянно обрывалась.

Андерс снял свой наушник, протянул Лексу.

– Немецкий я знаю, так что можешь послушать.

– Ты и армянский знаешь, и английский… – пробормотал Лекс, беря наушник.

– Я полиглот, дружище.

Лиска, конечно же, обратила внимание на то, что Лекс взял у Андерса переводчик.

В этот момент голос Эйзентрегера наконец прорвался сквозь помехи.

– …были наняты Синдикатом. Вас занесли в их чёрный список, и на вас открыты контракты. На каждого из вас. Оставаться здесь вам опасно. Мои люди переправят вас на нашу основную базу.

– Куда? – спросил Индевять.

– Туда, где вам ничего не будет угрожать, – ответил Эйзентрегер. И что-то добавил про север.