Текст книги "Бастард из Центра Мира (СИ)"

Автор книги: Юрий Корчагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 63 страниц)

– Хм, – подняв голову, Каэль смерил нас долгим взглядом, вспоминая, кто мы и зачем здесь, после чего кивнул, – вы вовремя, я как раз ещё не начал ничего важного, так что могу отвлечься для вас. Экзамен? Да точно, я должен проверить, готовы ли вы продолжить своё обучение.

Встав из-за стола, Каэль указал нам на небольшой пятачок пола, где обычно он испытывал наши с Миэль способности. Раньше его не было, но устав каждый раз создавать защитный барьер, Каэль просто создал постоянный купол, в котором мы и творили самую разную магию, не боясь при этом повредить ценные рукописи и оборудование. Всё проходило как обычно сначала под купол зашла Миэль, после чего начала демонстрировать свои успехи в магии.

Девушка, кое-что умевшая и до нашего с ней знакомства, неплохо обученная родителями, почти вровень со мной осваивала безкомпонентные фокусы. Прогресс её был ниже, фокусов она знала меньше, но всё равно она упорно училась, стараясь нагнать меня. Выполнив подряд несколько простых заклинаний только с помощью силы воли, она удостоилась одобрительного кивка Каэля, после чего улыбающаяся вышла из защитного круга. Ей ещё предстояло поработать на алхимической лаборатории, всё же она не собиралась забывать ремесло предков и упорно училась создавать зелья.

Зайдя под защитный купол, я слегка передёрнул плечами, которые ещё немного ныли после первого дня в кузнице, и приготовился продемонстрировать всё, чему смог научиться. Сотворение воды и кислоты, полный спектр малых иллюзий, начиная с сотворения иллюзорных копий предметов, заканчивая Призрачным Звуком и Пляшущими огоньками. Следом пошли условно бытовые чары, такие как Починка или Очистка. Последним в обязательной программе были боевые чары: Ледяной Луч, Разрушение Нежити, Вспышка, Ступор, Утомление.

Закончив демонстрировать всё, что я умею на данный момент, я сделал то, к чему стремился последние несколько месяцев, одновременно осваивая остальные чары. Напрягшись и сплетя заклинание призыва крошечных существ, я не стал его сразу активировать, а поместил его напротив руки и начал понемногу подавать через замершее плетение энергию. Стоя с закрытыми глазами, для лучшей концентрации, я не знал, получилось у меня или нет, но перестав подавать энергию, я, надеясь на лучшее, всё же разомкнул веки.

ДА! Получилось, всё пространство купола было буквально забито разноцветными бабочками до такой степени, что не было видно ничего за его приделами. Немного успокоившись, я напрягся и пожелал, чтобы все призванные мной существа отправились обратно в свой мир. Короткая вспышка, и мириады бабочек исчезли.

– Неплохо, совсем неплохо, – массируя подбородок, произнёс Каэль, а в его полностью чёрных глазах плескался интерес, – пожалуй, ты готов к следующему шагу.

Я застыл в ступоре. Готов? Нормальная магия, способ подвешивать заклинания в ауру, и всё такое прочее! Как я был счастлив, ведь, немного поспрашивав окружающих меня людей про обучение магии, мне прямо сказали, что обычно ученика мага учат парочке фокусов, и после того как он освоит их на приемлемом уровне, сразу приступают к практике магии первого круга, со всеми вытекающими. На мои рассказы о том, как обучают меня, большинство моих собеседников только крутили пальцем у виска, предлагая прямо сейчас показать, как творить полноценные чары. Вот только я помнил наказ Каэля, который строго запретил мне даже пробовать что-то подобное. Моё уважение к словам старого эльфа всё же пересилило соблазн получить более сильную магию здесь и сейчас, от такой же ошибки я предостерёг Миэль.

– Думаю, через неделю, – медленно произнёс Каэль, – можно приступать к дальнейшему обучению, а пока, вернёмся к прочим дисциплинам.

