Текст книги "Энтогенез 3. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Юрий Бурносов

Соавторы: Кирилл Бенедиктов,Сергей Волков,Александр Чубарьян,Юлия Остапенко,Андрей Плеханов,Карина Шаинян,Максим Дубровин,Алексей Лукьянов,Вадим Чекунов,Иван Наумов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 309 страниц)

Глава 5
Шесть лет

Москва, конец апреля 2007 года

– Шесть лет. Шесть лет. Шесть лет.

Евпатьевна рассказала Алине, что она спала шесть лет. Наверное, ей не стоило этого говорить. Алина запоминала или, точнее, вспоминала некоторые слова, когда слышала, а потом повторяла их. Без всякого смысла.

– Шесть лет. Шесть лет.

Шесть лет во тьме – это очень много. Не хотелось бы испытать такое на собственной шкуре. Шесть лет, вычеркнутых из жизни и из памяти.

Впрочем, она и сейчас во тьме. Едва-едва виден лучик где-то вдалеке, а она, возможно, и не спешит вовсе к этому свету. Сидит в кресле и, как заводная кукла, повторяет одну и ту же фразу, пока пружина не ослабнет. Тогда замолчит и будет смотреть в одну точку, изредка реагируя взглядами на происходящее вокруг.

На прошлой неделе её посещал психотерапевт. Перед ним какой-то йог из Индии, с нестерпимо благовоняющими палочками и порошками из змеиного яда. Вчера приходил китаец-иглоукалыватель, без лицензии и не говорящий по-русски. Их приводила Евпатьевна, с трудом выискивая на это средства.

Странно, но, когда Лекс попытался дать ей ещё денег, она категорически отказалась взять их, объяснив, что он уже сделал более чем достаточно и она не вправе, бла-бла-бла. Лекс понимал, в чём причина. Она боялась происхождения денег, прекрасно понимая, что Лекс занимается чем-то незаконным, связанным с компьютерами.

Впрочем, больше всего Лекса волновало не это.

Несколько дней назад обокрали квартиру двумя этажами ниже. Точнее, обокрали её уже давно, а вот стало известно об этом несколько дней назад, когда хозяева вернулись откуда-то из жарких стран.

В поисках свидетелей, наводчиков, а возможно, и воров менты обошли все квартиры в этом и соседнем подъезде. Вежливо, но настойчиво просились зайти внутрь, чтобы задать несколько вопросов.

По закону, Лекс мог послать их к чёрту и не пускать. По желанию, он мог вообще не открывать им дверь и ждать, пока они найдут хозяина или хозяев этой убогой «однушки».

Но нет – Лекс вежливо пригласил их в квартиру, ответил на несколько вопросов в духе «не видел, не слышал» и заодно прочитал целую лекцию о «Форексе» и восходящих и нисходящих трендах. Нёс ахинею, сыпал экономическими терминами, в которых сам совершенно ничего не понимал, и вовсю представлялся трейдером – продавцом на виртуальной бирже.

Что поделать, это была его основная легенда. Не очень надёжная, но подходящая для таких случаев.

Менты послушали, покивали, извинились за беспокойство и ушли, а через пару часов Лекс, проверяя квартиру, нашел жучок, установленный в коридоре. И это волновало Лекса гораздо больше, чем то, что о нём думала соседка.

Он его не тронул, оставил на месте. Всё равно в квартиру он никого не приводил, а по телефону старался вообще не разговаривать. В крайнем случае жучок никогда не поздно выдернуть или прикрыть наушниками от плейера.

Но зачем ментам ставить его на прослушку?

Менты ведь были настоящие, и ограбление действительно произошло. Значит, кто-то договорился с ними, дал им денег, чтобы они установили жучок у «финансового трейдера».

Они же не знали, что у Лекса есть портативный универсальный сканер, предназначенный для обнаружения подслушивающих устройств в радиусе нескольких метров. Подарок его работодателей, для которых когда-то Лекс создал самую первую, оригинальную версию «Стакса».

Вряд ли к этому имеют отношение Север и его приятель-нацист, помешанный на свастике и величии Дойчланда. Такие, как они, скорее пришлют своих специалистов‑профессионалов, чем будут договариваться со случайными людьми, тем более в погонах.

