Текст книги "Энтогенез 3. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Александр Чубарьян,Юлия Остапенко,Андрей Плеханов,Карина Шаинян,Максим Дубровин,Алексей Лукьянов,Вадим Чекунов,Иван Наумов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 309 страниц)

Глава 8
Встреча в верхах

Москва-Сити, апрель 2007 года

Камеры, жучки, поисковые системы уличного наблюдения «Нарайяна» и «Фейс скриннер», фильтры голосов в телефонной прослушке, фильтры поиска в Сети, спутниковое наблюдение… Список можно продолжать до бесконечности.

Существует множество способов следить за кем-то или за чем-то. Любопытство у людей в крови. Жажда узнать чужие секреты и воспользоваться чужими тайнами заставляет придумывать новые способы получения нужной информации.

Но у всех этих способов есть одно слабое место – ресурсы.

Пока кто-то заполняет мир крохотными жучками и видеокамерами, другой уже придумывает новые генераторы помех и экраны, позволяющие хоть как-то защититься от чужих ушей и глаз.

Прослушивается всё, но не всегда. Просматривается всё, но не везде. Те, кто знает, как всё это делается, – имеют большие возможности. Как Синдикат, например.

Несколько лет назад у «Синдиката Д» появился новый бизнес, быстро развивающийся и весьма полезный в мире, полном конспирации и конспирологии.

Этот бизнес – организация тайных встреч. Таких, на которых участники могут не беспокоиться по поводу того, что случится какая-нибудь форс-мажорная неприятность. Встретились, поговорили, а потом разошлись, не опасаясь, что им что-то или кто-то помешает. Никто не хочет повторения Уотергейта или, что хуже, пули в голову. Всем нынче подавай надёжных гарантов, таких, которые будут землю рыть ради безопасности клиента и своей репутации.

Встречи проходят в разных местах, обычно совершенно неожиданных для её участников, которые узнают о месте в самый последний момент, чтобы избежать утечки информации. В зависимости от уровня секретности это может оказаться любой город, любая страна. Подвал фабрики скобяных изделий, верхняя палуба речного парома, коттедж на берегу океана или какое-нибудь колесо обозрения в парке аттракционов.

За одним человеком следить легко, за двумя трудно, а из троих уже придётся выбирать. Поэтому есть люди, за которыми Всевидящее Око следит реже обычного или же вовсе не обращает на них внимания.

Даже самая совершенная система наблюдения может быть уязвима.

И те, кто знает (а Синдикат знает), где находятся эти слабые места, смогут организовать действительно тайную встречу. Такую, о которой до тех пор, пока она не закончится, не узнает никто, кроме её участников.

Эта встреча была именно такой. О том, что она проходила, не знал никто, кроме её участников и двух десятков молчаливых наёмников, обеспечивающих безопасность периметра.

Встреча происходила в верхах – как в прямом, так и в переносном смысле.

Одну из сторон представляли боссы Синдиката, а значит, эта встреча никогда не попадёт в чей-нибудь рапорт или, упаси боже, на первые страницы таблоидов. Поэтому все те, кто пришёл на встречу, не беспокоились за её исход, хотя организовалась она буквально в течение суток.

Ночь, один из верхних, частично застеклённых этажей башни «Евразия» в комплексе небоскрёбов Москва-сити. Бетонный пол, подобие стола из двух козлов и досок, застеленных полиэтиленом, а также удобные раскладные кресла системы «Бионикл», каждое из которых стоит как авто среднего класса. В эти кресла рассаживаются только что поднявшиеся на лифте сантехник из посольства США, второй водитель одного из помощников посла Китая, помощник фотографа из пула президента России, ещё несколько мелких сотрудников различных посольств.

Обычные, ничем не примечательные люди. Недорогая и неброская одежда, пятидесятидолларовые часы, туфли, купленные на сезонной распродаже. Этим людям ни к чему понты вроде «Патек Филипп» или бриллиантовых запонок, хотя, конечно же, они могут позволить себе и то, и другое, и даже больше. Они просто граждане своих стран, и так уж случилось, что сегодня им выпала честь представлять свои страны на этой встрече в России.