Бросив взгляд на Миэль, которая только готовила ингредиенты для своей практики, Каэль многозначительно посмотрел на меня. Ну что ж, пора демонстрировать свои «шедевры» на поприще создания артефактов. Почему именно «шедевров»? Всё просто, полного рунного словаря с достаточного качества пояснением каждого конкретного символа найти мне так и не удалось, точнее удалось, но стоил он столько, что если бы я продал всё что имел, пришлось бы ещё и себя в рабство загнать, и то не факт, что хватило бы. Вот и приходилось изгаляться с самыми простыми рунами и самыми простыми цепочками, пытаясь составить из готовых схем что-то новое. Пожалуй, не будь у меня опыта прошлой жизни, я бы точно забросил это нудное и сложное направление.

– Вот, учитель, – начал выкалывать я деревянные пластинки на стол, – здесь несколько созданных мной артефактов: вечное свечение, источник звука и малое тепло.

Каэль, посмотрев на мои творения, поочерёдно их активировал, после чего подробнее изучил сначала вырезанные, а потом и обработанные собственной кровью руны. Закончив осмотр, он лишь кивнул и передал мне их обратно. Хух, значит он относительно доволен и позволяет мне учиться дальше. Хм, почему он идёт не к Миэль, которая уже готова к практике, а к стеллажу.

– Кэлрик, – опять забыв моё имя, обратился ко мне Каэль, – я, конечно рад, что ты осваиваешь столь благородное ремесло с самых его азов, таких как кровавые руны. Но кажется, тебе пора перестать пытаться впечатлить меня столь примитивным способом.

Говоря всё это монотонным голосом, Каэль достал со стеллажа пухлый томик, покрытый пылью.

– Здесь есть основные постулаты современного рунного зачарования, – протянул он томик мне, – автор немного увлёкся в своих измышлениях, но думаю, ты разберёшься. Жду от тебя результатов.

Развернувшись на месте, старый эльф направился к Миэль, которая, заметив его манёвр, тут же включила некоторые горелки. А я застыл на месте. Это что, последние несколько лет я занимался откровенной фигнёй? Борясь с желанием познакомить свой лоб со стенкой, я всё же взял себя в руки и чуть ли не зажмурившись, открыл вручённый мне томик. Если он на эльфийском, то я попал, и об изучение зачарования, во всяком случае в ближайшее время, придётся забыть. Мои худшие прогнозы не оправдались, потрёпанный страницы были исписаны дворфийскими рунами, которые сами по себе обладали кое какой силой, но не в какое сравнение не шли с символами первого языка.

Убедившись, что я здесь больше не нужен, а эльф и полуэльфийка полностью погрузились в науку колбочек и пробирок, мне ничего не оставалось, как удалиться. Прижимая к груди пухлый томик, я вернулся в свою комнату. Сегодня был удивительно насыщенный день, и, пожалуй, мне стоит лечь сегодня пораньше.

Следующие несколько недель слились для меня, как я думаю и Миэль, в сплошной поток. После небольшого перерыва, Каэль наконец начал открывать нам тайны магии. Вручив нам обоим по свитку с заклинанием Магический Щит, и вкратце объяснив, как подвешивать заклинания в ауру, он отправил нас учиться, объявив, что пока мы не научимся подвешивать заклинание в ауру, можем его не беспокоить. Справились мы достаточно быстро, пусть и плетение одного из простейших заклинаний первого круга было на порядок более замороченным и сложным, чем любой изученный нами фокус, и здесь уже было не обойтись без дополнительных движений и слов.

Разобравшись со сплетением самого заклинания, в чём нам помогла небольшая уловка в виде постоянного удерживания перед собой свитка, на котором это же плетение было нарисовано, где-то за неделю поняв как активировать Магический Щит, мы приступили к подвешиванию его в ауру, что оказалось не менее сложно. Для этого, нужно было сплести узор заклинания, после чего, аккуратно присоединить его к своей ауре, чтобы плетение не рассеялось в пространстве без внешней подпитки. Сначала надо было нащупать границы своей ауры, и определить место, куда вешать заклинания. При этом канал подпитки нужно было создать такого размера, чтобы подвешенное плетение не сработало самостоятельно, но и не истощилось со временем. Было сложно, но мы справились.