Нет, тут стараются те, кто лучше других знает, кто и когда может попасть в его квартиру. Кто-то, кому известно, что у Лекса есть хорошая легенда для подобных случайностей и он не только откроет дверь, но и пустит внутрь представителей власти, демонстрируя полную законопослушность.

Ментов, скорее всего, предупредили, что он трейдер и жучок нужен его конкурентам. Те особо не втыкали, поскольку трейдерство разрешено законом, а в конкурентной борьбе всегда побеждает более умный и более щедрый. Проще говоря, их легко было уговорить.

Чью волю они выполняли, Лекс примерно представлял. Сборщики информации, штатные, или же свободные художники. Кто-то что-то пронюхал и решил разузнать подробности. Скорее всего, из-за предстоящей сделки с Севером и его друзьями-скинхедами.

А теперь подробности очень сильно хотел узнать Лекс.

Вчера Лекс связался с Бадом и текстом отстучал, что хотел бы выяснить, кому и зачем понадобилось ставить у него в квартире жучок. Дал координаты продажных ментов, сказал, что оплатит любую информацию в разумных пределах.

Сегодня Бад вышел на связь и, не говоря ничего лишнего, сообщил, что завтра должен встретиться с ним, а также с Лиской и Андерсом.

Это было что-то важное. Бад даже не назвал время и место встречи, сказав, что сообщит позднее и другим способом. И судя по его голосу, это было что-то неприятное.

Пока ничего не было известно, оставалось только гадать, какие неприятности могут быть. ФСБ, управление «К», Интерпол, корпоративные службы безопасности – у хакера всегда много врагов по всему свету.

Вечер выдался нервным. Кроме сообщения от Бада, Лекс ещё ждал подтверждения от Шыма, связного якудзы, который сегодня должен был получить свой заказ – модификацию «Стакса», над которой группа корпела последнюю неделю. Шым молчал, и непонятно было, получил ли, доволен ли.

Работать не хотелось, Лекс вышел на балкон.

А там шёпот:

– …лет. Шесть лет. Шесть…

И вроде как жутковато слышать это, а всё равно легче становится.

Наверное, потому что по сравнению с этим все тревоги и волнения куда-то на второй план отходят и уже не кажутся такими значительными, как прежде.

Убогие и сирые существуют затем, чтобы остальные могли осознать, насколько им повезло в этой жизни.

Евпатьевны на балконе не было, девушка сидела в полном одиночестве. В руках она держала плюшевую игрушку, с которой, по-видимому, и общалась.

Когда Лекс перегнулся, заглядывая к ним, она его заметила. Не прекращая шептать, чуть подняла голову и посмотрела в его сторону. Получилось так, словно теперь она ему это шептала заговорщицки:

– Шесть лет. Шесть лет. Шесть лет.

– Привет. Привет. Привет, – прошептал ей в тон Лекс и вдобавок приветственно помахал рукой.

Конечно же, она никак не отреагировала.

– Надеюсь, когда-нибудь ты со мной хотя бы поздороваешься, – пробормотал Лекс, возвращая телу прямое положение. – Я бы за пятьдесят штук уж точно поздоровался.

Уставился на улицу. Ещё не совсем поздно, и на улице довольно шумно. Крики играющих детей, музычка из колоночек, собака, мотоцикл, кто-то кого-то домой зовет. Спальный район оживал после зимы, тёплая погода, стоявшая последние дни, благоприятствовала этому. Народ предавался активному отдыху на свежем воздухе, вдыхая весенний ветер с лёгкой пропиткой выхлопных газов.

Курить почему-то расхотелось. Бросив пачку на полку, Лекс собрался было вернуться в комнату, но заметил, как с соседнего балкона что-то вылетело.

Перегнулся – так и есть. За борт отправилась плюшевая игрушка, кажется, мишка.

– Неплохой бросок, – заметил Лекс. – Тебе бы в гандбол играть.

– Шесть лет. Шесть лет. Шесть…

Она внезапно умолкла, уставившись вперед. Сделала движение рукой, будто хотела что-то показать, но передумала. И произнесла:

– Ты был здесь.

– Без «был», пожалуйста, – пробормотал Лекс.

– Ты был здесь.

– Здесь – это где? На твоём балконе?

– Ты был здесь. Ты был здесь. Ты был здесь.