Они занимают свои должности уже много лет. Они получают зарплату, иногда их можно встретить в коридорах своих ведомств, но вот странно: если попросить их коллег составить словесный портрет, скорее всего, те просто пожмут плечами, растерянно разведут руками, но ничего не скажут.

Никто никогда не видел, чтобы они исполняли какую-то работу, хотя они всегда куда-то спешили. Никто не знал, кому все эти садовники-фотографы-водители подчиняются, но при этом никому почему-то и в голову не приходило отдать этим странным людям хоть какое-то распоряжение.

И если бы некто озаботился сравнить внешности этих людей, то обнаружил бы, что в разное время и под разными именами они работают в представительствах своих стран чуть ли не по всему миру. Согласно документам – сантехниками, водителями, третьими помощниками, сотрудниками службы безопасности.

Аккуратная причёска, возраст от тридцати до сорока пяти, классический парфюм. У всех как у одного.

Парад близнецов, да и только. Даже водитель-китаец не выбивается из этого интерьера классических агентов спецслужб.

Некоторые из них знают друг друга. Некоторые друг друга недолюбливают, в силу неких личных обстоятельств, или просто – из-за текущей геополитической ситуации. Но на этой встрече никто из них не собирается предъявлять друг другу претензий. Во-первых, потому что никто из них не уполномочен это делать, а во‑вторых, потому что их собрали здесь не для этого.

Во главе стола восседает Некто, человек без постоянной работы, из тех, про которых обычно говорят, что они «известны в определённых кругах».

Ему около шестидесяти, может, даже чуть больше. Худощавый, высокий. Лысый череп прикрыт чёрной фетровой шляпой.

На нём костюм, который сшит вручную. Старым опытным еврейским портным, который шьёт для Некто одежду уже много лет.

У него пристальный взгляд и неприятный голос, похожий на шорханье пенопласта. Это всё новый голосовой имплантат. Прежний через несколько месяцев пользования стал выдавать писклявый тембр, будто гелия надышался. Внуки радовались, слыша забавный голос деда, но во время серьёзных переговоров пискляво‑комичные интонации были неуместны, поэтому около месяца назад Некто согласился на новую операцию.

Это был один из боссов Синдиката, тех, что стояли у истоков возрождения тайной организации, существовавшей много лет назад. Король информации, знавший всё про всех, в то время как про него никто не знал ничего.

Некто по имени Некто.

Он выступил инициатором этой встречи. Он и начал говорить первым, без предисловий, едва все участники уселись за импровизированный стол и надели встроенные в кресла наушники с микрофонами.

– Два дня назад около пятнадцати человек из тех, с кем вёл переговоры Эйзентрегер, вышли из-под нашего наблюдения. Все пропавшие – это хакеры из разных группировок, одни из самых лучших специалистов в области модификации вирусов серии «Стакс». Среди них и Лекс, про которого я говорил на позапрошлой встрече.

– Пропали все и одновременно? – уточнил садовник из Израильского посольства.

– Да. Те, кто вывел их из-под наблюдения, настоящие профессионалы. Сработали синхронно, в трех часовых поясах, в семи разных странах, по двенадцати адресам, минута в минуту. И примерно за десять минут до этого некоторые получили на свои счета крупные суммы.

– Некоторые? – снова уточнил садовник.

– Получили, скорее всего, все. Возможно, кто-то получил наличкой, возможно, у кого-то из них есть счета, о которых мы не знаем. Мы работаем в этом направлении.

– Значит, эти хакеры согласились сотрудничать с рейхом?

– Скорее всего. Считаю, что кроме них есть ещё и другие.

– Простите, вы упомянули Лекса. Это… – Охранник из посольства Франции нетерпеливо щёлкнул пальцем. – Один из авторов исходного вируса?

– Да, он ведущий разработчик «Стакса», – подтвердил Некто. – Его группа занимается модификациями «Стакса» с момента появления вируса на рынке.

– Их переправляют в Арктику? – подал голос китаец.

В некоторых наушниках переведенный вопрос прозвучал как: «Их тела отправляют в Арктику?»