Выпав из жизни на несколько недель, вечером, на очередном экзамене Каэля мы справились с его заданием, но вместо похвалы получили ещё один свиток, на этот раз с Магическим Доспехом, чьё плетение было в несколько раз сложнее Щита. Наутро, два несвежих зомби были замечены Хильдой, которая тут же взмахнула руками.

– Ах, он старый дурак! Ах, изверг! – причитала она, смотря на наши серые лица, – Совсем замучил детей!

– Мы не дети, – вяло отозвалась Миэль.

– Проживёшь с моё, девочка, тогда и поговорим! – тут же отозвалась Хильда, – Так, на ближайшую неделю у вас перерыв! – безапелляционно заявила она, – И раз вас допустили до изучения магии, значит пора и мне перейти от теории к практике!

– Что ты имеешь ввиду, Ба? – услышав в её словах некий намёк, я даже слегка встрепенулся.

– Я долго вам рассказывала о выживании в дикой местности, пора бы уже показать мне, чему вы научились! – продолжала бушевать старая дворфийка, – Послезавтра, с рассветом вы должны быть готовы к выходу, одежду я вам подготовлю, оружие возьмёте своё. Без возражений и пререканий, никуда ваша магия от вас не денется. И да, Эрик, готовь своего бычка, он отправляется с нами.

Понимая, что спорить с Хильдой нет никакого смысла, мы с Миэль уткнулись в свои тарелки, под смех остальных присутствующих в столовой. Уже позже, пытаясь нарушить запрет Хильды и продолжая практиковаться в заклинаниях, мы были обнаружены и наказаны. Сначала нас заставили вычесать Фрэки, а потом и вовсе чистить весь главный зал храма без использования магии. Сжульничать мы пытались и в этот раз, но вновь были обнаружены, получив дополнительное наказание в виде работ в оранжерее.

На следующее утро, как и было обещано, Хильда подняла нас с рассветом и вручив крепкие ботинки с неприметными безрукавками, сказала, что будет ждать нас внизу. Быстро облачившись в выданное и подхватив оружие: я взял свой лук, топор и короткий меч, а Миэль такой же лук и кинжал; мы с ней спустились вниз.

У входа в храм нас ждала необычайно бодрая Хильда, сидящая в объёмной повозке запряжённой верблюдом, на козлах которой сидел полурослик, о чём-то переговаривающийся с женщиной. Без слов поняв, что нам делать, мы забрались в повозку и устроились поудобней, Фрэки же, из-за своих размеров, вынужден был плестись рядом, один своим видом изрядно нервируя вьючное животное и случайных прохожих.

– Ну что, готовы в первый раз покинуть город? – бодро спросила Хильда, поглаживая свой арбалет.

– Наверно, – отозвалась Миэль, весьма неуверенно.

– Ничего, пара недель на природе вам только на пользу пойдёт, – усмехнулась дворфийка, – а то совсем зачахнете за своими книгами.

– А не слишком ли ты с ними жёстко? – спросил до этого молчавший полурослик, – Детишки явно городские, как бы не случилось чего.

– Всё в порядке, Перегрин, – уверенно ответила Хильда, – я буду рядом, и не дам им наломать лишних дров, да и полезно им посмотреть на мир за пределами города. Хех, а то столько мечтаний о путешествиях, и ни разу за пределы стен не выходили.

– Несколько недель⁈ – с неким ужасом спросила Миэль, – Но как же…

– Ничего, деточка, зато загоришь немного, отъешься, – заворчала Хильда, – а то только и делаешь, что или со старым дураком сидишь, или железяками махаешь без смысла. А тут природа, свежий воздух!

Морально разбитая Миэль, у которой была куча планов, просто развалилась на телеге и перестала реагировать на окружающую действительность. Планы были и у меня, но я отнёсся к столь резкой смене обстановки спокойней. Ведь действительно, живу уже пятнадцать лет в новом мире и до сих пор не покидал пределов городских стен Абсалома.