Это просто сменилась пластинка. Только что она говорила про шесть лет, до этого про смородину, а сейчас «был здесь». Это примерно на пару часов, может, чуть больше. Потом появится что-то новое.

Она до сих пор не может самостоятельно встать с кресла и запомнить своё имя. И вряд ли это изменится в ближайшее время.

И был ли тогда смысл?

– Ты был здесь. Шесть лет. Ты был здесь. Шесть лет.

Микс ба микс.

Наверное, лучше бы она молчала. Впрочем, Евпатьевна говорила, что чаще всего она молчит. А если начинает говорить, то обычно просит потушить огонь.

Если ад существует, то его частичка наверняка находится в голове у этой девочки.

Жаль девчонку.

И Евпатьевну жаль.

Дело ведь не в деньгах и даже не в шести годах, которые она провела с ней. Судьба распорядилась так, чтобы её племянница выжила, но только жизнью назвать это язык не повернётся.

Есть, конечно, надежда. Всегда есть. Только когда она сбудется, сколько ещё ждать.

– Шесть лет. Шесть лет. Шесть лет.

– А кису будем кормить? Пойдём кису… Добрый вечер.

Лекс вдруг подумал, что за всё время, что они знкомы, она до сих пор не знает, как его зовут. Ещё в самом начале, когда она представилась, Лекс отмолчался, а больше она ни разу так и не спросила. Нет, было ещё раз, когда Лекс дал ей деньги, но тогда он и вовсе отмахнулся, сказав, что не важно. Всё, больше не спрашивала.

Сейчас, наверное, глупо отвечать на её приветствие «Меня зовут Алексей».

Она на днях принесла домой кошку. Котёнка какой-то вычурной породы, которого ей всучила одна старая приятельница. В течение нескольких минут Лекс узнал про магические лечебные свойства кошек больше, чем за всю свою жизнь.

– Надеюсь, у неё нет аллергии на кошек, – сказала Евпатьевна.

– А не тяжеловато будет ещё и за кошкой ухаживать?

– Да что там ухаживать, главное к лотку приучить… А она иной раз на котенка посмотрит, а я за ней слежу, и такая радость на душе.

Женщина поправила Алине волосы, погладила по голове.

– У меня к вам просьба будет, – сказала она, сильно смущаясь. – В следующем месяце я её в Кисловодск повезу, путевку дали-таки. Котёнка возьмёте на две недели?

– Конечно, – не раздумывая, ответил Лекс.

– Потуши огонь. Потуши огонь.

– Что-то она сегодня разговорчивая, – пошутил Лекс. – Глядишь, скоро анекдоты рассказывать будет.

Евпатьевна через силу улыбнулась, кажется, шутка не очень пришлась ей по душе.

Евпатьевна вкатила коляску в квартиру, соседский балкон опустел. Лекс взял с полки сигареты, повертел их, вздохнул, бросил обратно.

Выходя с балкона в комнату, Лекс подумал, что можно аккуратно переставить жучок в коляску Алины, и тех, кто сидит на прослушке, будет ждать сумасшествие от монотонных повторений бессмысленных фраз.

Телефон дёрнулся и затих, получив SMS с одного из номеров Шыма.

Всего два символа: ноль и литера «k».

Хоть что-то приносит радость.

Глава 6
Равновесие

Москва, Филёвский парк,

конец апреля 2007 года

Кафе-чайхана, где была назначена встреча, находилось в глубине Филёвского парка, среди только-только начавших покрываться зеленью деревьев.

Заведение открылось пару недель назад и планировалось как летнее кафе под открытым небом. Однако на улице, несмотря на солнце, было довольно прохладно, и немногочисленные посетители дегустировали местный шашлык в небольшом тёплом помещении. Пуфики, низкие столики, искусственная зелень и ретро-поп из стареньких колонок.

И всё же нашлись те, кто захотел сидеть на улице. Таких было двое: худой парень в спортивном костюме «Найк», с татуировками на всех видимых частях тела, и симпатичная девушка в смешном чепчике, который делал её похожей на новорождённого ребенка. Они предупредили, что к ним присоединится ещё один человек, поэтому обслуживавший их официант вынес три пледа.

Девушка заказала кофе и кальян, парень – зелёный чай и несколько видов пахлавы.