– Вряд ли, во всяком случае не на этом этапе. Дело в том, что проект, в котором они все задействованы, – это личная инициатива Эйзентрегера. На стартап проекта выделены большие средства, речь идёт о сотнях миллионов долларов.

– Сумма в масштабах Эйзентрегера не такая уж и большая, – заметил израильский садовник.

– Но всё же ощутимая. В Арктике наверняка знают об этом проекте, но мы подозреваем, что он не пользуется безоговорочной поддержкой.

– Всё, что делает Эйзентрегер, он делает в интересах Четвёртого рейха, – сказал русский фотограф. – И если хакеры будут работать на Эйзентрегера, они прежде всего будут работать на Четвёртый рейх.

– Несомненно, – подтвердил Некто. – Вот почему хакеров надо найти прежде, чем они выполнят поставленные задачи.

– И где их искать? – спросил китаец. – У вас уже есть какая-то информация?

– Мы считаем, что нацисты соберут их всех на одну из ранее законсервированных баз, возможно где-то в Восточной Европе или Южной Америке. Не исключено, что хакеров разделят на несколько групп, однако скорее всего они будут находиться в одном месте, в полной изоляции. Мои люди ищут их, и мы рассчитываем на вашу поддержку. Вашим людям уже отправили подробные досье на каждого из хакеров. Надо, чтобы вы форсировали поиски.

– Конечно, – подтвердил сантехник-американец.

Остальные закивали, соглашаясь.

Над столом повисла тишина. Но ненадолго.

– Далее, – продолжил Некто, – нам стало известно, чего хотят нацисты от хакеров. Вы все в курсе того, что псевдоразум, прототип искусственного интеллекта, уже существует в качестве персональных спутников в сетевом пространстве?

Фотограф, сантехник и водитель кивнули, остальные завертели головами.

– Можно немного подробнее? – поинтересовался охранник посольства Франции.

– Конечно. У любого из наших агентов по предоплате, – бросил Некто. – Так вот, основная задача хакеров, нанятых Эйзентрегером, – совместить искусственный интеллект с вирусом серии «Стакс».

– И что получится? – спросил китаец.

– Вирус, который сможет самостоятельно модифицировать себя, как минимум. Сейчас около тридцати процентов самых опасных вирусов – это модификации «Стакса», выполненные одиночками или группами по заказам на конкретные объекты. Если вирус сможет самостоятельно делать успешные модификации… любая система, управляемая компьютерами, будет под угрозой.

– Это выполнимо? – спросил садовник. – Совместить вирус и искусственный интеллект?

Некто помолчал, задумавшись, потом неохотно произнёс:

– Большинство наших аналитиков считает, что нет.

– Большинство?

– Некоторые считают, что это возможно при определённых условиях, – сказал Некто. – И они также считают, что, как только это случится, Четвёртый рейх не станет медлить и сразу перейдёт к открытым действиям. С возможными последствиями вы уже знакомы.

На этот раз тишина затянулась.

– Это ещё не всё, – сказал Некто. – По неподтверждённой информации, нацистам очень нужна какая-то вещь, без которой они не смогут действовать. Мы пока не знаем, что это такое – некий артефакт, или человек, или информация… Но то, что они ищут, сейчас находится в Ватикане.

– Очередное Копьё Судьбы или волосы какого-нибудь святоши, – отмахнулся сантехник. – Они как семьдесят лет назад были помешаны на артефактах, так до сих пор сходят с ума.

– Возможно. Но даже если речь всего лишь о символе, лучше знать заранее, зачем и когда он им понадобится. У нас нет других ниточек.

Некто замолчал. Посмотрел на охранника, стоящего метрах в двадцати от них, возле незастеклённого окна. Охранник, вооружённый мощным биноклем, осматривал окрестности. Разговор он, конечно, не слышал.

– Как вы знаете, у нас с Ватиканом не очень сложились отношения, – сказал Некто. – Поэтому я прошу вас всех помочь организовать нашу встречу с нынешним серым. Можете сразу сказать ему, что я и сам не в восторге от того, что приходится обращаться к ним, но ситуация не оставляет выбора. Нам нужен доступ к архиву Ватикана. И как можно быстрее.