А пока мы с Миэль обтекали, над нами проплыли городские ворота, и мы въехали в пригород. Справа раскинулись равнины с пасущимися на них стадами самых разнообразных животных, которые только проснулись, но уже начали жевать сочную траву. Ну а слева раскинулся район Вестерхольд, с кучей мельниц и амбаров, место, через которое проходило большинство продуктов питания выращиваемых на самом Кортосе, прежде чем попасть за городские стены. Наш же путь пролегал дальше на север в Имменский лес.

Наблюдать рассвет из-за борта телеги было как минимум необычно, так что я с удовольствием щурился, смотря на поднимающееся из-за горизонта солнце. Миэль моих восторгов не разделяла, продолжая бормотать об упущенном времени. Ну а Фрэки, был до одури счастлив, прыгая и бегая как умалишённый, здоровенный волчара пытался пастью поймать бабочек, валялся на траве и просто носился вокруг повозки кругами, радуясь обретённой свободе. Да, всё-таки я не подумал, когда вызывал его столь рано, слишком сильно мне хотелось получить обратно старого друга, ну ничего, гуляя по городу, я узнал, что в нём есть тату-салон, которым владеет мастер нанесения магических татуировок из Тянь-Ся. Двести золотых, и Фрэки сможет скрываться у меня на теле на любой срок, при этом, не требуя еды, переходя полностью на магическое питание.

За несколько часов, когда солнце уже встало, а жёсткие сидушки повозки окончательно отбили наши мягкие задницы, мы выехали на опушку леса. Старый даже на вид, но ухоженный лес дышал тайной и потаённо силой. Свернув на обочину, возница остановился.

– Вот и всё, – произнёс полурослик, вглядываясь куда-то в чащу леса, – дальше я не проеду.

– Да и не надо, ответила ему Хильда, – первая спрыгнув с края повозки, и сделав вдох поглубже, – главное, забери нас через две недели, а то не хочется в город пешком идти.

– Всё будет в лучшем виде, – сверкнув золотым зубом, улыбнулся полурослик, – можете не волноваться, госпожа Хильда.

– Не надо мне этих расшаркиваний, – отмахнулась Хильда, – а вы что расселись? – обратилась она к нам, – Мешки похватали и на выход! Вас ждёт нормальная жизнь на природе!

Делать было нечего, и мы подчинились. Подхватив заплечные мешки, и повесив их за спины, наша небольшая процессия отправилась в чащу леса.

Следуя за Хильдой, которая уверенно вела нас куда-то вперёд, мы тащились за ней в неизвестность. Запахи леса били по обонянию, а пение птиц и далёкие звуки, издаваемые зверьми и насекомыми, с непривычки разряжали. Да, давненько я не бывал на природе.

Ещё два часа, за которые мы достаточно удалились вглубь леса, дались нам по-разному. Если Хильда и Фрэки были бодры и полны сил, то мы с Миэль перенесли дорогу с трудом. Да что там говорить, ноги, не привыкшие к долгим прогулкам, ныли и покрывались мозолями, спина трещала с непривычки нести тяжёлую поклажу, а мелкие прыщики на месте укусов насекомых ужасно зудели.

Когда Хильда объявила, что мы дошли, я едва не рухнул на землю, но сохранил достоинство и сдержался, Миэль же, наплевав на все приличия, просто плюхнулась на землю. Осмотревшись, я понял, что оказались мы на небольшой поляне, по краям которой рос пышный кустарник, а где-то неподалёку журчал ручей. Почти идеальное место для лагеря.

– Вот мы и прибыли, – улыбаясь во всю ширь, обрадовала нас Хильда, – до заката ещё далеко, но я думаю, что самое время разбить лагерь. Эрик, ты идёшь за палками для палаток, Миэль, на тебе сбор хвороста, ну а ты, малыш, – обратилась она к Фрэки, который так возвышался над ней на добрый метр, – сиди и охраняй, и если что, зови меня.

Умный волк, уже давно научившийся понимать чужую речь, лишь утвердительно мотнул головой и улёгся по центру поляны, положив голову на скрещенные лапы.

– А вы что будете делать? – так и не поднявшись с земли, спросила Миэль.