Кто из них нервничал, а кто пребывал в полном спокойствии и умиротворении, догадаться было не сложно. Девушка постоянно вертела пальцем волосы и часто смотрела на телефон, парень же рассматривал всё вокруг себя с единственной целью – прокомментировать и высказать своё мнение. Он был настроен крайне позитивно, улыбался чуть чаще, чем надо, и готов был говорить без остановки.

Официант на удивление быстро выполнил заказ и поспешил убраться в тепло. Кофе был невкусным, зато сладости, судя по скорости их исчезновения, оказались великолепными.

Лекс опаздывал. Лиске пришлось коротать время с Андерсом, который, съев всю пахлаву и запив её литром чая, настроился на волну общения.

– Я за равновесие в природе и вообще во всём. Это моё кредо по жизни, понимаешь, что я имею в виду?

Лиска не понимала, и тогда Андерс объяснил на примере:

– Вот у меня на участке есть два муравейника. В одном живут рыжие муравьи, в другом чёрные. И они друг друга не признают, типа расовая вражда у них. Рыжие – они быстрые, резкие и агрессивные. Хищники, одним словом. А чёрные – они такие трудолюбивые, но медлительные, мирные и, я бы сказал, немного туповатые. Если, например, взять палочку с рыжими муравьями и бросить в чёрный муравейник, то, пока чёрные опомнятся, рыжие сбегут к своим. Если же, наоборот, чёрных бросить в муравейник рыжих, то чёрным крышка по-любому – разорвут в клочья.

Андерс сделал соответствующий жест руками, видимо показывая, как происходит разрыв.

– У меня большой участок, а муравейники эти находятся далеко друг от друга, но каждая колония развивается, растёт, и наступит день, когда им придётся делить территорию. Так вот я хочу, чтобы, когда этот день наступит, оба муравейника были одинаково сильны. Чтобы их противостояние не закончилось полным уничтожением кого-то из них. Поэтому я иногда слежу за ними, и если мне кажется, что одни стали чуть круче других, то я подкармливаю более слабых. Жрут они всё подряд, но рыжие мясо любят, а чёрным по душе халва, крошки от печенья, сыр. Кокаин, кстати, и те и другие уважают, я проверял…

– Слушай… – перебила его Лиска. Посмотрела на часы, подумала, что ещё несколько минут, и она снова будет звонить Лексу и выяснять, почему его так долго нет. – На хрена ты мне всё это рассказываешь?

– Ну… чтобы ты не скучала.

– Поверь, мне не скучно.

– Тебе комфортно?

– Что?

– Я хочу, чтобы в моём обществе тебе было комфортно и не скучно.

– Зачем? – с подозрением спросила Лиска.

– Мне кажется, мы могли бы что-то замутить вместе…

– Замутить?

– Ну да. Ты и я…

– Забудь, – обрезала Лиска.

– Почему? У тебя никого нет, я тоже свободен, а если у нас что-то получится…

– Забудь! – снова оборвала его Лиска. – Ещё раз подкатишь ко мне с этим вопросом, и я сделаю всё, чтобы Лекс тебя выгнал из команды. Ладно?

– Ладно, – пожал плечами Андерс. – Просто ты меня ещё не так хорошо знаешь. А когда узнаешь, то поймёшь, что я общительный и дружелюбный…

Лиска набрала номер Лекса, выслушала сообщение оператора о том, что она не сможет сейчас дозвониться, чертыхнулась, спрятала телефон в сумочку, устало посмотрела на Андерса.

– Телефон отключен, – пояснила она.

– Это проблема?

– Проблема в том, что он опаздывает, а речь шла о чём-то важном.

Судя по всему, Андерса это не очень опечалило.

– Боссы не опаздывают, а задерживаются. Кстати, о боссах. И в продолжение темы о равновесии. У меня на участке живут два паука. Одного зовут Босс – он здоровенный такой, в беседке под потолком, а второй живет под крыльцом…

– У тебя что, инсектарий, что ли, на участке?

– Кое-какая живность имеется. Так вот… второго паука зовут…

– Что ты там про пауков рассказываешь?

Лиска облегчённо вздохнула, увидев Лекса.