– Проще с яблони вишню сорвать, – пробормотал фотограф.

Все закивали, кроме китайского водителя, который явно был озадачен прозвучавшим образом и теперь напряжённо пытался его расшифровать.

– Господа, вы понимаете, о чём речь? – спросил Некто, обводя всех продолжительным взглядом. – Это важно не только для вас и для меня, это важно для ваших стран. Для всего мира, если хотите. И поэтому ваши руководители должны лично обратиться в Ватикан и объяснить, что это очень важно. Настойчиво объяснить.

– Объяснить что? – спросил русский фотограф. – Что Ватикан должен пустить в свои архивы торговцев информацией? Ни один кардинал, будь он хоть самым серым, не допустит этого.

– Вам придётся постараться! – сердито воскликнул Некто. – И если понадобится, напомнить им о том, кто поддерживал наших арктических друзей семьдесят лет назад. Напомнить, кто с удовольствием фотографировался с Муссолини и Гитлером. Прямо поинтересоваться, кого они поддерживают на этот раз.

Просьба была щекотливой, и это ещё мягко сказано. От Ватикана все старались держаться подальше, и просить их об одолжении никому не хотелось. Тем более о таком одолжении.

У «Синдиката Д» и всех его предшественников традиционно были плохие отношения с Ватиканом. Что поделать, одни делают всё, чтобы сохранить свои тайны, а другие торгуют этими тайнами направо и налево. Не стесняясь, покупают компромат, вербуют агентов и делают всё, чтобы католическая церковь ненавидела их больше, чем дьявола.

Все это понимали, и просьба, прозвучавшая за столом… лучше бы она не звучала.

Некто тоже понимал. И продолжил:

– Вам придётся напомнить, что вы все держались в стороне от их последнего скандала с мусульманами, но если придётся, вы измените своё мнение, и Ватикану оно не понравится! И вам придётся сказать, что всё, что от них требуется, это встреча серого со мной, но вы рассчитываете на их поддержку и понимание важности вопроса! И кстати, проследите, чтобы в Ватикан звонил не младший, а старший.

Взгляд Некто задержался на сантехнике.

– Конечно, – пробормотал тот. – Кто же ещё…

Глава 9
Синкины последы

Ростов, конец апреля 2007 года

– Ты в деберц играешь?

– Что? Во что?

– В деберц, карточная игра такая. Там есть правило последа, которое заключается в том…

За полтора часа полета Ник получил столько новой и нереальной информации, что испытал чувство, словно его мозги запихнули в стиральную машинку, там их выстирали, прополоскали и тщательно высушили.

Попутчик, представившийся Алексеем, рассказал Нику про то, о чём не знал «Синдикат Д» и другие инфотрейдеры. Про предметы из серебристого металла.

Про Попугая, который давал возможность понимать все языки мира, про Орла, владелец которого мог убедить любого человека в том, что белое – это чёрное. Рассказал про Морского Конька, владелец которого делал со своим врагом такое, что даже матёрые убийцы, видя это, скручивались в приступах тошноты. Показал свою фигурку – Леопарда, благодаря которому Алексей мог без труда уничтожить голыми руками любого из сидящих в этом самолёте.

Таких предметов в мире было много, и точного их числа не знал никто. Также никто не знал, кем и с какой целью они были созданы. Но каждый из предметов имел свою силу, которую передавал своему владельцу, и увеличивал её со временем.

– У девушки, которую ты ищешь, есть паук. Наверняка ты его видел – предметы работают, только когда есть непосредственный контакт с владельцем…

– Ты знаешь Синку?

– Мне приходилось встречаться с ней несколько раз, – подтвердил Алексей. – Правда, всякий раз по её воле и вопреки моим интересам. Впрочем, она так поступает со всеми без исключения. Ну, ты и сам в курсе.

По лицу Ника пробежала тень. Захотелось даже послать этого всезнайку и прекратить с ним разговор, который Алексей вёл в слегка насмешливом, даже чем-то пренебрежительным тоне.