– Я? – усмехнулась Хильда, – Наблюдать за тем, как вы усвоили мои уроки, ну и в случае чего спасать вас от разного рода неприятностей.

Короче ничем, сделал вывод я, ну тут ничего не поделаешь, нам с Миэль надо учиться.

Скину с себя поклажу, я размял плечи и выхватил нож, после чего отправился на поиски достаточно длинных и прочных жердей. Миновав кусты, которые оказались заодно и достаточно колючими, я быстро осмотрелся и начал искать молодые деревья или палые ветки, которые подойдут для установки палаток. Штатные жерди от них Хильда специально не взяла с собой.

Прислушиваясь к звукам леса, и понемногу набирая нужные мне материалы, я чувствовал, как отдыхаю. Никаких тренировок до истощения или заучивания заумных формул и символов, только я и лес. Не было бы раздражающей боли по всему телу, было бы совсем прекрасно. За полчаса блужданий по лесу, я ушёл достаточно далеко от лагеря, но, благо, я прекрасно знал, в какой стороне находится мой фамильяр. Обратная дорога отняла меньше времени, и, как оказалось, вернулся я на стоянку первым.

– Молодец, Эрик, – похвалила меня Хильда, сама, удобно развалившись на мягком боку Фрэки, – быстро справился, и почти не блуждал по лесу. Осталось дождаться, когда вернётся Миэль, и можно принимать экзамен по установке лагеря.

– Хм, а разве Миэль не должна была вернуться раньше меня? – решил уточнить я.

– Должна, но она немного заблудилась, и это полуэльфийка, – хмыкнула Хильда, – ну ничего, сейчас перестанет паниковать, и вспомнит, чему я её учила. Потом мигом доберётся до нас.

– Ба, а как ты за ней следишь? – решил уточнить я.

– Ой, всё просто, – махнула рукой в ту сторону, куда мне свалить палки, ответила Хильда, – Попросила птиц последить за ней, и рассказывать каждые пару минут, что с ней, а взамен, я даю им немного зерна.

Похлопав по небольшому мешочку на поясе, ответила она. В это же мгновение, к ней на плечо приземлилась птичка и что-то зачирикала на ухо. Кивнув, Хильда зачерпнула из мешочка горсть зёрен и протянула их птичке, которая тут же начала их клевать.

– Всё путь она нашла, через пару минут будет.

Всё оказалось ровно так, как сказала Хильда. Через несколько минут через кусты продралась ещё более усталая и грязная Миэль, несущая с собой охапку хвороста. Смотря на увеличившееся количество царапин на её руках и лице, мне стало по-настоящему жаль девушку.

– Хворост – есть, жерди – есть, – перечислила Хильда, – начинаем подготовку лагеря!

Следующие две недели пролетели как один миг. Помолодевшая Хильда гоняла нас по лесу, спрашивая, требуя, показывая и уча непростому ремеслу жизни вдали от цивилизации. Она показывала, как сделать сбор из трав, который будет отпугивать насекомых, как найти чистую воду и читать следы животных. Требовала от нас самостоятельно выполнять простейшие действия и обеспечивать лагерь всем необходимым. Ну и демонстрировала на практике, на что способен опытный следопыт.

Поставить магическую сигнализацию вокруг лагеря – без проблем, очистить мясо от яда и паразитов – раз плюнуть, выследить в мгновение ока оленя, а потом поймать его, используя растущую под ним траву – как два пальца. В общем, Хильда делилась с нами всем своим богатым опытом. Что-то подобное она делала и раньше, но только теоретически, и что в её рассказах и моих воспоминаниях казалось простым и лёгким, вызывало серьёзные трудности. Главной нашей с Миэль проблемой, было неумение двигаться по лесу. Мы были шумными, неосторожными и слишком… городскими, отчего постоянно страдали. Мне-то ещё было попроще, ведь кое-что я помнил из прошлой жизни, а вот Миэль…. она страдала, однако, понимая, что полученные ей сейчас навыки сильно помогут в будущем, не роптала, а стойко терпела.