Он подошёл к столику, но не один, а в сопровождении худого парня с красными кроличьими глазами и серьгой в ухе. Вошли не со стороны центральной аллеи, а откуда-то сбоку.

Конечно же, никто и не подумал извиниться за опоздание.

– О, шеф, дружище, здорово! Не про пауков, я про равновесие рассказывал. У меня на участке живут два паука, я их иногда подкармливаю мухами, но всегда даю им поровну…

– Ты что, обкурился? – спросил Лекс, усаживаясь на свободный пуфик.

Его спутник сделал то же самое, взяв ещё один пуфик у соседнего столика. Под мышкой у него был зонтик, он аккуратно положил его на колени, а сам выпрямился и стал похожим на человека, проглотившего швабру.

– Нет, с чего ты взял?

– Он вчера закупился у Михаэля на пять штук, так что скорее всего да, обкурился, – произнёс человек-швабра.

Андерс вздрогнул, пристально посмотрел на него.

– А ты кто вообще?

– Это Бад, – ответил Лекс. – Он хочет сообщить нам что-то важное, собственно, из-за него мы здесь и собрались.

– Это он захотел мёрзнуть на улице? – осведомилась Лиска.

– Так надо для безопасности, – ответил Лекс.

Андерс тем временем поинтересовался у Бада:

– Ты что, знаешь Михаэля?

– Я много кого знаю, чувачок, – произнес Бад. – Но речь не о твоих дилерах, а кое о чём другом, более важном. Речь о вашем заказе, который вы ещё не успели обсудить на приватке.

– Каком заказе? – нервно спросила Лиска и посмотрела на Лекса: – Это кто такой?

– Всё нормально, – кивнул Лекс. – Бад из «Синдиката Д», он в курсе всего.

– Угу, – подтвердил Бад. – Я даже знаю по именам все твои любимые игрушки.

Лиска почему-то быстро покраснела и не сразу нашлась, что ответить.

Подошёл официант, принёс ещё один плед и бутылку минералки с бокалом.

– Это за счет заведения, – сказал он ровным голосом и удалился.

Андерс с подозрением посмотрел ему вслед, Бад же спокойно плеснул в бокал минералку, сделал глоток и продолжил:

– Так вот. Речь о вашем заказе. Если не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, на вас вышел крупный клиент, который предложил вам очень много денег за участие в некоем проекте. Денег много, проект секретный, принять решение вы должны в ближайшее время. Так?

Лекс, Андерс и Лиска переглянулись.

– В принципе так, – кивнул Лекс.

– Вы знаете, чем вам придётся заниматься?

– В общих чертах, – ответил Лекс. – Что-то связанное с модификациями «Стакса».

– Вам поставят задачу – написать модификации вируса под серверы крупнейших мировых бирж, электронных платёжных систем, интернет-банков, крупных инвестиционных компаний и так далее, всё, что связано с деньгами, кредитами. Всё это будет использовано в одно время и с единственной целью – обрушить экономику всего мира.

– Вау, – произнёс Лекс. – Спасибо, что предупредил. Это бесплатно?

– Это как минимум не смешно, – ответил Бад. – То, что ты нашёл у себя дома, это только начало. Дальше будет колпак.

– Это вы про что? – поинтересовалась Лиска.

– Синдикат поставил в моей квартире жучок и взял меня под наблюдение, – сказал Лекс. – И как говорит Бад, дальше будет только хуже.

– Вы не должны соглашаться на эту работу, – произнёс инфотрейдер.

– Почему это? – спросила Лиска, накручивая волосы на палец.

– А вы знаете, кто ваш заказчик?

– Кучка богатеньких скинхедов, которая решила потрепать нервы еврейскому сообществу, – буркнул Андерс. – Слушай…

– Это ты слушай, чувачок, – оборвал его Бад. – И слушай внимательно. Ваши заказчики не кучка богатеньких скинхедов, и они будут трепать нервы не еврейской диаспоре. Им вообще плевать на евреев, цыган, славян… Во всяком случае, пока плевать. Вы не совсем понимаете, о чём идёт речь, поэтому я здесь.

Внезапно налетевший ветер смёл со стола крошки пахлавы прямо на колени Андерсу. Чертыхнувшись, тот стал отряхиваться.

– Ну… рассказывай, – пожал плечами Лекс.