Стюардесса прокатила мимо тележку с бесплатными и платными мини-удовольствиями. Алексей от всего отказался, а Ник взял стакан с безвкусным лимонадом. Не потому что хотелось пить, а просто чтобы как-то занять руки.

– Ты работал вместе с Лексом? И где он сейчас?

– Понятия не имею, – ответил Алексей. – Наши пути разошлись после того, как ты взломал «Путь» и уничтожил наш совместный бизнес.

– Доходный? – равнодушно поинтересовался Ник.

– Весьма. Кроме того, ты обломал одному влиятельному человеку из Средней Азии очень серьёзное дело. В общем, доставил хлопот.

Средняя Азия, конечно. Отслеживая перемещения Синки, Ник обратил внимание, что она очень скоро после взлома отправилась зачем-то в Бишкек. Там в две тысячи четвёртом произошла оранжевая революция, и Синка проворачивала в Киргизии какие-то свои дела. А в это время по следу Ника шли дашнаки, нанятые Лексом и, вполне возможно, его бывшим компаньоном, сидящим сейчас рядом и пожирающим яблоки с жадностью хомяка.

Очередной огрызок отправился в пакет для внезапных конфузов.

– Ты же ломал «Путь» по наводке Синки? Паук работал триста лет и сетью мир оплёл… Последний раз я встречался с ней в две тысячи третьем. Она очень не хотела, чтобы азиаты пользовались этой игрой для сбора информации. К тому времени у меня уже был Леопард, но и с ним я ничего не смог сделать против неё.

Алексей достал новое яблоко. Постучал ногтём по глянцевой кожуре, затем с хрустом впился в яблоко зубами.

– Волшебные предметы, легенды… если это правда, почему об этом неизвестно Синдикату? – спросил Ник.

– А кто сказал, что неизвестно? Может, известно, только вся инфа у них из категории неподтверждённой, поэтому и не говорят кому попало, чтобы не терять репутацию. У меня, кстати, тоже информация неподтверждённая, – признался Алексей.

– А про паука ты что-нибудь знаешь? – спросил Ник. – Пусть даже неподтверждённое.

– Что-нибудь знаю, – кивнул его попутчик. – Паук – это очень сложный предмет, требующий определённых навыков и понимания, как он работает. На самом деле мне про него не очень много известно, но я знаю, что главная его сила – это манипуляция реальностью. В правильных руках он может формировать реальность так, как необходимо его владельцу.

– Это как?

– Ну, например, когда ты будешь делать шаг, рядом с тобой пролетит муха. Вжик! – Алексей щёлкнул пальцами рядом с лицом Ника, тот автоматически скосил глаза. – И когда ты отмахнёшься, то споткнешься о корягу, которой вроде как только что и не было.

Разболтанный раскладной столик, встроенный в переднее сиденье, неожиданно открылся, падая вниз, на руку Ника с зажатым в ней стаканом. Штаны неминуемо должно было залить невкусным и наверняка липким пойлом, но, когда столик ударился об руку, стакана с лимонадом в ней не было.

– И обязательно попадёшь лицом в коровью лепёшку, – закончил Алексей, ставя стакан на раскрывшийся столик. Рядом положил яблочный огрызок. – И только владельцу паука будет известно, откуда взялись на твоём пути муха, коряга и дерьмо и зачем ты должен был упасть именно в этом месте. Кажется, её зовут Синка?

Ник поправил столик, затем стакан. Он даже толком не заметил, как двигались руки его собеседника. Скорость, помноженная на ловкость.

– Откуда у неё этот паук?

– Не знаю, – ответил Алексей, доставая очередное яблоко. – У каждого предмета, как и у каждого владельца, своя история. Возможно, есть люди, которые знают всё про предметы, но я про таких не слышал.

Мимо прошла стюардесса с нарисованной улыбкой и беспокойным взглядом. Пьяный мужик вёл себя дружелюбно, но чересчур шумно. Стюардесса остановилась возле ряда, где сидел Ник, шикнула на мужика, получила в ответ несколько клятвенных обещаний и удалилась, горделиво балансируя попой под заинтересованным взглядом Алексея.