Единственный, кто был по-настоящему счастлив, был Фрэки. Оказавшись в естественной среде обитания, он веселился по полной, проводя дни в охоте, гоняя стаи мелких, по сравнению с ним, волков, и активно метя территорию. И, пожалуй, без его помощи нам с Миэль было бы совсем грустно, ведь именно Фрэки стал для нас основным добытчиком мяса. Всё что мы смогли добыть сами, ограничивалось парочкой кроликов, угодивших в силки, в то время как Фрэки, по одной моей просьбе, притащил целого оленя.

Однако одними навыками выживания учёба у Хильды не ограничивалась. Показала она нам и как искать полезные травки, которые в том числе используются в алхимии, как выделывать шкуры, чтобы они не гнили, как разделывать дичь, чтобы не испортить мясо, и как использовать всё добытое животное себе на пользу, включая кости. Особо меня поразило создание простеньких костяных амулетов, которые можно использовать для создания простых артефактов, для отпугивания насекомых или маскировки собственного запаха. Да, такие поделки были или одноразовыми, или работали недолго, во всяком случае, если делать их из костей обычных, а не магических животных, но сам факт их существования поражал. Заинтересовав меня резьбой по кости, а Миэль сбором трав, Хильда лишь улыбалась, следя за нашими успехами.

Когда в один из вечеров мы сидели около ярко горящего костра, на котором жарилось сочное мясо, приправленное травами и золой, Хильда объявила, что нам пора возвращаться. От такой новости что я, что Миэль, немного опешили. Когда у нас только-только начало что-то получаться. Когда только зажили первые мозоли, и мы перестали подворачивать ноги. Когда мы полностью пропахли запахом трав и костра. Нам уже пора обратно.

Заливисто смеясь, Хильда пообещала нам, что это не последний раз, когда мы отправляемся в подобный поход и следующие несколько лет она планировала таскать нас по всему Кортосу, от горных вершин, до морского побережья.

– Но Ба, – решил возразить ей я, – мы вроде как к тому времени уже окончательно вырастем, и. скорее всего, уже отправимся в путь.

– Я тебе дам в путь, – зашипела как змея старая дворфийка, – пока я не буду уверена, что вы с пустыми руками и голой задницей не пропадёте даже на севере, никуда вы не пойдёте.

– Но это как-то… – начала было возражать Миэль, но была перебита.

– У вас впереди ещё очень долгая жизнь, – устало произнесла Хильда, тяжело посмотрев нам в глаза, – и я не хотела бы однажды узнать, что вы погибли по глупости, или из-за того, что я вам чего-то не показала или не объяснила.

– Ну с Миэль я согласен, её ждёт долгая жизнь, – решил внести свою ремарку я, – но я-то вряд ли проживу дольше, чем обычный человек.

– Не говори глупости, – отмахнулась Хильда, – такие как ты, аасимары, могут прожить намного дольше обычных людей, – на мою вопросительно поднятую бровь, она продолжила пояснять, – если аасимар силён физически и магически, не страдает от проклятий и находится в милости у божества, которому поклоняется, то жить он может очень долго. Помнишь того паладина, который бился в подземелье с гончей Зон-Кутона? – я утвердительно кивнул, – Так вот, в этом году ему исполнилось двести шесть, и пока или он сам не устанет от жизни, или его богиня не отвергнет его, он будет жить и служить ей. А так да, аасимары, лишённые милости богов, действительно живут не дольше простых людей, лишь изредка перешагивая вековой порог.

Подобное откровение меня с одной стороны порадовало, а с другой напрягло. Шанс прожить подольше – это всегда хорошо, но с другой стороны, полностью зависеть от чьей-то милости… Что-то я не уверен, что Дезна будет рада некоторым моим поступкам в будущем, а значит, может отвергнуть меня. НО! Раздался звон в моей голове. Есть и другие боги, и пусть они далеко, но они точно не откажут мне в такой малости. Хех, получается, времени у меня действительно больше, чем я думал.

– Что, уже мечтаешь о долгой и счастливой жизни, – поинтересовалась у меня Хильда, – это правильно, думай о хорошем, но только помни, что за всё надо платить. Тебе надо опасаться всяких демонопоклонников и прочих культистов злых богов. Ведь для них жертва в лице сильного аасимара – в разы слаще, чем почти любой другой смертный.