– Ты уже познакомился с Лотаром Эйзентрегером? Европеец, выглядит на пятьдесят – пятьдесят пять лет, седой…

Лекс кивнул.

– Этот человек – связной ваших настоящих заказчиков, называющих себя Четвёртым рейхом. Тех, кому нужна не разовая акция, а длительный хаос. И не в отдельно взятой стране, а по всему миру. Им надо, чтобы всюду воцарилась анархия, гражданские войны, мародёрство, насилие…

– Зачем? – спросила Лиска.

– Всё очень просто. Когда весь мир заполыхает и никто не будет понимать, что происходит, тогда на сцену выйдут они, чтобы навести порядок и забрать власть в свои руки.

Андерс наконец закончил разбираться с крошками и сразу же высказал своё мнение:

– Это игра по-крупному.

– Да, ставки высоки, – подтвердил Бад. – Эйзентрегер сейчас набирает хакеров по всему миру. Мы предполагаем, что это его личный проект, с которым он связывает большие надежды. Скоро ему понадобится очень много модификаций «Стакса». Ещё ботнеты для организации ддос-атак на банковские сервера… У него будет много работы, и он будет хорошо платить.

– А мы, значит, обрушив десяток банковских серверов, посеем в мире хаос? – скептически спросил Лекс.

– Не всё так просто, чувачок, – ответил Бад. – Десятком банков дело не кончится. Мир стал слишком зависим от компьютеров, в этом его сила, но в этом и слабость. Ты же сам написал «Стакс» и знаешь, что его можно модифицировать подо что угодно.

– «Стакс» написал ты?! – воскликнул Андерс, с восхищением глядя на Лекса. – Оригинальную версию? Нет, серьёзно?

– Он что, не знал? – удивился Бад.

– Да я особо не афишировал, – скромно ответил Лекс.

– Вау, круто, дружище! – Андерс оживился. – Ты сейчас вырос в моих глазах до небес!

Его даже не удостоили вниманием, но Андерса это ничуть не смутило. Лиске пришлось дёрнуть его за рукав, чтобы угомонить.

– Цены на модификацию «Стакса» начинают расти, – сказал Бад. – Некоторые ваши коллеги тоже получили похожие предложения от Эйзентрегера и его представителей. Те, кто согласился, уже не принимают заказы. Так что вчерашний заказ ты продешевил процентов на двадцать.

– Ты про что? – спросил Лекс.

– Брось, – отмахнулся Бад. – Вчера ты продал Шыму версию вируса, заточенную под NEC Biglobe. Синдикату это известно, потому что ты уже под наблюдением. Колпака пока нет, но инфа уже копится.

– Круто, – пробормотал Лекс.

– Кстати, вот тебе яркий пример: ты думаешь, что атака на NEC – это конкурентные разборки в чужой тебе стране, но на самом деле Шым и его люди тоже работают на Четвёртый рейх. Я, правда, так и не понял, что у них там… но не важно. Суть в том, что, выполняя заказы Эйзентрегера, вы будете создавать много модификаций вируса, которые блокируют или нарушат работу провайдеров, притормозят работу телефонных компаний, центров управления полётами… да всё что угодно. И все атаки пройдут одновременно, чтобы всюду началась паника.

– И что, из-за этого рухнет экономика? – недоверчиво спросил Лекс.

– А ты попытайся уничтожить те ценности, к которым сейчас стремятся почти все жители земного шара. Попробуй представить, что случится, если превратить все валюты мира в мусор. Прикинь, как озвереют люди от такой подачи?

– Как можно уничтожить все валюты мира? – спросил Андерс.

– Очень просто. Начнётся с доллара, поскольку всё завязано на него, ну, а дальше снежный ком покатится! – Бад плеснул в бокал ещё минералки, выпил залпом. – Это не так сложно, как вам кажется. Вы знаете, что три четверти всех банковских активов США сосредоточены в десятке банков? Голдман, Мэрил, Морган, Леман… что, чувачок, уже слышал эти имена от своих новых друзей? Эти банки крепко повязаны между собой. Достаточно создать проблемы одному или двум. Какой-нибудь скандал, несколько финансовых ошибок, сбой в работе серверов, акции упали в цене, поползли слухи, ну а дальше, как я уже сказал, будет снежный ком, несущийся с горы и сметающий всё на своём пути. Вскроется несколько финансовых пирамид, возникнут проблемы с плохими кредитами, наступит ипотечный кризис… Ты же знаешь, как в топы выводятся заказные статьи. Несколько месяцев финансовой неразберихи и чёрного пиара, и деньги прекратят своё существование. Впрочем, их и так не существует, практически все деньги мира – это всего лишь байты на банковских серверах. Но не суть.