– Ты знаешь, как её найти? – спросил Ник. – Синку?

– Знаю, что существует только две возможности встретиться с владельцем паука. Первая – если он захочет, чтобы эта встреча состоялась. И тогда она состоится в нужное время в нужном месте. Ты, кстати, помнишь, когда и где ты встретился с Синкой впервые?

Ник, чтобы не выдать волнения, сделал глоток лимонада.

– Знаю, помнишь, – кивнул Алексей.

Откусив и тщательно прожевав кусок яблока, он задумчиво посмотрел куда-то вверх и сказал:

– Сотни, тысячи раз ты прокручивал те события и думал: а что было бы, если бы тогда не случилось той аварии? Что, если светофор бы загорелся зелёным на пару секунд позже? И грузовик с яблоками ехал бы дальше, на какую-нибудь базу, и связной успел бы предупредить о расстрельной команде, и может быть…

Он прикрыл на секунду глаза, что-то вспоминая, потом дёрнул головой, прогоняя видения прошлого.

– Прости, я увлёкся. Уверен, у тебя своя Аннушка пролила масло на трамвайные пути, и ты всё время вспоминаешь этот день.

Ник действительно помнил каждую мелочь того первого дня, когда он встретил Синку, собиравшуюся прыгнуть с моста. Как он оказался на этом мосту возле Горбушки на улице Барклая, зачем он вообще поехал на Горбушку, тоже помнил. Помнил и то, как она просила никому не рассказывать об этом. И он до сих пор не рассказывал никому, хотя одно время Лекс долго выпытывал обстоятельства знакомства и не на шутку обижался, когда Ник отвечал отказом.

Этому подозрительному типу Ник тем более не собирался ничего рассказывать. Впрочем, Алексей, судя по всему, и не настаивал. Он всё ещё смотрел куда-то вверх, явно вернувшись к своим воспоминаниям.

– А вторая?

– Не понял? – Алексей повернулся, озадаченно посмотрел на него.

– Вторая возможность, – напомнил Ник, – встретиться с хозяином паука.

– Ах, да… вторая возможность – это лиса. Предмет, позволяющий видеть, чувствовать, понимать все интриги, которые затеваются против владельца предмета. Это один из тех предметов, которые созданы в противовес другим. Лиса создана против паука. Или паук против лисы.

– И как эта лиса работает?

– Полагаю, что владелец лисы как минимум будет видеть все следы, которые оставит паук: пролетевшую не вовремя муху, камень, который эту муху вспугнул, руку, бросившую камень… Кроме того, владельца лисы невозможно обмануть. Есть такая карточная игра, называется деберц. В ней есть правило, что сдаёт всегда тот, кто взял «послед», последнюю взятку. Так вот если паук станет играть с лисой, то он никогда не сможет взять «послед» и сделать свою сдачу. Но пока лисы рядом нет, твоя девушка продолжает брать последы и сдавать карты. Научить тебя играть в деберц?

– И где взять эту лису? – спросил Ник.

Сзади раздался смех пьяного мужика. Кажется, он сам себе рассказывал анекдоты. Люди зашикали, но мужик, обрадованный наплывом слушателей, лишь оживился. В его сторону уже спешила стюардесса с улыбкой на лице и яростью стада быков в глазах. Она пригрозила карой на небесах и милицией на земле, после чего пьяница снова принёс несколько клятв, и всё успокоилось.

Когда стюардесса ушла, Алексей негромко произнёс:

– Насколько мне известно, лиса находится у Кирсана Илюмжинова.

Имя показалось Нику знакомым.

– Это кто? – спросил он.

Алексей покосился на него, хмыкнул, насмешливо ответил:

– Президент ФИДЕ.

– Что за «Фиде»? – поинтересовался Ник, будучи уверенным в том, что ему назвали имя какой-то некрупной корпорации.

– Шахматная федерация. А ещё Кирсан – президент Калмыкии.

– Чего? – Ник, следящий за политикой чуть меньше, чем за шахматами, теперь вспомнил, что слышал или видел это имя в каких-то новостях. – Президент Калмыкии?