Как будто я это не знал, впрочем, не важно, надо всего лишь стать достаточно сильным и умелым, чтобы меня просто боялись до такой степени, что даже не помышляли схватить и принести в жертву, благо время подготовиться у меня есть, и, кажется, только что его стало ещё больше. Осталось выйти на контакт с кем-то из моих богов.

Последняя ночь на природе была прекрасной: светила полная луна, птицы пели свои песни, а бок Фрэки был необычайно приятен как подушка, даже жаль возвращаться. Но что поделаешь, только в городе я смогу полноценно освоить магию, научиться сражаться ещё лучше, ну и, возможно, немного подзаработать.

Обратный путь к цивилизации был легче, особенно по лесу, и это, несмотря на то, что дополнительно мы несли на себе несколько шкур, из которых Хильда обещала нам что-нибудь сшить. Трясясь в той же повозке что и довезла нас до леса, мы с Миэль активно обсуждали, что и как будем делать с новыми знаниями. Я размышлял над изготовлением костяных амулетов, а моя подруга уже планировала, что сварит из собранных ею трав.

Город встретил нас обычной дневной суетой, как будто мы и не покидали его на две недели.

Уже в храме, мы с Миэль, побросав свои пожитки, отправились в первую очередь отмываться. Через несколько часов, довольные и скрипящие, с интересом слушали возмущающуюся Хильду, которая костерила оставленных ей за главных жрецов. Они загадили кухню, едва не загубили выводок бабочек, и вообще забыли, что в храме их богине должно быть чисто! Переглянувшись, мы с Миэль отправились помогать Хильде наводить порядок.

Следующие несколько дней были потрачены на адаптацию к городской жизни и продолжение учёбы. Сходили мы и к Нори, который так и не вставал с кровати, он ворчал для вида, но было видно, что ему приятно наше внимание. После мы наведались в такое место как Ирорий, по совету старого дворфа, жалеющего, что больше не может нас погонять.

Обитель бога истории, знания и саморазвития представлял собой не просто храм или святыню – это был настоящий колизей, в котором изредка проводились показательные бои, не до смерти, но с кровью и ранами. Множество людей приходили сюда, чтобы улучшить свои навыки боя, а жрецы и монахи Ирори были только рады и самим стать лучше, и помочь в этом другим. Поэтому, чтобы поддерживать форму, я решил иногда посещать такое место, заодно уговорив на подобное Миэль.

Жизнь вновь вступила в привычную колею, мы с Миэль учились, отдыхали и просто жили, готовясь к будущему, пока, в один из погожих летних деньков в дверь храма кто-то не постучался.

Странно, подумал я, прекрасно зная, что двери храма Дезны никогда не запираются, а посетители, желающие получить помощь или попросить богиню о помощи, просто входят в главный зал. Пожав плечами, я, как оказавшийся ближе всех к двери, решил её открыть, может, как когда-то и меня, кто-то подкинул младенца, или случилось что.

Открыв створки дверей, я уставился на внушительную делегацию с высоким седым мужчиной во главе. У него был острый взглядом, который мгновенно прожёг меня. Сам он был одет в немного вычурный, но практичный и удобный латный доспех, украшенный драгоценными камнями меч, висел у него на поясе, а в руках он сжимал какой-то амулет. За спиной же у него застыло несколько десятков солдат в неплохой броне, которые нервно сжимали алебарды.

– Вам что-то нужно в обители Дезны? – максимально вежливо спросил я, стараясь не провоцировать конфликт.

– Где! Мой! Внук! – прокричал мне в лицо стоящий во главе группы мужчина, сверля меня недобрым взглядом.

Глава 6

Расправленные крылья

От лица герцога Пифареуского, щита Юга, рыцаря Талдора, Максимуса Крига.

Стоя на носу корабля и сжимая в руке небольшой амулет, герцог Максимус Криг размышлял.