Бад оглядел притихших собеседников. Взял салфетку, промокнул уголки рта, затем продолжил:

– Потеряв всё, люди выйдут на улицы. Начнутся массовые беспорядки, а армия и полиция не помогут, потому что они тоже перестанут понимать, что происходит. Децентрализация власти, продовольственные кризисы, отключения электричества, беспорядки, мародёрство… Несколько терактов в нужное время в нужных местах – и правительства стран будут, как падающие доминошины, одно за другим подавать в отставку. А потом появятся ваши друзья с красивыми лозунгами о спасении, равенстве, братстве, возрождении… Они это умеют. А вот когда они придут к власти, а они придут, тогда роман Оруэлла покажется невинной детской сказкой.

Снова налетел ветер, на этот раз подхватил салфетку, которую Бад бросил в пепельницу, и швырнул её Андерсу в грудь. Андерс дёрнулся, нелепо взмахнул руками, отбрасывая салфетку, словно ядовитую змею.

– Мрачная картина, – заметил Лекс.

– Угу. И главная проблема в том, чувачок, что про Четвёртый рейх никому ничего не известно. Мы не знаем, кто их главный руководитель, не знаем точно, сколько человек в их организации, что за эксперименты они проводят, какие технологии им доступны и сколько корпораций находится под их контролем.

– Неужели есть что-то, о чём не знает Синдикат? – с издёвкой сказала Лиска.

– У Синдиката очень немного данных, и большая их часть засекречена, – ответил Бад. – Правила организации таковы, что некоторую информацию я могу получить только по запросу уровнем выше, а инфа по Четвёртому рейху доступна только высшим руководителям Синдиката.

– Не пробовали тупо купить информацию у этого… Эйзентриггера… – посоветовал Лекс.

– Он штурмбанфюрер, чувачок. В отличие от вас, он работает не за деньги, а за идею. Выполняет долг. Боюсь, он не продаст информацию о своих единомышленниках.

– Смотря как попросить, – хмыкнул Андерс.

– Это как? Начать войну? К Лотару так просто не подобраться. Кроме того, он не один, и не известно, кто ещё представляет интересы Четвёртого рейха на Большой Земле.

Погода становилась всё унылее и унылее. Солнце спряталось за тучи, и всё походило на то, что скоро должен начаться дождь.

То, что рассказал Бад, Лекса не испугало. Скорее наоборот, заинтриговало. Появилась надежда на то, что это долгожданная игра по-крупному, где от решений будет зависеть дальнейшая судьба и вся жизнь.

– Значит, хакеры атакуют банки и предприятия, на биржах произойдёт обвал, экономика рухнет и начнётся война? – подытожила Лиска.

– Это лишь вероятные действия, просчитанные аналитиками Синдиката. Даже если не выйдет раскачать лодку, сконцентрировав под своим командованием большое количество хакеров, Эйзентрегер получит неплохие рычаги для сетевого шантажа многих компаний.

Мелкие капли влаги упали на лица собеседников. Это ещё не был дождь, капли стали его предвестниками, предупреждавшими о том, что ещё есть время спрятаться в укрытие.

Бад вздохнул.

– У Четвёртого рейха наверняка есть ещё тузы в рукаве, о которых мы не знаем, а лишь можем предполагать.

– Опасные противники, – сказал Андерс, кутаясь в плед.

– Это сила, которая сейчас вполне может бросить вызов всему миру. Они, кстати, давно могли это сделать, но не хотели рисковать, поэтому ждали, когда мир станет зависимым от чего-то, что они смогут быстро взять под свой контроль. А мир сейчас слишком сильно зависит от…

– Компьютеров, – догадался Андерс.

– Для этого не нужна армия, хотя армия у них тоже есть.

– Наёмники?