– Сейчас правильно говорить «глава республики», кажется.

– А откуда у него… – Ник осёкся.

Рядом с ними остановился парень лет семнадцати, со шнурком на шее. Он стал поправлять сумку на багажной полке. Возможно, Нику показалось, но его попутчик подал какой-то знак парню, после чего тот удалился.

– И что, он продаёт лису? – спросил Ник. – Или мне её надо украсть?

– Купить или украсть ты скорее сможешь себе мозги, – раздражённо сказал Алексей. – Ты сможешь получить любой предмет только одним способом – если владелец сам захочет тебе его передать. В любом другом случае предмет не будет работать либо будет работать некорректно. И если ты предложишь Кирсану деньги, можешь сразу забыть о лисе.

– Я должен уговорить его отдать мне предмет бесплатно?

– Предложи что-то взамен. Но не деньги.

– А если много денег?

Алексей только вздохнул.

– Дамы и господа, наш самолёт готовится совершить посадку. Просьба пристегнуть ремни, привести спинки кресел в вертикальное положение и выключить электронные приборы.

– Ну вот и прилетели, – произнёс попутчик Ника. – Да, и чуть не забыл. Кажется, в Ростове ты хочешь найти некоего диджея, который общался с твоей подружкой пару месяцев назад?

– А ты откуда это знаешь? – с подозрением спросил Ник.

– Человек, который сказал тебе это, работал на меня, – сказал Алексей. – И если ты спросишь, почему я говорю о нём в прошедшем времени, позавчера его убили.

Ник вздрогнул. Про Коржа ему сообщил дилер одного из московских клубов, Ник хорошо его помнил, они встречались только несколько дней назад. Дилер рассказал про Коржа и Синку только после того, как Ник заплатил ему сто долларов. Для торговца амфетаминами он вёл себя слишком борзо, причём не только с Ником, но и со всеми вокруг.

– И кто его убил?

– Какая-то пьяная драка. Он кроме того, что работал на меня, ещё наркотой приторговывал, так что я не очень огорчён его смертью. Надеюсь, это просто закономерная случайность. Итак, перед смертью он сказал тебе, что видел Синку в компании ростовских диджеев, которые играли в Москве. И посоветовал найти…

– Коржа.

– Корж и ещё несколько диджеев работали с девушкой по поручению Хохла. Она колесила с ними по всей стране под видом администратора группы, кажется. Зайди в Ростове в клуб «Эмбарго» и разыщи там владельца компании «Хохол пикчерз». Спроси у него про свою девушку, он может что-то рассказать… хотя без лисы, поверь, это только пустая трата времени.

Самолёт подлетал к Ростову. За окном уже начало темнеть, зажигались огни, но предвечерний город в огнях почему-то казался убогим.

– А эта лиса, она у президента Калмыкии? Как его…

– Кирсан Илюмжинов. Во всяком случае, лиса была у него около семи-восьми лет назад.

– Думаешь, он её мне отдаст?

– Думаю, что без лисы ты не найдёшь девушку.

– А ты что, хочешь, чтобы я её нашёл?

– Я хочу, чтобы лиса нашла паука, – ответил Алексей. – Найдёшь ты Синку или нет, это для меня совершенно не важно.

Самолёт приземлился, в салоне послышались традиционные аплодисменты. Ник тоже несколько раз хлопнул в ладоши, но сделал это на автомате, переваривая услышанное.

– Слушай… а зачем тебе это надо? – с подозрением спросил он у своего собеседника. – Зачем ты вообще организовал эту встречу и рассказал мне это всё? Зачем тебе надо, чтобы лиса нашла паука?

Алексей усмехнулся.

– Такие предметы, как паук, должны как можно чаще менять своих хозяев. Иначе с каждым днём становится всё более неуютно, когда думаешь, что все события вокруг тебя и с тобой – это часть какой-то очень сложной игры. Ты никогда не чувствовал себя марионеткой, которую кто-то дергает за ниточки?

– Нет, – ответил Ник. – Я вроде не параноик.

Алексей посмотрел на него, потом засмеялся. Смеясь, расстегнул ремень. Достал ещё одно яблоко, есть не стал, повертел в тонких пальцах.