Как так получилось, что всё что он выстраивал на протяжении жизни, разрушалось? Ещё пятнадцать лет назад всё было просто идеально, у него было трое сыновей, каждый из которых был доблестным рыцарем и был достоин занять его место, верная и мудрая жена, всегда дающая хорошие советы, ну и красавица дочь, что одним своим видом делала мир вокруг себя ярче. Границы были безопасны, казна полна, а рыцари и солдаты обучены и верны. Жизнь была необычайно хороша.

Однако в один момент всё полетело в Бездну. Первой его разочаровала дочь, которую он любил и оберегал. Глупая девчонка опорочила себя, связавшись с кем-то, о ком до сих пор не желает рассказывать. Единственное о чём жалел Максимус больше чем о глупости дочери, так это о своей горячности. В порыве гнева он приказал казнить всех слуг дочери, которые не могли не знать, о появившемся у неё любовнике и не доложили об этом.

В связи с тем, что его дочь, на которую он возлагал большие надежды и благодаря которой мог заключить выгодный союз с соседним графством, расширив влияние семьи, больше не была чиста, от союза пришлось отказаться. Ситуацию спас старый друг и товарищ, герцог Фабиан Брайт, хозяин Фалрамонда, потеряв от болезней всю семью и оставшись без наследников, он согласился взять в жёны Марию, не обратив внимание на её проступок. С одной стороны, Максимус был рад такому раскладу, ведь теперь его потомок сядет на трон ещё одного герцогства, вот только это герцогство находилось на другом конце страны.

Отправив разочаровавшую его дочь к мужу, Максимус надеялся, что неприятности закончились: непутёвая дочь подарила мужу здорового сына, окончательно скрепляя союз двух старых друзей, сыновья тоже обзавелись жёнами и детьми, а он был всё ещё крепок, чего ещё желать? Всё начало рушиться в 4606, когда мир потрясла новость о смерти Ародена.

Поначалу, ничего не предвещало беды, но в один день всё полетело в Бездну: его владения, как и всё королевство Талдор захлестнуло волной монстров, вылезших из своих нор, голову подняли культы тёмных сил, смущающие слабые разумы крестьян и горожан, и как будто всего этого было мало, во многих городах вспыхнули эпидемии. Максимус, как рыцарь и хороший господин, тут же начал бороться со злом в своих владениях, он, вместе с сыновьями, возглавил отряды гвардии и рыцарей, и они очистили славную землю Талдора от скверны. Но за всё приходилось платить.

Первым ударом для Максимуса была новость о смерти жены. Его добрая и мудрая Анна, пока он был в походе, как могла облегчала участь простого люда в столице герцогства, в том числе раздавая еду нуждающимся. Это её и сгубило. Заразившись неизвестной болезнью, которые не смогли исцелить лучшие жрецы, его милая Анна сгорела в лихорадке за несколько дней. Горечь потери любимой супруги оставила незаживающую рану на сердце Максимуса, но он не дал слабины и продолжил очистительный поход, в первую очередь – долг, а только потом личные чувства.

Вторым ударом была весть о смерти среднего сына Зигфрида. Глупый мальчишка излишне увлёкся погоней за культистами Ламашту, и те заманили его в ловушку. Выжившие гвардейцы поведали, что его сын бился как лев, когда на него волной за волной накатывали отвратительные монстры. Он сражал чудовищ одного за другим, но их было слишком много, и одна из мерзких химер всё же смогла достать его. Новая рана появилась на сердце герцога.

Когда всё было кончено, и земли герцогства Пифареуского были очищены от скверны, а зло затаилось в темноте, Максимус уже рассчитывал на краткий отдых, во время которого он сможет оплакать смерти родных, но судьба вновь нанесла удар. Фабиан Брайт, доблестный рыцарь и один из лучших людей, которых знал Максимус, скончался от ран, полученных при защите своих владений, оставив Марию и малолетнего наследника одних, без поддержки, в герцогстве, где силы зла ещё не были побеждены до конца. Снова задвинув свою скорбь в дальний уголок своей души, Максимус устремился на помощь. Ведя за собой свою поредевшую гвардию, он смог защитить своё наследие и вырвал дочь и внука из лап тьмы.