– О нет, чувачок, не наёмники. Точнее, не только наемники. У них есть база в Арктике. Ультима Туле. Там, по нашим данным, находится очень мощная армия. И речь не о количестве человек, их там всего лишь несколько тысяч. Но вот технологии, которые у них есть… они удивляли ещё в сорок седьмом.

– База нацистов в Арктике? – недоверчиво спросил Лекс. – Откуда она там взялась?

– Баз было две на самом деле. Одна на северном полюсе, другая на южном. Южная база, называвшаяся базой 211, или Новой Швабией, в пятьдесят восьмом практически полностью была уничтожена американцами. Ну, а северная, арктическая, называемая Ультима Туле, до сих пор стоит целая и невредимая.

– И почему её тоже не уничтожили?

– Ну… на самом деле причин несколько. Лобби влиятельных финансовых семейств, в своё время спонсировавших НСДАП, незнакомые технологии, подобные тем, что в сорок седьмом уничтожили часть американского флота во время операции «Высокий прыжок»… Но самая главная причина кроется в том, что базу Туле невозможно уничтожить.

– Почему? – спросил Лекс.

– Она построена много тысяч лет назад неизвестной цивилизацией. Поэтому нацисты для отвода глаз пожертвовали Новой Швабией, предварительно эвакуировав оттуда всё самое ценное.

– Инопланетяне? – Андерс оживился.

– Ты серьезно это, про неизвестную цивилизацию? – скептически поинтересовался Лекс.

– Неподтверждённая инфа, которая мне доступна, – пожал плечами Бад. – Читал сегодня всю ночь. Новую Швабию строили люди, а Ультима Туле – неизвестно кто. Поэтому Новой Швабии больше нет, а Ультима Туле под контролем Четвёртого рейха.

– И… про эту базу все знают? – удивился Лекс. – Ну, в смысле, если знает Синдикат…

– Да, о ней известно некоторым посвящённым. Главы государств, руководители спецслужб… все, кто рано или поздно сталкивается с деятельностью Четвёртого рейха на Большой Земле.

– И что, нельзя туда отправить несколько тактических ядерных боеголовок? – спросил Андерс. – Или несколько отрядов с наёмниками? Не поможет?

– Не поможет. Через несколько лет после уничтожения Новой Швабии «Армада» выступила посредником между нацистами и остальным миром. Фактически нацисты предъявили миру ультиматум: Арктика должна быть объявлена демилитаризованной зоной, мир не трогает нацистов, нацисты не трогают мир. Они что-то там говорили о духовности, о мирных научных исследованиях, о поисках древних знаний, в общем, всячески убеждали своих недавних врагов в том, что больше не хотят воевать. Конечно, всем плевать было на эти убеждения, только вот других вариантов решения вопроса не имелось. Змея заползла в нору, и достать её оттуда не было никакой возможности.

– Пока она не окрепла, – хмыкнул Андерс. – Восстановила свои силы, вспомнила славные старые времена и решила выползти из норы.

– Точно, – подтвердил Бад.

Наступило молчание, какое обычно наступает в конце встречи, перед тем как подводится итог разговора. В этой тишине ветер казался особенно сильным.

Лиска крутила волосы на пальце, по обыкновению волнуясь. Андерс напротив, воспринял рассказ Бада с любопытством, но не более. Во всяком случае, близко к сердцу его слова принимать не стал.

А Лекс чувствовал одновременно и волнение, и любопытство, и азарт.

– Значит, Эйзентрегер говорил правду? – пробормотал он. – Ну, что на кону весь мир и всё такое?

– Да, чувачок. И если вы примете не ту сторону… боссы Синдиката очень не любят всё, что связано с нацизмом. Так что, боюсь, мы уже никогда не будем друзьями.

Фраза прозвучала обыденным голосом, но с угрожающим оттенком.

– Что, Синдикат перестанет продавать мне информацию?

– Не только. Скажем так, информация о вас станет более доступной. Гораздо более доступной.

Бад пробарабанил пальцами по столу, словно колеблясь, стоит ли продолжать или нет.

– У вас и так много врагов, чувачок. А если вы начнёте работать с Эйзентрегером, их станет на порядок больше. Знаешь, что сделает Синдикат? Мы найдём всех, кому каждый из вашей команды когда-либо создал проблемы, и предоставим всю информацию о вас совершенно бесплатно.