– Я буду гораздо лучше себя чувствовать, если паук сменит хозяина, – ответил Алексей. – И попадёт к человеку, который ещё долгое время будет пытаться разобраться, как работает этот предмет, прежде чем начнёт плести свою паутину. Не только я. Всем будет спокойнее, если та, кого ты ищешь, не осуществит свои планы.

– А ты что, в курсе её планов? – хмыкнул Ник.

– Нет. И как раз это меня и беспокоит. Хочешь яблоко?

От яблока Ник отказался.

– А почему тебе самому не получить лису? Тогда тебе не будет страшно за то, что ты марионетка. Не предлагал поменяться этому… Илюмжинову?

– Нет. Потому что владельца лисы нельзя обмануть.

– Но ты же не обманывать его будешь.

– Любой обмен – это обман, – ответил Алексей. – Удачи тебе в поисках.

Алексей не стал даже покидать аэропорт – через пару часов у него был чартер обратно, а в Ростов он летал, только чтобы пообщаться с Ником.

Едва Ник вышел из аэропорта, он запросил у Исин информацию о своем недавнем соседе по полету. Сведения нашлись очень быстро.

Алексей в определённых кругах был известен как Мусорщик. Бывший руководитель российского отделения «Армады» – организации, торговавшей наёмниками в любых сферах деятельности. Пару лет назад они считались крутыми, чуть ли не единственными в своей области, но сейчас у них появилось много конкурентов, и былая слава оказалась размытой.

Ещё Мусорщик действительно был одним из совладельцев «Пути» – онлайновой игры, которую три года назад Ник уничтожил фактически по просьбе Синки. Исин нашла в сети сведения о том, что сразу после этого у «Армады» начались проблемы на Ближнем Востоке, и Мусорщику пришлось покинуть свой пост, однако он остался работать в «Армаде» в качестве консультанта.

Возле стоянки такси Ник увидел рекламный щит, возвещавший о том, что сегодня в «Эмбарго» состоится вечеринка, на которой будут играть какие-то именитые диджеи из Франции.

Таксист провёз Ника через весь город и высадил на Левбердоне, рядом с клубом «Эмбарго». За поездку водитель взял тысячу рублей и настойчиво всучил Нику свою визитку, которая незамедлительно отправилась в мусорную урну.

Клуб «Эмбарго» занимал несколько гектаров левбердонской земли, объединяя под открытым небом аквапарк, открытый днем, танцпол, работающий ночью, и круглосуточный бар.

Половина двенадцатого. Уже стемнело, и вечеринка в самом разгаре. Басы, хаус, стробы, огонь, крики толпы и хриплый голос диджея, орущего что-то на французском, но с явным русским прононсом.

Пробравшись к стойке через пёстро разодетую толпу клубных мальчиков и девочек, Ник подозвал бармена и сунул ему пятьсот рублей.

– Самого холодного пива, без сдачи.

Когда бармен поставил перед ним запотевший бокал, Ник сделал ему знак рукой.

Бармен приблизился.

– Корж когда играть будет? – спросил Ник.

– Никогда, – хмыкнул бармен. – Он с утра в Ейск укатил на корпоратив к олигархам, а в обед его уволили.

Поколебавшись, Ник спросил:

– Компания «Хохол пикчерз», знаешь про такую?

Бармен отрицательно покачал головой, но слишком быстрый взгляд на Ника, предшествовавший этому, выдал его.

– Я там посижу пока, – махнул Ник в сторону отдельно стоявших столиков. – Если вдруг кого встретишь, кто знает, маякни на меня.

И, небрежно бросив на стойку ещё одну пятисотенную, направился к свободному столику неподалёку от бассейна.

Усевшись, достал коммуникатор, запросил у Исин сведения о Кирсане Илюмжинове.

Исин по запросу выдала краткую справку. Персонаж оказался как минимум необычным: президент Калмыкии и ФИДЕ, после странного сна выбросивший в море часы за сто килобаксов и лично встречавшийся с инопланетянами. И это были официальные сведения из подтверждённых источников.